Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Как и где в современной Москве приобрести шаманский бубен





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

Меня мучило то, что полученный с таким трудом, дар я не использовал. Ну, в самом деле, не подавать же объявления в газеты «Дипломированный шаман наставит на путь истинный». Пока я лишь играл с полученным сокровищем, подсматривая чужие чувства и мысли. Всерьёз взяться за работу боялся. Со стороны, да, пожалуй, и по факту, я сейчас был полным тунеядцем. В мои обязанности входило ухаживать за Лилей, да вести домашнее хозяйство. Приходящую прислугу я самовольно расчитал. С одной стороны экономия, с другой — хоть чем—то полезным занимаюсь. Но презрение к себе жестоко меня точило. Пока Ленка целыми днями пропадала по делам своего агонизирующего бизнеса, я спокойно мог проводить время с Лилей. Говорить с ней стало моей зависимостью. Казалось, она умела понимать меня лучше меня самого. Лиля могла рассеивать мои сомнения, разъяснять мне мои же запутавшиеся мысли или просто снимать приступы человеконенавистничества. Из её комнатушки я всегда выходил добрым, белым и вполне пушистым. Жаль, что сам я пока не умел заряжать себя этим лёгким, лучистым чувством любви ко всему сущему.

— Знаешь, Лилька, — признался я ей однажды — у меня такое ощущение, что сейчас я более бесполезный, чем раньше.

— Кто же тебе мешает использовать то, что тебе дано? — Лиля пожала детскими плечиками, точно говорила о чём—то само собой разумеющемся.

— Но как?!

— Зеркало. — Она была лаконична. Сказав это, Лиля прикрыла глаза и, кажется, задремала. А, возможно, унеслась туда, где она чувствовала себя своей. Я тихонько вышел и отправился в гостиную, где под замком у меня было припрятано опасное для окружающих орудие производства.

Как обычно, несносное стекло показывало лишь серый клочкастый туман. Я обозлился. Чёртова кукла! Неужели ей приятно, когда я чувствую себя дураком. Бесполезным, никчёмным болваном! Я плюхнулся на диван и смежил веки. Сердце стучало немилосердно. Мне было себя очень жалко.

 

— Пошли, горе горькое! — лисичка подбросила мокрым холодным носом мою свисающую с дивана руку.

— Куда?

— Глупый ты всё—таки. Я думала, сам вспомнишь. Ты кое—что забыл в том мире.

— Что я забыл?

Чыртак вздохнула. Так вздыхают очень терпеливые педагоги с каким—нибудь выдающимся в своей тупости учеником.

Странно, но в ирреальный мир мы не пошли. Мы шествовали по Москве. Самой настоящей хмурой, слякотной, уставшей от суеты Москве 90—х. Нет, мы не шлёпали по мокрому осеннему асфальту, натыкаясь на несущуюся толпу погружённых в себя людей. Они бежали сквозь нас, даже не замечая, что идут по двум живым душам. Как и всегда, впрочем.

— Знаешь, Чыртак, мне нравится гулять вот так, — нарушил я наше молчание. — Я обожаю Москву, но… без людей.

— Смешно, — невидимая спутница, судя по интонации улыбнулась — ты любишь город—призрак.

— Мне кажется, любое строение, любой проспект или самая облезлая лавочка живут какой—то своей собственной жизнью. У них свои воспоминания, надежды и беды.

— Это, конечно, так, но чем же тогда так отличаются люди?

— Они не благодарные…

— Извини, а за что им тебя благодарить?

Я задумался. По—моему, мудрая Чыртак снова меня «сделала». Я судорожно пытался вспомнить, кому я принёс хотя бы малейшую радость. Ленке? Ничуть не бывало, она радовалась своей любви ко мне. А любовь есть любовь, она всегда не благодаря, а вопреки. Так что моя жена была обязана лишь самой себе, она любила. Как умела. Тем была и счастлива. Лично я ничего не сделал для того, чтобы сберечь её чувство.

Может быть, те смешные нелепые поклонницы из далёких незнакомых мне городишек? Они часто в своих письмах—записках писали, что, когда видят моё лицо на экране, испытывают счастье. Но, опять же, это лишь мимолётные эмоции, которые вновь они же сами взростили в себе, оперевшись на меня, как на случайно подвернувшиеся перила. Моей заслуги в этом снова не было. Я точно помнил, что, снимаясь в одинаковых, как пара перчаток, дешёвеньких фильмах времён развитого застоя, никих чувств в связи со своими однотипными героями я не испытывал. Техника у меня была отличная. А больше ничего и не требовалось.

