Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

ПЫЖИК МЕНЯЕТ ХОЗЯИНА





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой
Суровая Тося молча шла рядом с Ильей по улице поселка. ОбеспокоенныйИлья долго приглядывался к ней сбоку, не в силах понять, что приключилось сТосей за те считанные минуты, пока он поджидал ее на крыльце. - Тось, ты чего такая? - осторожно спросил он, прикидывая, какие ещеиспытания уготовила ему судьба. Шагов десять Тося прошла молча. - Так... Надоело на свете жить. - Вроде подменили тебя, - пожаловался Илья. - А я как вышел от вас, всео тебе думал. Будто ты все время со мной была. Даже вот тут... Он несмело ткнул себя кулаком в грудь. - Это уж как водится! - презрительно сказала Тося, не веря ни единомуего слову. - Вижу, настропалили тебя монашки... - Илья покаянно вздохнул. - Что жскрывать, я и до тебя тут кой с кем встречался. А только ничего я тогда внастоящей любви не понимал, глупый был как пробка. Это ты меня, Тось, всегоперевернула, умным сделала... И как я раньше без тебя жил? Даже не верится. - Вот ты и опять заговорил красиво... - враждебно сказала Тося. - Да разве это красиво? - усомнился Илья. - Про тебя совсем не так надоговорить, да жаль вот, не обучен... Он помолчал и признался: - Мне, Тось,чего-то страшно стало. Вроде стоит что-то меж нами, не пускает тебя ко мне.Ты скажи, я все перегородки в щепу искрошу! Тося подивилась, что Илья так хорошо понимает ее. В другое время онапорадовалась бы такому их единодушию, а теперь лишь подумала: "Из-за шапкистарается, барахольщик несчастный!" Она еще больше ожесточилась душой против Ильи и наконец-то решила, чтоей надо делать. Сейчас она и виду не подаст, что ей все известно о споре, --затаится и будет ждать. А вот придут они в клуб, и тут выведет она Илью насамую середку зала и при всем честном народе приварит ему звонкую оплеуху,чтобы он на всю жизнь запомнил, как спорить на живых людей. У нее даже рукизачесались, так захотелось ей поскорей залепить пощечину подлому человеку, иТося невольно прибавила шагу, чтобы приблизить заветную минуту. - Хочешь, я тебе лучше расскажу, какая ты? - предложил вдруг Илья. -Рассказать? Желание наконец-то узнать, какая она есть, пересилило в Тосе все еемстительные планы, и она ответила более добрым голосом, чем собиралась: - Что ж, расскажи, послушаем... Глядишь, и дорогу скоротаем! - Знаешь, ты совсем не такая, как другие! - убежденно сказал Илья. -Другие только девчата, а ты, Тось, человек. Человек, понимаешь? - Валяй дальше, - угрюмо сказала Тося, изо всех сил Стараясь неповерить подлому барахольщику, променявшему ее на Филину кубанку. - Ты, может, и не такая уж красивая... - Спасибочко! - Да ты погоди... Ну зачем тебе красота? Это другим она нужна, чтобыпыль в глаза пускать, а ты и без красоты красивая... Тось, ты только несмейся!.. Красота вроде платья. Можно и красивое напялить, а под ним -ничего. А ты... ты вся красивая, и как только другие этого не видят! -пожалел вдруг Илья слепых своих земляков и современников, равнодушнопроходящих мимо тайной Тосиной красоты. Тося слушала Илью, верила ему и не верила, а сама все думала о том, какпорадовали бы ее все эти слова, если б не было никакого спора и Филя сосвоей дурацкой кубанкой не затесался меж ними. Ей вдруг остро стало жаль исебя, проспоренную, и запутавшегося Илью, который, судя по всему, неочень-то обманывал сейчас ее, а говорил то, что думал на самом деле.Подобревшей незаметно для себя Тосе начало уже казаться, будто Илья виноватперед ней лишь в том, что так припозднился с нынешними, возвеличивающими еесловами, давно уже нужными ей для полного счастья! Вот человек, не мог раньше сказать! И чего, спрашивается, тянул? Ну чтоему стоило заговорить об этом прежде, хотя бы на той же тормозной площадке,когда они от нечего делать болтали о снах и всякой чепухе?.. А Илья говорил все горячей и горячей, доказывая Тосе, как она нужнаему. Кажется, он не на шутку испугался, что может потерять ее, и спешилсейчас под корень смести все громоздкие баррикады, воздвигнутые против негоТосиными подругами. Что-то дрогнуло и надломилось вдруг в Тосе. Жесткие тиски, в которыезажала она свое сердце, неожиданно сдали, какой-то самый главный винт в нихвдруг забастовал и отказался работать против Ильи. И с хваленой Тосинойдушой тоже творилось что-то совсем уж неладное. По-девчоночьи резкая инепримиримая Тосина душа нежданно-негаданно набухла слезами, размякла истала такой женской, даже бабьей, что хоть выжимай ее или вывешивай насолнышко для просушки. Тося заметила вдруг, что плачет. Она не вытирала слез, чтобы не выдатьсебя перед Ильей, лишь слизывала их кончиком языка и все круче и кручезапрокидывала несчастную свою и счастливую голову, На миг она представила, как обрадовалась бы раньше, на трясучейплощадке, расскажи Илья тогда все, что он сейчас ей рассказывал. Тося тут жепожалела, что глупый Илюшка бессовестным и нелепым своим спором, помимовсего прочего, ограбил их любовь и убил вот эту ее несостоявшуюся радость... Она неосторожно повернулась к Илье, и тот увидел ее лицо, залитоеслезами. - Тось, да что с тобой? - встревожился Илья. - Кто тебя обидел? Тытолько намекни, я ему голову сверну! Тося невесело усмехнулась и сказала, презирая себя за слабость: - Вот и не хочу, а верю тебе... - А ты верь! - горячо посоветовал Илья. - Верь, Тося! Вот увидишь, ятебя не подведу!.. Сильней верь - и все у нас хорошо будет! И голос у него был такой честный и любящий, будто он никогда не спорилс Филей. - А ну помолчи... - устало попросила Тося и, как встарь, отодвинуласьот Ильи. - И откуда ты взялся на мою голову?.. Они прошли мимо недостроенного дома, в котором Ксан Ксанычу с Надейобещали дать комнату. За последнюю неделю, благодаря стараниям Дементьева,новостройка заметно вымахала вверх. Свежие венцы бревен белели повышестарых, почерневших от непогоды, и издали многострадальный дом казалсядвухэтажным. Первая пара стропил-раскоряк обозначала высоту будущей крыши. Из клуба выскочила девица с серьгами, преследуемая подвыпившими Филей иМерзлявым. Она сбежала с крыльца, и тут парни настигли ее. Мерзлявый крепкодержал свою жертву за руки, а Филя обеими пригоршнями совал снег за ворот ееплатья, выпытывая: - Будешь отказываться танцевать? Будешь? - Ой, ребята, не буду! Не буду больше!.. - истошным голосом вопиладевица с серьгами. Тося задержала взгляд на Филиной кубанке. Так вот, значит, на какуюшапку ее променяли! Шапка как шапка - и даже изрядно поношенная... И на чтоИлья польстился! Если уж спорить, неужели получше шапки нельзя было во всемпоселке найти? Дешево же ее оценили! Она искоса глянула на Илью, и приутихшая было обида с новой силой сталазакипать в ней. - Что ж вы вдвоем на одну? - с досадой спросил Илья, чувствуя, что Тосяопять отгораживается от него какими-то новыми баррикадами. - А ну, бросьте! Филя подмигнул Илье; уверенный, что тот говорит лишь затем, чтобывыслужиться перед Тосей. Илья шагнул к закадычным своим приятелям. - Ну? - Да брось ты интеллигенцию из себя разыгрывать!- посоветовалМерзлявый. Илья легко оторвал Мерзлявого от визжащей девицы с серьгами и отшвырнулего к ближайшему телеграфному столбу. Хлипкий парень распластанной воронойпролетел над сугробом, обнял столб обеими руками и больно приложился к немуподбородком. Со стороны смотреть, казалось, будто Мерзлявый надумал вдругцеловаться с телеграфным столбом. В другое время Тося, чуткая ко всему смешному, от души посмеялась бынад незадачливым хулиганом. Но сейчас ей было не до смеха, и она насупилась,не зная, что ей в конце концов думать про Илью. И когда он настоящий: когдаспорил на нее или вот сейчас, когда выручил девицу с серьгами. Попробуй тутразберись... - Спасибо, Илюша, - благодарно пролепетала спасенная от расправыдевица, проверила, целы ли серьги у нее в ушах, и шмыгнула в клуб. - Зря ты... - хмуро сказал Филя, помогая Мерзлявому выкарабкаться изсугроба. - Свой же... . Илья с Тосей поднялись на крыльцо. На нижнем складе горячо закричалпаровозик, будто хотел прийти на выручку Тосе и подсказать, как ей лучшевести себя. Тося вздохнула, злясь и на Илью-спорщика, и на себя за то, чтотакая бестолковая уродилась и никак не может разобраться в нем, и на девицус серьгами, которая так не вовремя выскочила из клуба и дала Ильевозможность проявить сомнительное свое благородство, и на все поголовночеловечество, которое черт те когда произошло от обезьян, а до сих пор ненавело еще полного порядка во взрослой жизни и теперь всю свою многовековуюнеразбериху взвалило на несчастную Тосину голову.... Она купила в кассе билет взамен порванного Надей. - Я же тебе давал! - удивился Илья. - Посеяла где-то... Они вошли в зал. Скамейки перед экраном только начали расстанавливать,танцы были в разгаре. Илья быстро скинул свою кожанку и помог Тосе снятьневесомое ее пальтецо. Такого еще никогда не бывало в поселке - и всяженская стенка неодобрительно загудела. Тося перехватила любопытные изавистливые взгляды девчат, и ей что-то совсем расхотелось выводить Илью насередину зала и колошматить его при всем честном народе. Если б в залеостались только те люди, которых она уважает, - тогда другое дело. Азабавлять всю эту ораву - больно много чести. Чтобы выгадать время, она отобрала у Ильи свое пальто, стряхнула с негонесуществующую пылинку и долго устраивала на груде одежды в углу зала. Потомсняла платок и, тщательно ровняя края, стала не спеша складывать его -вдвое, еще раз вдвое и еще. Илья с необычно покорным видом стоял возле Тосии терпеливо ждал, пока она приготовится к танцам. Кажется, он даже позабылна время, зачем они пришли в клуб. Ничего другого ему и не надо было, а лишьстоять вот так рядом с Тосей и смотреть, как она копошится... - Тось, ленточка у тебя развязалась, - шепнул Илья, радуясь, что можетоказать Тосе хоть такую малую услугу. Все взрослые обиды и печали сразу же улизнули от Тоси, онапо-девчоночьи испуганно схватилась за ленточку в волосах, боясь опозоритьсяперед завистливыми девчатами, и сама не заметила, как взглядом поблагодарилаИлью. Ей понравилось, что Илья не похож сейчас сам на себя: такой у него былнепривычно смирный, даже прирученный вид. И Тося знала, кто его приручил. Пуще прежнего она засомневалась, правду ли сказали подруги, не напуталили они чего-нибудь по неведению или злому умыслу. Может, и был у Ильикакой-нибудь шутейный разговор с Филей, а Анфиса не разобрала толком иразнесла по всему поселку, как сорока на хвосте. Вот люди!.. Насчет спора судить еще было рано. Но уж одно было Тосе ясней ясного:Вера с Надей пугали ее стародавним Ильей и не разглядели в нем того нового,что проклюнулось в самое последнее время. Филя неотрывно следил за ними, не понимая, что это стряслось с Ильей.Задумчивое Тосино лицо сбивало Филю с толку. Он никак не мог решить, близокИлья к победе или нет. На всякий случай, чтобы позлить отколовшегося своегоприятеля, Филя вздел над головой руку с двумя оттопыренными пальцами изатряс ею в воздухе, напоминая Илье, что до конца их спора осталось всеголишь два денька. Илья заметил красноречивый Филин сигнал, виновато покосился намаленькую Тосю, воюющую с ленточкой, и дал себе клятву сегодня же всерассказать ей о споре. Вот потанцуют они, посмотрят "Смелых людей", он проводит Тосю дообщежития и покается на прощанье. Лучше самому все сказать, пока она отдругих не услышала... Он услужливо склонился к Тосе: - Вальс больше уважаешь или фокстрот? Тося посмотрела на него далекими от всего окружающего глазами, не сразупоняла, о чем ее спрашивают. - Все равно... - Тогда вальс, - решил Илья и ринулся к радиоле. Он сам не отдавал себе в этом отчета, но ему хотелось сейчас же, сиюминуту что-то сделать для Тоси, хоть отчасти искупить немалую свою винуперед ней. Не обращая внимания на всеобщее недовольство, Илья снялпластинку, покопался в коробке и поставил другую. Грянул вальс. Ильяпоспешил к Тосе, бесцеремонно расталкивая танцующих. А Тося вдруг испугалась, что он не найдет ее, не продерется к нейсквозь толпу. Или случится что-нибудь непредвиденное, например поломаетсярадиола, а то еще потолок рухнет - мало ли каких несчастий не бывает насвете, - и им так и не удастся потанцевать. Далекой и смешной показаласьТосе недавняя ее придумка - при всех шлепнуть Илью по щеке, навсегдаопозорить его. И кому это надо?.. Илья вынырнул из толпы. Тося шагнула ему навстречу, руки ихвстретились. С первого же совместного шага они сразу же попали ,в тактмузыке, но ничуть не удивились этому, точно иначе просто и быть не могло. Уних обоих было сейчас такое чувство, будто не они подчинялись музыке, амузыка ловила их движения и приноравливалась к ним. И выходит, Тося кругомбыла права, когда надеялась, что не опозорится в танце с Ильей и сможеттанцевать не хуже красотки Анфисы. Она и думать сейчас не хотела, виноват Илья перед ней или нет. ПростоТося жила вот этой короткой счастливой минутой, которую удалось ейвыцарапать у жизни. Судьба словно притомилась испытывать Тосю и хотелапоказать им обоим, как расчудесно все могло бы у них быть, если б они обабыли достойны своей любви. Тося и знать сейчас не хотела, как сложится все уних с Ильей дальше, когда окончательно выяснится, спорил он или нет. Пропадионо пропадом, это туманное будущее! Все равно как-нибудь да будет: не так -так иначе, ведь всегда как-нибудь да бывает... Чтобы не разбивать впечатления, Тося закрыла глаза и отдалась широкойпраздничной музыке. Она не хотела сейчас видеть ехидного Филю с его ватагой,Анфису, стерегущую кого-то у входа в зал, Катю, о чем-то шепчущуюся с женоймеханика, здоровенных девчат, выстроившихся у стены и ревнивыми глазамиследящих за каждым Тосиным движением - в надежде, что она напутает исобьется. Ей даже Илью не очень-то хотелось сейчас видеть. С закрытымиглазами Илья казался Тосе лучше и почему-то легче верилось, что он неспорил. - А ты хорошо танцуешь! - похвалил Илья. Тося строго посмотрела на него. Она была так уверена, что сейчас им ненадо ни о чем говорить, что эта ее уверенность сразу же передалась Илье. Онвиновато прикусил язык и еще бережней прежнего повел Тосю в танце, словноона была стеклянная и могла разбиться от неловкого прикосновения. Илья с Тосей неслись по залу, не видя никого вокруг. Им казалось, чтоони сейчас вдвоем не только в клубе, но и во всем поселке и даже в целоммире. Когда музыка вдруг оборвалась, они не сразу поняли, что случилось, и,только заметив отхлынувшие к стенам пары, догадались, что их счастливыйвальс кончился. Илья подвел Тосю к девчатам и остановился под своим иконописнымпортретом. Картинная галерея лесопункта за это время пополнилась портретамиНади и маленького тракториста Семечкнна. Художник-самоучка хотел польститьНаде и нарисовать ее покрасивей, чем она была в жизни, но умения у негохватило только на одну половину лица. Яркий кумач с надписью "Передовикинашего лесопункта" полыхал над всеми портретами и выдавался далеко вперед,обещая принять под свое гостеприимное крыло еще с пяток знатных лесорубов. Благодаря Тосю за танец, Илья почтительно склонил перед ней голову.Парни из Филиной ватаги оглушительно захохотали, восторгаясь шикарнымиманерами Ильи. Тот сердито глянул на них, но с места не тронулся, боясь и наминуту расстаться с Тосей. Все кавалеры, подчиняясь обычаю, отошли от женской стенки, а Ильяостался рядом с Тосей. Девчата вокруг зашептались, осуждающе поглядывая наИлью, нарушившего неписаный закон, которому с незапамятных времен всеподчинялись в поселке. А Тося припомнила вдруг слова Кати о том, что до ее приезда Илья крутилтут со многими девчатами, и резонно рассудила: если ухажерок этих было такуж много, то кто-нибудь из них должен быть и сейчас в клубе. Онапередвинулась чуть в сторону, чтобы печка не закрывала ее. И Илья сейчас жепокорно шагнул вслед за Тосей. "Прямо как нитка за иголкой!" - подумала Тосяи горделиво выпрямилась. Пусть все прежние Илюхины ухажерки смотрят на нее илопаются от зависти! Она ничуть не злилась на этих покинутых симпатий и совсем не бояласьих. По доброте душевной Тосе даже стало немного жаль всех этих невезучихздоровенных девчат, которые ни с того ни с сего втемяшили себе в головы, чтоИлья когда-то любил их. И уж конечно же, Тося не ревновала к ним Илью.Во-первых, это еще тогда было, когда она не приехала в поселок и Илья незнал ее. А во-вторых... Хватит с них и одного во-первых! Филина ватага снова зашумела громче прежнего. Тося покосилась накрикливых парней и насупилась. Сам Илья стерпел бы и не такое, но ватагазамахнулась на Тосю, а уж этого он никак не мог вынести. - Подожди, я сейчас, - сказал он Тосе и через весь зал напрямикдвинулся к ватаге. Тося хотела удержать Илью, боясь, что он из-за глупого мужскогосамолюбия ввяжется в драку с подвыпившими парнями, но не успела. Илья вплотную подошел к недавним своим дружкам и пригрозил: - Будете еще зубоскалить над Тосей - изувечу, как бог черепаху!.. Всепонятно? Вопросы есть? Горлопаны разом затихли, и вид у них стал такой унылый, будто шли онина веселую кинокомедию, а попали на лекцию о моральном облике молодогочеловека. Мерзлявый заскучал больше всех, потер подбородок, пострадавший привстрече с телеграфным столбом, и от греха подальше заспешил к выходу. Тося не слышала, о чем говорил Илья, но догадалась, что он отчитываетпрежних своих приятелей. Она подивилась, как быстро, прямо-таки на глазах,перевоспитывается Илья, и окончательно решила, что никакого спора и в поминене было. Ну зачем ему, такому сознательному, спорить? Просто не мог онспорить - и все! И она тоже хороша: так сразу и поверила всему, чтонаговорили ей девчата. Сама первая предала Илью, а ищет виноватых... И скорая Тося загорелась желанием тут же добром отплатить Илье за всевздорные свои подозрения. Но Илья, как назло, задержался возле ватаги, а кТосе подбежала озабоченная Катя: - Слышь, Кислица, у тебя червонца не найдется? Жена механика уступаетмне мулине... Почти по себестоимости! - Какое еще мулине? - опешила Тося, не в силах понять, как может Катя втакую минуту думать о каком-то там мулине. - Ленинградское, самое лучшее... Полный набор цветов! У Сашки вседеньги выцыганила, а червонца не хватает. Хотела из лотерейных перехватить,все равно отчитываться не скоро, да Сашка - ни в какую... Категорически!Знаешь, что это за человек? - ликующим шепотом спросила Катя, восторгаясьСашкиной честностью. - Чует мое сердце, хватану я с ним горюшка! - Пойдем поищем, - сказала Тося и вместе с Катей направилась в угол,где на скамьях навалом лежала верхняя одежда. Пока Тося разыскивала свое пальтецо, Катя окликнула Анфису, все ещестоящую у входа в зал: - Что ж не танцуешь? Иль ждешь кого? Анфиса пожаловалась с заметнойохотой: - Договорились с Вадим Петровичем вместе в кино идти, скоро начало, аего все нет... Никого в жизни не ждала, а его вот жду! Как это тебенравится? - Дело хозяйское... - уклончиво ответила Катя и не удержалась, чтобы непохвастаться: - А я своего Сашку никогда не жду: досрочно приходит! Анфиса улыбнулась тайным своим мыслям и сказала доверчиво: - Знаешь, Вадим Петрович меня за кого-то другого принимает: все "вы","вы", такой вежливый!.. А вообще-то он чудной: инженер, диплом, говорят, сотличием, а сам мальчишка мальчишкой. Бывают же