Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Неоправданное убийство 6 страница



Уилл заерзал на стуле, стараясь не глядеть на Тессу.

– Мальчика усыновили, – сказал Джем.

– Нельзя такого позволять! – заметил Старквэзер, отхлебывая вино, которое незадолго до этого обругал. На щеках у него заиграл румянец. – Все равно что отдать ребенка на воспитание волкам. До Соглашения…

– Есть ли хоть какой-нибудь след, намек на его местопребывание? – попытался направить беседу в нужное русло Джем. – Времени у нас почти не осталось…

– Ну ладно, ладно! – рявкнул Старквэзер. – О вашем драгоценном Мортмэйне здесь ни слова. Только о родителях. Их заподозрили, когда выяснилось, что у колдуна Джона Шейда находится во владении Белая книга. Сами понимаете, сколь это мощная книга заклинаний, да к тому же похищенная из лондонского Института в тысяча семьсот пятьдесят втором году при крайне подозрительных обстоятельствах. В этой книге собраны подчиняющие и освобождающие заклинания – как привязать душу к телу или как освободить ее, смотря по необходимости. Выяснилось, что колдун пробовал оживлять неодушевленные предметы. Он выкапывал или покупал трупы у студентов-медиков, заменяя поврежденные части тела механическими. Потом пытался их оживить. Некромантия – грубейшее нарушение Закона, а Соглашения тогда еще не были приняты. Боевая группа Анклава ворвалась к нему в логово и уничтожила обоих колдунов.

– А что стало с ребенком? – спросил Уилл. – С Мортмэйном?

– Исчез, как и не было! – ответил Старквэзер. – Мы искали, но не нашли. Решили, что он погиб, а потом вдруг этот наглый иск о компенсации. Даже его адрес…

– Его адрес?!– воскликнул Уилл. В свитке, который они читали в Институте, об этом не было ни слова. – Лондонский адрес?

– Нет же, прямо тут, в Йоркшире. – Старквэзер постучал по странице сморщенным пальцем. – Поместье Рэвенскар. Огромная развалюха к северу отсюда – уже десятки лет как заброшен. Ума не приложу, откуда у Мортмэйна деньги, ведь Шейды жили в другом месте.

– И все-таки, – заметил Джем, – это уже точка отсчета. Даже если там никто не живет, то могли остаться какие-нибудь вещи. Или он наведывается туда время от времени.

– Пожалуй, – без особого энтузиазма протянул Старквэзер. – Впрочем, большую часть имущества Шейдов разобрали на трофеи.

– Трофеи, – тихо повторила Тесса.

В «Кодексе» говорилось, что в случае нарушения Закона жителем Нижнего мира охотник, поймавший его, имел право на любое имущество нарушителя. Военные трофеи. Тесса посмотрела на Джема и Уилла – Джем глядел на нее с тревогой, а взгляд Уилла был совершенно непроницаем. Неужели она и правда принадлежала к тем существам, которые враждовали с Сумеречными охотниками – такими, как Джем и Уилл?

– Трофеи, – пробурчал Старквэзер, допивший свой бокал и принявшийся за вино Уилла, к которому тот даже не притронулся. – Интересуетесь, да? У нас в Институте целая коллекция, получше лондонской, между прочим. По крайней мере, так говорят. Пошли за мной, я вам все покажу и закончу сию грустную историю, хотя рассказывать почти нечего.

Тесса беспомощно взглянула на Уилла и Джема, но они уже поднялись из-за стола и направились следом за стариком. Старквэзер говорил на ходу и шел большими шагами, не оборачиваясь, остальные едва поспевали за ним.

– Всегда был невысокого мнения об этих компенсациях, – ворчал старик, ведя их по очередному темному каменному коридору. – Нечисть совсем обнаглела: думают, чуть что – и можно требовать возмещения ущерба. Мы делаем всю грязную работу, и хоть бы спасибо кто сказал, подавай им еще, и еще, и еще! Вы согласны, джентльмены?

