Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Извращение Господней Вечери



"Ибо, во-первых, слышу, что, когда вы собираетесь в церковь, между вами бывают разделения, чему отчасти и верю. Ибо надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные. Далее, вы собираетесь так, что это не значит вкушать Вечерю Господню. Ибо всякий поспешает прежде других есть свою пищу, так что иной бывает голоден, а иной упивается. Разве у вас нет домов на то, чтобы есть и пить? Или пренебрегаете церковь Божию и унижаете неимущих? Что сказать вам? похвалить ли вас за это? Не похвалю" (11:18-22).

Слово церковь (экклезия) означает "собрание" или "община", и в Новом Завете никогда не употреблялось для обозначения здания или места встреч, но всегда - по отношению к верующим. Очевидно, что, когда бы и где бы коринфские христиане ни сходились, они не могли обойтись без ссор и споров. Когда вы собираетесь в церковь, между вами бывают разделения. Слово разделения ("схизма-та"), - от которого происходит наше слово схизма, буквально означает то, что отрезают или отрывают, а в переносном смысле оно относится к разделениям и несогласиям. Очевидно, коринфяне ни в чем не могли согласиться друг с другом и не стремились друг другу служить. Вместо того, чтобы делиться друг с другом мыслями и чувствами во время дружеского общения и богослужения, они проводили время в эгоистическом потворстве своим похотям, в ссорах и спорах. Но Павел хотел оставить за ними "презумпцию невинности" - возможно, потому, что он подозревал, что некоторые из сообщений о них могли быть преувеличенными. Поэтому он прибавляет, - чему отчасти и верю.

И все же сообщениям о коринфянах поверить было нетрудно. Павел начал это послание с того, что сурово упрекнул коринфян за их разногласия, основанные на приверженности отдельным группировкам (1:10-17; 3:1-3). И эти разногласия неизбежно кончались "спорами" (ст. 11). Кроме того, верующие разделялись также и по своему социальному положению. Зажиточные приносили свою еду с собой и без стеснения съедали ее до того, как придут бедные члены общины. Высший класс верующих Коринфа был далек от того, чтобы быть "вместе" и иметь "все общее", как первые христиане в Иерусалиме (Деян. 2:44). Куда там! Им было жаль даже поделиться ужином со своими менее удачливыми братьями и сестрами. В этой общине каждый был за себя.

Первый призыв Павла к ним был таким: "Умоляю вас, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, чтобы все вы говорили одно, и не было между вами разделений, но чтобы вы соединены были в одном духе и в одних мыслях" (1 Кор. 1:10). "Поскольку вы - представители Христа, вам следует иметь одинаковые мысли, одинаковые мнения, отношения, одинаковые точки зрения", - говорил он им этими словами. Но коринфяне были плотскими, мирскими и эгоистичными людьми, что и было причиной царящих между ними раздоров. "И я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе" (3:1). Это были люди, которые ходили по плоти, а не по Духу, и следовали своей собственной воле, а не Божией.

Одно из самых страшных зол в церкви - это разделения, ведь это - один из первых признаков духовной болезни. Одним из первых симптомов того, что церковная община начинает обмирщаться и соскальзывать назад, - часто еще прежде, чем это проявится в компромиссах в учении или в образе жизни, - являются разногласия внутри общины.

Но Павел хорошо осознавал, что полностью избежать разделений невозможно. Пока не вернется Господь, среди пшеницы всегда будут плевелы, и всегда будут непослушные верующие. Ибо надлежит быть и разномыслиям между нами. Ибо надлежит быть, - это перевод одного-единственного слова "деи", которое означает "это необходимо" или "это должно быть" и отмечает любого рода необходимость или принуждение. Когда Синедрион попытался запретить Петру и другим апостолам проповедовать Евангелие, они ответили: "должно повиноваться больше Богу, нежели человекам" (Деян. 5:29). Это "должно" также передано словом "деи". Оно часто используется в Новом Завете, когда говорится о божественной необходимости. Иисус употреблял этот термин часто по отношению к определенным, предсказанным Писанием и предназначенным свыше, событиям, в том числе и тогда, когда Он говорил о Своем распятии и воскресении (Матф. 24:6; 26:54; Иоан. 3:14 и т.п.). Он даже сказал: ''надобно придти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит" (Матф. 18:7). Вот в этом же смысле и употребляет Павел этот термин здесь.

