Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Краткий эволюционный взгляд на язык жестов





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Именно взаимосвязь между движениями, используемыми в
языке жестов, с одной стороны, и при изготовлении и использо-
вании орудий — с другой, привела Гордона Хьюза и других
специалистов к убеждению, что язык жестов предшествовал
развитию устной речи. Как подчеркивает Хьюз, «визуальные,
кинестетические и познавательные возможности, используемые
при изготовлении и употреблении орудий, являются практи-
чески теми же самыми, которых требует язык жестов. С другой
стороны, овладение речью, использующей голосовой и слуховой
каналы, предполагает преодоление определенного неврологиче-
ского барьера... (а именно — организации связей между визу-
альными стимулами и звуками)». Иными словами, после того
как человек был вынужден научиться целенаправленно мани-
пулировать руками, чтобы изготавливать орудия труда, в связи
с чем и возникло давление отбора в пользу целенаправленных
коммуникаций, естественно было ожидать, что человек исполь-
зует для этого ту же самую свою способность программировать
последовательности двигательных актов.


Хотя язык жестов был хорошо приспособлен для молчали-
вого общения на больших расстояниях во время охоты,, он имел
и свои ограничения. Ограничено было общение в темноте. Язык
полностью занимал руки, так что «говорящий» не мог одновре-
менно делать ничего другого. Как подчеркивает Хьюз, в боль-
шинстве жестовых языков словарь насчитывает от 1500 до
2000 знаков — много меньше, чем их содержится в словаре
устного языка. Усвоить даже такое число знаков — задача, чу-
довищно трудная до тех пор, пока язык не «альфабетизирован»,
то есть слова не составлены из ограниченного числа исходных
единиц, или черем. Под жестким давлением отбора, определяет
мого развитием культуры, постепенно становившейся все более
всеобъемлющей и разнообразной, человеческий язик вполне
мог перейти от визуально-жестикуляторной систем|(Г к вохаль-
но-слуховой.

Хотя развитие коммуникации шло, вероятно, в направлении
от языка жестов к устной речи, Хьюз утверждает, что некоюрые
аспекты визуалыю-Аестикуляторного канала связи продол-
жают использоваться и сейчас. К началу палеолита человек
уи.е исчерпал первые преимущества языка жестов и довел его
развитие до естественного предела; тем не менее, по мере того
как расцветала устная речь, некоторые эстетические н техноло-
гические преимущества старого визуадъно-жестикуляторного
канала продолжали сохраняться./ Хьюз называет искусство
верхнего палеолита «застывшими жестами» и указывает на то,
что древнеегипетские и китайские иероглифы связаны с много-
численными жестикуляторными представлениями. Итак, прежде
чем устная.речь была закодирована в форме надписей, человек
преодолевал эфемерность языка, закрепляя его в жестах.

По мере того как речь все более отдалялась от своих техно-
логических и жестикуляторных корней, визуально-жестикуля-
торный и вокально-слуховой каналы связи, утверждает Хьюз,
поделили между собой различные функции. «Сларый визуально-
лестикуляторный канал стал предпочтительным способом ком-
муникации в таких передовых областях, как высшая матема-
тика, физика, химия, биология, а также в других науках и
технологических отраслях. Он используется в общеизвестной
форме алгебраических символов, структурных формул молекул,
потоковых диаграмм, карт, символической логики, элекгриче-
ских схем и всевозможными другими способами для представле-
ния сложных структур, описания которых выходят далеко за
рамки возможностей линейно-упорядоченной последовательно-
сти звуков речи. Вокально-слуховой канал продолжает удовлет-
вори гь потребность в непосредственном индивидуальном, лич-
ном общении, а также используется в пении, поэзии, драме,
религиозных ритуалах и бурных политических дискуссиях».
Короче говоря, комбинированная визуально-слуховая комму-
никация оказывается предпочтительной всюду, где язык и тех-
нология сливаются в некое неразрывное целое.


Существуют данные, подтверждающие точку зрения Хьюза,
согласно которой язык жестов предшествовал устной речи.
Реконструкции надгортанных структур (органов, необходимых
для произнесения согласных и гласных звуков) неандерталь-
цев, проделанные Филипом Либерменом и Эдмундом Крелином,
привели их к убеждению, что неандертальцы, наши непосредст-
венные предки, были не в состоянии произносить полный набор
звуков, доступных современному человеку *. Они высказывают
гипотезу, что такая ограниченность могла привести к гибели
неандертальцев в конкуренции с их много лучше артикулиро-
вавшими соседями-кроманьоннами. Они также обращают внима-
ние на то, что гортань и полость рта новорожденного ребенка
более сходны с таковыми у неандертальца, чем у современного
взрослого Человека, и это может служить еще одним свидетель-
ством сравнительно недавнего в эволюционном смысле возник-
новения речи. И глухонемые от рождения дети, и шимпанзе
обучаются своему первому осмысленному жесту задолго до того,
как нормальные дети произносят свое первое слово. Вот еще
одно подтверждение, что и филогенетически, и онтогенетически
мы овладевали языком жестов до того, как успевали освоить
речь.

Исследований естественных языков жестов, в частности тех,
которыми пользовались североамериканские индейцы, абори-
гены Австралии и некоторые другие народы, к сожалению,
немного; однако антрополог Глен Мак-Брайд, ссылаясь на мне-
ние Ла Монт Веста, пишет, что в этих языках используются
те же синтаксические формы, что и в других человеческих
языках. Если это действительно так, то, как полагает Мак-
Брайд, «разумная эволюционная гипотеза состоит в том, что
глубинные структуры современного языка тесноссвязаньгс ана-
логичными структурами естественных языков жестов». Эта
идея перекликается с представлением Хьюза о том, что «глу-
бинные структуры» представляют собой грамматику, которая
при своем первом эволюционном появлении позволила людям
организовывать последовательности двигательных актов. В рам-
ках этой же схемы «порождающая грамматика» Хомского
в действительности может отражать переход в процессе эволю-
ции из русла жестикуляторного языка к речи.

Данные относительно Уошо также подтверждают теорию
Хьюза. Лишенная дара речи, она все-таки смогла далеко про-
двинуться в овладении языком жестов. Уошо и другие шим-
панзе обладают примерно тем же объемом мозга, что и австра-
лопитеки, наши древнейшие предки из числа гоминид. Хотя
предпринятые попытки реконструкции голосового аппарата

* Ф. Либермен и Э. Крелин показали, что неандерталец не мог про-
износить все гласные современного английского языка. Поскольку и
сейчас существует немало языков с гораздо меньшим набором гласных,
чем в английском языке, работа этих исследователей не доказывает,что
неандертальцы не владели членораздельной речью.— Прим. ред.


австралопитека показали, что говорить он не мог, в свете дости-
жений Уошо нет причин не допустить, что он обладал способ-
ностью к 'зачаткам языка жестов. Хьюз отмечает, что австрало-
питеки были на голову выше шимпанзе в отношении изготов-
ления орудий (если не принимать во внимание успехи, дости-
гаемые шимпанзе в неволе). Изготовление орудий труда авст-
ралопитеком представляется даже еще более правдоподобным,
чем использование им какого-либо типа планирующего языка.
И, как считает Хьюз, если он был лишен голосового аппарата
и возможностей управлять речью, то скорее всего для комму-
никаций он использовал те же органы, которыми он целена-
правленно изготовлял орудия — то есть руки.

С точки зрения Хьюза достижения Уошо не только не угро-
жают человеку, но дают ему возможность лучше понять самрго
себя и заполнить пробелы в далеко не полном сценарии эволю-
ционного развития нашего языка. Если бережливая природа
при реализации первых попыток человека к планированию
в области технологии и языка использовала сначала лишь его
руки и только позднее, когда нагрузка на руки стала чрезмер-
ной, коммуникативные функции были переданы вокально-слу-
ховому каналу, то Уошо можно рассматривать как иллюстра-
цию некоторого промежуточного, предшествующего появлению
речи уровня в развитии способностей к планированию. В рам-
ках «сценария» Хьюза у Уошо есть своя роль, которая практиче-
ски отсутствует в жестких рамках концепции, развиваемой Бел-
яуджи, Броновским и Брауном, цель которой — изолировать
поведение Уошо от любых типов поведения, считающихся при-
сущими исключительно человеку. Их концепция оставляет без
ответа многие вопросы: как Уошо может воспринимать слова-
жесты в качестве символов, не понимая принципов, связываю-
щих символы между собой? Как шимпанзе могут проявлять
высокий интеллект, решая абстрактные задачи, и в то же время
ие обладать соразмерной способностью объединять слова в при-
митивные конструкции? В рамках этих представлений дости-
жения Уошо скорее затемняют общую картину, нежели проли-
вают на нее свет. Дело обстоит совершенно противоположным
образом, если справедлива точка зрения Хьюза.

Я попытался здесь суммировать взгляды наиболее убежден-
ных критиков и при этом сосредоточить внимание на том, что
считается самыми существенными чертами, отличающими язык
от различных форм коммуникации у животных. Для Беллуджи,
Броновского и Брауна цитадель человеческой природы зиж-
дется на способности реконституировать символы, смещенные
в пространстве и во времени относительно вызвавших их собы-
тий в окружающем мире, а лингвистическим проявлением такой
способности считается порядок слов в предложении. Другие
критики, такие, как Добржанский, ссылаясь на эти критиче-
ские замечания, основанные на определенном представлении
о роли порядка слов, формируют свое собственное отрицатель-


ное отношение к достижениям Уошо. Однако уже беглое зна-
комство с языком жестов обнаруживает существенные различия
между ним и речью, отчего язык жестов не перестает быть язы-
ком. Он не сводится просто к переводу с речи. Оба языка обла-
дают различными адаптивными функциями; на общение посред-
ством этих языков накладываются неодинаковые ограничения:

язык жестов носит более телеграфный характерной менее избы-
точен, и, что наиболее важно, различна грамматика этих язы-
ков. Порядок слов в английском языке, обозначающий опреде-
ленные синтаксические отношения, может пе иметь того н.е
значения в амслене. Беллуджи и Броновский не знали этого,
когда писали свою статью для Science, поскольку в то время,
как впоследствии признала сама Беллуджи, они имели очень
слабое представление об амслене. В письме к Футсу Беллуджи
говорит: «И в конце концов, всех пас, писавших о порядке
слов в предложении и о его структурном смысле, следовало бы
по меньшей мере заставить съесть все нами написанное».

