Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

АРХЕТИПИЧЕСКИЕ ОБРАЗЫ ФАЛЛОСА





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Архетипические образы могут послужить в качестве иллюстрации разнообразия деятельности психики. Вообще говоря, процесс восприятия архетипических образов можно представить себе так: на фундаментальном уровне — это психоидное бессознательное, примитивная и недифференцированная энергия, искры которой постепенно развиваются в целый паттерн. Сам паттерн воспринимается людьми в качестве образа: такие образы существуют в древних легендах, которые передаются из уст в уста из поколения в поколение на протяжении столетий и даже целых эпох. Они существуют в сновидениях и постоянных повторениях типичных способов человеческих переживаний. Вместе с рождением человека начинается развитие паттерна в качестве образа "матери", "отца", "голода" и т.п. Если бы в нашей жизни не существовало таких паттернов, история человечества должна была всякий раз создаваться вновь с каждым новым рождением. В связи с этим Юнг предположил наличие тесной связи между архетипом и инстинктом. Каждый младенец вступает в этот мир с небольшой, но очень важной совокупностью базовых инстинктов. Они ему "даны" от рождения. Точно так же обстоит дело с появлением психических паттернов.

Я рассматриваю тему фаллоса, которая является очень существенной, сопоставимой с матриархальным фактором в фундаментальном психоидном бессознательном. Фаллос оказывается весьма существенным аспектом основного паттерна. Основной паттерн — это источник сакрального и нуминозного компонента человеческого переживания. В каждый момент времени переживание человека переплетается с нуминоз-ностью и смыслом, перекликается с отдельной личностью и народами через мифы, легенды, а также их различные переложения в процессе повседневной человеческой деятельности. Далее я обращусь к некоторым древним историям, в которых архетипические образы действуют как мифические персонажи, воплощающие фаллический паттерн, воспринимаемый нами в качестве бога или героя.

Гермес

Гермес, греческий бог торговли, изобретательности, коварства, воровства, который к тому же был вестником других Олимпийских богов и сопровождал души умерших в царство Гадеса, представляет собой один из примеров и образов фаллоса. Имя Гермеса в древней Греции связывается с грудами камней, служивших указателями границ, пересечения дорог и знаков разделительных межей. Они назывались гермами.

Рафаэль Лопес-Педраса в книге "Гермес и его дети" пишет, что эти каменные груды, гермы, рассеянные по всей стране — точно так же несколько позже в Европе были распространены распятия — эти груды камней были "архетипическими образами Бога. Согласно другому источнику, гермы создавались в силу существовавших тогда обычаев. Каждый прохожий должен был в честь бога Гермеса бросить камень в кучу, которая каждый день увеличивалась"62. Таким образом, эрекция возводилась, если можно так выразиться, проходящим мимо мужским братством.

На мужском братстве я делаю акцент. Связываясь между собой, мужчины устанавливают мужскую и фаллическую идентичность. Далеко не все мужчины осознают связь с другими мужчинами и степень ее важности для установления мужской идентичности. Элдер, которого я цитировал ранее, указывал, что если оригинальные гермы представляли собой довольно примитивные каменные груды, со временем они превратились в каменные столбы, увенчанные вверху головой Гермеса и "демонстрируя впереди эрегированный фаллос с яичками,., который находился в резком контрасте с гладкой и невыразительной окружавшей его поверхностью"63. Такое развитие формы делает фаллическую идентичность "каменной груды" значительно более явной.

Определение границ само по себе является фаллическим проявлением. Пациент вернулся после посещения бунгало, которое они несколько лет назад построили вместе с другом на западном побережье в глухом лесу. Войдя в мой кабинет, он с придыханием сказал: "Мне открылся смысл жизни". Он просто отправился в свое бунгало с подругой. Гордость, которую он почувствовал, воссоединившись со своей собственностью, и пребывание там вместе с женщиной дали ему ощущение "полноты" жизни. Его бунгало представляло собой обыкновенный сельский дом, лишенный городских удобств. Долгое время пациент находил в себе силы сопротивляться множеству предложений по улучшению в доме бытовых условий со стороны своих друзей, которые пользовались этим цомом. Ему доставлял огромное удовлетворение сам факт владения им. На этой земле он установил свой психологический герм, и то, что его герм вызывал к себе уважение и хозяин обладал необходимой властью, чтобы это уважение потребовать, привел его к непосредственному, чувственно воспринимаемому соприкосновению со своей фаллической идентичностью. Посетив этот дом, они вместе с подругой получили большое наслаждение.

