Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Кто-то здесь есть. 12 страница





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Взглядом кровожадного вампира правитель окинул присутствующих в зале своих приближенных.

Все молчали, дружно смотря в пол. Амбалы были все красные, хотя и не могли понять, что виноваты во всем были только они.

- Смею предполагать, - хитрым голосом проговорил Раф, - что это вы, господин Фельдеманопловский, господин БЫВШИЙ ныне начальник охраны блока смертников Главной Тюрьмы Швенденборгской Империи являетесь виновным во всем произошедшем?

У начальника блока смертников все упало. Холодная дрожь пробежала по его коже, когда он увидел глаза Императора. Раф смотрел на него, как удав на кролика.

- Никак нет, ваше сиятельство! – отрапортовал полицейский, еле сдерживая дрожь в коленках и мочу в пределах своего организма.

- Отлично! – прошипел Раф. Казалось, будто он говорил не «отлично», а «я тебя съем». – Так вы изволите утверждать, что не имеете причастности к этим событиям?

- Никак нет, ваше сиятельство, - еле слышно прошелестел начальник блока, и в глазах его был ужас.

- Великолепно, - уже более доброжелательно проговорил Раф, но все понимали, что не стоит расслабляться, потому как император любил поиграть, словно кошка с мышью, перед тем, как кого-то пустить в расчет. – Так КТО же, по вашему мнению, к ним причастен?

В зале наступила минута молчания. Все присутствующие тряслись от страха, ожидая, чье имя назовет их сообщник и с кем впоследствии будет совершена жестокая расправа.

- Не изволите, чтобы я повторил свою просьбу, господин начальник блока смертников? – Вежливо и ласковым тоном обратился к нему император.

- Нет…

- Замечательно! – Раф улыбнулся. – А теперь вы не хотите дать мне ответ на сей столь важный для меня вопрос?

Напряжение в зале поднялось до самого своего пика.

- Я не знаю этого…. – Ответил полицейский, и все вздохнули с облегчением. Чиновники начали усердно промокать лысины платками.

Наступила тишина. Полицейский опустил глаза, словно нашкодивший мальчик, боясь посмотреть на своего начальника. Только на этот раз он не по-детски попал.

- Нехорошо, нехорошо, господин тюремный начальник, очень даже неважно! – с досадой произнес император. – Я бы посмел заподозрить вас в недобросовестности или в лукавстве.

Раф пронзительно посмотрел ему в глаза.

Тот не мог вымолвить ни слова.

- Так, так…. С целью предотвращения рецессивных проявлений придется произвести в ваших рядах воспитательную работу, господа. Потому как никто, НИКТО не смеет пытаться противостоять императору. А вы, дорогой мой Генрих, допустили сей досадный промах. Очень жаль… - Раф грустно вздохнул и лениво позвал: - Амир! Амир!

В дверях появился слуга.

- Амир, пригласите сюда, пожалуйста, кулинара!

- Слушаюсь, сир! – ответил слуга и удалился выполнять приказание.

- Позвольте, зачем нам здесь кулинар? – удивленно и испуганно спросил начальник блока смертников.

- Поверьте мне, он нам здесь очень понадобится, - успокоил его Раф.

- Я здесь, ваше Сиятельство! – раздалось из коридора, и в зал вошел главный королевский повар.

- Отлично, вы уже здесь, здравствуйте, Карал! – Повар кивнул. Раф улыбнулся. – Конечно я понимаю и сочувствую вам, это действительно жестоко, но…. Но, к сожалению вы не соизволили думать, когда для того было время. И теперь мне придется объяснить вам и показать, что впредь стоит следовать этому совету. И я приглашаю сюда господина Карала, маэстро кулинарного искусства.

- Прошу вас, скажите, зачем? – заволновался полицейский.

- Успокойтесь, Генрих, вам более не придется ни о чем беспокоится. Больше повседневная суета не должна волновать вас. И для вас это уже неважно.