– Вот сволочи! – поддакнул Уилл, думая о своем. Джем искоса взглянул на друга.

– Именно! – рявкнул довольный Старквэзер. – Не стоит так выражаться в присутствии леди, но… Этот Мортмэйн заявил протест, утверждая, что Анна Шейд, жена колдуна, не участвовала в делах мужа и даже ничего не знала о них. Якобы ее смерть не была оправданной, посему сын хотел, чтобы виновных привлекли к суду за «убийство» – он так и выразился – и вернули имущество родителей.

– А Белую книгу он тоже потребовал обратно? – спросил Джем. – Ведь для колдуна даже владеть такой книгой – серьезное преступление…

– Еще бы! Но ее вернули в библиотеку лондонского Института, где она находится и по сей день. Разумеется, никто не собирался отдавать ее Мортмэйну.

Тесса принялась считать в уме: если сейчас ему восемьдесят девять, то на момент гибели Мортмэйнов было двадцать шесть лет.

– Вы были там?

– Был где? – Он скользнул по ней красными глазами – даже теперь, слегка захмелев, старик избегал смотреть ей в лицо.

– Вы сказали, что Анклав отправил боевую группу разобраться с Шейдами. Вы были с ними?

Старквэзер помялся, потом пожал плечами и отрывисто сказал:

– Был. Недолго мы с ними возились, Шейды совсем не ожидали. Помню, как они лежали в крови. Первый раз видел мертвых колдунов, даже не подозревал, что кровь у них красная. До этого думал, что она зеленая или синяя. – Старик снова пожал плечами. – Нам, точнее, отцу достались их мантии – чем не шкура тигра! Черт побери, вот это было время!

Он ухмыльнулся во весь рот, и Тесса почему-то вспомнила Синюю бороду и комнату, в которой он держал останки убитых жен. Девушку прошиб холодный пот.

– У Мортмэйна не было ни единого шанса, не так ли? – тихо сказала она. – Нелепая претензия, неверная формулировка – он никогда не получил бы компенсацию.

– Ни в коем разе! Все это чепуха – как это жена не знала, чем занят муж?! Да она по уши увязла в его грязных делишках! К тому же Мортмэйн был им не родной. Скорее домашняя зверюшка, чем сын. Держу пари, колдун разобрал бы его на запчасти для опытов без лишних сантиментов! Должен быть благодарен, а не требовать суда над охотниками…

Старик умолк, потому что они подошли к тяжелой двери в конце коридора. Прислонившись к стене, он взглянул на них из-под косматых бровей и усмехнулся:

– Бывали когда-нибудь в Хрустальном дворце [15]? Так вот, здесь получше будет.

Он толкнул дверь плечом, и все озарилось ярким светом. Пожалуй, это была единственная хорошо освещенная комната в доме.

Повсюду стояли застекленные шкафчики, над каждым сияла колдовская лампа, ярко освещая их содержимое. Тесса увидела, как застыл Уилл, а Джем потянулся к ней, больно схватив за руку, и попытался удержать, но девушка рванула вперед и уставилась на экспонаты.

Трофеи.Золотой медальон с дагерротипом смеющегося ребенка. Пятна засохшей крови на нем. Старквэзер вещал, как надо выковыривать серебряные пули из убитых оборотней и переплавлять для повторной отливки. В одном из шкафчиков стояла полная миска с такими пулями, забрызганными кровью. Клыки вампиров, много клыков – целые грозди. Кусочки прозрачной вуали или другой тонкой ткани под стеклом. Да ведь это крылышки фей, запоздало сообразила Тесса. Гоблин с открытыми глазами, плавающий в банке с мутной жидкостью, – такого же они с Джессаминой как-то повстречали в парке.

И останки колдунов. Высушенные руки с длинными когтями, как у миссис Блэк. Голый череп, похожий на человеческий, с клыками вместо зубов. Сосуды с помутневшей кровью. Старквэзер увлеченно рассказывал, сколько стоят останки, особенно с колдовской меткой, на Нижнем рынке. У Тессы закружилась голова и защипало глаза, ей стало душно.

Девушка обернулась, руки и ноги дрожали. Джем и Уилл внимали Старквэзеру с неприкрытым ужасом, а старик демонстрировал им очередной трофей – закрепленную на подставке голову, очень похожую на человеческую. Кожа посерела и ссохлась, пергаментом обтянув кости. Череп венчали небольшие спиральные рожки.

– А это был колдун из Лидса, – рассказывал охотник. – Да, задал он мне жару!..

 

* * *

 

Голос Старквэзера доносился словно издалека, Тесса вдруг почувствовала необычайную легкость – ей показалось, что она куда-то плывет. Нахлынула темнота, потом ее обняли чьи-то руки, и она услышала голос Джема. До нее долетали только обрывки слов: моя невеста… никогда… останки… вида крови… такая чувствительная…

Тессе хотелось вырваться из рук Джема, броситься к Старквэзеру и ударить изо всех сил, но она бы провалила все задание. Она зажмурилась и крепче прижалась к груди Джема, вдыхая его запах. От него пахло мылом и сандаловым деревом. Потом кто-то чужой прикоснулся к ней и оторвал ее от Джема. Служанки Старквэзера. Девушка слышала, как старик велел им отвести ее наверх и уложить в постель. Открыв глаза, Тесса увидела встревоженное лицо Джема – он смотрел ей вслед, пока слуги вели девушку вон из комнаты с трофеями.

 

* * *

 

В ту ночь она долго не могла уснуть, а когда наконец забылась тяжелым сном, ей приснился кошмар. Во сне она оказалась привязана к кровати в доме Темных сестер…

 

Свет струился из окон, как тягучий серый туман. Дверь открылась, и вошла миссис Дарк, за ней ее сестра без головы, из обрубка шеи торчал белый позвонок.

– А вот и наша прелестная-прелестная принцесса! – сказала миссис Дарк, хлопая в ладоши. – Представляете, сколько мы получим за нее: одни белые ручки по сотне потянут, а за глазки – целую тысячу! За голубые платят больше, но что поделаешь!

Она хихикнула, и кровать завертелась. Тесса закричала и провалилась в темноту. Над ней нависло лицо Мортмэйна, тонкие черты искажены в гримасе удивления.

– Говорят, прекрасная жена дороже жемчугов. А сколько стоит девочка-ведьма?

– Говорю тебе, посади ее в клетку, и пусть чернь глазеет на нее за деньги! – воскликнул Нат, и вдруг Тесса увидела железные прутья вокруг кровати. Он засмеялся, красивое лицо обезобразила презрительная усмешка.

Рядом стоял Генри и качал головой:

– Я разобрал ее на части, но не могу понять, почему сердце до сих пор бьется. Любопытно, не правда ли? – Он разжал пальцы, и Тесса увидела что-то красное и живое, пульсирующее и извивающееся, как рыба, выброшенная из воды и хватающая воздух открытым ртом. – Смотрите, здесь две абсолютно равные половины…

 

– Тесса! – настойчиво звал чей-то голос. – Тесса, проснись! Проснись, это только сон!

Кто-то тряс ее за плечи. Девушка распахнула глаза и узнала мрачную темную спальню в йоркском Институте. Она запуталась в простынях, ночная рубашка была мокра от пота и липла к телу, кожа горела. Она все еще видела Темных сестер, Ната, хохочущего над ней, и Генри, препарирующего ее сердце.

– Это только сон? – воскликнула она. – Такой настоящий, такой настоящий… – Она осеклась. – Уилл, – прошептала девушка.

На Уилле был все тот же костюм, правда изрядно помятый, черные волосы растрепаны, будто он лег спать не раздеваясь. Он все еще крепко держал ее за плечи, и она чувствовала тепло его рук через тонкую ткань рубашки.

– Что тебе снилось? – спросил Уилл спокойным голосом, будто ничего особенного не происходило и он не сидел на краешке ее кровати посреди ночи.

Вспомнив свой кошмар, Тесса содрогнулась:

– Мне снилось, что меня разобрали на части и все это выложили на всеобщее обозрение – чтобы Сумеречные охотники смотрели и смеялись…

– Тесс! – Уилл нежно прикоснулся к ее волосам, отводя выбившиеся прядки за уши. Ее тянуло к нему, как магнитом. Ужасно хотелось обнять его обеими руками, положить голову на плечо. – Будь он проклят, этот старый черт Старквэзер! Все, что ты видела в той комнате… знай, теперь, после принятия Соглашения, такого никто не допустит! Трофеи теперь запрещены! Это просто ночной кошмар.

Ну нет, это теперь она видит сон. Она немного привыкла к темноте; глаза Уилла светились, как у кота, и казались небесно-синими. Она судорожно вздохнула и почувствовала, что ее легкие наполнились его запахом – соль, поезда, дым и дождь… А вдруг он бродил по улицам ночного Йорка, как любил гулять в Лондоне?

– Где ты был? От тебя пахнет ночью.

– Пустился во все тяжкие. Как всегда. – Он коснулся ее щеки теплыми мозолистыми пальцами. – Теперь ты заснешь? Завтра нам рано вставать – поедем в поместье Рэвенскар. Старквэзер дает карету, чтобы мы добрались туда и все проверили. Ты, разумеется, можешь побыть в Институте, ехать с нами необязательно.

– Остаться одной в этом огромном мрачном доме? – Она поежилась. – Ни за что!

– Тесс, – почти нежно произнес Уилл. – Верно, тебе приснился какой-то особый кошмар. Обычно ты мало чего боишься.

– Просто ужас! Мне даже Генри приснился. Он разобрал мое сердце, как будто я – заводной механизм!

– Ну, все понятно. Фантазия чистой воды! Будто Генри может быть опасен для кого-нибудь, кроме самого себя, – сказал Уилл. Когда Тесса не оценила шутки, он горячо добавил: – Я не позволю никому тронуть тебя даже пальцем! Тесс, ты ведь знаешь!

Их взгляды встретились. Тесса подумала, что, когда он рядом, ее будто подхватывает волной прибоя… и бороться с ней нет никаких сил… Она вспомнила их встречу на чердаке, потом на крыше Института. Уилл склонился к ней, будто его тоже влекло той самой волной. Притяжение казалось таким же естественным, как потребность дышать. Так просто – поднять голову и прикоснуться губами к его губам. Тесса почувствовала его легкое дыхание и услышала вздох облегчения, будто у него груз упал с плеч. Он протянул руки к ее лицу, девушка закрыла глаза, и вдруг в голове зазвенел непрошеный голос: «У Сумеречного охотника, путающегося с ведьмами, нет будущего».

Она поспешно отвернулась, губы скользнули по ее щеке. Уилл отпрянул, и в его широко открытых глазах девушка прочла удивление и боль.

– Нет. Я не уверена в этом, Уилл. – Голос ее задрожал. – Ты мне все очень доступно объяснил в прошлый раз – считаешь меня игрушкой, не так ли? Не стоило тебе приходить, это неправильно и неприлично.

Он горестно всплеснул руками:

– Но ты звала…

– Не тебя.

Уилл промолчал и тяжело вздохнул.

– Уилл, ты сожалеешь о том, что сказал на крыше? В день похорон Томаса и Агаты, помнишь? – Впервые она заговорила об этом вслух. – Можешь признать, что все не так?

Он уронил голову, и черные пряди упали, закрыв лицо. Тесса сжала кулаки, пытаясь сдержаться, – ей хотелось убрать волосы с лица Уилла и взглянуть ему в глаза.

– Нет, – очень тихо ответил он. – Нет, да простит меня Ангел, я не могу этого признать.

Тесса отпрянула, обхватила колени руками и отвернулась:

– Уйди. Пожалуйста, уйди, Уилл.

– Тесса!..

– Пожалуйста!

Оба долго молчали. Уилл встал, заскрипела кровать, потом половицы; дверь захлопнулась. Тесса упала как подкошенная, чувствуя подушки где-то под спиной и уставившись в потолок; в голове вертелись вопросы, на которые не было ответа. Зачем приходил Уилл? Почему был так нежен, если он ее презирает? И почему, если он хуже всех на свете, ей так больно и кажется, что она допустила ужасную ошибку?

Утро выдалось на удивление ясным и солнечным, словно кто-то сжалился и пролил бальзам на больную голову и измученное тело Тессы. Выбравшись из кровати, где проворочалась без сна почти всю ночь, она оделась сама, поскольку мысль о помощи древних, полуслепых служанок вызывала у нее ужас. Застегивая пуговицы на жакете, Тесса поймала свое отражение в мутном зеркале. Под глазами – черные круги, лицо бледное, будто вымазано мелом.

Уилл и Джем уже расположились в гостиной в ожидании завтрака. Подали подгоревшие тосты, бледный чай, варенье и совсем забыли про масло. К ее приходу Джем уже поел, а Уилл увлеченно разрезал тост на мелкие кусочки и складывал из них неприличные символы.

– И что же это такое? – с любопытством спросил Джем. – Смахивает на…

Тут он заметил Тессу и с улыбкой пожелал ей доброго утра.

– Доброе утро, – ответила она и села подальше от Уилла.

Он быстро взглянул на нее, но ничем не выдал, что помнит о событиях прошлой ночи.

Джем озабоченно посмотрел на нее и сказал:

– Тесса, как ты себя чувствуешь? После вчерашнего… – Он замолк на середине фразы, потом поспешно толкнул Уилла под руку, смешав замысловато разложенные кусочки тоста на его тарелке, и громко произнес: – Утро доброе, мистер Старквэзер!

Незаметно вошедший в комнату Старквэзер был в том же темном плаще, что и вчера. Он злобно воззрился на Джема и произнес, тщательно выговаривая слова:

– Карета подана, хотите успеть домой к обеду – поторапливайтесь. К тому же вечером она мне самому понадобится. На обратном пути Готшелл высадит вас прямо на станции, нечего тут засиживаться. Полагаю, вы получили нужные сведения.

Это был не вопрос, но Джем вежливо кивнул в ответ и сказал:

– Да, сэр. Очень любезно с вашей стороны, сэр.

Взгляд Старквэзера скользнул по Тессе, потом старик повернулся и зашагал прочь, черный плащ развевался и хлопал по ногам. Вылитый стервятник, подумала девушка, вспомнила забитую «трофеями» комнату и содрогнулась.

– Тесса, ешь быстрее, пока он не передумал насчет кареты, – посоветовал Уилл, но она лишь покачала головой:

– Я не голодна.

– Хотя бы чаю попей.

Уилл налил чай, добавил молока и сахара. Вышло слишком сладко, но подобная забота была совершенно несвойственна Уиллу – даже если учесть, что он лишь пытался ее поторопить, – и Тесса выпила всю чашку, умудрившись проглотить пару кусочков тоста. Юноши отправились за верхней одеждой и багажом, Тесса наконец отыскала дорожный плащ, шляпу и перчатки, и вот трое друзей уже стоят у главного входа йоркского Института, щурясь в лучах бледного солнца.

Старквэзер сдержал слово: карета с четырьмя переплетенными «с» и «к» на дверце ждала их во дворе. Старый седой кучер с длинной бородой сидел на козлах, покуривая чируту. Когда молодые люди подошли к экипажу, он щелчком отбросил ее в сторону и уселся поудобнее, прищурившись из-под набрякших век.

– Черт возьми, да это же снова Старый Мореход! – воскликнул Уилл, но никто не обратил внимания на его шутку.