Таким образом далеко не всегда можно узнать Гермеса. Еще ребенком Гермес увел у Аполлона стадо коров; богами он считался вестником и посланцем Олимпа; кроме того, он сопровождал души умерших в мир Гадеса. Зачем же тогда он обозначал границы и корежил землю гермами?

Здесь заходит речь о владении и собственности, то есть о внутренних свойствах фаллоса. Развитие фаллического паттерна приводит к развитию / мужчины потребности в том, чтобы завладеть тем местом, куда он вошел. (В русском языке есть очень уместный глагол — "застолбить". — В.М.) Возможность потери фаллоса в процессе проникновения в женщину и пребывания у нее внутри восстанавливает у мужчины потребность в независимости, которую он испытывает, встречаясь со своей матерью. Следствием таких отношений становится кастрация. Мужчине грозит опасность поглощения женщиной, в которую он входит (отсюда появление символа vagina dentata, зубастое влагалище, общеизвестный символ пожирающей матери). С сексуальной точки зрения феномен овладения важен тем, что по аналогии распространяется на любую собственность и богатство, поскольку, согласно "первому шагу" Юнга, земля и все, что она производит, относится к сфере женственности. На этом уровне противоядием от кастрации становится чувство собственности, ощущение находящейся во владении сущности

 

Слева — мраморный столб с головой Гермеса, VI век до нашей эры

(Национальный Музей, Афины); справа — бог войны у индейцев

племени Зуни, живших на территории Мексики

Однако кастрация не является единственным следствием. Мужское содружество имеет свои корни в почитании присутствия фаллоса в мужском кругу, которое совершенно отличается от вовлеченности женственности. После того, как маленький Гермес угнал стадо у Аполлона, тот поймал воришку и привел его к великому Зевсу. Зевс велел вернуть стадо Аполлону, и Гермесу пришлось подчиниться. Скрытый смысл возвращения украденного заключается в признании власти собственника. По сути, в данном случае Зевс выступил в роли судьи, и Аполлон, постоянный носитель конвенций и умозаключений, не упустил случая. Гермес подчинился воле старших богов. Он обуздал свои порывы и ограничил свои прихоти. Принятие ограничений Нойманн включил в описание так называемого высшего фаллического сознания; эти ограничения возникают, когда осознание мужчиной хтонического, импульсивного, "всепоглощающего" ("take-it-all") фаллического поведения требует некой модификации. Мужчины осознают это обстоятельство, открывая для себя удовольствие и чувствуя себя в безопасности в качестве владельцев собственности. Взаимное признание братского собственничества приводит к "бросанию каждого камня на растущую в течение дня груду", то есть на создание фаллического герма.

Это вовсе не означает, что хтоническая фаллическая импульсивность оказывается вредной или как бы внутренне "низшей". Позже Гермес станет провожать умерших в очень хорошо известный ему подземный мир. Не зная хтонического подземного мира, нельзя быть там проводником. Поскольку Гермесу знаком хтонический фаллос — как не признает границ вор, похищающий у брата собственность, — он сам становится гермом, знаком, указывающим на признание границ. Гермес служит примером парадоксальной природы психики, как и сами психоаналитики, которые прежде чем стать целителями, должны раскрывать собственные неврозы и работать с ними. Никто не может знать того, чего не знает никто.

Меркурий

Гермес и Меркурий — это образы, свойственные одному и тому же паттерну: Гермес — греческому, Меркурий — римскому. Юнг обращал особое внимание на ртуть, алхимическое воплощение Меркурия, придавая ему особое значение. Меркурий не идентичен Гермесу, как не бывает двух одинаковых мифических богов, даже с одним и тем же именем. Различия архетипических образов представляют собой отражение разнообразных проявлений архетипических паттернов в поведении человека. Паттерн имеет характерную структуру, поэтому его можно распознать у совершенно разных людей, несмотря на то, что существующие между людьми различия делают уникальной каждую личность. Архетипические образы можно сравнить с человеческими лицами. Каждое лицо имеет глаза, нос, рот и т.д., которые являются компонентами одного паттерна. Вместе с тем в совокупности они всякий раз составляют индивидуальное лицо.

