Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Те, кто отдал себя року, будут повешены





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

Брайен Уорнер был неприметным подростком. Тощий как ветка. Я в любой момент мог прийти к нему домой и послушать что-нибудь типа Queensryche, Iron Maiden или Judas Priest. Я был большим знатоком в этом деле, нежели он. Я даже не предпологал, что увлечение хзви метал сподвигнет его стать тем, кем он является сейчас. Наверное, он просто счастливчик.

Нейл Рабл, выпускник Школы Христианского Наследия 1987-го года.

 

Брайен Уорнер и я учились в одном классе Христианской Школы в Кантоне, Огайо. Мы оба сопротивлялись религиозному прессингу со стороны преподавателей. Он еще и тогда представлял себя сатанистом. Я отвергала саму идею Бога и Сатаны, потому что изначально была агностиком, но недавно я стала ведьмой.

Кэлси Восс, выпускница Школы Христианского Наследия 1987-го года.

 

Я спрашивала Мэрилина Мэнсона: "Действительно ли я подтолкнула тебя на какие-то поступки в твоей жизни?" До сих пор я думаю: "Неужели то что я делала, я могла сделать по-другому?"

Кэролайн Коул, преподаватель Школы Христианского Наследия.

 

Джерри, иногда мне кажется, что мы уже катимся к Армагеддону. Рональд Рейган. Из беседы с Преподобным Джерри Фарвеллом.

Конец Света все не наступал, несмотря на пророчества. Мне промывали мозги на религиозных семинарах каждую пятницу в Школе Христианского Наследия, доказывая, что все признаки Конца Света налицо. "Вы узнаете, что Зверь уже выбрался из Преисподней, поскольку услышите адское лязгание его зубов", - могла выдать миссис Прайс перед рядами вжавшихся в парты шестиклассников. "И все, дети и родители, будут страдать. Те, кто не носят метку, его номер, будут обезглавлены перед своими семьями и соседями." На вершине своего монолога миссис Прайс могла сделать паузу, покопаться в папке со снимками апокалипсиса и извлечь наружу фотоснимок штрих-кода с номером 666. Это означало, что мы уже подошли к Концу Света: штрих-код был знаком Зверя, предсказанным в Откровениях. Мы должны были знать, что автоматы в супермаркетах настроены так чтобы контролировать человеческий разум. Они предупреждали, что скоро эти сатанинские штрих-коды заменят деньги, и каждый, кто будет носить знак на руке, получит все. "Если вы отвергните Христа, - продолжала миссис Прайс, - и сделаете себе эту татуировку на руке или макушке, вы останетесь живы, но будете потеряны навеки", -она поднимала карточку с изображением Иисуса, спускающегося с небес и произносила: "жизнь" На других семинарах она показывала карточку с газетной вырезкой, на которой был изображен Джон Хинкли, совершивший в свое время покушение на Рональда Рейгана. Она могла держать ее и читать из Откровения тринадцатого: "Поймите номер Зверя: это человеческий номер, и этот номер - 666" Факт, что сочетание шести букв во всех трех именах Рейгана и есть тот же самый знак, означал, что Антихрист уже пришел на землю и мы должны готовиться к пришествию Христа и молиться. Мои учителя считали это неоспоримым фактом, предсказанным в Библии. Они свято верили. И это было наглядно видно в их ежедневном предвкушении апокалипсиса, в том, как они были уверены, что должны быть спасены -умереть, но жить на небесах, свободными от страданий. Тогда же у меня начались ночные кошмары, продолжающиеся и поныне. Я был запуган рассказами о Конце Света и Антихристе. Я был охвачен этими страхами, просматривая фильмы "Изгоняющий Дьявола" и "Омен", читая книги "Столетия" Нострадамуса, "1984" Джорджа Оруэлла и новеллу по фильму "Вор В Ночи". В комбинации с еженедельными мучениями в Христианской Школе все это делало апокалипсис настолько реальным и близким, что я постоянно сталкивался с мыслью, что произойдет, если я узнаю, кто Антихрист на самом деле. Что если и я ношу этот проклятый знак на себе, под кожей или на заднице. Что если я сам Антихрист?