Он забрался в карету и протянул руку Тессе, Джем сел последним, захлопнул дверь и велел кучеру трогать. Тесса сидела рядом с Уиллом на узкой скамье и вдруг коснулась его плечом; он тут же сжался, и Тесса отодвинулась, закусив губу. Казалось, прошлой ночью ничего не случилось – от былой нежности не осталось и следа, он снова вел себя так, будто она прокаженная.

Кучер резко тронул с места, Тесса едва не упала на Уилла, но удержалась, прильнув к окошку. Все трое молчали, экипаж прокатился по узкой, вымощенной брусчаткой Стоунгэйт-стрит, потом проехал под широким плакатом, расхваливавшим гостиницу «Старая звезда». Когда они миновали крепостную стену, Уилл немного оживился и, сделав страшные глаза, поведал Тессе, что раньше здесь выставляли на всеобщее обозрение головы предателей, насаженные на пики. Тесса скорчила рожицу, но промолчала.

Вскоре они выехали за город, но суровый и грозный ландшафт не радовал – зеленые холмы в пятнах серого дрока перемежались темными скалами. Зелень лугов перечеркивали каменные стены сухой кладки, не дававшие овцам разбредаться, то тут, то там виднелись одинокие домишки. Серые перистые облака оттеняли синеву бездонного неба.

Тесса не смогла бы точно сказать, долго ли они были в пути, но вот вдали замаячили высокие каменные трубы большого особняка. Джем снова выглянул в окошко и окликнул кучера, после чего экипаж сбавил ход и остановился.

– Но мы ведь еще не доехали, – удивилась Тесса. – Если это поместье Рэвенскар…

– Не можем же мы явиться прямо к главному входу, сама подумай! – ответил ей Уилл, а Джем спрыгнул на землю и подал девушке руку. Под ногами оказалась мокрая, глинистая почва. Уилл спрыгнул следом и добавил: – Нужно осмотреться. Воспользуемся датчиком Генри для обнаружения демонических сущностей, а то угодим прямиком в ловушку.

– Неужели его датчик работает?

Тесса подхватила юбки, чтобы не испачкать в грязи, и они втроем зашагали по дороге. Оглянувшись, она увидела, что кучер уже заснул, удобно устроившись на облучке и закрыв лицо шляпой. Пейзаж вокруг был тот же – огромное серо-зеленое лоскутное одеяло, обрамленное холмами, на которых проплешинами выступали глинистые склоны, короткая, словно подстриженная трава (видимо, здесь часто паслись овцы), изредка попадались густые заросли скрюченных и узловатых деревьев. Была в этом месте суровая красота, но Тесса не смогла бы жить в таком захолустье. Она поежилась.

Джем усмехнулся, поняв Тессу с полувзгляда:

– Городская девчонка!

Тесса рассмеялась:

– Я и правда размышляла, как странно родиться и вырасти в такой глухомани!

– Те края, где я вырос, не особо отличаются от этой глуши, – неожиданно откликнулся Уилл, немало удивив своих спутников. – И там вовсе не так безлюдно и одиноко, как кажется. Люди часто навещают друг друга, просто ехать чуть дольше, если сравнивать с Лондоном. Но уж и гостят они как следует – к чему тащиться в такую даль, если через день-два уже покидать радушных хозяев? Некоторые друзья жили у нас неделями.

Тесса смотрела на Уилла во все глаза – он так редко вспоминал свое прошлое, что девушке иногда казалось, будто его и не было вовсе. Джем тоже смешался, но быстро оправился от удивления:

– А я согласен с Тессой! Всю жизнь прожил в большом городе, постоянно в толпе. Да я бы ночей не спал, если знал бы, что я один – и на десятки миль вокруг никого нет!

– А в городе повсюду грязь, все дышат друг другу в затылок, – возразил Уилл. – Когда я впервые приехал в Лондон, то настолько уставал от постоянного мельтешения, что мне едва удавалось сдержаться – хотелось схватить ближайшего прохожего, заступившего мне дорогу, и нанести ему травмы, несовместимые с жизнью!