- Что вы хотите сказать? – в отчаянии вскричал полицай.

- Не беспокойтесь, господин Фельдеманопловский, все для вас уже не имеет значения. Но это послужит хорошим уроком для вас, - обратился Раф к остальным присутствующим, которые смотрели на него глазами беременной камбалы. – Маэстро, если вас не затруднит, подождите еще несколько минут, прошу вас.

Повар кивнул. И тут моментально Раф выхватил из-за спины саблю, и голова Генриха Фельдеманопловского, бывшего тюремного начальника, покатилась по паркету к ногам Карала.

Все присутствующие были в благоговейном ужасе.

- А теперь, господин маэстро, вы можете забрать тушу в разделочную. Подготовьте ее нам к ужину.

Повар выполнил приказание и удалился.

- Что же, господа, - произнес Раф, вежливо улыбаясь, - надеюсь, что увиденное станет для вас уроком. И впредь извольте помнить, что так будет с каждым, кто попытается вступать со мной в поединок. Но этого не достаточно, необходимо еще принять оздоровительное лекарство…. И я приглашаю вас к ужину в свой королевский зал отведать того, где ранее содержалась грешная душа нашего брата Генриха Фельдеманопловского.

Нескольким министрам стало плохо. Но Раф приказал привести их в чувство.

 

Спустя недолгое время ужин был готов. Всех пригласили к столу.

Раф, как полагалось религиозному человеку, произнес молитву перед тем, как приступить к приему пищи.

- А теперь, я прошу вас! – сказал император, и сел на свое королевское место.

С еле сдерживаемой рвотой гости уселись за стол.

- Маэстро, прошу! – продекламировал Раф. – Voila!

В обеденный зал императора вбежали официанты с блюдами, накрытыми жестяными колпаками. За ними чинно следовал повар.

- Нарезка, Ваше Величество! – сорделькообразным пальцем показал на одно из блюд Карал и снял с него железный колпак. Раф улыбался.

- Угощайтесь, господа, берите, берите!

Гости трясущимися руками накладывали себе тонко нарезанные кусочки мяса.

- Соус! – продолжал Карал.

- Угощайтесь, наливайте себе соуса на блюда! Так вкуснее, господа! – обращался к присутствующим правитель, однако его тарелка была пуста.

- Мясной гуляш! Рулетики! Жаркое! Шашлык на шпажке! – громко объявлял каждое блюдо повар. Но, когда официанты перестали мелькать все с новыми и новыми подносами и принесли последний, поставив его в середину стола, принял облик кота, сидящего в засаде и на время замолк.

Раф удивленно посмотрел на огромный поднос.

- Смею предположить, господин Карал, что под сим железным колпаком располагается наивысшее творение кулинарного искусства.

- А теперь музыканты играют тушь: та-та! – Хитро пропел повар и быстрым движением сдернул колпак, скрывающий его творение. – Голова!

На том подносе стояла голова недавно еще живого Генриха Фельдеманопловского со вскрытой черепной коробкой и выпученными глазами. У гостей начались непреодолимые позывы к рвоте. Лицо его было распухшим от варки, искажено предсмертной гримасой. Казалось, будто он сейчас оживет и скажет всем: «Предатели! Бог вас покарает!». Даже амбалам стало плохо, хотя в их головах ничего давно не было, кроме мускулов.

Раф хохотал от счастья и хлопал в ладоши.

- Превосходно, господин Карал! Превосходно! За такое произведение искусства, достойное быть выставленным в музеях мира я жалую вам орден Кулинарного Совершенства! Замечательно! Браво! Браво!

- Мы ничего не выбрасываем, Ваше Светлейшество! – гордо протянул повар и засмеялся вместе с императором.

- Прошу вас, отрежьте мне щечку! – попросил Раф.

- Сир… оставьте лучше этот кусок мышцы вашим подчиненным. Для вас я приготовил нечто более сладкое…

- Что же? – удивился император.

