Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Сентября Рождество Пресвятой Девы Марии



Святая Земля... Здесь каждый городок, каждая гора, каждое название рассказывают свою историю. Историю, которая стала историей всего человечества, как и земля эта была когда-то родиной всех людей.

Здесь почти нет зимы, здесь много рек, чудесные зеленые пастбища, красивые холмы и небольшие горы – воистину благословенный край! Это Галилея – самый прекрасный уголок Палестины.

Вот раскинулась широкая морская гладь, на которой тут и там виднеются небольшие рыбачьи лодки – это Геннисаретское озеро или море Тивериадское. По его берегам разместилось много деревушек, жители которых занимаются преимущественно рыбной ловлей и за счет этого живут.

На запад от озера – гора Фавор. С ее вершины открывается прекраснейшая панорама Святой Земли: зеленые холмистые равнины, разделяемые реками, речушками и ручейками, луга, на которых пасутся овцы, старательно возделанные поля, маленькие городки, утопающие в зелени, небольшие аккуратные домики с плоскими крышами, дороги и тропинки, обсаженные виноградниками.

У одного из этих городков – совсем особенная история. Западнее Фавора, немного к северу расположен городок Назарет. Пусть он сейчас поведает нам о тех необычных людях, которые в нем жили.

В уютном домике жила небольшая семья – муж с женой. Жили они безбедно, за их праведность Господь наградил их благополучием – у них были стада овец, которые приносили им неплохую прибыль. На всякий праздник они отделяли от своего имения две части: одну отдавали на нужды Храма, другую – нищим. Так богатство вещественное не мешало им стяжать богатство духовное – исполнение заповедей и всякую добродетель. Но несмотря на свое благочестие, супружеская чета не пользовалась почетом и уважением окружающих. Причиной этому было то, что у них не было детей.

Давно прошли те славные времена, когда Давид стал царем и сделал Иерусалим своей столицей, а его сын Соломон построил в нем Храм, равного которому не было, наверное, в целом мире. Прошли времена расцвета Израильского царства, когда войска израильтян побеждали полки неверных, а могущественные цари Востока приносили дары и приходили в Иерусалим послушать мудрости израильского царя.

Народ Израиля уже привык к рабству и страданиям: после смерти Соломона держава разделилась на Иудею и Израиль, которыми понедолгу правили многие цари, большая часть которых служили идолам, творили всевозможные мерзости и мало заботились о народе. Израиль ослаб и иноплеменники без труда завоевали эту богатую и плодородную землю, а ее коренных жителей увели в свою страну. Это было семидесятилетнее вавилонское пленение. Вавилонское царство пало под ударами мидян и персов. Евреям разрешили вернуться на родину, но для них началось новое владычество – мидо-персидское. Наконец, взмахнул плащом над миром Александр Македонский – и упали с рук Израиля персидские оковы, но появились новые – греческие. А после греков на землю Обетованную опять пришли завоеватели – образованные и жестокие римляне – Израиль опять в рабстве.

Но была у евреев надежда: по пророчествам, в их среде должен родиться Мессия – Тот, кто возвратит им свободу. Когда-то во времена мидян и персов пророк Даниил предсказал, что Он родится через «семьдесят седьмин», т.е. через 490 лет после Даниила (Дан.9,24-25) Во времена, о которых мы повествуем, этот срок как раз приближался.

Народ Израиля видел много идолов: он помнил вавилонские и ханаанские божества, греки привели с собой целый Олимп небожителей, у римлян были свои боги, и у Израиля был свой Бог. Люди начали все интенсивнее передвигаться по планете: из дальних краев приходили завоеватели, гнали пленных в свои далекие края, люди перемешивались, знакомились с жизнью других племен – с другой жизнью, с богами других народов. Завоеватели тоже видели, что у каждого народа есть свой культ и постепенно убеждались, что все религии, равно как и их собственная – лживы. Израильтяне пребывали в недоумении: в их народе уже давно не было пророка, казалось, Яхве оставил свой народ, впору было засомневаться и подумать: а есть ли на самом деле Бог? Мир встал на пороге безысходности, расшатывались основы мировоззрения многих поколений. Наступало разочарование, безверие, которое грозило обернуться взрывом дикой жестокости и ничем не сдерживаемого зла.

Однако язычники слышали о таинственном Боге иудеев, им рассказывали, что иудеи ждут какого-то царя. Вместе с тем, язычники поражались израильской религии: они ведь привыкли, что боги имеют потребность в пище, развлечениях, что они похожи на людей, а у израильтян какой-то непостижимый, невидимый, непонятный Бог, да к тому же и единственный.

Языческий мир все более убеждался в том, что богов на самом деле нет, что все они придуманы, и никто из них наказывать людей не будет. Поэтому наступало время вседозволенности, между прочим, подобное нашему времени. Мир катился в пропасть. Наступила «полнота времен». Должны были произойти перемены, иначе цивилизация погибла. Весь мир с надеждой воззрился на «Неведомого Бога» (Деян.17,23) израильтян. Христа ждали не только израильтяне, Его ждал весь мир.