Парадокс состоит в том, что разномыслиям в коринфской церкви надлежало быть для того, дабы открылись между (ними) искусные. Приверженность к мирскому и плотское непослушание тех, кто вызывал несогласия и раздоры, выставляли в ярком свете любовь, душевную гармонию и духовность искусных. Слово искусные имеет в виду опытных, то есть прошедших испытание и с честью выдержавших его Этот термин использовался по отношению к драгоценным металлам, которые закаляли в огне и проверяли на чистоту. Разногласия в церкви, какими бы неблагочестивыми и грешными сами по себе они ни были, тем не менее использовались Господом для Его собственных целей: чтобы доказать верность и достоинство преданных Ему святых. На фоне ссор и раздоров они выделялись, как чистое золото на фоне окалины. Это помогает проявиться добру. Беспорядки и беды в церкви создают ситуацию, в которой могут проявить себя истинная духовная сила, мудрость и способность руководить. Фессалоникийцам Павел говорил о "докимос", о тех, кого Бог удостоил... того, чтобы вверить (им) благовествование (1 Фес. 2:4). В каждой общине верующих Бог имеет Своих искусных людей, которым Он доверяет работу Своей церкви. Особенно неблагоприятная обстановка или трудности заставляют таких искусных людей проявиться, и только таким испытанным и проверенным святым церковь может доверить руководство собою. Те пасторы, миссионеры и другие христианские руководители, которые покидают свою службу или работают непродуктивно, в большинстве случаев не справляются с работой, потому что не являются искусными, удостоенными, и не обладают правом и способностями исполнять Божью работу, находясь на первом месте "Блажен человек, который переносит искушение; - говорит Иаков, - потому что, быв испытан, он получит венец жизни, который обещал Господь любящим Его" (Иак. 1:12).

Разногласия не только подрывают единство церкви: они для нее разрушительны. Вначале разногласия помогают вы явить, сильных, духовных руководителей, но если их оставить безнаказанными, не бросив им вызов, они подорвут единство любой христианской группы: поэтому к ним нельзя относиться с терпимостью. "Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся, - писал Павел Титу, - Зная, что таковой развратился и грешит, будучи самоосужден" (Тит. 3:10-11). Уже одним только тем, что человек стремится к разделениям и групповщине, он доказывает, что он - плотский и частью христианского содружества быть неспособен. Нужно, чтобы традиции обнаружились, но нет никакой необходимости их терпеть и позволять им разваливать церковь.

Более всего это зло проявлялось на Господней Вечере. Термин "деипнон" (Вечеря) был словом, обычно обозначавшим вечернюю еду, ужин. Добавление прилагательного Господня придает этому слову особое и гораздо более важное значение. Это была подлинная трапеза, когда церковь собиралась, чтобы вкушать "вечерю любви" - еду, за которой следовало причастие. Причастие в коринфской церкви связывалось с этим ужином, но злоупотребления омрачали его божественную цель и нарушали ее святость. В ранней церкйи вечеря любви и причастие по обычаю соблюдались вместе, но в конце концов злоупотребления, вроде тех, что процветали в Коринфе, заставляли разделить их, чтобы защитить причастие, сохранить его в чистоте. Вскоре вечери любви вообще исчезли.