– С тех пор ты мало изменился, – не удержалась Тесса, но Уилл только прыснул от смеха, а потом резко умолк, вглядываясь в открывшийся их взорам особняк Рэвенскар.

Джем присвистнул, и Тесса поняла, почему издали были видны только каменные трубы: особняк стоял в глубокой впадине меж трех холмов, вокруг него поднимались почти отвесные склоны – казалось, он лежит в гигантской ладони. Тесса, Джем и Уилл глядели на него вниз с вершины холма. Само строение было большим и очень старым – огромная груда камней, которым много сотен лет. Подъездная аллея изгибалась дугой и вела к массивным дверям парадного входа. Признаков запустения не было и в помине – ни сорняков на подъездной аллее или дорожках к хозяйственным постройкам, ни выбитых стекол в узких высоких окнах.

– Здесь явно кто-то живет, – заметил Джем, озвучив вертевшиеся в голове Тессы мысли. Он начал спускаться по склону, заросшему высокой травой. – Может, если…

Вдруг послышался стук колес, и Джем не договорил. На миг Тессе показалось, что их кучер приехал за ними, но это был совсем другой экипаж – крепкая карета для дальних поездок миновала ворота и покатилась прямо к особняку. Джем быстро спрятался в траве, Уилл и Тесса присели рядом. Они увидели, как карета остановилась перед входом и кучер спрыгнул с козел, чтобы открыть дверцу.

Наружу выбралась девочка лет четырнадцати-пятнадцати на вид: еще слишком мала, чтобы носить взрослую прическу, судя по длинным распущенным волосам. На ней было простое синее платье, сшитое, однако, по последней моде. Кивнув кучеру, девочка замерла на лестнице и оглянулась, посмотрев прямо туда, где прятались Джем, Уилл и Тесса. Разумеется, их нельзя было заметить в высокой траве, но все же…

Они сидели слишком далеко, чтобы разглядеть ее, виден был лишь бледный овал лица в ореоле черных волос. Тесса хотела спросить у Джема, нет ли у него с собой подзорной трубы, но вдруг Уилл застонал – она никогда не слышала такого ужасного, исполненного невыносимой боли стона, будто сокрушительный удар выбил из юноши дух.

Но потом поняла, что это был не просто стон, а слово, и не просто слово, а имя. И не просто имя – он уже произносил его прежде.

– Сесилия!..

 

 

Глава 6

Печать молчания

 

Сокрыты надежно печатью молчания

Мечты, желанья и страсти в душе.

Но если откроешь тайну звучания,

То прелести прежней не будет уже.

Шарлотта Бронте,

«Вечерние утехи»

 

Двери огромного дома распахнулись, девушка вошла. Экипаж тряско прогрохотал по дорожке к каретному сараю, обогнув здание. Уилл, шатаясь, поднялся на ноги. Его лицо стало серым, как пепел погасшего костра.

– Сесилия… – повторил юноша с изумлением и ужасом.

– Да кто такая эта Сесилия?! – воскликнула Тесса, вставая с земли и стряхивая травинки и репьи с платья.

– Уилл… – Джем уже был рядом с другом и обнимал его за плечи. – Уилл, скажи что-нибудь! Ты будто призрак увидал.

– Сесилия… – Уилл глубоко вздохнул.

– Это мы уже слышали! – жестко сказала Тесса, изо всех сил стараясь спрятать раздражение. Нельзя разговаривать так с человеком, который утратил душевное равновесие, да к тому же упорно смотрит в никуда, периодически бормоча лишь одно слово: «Сесилия».

Но Уилл ее будто и не слышал.

– Моя сестра. Сесилия. Она… Господи! Ей было всего девять, когда я ушел из дому.

– Сестра! – сказал Джем, а Тесса почувствовала, будто разомкнулись ледяные пальцы, сжимавшие ей сердце, и тут же чертыхнулась про себя. Да какая разница, сестра или возлюбленная? Ее это уже не касается!

Уилл брел вниз по склону холма, шатаясь, путаясь в зарослях вереска и не разбирая дороги. Джем бросился следом и схватил его за рукав:

– Уилл, не надо!..

