Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

ЧЕСТОЛЮБИВАЯ ФИАЛКА





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

В уединенном саду росла милая и нежная фиалка. Она жила, довольствуясь малым, среди подружек и радостно покачивалась в густой траве.

Однажды утром она подняла головку, увенчанную каплей росы, огляделась вокруг и увидела розу, тянувшуюся ввысь. Роза была стройной и гордой, словно язычок пламени над изумрудным светильником.

Фиалка открыла свои голубые уста и сказала, вздохнув:

– До чего же я несчастлива! Меня так трудно заметить среди душистых трав и цветов. Природа сотворила меня такой маленькой и жалкой. Я живу, прижавшись к земле, не в силах подняться к небесной лазури, я не могу повернуться лицом к солнцу, как это делает роза.

Роза услышала, что говорила ее соседка-фиалка, и, затрепетав от смеха, сказала:

– Какой же ты глупый цветок! Ты просто не понимаешь своего счастья. Природа одарила тебя такой миловидностью, таким ароматом и нежностью, какие она дает лишь немногим цветам. Оставь же дерзкие мечты, будь довольна своей долей и знай: тот, кто довольствуется малым, становится сильным, а тот, кто требует слишком многого, теряет все.

И ответила фиалка:

– Ты утешаешь меня, о роза, потому что сама имеешь то, о чем я могу лишь мечтать. Ты так великолепна и поэтому стараешься скрасить мое ничтожество мудрыми словами. Но как горьки для несчастных увещевания счастливых и как жесток сильный, проповедующий среди слабых.

Услышала Природа разговор розы с фиалкой, удивилась и спросила:

– Что случилось с тобой, о дочь моя фиалка? Я всегда знала тебя милой в скромности, нежной в кротости, благородной в бедности. Неужели тобой овладели недостойные желания, а пустая гордость похитила твой разум?

И голосом, полным мольбы, ответила ей фиалка:

– О мать моя, великая в могуществе, безграничная в сострадании. Со всем смирением, которое есть в моем сердце, со всей надеждой, живущей в моей душе, молю тебя: исполни мою просьбу, сделай меня розой хоть на один день!

И Природа сказала в ответ:

– Ты сама не знаешь, чего просишь, ты не понимаешь, какие беды таятся за внешним великолепием. Берегись же, если я удлиню твой стебель, изменю твой облик и превращу тебя в розу, ты раскаешься, но тогда раскаяние уже не поможет.

Фиалка же продолжала просить:

– О, преврати меня в розу, высокую, с гордо поднятой головой! И пусть я одна буду виновата во всем, что станется со мною!

И тогда Природа сказала:

– Я исполню твою просьбу, о глупая, непокорная фиалка. Но если на тебя обрушатся несчастья и беды, вини в этом только себя!

Протянула Природа свои невидимые волшебные пальцы, коснулась ими корней фиалки, и в то же мгновение фиалка превратилась в пышную розу, вознесшуюся над другими цветами и травами.

Но вот миновал полдень, и небосклон вдруг окутался черными тучами, заклубился вихрями. Все вокруг пришло в движение, засверкало молниями, загрохотало. Несметные потоки дождя и ветра обрушились на сады и рощи. Буря ломала ветви, гнула стволы, с корнем вырывала гордые, высокие цветы. Ничего не осталось в садах, кроме маленьких цветочков и трав, сумевших прижаться к земле или притаиться между камней.

И больше всех пострадал от буйства стихии тот уединенный сад.

Когда буря утихла и рассеялись тучи, стало видно, что все цветы погибли, – их, словно пыль, разметало по сторонам. И только фиалки, притаившиеся у ограды, уцелели после яростного побоища.

И вот одна из юных фиалок подняла головку, увидела, что стало с цветами и деревьями, радостно улыбнулась и сказала подружкам:

– Посмотрите-ка, что сделала буря с теми, кто так важничал своей красотой!

Другая фиалка сказала:

– Мы живем у самой земли, зато мы спаслись от бури и ливня.

А третья воскликнула:

– Мы такие слабенькие, но вихри не могут победить нас!

Тогда взглянула вокруг царица фиалок и увидела рядом с собой ту розу, которая еще вчера была фиалкой. Буря вырвала ее из земли, ветер разметал ее лепестки и швырнул на мокрую траву. Она лежала, точно воин, сраженный вражеской стрелой.