После этих критических замечаний сомнительными стали
выглядеть не способности Уошо, но все традиционные концеп-
ции язьжа. Уошо представляет собой глубокую аномалию
для устоявшейся модели, определяющей поведение животных
и человека. В результате энергия, потраченная на попытку
включить поведение Уошо в рамки этой модели, обернулась
неожиданными последствиями и вызвала потрясение самих ос-
нов наших представлений о языке в целом.

Роджер Футс делит аргументы об уникальности человече-
ского языка на две основные группы: «анкетный» и структу-
рально-физиологический подходы. Критики, использующие ан-
кетный подход (Беллуджи и Броновский), утверждают, что
шимпанзе не пользуется языком, поскольку эти животные, ко-
торым подчас трудно отказать в свойстве семантичности, не об-
ладают такими, например, признаками, как реконституция.
Сторонники структурально-физиологического подхода (Леннеп-
берг и Хомский) утверждают, что языком обладает только че-
ловек, поскольку только человек располагает нервной системой,
необходимой для создания и освоения языка. Поясняя суть этих
подходов, Футс пытается представить себе, как можно было бы
их использовать при решении вопроса, являются ли кадиллак
и фольксваген автомобилями. Сравнивая кадиллак и фольксва-
ген, физиолог-структуралист смог бы утверждать, что фолькс-
ваген не является автомобилем, поскольку у него нет радпа-
тора. «Анкетчик» согласился бы с этим заключением, но его
рассуждение состояло бы в том, что у фольксвагена нет четырех
дверей, усилителя рулевого управления и автоматически уста-
навливающихся передних сидений. При обоих подходах рас-
сматриваются различия, а не общие свойства, и ни один из судей
не заглянул под капот. Оба основывали свои рассуждения о при-
сущей кадиллаку уникальности (или уникальности, присущей
языку) па эмпирически неопровержимом принципе, согласно


которому не существует данных в пользу противоположной
точки зрения. Цель Гарднеров и Футса состояла как раз в сборе
таких данных. Эти данные всегда существовали; Гарднеры и
Футс просто были первыми исследователями, действительно
занявшимися их поисками. Утверждается, что нервная органи-
зация шимпанзе недостаточна для овладения языком; однако
фактически никто не занимался исследованием соответствующих
участков мозга шимпанзе.

Футс и Гарднеры не могут сказать, существуют ли в мозге
шимпанзе участки, ответственные за пользование языком, по-
добно тому как это обстоит у человека; это занятие для невро-
лога, и именно в этом направлении собирается работать доктор
Норман Гешвинд. Но Футс 'может исследовать способности
шимпанзе, пользуясь некоторым приемлемым списком общих
свойств, характеризующих собой язык. Этим он и собирается
заняться в следующей серии экспериментов.

Первые работы Гарднеров с Уошо были новаторскими. Уче-
ные разработали приемы, с помощью которых человеку удалось
установить двустороннее общение с представителями другого
вида. Однако причина блестящего успеха состояла в том, что
исследователи сумели отрешиться от распространенного пред-
рассудка, согласно которому язык и речь — это одно и то же;

их рассуждения являются скорее свидетельством здравого
смысла, чем проявлением гениальности. Обнаружение способа
«заговорить» с шимпанзе было результатом убежденности в том,
что это возможно, а также попыток найти пути для решения
практических проблем, оказавшихся камнем преткновения в
предыдущих попытках обучить шимпанзе разговаривать. Можно
лишь удивляться, почему все это не было сделано раньше.

Одна из причин парадокса стала ясна в результате анализа
многочисленных критических замечаний, в основе которых ле-
жат различные подходы: большинство исследователей делали
ставку на то, чтобы доказать, что животные не могут обладать
языком, вместо того чтобы попытаться продемонстрировать об-
ратное. Поэтому, когда результаты экспериментов с Уошо впер-
вые получили огласку, они были восприняты как угроза, а не
как новое направление исследований. В действительности,
если Уошо — это единственный шимпанзе, способный исполь-
зовать амслен, то на него можно было бы не обращать внимания
как на досадную аномалию. Но после того, как один шимпанзе
проник в храм языка, за ним быстро последовали другие и час
от часу становилось все труднее выгнать их оттуда.