Вздорные, ссорящиеся члены коринфской церкви так испортили всю общину, что приобщение к причастию превратилось в издевательство. По сути дела, то, что справляли коринфяне, уже и не было причастием. Вы собираетесь так, что это не значит вкушать Вечерю Господню. У них не было достаточного основания считать, что то, что они справляли, посвящалось Господу. Ни еда, ни то, что они называли причастием, чести Ему не делали. У них был обряд, религиозная церемония, но за ними не стояла никакая реальность. У них была форма, но не было содержания. По сути дела, Павел говорил им следующее: "Может быть, вы и преломляете какой-нибудь хлеб, передаете друг другу чашу и произносите при этом некоторые слова Иисуса, - но к тому, что установил Господь, то, что вы делаете, никакого отношения не имеет. Христос в этом участия не принимает".

Ибо всякий поспешает прежде других есть свою пищу, так что иной бывает голоден, а иной упивается. Те из верующих, кто были бедны, приходили на ужин, ожидая, что с ними поделятся едой, принесенной благосостоятельными верующими, но они уходили с этого ужина голодными, -как в физическом, так и в духовном отношении. Те, кто приносили продукты и напитки, пресыщались и напивались до пьяна. Эти люди насмехались над самою целью Господней Вечери: а цель состояла в том, чтобы объединить принадлежащих Христу и внести мир и гармонию в их среду в те часы, когда они вспоминали жертву, которую Он принес ради их единства в Нем. "Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба" (1 Кор. 10:16-17).

Очевидно, сокрушаясь и как будто стараясь подыскать разумное объяснение такому поведению, Павел спрашивает: Разве у вас нет домов на то, чтобы есть и пить? Или пренебрегаете церковь Божию и унижаете неимущих? Если уж они возымели намерение угождать своему собственному эгоизму, то разве они не могли делать этого дома? Или же они действительно старались разрушить товарищество между верующими своим вопиющим презрением к Божьей церкви? Или они до того пренебрежительно относились к своим бедным братьям и сестрам во Христе, что нарочно ставили их в неловкое положение? Какими бы ни были причины их поведения, эти верующие не могли оправдать тот вред, который они причиняли церкви. Если нет возможности проявить любовь, то зачем же устраивать вечери любви?

И снова Павел говорит им, что ему нечего сказать в их защиту. Что сказать? Похвалить ли вас за это? "От меня вы никакой поддержки не получите, - говорит он. - И уж, конечно, вам не приходится рассчитывать ни на какую похвалу".

Чувства христианина и его побуждения всегда должны быть чистыми. Но, когда верующие собираются на Господню трапезу, разделяя между собой хлеб Его тела и чашу Его крови, абсолютно необходимо, чтобы они оставляли позади всякий грех, всякое ожесточение, все расистские предрассудки, всякую классовую гордость, любые чувства превосходства, - больше всего они не к месту на Господней Вечере. Все это вопиющим образом оскверняет это святое и прекрасное установление Божие, призванное объединять тех, кто в нем участвует.

Цель Господней Вечери

"Ибо я от Самого Господа принял то, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб И возблагодарив преломил и сказал: "примите, едите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание". Также и чашу после вечери, и сказал: "сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда, только будете пить, в Мое воспоминание". Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет" (11:23-26).

Эти стихи как бриллиант, оброненный на грязной дороге. Одно из самых прекрасных мест Писания появляется посреди упреков мирским, плотским, эгоистичным и бесчувственным верующим. По сути дела этот упрек обращен к христианам, извращающим ту самую церемонию, которую эти стихи так трогательно описывают.

Как часто делал Павел в тех случаях, когда собирался поведать особенно важную истину или такую, что вызывала споры, и здесь он ясно дает понять, что излагает не свое собственное мнение, но представляет полученное от Бога Слово. На основании глагольных времен, употребляемых в стихе 23, мы можем догадаться, что то, о чем говорит Павел коринфским верующим, для него не ново. Ибо я от Самого Господа принял то, что и вам передал.

Большинство консервативных ученых сходятся в мнении, что первое послание к Коринфянам было написано, вероятно, до того, как писались Евангелия. Если это действительно так, то отчет Павла, приведенный в этих стихах и включающий в себя прямые цитаты из' речи Иисуса - первая библейская запись об установлении Господней Вечери. Эта запись полностью совпадает с сообщениями Евангелий. Но откровение Павла, вероятнее всего, было получено от Самого Господа непосредственно, не через других апостолов (ср. Гал. 1:10-12). Павел принял его от Господа и передал коринфянам.