Царица фиалок выпрямилась, расправила свои лепестки и позвала подруг:

– Взгляните, взгляните, о дочери мои! Посмотрите на эту фиалку, которую обуяла гордость, и она, став розой, покрасовалась лишь один час и погибла. Пусть это зрелище будет уроком для вас. Умирающая роза вздрогнула, собрала последние силы и сказала слабым прерывающимся голосом:

– Послушайте меня, глупые смиренницы, страшащиеся бурь и ветров. Вчера и я, подобно вам, таилась среди листвы, довольная своей судьбой. Это чувство надежно оберегало меня от ураганов и вихрей жизни. Я стремилась лишь к этой безопасности, никогда не мечтала ни о чем, кроме удобства и покоя. О, я могла бы жить подобно вам, прижавшись к земле, ждать, пока зима укутает меня снегом, и уйти, как и те, кто жил до меня, в безмолвие смерти и небытия, так и не узнав тайн жизни, неведомых племени фиалок с тех пор, как оно живет на земле. Я могла подавлять свои желания и не стремиться к познанию вещей, чья природа была выше моей природы. Но я прислушалась к тишине ночей и услышала, как высший мир говорил нашему миру: «Цель бытия в стремлении к тому, что находится за гранью бытия». И тогда моя душа взбунтовалась против самой себя. И тогда мое сердце страстно захотело подняться выше самого себя. И до тех пор боролась я с собой, до тех пор стремилась к тому, чего не было у меня, пока мой бунт не обратился в созидающую силу, а мое стремление – в действенную волю. И тогда я попросила у Природы – а ведь Природа – всего лишь внешнее проявление наших сокровенных мечтаний – превратить меня в розу. Она сделала так, как я просила. Как часто изменяет она свои образы и символы перстами благосклонности и увлечения.

На мгновенье роза умолкла, а затем продолжала голосом, в котором звучали гордость и превосходство:

– Один час прожила я царицей. Я взглянула на мир глазами роз. Я услышала шепот эфира ушами роз. Я ощутила переливы света листьями роз. Разве найдется среди вас хоть одна, кто удостоилась такой чести?

Она склонила голову и, уже задыхаясь, сказала: – Сейчас я умру. Я умру, но в душе у меня то, чего никогда не испытывала ни одна фиалка. Я умру, но я знаю, что лежит за пределами того тесного мира, в котором я родилась. Это и есть цель жизни. Это и есть суть, скрытая за случайностями дней и ночей!

Роза свернула свои лепестки, вздрогнула и умерла. На ее лице была неземная улыбка – улыбка того, чьи мечты сбылись, улыбка торжества и преодоления, улыбка Божества.

 

ПОЭТ

Я чужой в этом мире.

Я чужой, и в этой отчужденности – гложущая тоска и лютое одиночество, но она всегда будит во мне мысли о чудесной неведомой родине и наполняет мои сны видениями далекой земли, никогда прежде не открывавшейся моему взору.

Я чужой среди своих близких и друзей; повстречав кого-нибудь из них, я спрашиваю себя: «Кто это, откуда я знаю его, какой закон связал меня с ним, почему я должен подойти к нему и заговорить?»

Я чужой своей душе, и когда слышу собственные слова, слух дивится моему голосу. Когда порой я наблюдаю, как мое сокровенное «Я» смеется или плачет, дерзает или страшится, все мое существо изумляется самому себе, а дух мой жаждет вникнуть в мой дух. Но нет, я остаюсь все в той же безвестности, нераспознанный, повитый пеленами тумана, укрытый завесой безмолвия.

Я чужой своему телу и всякий раз, когда гляжусь в зеркало, улавливаю в своем лице нечто такое, чего не чувствует моя душа, и читаю в глазах такое, чего не хранят тайники сердца.

Я иду по улицам города, и юноши преследуют меня с криками: «Глядите-ка, слепец! Дадим ему посох – пусть опирается на него!» Я кидаюсь прочь, но меня настигают девушки, хватают за полы одежды со словами: «Он глух, точно скала, наполним его слух напевами страстной и пылкой любви!» Я вырываюсь из их рук, бегу не оглядываясь, но наталкиваюсь на мужчин, которые, обступив меня, говорят: «Он нем, как могила, так поможем ему развязать язык!» В страхе я спешу их покинуть, но встречаю на пути толпу стариков, которые дрожащими пальцами указывают на меня и молвят: «Это безумец, потерявший рассудок на пастбищах злых духов!»

Я чужой в этом мире.

Я чужой, и хотя странствовал по всему свету, не нашел отчего края и не встретил ни единого человека, кто бы узнал меня и внял мне.

Утром, пробудившись, я чувствую себя узником в темной пещере, со сводов которой свешиваются ехидны, а по углам ползают скорпионы. Когда я выхожу на свет, тень моего тела тянется следом, а впереди бредут неведомо куда тени моей души, ищущие нечто за пределами моего разумения, хватающие то, что мне вовсе не надобно. Воротившись вечером, я ложусь в постель, набитую страусовым пером и шипами терновника, и странные мысли завладевают мною; тревожные, радостные, мучительные и сладостные желания одно за другим охватывают меня. А в полночь, выступив из расселин пещеры, мне являются призраки ушедших времен и духи забытых наций, и мы жадно вглядываемся друг в друга. Я вопрошаю их, и они мне ответствуют с улыбкой. Когда же я порываюсь их удержать, они исчезают, как истаивает дым.