 

КРУГ ВТОРОЙ - ПОХОТЛИВЫЙ

 

Несмотря на все ужасы, которыми нас пугала миссис Прайс, я начинал осознавать, что испытываю к ней тупое сексуальное влечение. Наблюдая ее, входящую в класс словно сиамская кошка, ее пухлые губы, эффектную стрижку и шелковые блузки, ее "трахни меня"-тело и "воткни мне в задницу"-походку, я врубался, что за христианским фасадом скрывается темпераментнейшая женщина. Я был епископалианцем, но для нашей школы это не имело значения. Это не останавливало миссис Прайс. Однажды она начала урок, спросив: "Есть ли хоть один католик в классе?" Никто не ответил, и тогда она погрузилась в долгие разглагольствования о различиях между католической и епископальной церковью. Она рассказывала о неправильной интерпретации Библии и фальшивых идолах, в частности Деве Мари.

Я сидел офигевший, не зная, на кого мне обижаться -на нее или моих предков, взрастивших меня епископалианцем. Также нас посещали заезжие лекторы, которые дружно рассказывали, как они были проститутками, наркоманами и черными магами, пока не нашли Бога, выбрали его путь и родились заново. Все это напоминало вечеринку Общества Анонимных Сатанистов. Порой они предлагали каждому из нас подняться на кафедру, воздеть к потолку руки и быть спасенным. Я частенько думал, мог ли я это сделать, мог ли встать перед всем классом и объявить, что чист, честен и праведен. Местом, от которого я просто тащился, был каток для роллеров. Я мечтал стать чемпионом по роликам и упросил предков ссудить мне сумму в четыреста баксов для покупки умопомрачительных коньков. Моей партнершей по катанию была Лайза, хрупкая девчушка, ставшая моим первым разочарованием. Она была из очень религиозной семьи. Ее мать работала секретарем у преподобного Эрнеста Энгли, одного из самых жутких телевангелистов нашего времени. Наши катания с Лайзой обычно заканчивались употреблением "суицида" - безумного коктейля из колы, 7up и пива, после чего мы шли в церковь Энгли. Преподобный был одним из самых страшных людей, которых я когда-либо встречал: его абсолютно прямые зубы блестели, как надраенный кафель, челка, уложенная на макушку, напоминала шапку из волос, вытащенных из сливного отверстия в ванной, он всегда носил синий костюм и ярко-зеленый галстук. От него за версту несло искусственностью во всем, начиная с внешнего вида и заканчивая именем, которое при желании можно было произнести как Ирнест Энджел, то есть "убежденный ангел". Каждую неделю он собирал целое варьетте убогих людей на сцене и выставлял их напоказ миллионам телезрителей. Он мог положить руку на ухо глухого или глаза слепого и сказать что-нибудь типа "Злой дух выходит" или "Скажи, детка". В апогее шоу присутствовавшие бросали на сцену деньги. Это был дождь из тысячи четвертаков, серебряных долларов, не говоря уже о совсем мелких монетах. Стены его церкви украшали пронумерованные литографии с изображением жутких сцен типа четырех всадников апокалипсиса, скачущих на закате по городку вроде Кантона, оставляя за собой кучу перерезанных глоток. Службы длились по пять часов, и порой меня затаскивали в отдельную комнату, где проводились специальные семинары для молодежи. Там высказывали недовольство, что я развращаю других подростков тем, что слушаю рок, говорю о сексе и вообще уделяю слишком много внимания преходящим радостям материального мира. Лайза и ее мамаша были очарованы этой церковью в частности потому, что Лайза с детства была полуглухой, а Преподобный восстановил ей слух в течение одной службы. Каждый раз, когда они подвозили меня домой после служб, я представлял, как мамаша Лайзы моет дома руки, потому что она меня касалась. Это меня несколько угнетало, но я все равно таскался с ними, поскольку это был мой единственный шанс быть с Лайзой вне катка. Однако скоро наши отношения прекратились. Я понял, что создал себе идеал, забыв о том, что все далеко не идеальны. Это случилось, когда мы ехали домой из церкви, болтая на заднем сиденье мамашиного авто. Лайза начала прикалываться какой я тощий и я заткнул ей рот ладонью. Она продолжала смеяться и выплюнула комок зеленых соплей в мою руку. Моя любовь была разбита. Я увидал монстра за маской. До сих пор помню зеленую жижу меж своих пальцев и смеющееся лицо Лайзы. Крушение иллюзий продолжалось. Однажды я принес в школу фото, которое моя бабка Уайер сделала в самолете при перелете из Западной Вирджинии в Огайо. На фото получился ангел, летящий сквозь облака. Я хотел поделиться со своими учителями тем чудом, которое видела моя бабка. Они не поверили мне, сказав, что это монтаж, и отправили домой, обвинив в богохульстве. Это была моя самая честная попытка присоединиться к их христианским идеям, к их вере, и я был жестоко за нее наказан. Это подтвердило все мои опасения - я не могу быть спасен, как многие другие. Я покидал школу, трясясь от страха, что мир закончится, я так и не попаду на небеса, а значит, и никогда не увижу своих родителей после смерти. Но шли месяцы, и мир, а с ним и миссис Прайс, и Брайен Уорнер, и новообращенные проститутки оставались целы и невредимы. В конце концов я начал недолюбливать Христианскую Школу и сомневаться во всем, что я говорил раньше. Мне становилось ясно, что страдания, об освобождении от которых они молятся - это страдания, которые они сами взяли на себя и пытаются втянуть в это нас. Зверь, которого они боялись, жил в них самих. Этот Зверь был создан их собственным страхом. Зерна осознания самого себя благополучно пустили во мне корни. "Дураками не рождаются, - напиcaл я однажды в своей тетрадке по этике, - дураки растут и подпитываются институтами типа Христианства." В тот же день после ужина я поведал обо всем предкам. "Послушайте, - сказал я, - я хочу ходить в обычную школу. Я не.хочу принадлежать этой школе. Все. что мне нравится, они ненавидят." Они ничего не могли на это сказать. Не потому что они хотели видеть во мне семинариста, просто они хотели, чтобы я вырос приличным человеком. Обычная школа рядом с нами была не самым хорошим местом. Но мне надо было туда идти.