- Мозг… - загадочно произнес Карал и достал из его черепной коробки половничком часть разваренного серого вещества и положил его в тарелку Рафу. Гости не смогли смотреть на это. Многим вновь стало дурно.

- Замечательно! Ой, как пахнет! А вы что не едите, господа! Вы кушайте, а то придется приготовить и вас!

Все, даже, кто не мог уже держаться в вертикальном положении самостоятельно из последних сил взяли в руки столовые приборы и стали усердно запихивать куски себе в глотку.

- Вот так вот! Замечательно! Вам понравилось? – вкрадчиво спросил Раф.

Все в страхе закивали.

- А теперь, когда гости лакомятся творениями нашего повара, и я могу приступить к трапезе.

Раф взял вилку и со смаком проглотил дымящийся кусочек мозга начальника блока.

Именно в этот момент многие потеряли сознание.

Император вновь приказал привести их в чувства и заставил съесть ВСЕ, что наварил кулинар. После того, как все блюда были пусты, Раф вздохнул и заявил:

- Так в данный момент, наконец-то, добился ли я с вами должного взаимопонимания, господа? Я думаю, да. И впредь вы будете знать, что происходит с теми, кто смеет нарушать императорские планы. Я верю в вас, когда перед вами стоит новая задача: отыскать беглого купца. И я надеюсь, что теперь вы будете более внимательны и проявите больше энтузиазма, потому как иначе одному из вас придется отправиться на обеденный стол императора. А теперь, приятного аппетита, благодарю вас, господа, можете идти, я изволил отдыхать после ужина.

* * *

 

 

Все три дня, что прошли после встречи с купцом, Рустико пребывал в ожидании своего аванса, потому все его мысли были направлены на это. Элизабет создавала ему комфорт, а Джек не беспокоил его, потому ничто не мешало его прогулкам и раздумьям о предстоящем деле.

Несмотря на занятость, пират все еще оставался мужчиной, а женщины у него давно не было, и тут он заприметил в селе симпатичную доярку лет около тридцати, упитанную и розовощекую. Молодая женщина тоже обратила на него внимание, когда тот вечером прогуливался рядом с фермой и поглядывал на деревенских барышень.

Поскольку люди они оба были взрослые, он был свободен, а она недавно развелась, познакомившись, когда Рустико покупал у нее парного молока, сразу же договорились о встрече.

Ровно через день, как только стемнеет, доярка должна была ждать его на сеновале возле коровника.

 

В намеченный час Преподобный Рустико оделся поприличней и вышел из дома, направляясь на место свидания. Румяная и кокетливая доярка уже ждала его там.

- Привет! – игривым голосом обратилась к нему она, когда он вошел в двери старого сарая.

- Привет, - без эмоций ответил Рустико, подошел к ней и сел рядом.

Не дожидаясь продолжения разговора, с холодным и сосредоточенным выражением лица Даниэл начал расстегивать пуговицы на своей рубашке и целовать пухлую шею и плечи доярки. Женщина весело захохотала…

Через час Даниэл вышел из сарая, заправляя в штаны рубашку и стряхивая соломинки, оставшиеся на одежде и волосах и направился к дому. На лице его так же не было никаких эмоций.

 

В окне он заметил свет и силуэт Мими.

- Даниэл, это ты? – сразу выбежала на крыльцо Элизабет.

- Что случилось? – равнодушно спросил Рустико.

- Дорианн пропала! Может, она убежала из дома? А может быть ее похитили? О боже! Джек пошел ее искать! Даниэл, что же делать?

- Успокойся. Все будет нормально, - Рустико обнял сестру и проводил в дом. – Сейчас я пойду, поищу ее, наверняка она далеко не ушла.

- Пожалуйста! Пожалуйста! Я не знаю, что делать! Это же моя единственная дочь! Дорианн!

- Успокойся. Оставайся дома и никуда не уходи.