Даже свою единственную (по официальным данным) дочь я ничем не осчастливил. Я и видел—то её не часто…

— Входи! — Прервала Чыртак мои горькие размышления.

Перед нами зияла бездна. В неё спускалась каменная лестница со стёртыми от времени ступенями. На поверку оказалось, что пропасть это всего лишь спуск в подвальное помещение невзрачного, покрытого трещинами на штукатурке дома. Дом был старый, построенный лет сто назад и с тех пор, по всей видимости, не ремонтированный.

— Куда ты меня притащила?

— Иди.

— Чёрт, да тут темно, как у афроамериканца в интимном месте! Хоть бы лампочку вкрутили!

— Не капризничай. Держись за стену, не потеряешься.

— Тьфу…

Расставив руки и обшаривая вокруг себя кромешную темноту, я спустился в таинственную бездну. Нашупал там, по всей видимости, какую—то дверь. Толкнул. Меня обдало смрадом — нет, отнюдь не серы и прочей адской мишуры — удушливой сырости. Впрочем, какой ещё запах я мог учуять в подвале древнего московского дома поздней осенью? Не винного же погребка в какой—нибудь солнечной французской провинции.

После темноты меня ослепил электрический свет. Когда глаза немного привыкли, я понял, что освещение было довольно тусклым и порождалось одним единственным светильником торчащим из стены. Крошечное помещение оказалось магазинчиком. Повсюду полки, стеллажи и шкафы. Небольшой прилавок представлял из себя нечто деревянное, изрезанное и исцарапанное ножами или бог знает чем ещё. Лет семьдесят назад это произведение столярного искусства было, видимо, вполне престижным: дубовый массив и светлая полировка.

Но больше всего меня поразил сам товар. Там и сям живописно разложились толстенные, рукописные книги в кожанных переплётах. Насколько я знаю, любой такой экземпляр мог стоить целое состояние. И всё это в несусветной забегаловки, куда и войти—то проблема, не то что узнать о её существовании. Помимо фолиантов, полки были уставлены каменными стаканчиками и шкатулками с приоткрытыми крышками. В них покоились то кубики, то какие—то странные кругляшки с кабалистическими рунами. Потрёпанные карты. Игральные, гадальные и географические. Большие банки с ароматными травами. Чучела животных и птиц. Чётки. Целое сонмище прозрачных шаров. Некоторые явно хрустальные. Целый шкаф занимала наставленная в разнобой посуда, начиная с глинянных горшков и заканчивая невероятными кубками, утыканными такими здоровенными драгоценными камнями, что я принял их сначала за стекляшки.

— Здравствуйте. — Из—за прилавка на меня смотрела самая обычная продавщица. Девушка, как девушка. Таких много в торговых палатках, которые повылазили в годы правления дикой кооперации, по всей Москве.

— Добрый день.

— Ваш заказ мы давно уже получили. — Девушка улыбалась по всем законам рыночной экономики.

— Здорово, а я что—то заказывал?

Вместо ответа продавщица нырнула в какое—то смежное с торговым залом помещение и почти сразу снова вынырнула. В её руках позвякивали три большущих шаманских бубна. Те самые… Я так был потрясён материализацией моих потусторонних инструментов, что даже не стал выяснять что и откуда. А, может быть, дурацкое любопытство обезвредила Чыртак, наложив на мои уста печать молчания. Единственное, что я смог выдавить:

— Сколько с меня?

— Всё оплачено. — Девушка тут же потеряла ко мне всякий интерес.

— Спасибо.

Я вышел на осеннюю морось, прижимая к груди свои честно заработанные бубны. И что прикажете с ними делать? Веселить старушек на скамейках? Или отправиться на Арбат и честным трудом заработать себе на булочку с маком? Или развести курительницу посреди ленкиной квартиры? Да за одно появление с этими культовыми предметами меня снова запрут в психушку!

— Ты забыл про мою собственную жилплощадь. — Нахалка Чыртак явно подсматривала мои мысли.

— Это где?

— А наш с бабушкой Дьа дом?

— Ну, знаешь! Он и тогда—то на ладан дышал, сейчас рухнул давно небось. Да и не в тех я летах, чтобы по лесам колесить на своих двоих!

— Я бы назвала это фантомными болями твоего сознания, — усмехнулась Чыртак. — Разве тебе обязательно теперь всюду таскать за собой своё неповоротливое тело?

— Спасибо за комплимент!

— Всегда рада сообщить правду! — Моя подружка отличалась сегодня особенным ехидством. — К полёту готов?

— Всегда готов, — пробурчал я и мы двумя метеоритами ринулись сквозь серую Москву, сковь сонных людей, сырые, съёжившиеся здания.

 

 

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.