В Институте по изучению приматов в настоящее время живет
с десяток шимпанзе, в той или иной мере владеющих амсленом.
Футс начинает расширять и видоизменять первые эксперименты
проведенные с Уошо. Хотелось бы думать, что критические за-
мечания в адрес этих экспериментов дадут некоторые отправные
точки для его новой работы, а критики используют успехи
Уошо, чтобы сфокусировать внимание на некоторых фундамен-


тальиых лиятввстических способностях, исследование которых
Футс мог бы поставить теперь своей целью. К сожаленмю^ кри-
тики сосредоточили свое внимание на глубоком беспокойстве,
вызванном идеей, что шимпанзе может оказаться способным
владеть языком. В результате Футс вынужден, по существу,
начинать все сначала, используя успехи Уошо в качестве фун-
дамента для построения нового взгляда на язык, а не опираться
на них для совершенствования старых точек зрения.


5. ИНСТИТУТ ПО ИЗУЧЕНИЮ
ПРИМАТОВ

Высоко в ветвях тополя на покрытом буйной растительно-
стью лесистом острове сидят три гиббона. Ловкие акробаты
ежедневно со свистом проносятся сквозь листву, чтобы собрать-
ся на этот совет старейшин, призванный заслушать свидетель-
ские показания и вынести решения по бурным спорам в колонии
молодых крикливых шимпанзе внизу, на соседнем острове. Здесь
густозеленые тополя и ивы, там, у шимпанзе, растительность
скудная и низкорослая. Темная африканская хижина, пред-
ставляющая собой нечто вроде общежития для обезьян, возвы-
шается в самом центре их территории. Вместо тополей только
высокие жерди; шимпанзе иногда взбираются на них и надолго
застывают в полной неподвижности. Компания гиббонов, если
бы она посвятила себя наблюдениям за жизнью обитателей со-
сеДяего острова, была бы озадачена, увидев странные действия,
которым время от времени предаются те или иные шимпанзе.
Так, одна обезьяна сложно жестикулирует, обращаясь к дру-
гой, иногда касается ее груди, проводит пальцем по ее ладони.
В ответ другая, к которой обращены эти жесты, начинает во-
зиться с первой или щекотать ее. Внимательный гиббон мог бы
заметить, что наиболее часто к этому странному способу обще-
ния прибегает самый крупный из молодых шимпанзе, который,
судя по всему, оказывает покровительство остальным, более
молодым и мелким. Эта обезьяна и есть Уошо. Жесты, разу-
меется, производятся на амслене.

Уошо попала в неволю в раннем детстве и выросла среди
людей. На протяжении всего периода воспитания она была со-
вершенно изолирована от собратьев и возвратилась в их обще-
ство много позднее. Хотя воспитание Уошо в конечном счете
было направлено только на формирование ее собственного по-
ведения, перевод из Невады в Оклахому не был случайным.
Приведенный несколько выше отчет о минибеседе был одним
из первых результатов этого мероприятия. Уошо должна была
стать эмиссаром людей к обезьянам, обезьяньим Прометеем,
который, как можно было надеяться, вдохновит группу спе-
циально отобранных шимпанзе использовать амслен не только
в общении с людьми, но и в повседневном общении между со-
бой. Подражая процессу эволюции, приведшему к возникнове-
нию языка у человека, мы могли бы несравненно усилить дав-


Остров шимпанзе Института по изучению приматов



ление отбора и попытаться взлелеять употребление языка в со-
обществе наших ближайших сородичей.

В огромном царстве не умеющих разговаривать животных
остров шимпанзе оказался зародышем мира, в котором живот-
ные могут разговаривать.

Место этих экспериментов называется Институтом по изу-
чению приматов. Это любопытное место. В настоящее время
институт связан с Университетом штата Оклахома в Нормане,
но своему возникновению он обязан главным образом энергии
доктора Уильяма Леммона, бородатого физиолога-клинициста,
который создал институт, пропагандировал его деятельность, а
в настоящее время руководит им. Территория института пред-
ставляет собой часть фермы Леммона, которую он постепенно
превратил в учреждение, наилучшим образом приспособленное
для изучения и разведения различных приматов. У института
две основные цели: во-первых, изучение социального поведения
шимпанзе при различных условиях их содержания и размноже-
ния в неволе — с тем чтобы достичь лучшего понимания повадок
шимпанзе, а возможно, и лучшего понимания механизмов
поведэния человека; во-вторых, посредством искусственного
разведения увеличить шансы шимпанзе как биологического вида
на выживание в тот период, когда их существованию в природе
угрожает смертельная опасность. С точки зрения интересов
грядущих поколений эта вторая цель уже сама ио себе могла
бы полностью оправдать деятельность института. Шимпанзе
редко размножаются в неволе, так что поразительные успехи
института в деле разведения этих обезьян свидетельствуют
о том, что это поистине гостеприимное место для них. Непосред-
ственное окружение шимпанзе меняется в зависимости от воз-
раста животных и характера исследований.

Колония взрослых шимпанзе обитает в бетонном сооруже-
нии, состоящем из семи смежных комнат, соединенных между
собой выдвижными дверьми. Каждая из комнат может быть
изолирована от остальных. Одни комнаты соединяются с на-
ружными клетками, другие — с большой проволочной клеткой
на крыше дома. Гости могут прогуливаться между клетками
и поверх них по специальным дорожкам, но те ужасные испы-
тания, которым подвергаются неофиты, вступающие в тайные
общества,— сущие пустяки по сравнению с переживаниями
посетителя дома шимпанзе.

Роджер Футс повел меня осмотреть это сложное сооружение
сразу, как я приехал в Оклахому. Я заранее надел рабочий
комбинезон и куртку, предвидя любимое развлечение взрослых
шимпанзе — привычку бросать в пришельцев экскрементами.
Для обезьян это кульминация угрожающего поведения, кото-
рое призвано запугать чужака. Но поскольку решетка, отде-
ляющая шимпанзе от пришельца, устраняет реальную опас-
ность, раздосадованные шимпанзе швыряются фекалиями, чтобы
лучше донести до визитера смысл своих намерений.


Входя в здание вивария, мы с Роджером обсуждали это
новшество в поведении шимпанзе, стараясь болтать как можно
более непринужденно, чтобы создать впечатление, что я не но-
вичок, а давний сотрудник института. Наша уловка действовала
примерно секунд двадцать, пока двое подростков, Себастьен »
и Бурри, не выглянули полюбопытствовать, кто это пришел.

Себастьен, Бурри и остальные члены колонии взрослых
шимпанзе специально не обучались языку, хотя доминирующий
самец Пан усвоил несколько знаков, общаясь с владеющими
амсленом людьми, а другой взрослый самец, Мэнни, перенял
кое-что от Уошо. Кроме них к взрослым членам мужского
населения колонии еще относился Мелвин, самок же звали
Венди, Мона, Каролина и Пампи. Пампи в 1968 году стала
матерью первого родившегося в стенах института детеныша.
С тех пор потомством обзавелись все самки колонии.

Именно Себастьен, оправившись от шока, вызванного моим
наглым вторжением, раскусил нашу уловку. Он вскочил на
решетку пола и, держась за проволоку, издал ряд пронзитель-
ных воплей. Затем он бросился на нас, колотя на бегу кула-
ками по стенкам клетки и что-то подбирая с пола.
— Берегись,— закричал Роджер.
Я быстро присел.

Хлоп! Что-то шмякнулось о стену в том месте, где мгновение
назад была моя голова. То ли Себастьен, то ли Бурри — не
скажу точно, кто именно,— угодил мне, как я потом обнару-
жил, прямо в левое плечо. Пока я чистился, Роджер заметил,
что эти создания редко промахиваются дважды. Себастьен
взбудоражил всю колонию, м мы с Роджером заканчивали обход
здания под непрерывны^ обстрелом. Я особенно не противился:

уже причастившись, я больше интересовался самими шимпанзе
и их демонстрациями, чем тем, какие дивиденды могут достаться
мне в роли козла отпущения.

Наше представление о шимпанзе складывается в основном
по впечатлениям от детенышей этих обезьян, часто выступаю-
щих в кабаре и цирках. В результате человек склонен воспри-
нимать шимпанзе как уменьшенную карикатуру на себя. Такое
представление полностью разрушается, когда доведется позна-
комиться со взрослым самцом шимпанзе; сразу начинаешь по-
нимать, почему дрессировщики предпочитают работать с дете-
нышами. На воле вес взрослых самцов достигает 70 килограм-
мов, в неволе они могут быть еще крупнее. Пан, например, весиг
около 90 килограммов. Это много, но вес и размер животного
не дают полного представления о силе шимпанзе. Со взрослым
самцом шимпанзе не мог бы помериться силами ни один чело-
век. Футс говорит, что при равном весе шимпанзе примерно
в три-пять раз сильнее человека, а если сравнивать только
силу рук, то и во все восемь.

Взрослые шимпанзе очень привязчивы, но в то же время
они легко возбудимы, и именно с этого начинаются проблемы


для всех, кому приходится иметь с ними дело. Сообщество шим-
панзе характеризуется в высшей степени ритуализованными
социальными взаимодействиями, включающими в числе про-
чего позы угрозы и подчинения. Тут много от «бури и натиска»,
но избыток энергии редко^ приводит к проявлениям жестокости
и «членовредительству», поскольку взаимоотношения ритуали-
зованы, а каждый шимпанзе столь же упрям, сколь и уступчив,
как и любой другой в его' окружении. Человек в создающихся
ситуациях оказывается не столь тверд или уступчив, и суще-
ствует риск, что возбужденный шимпанзе может покалечить
его. Более того, обычное для человека поведение, которым он
пытается иногда выразить дружественные чувства, для шимпанзе
является выражением агрессивности. Вертикальное положе-
ние — это поза агрессии, улыбка обозначает страх. Стоящий
в дверях и улыбающийся человек представляет для шимпанзе
чудовищную смесь проявления агрессивности и беззащитности,
что почти неизбежно провоцирует угрозу, а то и нападение.