Один из израильских младенцев должен был стать спасителем всего человечества. Вот почему дети считались особенным Божиим благословением в Израиле. Если у человека нет детей, значит Бог считает его недостойным стать одним из предков грядущего Мессии, значит, человек этот – грешник. Не имеющий чести у Бога, пусть не просит почета от человеков. Вот почему не пользовалась уважением та небольшая семья, о которой наш рассказ.

А между тем, семья эта происходила из древних и славных родов: муж, Иоаким, происходил от рода царя Давида, а жена его, Анна, была дочерью священника Матфана, то есть происходила из рода архиерейского. Иметь детей было их сокровенной мечтой, они усердно молились Богу и вели праведную жизнь, чтобы Господь послал им чадо. Но Иоаким стал уже стар, и Анна немолода, а в их доме никогда не звучал детский смех.

В один большой праздник Иоаким ушел в Иерусалим, чтобы принести в Храме жертву, а Анна осталась дома.

Храм... Ни одному богу не воздвигали столь величественного храма. Около двухсот тысяч рабочих трудились над его постройкой в течение семи лет. Имеющий храмом Своим человеческие телеса, руками Своего слуги воздвиг храм, равного которому не было на земле и величию этого храма удивлялись, пожалуй, не меньше, чем мудрости его строителя.

Все племена имели обычай приносить жертвы своим богам. Чтобы народ Израиля не уклонялся в язычество, Господь повелел и Ему приносить жертвы, но в них вкладывался совершенно иной смысл: жертва была искупительной. Когда Израилю нужен был дождь или надвигалось бедствие, объявляли всеобщий пост и всенародное моление. А когда израильтянин в чем-нибудь согрешал, вот тогда он приносил в храм жертву – голубя или ягненка без изъяна, и священник по особому ритуалу приносил жертву. Это означало, что грех, совершенный человеком, берет на себя Агнец – непорочная и безвинная жертва, а человек остается свободным от греха. Таким образом, ветхозаветные жертвоприношения не являлись попыткой «умилостивить» Бога, как то было у язычников, а служили выражением великой надежды и были пророчеством о Том, Кто «взял на Себя наши немощи и понес наши болезни <...>Онизъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились»(Ис. 53,4-5) – о грядущем Христе.

Иерусалимский храм стоял на горе Мориа – по преданию, той самой, на которой Авраам готов был пожертвовать Богу Исаака (Быт. 22, 1-18). Во дворе Храма находился огромный жертвенник, на котором все время сжигались приносимые жертвы.

Клубы черного дыма, огонь и жар, невыносимый смрад от тысяч сжигаемых животных, священники, по локти в крови жертв, потоки крови, растекающиеся от жертвенника, предсмертные крики умерщвляемого скота – вот таким был культ ветхозаветного Бога! Израиль должен был устать от крови, он должен был возненавидеть смерть, чтобы прекратились кровопролития, чтобы люди вспомнили о милосердии, укротили в себе жестокость и стали способными воспринять новую проповедь – проповедь любви. Жертвоприношения дисциплинировали людей, приучали их сознательно противиться греху, вести борьбу со злом внутри себя и надеяться на Бога – вот что Господь воспитывал в Своем народе : «...Моя вселенная и все, что наполняет ее.Ем ли Я мясо волов и пью ли кровь козлов? Принеси в жертву Богу хвалу и воздай Всевышнему обеты твои, и призови Меня в день скорби; Я избавлю тебя, и ты прославишь Меня» (Пс. 49, 12-15)

Вот в такой храм принес свою жертву Иоаким. Но это был уже не тот храм, который воздвиг Соломон. Тот храм разрушили вавилоняне, а израильтяне, вернувшись через семьдесят лет из плена, плакали на его развалинах. Они построили второй храм – намного меньше и беднее, они скорбели о том, первом храме, который был символом их могущества, правды и навсегда потерянной свободы...

Иоаким принес свою жертву, но Иссахар, бывший в то время первосвященником, не принял ее: «Ты недостоин того, чтоб от тебя были приняты дары: ты неплоден! По тайным грехам твоим не получил ты благословения Божия!» Также и другой еврей, принесший дары свои с прочими, укорял Иакова, говоря: «Зачем хочешь ты принести Богу дар твой прежде меня? Разве ты не знаешь, что ты недостоин этого?»[1] Жестоко опечалился Иоаким от таких слов. Униженный и покрытый стыдом вышел он из храма.

В печали своей он не захотел возвращаться домой, не хотел огорчать жену. Он ушел в дальние равнины, где воздух чист и земля радостна, где ветер вольным веяньем славит Творца и колышет траву на зеленых пастбищах, где пастухи, нанятые Иоакимом, пасут его овец и, подобно псалмопевцу Давиду, поют хвалу Богу вдали от немых каменных чертогов и бездушных людей. Туда направился Иоаким, чтобы умолять Всевышнего, туда ушел, покрытый бесчестьем, самый праведный человек на земле.