Юнг отмечал, что Меркурий "веками, вплоть до нашего времени, живет под странными личинами"64. Будучи для Юнга духом деяния средневековых алхимиков (opus), он считался открывателем божественных тайн или, принимая форму золота... становился душой металла, сияющего всеми цветами радуги... или делал плодоносным философское дерево... был вестником богов, герменевтом (интерпретатором)... ицифаллическим (находящимся в состоянии эрекции) Гермесом... "постоянное совместное сосуществование", которое в форме слияния имело место в тантрической концепции Шивы-Шакти65.

Юнг рассыпается в похвалах скандалисту Гермесу-Меркурию, с самого детства известному своим коварством вору, знакомому с хтоническим подземным миром, обладающему ярко выраженной фалличностью.

Юнг дает такое описание многочисленных качеств обворожительного Меркурия:

(1) Меркурий состоит из всех мыслимых противоположностей. Таким образом, он есть ярко выраженная двойственность, которая при этом постоянно именуется единством, хотя его многочисленные внутренние противоположности в любой миг готовы распасться на столь же многочисленные и с виду совершенно самостоятельные фигуры.

(2) Он и материален, и духовен.

(3) Он — процесс превращения высшего материального в высшее духовное, и наоборот.

(4) Он — черт, спаситель и психопомп, неуловимый "трикстер", и, наконец, он является отражением Бога в материальном мире.

(5) Он к тому же — зеркальное отражение мистического переживания алхимика, которое совпадает с opus alchymicum (алхимическим продуктом).

(6) В качестве такого переживания он представляет, с одной стороны, Самость, с другой — индивидуационный процесс, а также, в силу бесконечного числа своих определений, — коллективное бессознательное66.

В своем описании Меркурия Юнг проявляет уважение к его ритуальному фаллосу, "подземному богу, 'не названному по имени'" в своем детском сне, к которому он обращался всю жизнь. Приведенное выше краткое описание выражает психоидную природу фаллоса несколько необычным способом. Но читатель может спросить: "А причем здесь фаллос?" Во-первых, Меркурий изображается мужчиной. Он воспринимается как мужчина, даже обладая двойственными мужско-женскими чертами или появляясь в женском обличье, о чем будет сказано ниже. Во-вторых, Меркурий донкихотствует: он приходит и уходит, поднимается и падает так же необъяснимо, как это происходит с фаллосом. В-третьих, Меркурий маскируется и прячется, так что никто не может быть лолностью уверен в том, что это именно он. Он такой же обманщик, как фаллос. Он вялый на вид; он появляется из-под кожного покрова; он вырывается между ног и всем своим видом показывает, что ему ничего не интересно. Играя роль джентельмена, он строит основу для соблазна. Высказывая суждение, он находит любую возможность для отступления, чтобы завлечь свою жертву в удобную для него ситуацию. "Разрешите мне пригласить вас на обед?" "Не желаете что-нибудь выпить?" 'Как насчет того, чтобы поехать прогуляться?" У меня есть дочь. Я слышу телефонные разговоры, в которых звучат завуалированные предложения. И у меня есть сын. Его телефонные разговоры с девушками совершенно иные. Девушки интересуются, как он живет, как у него дела, они могут даже манипулировать им, но у них отсутствует имитация фаллоса.

Дух Меркурия — это мужской инстинкт; дух покрыт оболочкой мужского тела и стремится выразить себя через фаллос. Выпущенный на волю Меркурий, согласно Юнгу, "становится одним одухотворяющим началом всего сотворенного на земле"67. Женственность ждет одушевления ее потенциальных возможностей, совершения над собой насилия, как выражается Марион Вудман68. Семя, которое извергается из фаллоса, приносит новую жизнь, превращая ее потенциал в реальность. Вот почему отцы защищают своих юных дочерей, оттягивая оплодотворение. Отцы знают, что представляют собой молодые люди.

Дух может найти свое проявление, а может, — нет. Одушевленный фаллос становится причиной того, что подростки всегда испытывают смущение, находясь на публике в одиночку, — они оживают, только собравшись в группу, как это произошло с мальчишками, открывшими Великана из Церна. Мальчики никогда не знают, когда фаллос даст о себе знать. Они не уверены в своей способности к эрекции; такая уверенность у них появляется только после объединения в братство.

