Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Ненасытная рок-звезда





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

Понуждение по отношению к любви, доведенной до крайности, есть понуждение по отношению к смерти.

Маркиз де Сад

 

Место - Форт Лодердейл, Флорида. Дата - 4 июля 1990 года. Предмет - ладонь, протягивающая мне таблетку кислоты. Моя подружка Тереза ела эту дрянь и раньше. Шизофреничка Нэнси тоже. Я - никогда. Я держу таблетку во рту до тех пор, пока она не мне не надоедает, и мужественно глотаю. Я погружаюсь в воспоминания о первом концерте Marilyn Manson And The Spooky Kids, полагая, что моих собственных сил скорее всего хватит, чтобы сопротивляться действию чуждого элемента в моем организме. Эндрью и Сьюзи, парочка, подсунувшая мне эту гадость, загадочно улыбаются. Минуты проходят, но ничто не меняется. Я лежу в траве и фокусируюсь на окружающем пространстве, чтобы сразу заметить, если кислота начнет действовать. "Что ты чувствуешь?" - голос спускается с небес, и я вижу лицо Нэнси, наполовину скрытое ее черной шевелюрой. "Ничего," - отвечаю я, озираясь по сторонам, так как не хочу, чтобы нас засекла Тереза. "Мне надо с тобой поговорить," - настаивает она. "Чудесно." "Я начала понимать некоторые вещи. О нас. Я имею в виду, что не забочусь о том, что скажет или подумает Карл. Но нам нужно сказать им, что мы думаем друг о друге. Потому что я люблю тебя, и я думаю, что ты испытываешь то же самое, даже если еще сам не догадываешься об этом. Это не может продолжаться вечно. Я не хочу, чтобы это пересекалось с делами нашей команды." - нашей команды, замечательно! - "Мы будем стараться. Я имею ввиду, что любовь…" Когда она в очередной раз произнесла слово "любовь", ее лицо засияло, словно рекламный щит, пропагандирующий собственное притворство. Слово "любовь" словно повисло в воздухе, и это было очень забавно. Я понял, что отправляюсь в путешествие без единого шанса на возвращение. "Ты чувствуешь перемены?" - спрашиваю я. "Да, конечно," - страстно шепчет она, словно мы были на одной волне эмоций и состояния. Я очень хочу кого-нибудь, кто чувствовал бы то же, что и я, но, мой Бог, я не хочу, чтобы это была Нэнси. Я не хочу этого! Я встаю и начинаю искать Терезу. Я направляюсь в дом и понимаю, что потихоньку начинаю терять ориентацию на местности. Люди сидят кучками по углам комнат, улыбаются и зовут меня присоединиться к ним. Я продолжаю идти, и дом кажется мне бесконечным. Я прохожу около сотни комнат, хотя, возможно, это была одна и та же комната, потихоньку понимая, что моя подружка развлекается там, где меня сейчас нет. Я возвращаюсь на задний двор, но там почему-то темно и пусто. Я не уверен, насколько долго я был внутри. Я стою словно дурак и озираюсь по сторонам. Невообразимые картины возникают вокруг, словно нарисованные карандашом в воздухе, и исчезают секунду спустя. Я двигаюсь прямо сквозь них и понимаю, что идет дождь. Я чувствую, что дождь идет прямо сквозь меня, сквозь слои света, сквозь эманации моего тела. Нэнси нагоняет меня. Мы идем к подножию холма, к небольшому ручейку, протекающему там. Повсюду, куда падает мой взгляд, я вижу сотни серых жаб, прыгающих по камням и траве. Я давлю некоторых из них своими тяжелыми бутсами и с ужасом понимаю, что не хочу этого делать, не хочу убивать этих существ, у которых есть родители и дети и которые тоже хотят вернуться домой. Нэнси что-то говорит мне, и я притворяюсь. что внимательно ее слушаю. Но все, о чем я думаю сейчас - так это раздавленные жабы. Я понимаю, что это далеко не самая лучшая прогулка, потому что если бы это была нормальная прогулка, Тимоти Лири дал бы кучу объяснений в своих книгах. Я сижу на камне и пытаюсь взять себя в руки, стараясь убедить себя, что это наркотик думает за меня, что настоящий Мэрилин Мэнсон вернется в нужный момент. Или это и есть настоящий Мэрилин Мэнсон, а тот, другой, является его бледной копией? Мой разум крутится словно колесо вокруг моего сознания. Перед моим взором проплывает череда образов: ступени в мою комнату в Кэнтоне, Нэнси в клетке, карточки миссис Прайс, дальше - полисмен в баптистской шапочке, фотографии окровавленных влагалищ, исполосованная шрамами женщина, подвешенная на дыбе, толпа детей, разрывающих американский флаг. И, наконец, лицо, огромное и гротескное, желтое как у больного гепатитом. Его губы черны, а глаза окружены тонкими черными фигурами, похожими на нарисованные руна. Постепенно я понимаю, что это мое лицо. Мое лицо лежит на тумбочке рядом с моей кроватью. Я тянусь к нему и замечаю, что руки покрыты татуировками, которые я только собирался сделать, а лицо на самом деле - обложка пафосного журнала. Звонит телефон, и я снимаю трубку. Женский голос, представившийся как Трэйси, говорит, что видела журнал с моим изображением и это глубоко потрясло ее. Я пытаюсь что-то сказать, но она извиняется, что не может долго говорить и что она хочет увидеть меня сегодня вечером на большом концерте, о котором я раньше не слышал. Я отвечаю, что постараюсь не разочаровать ее, вешаю трубку и погружаюсь в сон.

