Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Бледные короли и принцы 3 страница





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Дым чуть разошелся, и Тесс увидела Шарлотту, как раз расправляющуюся с крупным вампиром в сером пиджаке. Она рассекла клинком его шею, и кровь брызнула на стену, оставив на ней причудливые пятна. Вампир, рыча, рухнул на колени, и Шарлотта прикончила его, вонзив клинок в грудь.

И тут она заметила Уилла, схватившегося с вампиром прямо за спиной у Шарлотты. Кровосос ловко уклонялся от ударов кинжала охотника, в руке он сжимал самый настоящий пистолет. Улучив мгновение, он направил его на Уилла, прицелился и выстрелил. Юноша бросился вниз и, проехавшись по скользкому от крови полу, натолкнулся на обитый бархатом стул и затормозил прямо у ног своего противника. Пуля не задела его лишь каким-то чудом. Вампир снова выстрелил, но Уилл опять совершил прыжок, на этот совсем уж какой-то невероятный. Он взлетел вверх, быстро, словно кот, пробежал по спинкам поставленных в ряд стульев и уже через секунду оказался на полу, разделенный со своими противником несколькими метрами. Юноша крутанулся на месте, серебряный кинжал, сверкая, поле тел прямо в цель. Вампир попытался уклониться, но оказался недостаточно быстр — кинжал вонзился прямо в плечо. Кровосос взревел от боли, потянулся к рукоятке, желая вытащить приносящий ему нечеловеческие страдания нож, но в ту же самую секунду словно из ниоткуда за его спиной появилась тень. Сверкнуло серебро, и вампир развалился на части, забрызгав кровью мебель и стены и подняв столб пыли. Когда пыль осела, Тесс увидела Джема, сжимающего в руке трость с набалдашником в виде головы дракона. Он усмехнулся, но не ей, а своим мыслями, и пнул пистолет, лежащий рядом с останками вампира, — оружие скользнуло по полу, прямо к ногам Уилла. Тот кивнул другу, усмехнулся в ответ, схватил оружие и засунул его за пояс.

— Уилл! — позвала Тесс, хотя не была уверена, услышит ли он ее из-за шума, стоявшего в комнате. — Уилл…

Кто-то схватил ее сзади за шлейф платья, потянул назад и поднял над землей. Тесс показалось, что ее схватила огромная птица. Она снова закричала, и ее швырнули вперед, так что девушка заскользила по полу, а потом врезалась в груду перевернутых стульев. Те с грохотом разлетелись в разные стороны, и Тесс, оглушенная, растянулась среди обломков. Она и сама не понимала, как нашла в себе силы на то, чтобы поднять голову и посмотреть на нападавшего.

Над ней застыл де Куинси. Взгляд его черных, налитых кровью глаз был диким. Белые волосы разметались по лицу, а рубашка, располосованная спереди, пропиталась кровью. Должно быть, его ранили, но недостаточно серьезно, чтобы убить, а на вампирах, как известно, все заживает быстро. Грудь, которая теперь была хорошо видна, была совершенно гладкой — никаких следов, никаких шрамов.

— Ах ты, тварь, — прорычал он. — Мерзкая лживая тварь. Ты привела сюда этого мальчишку, Камилла. Ты привела в мой дом нефилима!

Тесс попыталась отползти, но наткнулась спиной на сломанные стулья и застыла на месте.

— Я не прогнал тебя, я позволил тебе вернуться, я простил тебе твою отвратительную, противоестественную связь с вервольфом. Я терпел твоего нелепого чародея. И вот как ты отблагодарила меня. Отблагодарила нас. — С этими словами де Куинси потянулся к ней, его руки были черными от копоти. — Видишь? — прошипел он, и лицо его сделалось совершенно безумным. — Это твои мертвые-родичи. На моих руках прах вампиров. Ты предала их, продала нефилимам. — Он выплевал каждое слово, будто оно было пропитано ядом.

Из горла Тесс вырвался странный булькающий звук. Это смеялась Камилла.