 

КРУГ ТРЕТИЙ - ПРОЖОРЛИВЫЙ

 

Во мне рос бунтарь. В Школе Христианского Наследия я не мог выложиться на полную катушку. Это место держалось на законах и конформизме. Там даже были странные правила ношения одежды: по понедельникам, средам и пятницам мы должны были надевать синие штаны, белую рубашку и что-нибудь красное по вкусу. По вторникам и четвергам мы носили темно-зеленые штаны, белую или желтую рубашку. Если волосы касались ушей, они должны были. быть немедленно подстрижены. Все были словно из инкубатора и о какой-либо индивидуальности, читай-выпендреже, не могло идти и речи. Начиная с двенадцати лет я начал затяжную кампанию по изгнанию самого себя из школы. Начал ее невинно - с конфет. Я очень хотел прикоснуться к запретному плоду. В данном случае под запретным плодом я имею ввиду шоколад, который нам почему-то запрещали наравне с алкоголем, сексом, наркотиками и порнографией. И алкоголь, и конфеты, за исключением пироженных Литтл Дебби, подававшихся в школьной столовой, проносились в школу контрабандой. Я стал затариваться конфетами в соседнем маркете и старательно впаривал их одноклассникам во время ланча. Мое преступление оказалось недостаточно тяжким, так что я остался в школе, получив лишь строгий выговор. Моим вторым проектом стал журнал. Я назвал его Стюпид, то есть Тупой. Его талисманом был парень, ничуть не похожий на меня: с лошадиными зубами, большим носом и в бейсболке. Я продавал журнал по двадцать пять центов. Это была чистая прибыль, так как ксерокопию я делал бесплатно на работе у отца. В школе все изголодались по сальным шуточкам, и журнал шел на ура, пока я вновь не был пойман и не стал на время банкротом. Наша училка Кэролайн Коул, высокая строгая дама в очках и с вьющимися волосами, собранными в пучок над птичьим лицом, затащила меня в свой кабинет, сунула мне в руки мое творение и потребовала немедленных объяснений комиксов про мексиканцев, скатологию, а в особенности рисунка, названного Снаряжение Для Приключений И Сексуальной Помощи Кувача. На рисунке был изображен лупоглазый усатый мужик, украшенный двумя искусственными членами, засунутыми в кобуры, кулоном в форме собачьего пениса, кисточками на сосках, одетый в чулки и трусы с гульфом и держащий в руках рыболовную удочку и кнут. Спустя время многие люди продолжали задавать мне глупые вопросы, только уже о моем собственном имидже. Я вспылил и бросил журнал в воздух… Покраснев от гнева, словно помидор, миссис Коул велела мне встать в угол и взяла в руки указку. Так я получил три быстрых и крепких христианских удара. Тогда же я начал слушать рок-н-ролл и даже стал делать на нем деньги. Человека, который подогнал мне первый рок-альбом, звали Кейт Кост. Он был крупным, но очень вялым и неуклюжим подростком, выглядевшим старше своих лет. После прослушивания альбома "Love Gun" Kiss и прыганья с игрушечной винтовкой по комнате я решил вступить в Kiss Fan Army, что и сделал, получив членскую карточку и обзаведясь сувенирами в виде игрушек Kiss, комиксов и маек. Отец даже сводил меня на первый концерт в моей жизни. Это было в 1979-м году и это были, соответственно. Kiss. Порядка десяти тинейджеров спросили у отца автограф, так как он был одет как Джин Симмонс на обложке альбома "Dressed To Kill" - в зеленый костюм и черный галстук и к тому же был в гриме. Человеком, который погрузил меня в мир рок-н-ролла окончательно, был некто Нейл Рабл. Он курил и рано потерял невинность. Я сделал его своим идолом. Он открыл для меня все, что связано с Ронни Джеймсом Дио. Другим источником информации о музыке была, как ни странно. моя собственная школа. Если Нейл знакомил меня с миром хэви метал, то там я познавал мир классического рока. Я знал, что такое Led Zeppelin, Black Sabbath и Элис Купер. Кстати, некоторые учителям могли додуматься до того, чтобы повернуть ручки магнитофона. заставив пленку крутиться назад, и пытаться прочесть зашифрованные сатанинские послания. Любая экстремальная музыка была для них сатанизмом. Они могли показывать нам фото музыкантов как наглядную агитацию апокалипсиса, но смотря на эти фото, я понимал, что хочу иметь длинные волосы и серьгу в ухе.. Но первое место в их хит-параде ненависти занимал, как ни странно, безобиднейший Фредди Меркьюри и больше всего они ненавидели песню "We Are The Champions", потому что считали ее гимном гомосексуалистов, а если прокрутить пленку задом наперед, во всей этой галиматье они слышалирефрен "My Sweet Satan".Так же в первую десятку хит-парада входили Electric Light Orchestra, Дэвид Боуи и Адам Энт. Вскоре стены моей спальни покрылись постерами из Хит Пэрэйдера, Серкаса и Крима. Каждое утро я просыпался и первое, что я видел, были физиономии Дэвида Боуи, Motley Crue, Rush и Black Sabbath. Они протягивали мне свои тайные послания. Дабы совершить еще какой-нибудь проступок и хорошенько на нем подзаработать, я переключился с конфет и журналов на музыку. Все соседские дети, ходившие в Школу Христианского Наследия, были тощими стопроцентными американскими детьми-доходягами, зацикленными на Библии и учебе. Старший брат Джей и я не имели ничего общего. Он также был зациклен на Библии. Я думал только о сексе и рок-н-ролле. Младший брат Тим был более безумным, чем Джей. Как Нейл Рабл стал для меня металлическим гуру, так я стал учителем для Тима и проводил с ним кучу времени, прослушивая различные записи. Я начал совершать регулярные велосипедные прогулки к месту, именуемому Куонсет Хат, самому крупному магазину по продаже пластинок и кассет в городе. Я выглядел точно по возрасту - на пятнадцать лет, но никто не остановил меня, когда я вошел в торговый зал. Так я начал снабжать школу кассетами. Помнится, альбом W.A.S.P., купленный за семь баксов, я загнал за двадцатку.