"Шухер, полиция!" Кто-то кричит на меня, и я открываю глаза. Надеюсь, что уже утро и все кончилось, но с ужасом понимаю, что до сих пор сижу на камне у ручья в окружении мертвых жаб, Нэнси и парня, кричащего, что полиция повинтила всю тусовку. Я всегда был параноиком по отношению к полиции, потому что до сих пор я не делал ничего совсем уж нелегального, но всегда мечтал об этом. И когда вокруг меня много полицейских, я боюсь, что скажу или сделаю что-нибудь такое, за что меня арестуют. Мы убегаем. Дождь прошел, но под моими ногами до сих пор мокро и грязно. Я не хочу быть пойманым. Мы останавливаемся у Шевроле, залитым свежей кровью с крыши до выхлопной трубы. "Что, мать вашу, здесь происходит!? -кричу я своим спутникам. - Что это? Что случилось? Ответьте!" Нэнси тянется ко мне, но я отталкиваю ее и вижу Терезу. Она затаскивает меня в свою машину и начинает объяснять, что другая машина просто выкрашена в красный цвет и выглядит облитой кровью только потому, что на ней капли дождя. Но у меня совсем поехала крыша: мертвые жабы, полиция, кровавая машина. Я вижу логику. Все против меня. Я слышу, что что-то кричу, но не понимаю смысла. Я просто хочу выбраться из этого проклятого авто. Я бью в ветровое стекло, трещины паутиной разбегаются по нему, из кулака течет кровь. Тереза шепчет мне в ухо, что понимает, что я чувствую. Я верю ей, и мне кажется, что она также себе верит. Потихоньку я начинаю остывать, и мы возвращаемся на вечеринку. Все люди на месте и ничто не указывает на то, что здесь были копы. Кто-то моментально пытается подшутить надо мной и старается столкнуть в бассейн. Мне кажется, что кислота плюс плавание равносильно смерти, и со всей дури начинаю лупить его, словно куклу, которую могу разорвать на части. Я бью его, не чувствуя боли в разбитых о стекло руках. Я прекращаю битву и предлагаю народу ехать ко мне в гости. Мы залезаем в машину - я, Тереза, Нэнси и Карл - четыре составляющих одного недоразумения. Подъехав к дому, мы вываливаемся из авто и идем прямо в мою комнату, где находим Стефена, нашего сапожника без сапог, лениво смотрящего видак. Он пытается заинтересовать нас фильмом "Кровавый Дом-5". Карл погружается в просмотр этого бреда, а Нэнси, не говоря ни слова, отправляется в ванную. Стефен без умолку болтает о том, какие спецэффекты были использованы в фильме, а я тупо сижу на кровати рядом с Терезой. Внезапно я понимаю, что из ванной комнаты доносится сдавленный, царапающий звук, будто десятки крыс скребутся о кафель, и врубаюсь, что это звук карандаша, которым яростно водят по бумаге. Звук становится все громче, перекрывает треп Стефена и телевизор, и до меня доходит, что это Нэнси отчаянно царапает на бумаге что-то такое, что расстроит мои планы и разрушит мне жизнь. Нэнси появляется в дверях и сует мне записку. Никто не замечает, это строго между нами. Смотрю в экран и собираю свое внимание. Я смотрю на него столь пристально, что не могу сфокусировать взгляд. Сейчас это даже не телевизор, а свет стробоскопа. Я поворачиваюсь и снова смотрю на Нэнси. Я вижу прекрасную женщину с длинными светлыми волосами в футболке Alien Sex Friend, скрывающей ее формы. Это, должно быть, та женщина, что звонила мне… Трэйси. Я слышу Дэвида Боуи: "Я. Я буду королем. А ты, ты будешь королевой." Одной рукой я сжимаю руку Трэйси, в другой держу бутыль Джек Дэниэлс, и мы стоим на балконе в доме, где проходит величайшая из вечеринок, на какой я когда-либо был. "Я не знала, что ты такой, -говорит она, как-бы извиняясь, - Я думала, ты совсем другой." Кругом сияют огни, Дэвид Боуи поет: "Мы могли быть героями всего лишь на один день," и все улыбаются, глядя на нас. "Я провел юность, мастурбируя на эту сучку," - тур-менеджер, а может быть, и я сам, смеется мне в лицо. "Кто?" - спрашиваю я. "Этот." "Кто этот?" 'Трэйси Лордс, ты счастливый дурачок." На полу под нами развалился высокий субьект с длинным черным хайром и лицом, покрытым белым гримом. На нем ботинки на платформе, чулки, черные кожаные шорты и такого же цвета майка. Он выглядит как я, вернее, как пародия на меня. Я буду удивлен, если это действительно я сам. Внезапно толстая девица возникает какбы сквозь лицо Трэйси. Она тоже пялится на этого субъекта. Она пришла снизу, оттолкнув телохранителя - меня? - у входа. ''Ты хочешь знать, кто этот парень? Никто толком не знает его имени. Он постояно бездомен. Он постоянно ворует деньги и тратит их чтобы выглядеть как ты. Он постоянно появляется здесь и танцует под твои записи." Я снова слушаю музыку. Ди-джей заводит "Sweet Dreams" Eurythmics, но песня звучит медленнее и мрачнее. Ее поет мой голос. Я жутко хочу поскорее убраться отсюда, из места, где все люди таят в себе угрозу и смотрят на меня, как на звезду, у которой не мешало бы слегка притушить свет. Трэйси хватает меня за руку и уводит прочь. Мы попадаем в VIP-залу со столом, заваленным нетронутыми сэндвичами, и садимся. Что-то в моей руке… листок бумаги. Я фокусирую взгляд. "Дорогой, любимый Брайен. Я готова послать своего парня, и я думаю, что ты пойдешь дальше вместе со мной. На прошлой неделе ты сказал мне, что недоволен вашими отношениями с Терезой, - черт, это от Нэнси.