Сотрудники института хорошо осведомлены об этих особен-
ностях поведения шимпанзе. Когда однажды Пан, обнаружив
свою клетку незапертой, вышел прогуляться, Сью Сэвидж, ас-
систентка, тут же рухнула на землю в позе подчинения, и шим-
панзе, приблизившись, проявил снисходительность. Как ми-
лостивый правитель, он ободряюще погладил ее и продолжил
свою прогулку. За год до того Сью, проявив недостаточную
бдительность в обществе шимпанзе, лишилась фаланги пальца,
на этот раз благодаря молниеносной находчивости она уберег-
лась от возможности получить более серьезное увечье.

Тем не менее при всей своей мощи шимпанзе видят в Род-
жере Футсе и докторе Леммоне доминирующих особей. Уошо,
например, много сильнее Роджера; однако, она не только
признает его превосходство, но и неподдельно пугается, когда
он сердится. И причина тут не в том, что она переоценивает
его силу,— Роджер заметил, что, борясь с ним, Уошо бывает
гораздо осторожнее, чем когда она возится с другими шимпанзе.
Эта ее осторожность связана скорее с уважение'м и привязан-
ностью, которую испытывает любое социальное животное к стар-
шему члену сообщества, опекающему и заботящемуся о всех
остальных.

До недавнего времени Футс жил по соседству с Уэйном
Уэлсом, олимпийским чемпионом 1972 года по вольной борьбе.
При весе в 73 килограмма Уэлс, человек очень ловкий и силь-
ный, лучше кого бы то ни было в мире владеет стилем борьбы,
наиболее подходящим для того, чтобы иметь дело с шимпанзе.
Некоторое время Роджера занимала мысль пригласить Уэлса
в институт поиграть с шимпанзе, чтобы посмотреть, как они
воспримут его, более других людей сравнимого с ними в силе.
Однажды Футс и Уэлс обсудили эту идею, и Уэлс уклонился
от приглашения. Он решил, что шимпанзе, не зная правил
борьбы, может повести себя неконтролируемым образом и по-


калечить самого себя или его. Осмотрительность, проявленная
олимпийским чемпионом, делает еще более впечатляющим му-
жество таких людей, как Джейн Гудолл, которая постоянно
живет среди диких шимпанзе.

Перепачканные, мы с Футсом покинули корпус для взрос-
лых шимпанзе. Дом доктора Леммона, неопределенный по фор-
ме, одним крылом примыкал к корпусу, где содержались шим-
панзе, другое — выходило на главный двор фермы, окруженный
навесами и клетками.

Кроме шимпанзе в институте живет множество других жи-
вотных. Сразу же за двором на лугу под сенью дубов находится
комплекс открытых вольер со свинохвостыми и медвежьими ма-
каками. Среди хозяйственных построек и амбаров, опоясываю-
щих двор, стоит длинный металлический навес, с одной стороны
которого расположен ряд переносных клеток, где содержатся
три сиаманга, самка мандрила и около десятка саймири. Сиа-
манг — это некрупный, покрытый мягким мехом примат, в не-
которых отношениях сходный как с человекообразными, так
и с другими обезьянами и относимый к низшим человекообраз-
ным обезьянам.

Мы направились к клеткам. При нашем приближении один
из сиамангов прижался спиной к решетке клетки и потребовал,
чтобы его почесали. Я услужил ему, как мог, после чего сиа-
манг в знак признательности начал «искать» в волосках моей
руки своими маленькими изящными ручками. «Искание», или
груминг, является проявлением важной биологической функ-
ции, поскольку освобождает колонию приматов'от паразитов;

кроме того, груминг несет также важные социальные функции,
ибо способствует тому, что обезьяны в колонии держатся вме-
сте, постоянно составляя компанию и оказывая помощь друг
другу. Отвергнутый партнером по грумингу маленький сиаманг
чувствует себя одиноким и беззащитным.

Такое состояние одиночества составляет одну из нелингвис-
тических проблем, возникших перед Уошо. Рассмотрим, на-
пример, наши представления о социальных механизмах и под-
крепляющем их чувстве взаимосвязанности индивидов. На ниж-
нем конце шкалы социальной организации находится колония
термитов, существование которой зависит от добросовестного
выполнения различными членами колонии стоящих перед ними
специальных задач. Термиты не «обучаются» выполнению своих
специфических функций, напротив, они ведут себя в соответ-
ствии с заложенными в них генетическими инструкциями. Лю-
бой отдельно взятый термит представляет собой лишь состав-
ную часть некоего целого, а именно.— колонии. В результате
изучения таких колоний один из первых этологов, Эжен
Маре, пришел и заключению, что так называемая «душа», или


«разум», термита является свойством не отдельной особи, а ко-
лонии в целом. Отдельный термит представляет собой «клетку»,
тогда как колония — это организм; и именно колония является
объектом действия естественного отбора. Таким образом, дав-
ление отбора на колонию определяет генетическую историю
особей, ее составляющих.

В то время как термиты проявляют сильную генетическую
предрасположенность к правильному поведению в отношении
отдельных членов колонии и сообщества в целом, у организмов
более сложных такая предрасположенность менее жестко опре-
делена. Человек, выбирая линию поведения в отношениях
с окружающими его людьми, проявляет большую гибкость, чем
термит, и в силу этого оказывается способным к восприятию
таких концепций, как «золотое правило», по которому с другими
надо поступать так, как хочешь, чтобы поступали с тобой,—
концепций, позволяющих поддерживать правильные отношения
со своими ближними. Определенная гибкость поведения при-
суща в различной степени и другим млекопитающим; возникает
естественный вопрос, обладают ли они также такими чувствами,
как ответственность или альтруизм по отношению к сородичам.
До экспериментов с Уошо наиболее вероятным был отрицатель-
ный ответ на этот вопрос, поскольку понятие ответственности
ограничивалось рамками понятий, относящихся к разуму и
языку. Эти категории в свою очередь традиционно считались
исключительной принадлежностью человека. Уошо и ее това-
рищи по колонии вынуждают нас пересмотреть понятия ответ-
ственности и социальных механизмов, присущих как людям,
так и животным, а также влияние, которое эти механизмы ока-
зывают на поведение.

Если мы наделяем шимпанзе способностями, необходимыми
для овладения языком, то должны ли мы при этом признавать
за шимпанзе и все прочие сопутствующие языку свойства, ко-
торые признаем за собой? Если шимпанзе может, пользуясь
символами, воспринимать собственный жизненный опыт неза-
висимо от себя, может ли он также воспринимать себя отдельно
от своих сородичей или ставить себя на их место?

Я спросил Футса, замечал ли он у своих подопечных что-
нибудь, напоминающее альтруизм. Он упомянул об одном про-
исшествии, случившемся как раз в том помещении, которое
мы сейчас осматривали. Водопроводная труба под потолком
прохудилась, и струя воды хлестала в клетку павиана. Поло-
жение клетки не позволяло обезьяне дотянуться до пробоины
и заткнуть ее или отклонить струю воды. Но павиан, сидевший
в соседней клетке, мог достать повреждение, и когда Футс
пришел, чтобы устранить неполадку, добрый сосед сидел, обхва-
тив отверстие руками, так что струя не попадала на его това-
рища. Павиан мог просто заинтересоваться струёй без всяких
альтруистических намерений, а мог и попытаться помочь дру-
гому павиану. Приходится признать, что истолкование такого


рода происшествий очень сильно зависит от угла зрения, под
которым оно рассматривается.

Под тем же металлическим навесом, где жили сиаманги,
саймири и мандрилы, помещалась и площадка для обучения
амслену. Здесь был оборудован помост для наблюдателя, фик-
сирующего жесты, которыми обмениваются шимпанзе. В более
естественных условиях, например на острове, Футс пользовался
еще и видеомагнитофоном для фиксации поведения обезьян.

Примерно в ста метрах к востоку от главного двора нахо-
дится небольшое озеро с тремя искусственными островками.
На этих островках размещены три колонии приматов. Неболь-
шие участки суши, на которых обитают обезьяны, отгорожены
от остальной территории лишь водой — более естественной
преградой, чем железные решетки. Один из островков зарос
травой; на нем водружены два высоких шеста, соединенных ве-
ревкой и доставляющих массу удовольствий маленькой колонии
обезьян Нового Света — капуцинам. Второй островок в этом
архипелаге имеет площадь всего около двух тысяч квадратных
метров. В отличие от предыдущего он густо зарос тополем и
ивой, создающими удобное местообитание для живущих на де-
ревьях гиббонов. Из всех приматов гиббоны, пожалуй, лучше
всего приспособлены к древесному образу жизни. Они проно-
сятся сквозь тонкие ветви деревьев быстрее, чем человек, бегу-
щий по ровному месту, и сохраняют равновесие, координацию
движений и присутствие духа, которые сделали бы честь любому
исполнителю «смертельных трюков» на трапеции.

Как уже отмечалось выше, гиббоны развлекаются, наблюдая
за колонией молодых шимпанзе, обитающих на третьем остров-
ке, на котором вместо деревьев вкопаны высокие тонкие шесты.
Укрытием здесь служит коричневая африканская хижина, «ран-
деваал», зимой отапливаемая и оборудованная видеомагнито-
фоном для регистрации поведения ее обитателей. Все шимпанзе
на острове молоды и все обучены амслену. Тельма, Буи, Бруно
и Уошо проводят здесь большую часть своего времени, носясь
вокруг хижины или задумчиво сидя на верхушках шестов.