Я чужой в этом мире.

Я чужой, и нет на свете ни единого человека, кто знал хотя бы слово на языке моей души.

Я шагаю по пустынной степи и вижу ручьи, взбегающие, обгоняя друг друга, из глубины долины к горной вершине, вижу голые деревья – миг, и они одеваются зеленью, расцветают, плодоносят и сбрасывают листву, ветви их падают наземь и обращаются в пятнистых извивающихся змей. Вижу птиц, что взмывают в небо и стремглав летят вниз, поют и жалобно стенают, и вдруг, замерев, расправляют крылья и превращаются в нагих дев с распущенными волосами и стройными шеями. Из-под насурьмленных страстью век они призывно смотрят на меня, их алые, как роза, источающие медовый аромат уста улыбаются, они протягивают белые нежные руки, благоухающие миррой и ладаном; потом очертания их становятся зыбкими и они исчезают, как туман, но еще долго слышны отзвуки их насмешек надо мной.

Я чужой в этом мире.

Я поэт, я воспеваю стихами то, что жизнь пишет прозой, и пишу прозой то, что она слагает стихами. Потому-то я чужой и буду чужим до той поры, пока судьба не взыщет меня и не перенесет на родину.

 

Из книги

ПЕСОК И ПЕНА[41]

Я вечно иду по этим берегам Между песком и пеной. Прилив сотрет мои следы, И ветер развеет пену. Но море и берег пребудут Вовеки.

Однажды я наполнил руку туманом.

А когда разжал ее, удивительное дело – туман превратился в червя.

Тогда я собрал пальцы в кулак, а затем вновь разжал руку – и, о чудо, теперь там была птица.

Когда я повторил свой жест, то на сей раз во впадине ладони стоял человечек, запрокинув вверх печальное лицо.

И вновь я сжал руку, а когда раскрыл ее, там опять был туман.

Но я услышал песнь, исполненную несказанной прелести.

* * *

Еще вчера я мыслил себя частицей, пульсирующей без всякого ритма в сфере жизни.

Теперь я знаю, что я семь сфера, и жизнь во всех своих частицах ритмично пульсирует во мне.

* * *

Они говорят мне, очнувшись ото сна: «Ты и мир, в котором ты живешь, – всего лишь песчинка на неоглядном берегу неоглядного моря».

А я говорю им во сне: «Я – неоглядное море, и все миры – лишь песчинки на моем берегу».

Лишь однажды я не нашелся что ответить. Когда меня спросили, кто я.

* * *

Первой Божией мыслью был ангел. Первым Божиим словом был человек.

* * *

Жемчужина – храм, выстроенный болью вокруг песчинки.

Какое же страстное желание выстроило наши тела и вокруг каких песчинок?

* * *

Когда Бог бросил меня, камешек, в это чудесное озеро, от меня по озерной глади пошли бессчетные круги. Но, достигнув глубин, я затих.

* * *

Я родился сызнова, когда моя душа и тело полюбили друг друга и сочетались браком.

* * *

Воспоминание – род встречи.

* * *

Забвение – род свободы.

* * *

Для того, кто смотрит из окон Млечного Пути, пространство не есть пространство между землей и солнцем.

* * *

Человечество – река света, текущая из правечности в вечность.

* * *

Разве духи, населяющие эфир, не завидуют людской боли?

* * *

На пути в Святой Город я повстречал паломника и спросил его: «Выведет ли меня эта дорога к Святому Городу?»

– Ступай за мной, – ответствовал он, – и утром следующего дня вступишь в Святой Город.

Я отправился следом. Мы шли много дней и ночей, но так и не достигли цели.

Каково же было мое изумление, когда он разгневался на меня за то, что повел меня по ложному пути.

* * *

Достигнуть зари можно только тропою ночи.

* * *

Мой дом говорит мне: «Останься со мной, ибо здесь живет твое прошлое».

А путь говорит: «Следуй за мной, ибо я – твое будущее».

И я говорю дому и пути: «У меня нет прошлого, как нет и будущего. Останься я здесь – в недвижности моей будет движение. Если же уйду – в движении моем будет недвижность. Только любовь и смерть всё меняют».

* * *

Не удивительно ли, что жажда определенных удовольствий есть часть моей боли?

* * *

Семь раз я презирал свою душу:

Первый раз, когда увидел, что она покорялась, чтобы достичь высот.