- Я сделаю тебя счастливым. Я знаю, я могу. Никто не позаботится о тебе, как я. Никто не будет трахаться с тобой так, как я. У меня есть так много дать тебе." Мои руки опускаются. Я не хочу заниматься этим, несмотря на то, что позволил втянуть себя в это путешествие. Когда же оно закончится! Нэнси стоит в дверях ванной и смотрит на меня. Ее грудь вздымается под армейской футболкой, большой палец засунут в карман джинсов и она покусывает нижнюю губу. Она совсем не выглядит сексуальной, она нелепа, как фотография Джоэла-Питера Уиткина. Я встаю и иду мимо нее в комнату. Тереза и Карл лениво глядят в экран, не обращая внимания на нас и болтовню Стефена. Я возвращаюсь обратно и плюхаюсь на край ванны, стараясь утихомирить свои крутящиеся мысли и вспомнить, что я собирался сказать Нэнси. Я слышу музыку, громкую и навязчивую, и чувствую, что отрубаюсь. Музыка в моей голове становится еще громче. "Это не мой прекрасный дом! Это не моя прекрасная жена!" Нет, она играет не в моей голове, это песня Talking Heads "Once In ALifetime". Я валюсь на пол и пялюсь в потолок. "И ты можешь спросить себя: "И как же ты попал сюда?" Она - Трэйси - склоняется надо мной, задирает мою футболку, обнажив шрамы, которых у меня вроде бы не было, ее другая рука расстегивает мои брюки. Ее рот пышет жаром, и я чувствую запах табака и виски. Она стягивает с меня штаны и, эффектно перекрестив руки, снимает с себя топ. Она задирает свою юбку, и я вижу, что под юбкой ничего нет. Это не выглядит слишком пошло, как если бы она играла роль в порнофильме. Она тактична, аккуратна и божественна. Я пьян и в то же время влюблен. Сквозь прозрачный шелк занавески, разделяющий нас, на фоне света стробоскопов я вижу силуэт телохранителя, охраняющего нас, словно Святой Петр. "Однажды в жизни…" Я вхожу в нее, и она вскрикивает. Я глажу ее волосы, но они почему-то слишком коротки и кудрявы… Черт, я трахаю Нэнси! Что я творю?! Это не та ошибка, которую можно себе позволить! Трахать шизоидную девку! Сквозь вспышки света я вижу лицо Нэнси, уставившееся на меня, вижу ее бедра, сжимающиеся и раздвигающиеся, мокрые, словно челюсти бешенного пса. С каждой вспышкой ее лицо становится все более искаженным, нечеловеческим… более демоническим. Да, это самое правильное слово! Я продолжаю трахать ее все сильнее, но мой разум кричит прекратить весь этот кошмар. Все. Я трахаюсь с дьяволом. Я продал свою душу! "И ты можешь спросить себя: "Куда же ведет это шоссе?" Кто-то кусает меня за мочку уха. Я думаю, что это Трэйси, потому что она нравится мне. Она смотрит мне прямо в глаза и шепчет: "Я хочу, чтобы ты кончил в меня!" Музыка остановилась, огни перестали вспыхивать, и я кончил в нее, словно бросил букет белоснежных лилий в свеже вырытую могилу. "Ты можешь спросить себя: "Прав я или нет?" И ты можешь ответить: "Мой Бог, просто я сотворил этот бред!”

 

 

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.