такие! Катя зевнула и покосилась на замешкавшуюся Тосю. - Дает Тоська жизни! Все-таки молодец она, - впервые похвалила Анфисасвою соседку по койке. - Чихала на спор и все Веркины предупрежденья! Я дажене думала, что она такая самостоятельная... И правильно делает: нечего насплетни молиться! Последние слова Анфиса выговорила так горячо и заинтересованно, чтоКате показалось, будто она имеет в виду не только Тосю с Ильей, а и себя синженером.,, - Значит, Кислица знает уже про спор... - с сожаленьем сказала Катя. Она жалела не так Тосю, как себя. Открывая Тосе глаза, девчата обошлисьбез нее и лишили ее интересного зрелища. А Тося разыскала наконец пальтецо, выгребла из кармана все своиневеликие капиталы - в смятых бумажках, серебре и медяках - и отдала Кате. - Вот спасибо, подруга, выручила! - растроганно поблагодарила Катя итут же, без передышки, пристыдила легкомысленную девчонку: - Ты что же этоделаешь, а? Смотреть противно! Он спорил на тебя, а ты без никаких танцуешь.Имей хоть каплю гордости! - Мало мне капли! - заупрямилась Тося. - Ой, Кислица, не финти! - накинулась Катя на Тосю с видом человека,обманутого в лучших своих ожиданиях. - Обещала мстить - так мсти! - инапомнила язвительно: - За весь женский пол!.. - А ну, цыц! - оборвала ее Тося. - Заладили: "спорил, спорил"...Слышала звон, да не знаешь, где он! Будешь еще на честного человеканапраслину возводить - я... Сашке пожалуюсь! Он тебя за сплетни по головкене погладит. Катя оторопела, попав из прокуроров в обвиняемые, а Тося бросила ее ипошла через весь зал к Илье, скучающему возле своего портрета. Илья радостновстрепенулся и поспешил к Тосе. Они встретились на полпути, опять с первогоже совместного шага попали в такт, и музыка понесла их на широкой своейволне. Между танцующими парами пробирался Филя, поминутно поправляя кубанку,чертом сидящую у него на макушке. Илья наскочил на него, отвернулся и увлекТосю в самый дальний угол зала. Но от Фили не так-то легко было избавиться. Доморощенным Мефистофелемиз самодеятельного спектакля он высунулся из-за печки, как веером,обмахиваясь двумя растопыренными пальцами. Встретившись с Тосей глазами,Филя живо стащил с головы кубанку и многозначительно покрутил ею в воздухе,словно тут же предлагал Илье обменять Тосю на потертую свою шапку. Илья свирепо цыкнул на него - и Филя поспешно юркнул за печку. Но былоуже поздно. Тося хорошо разглядела Филины манипуляции с шапкой. Все сомненияразом вылетели из ее головы. Она замерла на месте, будто уперлась с разбегув стену, и с отвращением вырвала свою руку: ей теперь даже прикасаться кИлье было противно. - Тось, послушай... - начал было Илья, но Тося в упор глянула на него,и все защитительные слова застряли в его горле. Илья сразу догадался, что Тося все знает о споре. Он не выдержал еегневного, откровенно презирающего взгляда, трусливо отвел глаза и снашкодившим видом застыл рядом с Тосей. Они стояли посреди зала, мешая танцующим. Пары натыкались на них и,недоуменно оглядываясь, обходили. Парни из Филиной ватаги старательно глазели на Илью с Тосей, почуявприближение скандала. А Тосе даже и не себя было жаль сейчас, не своей оплеванной первойлюбви, а того, что Илья так опозорился; летал перед ней орлом, делал вид,что душа у него широкая, а на поверку оказался самой настоящей мокройкурицей. Если разобраться, он был даже хуже Фили! Тот хоть никого из себя некорчил: был мелким хулиганом - таким его все и знали. И не в одном Илье тут было дело. Привыкшей к размашистым обобщениямТосе обидно вдруг стало, что вся людская порода такая еще несовершенная.