Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

I/2 11 А. Д. Швейцер 161




аппарат «переменных правил». Использование этого аппарата в ряде случаев дает возможность установить существенные черты структурного сходства и различия между Black English и дру­гими микросистемами американского варианта английского языка. Так, например, У. Лабов, используя метаязык вариативных пра­вил, приводит ряд убедительных доказательств того, что опуще­ние связки во фразах типа That a lamb или Mommy busy в Black English не является особой структурно-типологической чертой (как, например, в русском языке), а представляет собой структур­ный аналог редукции связки в Standard English ('m, 's, 're).

Прежде всего У. Лабов отмечает, что среди носителей Black English нет никого, кто бы постоянно вычеркивал связку. Обычно в речи носителей этого диалекта сосуществуют полные, редуци­рованные и нулевые формы be, что свидетельствует о том, что речь идет о вариативном правиле. Далее выясняется, что существуют синтаксические позиции, где вычеркивание никогда не имеет места: в эллиптических формах (Не is, too), после так называемой wh-attraction (That's what he is). Иными словами, вычеркивание невозможно там, где в литературном английском языке невоз­можна редукция связки, и, напротив, возможно там, где в лите­ратурном языке возможна редукция.

Подобно редукции связки в Standard English, вычеркивание связки в Black English невозможно в тех случаях, когда формы связки содержат напряженные гласные, нередуцируемые в шва (be, ain't). Как редукция, так и вычеркивание связки обнаружи­вает ряд сходных синтаксических условий. В левом окружении как редукции, так и вычеркиванию способствует наличие место­имения, а в правом — глагола или глагола с вспомогательным gonna (going to).

Сходные условия редукции связки в Standard English и ее вы­черкивания в Black English получают воплощение в вариативных правилах редукции и зачеркивания be:

В данном случае речь идет о редукции и вычеркивании is как о наиболее изученном случае. В ходе редукции элиминируется гласный в связке, которую затем репрезентирует согласный /z/. Вычеркивание представляет собой еще один шаг в том же направ­лении — элиминацию согласного /z/. Благоприятным фактором


как для редукции, так и для вычеркивания является наличие в левом окружении местоимения или именной фразы, оканчиваю­щейся на гласный или глайд (для редукции) либо на согласный (для вычеркивания). В правом окружении этим процессам благо­приятствует в первую очередь наличие глагола, в особенности глагола в форме будущего времени с gonna или gon'. Если же за связкой следует не глагол, то тогда наиболее благоприятным условием является отсутствие именной фразы, или, иными сло­вами, наличие адъективной либо локативной фразы. Вертикаль­ное расположение вариативных факторов отражает их относитель­ный вес. Выведенные Лабовым правила опираются на обследова­ния, проведенные в Нью-Йорке, Детройте, Вашингтоне, Лос Анджелесе и Сан-Франциско [Labov 1972а, 226—230].

Анализ фонологических и синтаксических условий редукции и опущения связки позволяет У. Лабову расценивать их как одно-порядковые явления. Учет стилистического контекста свидетель­ствует о том, что опущение связки в Black English является функ­циональным аналогом ее редукции в Standard English. Таким об­разом, и в этом случае предположение о наличии у Black English своей собственной глубинной синтаксической структуры, отли­чающейся от глубинной структуры литературного английского языка, оказывается беспочвенным.

Сделанный выше вывод о том, что Black English перестал быть территориальным диалектом, не означает, что он вообще не обна­руживает территориальной вариативности. Например, по данным У. Лабова, форма так называемого remote present perfect с been (I been know your name, I been own one of those) встречается лишь окказионально в речи негров, проживающих в Нью-Йорке, но является широко распространенной формой в других ареалах, и в частности в Филадельфии [Labov 1972a, 53].

В гл. II отмечалось, что ориентация американских негров на Black English соотносится с социальной структурой негритян-ского общества. Степень ориентации на Black English или на Stan­dard English в целом является функцией социального статуса (чем ниже статус, тем выше встречаемость форм, типичных для Black English). Black English — социальный диалект низших слоев негритянского населения США. Чем выше социальный ста­тус, тем больше удельный вес элементов Standard English в речи американских негров. У высших социальных слоев негритянского населения отмечается достаточно четкая ориентация на Standard English.

Таким образом, перечисленные выше маркеры Black English являются стратификационными переменными. Однако было бы чрезмерным упрощением полагать, что эти переменные соотно­сятся лишь с элементами классовой структуры.