Во время написания этой книги мне пришлось выступать в Клубе Аналитической Психологии в Нью-Йорке. В конце выступления встал старый, но периодически практикующий аналитик Эрло Ван Вейверен, сидевший на первом ряду, и горячо воскликнул: "А где же дух? Вы прочитали нам выдержки из вашей книги, но ведь без духа не может быть фаллоса! Дух и фаллос — это одно и то же!"

Я был в ужасе от такой публичной критики, но вдруг почувствовал его правоту. В моем выступлении отсутствовало жизненное начало, основной грех, приписываемый фаллосу. Я засмеялся, согласившись со своим оппонентом, Смеющийся снимает заклятие, наложенное солярной маскулинностью логоса, выступающего в роли суперэго (его часто называют негативным отцовским комплексом). Жизнеутверждающий дух, трансформирующий пенис в фаллос, уже распирало от переполнения, но теперь у него у него появилась возможность вырваться на свободу.

Дух приходит к человеку "прошенный или непрошеный", как написал Юнг над своей дверью в Кюснахте69. Но он приходит всякий раз, когда человек остается в одиночестве. Непрошеный, он приходит из бессознательного без предупреждения, быстро превращая пенис в фаллос, мальчика в мужчину, приводя человека в крайнее изумление. Прошенный, он приходит после необходимой подготовки, как это происходит в процессе мужской инициации, рассчитанной на то, чтобы выпарить дух из бессознательного и создать эрекцию, необходимую для эякуляции. Во время своего прихода, прошенного или непрошеного, фаллос придает мужчине ощущение жизни, когда он чувствует трепет от происходящей у него внутри трансформации. Мужчину поражает появление внутренней силы там, где еще совсем недавно ощущалась лишь вялость. Без всяких премудростей фаллический дух исходит от матери как таковой, вне зависимости от его проявления в физиологической эрекции. Это и есть глубинная и архетипическая маскулинность.

 

Меркурий в "философском яйце" (алхимическом сосуде).

Он стоит на солнце и луне, соответствующих символах мужского

и женского начала (Mutus liber, 1702)

Донкихотская черта Меркурия, способность появляться и внезапно исчезать, быть посредником при трансформации духа в материю, позволяет отождествить его с фаллосом. Если влияние ртути чем-то сдерживается, как это случилось во время моего выступления перед аудиторией, мужчина становится импотентом; у него отсутствует дух Меркурия. Выступая перед аудиторией, я был охвачен страхом получить негативную оценку в важной для меня области со стороны присутствующих там авторитетных аналитиков, которых я считал носителями логоса, высшей маскулинности. Это в точности совпадает с утверждением Фрейда относительно кастрации мужчины мужчиной. Работала динамика, описанная Нойманном. Первичный, духовно незрелый фаллос поник. К счастью, пришел в действие противоположный мужской динамический процесс.

Мое признание справедливости критики Ван Вейверена, сходное с положением Гермеса, стоящего перед Зевсом, моя связь с ним через смех, содержащий дыхание хтонического плута, и перемена, обусловленная возникновением ощущения братства в моем контакте с аудиторией, — все это указывало на быстрое возвращение Меркурия, когда из глубин появился фаллический дух.

По словам Юнга, Меркурий является проводником. Если только он появляется, то ведет себя очень характерно; если исчезает, вместе с ним исчезает и желание, которое невозможно создать искусственно. Дух, ставший активным, означает констелляцию сексуального интереса. Дух, лишенный активности, означает потерю веры. Наличие эрекции свидетельствует о присутствии Меркурия. Присутствие или отсутствие Меркурия становится критичным и в контексте постельных сражений, и в контексте своевременной доставки газеты. Чисто внешне можно говорить о "низшем" фаллосе в постели и "высшем" фаллосе на подиуме, однако за этим противопоставлением, как отметил Ван Вейверен, стоит то же присутствие или отсутствие Меркурия. Основой для существования Меркурия является психоидное бессознательное, и прямо из этого источника движется поток его энергии в хтонический и солярный фаллос, ибо архетипические паттерны строятся на общем основании.