Второй раз, когда заметил, что она хромает в присутствии увечных.

Третий раз, когда ей дано было выбирать между трудным и легким, и она выбрала легкое.

Четвертый, когда она свершила зло и в оправдание себе сказала, что другие поступают так же.

Пятый, когда она, стерпев по слабости своей, выдала терпение за силу.

Шестой, когда она с презрением отвернулась от уродливого лица, не ведая, что это одна из ее личин.

И седьмой раз, когда она пела хвалебную песнь и мнила это добродетелью.

* * *

Я не знаю абсолютной истины. Но я смиряюсь перед своим незнанием, и в том – моя честь и награда.

* * *

Между воображением человека и обретением желанного лежит пространство, которое человек может преодолеть лишь своим страстным стремлением.

* * *

Рай вон там, за той дверью, в соседней комнате; но я потерял ключ.

А, может, просто положил не на место.

* * *

Ты слеп, а я глух и нем, так давай же возьмемся за руки и постараемся понять друг друга.

* * *

Значимость человека определяется не тем, чего он достиг, а скорее тем, чего он дерзает достичь.

* * *

Иные из нас подобны чернилам, другие – бумаге. Когда бы не чернота одних, другие бы немотствовали. И когда бы не белизна одних, другие были бы слепы.

* * *

Дай мне слух – и я дам тебе голос.

* * *

Наш разум – морская губка; наше сердце – поток.

Не странно ли, что большинство из нас предпочитает скорее впитывать, нежели изливаться?

* * *

Ты пьешь вино, чтобы опьянеть, а я пью его, чтобы прогнать хмель другого вина.

* * *

Когда моя чаша пуста, я покорно смиряюсь с ее пустотою; но когда она полна наполовину, я из-за этого негодую.

* * *

Подлинная суть другого не в том, что он открывает тебе, но в том, чего он тебе открыть не может.

Потому, когда хочешь понять его, вслушивайся лучше не в то, что он говорит, а в то, чего он не говорит.

* * *

Половина из того, что я говорю, – бессмыслица, но я говорю это затем, чтобы другая половина дошла до тебя.

* * *

Чувство юмора – это чувство соразмерности.

* * *

Мое одиночество родилось, когда люди расточали похвалы моим говорливым порокам и порицали мои молчаливые добродетели.

* * *

Когда Жизнь не находит певца, чтобы он пел ее сердце, она рождает философа, чтобы он измолвил ее разум.

* * *

Знать истину следует всегда, изрекать – иногда.

* * *

Подлинное в нас – молчаливо, наносное – речисто.

* * *

Голос жизни во мне не долетает до слуха жизни в тебе; но все же давай говорить, чтобы не чувствовать одиночества.

Многоречивому завидует только немой.

* * *

Если зима скажет: «Весна – в моем сердце», кто ей поверит?

* * *

Каждое семя есть страстное желание.

* * *

Если бы ты действительно раскрыл глаза и посмотрел вокруг, то увидел бы свой образ во всех образах.

И если бы ты отверз свой слух и прислушался, то узнал бы собственный голос во всех голосах.

* * *

Нас должно быть двое, чтобы открыть истину: один – чтобы изречь ее, другой – чтобы ее постичь.

* * *

Хотя волна слов всегда вздымается в нас, наши глубины вечно безмолвствуют.

* * *

Многие учения схожи с оконным стеклом. Мы видим истину сквозь него, но оно же и отделяет нас от истины.

* * *

Давай играть в прятки. Если ты спрячешься в моем сердце, я найду тебя без особого труда. Но если ты затворишься в своей скорлупе, искать тебя будет бесполезно.

* * *

Ты должен больше, чем золото, тому, кто служит тебе. Воздай ему от своего сердца или служи ему сам.

* * *

Всякий дракон порождает святого Георгия и гибнет от его руки.

* * *

Кто чувствует в себе призвание к писательскому труду (Бог знает, почему!), тот должен владеть знанием, искусством и магией – знанием музыки слов, искусством быть безыскусным и магией любви к читателям.

* * *

Они окунают перья в наши сердца и мнят, будто их посетило вдохновение.

* * *

Если бы дерево написало автобиографию, она не отличалась бы от истории какого-нибудь народа.

* * *

Если бы мне пришлось выбирать между возможностью написать стих и экстазом стиха ненаписанного, я бы выбрал второе. Это лучшая поэзия.

Но ты сходишься во мнении со всеми моими близкими, которые твердят, что я не отличаюсь хорошим вкусом.

* * *

Поэзия – это не просто изреченная мысль. Это песнь кровоточащей раны или же улыбающихся губ.

* * *

Поэт – это низвергнутый царь, что сидит на пепелище своего дворца и пытается воссоздать образ из пепла.