Как отмечалось в гл. I, детерминация языковой структуры структурой социальной опосредована рядом промежуточных звеньев. Одним из таких опосредующих звеньев является возраст­ная градация (age grading). Наблюдения над речевым поведением

163 11*


носителей диалектов, и в частности Black English, свидетель­ствуют о том, что у подростков наблюдается ярко выраженная ориентация на речевой эталон референтной группы сверстников, ориентация, порой сводящая на нет нормативное влияние родите­лей. Именно этим, по-видимому, объясняется то, что, как показы­вают материалы исследования У. Уолфрама, посвященного со­циальной дифференциации речи негров в Детройте, наибольшая встречаемость «социально стигматизированных» форм, т. е. форм, регулярно получающих отрицательную социальную оценку, отме­чается среди подростков [Wolfram 1969, 163].

Ниже приводятся данные, характеризующие процент встречае­мости одной из «стигматизированных» форм Black English — двойного отрицания типа I didn't do nothing. В табл. 6 дается процентное соотношение между этой формой и всеми потенци­ально возможными контекстами ее употребления в речи предста­вителей четырех социальных групп — «высшего среднего класса» (ВС), «низшего среднего класса» (НС), «высшего рабочего класса» (ВР) и «низшего рабочего класса» (HP). Все информанты были разбиты на три возрастные группы: подростки от 10 до 12 лет, подростки от 14 до 17 лет и взрослые.

Таблица 6

 

Класс 10—12 лет 14—17 лет Взрослые Класс 10—12 лет 14-17 лет Взрослые
ВС НС 13,6 34, 7 11,0 1,6 0,0 0,9 ВР HP 57,8 90,2 72,7 77,3 .33,7 65,8
               

Данные табл. 6 свидетельствуют о том, что в использовании стигматизированной формы отмечается определенная возрастная градация: у взрослых во всех социальных группах встречаемость этой формы ниже, чем у подростков. И хотя эти данные не дают оснований для четкой дифференциации речи подростков двух возрастных групп, есть основания предположить, что у подрост­ков более старшего возраста речь начинает приближаться к нор­мам взрослых. Контакт с более широким кругом социальных слоев и воздействие речевого эталона «высшего среднего класса» при­водят к постепенному отходу от диалектной модели и к усвоению престижных форм речи.

Возрастная градация налагается на социально-классовую дифференциацию и взаимодействует с ней. Как отмечают У. Уол-фрам и Р. Фейсолд, вертикальная социальная мобильность часто проявляется в возрастающей ориентации на речевые нормы рефе­рентной группы [Wolfram, Fasold 1974, 90—92]. Иными словами, с возрастом соотношение между Black English и Standard English постепенно изменяется в пользу последнего. В результате сокра­щается социальная база Black English.


Многие из приведенных выше стратификационных переменных одновременно обнаруживают и ситуативно-стилистическую вариа­тивность. При этом ситуативная вариативность, как отмечают У. Уолфрам и Р. Фейсолд, также обнаруживает определенную связь с возрастной градацией. У детей младшего возраста, как правило, ситуативная вариативность почти не обнаруживается. Они являются «моностилистическими носителями диалекта». Впо­следствии контакт с другими формами существования языка приводит к осознанию социальной значимости диалектной речи [Wolfram, Fasold 1974, 92—93]. По наблюдениям У. Лабова, решающий момент наступает обычно во время первого года обу­чения в high school (старшая ступень американской средней школы, с 9-го по 12-й класс), где впервые устанавливаются контакты с бо­лее широким социальным миром [Labov 1964, 911. Усвоение со­циальных норм речевого взаимодействия приводит к овладению механизмом отбора языковых средств в зависимости от социальной ситуации и соответственно к ситуативно-стилистической вариа­тивности.

Ситуативная вариативность в ряде случаев приобретает формы диглоссии. Так, наблюдения Дж. Дилларда над речевым поведе­нием двух подростков-негров из состоятельных семей показали, что, общаясь с друзьями, они говорили на Black English, а обра­щаясь к родителям, переключались на Standard English. Когда их внимание было обращено на эти ситуативно обусловленные раз­личия, они сумели по просьбе наблюдателя «разыграть» соответ­ствующие социальные роли и идентифицировать используемые при этом языковые формы [Dillard 1972, 233—234]. Подробнее вопросы, связанные с диглоссией, будут рассмотрены в следующей главе.

Испытывая несомненное влияние со стороны микросистем, за­нимающих более высокое положение в социальной иерархии, Black English в свою очередь оказался источником лексических заимствований, проникших «снизу вверх» в общенародный сленг и даже в разговорную литературную лексику. Среди этих единиц можно назвать Uncle Tom, имя известного персонажа из романа Г. Бичер-Стоу, ставшее в лексиконе Black English именем нари­цательным для покорного, услужливого негра, пресмыкающегося перед белыми: An 'Uncle Tom' is one who caters to white taste (S. Longstreet. The Real Jazz Old and New); He's. . . the No. 1 Uncle Tom. The worst in the U. S. (New York Post, 1957, Sept. 30).