Он накинул куртку, вышел из дома и пошел в лес. На улице было уже темно и ничего не видно, а в лесу – и того хуже, поэтому Джек сразу не пошел искать дочь в этой обители мрака, а для начала двинулся в совершенно противоположном направлении, хотя и вооружился двумя фонарями и собакой.

Погода стояла прохладная и безветренная, и запах лесной свежести веял романтикой. Рустико шел не торопясь, вдыхая полной грудью эти замечательные летние ароматы. Время от времени пират посматривал по сторонам, не прячется ли где-нибудь за кустом его племянница, но вскоре зашел вглубь леса, где деревья были на большом друг от друга расстоянии. Там расположились два старых пня, окутанных пеленой тумана, и казалось, будто оборотень вот-вот выскочит из своего логова и съест заживо запоздалого путника. Даниэл постоял там, наблюдая, как медленно плывет по небу луна, рассекая бесконечные просторы мрака. Но надо было двигаться дальше. За мутным пространством тумана он увидел овраг, через который был устроен мостик из старого бревна, что поросло мхами и лишайниками. Овраг был неглубок и относительно мал по ширине, а по дну его протекал ручей, имевший начало в реке, где все местное население принимало ванну. Некоторое время Даниэл наблюдал, как струилась холодная вода по дну оврага, но потом услышал шорох в близлежащих кустах и чей-то тихий плач.

Ловко мужчина перебежал по мостику на другую сторону оврага и заметил чей-то силуэт невдалеке. Это была Дорианн. Заметив, что она не одна, девочка прекратила плакать и подняла голову.

- Дорианн! – позвал ее голос дяди.

Внутри Дорианн все перевернулось вверх дном. От страха она готова была зарыться в землю с головой. Надеясь на то, что он ее не видел, девочка забралась поглубже в куст, под которым сидела и выглянула из него, чтобы узнать, не ушел ли дядя.

Он все еще стоял там. Свет луны падал на него. К ее несчастью, он смотрел ей прямо в глаза.

- Вылезай, Дорианн! – недовольным и усталым тоном обратился к ней Рустико.

Девочка боялась ответить и сжалась вся от холода и страха в комочек. Рустико подошел к ней, взял ее за руку и поднял.

- Пойдем домой. – Сказал он и накинул ей на плечи свою куртку.

Племянница все еще боялась его и старалась не подходить к нему близко, но дядя не предпринимал по отношению к ней никаких поползновений, а вел себя спокойно, как и положено было вести себя взрослому человеку с ребенком.

- Почему ты решила сбежать из дома? – Спросил Рустико.

- У меня большие проблемы в школе, - Дорианн вновь ударилась в слезы.

- И ты считаешь, что это повод для того, чтобы убегать из дома? – строго и раздраженно, по-взрослому обратился к ней дядя.

- Нет… - Девочке стало стыдно и неприятно.

- Нет! – передразнил Даниэл, еще больше распаляясь. – А ты не подумала, что родители будут за тебя волноваться!

- Я поступила плохо…

- Плохо! Она поступила плохо! Там мать с ума сходит! Ты весь дом на уши поставила! Иди сюда. – Даниэл дернул ее за руку.

Девочка опустилась на землю и заплакала.

- Что еще? – разозлился Рустико.

- Овраг! – не унималась Дорианн.

- Что такое?

- Я боюсь перелезать через него.

- Прекрати, пойдем!

- Нет, я боюсь, мы не пойдем!

Рустико отпустил ее руку и вздохнул раздраженно.

- Ладно, - сказал он ей, еле сдерживая злость. – Я перейду овраг, а ты шагнешь на середину бревна и дашь мне руку.

- Хорошо, - успокаивалась Дорианн.

Даниэл перешел трухлявый мост и жестом позвал племянницу следовать за собой, но Дорианн вдруг встала как вкопанная.

- Что опять? – взбесился Рустико.

- Мне страшно…- ответила девочка и почувствовала себя виноватой перед ним.

- Чего?

- Я боюсь наступать на бревно. Я лучше пройду по низу. Пожалуйста, помогите мне! Можно я пройду по низу!