Никак люди. со своими постыдными пережитками не распрощаются, так и тащат ихс собой в коммунизм. А уж болтают о себе, болтают... На миг все люди, живущие вместе с ней на земле, все поголовночеловечество сникло вдруг в глазах Тоси, пригнулось, как бы даже сплющилось,несмотря на все свои чудесные спутники и гордые космические ракеты. Будтоего, это самое непутевое человечество, какой-то небывалой вселенской косойполоснули вдруг по ногам и разом укоротили вдвое... Эх, люди-человеки! Икогда вы только лучше станете?.. А Филя набрался храбрости и высунулся из-за спасительной печки. - Филя! - зазвеневшим от обиды и гнева голосом позвала Тося. - Отдайему свою шапку... - Не оборачиваясь, жестом крайней гадливости Тося ткнулапальцем в сторону Ильи: - Он выиграл... А я тебе новую куплю... Отдай, ну! И такая убежденность в своей правоте и великое презрение к ним обоимпрозвучали в Тосином голосе, что ершистый Филя безропотно подчинился, стащилс головы кубанку и нерешительно протянул Илье, а тот, не смея перечитьсмертельно обиженной Тосе, послушно взял чужую шапку. Замолкла радиола. Все танцующие замерли на своих местах. - Эх, ты!.. - тихо сказала Тося, глядя Илье в плечо. Она не договорила, махнула безнадежно рукой и пошла к выходу -маленькая и прямая, с окаменевшим от лютого горя лицом. Лесорубы молчарасступались перед ней, давая дорогу. Илья намертво врос в пол и толькоголову поворачивал, провожая Тосю глазами. Девица с серьгами завела былорадиолу, но все, как по команде, осуждающе глянули на нее, и она тут жевыключила неуместную свою музыку. Тося закрыла лицо локтем и выбежала иззала. Раскатисто хлопнула дверь. Илья увидел в своей руке кубанку и швырнулее Филе. Тот машинально вскинул руку и поймал шапку. А Илья шагнул в уголзала, зыхва-тил из вороха одежды приметный свой пыжик и послал его вдогонкуза кубанкой: - Держи! Свободной рукой Филя по-обезьяньи ловко поймал знаменитый пыжик,увековеченный для потомства на портрете Ильи, и спросил враз осевшим отволнения голосом: - Это как же понимать? - А вот как... - Илья наконец-то отыскал виновника всех своих бед исильным ударом сбил Филю с ног. - Все из-за тебя! Он кинулся к выходу вслед за Тосей, расталкивая лесорубов. Оглушенный Филя медленно поднялся с пола, держа в каждой руке по шапке.Переводя глаза с пыжика на кубанку, Филя растерянно заморгал, не понимая,выиграл он спор или нет... Илья выскочил на крыльцо клуба. Вдали, то появляясь в свете фонарей, топропадая во тьме, по ночной пустынной улице бежала Тося. Илья спрыгнул скрыльца и ринулся догонять ее. И тут на пути Ильи, загораживая дорогу, сталитрое парней из Филиной ватаги. Они шли смотреть "Смелых людей" и ничего незнали о том, что случилось в клубе. - Когда ж ты на Камчатку ее приведешь? - ехидно спросил Длинномер. -Заждались мы... Разъяренный Илья схватил Длинномера в охапку, перевернул его в воздухеи сунул головой в сугроб. Двое других парней испуганно попятились. Ильярванулся вперед и тут же остановился, не видя нигде Тоси. Барахтаясь врыхлом снегу, Длинномер проваливался все глубже и глубже. Одни лишь длинныенескладные ноги торчали позади Ильи из сугроба. Илья вбежал в женское общежитие и сейчас же выбежал, не найдя там Тоси. - Тось, где ты? - крикнул он в сторону Камчатки. - Я тебе всеобъясню... Это еще когда было... Тось, отзовись... То-ося!.. Крупная луна стояла в небе. Гасли окна в домах. И в клубе разом погасливсе огни - начался киносеанс. Пустой, молчаливый, будто вымерший поселок,залитый неживым лунным светом, лежал перед Ильей. На миг ему почудилось, чтоон остался один во всем мире. Тося забилась под густую елку возле конторы. Илья пробежал мимо и неувидел ее. Он потоптался на углу, крикнул в переулок: - Тось? - вернулся, опять пробежал мимо елки - и опять не заметил Тоси. Боясь, что не совладает с собой и отзовется, Тося обеими руками зажалауши, чтобы не слышать жалкого и виноватого голоса Ильи. Над притихшим поселком метался отчаянный крик; - Тось, где ты?.. То-ось!.. То-о-ося-а!.. Лишь дальнее лесное эхо отвечало Илье.
Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.