Популяризации ряда лексических единиц, возникших в негри­тянской среде, способствовали привлекшие к себе внимание аме­риканцев события 60—70-х годов, связанные с массовыми выступ­лениями американских негров и подъемом их движения за граж­данские права. Сюда относится приведенный выше лексико-семан-тический вариант слова soul, «ассоциирующийся с американскими неграми и их культурой», ставший стержневым элементом во­шедших в общенародный язык словосочетаний soul food, soul music, soul brother и др.


Возникшее среди «Черных пантер» восклицание right on!, означающее одобрение и горячую поддержку, приобрело широкую популярность в 60—70-е годы:

Speaker: Imperialism must be smashed!

Audience: Right on! (The New Yorker, 1970, Febr. 7, p. 21).

Впоследствии в общенародном сленге под влиянием этой еди­ницы было образовано прилагательное right on в значении 'совер­шенно правильный, истинный, надежный, достоверный': Your "Catholic Exodus" article was right on (The New Yorker, 1970, Febr. 7); Michael Caine, giving his best performance since Alfie, is right on as the medic who goes the antiestablishment route with intelligence [см.: The Barnhart Dictionary of New English 1973].

Многие из этих единиц в свою очередь проникли в негритян­скую среду из различных жаргонов и арго. Например, давно встречающийся в британском и американском употреблении арго­тизм pig 'полицейский' приобрел в лексиконе Black English новые значения —'расист', 'фашист', 'тот, кто содействует угнетению народа'. Именно в этом значении слово pig вошло в широкое упо­требление (ср., например, male chauvinist pig в лексиконе дви­жения за эмансипацию женщин Women's Lib).

Нам остается рассмотреть вопрос о субъективных установках самих носителей Black English в отношении собственного диалекта. Этот вопрос еще не был предметом основательного изучения. Однако имеющиеся в нашем распоряжении фрагментарные данные позволяют сделать вывод о том, что среди негритянского населения США отсутствует единое мнение относительно статуса Black English и даже самого факта его существования и что позитивная установка в отношении Black English является далеко не един­ственной даже среди самих его носителей.

Выше приводились интересные данные социально-психологи­ческого эксперимента Дж. Такера и У. Лэмберта. Напомним, что участвовавшие в эксперименте студенты негритянского колледжа давали самую высокую оценку образцовому произношению, лишенному ярко выраженных региональных черт, — так назы­ваемому Network English, отводили второе место произношению окончивших колледж негров и лишь третье — произношению образованных белых южан [Tucker, Lambert 1969, 463—468]. Данные эксперимента свидетельствуют лишь о положительных установках в отношении Standard American English и об отрица­тельной установке в отношении речи белых южан, но отнюдь не о положительных установках в отношении Black English, хотя бы потому, что речь окончивших колледж негров, ориентированная в значительной мере на литературный стандарт, по-видимому, была лишена примарных черт Black English.

В то же время, по свидетельству Д. Щорса, среди негров-педагогов широко распространено мнение о том, что Black English как отдельный диалект, функционирующий независимо от амери­канского английского языка белых, вообще не существует. При этом они не отрицают существования определенной разновидности


речи, ассоциируемой с негритянским населением, и подавляющее большинство их может идентифицировать эту речь на основе определенных диагностических маркеров. Однако различия между речью белых и негров, по их мнению, не столь радикальны, чтобы можно было характеризовать Black English как особую языковую систему.

Педагоги-негры считают, что в процессе обучения «социально стигматизированные» черты родного диалекта подлежат коррек­ции. Высказываемое порой суждение, согласно которому эти черты так глубоко укоренились в речи негров и настолько экспрес­сивны, что их едва ли следует искоренять, не отражает мнения большинства негров — учителей английского языка, которые полагают, что терпимое отношение к диалектной вариативности, проповедуемое некоторыми лингвистами, является проявлением патернализма или даже замаскированной формой расизма. Пре­доставление социального равенства неграм предполагает, в част­ности, возможность овладения литературным английским языком, что является одним из условий (хотя, разумеется, не решающим) восходящей социальной мобильности. Безоговорочно положитель­ное отношение к Black English характерно, по мнению Д. Шорса, в основном для «черных сепаратистов» (сторонников отделения негров от США) и для лингвистов, превративших изучение Black English в процветающий бизнес [Shores 1977, 183—186].

Разумеется, установки в отношении Black English могут варьи­роваться в зависимости от социального статуса и, как отмечалось выше, от возраста. Однако едва ли можно сомневаться в том, что субъективный, оценочный статус этого социально-этнического диалекта в целом отражает его подчиненное, маргинальное поло­жение в структуре социальной дифференциации английского языка в США.




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.