Разозленный окончательно Даниэл спустился в овраг, который был ему по плечо.

- Давай, иди сюда. – Сказал он Дорианн и почувствовал, как его ботинки пропитываются холодной водой.

Девочка аккуратно начала сползать по пологому склону, где дядя взял ее на руки и подсадил на противоположный берег оврага, а затем вылез следом за ней.

 

Дорианн очень хотелось, чтобы дядя приласкал ее, но он был с ней холоден, поэтому ей особенно были обидны его замечания. Когда он держал ее на руках и помогал взобраться на берег, он был такой сильный, она почувствовала мужчину рядом с собой. Она была в одной тоненькой ночной рубашке и носочках, и ей хотелось, чтобы он по-мужски согрел ее.

- Пойдем! – равнодушным тоном позвал племянницу Рустико, взял ребенка за руку и повел за собой.

Девочка послушно следовала за дядей.

Подойдя к дому, Даниэл заметил, что там никого не было. Элизабет не выдержала ожидания и побежала за Джеком искать дочь.

Даниэл отвел Дорианн в свою комнату, посадил на кровать, сел напротив нее на корточки и большой прохладной ладонью потрогал ее шею. От его прикосновений девочка млела, но не выдавала своих эмоций и ждала от него взаимности.

- Ты замерзла. На, вот, одеялом укройся. А я схожу воды тебе нагрею. – Бесстрастно произнес Рустико и ушел.

Дорианн забралась на кровать и закуталась в одеяло.

Даниэл вышел на улицу и набрал воды из колодца, понес ее в дом и разжег в печи огонь. На самый горячий железный блин он поставил ведро.

Когда вода закипела, Даниэл снял ведро с конфорки, пошел к душу и вылил его в бак для воды. Туда же он подлил холодной из колодца, а потом прошел за Дорианн.

Девочка ждала его. Она все еще не могла отогреться и свернулась в три погибели.

- Вставай, Дорианн, пойдем в душ, - позвал Преподобный.

Дорианн пошла за ним в надежде, что в душе дядя будет нежен с ней.

Придя в холодную кабинку, Даниэл задернул занавеску и зажег свечу в фонаре. Он снял с нее куртку и повесил на крючок на стене. Потом снял с себя рубашку и перекинул ее через занавеску.

Его кожа была такой смуглой и прохладной, девочке очень хотелось к нему прикоснуться. Дядя открыл кран, и на голову Дорианн хлынули струйки воды.

- Давай, вот так, сейчас ты согреешься, - тихо говорил Даниэл и растирал ее руки и ноги, помогая теплой воде быстрее произвести свой эффект.

Дорианн не понимала, испытывает ли он возбуждение, может быть, это игра, и дядя хочет исполнить какую-то новую роль, которая девочке была еще не известна; он был спокоен, но сказать точно, что творилось в его душе, было невозможным. Было что-то отцовское в его действиях: то, как он был аккуратен, заботлив, хотя мог бы и не делать этого, но он чувствовал какой-то долг перед ней, свою ответственность, как взрослый, как родственник.

 

Вода закончилась, и Рустико закрыл краник.

- Тебе теплее? – спросил он девочку.

- Да, - ответила Дорианн и посмотрела на него умоляюще.

- Надень мою рубашку и куртку, и пойдем в дом.

Племянница послушалась его.

 

- Тебе надо переодеться, - сказал Даниэл, сажая ее на свою кровать. – Ты пока разденься и вытрись полотенцем, я принесу твои вещи.

Он вышел. Девочка стянула с себя прилипшую ночнушку и носки и завернулась в полотенце. После душа у нее появилось ощущение приятной расслабленности, и захотелось лечь на постель и раздвинуть ноги, позволив дяде совершать с собой всё что угодно.

- На, надень, - Даниэл протянул ей теплую пижаму и отвернулся.

Дорианн скинула с себя полотенце и надела просторные мягкие штаны и большую прохладную кофту.