Фраза в ту ночь, в которую предан был описывает историческое окружение, которого многие из верующих могли не знать, поскольку, как только что было замечено, вполне возможно, что к тому времени ни одно из Евангелий еще не было написано. И снова мы сталкиваемся с драгоценностью на темном, грязном фоне: этот самый прекрасный и значительный из христианских праздников был установлен в ту самую ночь, когда Господь был предан и арестован. В разгар торжества мирского зла Бог утверждает Свое добро; посреди сатанинской тьмы Он насаждает Свою святость. В точности также, как плотские чувства, толкавшие церковь к разделениям, одновременно приводили и к тому, что "открылись" удостоенные Господние святые (11:19). Великодушное жертвоприношение Христа смогло стать более очевидным через то, что Он был предан и арестован. Посреди абсолютного зла, наихудшего, что только мог сделать сатана, - осуждения на крест Сына Божьего, -Бог исполнил наилучшее, принеся жертву для искупления мира через крест Сына Божьего.

Хотя Иисус в горнице отмечал пасхальную трапезу со Своими учениками, ни Евангелия, ни приведенное здесь сообщение Павла не приводят всех подробностей этой трапезы. Все эти записи сосредотачиваются на том, что Иисус установил новую трапезу, новую вечерю, которая теперь заняла место старой.

Пасхальная трапеза начиналась с того, что хозяин произносил благословение над первой чашей красного вина и передавал ее другим присутствующим. Во время еды по кругу передавались четыре чаши. После того, как выпивали первую чашу, была очередь есть горькие травы, положенные в сладкий соус, и произносить речь о значении Пасхи. Затем пели первую часть гимна Халел (что означает "хвала" - слово, родственное знакомому нам слову "аллилуйя", означающему "хвалите Господа"). Халел состоит из Псалмов 113-118, и в начале пели, как правило, псалом 113 и 114. После того, как передавали вторую чашу, хозяин преломлял и передавал присутствующим пресный хлеб. После этого приступали к самой трапезе, которая состояла из жареного жертвенного агнца. Затем, после молитвы, передавалась третья чаша и пелась остальная часть Халела. Четвертую чашу, отмечавшую наступающее царство, пили непосредственно перед тем, как уйти.

Той чашей, которую Иисус благословил и которая стала чашей причастия, была третья чаша. "Также и чашу после вечери, говоря: сия чаша есть новый завет в Моей Крови, которая за вас проливается" (Лук. 22:20). После того, как Иисус произнес несколько кратких слов предостережения и упрека и дал Своим ученикам указания (ст. 21-38), трапеза была завершена пением гимна (Матф. 26:30).

И, возблагодарив, преломил (ср. Иоан. 6:11). В греческом языке слово возблагодарив - это деепричастие от глагола "еухаристео", от которого мы произвели слово "евхаристия" -имя, которым некоторые христиане называют Господню Вечерю.

Хлеб, который прежде был символом Исхода, теперь стал символизировать тело Иисуса Христа, Мессии. Согласно еврейскому мировосприятию, тело представляет личность человека в целом, а не только его физическое тело. Тело Иисуса представляло великую тайну всей Его жизни в воплощении, Его учение, служение и труд - все, чем Он был, и все, что Он делал.

Слово ломимое (как в том переводе стиха 24, который приводится в Версии Короля Джеймса), в самых современных переводах не появляется. Хотя римляне часто ломали ноги распятых жертв, чтобы ускорить их смерть (это было актом милосердия), Иоанн специально говорит нам, что ноги Иисуса не были перебиты, чтобы сбылось Писание: "кость Его да не сокрушится" (Иоан. 19:33-36). Поэтому лучше всего читать просто сие есть Тело Мое, которое за вас.