* * *

Поэзия – это поток радости, боли, изумления и малая толика слов из словаря.

* * *

Если ты будешь петь о красоте, пусть даже в полном одиночестве посреди голой пустыни, тебя и тогда услышат.

* * *

Вдохновение всегда будет петь; вдохновение никогда не будет объяснять.

* * *

Часто мы поем колыбельные своим детям, чтобы заснуть самим.

* * *

Все наши слова не более чем крохи, что падают с пиршественного стола разума.

* * *

Рассудительность – всегда камень преткновения для поэзии.

* * *

Великий певец тот, кто поет наше молчание.

* * *

Гений – песнь малиновки в начале запоздалой весны.

* * *

Даже самый окрыленный дух не может отрешиться от физических потребностей.

* * *

Безумец – музыкант в не меньшей степени, чем ты или я; только его инструмент немного расстроен.

* * *

Ни одно страстное стремление не остается неутоленным.

* * *

Я никогда не соглашался полностью с моим вторым «Я». Истина, должно быть, лежит между нами.

* * *

Твое второе «Я» всегда грустит о тебе. Но ведь оно взрастает на грусти; так что все прекрасно.

* * *

Борьба между душой и телом идет лишь в умах тех, чьи души дремлют, а тела увяли.

* * *

Достигнув сердца жизни, ты найдешь красоту во всем, даже в глазах, которые слепы к красоте.

* * *

Мы живем лишь затем, чтобы открывать красоту. Все прочее – разновидность ожидания.

* * *

Дьявол умер в тот самый день, когда ты родился. Потому тебе не надо идти через ад, чтобы встретить ангела.

* * *

Многим женщинам удается завладеть сердцем мужчины, но мало кто из них может им управлять.

* * *

Если хочешь обладать чем-либо, не должно требовать этого.

* * *

Когда мужчина касается рукою руки женщины, оба они касаются сердца вечности.

* * *

Любовь – это пелена между двумя влюбленными.

* * *

Мужчины, не прощающие женщинам их маленьких недостатков, никогда не насладятся их великими достоинствами.

* * *

Любовь, не обновляющаяся вседневно, превращается в привычку, а та, в свою очередь, – в рабство.

* * *

Любовники обнимают скорее то, что есть между ними, нежели друг друга.

* * *

Любовь и сомнение никогда не уживутся друг с другом.

* * *

Мы ни за что не поймем друг друга, пока не сведем язык к семи словам.

* * *

Лишь безмерная печаль или безмерная радость способны раскрыть твою подлинную сущность.

Если же ты раскроешься, ты должен плясать нагим под солнцем либо нести свой крест.

* * *

Когда ты стоишь спиною к солнцу, то видишь только свою тень.

* * *

Ты свободен днем, под солнцем, и ты свободен ночью, под звездами.

Ты свободен, когда нет ни солнца, ни луны, ни звезд.

Ты свободен, даже когда закроешь глаза на все сущее.

Но ты раб любимого тобою, потому что ты любишь его.

И ты раб любящего тебя, потому что он тебя любит.

* * *

Я остановил гостя на пороге и сказал: «Нет, вытирай ноги не когда входишь, а когда выходишь».

* * *

Великодушие состоит не в том, чтобы ты дал мне нечто такое, в чем я нуждаюсь более тебя, но чтобы ты дал мне то, без чего сам не можешь обойтись.

* * *

Мы часто берем взаймы у будущих дней, чтобы оплатить долги дней прошедших.

* * *

Бывает, и ко мне наведываются ангелы и дьяволы, только я от них легко отделываюсь.

Явится ангел – творю древнюю молитву, и ему сразу становится скучно.

Явится дьявол – свершаю древний грех, и он идет прочь.

* * *

В конце концов это не такая уж плохая тюрьма, да только не нравится мне стена, что отделяет мою камеру от соседней.

Но, признаюсь, у меня и в мыслях нет упрекать стражника либо Того, Кто построил эту тюрьму.

* * *

Возможно, тем, кто дает тебе змею, когда ты просишь у них рыбу, нечего больше дать. Стало быть, с их стороны это великодушие.

* * *

Случается, что обман приносит успех, но он всегда кончает жизнь самоубийством.

* * *

Ты воистину великодушен, когда прощаешь убийц, не проливших ни капли крови, воров, ничего не укравших, и лжецов, не изрекших ни слова лжи.

* * *

Пусть тот, кто вытирает грязные руки о твою одежду, возьмет ее себе. Ему она, может, еще понадобится, тебе же – никогда.

* * *

Жаль, что менялы не могут быть добрыми садовниками.

* * *

Прошу тебя, не скрывай врожденные недостатки под благоприобретенными достоинствами. Пусть мои недостатки останутся при мне, они на меня похожи.