— Противоестественная связь? — Слова вырвались изо рта Тесс прежде, чем она смогла остановить их. Ей показалось, она полностью утратила контроль над собой. — Я любила его… любила так, как ты никогда меня не любил… Любила, как ты никого никогда не любил. А ты убил его, и сделал это лишь для того, чтобы всем продемонстрировать свою силу. И теперь я хочу, чтобы ты знал, каково это: потерять все, что тебе дорого. Я хочу, чтобы ты знал: твой дом сгорел, твой клан уничтожен, твои верные псы погибли, обратившись в прах. Еще немного — и ты потеряешь жизнь. И все это сделала я. Я!

Камилла замолчала так же неожиданно, как и заговорила. Потрясенной, чуть не теряющей сознание от боли Тесс казалось, что она умирает. Последним, нечеловеческим усилием она пошарила у себя за спиной, надеясь найти хоть что-то, что поможет ей защититься от обезумевшего от ярости вампира. Де Куинчи тем временем смотрел на нее, словно громом пораженный. Тесс отстраненно подумала, что, должно быть, никто и никогда еще не говорил с ним в подобном тоне. По крайней мере, подчиненные ему вампиры точно не позволяли себе ничего подобного.

— Возможно… — протянул он. — Возможно, я тебя недооценил. Возможно, ты и уничтожишь меня… — Он придвинулся еще ближе. — Но я заберу тебя с собой…

В ту же самую секунду пальцы Тесс сжались вокруг ножки стула. Не думая, она рванулась вперед и обрушила его на голову де Куинси. Вампир взвыл и покачнулся, а в душе у девушки жарким пламенем вспыхнула надежда — неужели ей удастся спастись? Она, пошатываясь, встала на ноги и, не давая возможности де Куинси прийти в себя, снова ударила его по голове. На сей раз сломанный, ощерившийся острыми, как ножи, щепками подлокотник прошелся по лицу вампира, но рваная рана практически сразу затянулась. Де Куинси оскалил клыки в беззвучном рыке и прыгнул. Так мог прыгнуть только дикий зверь, ни один человек не был способен ни на что похожее. Он повалил Тесс на пол и, рухнув на нее сверху, прижал ее всем телом. Стул она была вынуждена выпустить из рук. Вампир что есть силы сжал ее шею, с его зубов капала вязкая слюна. Тесс, уже почти ничего не соображавшая от боли и страха, впилась острыми ногтями Камиллы в его лицо и замолотила ногами, пытаясь ударить побольнее нападавшего. Его кровь, которой пропиталась рубашка, казалось, жгла посильнее кислоты. Тесс уже не кричала, а хрипела, глаза ее были выпучены и наливались кровью, а он лишь смеялся над ее жалкими попытками освободиться. В глазах де Куинси разлилась чернота, белков не стало видно, и теперь никому бы и в голову не пришло сравнить его с человеком. Это была хищная злобная тварь, восставшая из самого ада.

Свободной рукой он схватил запястья Тесс и прижал их к полу у нее над головой.

— Камилла, — хрипло пробормотал он, склонившись прямо к ее лицу. — Успокойся, моя маленькая Камилла. Несколько секунд — и все будет кончено…

Он чуть подался назад, словно кобра, собирающаяся нанести смертельный удар. В голове у Тесс мутилось, и она уже почти не могла сопротивляться…

Вампир завопил и начал отчаянно извиваться. У Тесс все плыло перед глазами, однако она смогла увидеть, как чья-то рука, державшая кровососа за волосы, тянула его назад, заставляя встать на ноги. И рука эта была по всей длине покрыта черными символами. Такими знакомыми символами…

Уилл!

Де Куинси ничего не оставалось, как отпустить ее и подняться на ноги. Тесс, не обращая внимания на головокружение, приподнялась на локтях и со смесью ужаса и восторга смотрела на то, как Уилл отшвырнул дико воющего вампира к стене. Глаза юноши потемнели еще больше, и Тесс в очередной раз поняла, почему их сравнивают с ночным небом.

— Нефилим! — Де Куинси качнулся, выпрямился и плюнул под ноги Уилла. — Убийца! Грязный пес!