 

КРУГ ЧЕТВЕРТЫЙ - СКУПОЙ

 

Вдоволь наторговав кассетами, я вдруг понял, что проданное можно спереть обратно. Поскольку все в школе строилось по принципу честности, ящики в раздевалке не запирались. Во время урока я частенько отпрашивался в сортир, а сам шел в раздевалку и тырил пленки из ящиков. Это была прекрасная система, но и она продержалась недолго. Однажды я снова обнаружил себя нос к носу с миссис Коул. Ничего объяснять ей не пришлось. Она знала, что я покупаю, продаю, а теперь еще и ворую проданные кассеты. Она знала что я продолжаю делать журналы и записываю грязные песенки о мастурбации вместе с кузеном Чадом и мы называем свой проект Большой Берт И Уродцы. Моей финальной выходкой был поход в ненавистный дедов подвал, похищение самого огромного искусственного фаллоса и перемещение его в ящик стола миссис Прайс. Заодно я раскрыл ее секрет, как когда-то раскрыл тайну деда: в ее столе лежала подборка достаточно откровенных любовных романов. В свое время мы с Чадом добивались внимания двух сестричек, кидая при них камни в проезжающие машины и стараясь тем самым спровоцировать аварии. Моя выходка с фаллосом была чем-то подобным. Этим фокусом я хотел показать миссис Прайс, что безумно ее хочу. К нашему разочарованию, на следующий день никто не сказал ни слова об этом инциденте. Правда, я узнал, что миссис Коул вызывала моих родителей в школу, но это не касалось последней выходки. Она говорила о дисциплине и богобоязни. Еще я понял, что если хочу покинуть эту школу, то должен сделать это добровольно, сказав обо всем учителям. И я сделал это.

 

 

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.