- Ты переоделась? – спросил Рустико.

- Да, дядя Даниэл.

- Тогда пойдем наверх.

Рустико взял племянницу на руки, отнес на второй этаж, уложил в кровать и сел рядом с ней.

- Дядя Даниэл, что это у вас такое здесь? – Дорианн потянулась рукой к его голове и вытащила из волос соломинку.

- Ничего. Спи.

- Дядя Даниэл, вы теперь все время будете со мной таким строгим?

- Нет, - левой рукой Рустико заправил ей волосы за ухо и погладил по голове, - спи.

Дорианн положила на его руку свою и прижалась к ней.

- А вы будете со мной ласковы, дядя Даниэл?

- Конечно.

Даниэл вздохнул, на минуту задумавшись о чем-то, и медленно поднялся с кровати своей племянницы.

- Дядя Даниэл, куда вы? Пожалуйста, не уходите! – Взмолилась Дорианн.

Рустико остановился на полпути к двери и вернулся на несколько шагов назад.

- Мне надо в душ. Мне очень надо помыться.

- Дядя Даниэл! Пожалуйста, подождите! Посидите со мной еще чуть-чуть!

- Ложись спать, а я еще приду.

Даниэл вышел.

Девочка закуталась в теплое одеяло и отвернулась от двери. Ей было обидно, и в голове ее беспрестанно крутилась мысль: «А почему мы не могли с ним помыться вместе!». Сегодня ей хотелось его, а он был к ней равнодушен! Сначала эта игра казалась ей интересной, но теперь уже пора было сбросить маски, а этого никак не происходило.

После того, как Рустико удовлетворил с дояркой свой животный инстинкт, он по-другому посмотрел на свою племянницу. На него напал стыд за такие свои отвратительные намерения, что он посмел возжелать маленькую невинную девочку и подло домогаться ее. То, что его племянница Дорианн теперь просила у него мужской ласки, еще больше пробуждало в нем чувства ненависти к себе и отвращения.

Даниэл нагрел себе чан воды и, вылив его в резервуар в душе, открыл краник и встал под теплую струю. Он хорошенько намылился, даже несколько раз, особенное внимание уделяя половым органам. Ему хотелось, придя к племяннице смыть со своего тела все следы той встречи на сеновале, когда он был с другой, чужой женщиной. И совсем не нужно, чтобы маленькая девочка ко всему этому прикасалась. Сполоснувшись, Даниэл закутался в висевшее в душе полотенце и вернулся в дом. Там он надел пижамные свои брюки и поднялся на второй этаж, сделав предварительно для племянницы горячий яблочный морс на кухне.

Дорианн услышала его шаги, когда он только зашел в дом. Она вся дрожала от нетерпения, ждала, пока он поднимется к ней.

- Дорианн! – Рустико вошел в дверь.

Когда девочка услышала звук его голоса, мурашки пробежали по ее коже. Она повернулась к нему. Дядя был в одних лишь пижамных штанах, которые при движении его выдавали все самые интимные нюансы его фигуры.

- Вот видишь, я пришел. На, выпей теплый морс.

Рустико присел на край кровати и дал девочке кружку с напитком. Изнемогающая от жажды Дорианн выпила его до дна.

- Ты согрелась? – спросил дядя.

- Да.

- У тебя все в порядке?

- Да, дядя Даниэл.

- Там, наверное, мать уже с ума сошла. Ты ложись, спи, а я на крыльце подожду их.

Девочка легла в кровать, Рустико накрыл ее одеялом и погладил по голове.

Дорианн грустно смотрела на него.

- Ну что ты? – Спросил Рустико, подмигнув ей и улыбнувшись доброй родительскою улыбкой.

- Мне грустно.

- Ну что ты! – Даниэл провел тыльной стороной ладони по щеке Дорианн. – Спи.