* * *

Как часто я приписывал себе преступления, которых не совершал, дабы другой чувствовал себя свободно в моем присутствии.

* * *

Даже маски жизни – маски еще более глубокого таинства.

* * *

О другом можно судить только сообразно тому, сколь хорошо ты знаешь самого себя.

Скажи-ка мне теперь, кто из нас виновен, а на ком нет вины?

* * *

Подлинно справедлив тот, кто чувствует себя наполовину виновным в твоих проступках.

* * *

Может статься, человек кончает с собой из чувства самосохранения.*

Жил в незапамятные времена Человек, которого распяли за то, что он слишком сильно любил людей и его слишком сильно любили. Но вот удивительное дело – я встречал его вчера трижды.

Первый раз он просил полицейского не бросать в тюрьму падшую женщину; второй раз – бражничал с бродягами; а третий раз – дрался на кулаках с соглядатаем в стенах храма.

* * *

Если все, что говорят о добре и зле, правда, тогда вся моя жизнь – одно непрерывное преступление.

* * *

Часто я ненавидел из чувства самозащиты, но будь я сильнее, ни за что не прибегнул бы к такому оружию.

* * *

Когда ты говоришь: «Я тебя не понимаю», эти слова – не достойная меня похвала и оскорбление, не заслуженное тобою.

* * *

Достигнув сердца жизни, ты поймешь, что ты не выше преступника и не ниже пророка.

* * *

Мудрее будет, если хромой не станет ломать костыли о голову своего врага.

* * *

Жизнь – это шествие. Для того, кто идет медленным шагом, оно слишком быстро, и потому он выходит из него.

А тот, чья поступь легка, считает его необычайно медленным и тоже из него выходит.

* * *

Истинно добр тот, кто един со всеми, кого мнят злыми.

Все мы узники, только у одних камера с окошком, а у других – без него.

* * *

Удивительно, что мы отстаиваем наши заблуждения с куда большим пылом, чем нашу правоту.

* * *

Если б все мы исповедались друг другу в своих грехах, то посмеялись бы над тем, сколь мало у нас выдумки.

Если б все мы раскрыли свои добродетели, то посмеялись бы над тем же.

* * *

Индивид выше установленных человеком законов, пока не преступил установленных человеком условностей.

После того он уже не выше и не ниже любого из нас.

* * *

Есть ли больший недостаток, чем подмечать чужие недостатки?

* * *

Если кто-то смеется над тобой, ты можешь его пожалеть, но если ты посмеешься над ним, то никогда не простишь себе этого.

Если кто-то обидит тебя, ты в силах забыть обиду, но если ты обидишь его, то всегда будешь помнить об этом.

Истинно, другой – твоя самая чувствительная сущность, только облеченная в другое тело.

* * *

Как-то раз один человек сел за мой стол, уплел мой хлеб, выпил мое вино и ушел, смеясь надо мной.

В другой раз он опять пришел за хлебом и вином, и я прогнал его пинками. И надо мной посмеялись ангелы.

* * *

Ненависть – нечто мертвое. Кто из вас хотел бы стать склепом?

* * *

К чести убитого, что он не убийца.

* * *

Подлинно свободный человек тот, кто терпеливо несет бремя рабской неволи.

* * *

Борьба в природе не что иное, как хаос, страстно стремящийся к упорядоченности.

* * *

Одиночество – молчаливая буря, что ломает все наши помертвелые ветви.

И оно же все глубже пускает наши живые корни в живое сердце живой земли.

* * *

Высочайшая добродетель в этом мире может в том оказаться пустячной.

* * *

Когда бы не наше представление о мерах и весах, мы бы стояли в благоговении перед светляком, как сейчас стоим перед солнцем.

* * *

Ученый без воображения – все равно что мясник, у которого затупились ножи, а гири весов стерлись. Что поделаешь – не все мы вегетарианцы!

* * *

Смерть одинаково близка и к старцу, и к новорожденному; так же, впрочем, как и жизнь!

* * *

Факт – это бесполая истина.

* * *

Всего ближе моему сердцу царь без царства и бедняк, не умеющий просить милостыню.

* * *

Это разум в нас подвластен законам, установленным нами, но никак не дух в нас.

* * *

Я – путник и мореплаватель, я каждый день открываю в своей душе неизведанную землю.

* * *

Одна женщина утверждала: «Конечно, это была справедливая война. Ведь на ней погиб мой сын».

* * *

Я сказал Жизни: «Мне хочется услышать, как говорит Смерть».

И Жизнь, чуть возвысив голос, ответила: «Ты слышишь ее сейчас».

* * *

Когда ты постигнешь все тайны жизни, то будешь стремиться к смерти, ибо она не что иное, как еще одна тайна жизни.

* * *

Рождение и смерть – вот два благороднейших выражения доблести.

* * *

Мы с тобою, друг, останемся чуждыми жизни,

И друг другу, и каждый самому себе

До того дня, когда ты заговоришь и я, услышав тебя,

Подумаю, что это мой собственный голос;

И когда я встану перед тобой,

Считая, что стою перед зеркалом.

* * *

Говорят: «Познав себя, познаешь всех людей». А я говорю: «Лишь когда я отыщу всех людей, я познаю самого себя».

* * *

Человек есть два человека – один бодрствует во тьме, другой спит при свете.

* * *

Отшельник – это тот, кто отрекается от мира, поделенного на части, дабы наслаждаться всем миром безраздельно и постоянно.

* * *

Между ученым и поэтом простирается зеленый луг; перейдет его ученый – станет мудрецом, перейдет его поэт – станет пророком.

* * *

Вчера на рыночной площади я видел, как философы несли собственные головы в корзинах и громко кричали: «Мудрость! Продается мудрость!»

Бедняги философы! Им приходится продавать свои головы, чтобы насытить сердце.

* * *

Как-то раз философ сказал метельщику:

– Жаль мне тебя. До чего же трудная и грязная у тебя работа.

– Благодарю вас, господин, – ответствовал тот. – А скажите-ка, что у вас за работа?

– Я исследую разум человека, его поступки и желания, – молвил философ.

Тогда метельщик взял метлу, вернулся к своей работе и сказал с улыбкой: – И мне жаль вас.

* * *

Внемлющий истине ничуть не ниже того, кто ее изрекает.

* * *

Подлинный государь – тот, кто ищет свой престол в сердце дервиша[42].

* * *

Быть щедрым – значит давать больше, чем ты можешь; быть гордым – значит брать меньше, чем тебе нужно.

* * *

Истинно, ты и впрямь никому ничего не должен. Ты все должен всем.

* * *

Здесь есть лишь две полновластные стихии – красота и истина; красота в сердцах влюбленных и истина в руках возделывающих землю.

* * *

Великая красота пленяет меня, но красота еще более великая освобождает меня даже от нее самой.

* * *

В сердце того, кто страстно стремится к красоте, она сияет ярче, чем в глазах созерцающего ее.

* * *

Я восхищаюсь человеком, открывающим мне свою душу, я чту того, кто посвящает меня в свои мечты. Но почему я робею и даже немного стыжусь того, кто мне служит?

* * *

Некогда таланты почитали за честь служить князьям.

Теперь они добиваются чести служить нищим.

* * *

Часто остроумие только маска. Если б тебе удалось сорвать ее, ты бы увидел под ней либо рассерженного гения, либо ловкого плута.

* * *

Человек понятливый приписывает мне понятливость, а тупой – тупость. Кажется, они оба правы.

* * *

Только те, чьи сердца хранят тайны, способны постичь тайны наших сердец.

* * *

Тот, кто готов разделить с тобой наслаждение, но не боль, утратит ключ к одним из семи Райских врат.

* * * \^

Мы сами избираем свои радости и печали задолго до того, как испытываем их.

* * *

Что есть печаль, как не стена между двумя садами.

* * *

Когда твоя радость или печаль становится огромной, весь мир умаляется.

* * *

Желание – полужизнь, равнодушие – полусмерть.

* * *

В нашей сегодняшней печали нет ничего горше воспоминания о нашей вчерашней радости.

* * *

Вера – оазис в сердце, которого никогда не достигнуть каравану мышления.

* * *

Должно быть, в соли есть нечто до странности святое. Она – в наших слезах и в море.

* * * _

Господь в своей милосердной жажде выпьет всех нас, и росинку, и слезу.

* * *

Ты – всего лишь крупица своего исполинского «Я», уста, алчущие хлеба, и слепая рука, что подносит чашу к жаждущим устам.

* * *

Если б ты поднялся всего на локоть над народом, страной и собственным «Я», ты бы впрямь уподобился Богу.

* * *

То, что всего желаннее, но недосягаемо, дороже уже достигнутого.

* * *

Если б ты сел на облако, то не увидел бы ни пограничной линии между двумя странами, ни межевого столба между двумя хуторами.

Как жаль, что ты не можешь сесть на облако.

* * *

Семь веков назад семь белых голубей взмыли со дна долины и устремились к заснеженной вершине горы. Один из семерых, что следили за их полетом, сказал: «Я вижу черную крапинку на крыле седьмого голубя».

Сегодня люди в той долине рассказывают о семи черных голубях, что летели к снежной горной вершине.

* * *

Осенью я собрал все мои печали и похоронил их у себя в саду.