За вас - два самых прекрасных слова во всем Писании. Иисус отдал Свое Тело, всю Свою жизнь, которую Он имел в воплощении, за нас, верующих в Него. "За вас Я стал человеком; Я дал вам благую весть; Я страдал за вас; и за вас Я умер". Наш милостивый, любящий, великодушный, милосердный Бог воплотился не для Себя Самого, но для нас. Принять ли эту жертву и связанные с нею блага или не принять, выбирает сам человек, это - его дело. Но Иисус эту жертву принес - и предложил ее каждому. Он заплатил выкуп за любого, кто захочет освободиться.

Чаша, которая прежде символизировала кровь агнца (этой кровью смазывали косяки и перекладины дверей), теперь стала символизировать кровь Агнца Божия, пролитую во спасение мира. Ветхий Завет постоянно подтверждался кровью животных, приносимых в жертву людьми; но Новый Завет был утвержден раз и навсегда кровью Христа (Евр. 9:28), Которого принес в жертву Сам Бог. Старое избавление было просто избавлением из египетского рабства в Ханаан. Итак, Иисус взял чашу и сказал, что она есть новый завет в Моей крови. Важно понять, что Новый Завет был новым не в том смысле, что это был завет благодати, заменявший завет дел. Новым этот завет есть в том смысле, что это - спасающий завет, на который указывают все предзнаменования Ветхого. Новое избавление - это избавление от греха к спасению, от смерти к жизни, из-под власти сатаны к Божьим небесам. Пасха была преображена в Господню Вечерю. Теперь мы едим хлеб и пьем из чаши не для того, чтобы вспоминать Красное море и Исход, но для того, чтобы вспомнить крест и Спасителя.

Сие творите... в Мое воспоминание - это повеление из уст Самого нашего Господа. И поэтому участие в Господней Вечере - не дело нашего выбора. Мы не можем сами решать, причащаться ли нам или не причащаться, мы должны регулярно делать это, если мы хотим оставаться верными Господу. Ведь Он искупил нас, и мы призваны помнить об этом. Не участвовать в Господней Вечере - это непослушание и грех.

Для евреев вспоминать - гораздо большее чем просто начинать думать о некоем событии, вызывать в памяти некогда случившееся. Для них вспоминать значит духовно вернуться назад, обратиться к этому событию и вновь уловить как можно больше из его реальности и значимости. Вспоминать Иисуса Христа и ту жертву, которую Он принес на кресте - значит вновь пережить вместе с Ним Его Жизнь, Его пытки, страдания и смерть, насколько это только под силу человеку. Когда мы участвуем в Господней Вечере, мы не совершаем нового жертвоприношения: мы вспоминаем Его жертву, принесенную ради нас раз и навсегда, и вновь посвящаем себя послушному служению Ему.

Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет. Сколько раз мы готовы вспоминать и возвещать смерть Христа, мы будем отмечать причастие. Как часто это надо делать, об этом не говорится, но это - постоянный праздник. Это -больше, чем воспоминание ради нас самих. Причастие - это также и провозглашение праздника, который мы возвещаем миру. Это свидетельство миру о том, что мы не стыдимся ни нашего Господа, ни Его крови, что мы принадлежим Ему и послушны Ему.

Причастие - это напоминание также и о том, что Господь придет снова, потому что Он велел нам возвещать Его смерть таким образом доколе Он придет. Оно помогает нам продолжать ожидать того дня, когда мы будем с Ним. Причастие - это празднование Его жизни в настоящем и Его будущего возвращения в славе..

И многое связано с этим воспоминанием. Когда верующий приходит к Господней трапезе, он вспоминает то дело, которое было совершено Христом на кресте (11:25), он приобщается к духовному присутствию Христа, соединяясь с Ним, а не с самими по себе элементами причастия (10:16), он причащается со святыми (10:17), он поклоняется Богу в святости (10:20-22), он возвещает спасение во Христе (11:24-25), возвещает возвращение Господа (11:26) и грядущее Царство (Матф. 26:29).