 

* * *

Рустико не видел, как вернулись Элизабет и Джек, но приблизительно это было около шести часов утром. Сквозь сон, настигший его на крыльце, он лишь слышал какие-то звуки, как кто-то вошел в дом, потом гремел там, ходил, поднимался, спускался… Он чувствовал, что ему надо было бы проснуться в тот момент, но за ночь так обессилел, что встать у него не было мочи.

Через два часа начался сильный дождь. С крыши на голову Преподобного падали сначала капельки, потом полилась тоненькая струйка, которая впоследствии превратилась в водопад.

Пират проснулся. Похолодало, и дул ветер. Рустико встал и направился к двери в дом, но она была заперта на ключ. Джек, когда вернулся, закрыл ее. Неизвестно, хотел ли он насолить своему врагу или же просто не подумал о нем.

Даниэл устроился на диване, забравшись на него с ногами; хотя отдельные струйки и доставали его, он не слезал, потому что все еще очень хотелось спать.

- Премногоуважаемый господин разбойник! – раздался трусливый голос из кустов. Рустико оглянулся.

- Кто тут? – спросил он.

- Это я, ваш знакомый, купец Дормидонт Восьмепажский.

- А, это ты. Купец.

- Да, я. Я принес вам ваш аванс.

- Сколько?

- Десять тысяч, как я и обещал.

- А ты случайно не принес мне десять тысяч клочков от туалетной бумаги, а? – Даниэл злобно усмехнулся.

- Нет, что вы, десять тысяч наличными валютой Швенденборга. Но, если вы пожелаете, могу перевести эти сбережения в валюту любой страны мира.

- Да нет, мне этого достаточно, только, если ты гонишь, паршивая свиная туша, тебе несдобровать!

- Я не обманываю вас, господин пират. Только подойдите к кусту в целях конспирации. Чтобы никто из соседей не видел вас в момент передачи денег.

- Ладно, - недоверчиво буркнул пират и на всякий случай взял с крыльца палку.

Он подошел к кусту, и купец трясущимися от холода и волнения руками сунул ему пакет с наличными. Рустико глянул вовнутрь. Вроде бы купец не врал.

- Ну ладно, пока все нормально. Но не вздумай обманывать меня, а то со мной шутки плохи. – Сказал Даниэл, пряча пакет за пазуху.

- Хорошо, господин пират. Вы пока распорядитесь как-нибудь этими деньгами, а потом через недельку я загляну к вам, чтобы договориться о встрече, нам надо обсудить условия предстоящего контракта.

- Ладно, мое слово пирата. Живи пока.

Рустико направился на свое прежнее место, купец уполз неизвестными путями к лесу, где скрывался все это время.

 

Вскоре дождь кончился. Рустико был весь мокрый и дрожал, единственное, что его согревало – это деньги, что лежали у него за пазухой. Он достал их один раз и незаметно пересчитал. Там было ровно столько, сколько назвал купец: десять тысяч.

Даниэл сложил их и аккуратненько убрал на место.

Когда на небе появилось солнце, пират встал с дивана и пошел по улице, ожидая встретить какого-нибудь пешехода. Навстречу шел мужик. Даниэл окликнул его и спросил, сколько времени. Тот ответил, что девять часов. Рустико ждал, когда откроется ломбард, а он открывался как раз в девять часов.

Туда пират и пошел. Там он по дешевке выкупил старый пистолет и патроны к нему. На глаза вдруг попался походный набор, включавший в себя несколько ножей и складную пилу. К Рустико пришла в голову мысль приобрести его, на всякий случай. Он завернул все в тряпицу и направился в казино. Там он проиграл треть оставшихся денег в карты, потом потратился на выпивку, а после направился домой с половиной полученной суммы.

К тому моменту, как он вернулся, было уже двенадцать часов. Дверь была открыта.

В комнате Даниэл спрятал деньги и оружие под матрас и лег.

Все уже встали, Элизабет работала в огороде, Джек в сарае чинил ослиное стойло. Но Рустико устал, и шум кипящего дня не помешал ему уснуть.