Меркурий как фаллос позволяет понять, что имел в виду Юнг, называя его "оплодотворяющим началом (fructifier) философского дерева". Слово "оплодотворять" (fructify) пришло в английский язык из французского в результате комбинации латинских слов fructus — "плод", и facere — "делать". Фаллос Меркурия — это духовное оплодотворяющее начало философского дерева. Он сначала заставляет дерево расти (эрекция), затем создает семя, которое извергает фаллос, logos spermatikos, которое, в свою очередь, открывает доступ к плодам философского дерева, то есть — к знаниям. В дереве также можно увидеть осеменяемое фаллосом материнское начало, а в его плоде — ребенка, рожденного после оплодотворения женщины. Дерево, о котором упоминает Юнг, — это философское дерево, позволяющее ярче проявиться максулинности или логосу. Сопоставление Юнгом оплодотворяющего начала и философского дерева указывает на близость сексуального и интеллектуального образного представления фаллоса. Хтонический фаллос порождает знания как плоды, выросшие из его семени-духа. Это очень хороший пример того, как Юнг строил свои умозаключения на теории сексуальности Фрейда, чтобы исследовать процесс, продолжавший оставаться инстинктивным в образном представлении, но имевший гораздо более широкое приложение70.

На иллюстрации XIV столетия, находящейся в Библиотеке Лорен-цо Медичи во Флоренции, приведено изображение философского дерева в виде фаллоса71. На ней показан лежащий на земле мертвый обнаженный мужчина, у которого из промежности растет огромное цветущее дерево. Грудь мужчины пронзает стрела. Юнг называет ее "стрелой Меркурия" и говорит, что из нее произрастает "arbor philosophica"11.

Здесь нам раскрываются сложные отношения между физиологическим (хтоническим) фаллосом и фаллосом философским (солярным), которые имеют такой вид вследствие необходимости изображения одного через другое. Стрела Меркурия может указывать на необходимость человека в смещении на какое-то время своей физиологической потребности для решения поставленных логосом задач, — в таком случае мы киваем на Нойманна. Я не опровергаю такое смещение акцента, когда оно соответствует действительности. В таком случае я бросаю вызов, отвергая хтонический фаллос в пользу солярного.

 

Иллюстрация XIV столетия из Библиотеки Лоренцо Медичи

Дионис

Вот описание бога Диониса Вальтером Отто:

Сам Дионис, поднимающий жизнь на вершины экстаза, — это страдающий бог. Переломы, которые он вызывает, появляются вследствие внутренних шевелений во всем живом. Но там, где затрагиваются эти глубины, наряду с рождением и жизненным переломом, возникают руины и царит ужас".

"Слияние и спутанность мужских и женских черт... выражена в архетипическом образе Диониса" (Резьба по камню эпохи позднего эллинизма. Британский Музей, Лондон)

По сравнению с судьбой Аполлона, тщательно обдумывающего и взвешивающего каждый шаг, Дионис — бог странный. Он немного сумасшедший, импульсивный, неуравновешенный. Согласно Нойманну, Аполлон олицетворяет солярный, "высший" фаллос; его характерная особенность заключается не в погружении в экстаз, а в размеренности и соблюдении порядка. У Диониса все иначе. Внутренняя связь Диониса с женственностью вызывает у него сильные эмоции, он больше склонен чувствовать, чем говорить о чувствах. Чувства Диониса затронуты истерией. Приверженцам Аполлона такая чрезмерность в выражении чувств кажется непереносимой. Поклоняющимся Дионису она свойственна в высшей степени; им даже приходится утомляться, собирая ее по частям. Совершенно очевидно, что Нойманн был приверженцем Аполлона: дионисийский "низший" фаллос должен пройти через трансценденцию (читайте: быть отвергнутым).

Эсхилл называл Диониса "женственным"; Эврипид — "женоподобным скитальцем". Иногда его звали "мужчина-женщина"74. Дионис всегда находился в сопровождении свиты окружавших его женщин, демонстрировавших эротическую сторону его жизни и создававших его культ. Его окружение составляли: жена (Ариадна), мать (Семела), спутница (Афродита), а также его возлюбленные (нимфы и менады). Ему поклонялись женщины, принимавшие участие в ритуальных шествиях и празднествах, которые проявляли дикое возбуждение в присутствии эрегированного фаллоса, находившегося в центре процессии. Во время дионисийских празднеств женщины доходили до крайней степени неистовства, выражавшейся в том, что они разрывали на куски и поедали своих детей. Мужчины, присутствующие в мифах о Дионисе, — Сатир, Центавр и Силен; каждый из них является воплощением сладострастия. Доступность женщин вызывала первобытную простоту в обращении с ними; грубая мужская толпа и пьяный Силен (наставник Диониса) были подвержены влиянию присущей Дионису атмосферы подземного мира, — первобытной природной сущности, исходящей, по словам Вальтера Отто, "из первоисточников всего живого"75. Таким образом, хтоническая маскулинность (фаллос) и хтоническая женственность (материнская утроба), выражая вместе иррациональность и оргию, слились в единое целое в образе Диониса.