Посетители приезжают на остров и покидают его на весель-
ных лодках. В первый день моего посещения института молодой
ассистент Стив Темерлин привез двухлетнего шимпанзе по
кличке Кико, которого надлежало представить постоянным
обитателям острова. Когда они высадились, Уошо приветство-
вала Стива, крепко обняв его, но проигнорировала Кико. Свои
чувства Уошо изъявляла столь бурно, что я готов был ожи-
дать, что она повесит на шею Стиву гирлянду цветов. Пока мы
наблюдали эту сцену, Джейн Темерлин, мать Стива и приемная
мать Люси, семилетней шимпанзе, хорошо владеющей амсленом,
рассказала мне о нескольких эпизодах культурного обмена,
который время от времени происходит между островами. Од-
нажды, когда лодку недостаточно надежно закрепили у берега,
Тельма прыгнула в нее и, загребая руками, направилась к ост-


рову гиббонов, где ей был оказан радушный прием. Несколько
дней спустя самец-гиббон спрыгнул со свисающей ветви в лодку
и нанес ответный визит Тельме, что, возможно, указывает на
существование у приматов неких межвидовых правил этикета.
Однако большая часть коммуникаций шимпанзе происходит
между ними самими или между обезьянами и людьми, находя-
щимися на «материке». Адресованные на берег сообщения де-
лаются в основном на амслене, и, что гораздо важнее, язык
жестов все более входит в обращение в качестве средства ком-
муникации живущих на острове шимпанзе.

Остальные обитатели института не относятся к приматам.
На лугах пасутся овцы, которые станут основными действую-
щими лицами в экспериментах, планируемых доктором Леммо-
ном на будущее, а также крупный рогатый скот. Кроме того,
на ферме живет семейство нервных павлинов. И наконец, к де-
реву привязана огромная устрашающего вида собака. Пес этот
был приобретен недавно, чтобы подкрепить авторитет сотруд-
ников, имеющих дело с Уошо.

Выбрана была именно собака, поскольку некоторые обстоя-
тельства еще раньше указывали на то, что Уошо недолюбливает
и боится собак. Вспомним, что, пытаясь обучить Уошо^слову
«нет», потерявшие терпение Гарднеры сказали ей, что снаружи
ходит большая собака, которая хочет ее съесть. В то время
собаки внушали Уошо такой ужас, что она тотчас овладела
словом «нет» лишь для того, чтобы уклониться от встречи
с ними. Однажды во время прогулки за автомобилем, в котором
сидели Уошо и Роджер, погналась большая собака. Смертельно
перепуганная Уошо принялась жестикулировать «собака уходи»
и указывать пальцем в направлении, противоположном тому,
в котором они ехали. Исходя из этого, можно было ожидать,
что крупная злая собака окажется подходящим орудием при-
нуждения в тех случаях, когда Уошо будет неохотно выполнять
указания своих хозяев. Все решилось однажды, когда Уошо
прогуливалась по двору вместе с Роджером. Собака была при-
вязана к дереву и при виде Уошо начала яростно лаять и
рычать. Уошо развернулась и, обнаружив возмутителя спокой-
ствия, с угрожающим видом решительно направилась к масти-
фу, который моментально поджал хвост и спрятался за дерево.
Уошо пренебрежительно шлепнула пса и не спеша вернулась
к Роджеру, который отметил, что, пожалуй, больше, чем кого
бы то ни было, ее отвага поразила ее саму.

Некоторым из институтских шимпанзе приходилось жить и
в другой обстановке. Дело в том, что у института помимо вспо-
могательных служб, например кухни, где приготовляется пища
животным, и небольшого вычислительного центра, есть еще
нечто вроде детских домов для шимпанзе, где обязьяны воспи-
тываются как полноправные члены человеческой семьи в изоля-
ции от других представителей собственного вида. Организация
таких детских домов поручается тщательно отбираемым семь-


ям, живущим в окрестностях Нормана, таким, например, как
Темерлины. Эта разработанная доктором Леммоном программа
способствует проводимому им изучению социального развития
у шимпанзе и превосходным образом сочетается с работами
Футса по усвоению шимпанзе амслена. Шимпанзе, выросшие
в семьях, обучаются амслену гораздо быстрее, чем шимпанзе,
для которых человеческий язык вступал в конкурентные отно-
шения со склонностью общаться при помощи естественных
криков и жестов, свойственных этому виду. Во всех случаях
условия жизни шимпанзе организованы так, чтобы наилучшим
образом отвечать исходным целям института и тем, которые
возникли позднее, в связи с исследованиями недавно обнару-
женных языковых способностей шимпанзе.

В тот вечер, когда я уезжал из института, Уошо сидела
в одиночестве на верхушке одного из шестов и сосредоточенно
созерцала вечернее небо. Она являла собой драматическое зре-
лище, и не поза одинокого стража на верхушке шеста была
тому причиной, а скорее драма, которую носила в себе она
сама — связующее звено между миром животных и миром лю-
дей. Это животное, владеющее языком, было воплощенным про-
тиворечием, а противоречие в жизни, как и в мифах, обладает
неотразимой и притягательной силой.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.