Когда вернулся Апрель и весна сочеталась браком с землею, в моем саду выросли дивные цветы, ничуть не похожие на все прочие.

Посмотреть на них пришли соседи, и все они просили: «Когда настанет осень, время сева, не дашь ли нам семян этих цветов, чтобы они росли и у нас в саду?»

* * *

Досадно, протянув к людям пустую руку, не получить ничего; но горе, если ты протянешь полную пригоршню и не найдется никого, кто бы из нее взял.

* * *

Я тоскую по вечности, ибо там встречу я мои ненаписанные стихи и ненарисованные картины.

* * *

Искусство – шаг из природы в Бесконечность.

* * *

Произведение искусства – туман, изваянный в образ.

* * *

Руки, сплетающие венки из терниев, и те лучше праздных рук.

* * *

Наши самые святые слезы никогда не выступают на наших глазах.

* * *

Была ли любовь матери Иуды к своему сыну меньше любви Марии к Иисусу?

* * *

Есть три чуда о Брате нашем Иисусе, еще не записанные в Писании: во-первых, он был таким же человеком, как ты и я; во-вторых, у него было чувство юмора; в-третьих, он, побежденный, знал, что вышел победителем.

* * *

Распятый, ты распят на моем сердце, и гвозди, вошедшие в твои руки, пронзают стенки моего сердца.

А завтра случайный прохожий, идучи мимо этой Голгофы, не будет знать, что здесь истекали кровью двое.

Он подумает, что это кровь одного человека.

* * *

Ты, верно, слышал о Святой горе.

Это высочайшая гора в нашем мире.

Если ты поднимешься на ее вершину, у тебя будет лишь одно желание – спуститься и быть с теми, кто живет на дне долины.

Потому-то ее называют Святой горой.

* * *

Каждую мысль, которую я заковал во фразу, я обязан освободить своими делами.

 

СОКРОВЕННАЯ СТРАНА[43]

СТИХИ

* * *

И в жажде, и в голоде – моё насыщение,

А в трезвости – пьяный хмель, в молчании – пение,

И в тайне – открытость, в откровеньи – сокрытие,

В страдании – радость и в разлуке – сближение.

На горе я сетую, а сердце гордится им;

Я плачу – молчат уста, презрев утешение.

Желанное – предо мной, а я всё гонюсь за ним,

И рядом мой друг, а я ищу в отдалении.

Мечтанья мои рассыплет ночь по дорогам снов,

А утро сбирает их, неся пробуждение.

Ты в зеркале духа своё тело увидишь вдруг –

Ничтожным покажется его отражение.

Со мною мучитель злой и тот, кто покой дарит,

Со мною могила и со мной воскресение.

Живу я – но с каждым шагом близится смерть моя,

И гибель влекут ко мне души увлечения.

Я душу спросил: «Скажи, как правит людьми судьба?»

Ответила: «Я – судьба, хозяйка решения!»

 

НЕДРУГУ

Одно ты нам простить не можешь – мечты,

За них готов ты нас бранить и хулить.

Мечты – вино, да нету чаш для него;

Как им тебя, о недруг наш, напоить?

Мечты – моря, молчанье наше – прилив,

Чтоб их с отливом на бумаге излить.

Твой день – вчера, а с нами – завтрашний день,

На нём грядущей тайны вышит узор.

Тебя прошедшей славы призрак манит,

А нам надежды призрак радует взор.

И все пути твои – в пределах земных,

А перед нами – безграничный простор!

Так насмехайся, оскорбляй, обвиняй,

И наши дни наполни злобной враждой,

И бей камнями, распинай, проклинай –

Свободный дух неуязвим пред тобой!

Не повернёшь ты в небе звёзды назад,

Их не погасит чёрный сумрак ночной!

Ты говоришь: мы только брешь в небесах –

Её заткнёшь ли болтовнёю пустой?!

 

ДУШЕ

Когда б не к вечности стремленье,

Не мог бы я услышать пенье

В тяжёлой поступи веков,

Я так легко бы жизнь отринул,

На тело бренное накинул

Могильных тайн седой покров.

Когда бы не омыл слезами,

Не тронул скорбными тенями

Глаза свои, – мой взор бы сник,

Я брёл бы, как слепой, блуждая,

Путей своих не постигая

И видя только мрака лик.

Да, жизнь, как ночь, недолго длится

Заря за нею золотится,

А жажда сердца говорит,

Что пред зарёю мрак бессилен,

Что сладкой влагой Сальсабиля[44]

Смерть без отказа напоит.

Когда невежда скажет смело:

«Дух исчезает, как и тело,

А что исчезло – не вернуть!» –

Ответь: «Цветку настанет время

Увять, но он оставит семя –

Вот вечности священный путь!»

 

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.