Но Анне, его жене, все-таки сообщили о том, что произошло на празднике и это повергло ее в еще большую печаль. «Теперь я всех несчастнее: Бог отвергнул меня, люди поносят и муж оставил! О чем мне более плакать теперь? О моем ли бесчадии или о вдовстве, о моем ли сиротстве или о том, что не удостоилась назваться матерью?..» Говоря сие, она беспрестанно проливала слезы и сокрушалась. Прислужница ее, Юдифь, утешала ее как умела, но без всякого успеха. И кто мог утолить грусть великую, как море? Оставшись одна, пошла она в свой сад, села под лавровым деревом, вздохнула из глубины сердца и, поднявши очи вверх, увидела на дереве птичье гнездо с маленькими птенцами. Тут скорбь ее еще более умножилась, и она стала вопиять: «Увы мне одинокой, грешнейшей из всех дщерей Израиля, перед всеми женами униженной! Другие носят на руках детей своих и ими утешаются, а я одна лишена этого утешения; от других принимаются дары в церковь Божию, и им оказывают уважение за то, что они рождают чад; а я одна отвержена от церкви Бога моего. Увы, с кем я могу сравнить себя? Ни с птенцами небесными, ни со зверями! Они приносят Тебе плод свой, Господи, а я остаюсь бесплодною. Даже с землею не могу я сравнить себя, потому-что она, изращивая и принося плоды свои Богу, благословляет Отца Небесного. Я одна бесчадная на земле!»[1]

В Библии можно найти много примеров, когда великие люди, призванные на служение всему человечеству, рождались от престарелых и бесплодных родителей, а рождение их бывало плодом многих слез, трудов и молитв, и было радостью для многих людей. У Авраама в глубокой старости чудным образом родился Исаак (Быт.17,19); Иаков, любимая жена которого – Рахиль – была бесплодной, вымолил себе Иосифа, который послужил причиной переселения рода Авраамова в Египет во время голода (Быт.30, 22-24). Пророк Самуил, который был последним израильским судьей и помазал на царство первого царя – Саула, тоже родился от престарелых родителей и вырос при храме (1 Цар.1, 20; 27-28). А уже в новом завете Иоанн Креститель, предтеча Христа, первый аскет и отшельник, тоже родится от неплодных Захарии и Елисаветы (Лк.1, 5-14). Неудивительно поэтому, что Той, от Которой придет в мир спасение и Которая чистотой превзойдет ангелов, подобало столь же чудесным образом появиться на свет.

После того, как Иоаким в течение сорока дней не вкушал пищи и усердно молился, явился ему ангел, и сказал: «Иоаким! Бог услышал твою молитву и дарует тебе благодать Свою. Жена твоя Анна зачнет и родит тебе дочь, и Ее рождение принесет радость всему миру. Вот тебе и знаки истины того, что я теперь возвещаю: ступай в Иерусалим, в церковь Господню, там, у золотых ворот, найдешь супругу свою Анну: ей возвещено то же самое!»[1]

В тот же час явился ангел и Анне: «Анна!Анна! услышана молитва твоя, воздыхания твои прошли сквозь облака, и слезы твои дошли до Господа. Ты зачнешь и родишь дщерь благословенную!Ради Ее благословятся все роды земные, Ею дается спасение всему миру, и она наречется Марией!»[1]

Преисполнившись радости, Анна поспешила в храм, чтобы воздать Богу благодарение за милостивое ее посещение. Там и нашел ее Иоаким, когда, послушавшись ангела, пришел в Иерусалим.

Восьмого сентября (по новому стилю – 21-го) Анна родила дочь Марию. Иоаким принес в храме богатые дары и получил благословение архиерея, священников, левитов и всех людей. Его честь была полностью восстановлена. Анна дала обет посвятить дочь Господу. Это означало, что когда отроковице исполнится три года, она будет жить при храме, обучаться Священному Писанию и рукоделию, доколе не придет пора выдавать ее замуж. А пока Мария жила с родителями, которые хранили Ее, как зеницу ока, ведая, что Она будет свет миру и обновление естества человеков. Они не только любили Ее как давно желанную дочь, но и почитали в НейГоспожу свою, помня слова ангела о Ней.[1]

Так совершилось Рождество Пресвятой Девы Марии. Воплощенному Царю и Богу подобало происходить из рода царского и из рода архиерейского, потому и Матерь Его имела предками царей и архиереев. Западная церковь учит, что Анна зачала Ее непорочно и Дева Мария не имела первородного греха, однако православная церковь с этим согласиться не может. Высочайшая святость Девы Марии – плод Ее смирения, веры и любви, а не только дар Божий. Если бы Пресвятая Дева не имела первородного греха, Она была бы свободной от смерти, но история говорит, что Она все же умерла и Церковь почитает Ее Успение. А раз Она была смертной, значит и родилась Она естественным образом.


Святая Церковь больше всех святых почитает Деву Марию – заступницу и ходатаицу о нас пред Богом. Главное песнопение Божией Матери, которое православный христианин знает наизусть, говорит так: