Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

НА ТОРМОЗНОЙ ПЛОЩАДКЕ





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой
На делянке догорали, чадя, костры. Садилось солнце, расцветив снегавсеми цветами побежалости. Тени деревьев вытянулись так далеко, что труднобыло понять, какая тень от какого дерева. Лесорубы спешили к поезду. Тося уже привыкла к тому, что каждый вечерИлья шел рядом с ней, и лишь потом, при посадке на поезд, им не всегдаудавалось остаться вместе. А сегодня он бросил ее на полпути и умчалсязачем-то вперед. "Ну погоди!" - затаила Тося обиду. Завидев лесорубов, чумазый машинист "кукушки" дал долгий гудок.Лесорубы кинулись к составу занимать лучшие места. Илья первым подбежал кпоезду и вспрыгнул на тормозную площадку. - Занято! Занято! - отбивал он все атаки. - Тося, давай сюда! Тося подошла к тормозной площадке, независимо спросила: - Чего тебе? - Иди сюда, плацкартное место! Илья протянул руку. Тося заколебалась, нерешительно огляделась вокруг.Лесорубы, которым не хватило места на тормозных площадках, лезли на груженыеплатформы и устраивались на бревнах. Катя с Сашкой обосновались над головойИльи, предусмотрительно повернулись спинами к паровозу и, не сговариваясь,оба враз подняли воротники. Тося давно уже заприметила, что "женатики"сплошь и рядом ведут себя как одно существо. На словах Тося высмеивалаподругу за утерю самостоятельности, а в глубине души завидовала единодушиюКати с косолапым Сашкой. - Давай, давай! - заторопил Илья. - Продует тебя на верхотуре. Он помог Тосе взобраться на высокую площадку. Паровозик с трудомсдвинул тяжелый, будто примерзший состав. Из конторки выскочила Вера ипобежала к поезду, придерживая кирзовую сумку, бьющую ее по боку. - Веруха! - позвала Тося и подосадовала: - Эх, не слышит! - Да зачем она нам? - запротестовал Илья. - Третий лишний! Вера села на соседнюю тормозную площадку. Поезд набрал ход. Колесазавели дорожную бухгалтерию: считали стыки рельсов, сбивались на поворотах иснова принимались считать. Заснеженный лес по бокам дороги разворачивалперед Тосей зимнюю свою красу. - Красиво... - тихо сказала Тося: она успела уже заметить, что тот лес,где они не работают, всегда почему-то кажется красивей. -Что? - не расслышал Илья. - Ну да, красотища!.. Пойдем сегодня в кино? - А какая картина? - "Смелые люди". - Пойдем. Четыре раза видела, а все интересно... Я про лошадей уважаюсмотреть. Илья обнадежил Тосю: - У нас эту картину часто показывают! Присматривая за Тосей, любопытнаяКатя свесилась с верхотуры. И Вера на соседней площадке не спускала глаз сосвоей подопечной. " - Да не съем я ее! - с досадой крикнул Илья. Голова Кати отпрянула. -Ох и много же у тебя опекунов! Тося поддержала Илью: - Делать им нечего... Будто я маленькая! - А ты шугани их, -посоветовал Илья. - Придется... Площадку мотало из стороны в сторону, словно хотело вырвать из-под ногТоси. - Не холодно тебе? - с неумелой нежностью спросил Илья. Тося покачала головой. Илья стащил с себя теплый шарф и заботливоукутал ее горло. - Вот и еще один опекун объявился! - сказала Тося. А Илье захотелось вдруг сейчас же все рассказать Тосе о споре, чтобыничто грязное из прежней его жизни не стояло больше меж ними. Этот дурацкийспор на каждом шагу мешал теперь Илье, отравлял всю его радость, дня единогоне давал ему спокойно прожить на свете. Он откашлялся и совсем уж собрался покаяться перед Тосей в самом тяжкомсвоем грехе, но увидел рядом с собой ее блестящие первым молодым счастьемглаза - и у Ильи язык не повернулся заговорить в такую минуту о споре. Этобыло все равно что исподтишка ударить Тосю в спину. "Потом как-нибудь..."-благоразумно решил Илья. Смеркалось, и Тося спешила в последние светлые минуты досытаналюбоваться диким лесом. Изредка, с трудом ворочая туго спеленатой шеей,она снизу вверх доверчиво смотрела на Илью, и тот каждый раз горделиво кивалей головой с таким видом, точно сам собственноручно сотворил для Тоси всюэту сказочную лесную красу. А потом Илья как-то странно посмотрел на нее, и Тосе показалось, будтоон знает про них обоих что-то очень интересное, а вот сказать почему-то нехочет. Тося терпеть не могла, когда люди ни с того ни с сего начинают вдругсекретничать, и спросила неодобрительно: - Ну чего ты? Вот человек! - Знаешь, я даже не думал, что такие девчата бывают! - признался Илья.- Какая-то ты такая... Он неопределенно покрутил растопыренными пальцами, не в силах найтинужное слово. Тося польщенно шмыгнула носом. - Такая-сякая? - Сначала ты мне только нравилась, а теперь... - Голос Ильи дрогнул. -Полюбил я тебя, Тось... И не хотел, а полюбил! Ты только не смейся... - Вот еще! - сказала Тося и прижалась вспыхнувшей щекой к ледянойстойке. Она искоса глянула на Илью, ожидая, что он ей еще скажет, чем порадует.А у того вдруг все слова вылетели из головы. - По-настоящему полюбил, понимаешь? - лишь повторил Илья и сновазамолк. Он показался вдруг Тосе похожим на неуклюжего Сашку. Все ребята,видать, как до любви дойдет, - косолапые... - "Знаешь-понимаешь"... - обиженно пробормотала Тося и напомнила Илье:- Когда-то ты лучше говорил: "Увижу тебя - и праздник на душе, закрою глаза- и образ твой стоит передо мной!" Илья смущенно крякнул и пожалел, что так много говорил Тосе раньше. - Тогда я еще... глупый был! - покаялся он. - И слова те дешевые были,ты их забудь... Это теперь вот праздник у меня на душе! Знаешь, я ведь дажевсе недостатки твои люблю! - Какие там еще недостатки? - настороженно спросила Тося. Илья замялся, боясь обидеть самолюбивую девчонку. - Ну?! - потребовала Тося. - Нос у тебя немножко того... подгулял, - боязливо сказал Илья и тут жепоправился: - Совсем чуть-чуть! Тося машинально провела кулаком по лицу, безуспешно пытаясь прижатьвздернутый кончик носа. Самокритичное ее молчание придало Илье храбрости. - Ну, и рост... - Он кашлянул. - Средний... Знаешь, я даже думаютеперь, что никогда не смог бы полюбить высокую... На кой ляд мне такаякаланча? Тося наклонила голову, целиком и полностью разделяя мнение Ильи насчеткаланчи. Она ожидала, что после суровой критики ее недостатков Илья перейдетк восхвалению ее достоинств - ведь должны же у нее быть хоть какие-нибудьдостоинства, не за одни же недостатки Илья полюбил ее, - но он опятьзамолчал. Все те привычные бесстыжие слова, которые Илья, не задумываясь, говорилпрежним своим ухажеркам, Тосе сказать было никак нельзя, а других слов онпросто не знал. - Эх, не умею я про любовь! - горячо пожалел он. - Хочешь, я лучше радитебя с поезда спрыгну?! Илья шагнул к ступенькам. Тося испуганно схватила его за рукав: - Еще разобьешься! Она тут же отодвинулась от Ильи, огляделась вокруг и как бы зановоувидела: затоптанную многими ногами неказистую тормозную площадку слохмотьями древесной коры на полу, ржавое колесо тормоза, нацеленные на неес соседней платформы торцы бревен, меченные фиолетовым Вериным мелком, исовсем близко от себя - несвежий ватник Ильи с прожженным у костра боком.Так вот, значит, как ей впервые в любви объяснились! Не умом, а всем своим существом Тося вдруг почувствовала неуловимуюбыстротекучесть времени. Не ухватить его за какой-нибудь хвостик секунды, непопридержать... И это в ее жизни уже позади! Питайся она одним кислыммолоком и проживи на свете еще хоть двести лет - а первому объяснениюникогда уж не бывать. Если посчастливится, ей могут объясниться во второйраз, в пятый, в двадцать... девятый. Больше, пожалуй, и не надо, ведь каждыйраз придется что-то отвечать. Слишком хлопотное это дело. Раньше Тося была почему-то уверена, что, как только ей объяснятся влюбви, вся жизнь ее сразу переменится. А сейчас она увидела, что все вобщем-то осталось по-прежнему: с равнодушным железным грохотом катилиськолеса под полом платформы, по сторонам дороги в густеющих сумерках мелькалитемные ели и серые расплывчатые березы. И даже собственный Тосин палец,порезанный сегодня на кухне и завязанный тряпочкой, все так же, как и допризнания Ильи, мерз в рукавице. Тосе казалось, что Илья все напутал и объявил о своей любви совсем нетак, как надо было. Слишком уж все произошло буднично и как-то между делом.А затрапезным своим видом Илья, сам того не подозревая, вконец испортилдолгожданный Тосин праздник. Тося не была бюрократкой и не требовала, чтобыИлья ради такого торжественного случая вырядился в парчу и бархат, но и вватнике с прожженным боком ему тоже, пожалуй, объясняться в любви неследовало... Илья пристально смотрел на Тосю, ожидая ответа. Ему теперь что:оттараторил свое - и отдыхай. А ей надо было все взвесить, даже впередзаглянуть до самой старости, чтобы не допустить промашки. А тут ещепрожженный бок ватника, дразня Тосю, все время маячил перед ее глазами. Онаплохо понимала себя сейчас и, чтобы выгадать время, спросила, уточняяобстановку: - Значит, признаешься? Тося вдруг припомнила, как когда-то спорила с Катей из-за этого слова,и усомнилась теперь: а стоило ли спорить? Слово как слово, не хуже других, -и чего она тогда придиралась? Пусть даже и немного нескладное слово, затосмысл... А смысл, это же всем на свете известно, - самое главное! - Признаешься? - переспросила Тося. - В чем? - опешил Илья. - Как в чем? Здравствуй, Марья, где твой Яков!.. Признаешься, что...это самое, любишь меня? Тося придирчиво глянула на Илью, заподозрив, уж не морочит ли он ейголову. - Ну, признаюсь... - неохотно буркнул Илья, решительно не понимая, чтоже это происходит. . - Ты без "ну" давай! - потребовала Тося и покосилась на прожженныйватник, чтобы укрепить себя в твердости и изгнать всякую жалость к Илье,которая непро-шенно шевельнулась в дальнем, самом женском закоулке еесердца, плохо поддающемся контролю. - Ну, так как? - Сказал же... Тебе, может, справку написать? Тося пропустила мимо ушейколкость Ильи и важно наклонила голову, принимая к сведению его признанье. - А как ты меня... любишь? Так себе или прямо жить без меня не можешь? Она говорила чуть посмеиваясь, и Илья никак не мог понять, всерьез онаспрашивает или издевается над ним по девчоночьему своему обыкновению. - Не могу, - угрюмо признался Илья. - Такого со мной еще никогда небыло... Илье вдруг показалось, что они говорят с Тосей на разных языках и онаникогда не поймет, как нужна ему. С этой малолеткой все у него шло как-то непо правилам. Тося поминутно загоняла Илью в тупик, и никогда нельзя былозаранее предугадать, что она выкинет в следующую минуту. А вопросы оназадавала такие необычные, не принятые между другими людьми, что только многопозже, на досуге, Илье приходили в голову ловкие, достойные его самолюбияответы. - А во сне ты меня видишь? - выпытывала Тося. Мужская гордостьвозмутилась в Илье. Он вдруг представил, как смешно1 выглядит сейчас со стороны: стоит здоровенныйпарень перед кнопкой Тосей и отчитывается в своих снах. И хотя Илья уже нераз видел Тосю во сне, но сейчас назло ей замотал головой, чтобы хотьнемного сбить с нее непомерную спесь. - Значит, у тебя еще не настоящая любовь, - авторитетно разъяснялаТося. - Запомни, - может, когда пригодится: надо проснуться ровно в полночь,перевернуть подушку - и тогда обязательно увидишь во сне, кого хочешь! Заслышав такое, Илья даже злиться на Тосю перестал. - Эх, Тосенька! - со вздохом сказал он, жалея, что прирос сердцем ктакой зеленой девчонке, которая еще двумя ногами стоит в детстве иничегошеньки не понимает в чувствах взрослых людей. - А ты попробуй, а потом эхай. Верное дело! Я всегда подушкупереворачиваю, и один человек снится мне как миленький! - Это кто же тебе снится? - ревниво спросил Илья. - Я ему все ногипереломаю! - Не переломаешь! - Тося лукаво посмотрела на недогадливого Илью. Какбы самому потом не пришлось на костылях шкандыбать...* В глуховатом, чуть хриплом от простуды голосе Тоси прорезалась вдругзажатая до времени девичья струна и ликующе зазвенела, лаская Илью. Выдаваятайну своей хозяйки, струна эта поведала Илье, чтобы он не очень-то верилпоказной Тосиной холодности и уж совсем бы не обращал внимания на то, чтоТося говорит. Пусть он больше верит вот этой тайной струне, да еще, пожалуй,пусть хорошенько призадумается над последними словами о костылях, на которыхпридется ему ходить, если он переломает ноги тому, кто часто снится Тосе... Илья вдруг понял все. - Тось! - Он задохнулся от нежности. - Значит?.. - Значит! - пропела струна. Рука Ильи привычно взлетела, запнулась в воздухе, наткнувшись наневидимую преграду, и робко дотронулась до Тосиного плеча. Но стоило лишьТосе покоситься на его самовольную руку, как Илья тут же поспешно отдернулее, будто ожегся. И Тосе понравилось, что он стал таким послушным, хоть навыставку его посылай. Ей захотелось добром отплатить за добро, да и лестнобыло, что она может так запросто сделать другого человека счастливым. Обеимируками она подняла тяжелую руку Ильи, водрузила себе на плечо и сказалапокладисто: - Пускай уж... На верхотуре запоздало закашляла Катя.
Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.