Проспал пират до двух часов дня. Все уже садились обедать.

Все в тот день было как обычно, будто бы вчера ничего не происходило. Элизабет наливала всем суп из курицы. Джек, как всегда был чумаз и потен, потому как занимался весь день физической работой. Дорианн сидела в уголочке, как мышонок, и смотрела в свою тарелку, пока еще пустую.

Джек отломил себе кусок хлеба и обратился к дочери:

- Дори, что-то ты давно не заходишь к своему ослику, совсем забыла про него. Он там стоит один и даже совсем перестал игогокать.

- А о чем с ним поговоришь, брателло, сам подумай своей башкой! – поддел Рустико и сам громко расхохотался над своей шуткой.

- Заткнись, Даниэл, пока я тебя не выбросил отсюда! - Сразу же огрызнулся Джек.

- Ну хорошо. Я так испугался! Сейчас в штаны чуть не насрал от испуга!

- Сейчас ты у меня попляшешь, сука!

С кухни прибежала Элизабет.

- Вы что, лишились ума! Вытворяете такое! И ты, Джек, не лучше! Совсем язык распустил! Как не стыдно тебе выражаться при дочери!

- Элизабет… - промямлил Джек. – Но… я не хотел… я случайно…

- Нет, это уже выходит за все границы. Теперь вы уже и при девочке выясняете свои отношения. Мне это надоело. Раньше все было нормально, но, когда в нашем доме появился Даниэл, все пошло наперекосяк. И теперь, Джек, я и о тебе узнала очень много нового, на что, я бы никогда сама не догадалась, что ты способен.

Джек попытался сказать что-то в свою защиту, но не смог ничего придумать и лишь промямлил пару несвязанных между собой слов.

- Наша дочь вчера пережила очень сильный шок, а вы, как два барана, думаете только о себе. Все, я больше не желаю вас тут видеть. Оба вставайте и уходите из-за стола. Мы с дочерью будем спокойно есть вдвоем.

- Эй, ты! – Презрительно обратился Джек к Даниэлу, садясь на свое место. – Тебе сказано убираться! Так вот ты и проваливай отсюда!

- Да пошел ты! Сам проваливай, педик вшивый!

- Так, успокойтесь! – прервала их милую беседу Элизабет. – Тебя это тоже касается, Джек. Я хочу, чтобы вы оба ушли.

От возмущения у Джека отвисла челюсть.

- Что? Дорогая, но это он первый…

- Как не стыдно тебе! Взрослый человек, а ведешь себя, словно маленький ребенок. Мне все равно, кто первый начал, а кто последний, но одно я поняла хорошо. Вы с ним, - Элизабет холодно кивнула в сторону брата, - совершенно одинаковы и друг друга стоите.

Рустико и Джек молча встали из-за стола и вышли.

Когда обед закончился, Даниэл выбрался из своей комнаты и пошел в гостиную. Там никого не было. На кухне слышался плеск воды. Даниэл решил заглянуть туда.

Когда он вошел, он увидел, как Дорианн мыла посуду.

- Привет, Дорианн, а где папа с мамой? – спросил пират, незаметно подойдя к племяннице сзади.

Девочка оглянулась и испуганно на него посмотрела.

- А, дядя, это вы… Мама с папой во дворе. Он, наверное, хочет помириться с ней.

- Все понятно, малышка. Давай я помогу тебе.

Рустико аккуратно взял из ее рук тарелку и стал вытирать полотенцем.

- Дядя Даниэл, а где вы были весь день? – поинтересовалась девочка.

- У меня было одно очень важное дело.

- А что за дело?

- А что ты такая любопытная, а?

- Извините, - смутилась Дорианн.

- Ну ладно, ничего страшного. Надо просто разобраться с одним нехорошим человеком.

- Он навредил вам?

- Не мне. Другому человеку, и мне просто надо разобраться с этим. Только никому не говори, ни маме, ни папе, а то мне тогда будет очень неладно.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.