Даже в "Энциклопедии Лярусс" существует предположение, что Платон сравнивал с Сократом старого пьянчужку Силена, ковыляющего туда-сюда верхом на осле, тем самым наделяя мудростью проявлявшийся неоднократно дионисийский бисексуальный фаллос76. При всей его дикости, никто не стремится избежать Диониса: его женщин, пребывающих в состоянии экстаза, его обнаженных фаллических мужчин, пьянства его дурацкого наставника, — то есть, всего такого мракобесия. Мифолог Карл Кереньи пишет, что бог-плут (трикстер, такой как Гермес или Дионис) представляет собой трансперсональный источник особого стиля жизни и способа мировосприятия... трансцендентный по отношению к научному взгляду на мир... Этот аспект чрезвычайно реален, оставаясь в сфере естественного переживания... Только в этой точке мы пересекаем границу восприятия, основанного на чувственных ощущениях, не выходя за пределы той сферы, которая, несомненно, относится к фаллической реальности77.

Несколько ненормальное поведение Диониса и его свиты относится к психической реальности, в которой им должно быть отведено отдельное помещение, независимо от того, насколько Аполлону и его приверженцам будет приятно такое соседство. То обстоятельство, что у Диониса внутри существует не только фаллос, но и очень сильные характерные черты женственности, заставляет его переживать мучительные страдания, о которых выше говорил Отто. В архетипическом образе Диониса слияние и спутанность маскулинности и женственности находят свое выражение в психоидном бессознательном.

По сравнению с прямолинейным и непреклонным Аполлоном почитатель Диониса чувствует себя неуверенно. Мужчина испытывает болезненные ощущения, узнав, что в его маскулинности имеются элементы женственности которым на первый взгляд нет места в общепринятых канонах мужского поведения. Он хочет войти в мужское сообщество, но никак не может это сделать. Вместе с тем он не в состоянии отделиться от него совсем. Мужчина дионисийского типа видит себя по близости от того что им ощущается как чисто фаллическая идентичность. У него отсутствуют проблемы связанные с сексуальной идентичностью, как если бы он стремился выполнять одну полоролевую функцию, внутренне ощущая в себе другую. Он знает точно, что он мужчина и чувствует в себе мужское влечение, которое может удовлетворить женщина. Поэтому он общается с женщинами так, как не может общаться ни один мужчина аполлонического типа. Он боится, что существующая в нем примесь женственности вызовет отвержение мужского братства. Его страдания передаются женщинам, которые его любят; подобно менадам, они могут довести себя до сумасшествия, испытывая недостаток определенности.

Как архетипический образ Дионис имеет ряд причин, объясняющих, почему психологическая идентичность гермафродита не требует включения мужчины из мужского сообщества. Во-первых, существует гораздо больше дионисийских мужчин, чем считают бойцы Американского Легиона, и многие из дионисийцев пьют вино своего бога в барах, где собираются американские бизнесмены, спортсмены, политики и рабочие — типичнейшие представители современного аполлонического культа. Во-вторых, как видно из праздничного окружения Диониса, жен-дины больше тянутся к дионисийским мужчинам. Возможно, в наше время женщины любят Диониса больше, чем когда-либо еще, вследствие влияния феминизма, который у некоторых женщин стимулирует новоявленное почитание женственности. Мужчины, привлекающие женщин, состоят в мужском братстве. Более того, как только мужчина приводит к осознанию и уважению своей комплементарной половой составдяющей, претерпевает изменения само братство. Третье, и самое важное обстоятельство заключается в трансгрессии, которая стоит за дионисизмом личности мужчины. Солярная маскулинность, так хорошо совместимая с эго при патриархальном мышлении, ценит прямой и узконаправленный, постоянно определенный, линейный в своей перспективе фаллос. Однако психоидное бессознательное возражает против него, заставляя его сталкиваться с противоположностью и включать ее в себя.

Интеграция хтонического фаллоса (со всеми присущими ему женскими обертонами) и солярного фаллоса — это задача сознания и процесс, внутренне присущий дионисийскому образу. По мере того как этот процесс происходит с мужчиной, он все больше приближается к unus mundus, где исполнение желаний является зеркальным отражением страданий. Чем больше личность мужчины принимает Диониса, тем менее сумасшедшим становится его образ.

Зевс и Ганимед

На берегу озера в Цюрихе, где кончается Банхофштрассе, в самом живописном месте города стоит пятнадцатифутовая металлическая скульптура Ганимеда. Когда я приехал в Цюрих в 1972 году, то не обратил на нее никакого внимания. Для меня это была одна из немногих современных скульптур, которых полным-полно в Цюрихе. Кстати говоря, Институт Юнга находится на расстоянии пятнадцати кварталов от этой скульптуры, если идти вдоль озера и острова. Можно спокойно прогуляться к институту от конца озера у Банхофштрассе, что я довольно часто делал: через мост над Лиммат, мимо здания оперы и музея. Сейчас, пока я пишу этот текст, мне ничего не стоит вспомнить почти каждый магазин, любой поворот дороги. В радиусе порядка двадцати кварталов вокруг этой статуи находится центр города, столь же древний, сколь современный. В самом сердце его центра возвышается весьма импозантная скульптура Ганимеда.

Скульптура Ганимеда в Цюрихе

Может быть, читатель точно не знает, кто такой Ганимед и какое особое значение имеет его скульптура? Он там стоит, возвышаясь над толпами людей, снующих туда-сюда, как перевозчики через озеро, — пятнадцатилетний юноша, полный энергии и жизни, поднявший одну руку к небесам, а другую положив на сидящего орла. Он смотрит на орла так, словно перед ним его любимая собака.

Через год после своего прибытия в Цюрих я узнал, кто такой Ганимед. Он был возлюбленным Зевса. Согласно "Энциклопедии Лярусс",

Зевс был им очарован, и в надежде сделать из него своего фаворита, велел орлу его похитить... и доставить на Олимп. Вместе с тем говорится, что Зевс сам принял облик орла, чтобы принести к себе прекрасного юношу78.

Я был очень удивлен. Здесь, в самом фокусе самого миролюбивого и конвенционального города западного мира находился мальчик, почти что похищенный высочайшим богом, желавшим навсегда превратить его в своего сексуального партнера и слугу, сделав прислужника богов из юноши, "который всех радовал своей красотой"79.

Почему? Мы знаем, что Зевса сильно тянуло к женщинам. Его женами были: Метис (Мудрость, которую он проглотил, прежде чем она родила Афину); Темис (Закон, мать времен года и правосудия); Мнемо-зина (мать Муз), Евронима (мать Граций); и, наконец, Гера, богиня брака и материнства, считавшаяся его законной супругой. Приняв образ быка, он совершил насилие над Деметрой, и в результате этого союза появилась на свет Персефона. Кроме того, он увлекался дочерьми титанов, нимфами и даже смертными женщинами. Но почему Ганимед?

Ключ можно найти в "Энциклопедии Лярусс": "Зевс был высшим богом, соединявшим в себе все божественные атрибуты"80. Все атрибуты божественности в основном включают в себя маскулинность и женственность, в том числе черты Гермеса и Диониса, двух представителей олимпийского сонма богов. Находясь под влиянием своей женственности, Зевс, по всей вероятности, был очарован юным и привлекательным Ганимедом. С точки зрения своих качеств Гермеса Зевс мог оказаться под воздействием импульса украсть того, кто принадлежит Аполлону. (Здесь можно поискать объяснение того, почему аполлонические власти Цюриха поместили эту скульптуру в центре города: в силу бессознательной потребности войти в контакт с теневым аспектом своей осмотрительности.) С точки зрения своих дионисийских качеств Зевс мог случайно ощутить потребность прийти в дикое состояние, почувствовать страдания бога, который проживает свою бисексуальную фаллическую сущность.

На другом уровне влечение Зевса к Ганимеду могло бы найти объяснение в гомосексуальном нарциссизме: в любви к самому себе, отвлекающей мужчину от эротической связи с женщиной и требующей партнера, который является его собственным зеркальным отражением. Известно, что боги в стремлении хорошо выглядеть и склонности к самообожанию нуждаются в обожании простыми смертными, — а это самые характерные черты нарциссизма. Кроме того, несмотря на интерес Зевса к женщинам в небольшом и подзабытом впоследствии открытии Юнга, сделанном в эссе "Рыба в алхимии", предполагается иная возможность. В этом эссе Юнг цитирует средневекового алхимика Арислея, утверждающего, что "очень маленькая рыбка, достигающая центра вселенского океана... обладает силой, способной останавливать огромные корабли"81.

Эго, которое считает себя большим и важным, обладает гораздо меньшей силой, по сравнению с невидимой и, на первый взгляд, непоследовательной Самостью. Психика парадоксальна. Самость, конечно же, не является непоследовательной, безотносительно к тому, что может про это подумать эго. В соответствии с деятельностью психики, в случае Зевса и Ганимеда последний играет роль маленькой рыбки, а Зевс — огромного корабля. И тогда Ганимед остановил Зевса.

Юнг вновь цитирует Арислея, а вслед за ним другого алхимика — Бернарда Тревизана: "Природа не улучшает саму себя." "Значит, наш материал не может улучшить сам себя"82.

Вся картина пропитана идеей улучшения природы. Данная идея позволяет увидеть нарциссический аспект отношений между Зевсом и Ганимедом в совершенно ином свете. (Можно поспорить на тему, возможно ли богу улучшить самого себя, однако при этом мы возвращаемся к парадоксу "маленькая рыбка/большой корабль".) Улучшение могло бы означать для Зевса очень многое. Это может быть связано с отношениями возраста и молодости. Вместо обещанного ореола славы старого мудрого человека мужчины обычно понимают старение как уменьшение энергии и силы и сожалеют об этом. Это потеря юного хтонического фаллоса. Безотносительно к тому, является мужчина гомосексуальным или гетеросексуальным, его привлекают к себе молодые мужчины, какими бы разными эти влечения ни были. Для гомосексуалистов эротическое влечение становится непреодолимым. Но если мужчина является дедушкой, очарованным своим внуком, или же стареющий гомосексуалист видит в юности свое подобие, архетипическая динамика юности облегчает переживание прожитых лет. На сцене появляется новый фаллос. Точно так же в гомеопатии подобное лечат подобным: similia similibus curantur. Мужчина часто испытывает потребность в другом мужчине, .способном оказать ему помощь и не имеющем предрассудков относительно его эротического интереса к женщинам. Здесь имеет место связь с фаллосом как с источником жизни и либидо — как с мужским богоподобием, которое может потребоваться даже архетипическому образу бога.

Очень хорошо об этом пишет Д.Х.Лоуренс в своей книге "Влюбленная женщина":

Геральд действительно любил Биркина, хотя совершенно в него не верил. Биркин был слишком нереальный; умный, разборчивый, восхитительный, но совсем не практичный. Геральд чувствовал, что его собственное понимание гораздо более явственно и безопасно. Биркин был прекрасный, восхитительный дух, но вместе с тем его нельзя было принимать всерьез, среди мужчин он не мог считаться равным среди равных...

Внезапно он [Биркин] ощутил, что столкнулся с другой проблемой — проблемой любви и вечного взаимного единения между двумя мужчинами. Конечно же, это было необходимо — эту необходимость он чувствовал у себя внутри всю жизнь — любить мужчину, любить чисто и всего без остатка. Безусловно, все это время он любил только Геральда, и все время отрицал это83.

В конце романа Геральд поднимается в швейцарские Альпы, чтобы там умереть в снежной пещере. Урсула, жена Биркина, спрашивает его:

"Тебе нужен Геральд? Тебе недостаточно меня?" "Нет. Тебя мне достаточно, насколько может быть достаточно женщины. Для меня в тебе сосредоточены все женщины мира. Но я хотел иметь мужчину-друга, настолько вечного, насколько вечными являемся мы сами... чтобы обрести полное, истинное счастье. Я хотел, чтобы у меня был вечный союз и с мужчиной тоже, чтобы существовала и другая любовь".

"Не бывает двух разновидностей любви... это ложь, это невозможно". "Я этому не верю", — ответил он84.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.