— Что ж, пес, даже грязный, далеко не худшая тварь на этом свете, — парировал Уилл. — А вот о тебе я того же сказать не могу. — Он вытащил из-за пояса пистолет и прицелился. — Ты — гнусная тварь, противная самому Дьяволу. Ты не заслуживаешь жизни, даже такой жалкой, как твоя. Мы в свое время сохранили жизнь тебе и твоим прихвостням, и вот как ты решил нам отплатить за милость?!

— Как будто мы нуждаемся в вашей жалости, — прорычал де Куйнси. — Как будто мы когда-то стояли ниже вас. Вы, нефилимы, думаете что являетесь… — Вдруг он замолчал.

— Являемся кем? — Уилл взвел курок. Щелчок не заглушил даже адский шум, стоявший в комнате. — Ну, говори.

Глаза вампира горели.

— Что ты хочешь услышать?

— Боже… — протянул Уилл. — Ну неужели ты опять собираешься сесть на старого конька? Мол, мы, нефилимы, играем в Бога, думаем, что равны ему. Ты даже имя Его произнести не можешь. Вы только и способны, что глумиться над Библией, для всего остального у вас кишка тонка! — Его палец, лежащий на курке, побелел от напряжения. — Ну, давай скажи, что собирался. Назови его имя, а я подарю тебе жизнь.

Вампир оскалился:

— Ты не сможешь убить меня этой глупой человеческой игрушкой.

— Если пуля пройдет через сердце, ты умрешь, — спокойно ответил Уилл.

Его рука даже не дрогнула.

Тесс стояла, тяжело привалившись к стене, и неотрывно наблюдала за разворачивающейся перед ней драмой. Она хотела вернуться к Натаниэлю, но от слабости у нее подгибались ноги, а от страха кружилась голова, потому она была вынуждена оставаться на месте.

Де Куинси вскинул голову. Открыл рот. Но так и не смог назвать Бога, вместо этого послышался лишь сдавленный хрип. Задохнувшись, он закашлялся и прижал руки к груди. Уилл засмеялся…

Лицо вампира скривилось от гнева и боли, и он вне себя от ярости бросился на охотника. Движение было настолько быстрым, что фигура вампира превратилась в расплывчатое пятно. Раздался звук выстрела, брызнула кровь. Уилл выронил пистолет, который отлетел прямо к ногам несчастной девушки, и рухнул на пол, а вампир навалился сверху. Тесс нагнулась, чтобы подобрать оружие, а когда выпрямилась, то увидела, что де Куинси что есть силы сжимает шею Уилла, по капле выдавливая из него жизнь.

Тесс вскинула пистолет, ее руки дрожали так, что оружие ходило ходуном. Никогда прежде ей не доводилось стрелять. Да и как не попасть в Уилла? А тот уже задыхался, его лицо налилось кровью. Де Куинси что-то рычал и все сильнее и сильнее сжимал руки…

Уилл дернулся. Каким-то чудом ему удалось приподняться, и он впился зубами в плечо вампира. Де Куинси завопил и ослабил хватку; Уилл, задыхаясь, откатился в сторону и встал на колени, сплевывая на пол кровь. Тесс не могла поверить своим глазам: Уилл усмехался, скалясь окровавленными зубами. Тяжело посмотрев на де Куинси, он сказал:

— Как тебе это, вампир? Ты же собирался искусать того мирянина. Теперь ты знаешь, на что это похоже, не так ли?

Де Куинси, тоже стоящий на коленях, посмотрел на уродливую рану на своем плече, которая уже начинала затягиваться, хотя темная кровь все еще и сочилась.

— Ты ответишь за это, нефилим. Ты умрешь, — выдавил он.

Уилл широко развел руки в стороны. Сейчас он больше походил на демона, чем на человека.

— Ну так давай, иди сюда.

Де Куинси подобрался, готовясь к прыжку, — и Тесс спустила курок. Сильная отдача отбросила ее назад, а вампир завалился на бок, из его плеча хлынула кровь. Она не попала в сердце. Проклятие!

Взвыв, де Куинси попытался встать. Тесс подняла руку, снова нажала на курок, но ничего не произошло. В пистолете больше не оставалось пуль. Де Куинси засмеялся. Он все еще сжимал плечо здоровой рукой, хотя кровь уже почти остановилась.

— Камилла! — Он буквально выплюнул это имя. — Я вернусь. Я заставлю тебе пожалеть о том, что ты сделала. Ты будешь проклинать тот миг, когда родилась.

Тесс почувствовала, как ее сковал могильный холод, и дело было не в том, что она по-прежнему испытывала животный ужас. Это был страх Камиллы. Де Куинси оскалился в последний раз и, развернувшись, с невероятной скоростью пронесся через комнату и бросился в высокое окно. Стекло разбилось с громким звоном, забрызгав все вокруг мелкими осколками. Де Куинси исчез в ночи.

Уилл выругался.

— Мы не можем потерять его… — Он рванул было вперед, но, услышав отчаянный крик Тесс, кинулся назад. Вампир, больше похожий на чучело в лохмотьях, словно бы соткался из воздуха за спиной Тесс и схватил ее за плечи. Она попробовала вырваться, но вампир держал ее слишком крепко. Он наклонился к ней и забормотал ей в шею ужасные слова: мол, ее, предательницу, он станет рвать зубами, и не успокоится, пока она не превратится в кусок окровавленного мяса. От его зловонного дыхания у девушки подступил комок к горлу.

— Тесс, — закричал Уилл и вытащил из-за пояса сверкающий клинок.

В тот миг, когда вампир развернул девушку к себе лицом, Уилл сжал покрепче рукоятку кинжала. Тесс в ужасе смотрела на искаженное дикой гримасой лицо вампира, на его окровавленные клыки. Кровосос наклонил голову…

И вздрогнул всем телом. А потом начал распадаться. Вначале плоть сошла с лица и рук, потом со всего тела, обнажив кости. Тесс мгновение, показавшееся ей бесконечно долгим, смотрела на почерневший скелет, а потом и он рассыпался в прах. На полу остались валяться его лохмотья и сияющий серебряный клинок.

Тесс подняла взгляд. Джем стоял на расстоянии нескольких футов от нее и был бледным, как никогда. В его левой руке был зажат клинок. Казалось, что во время схватки он совершенно не пострадал, лишь по его лицу тянулась длинная, но совершенно не глубокая царапина. В свете затухающего пожара — а в комнате все еще горели несколько ковров и портьеры — его волосы и глаза мерцали чистым серебром.

— Думаю, этот был последним, — сказал он.

Удивленная Тесс огляделась. Вокруг уже никто не дрался. Некоторые сумеречные охотники бродили среди обломков, рассматривая тела врагов и отыскивая павших друзей, другие сидели на уцелевших стульях и пытались залечить полученные в бою раны. Ни одного вампира не было видно. Огонь постепенно затухал, в комнате было уже не так дымно, но теперь повсюду кружилась белая, похожая на снег зола.

Уилл, с подбородка которого все еще капала кровь, с удивлением посмотрел на Джема.

— Хороший бросок, — похвалил он.

Джем покачал головой.

— Ты укусил де Куинси, — протянул он. — Ты что, совсем из ума выжил? Он же вампир. Ты знаешь, что означает укусить вампира?

— У меня не было выбора, — вздохнул Уилл. — Он чуть не убил меня.

— Знаю, — сказал Джем. — Но право слово, Уилл… Неужели снова?

 

* * *

 

Натаниэля освободил Генри: он просто разрубил стул, и наручники отвалились сами собой. Натаниэль со стоном сполз на пол, и Тесс едва успела его подхватить. Рядом засуетилась Шарлотта: она принесла влажный платок, чтобы обтереть лицо Ната, и уцелевшую портьеру, в которую завернули отчаянно дрожавшего парня. После этого она обратилась к Бенедикту Лайтвуду, и во время своей речи она бросала быстрые взгляды то на Тесс, то на Натаниэля. Выглядела она при этом чрезвычайно возбужденной. Тесс, которой казалось, что еще немного, и она свалится от усталости прямо посреди бывшего музыкального салона, задавалась лишь одним вопросом: чего Шарлотта хочет от мистера Лайтвуда?

Впрочем, вскоре она перестала обращать на них внимание. Все, казалось, происходило как во сне. Она сидела на полу и обнимала пребывавшего в беспамятстве брата, в то время как сумеречные охотники бродили вокруг, рисуя друг на друге лечебные руны. Стоило только на их коже появиться соответствующему символу, как раны начинали затягиваться почти так же быстро, как и у вампиров. Тесс была поражена до глубины души: ей уже рассказывали о волшебной силе рун, по она и представить не могла, насколько сильной магией обладали эти знаки. Она обводила комнату рассеянным взглядом, пока не заметила Джема. Он медленно, дрожащими пальцами расстегнул рубашку, обнажив длинный ярко-красный порез. Пока Уилл рисовал под раной лечебную руну, Джем, сжав губы в тонкую линию, смотрел куда-то вдаль невидящим взглядом.

— Как я вижу, ты снова стала собой, — заметил Уилл. Тесс даже не видела, как он подошел. Он вытирал кровь с шеи влажным полотенцем и вид при этом имел такой беззаботный, словно только что вышел из ванной.

Тесс, которая сразу не поняла, что имеет в виду Уилл, осмотрела себя. Точно! В какой-то миг она потеряла контроль над своим телом и вернула себе прежний облик. Оказалось, что она была настолько утомлена и напугана, что даже не заметила, как ее сердце забилось вновь. И теперь оно стучало в груди подобно барабану.

— Не знал, что ты умеешь стрелять, — помолчав, добавил Уилл.

— Я и не умею, — просто ответила Тесс. — Думаю, это Камилла умеет. У меня все получилось… инстинктивно. — Она облизала губы. — Но какое это все имеет значение, я ведь все равно не попала.

— Мы редко используем оружие такого типа. Дело в том, что мы наносим на свое оружие особые символы, они очень полезны, но не дают пороху вспыхнуть. Генри пробовал решить эту проблему, но без особого успеха. Вампиры умирают, если прострелить им сердце, но если промажешь, то только сильнее их разозлишь. Наше обычное оружие в случае столкновения с ними работает намного лучше огнестрельного. Обычно мы все равно пытаемся поразить вампира в самое сердце, однако любая рана, нанесенная клинком серафима, для них очень и очень опасна. В любом случае, после этого у нас есть время добить их ударом в сердце или сжечь.

Тесс внимательно посмотрела на Уилла:

— Разве это так трудно?

Он отбросил влажную ткань, некогда бывшую белой, а теперь ставшую алой от крови, и сказал:

— Не так трудно что?

— Убивать вампиров, — пояснила Тесс. — Они же не люди, а только похожи на них. Тем более что они чувствуют то же, что и люди. Так же кричат и истекают кровью. Из всего выходит, что их не так уж сложно и убить.

Было видно, что Уилл напрягся.

— Нет, — возразил он. — И если бы ты действительно знала о них хоть что-нибудь…

— Это не я так думаю, это Камилла, — возразила Тесс. — Кстати, она умеет и любить, и ненавидеть.

— И она все еще жива. Каждый имеет право выбора, Тесс. Эти вампиры не пришли бы сюда сегодня вечером, если бы не сделали свой выбор. — Он посмотрел вниз, прямо на Натаниэля, чья голова покоилась на коленях Тесс. — А это, как я понимаю, твой брат?

— Да, ты прав. Ума не приложу, почему де Куинси хотел его убить, — тихо сказала Тесс. — Не представляю, что он мог сделать, чтобы навлечь на себя гнев вампиров.

— Тесс! — Шарлотта, похожая на маленькую встрепанную птичку, стремительно приближалась к молодым людям. «Сейчас она опять кажется милой и совершенно неопасной», — подумала Тесс. И действительно, ни одежда воина, ни защитные узоры, змеями извивающиеся на коже Шарлотты, не придавали ей по-настоящему грозный вид. — Мы получили разрешение отвезти твоего брата в Академию, — объявила она, решительно указав на Натаниэля. — Вампиры, возможно, накачали его наркотиками. Конечно же он был еще и укушен. И кто знает, что еще с ним делали… Однако он рискует перейти на сторону тьмы, если мы не сделаем все возможное, чтобы это предотвратить. В любом случае, я сомневаюсь, что ему смогут помочь в обыкновенной больнице. У нас же за ним присмотрят безмолвные братья. Бедняжка..

— Бедняжка? — эхом отозвался Уилл, и голос его прозвучал грубо. — Но он ведь сам во все это влез? Никто не заставлял его связываться с обитателями Нижнего мира.

— В самом деле, Уилл, — Шарлотта холодно посмотрела на юношу, — неужели у тебя нет ни капли сочувствия?

— О боже! — вздохнул Уилл, переводя взгляд от Шарлотты на Натаниэля и обратно. — Есть ли в мире что-нибудь, что делает женщину более глупой, чем вид раненого молодого человека?

Тесс недобро прищурилась:

— Ты бы хоть в порядок себя привел, а потом уже спорил.

Уилл картинно закатил глаза и удалился, что-то бормоча себе под нос. Шарлотта со слабой улыбкой посмотрела на Тесс:

— Должна сказать, мне нравится, как ты справляешься с Уиллом.

Тесс только головой покачала:

— Вряд ли с ним вообще кто-то может справиться.

 

* * *

 

Было решено, что Тесс и Натаниэль поедут с Генри и Шарлоттой на городском экипаже; Уилл и Джем отправятся домой в экипаже поменьше, который одолжила тетя Шарлотты. С ними же поедет и Томас. Лайтвуды и прочие члены Анклава останутся в доме, чтобы как следует его обыскать и уничтожить следы сражения, которые могли бы напугать мирян. Уилл тоже хотел остаться со всеми и принять участие в поисках, но Шарлотта стояла насмерть. Он наглотался крови вампира и должен был вернуться в Академию как можно скорее, чтобы начать лечение.

Томас, однако, не позволил Уиллу, чей костюм был испачкан в крови и копоти, сесть в экипаж. Велев молодым людям ждать у дверей, Томас удалился и вскоре вернулся с влажным куском ткани. Уилл Тем временем, прислонившись к дверце экипажа, наблюдал за тем, как члены Анклава, словно муравьи, снуют по дому де Куинси. Они устраняли следы пожара и старательно прочесывали комнаты в поисках важных бумаг.

Вернувшийся с мокрой тряпкой, Томас заставил Уилла почистить свой костюм, и, пока юноша, недовольно ворча, пытался стереть кровь и копоть со своею пиджака, Томас в свою очередь облокотился на дверцу экипажа и принялся непринужденно насвистывать. Экипаж поскрипывал, стоило только гиганту Томасу двинуться.

Шарлотта всегда поощряла Томаса, когда он присоединялся к Джему и Уиллу во время уроков физического воспитания. Шли годы, и из худого, нескладною ребенка Томас превратился в высокого, мускулистого мужчину, неизменно пугавшего портных своими габаритами. Уилл был прекрасным воином — кровь нефилимов давала о себе знать, — но даже он не смел игнорировать силача Томаса.

Уилл помнил тот день, когда Томас впервые появился в Академии. Он был из семьи, вот уже много лет верой и правдой служившей нефилимам. Мальчик родился настолько слабым, что никто не сомневался — ему не выжить. Но малыш Томас обманул судьбу. Когда ему исполнилось двенадцать лет, хотя на вид ему никто не давал и девяти, его отослали в Академию. Уилл тогда посмеялся над Шарлоттой, решившей оставить Томаса, однако сам втайне этому порадовался. Он уже давно мечтал о мальчике одного с собой возраста, который мог бы стать ему товарищем по играм. Они и стали друзьями, но ровно до тех пор, пока в Академию не приехал Джем. Уилл быстро позабыл о друге, но Томас нисколько на него не обиделся и всегда обращался очень дружелюбно, впрочем, как и с остальными.

— Эх, чего в этом мире только не происходит… А вот ведь странно, никто из соседей даже из окна не выглянул, не говоря уже о том, чтобы позвать полицию. Хотя представляю, какой шум вы тут подняли, — неторопливо рассуждал Томас, рассеянно оглядывавший улицу. Шарлотта всегда очень трепетно относилась к правильному, королевскому английскому, и акцент уроженца Ист-Энда появлялся или исчезал у Томаса в зависимости от того, помнил ли он о ее наставлениях или нет.

— Согласись, в нашей собачьей работе все-таки что-то есть. — Уилл старательно протер лицо и шею. — Что же до соседей, то мне кажется, что из этой улице живут не одни законопослушные миряне. Есть тут и люди, которые не стали бы связываться с сумеречными охотниками, опасаясь за свой бизнес.

— Уилл, ты самый ужасный человек, которого я когда-либо встречал, — сказал Томас настолько спокойно, что Уилл решил — над ним посмеиваются. — Смотри, как бы тебе самому завтра не превратиться в недочеловека, если не получишь лекарства вовремя. Хотя, возможно, тебя и вовсе не интересует мое мнение.

— Возможно, я хочу заиметь черный глаз, — зло фыркнул Уилл. — Не думал об этом?

Томас только усмехнулся и легко вскочил на козлы. Уилл тем временем продолжал соскребать засохшую кровь вампира с рук и оружия. Он был настолько поглощен своим занятием, что не заметил Габриэля Лайтвуда, когда тот вынырнул из тени и направился прямиком к нему. На его губах играла насмешливая улыбка.

— Хорошая работа, Херондэйл. Не у каждого бы поручилось устроить такой пожар, — заметил Габриэль. — Здорово вышло! И ничего, что теперь мы должны тут все подчищать. Да и то, что наш план сгорел в пожаре, вместе, кстати, с остатками твоей репутации, тоже сущая ерунда.

— Значит, ты хочешь сказать, что до сегодняшнего дня у меня еще были шансы стать приличным человеком? — с наигранным ужасом пробормотал Уилл. — Ясно, я делал что-то не так. Или не сделал чего-то не так, в зависимости от того, как на это посмотреть. — С этими словами он постучал по дверце экипажа. — Эй, Томас! Высади меня у ближайшего борделя! Я там как следует напьюсь, потискаю девочек, а потом устрою отличную драку с каким-нибудь отменным мерзавцем.

Томас фыркал и что-то пробормотал. Ясно послышалось слово «чепуха».

Габриэль помрачнел:

— Есть в этом мире хоть что-то, к чему ты относишься серьезно?

— Увы, так сразу ничего на ум и не приходит.

— Знаешь, было время, когда я думал, что мы могли бы стать друзьями, Уильям, — задумчиво сказал Габриэль.

— Знаешь, однажды я решил, будто я вовсе не я, а хорек, — объявил Уилл. — Но все это оказалось лишь опиумным бредом. Знаешь, так жутко было. Я-то тогда и не догадывался, что это за штука такая.

— Шутишь на тему опиума? Очень умно. Особенно если вспомнить о твоем друге Карстаирсе, — протянул Габриэль.

Уилл замер, а потом все тем же насмешливым тоном поинтересовался:

— Ты подразумеваешь его болезнь?

Габриэль часто заморгал, всем своим видом выражая удивление:

— Что?

— Ну, как вы там говорите о Джеме? Называете его больным ведь, да? Его «болезнь»… — Уилл отшвырнул в сторону пропитанную кровью ткань и теперь шипел не хуже змеи. — И ты еще удивляешься, почему мы так и не стали друзьями.

— Я только хотел знать, успокоишься ли ты когда-нибудь, — ответил ему Габриэль совершенно спокойно.

— Успокоюсь?

— Станешь ли вести себя как должно?

Уилл скрестил руки на груди. Его глаза опасно засверкали.

— Никогда не успокоюсь, — ответил он. — А кстати, это случайно не твоя сестра мне рассказала…

И тут резко открылась дверца экипажа. Кто-то схватил Уилла за воротник и грубо затащил его внутрь. Дверца со стуком захлопнулась, и Томас, вытянувшись в струнку, ударил кнутом. Через мгновение экипаж качнулся и покатил по ночной улице, оставив позади взбешенного Габриэля, которому ничего не оставалось, как только сжимать в бессильной злобе кулаки и смотреть вслед удаляющемуся недругу.

 

* * *

 

— О чем ты только думаешь? — покачал головой Джем, затащив Уилла в экипаж и усадив напротив себя. Его серебристые глаза холодно сверкали в полумраке. Он сидел с прямой спиной, зажав между коленями трость и положив руки на набалдашник в виде головы дракона. Насколько Уилл знал, эта трость принадлежала еще отцу Джема и была изготовлена специально для него сумеречным охотником — оружейником из Пекина. — Зачем ты цепляешься к Габриэлю Лайтвуду? С какой целью?

— Слышал, что он говорил о тебе?

— Плевать на то, что он говорит обо мне, и на то, что он думает. Он только себе нервы треплет… — Джем наклонился вперед и положил подбородок на руки. — Знаешь, никак не могу понять, почему у тебя совершенно нет чувства самосохранения. Хотя, в конечном итоге, тебе все-таки придется научиться самообладанию, чтобы справляться без меня.

Уилл пропустил это замечание мимо ушей, впрочем, как и обычно.

— Габриэль Лайтвуд едва ли представляет угрозу…

— Тогда забудь о нем. Лучше скажи — есть ли у тебя какая-то веская причина, чтобы кусать вампиров?

Уилл коснулся кончиками пальцев засохшей крови на запястье и улыбнулся:

— Они этого не ожидают.

— Конечно. Они знают, что случается, когда один из нас пробует кровь вампира. К тому же они думают, что у тебя в голове есть хоть капля мозгов.

— И каждый раз они жестоко ошибаются на мой счет. Подобные наивные мысли еще ни разу не сослужили им хорошую службу.

— Да и тебе тоже. — Джем задумчиво посмотрел на друга. Он был единственным, кто никогда не выходил из себя, общаясь с Уиллом. И не важно, что мог вытворить Уилл, максимум, на что он мог расщипывать, так это лишь на легкое раздражение со стороны Джема. — Что у вас случилось? Мы ожидали сигнала…

— Устройство Генри не сработало как положено. Вместо вспышки света оно подпалило занавески.

Джем откашлялся, словно ему стало тяжело дышать.

Теперь настал черед Уилла внимательно смотреть на друга.

— В этом нет ничего забавного. Я не знал, появитесь вы вовремя или нет.

— Ты действительно думал, что мы можем не появиться после того, как начался пожар? — осторожно поинтересовался Джем. — Они могли зажарить тебя на вертеле, и мы это отлично знали.

— А Тесс, глупое создание, должна была уйти с Магнусом, а вместо этого уперлась…

— Ее брат был в том доме, безоружный, прикованный к стулу, — заметил Джем. — Я тоже не уверен, что ушел бы, окажись на ее месте.

— Вижу, ты мою точку зрения не разделяешь.

— Конечно, отчасти я тебя понимаю, — покладисто ответил Джем. — Симпатичная девушка всегда отвлекает от важных дел.

— Считаешь, что она симпатичная? — удивился Уилл: Джем редко о ком высказывался в подобном духе.

— Да, и ты считаешь так же.

— Не замечал. В самом деле, не замечал.

— Да не ври ты. Все ты заметил, и я заметил, что ты заметил, — улыбнулся Джем. Несмотря на то что еще час назад он сражался с вампирами не на жизнь, а на смерть, сейчас юноша выглядел бодрым и полным сил. На щеках его играл легкий румянец, а глаза задорно блестели. Уилла не могли не радовать произошедшие с другом перемены. В последнее время он частенько чувствовал себя неважно. И каждый раз Джем становился ужасно бледным, почти белым, а зрачки его напоминали пятнышки черной золы на снегу. В такие минуты его, как правило, охватывало безумие. И каждый раз, когда такое случалось, Уилл крепко держал Джема, пока тот метался по кровати, кричал что-то на другом языке и закатывал глаза. Уилл понимал, что Джем ходит по краю и каждый следующий такой приступ может стать последним. Он иногда думал о том, что станет делать после смерти Джема, но не мог вообразить себе дальнейшую жизнь без друга. Единственное, что он мог, так это мысленно вернуться назад и вспомнить о своей жизни в Академии еще до появления Джема. Однако и он, и Джем старались гнать от себя дурные мысли.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.