– Пусти! Если там Сесилия, то и остальные тоже… там моя семья!

Тесса поспешила следом, поскользнулась на каменной осыпи и сморщилась от боли.

– Такого просто не может быть, Уилл! Это дом Мортмэйна, так сказал Старквэзер. Ты же видел бумаги!

– Я самзнаю! – Уилл сорвался на крик.

– Может быть, Сесилия в гости к кому-нибудь приехала…

– В Йоркшир, одна?! – скептически воскликнул Уилл. – И карета наша. Я сразу ее узнал. У нас вообще нет другой кареты. Значит, моя семья как-то замешана. Их заставили заниматься этими грязными делами, и я… я должен предупредить их!

Он снова бросился вниз по склону.

– Уилл! – крикнул Джем, помчался следом и схватил его за пальто.

Уилл вывернулся и отпихнул Джема, но не очень сильно. Тесса слышала, как Джем уговаривал друга образумиться, ведь столько лет он успешно справлялся, и нельзя вот так все испортить. А потом все смешалось – Уилл закричал, Джем потащил его обратно наверх, Уилл поскользнулся, и оба клубком покатились вниз по склону. Наконец они наткнулись на большой камень. Джем прижал Уилла к земле и придавил горло локтем.

– Слезь с меня! – дернулся Уилл. – Ты ничего не понимаешь! Твоя-тосемья погибла…

– Уилл! – Джем схватил его за грудки и тряхнул. – Я всепонимаю! Если не хочешь, чтобы и твоя семья погибла, слушай меня!

Уилл резко затих. Потом он прокашлялся и попытался сказать:

– Джеймс, ради бога!.. Я не хотел…

– Смотри! – Джем указал вдаль, крепко держа друга. – Вон там. Смотри!

Тесса посмотрела, куда он указывал, и застыла на месте. Они спустились до середины склона, а на вершине холма неподвижным часовым стоял автомат. Девушка вмиг узнала его, хотя этот был совсем не похож на тех, которых Мортмэйн подсылал к ним прежде. Те по крайней мере пытались казаться людьми. А сейчас над ними маячило долговязое металлическое создание на шарнирах, с изогнутым корпусом, тонкими ногами и руками как пилы.

Он стоял совершенно молча и неподвижно, отчего Тессе стало жутко. Нельзя сказать наверняка, смотрел ли автомат на них, на гладкой голове зияла лишь щель вместо рта, в которой сверкали железные зубы. Глаз у чудовища не было вообще.

Тесса подавила рвавшийся из горла крик. Это всего лишь автомат. Она уже видела их прежде. Она незакричит.

Уилл уставился на машину, приподнявшись на локте:

– Во имя Ангела…

– Эта штука наверняка следила за нами! – прошептал Джем. – Я заметил блеск металла по дороге сюда, еще в карете. Думал, мне показалось. Зато теперь уверен… Уилл, если вырвешься и побежишь, то приведешь их прямо к дверям, а там может быть твоя семья…

– Понял, – уже спокойнее ответил Уилл. – Я не пойду к дому. А теперь слезь с меня!

Джем все еще сомневался.

– Именем Разиэля клянусь! – прошипел Уилл сквозь зубы. – Отпусти!

Джем откатился в сторону и встал, Уилл тоже вскочил, оттолкнул Джема и, не глядя на Тессу, бросился бежать. Он помчался не к дому, а вверх по склону – прямо к механическому созданию на вершине. Джем пошатнулся, ловя воздух ртом, потом выругался и ринулся за другом.

– Джем! – закричала Тесса, но он уже не слышал, пытаясь догнать Уилла.

Автомат тоже исчез. Тесса в сердцах пробормотала пару неподобающих юной леди слов, подхватила юбки и помчалась следом.

Бежать вверх по мокрому и скользкому йоркширскому холму сквозь колючие кусты, да еще в таком наряде, было нелегко. Только после занятий в удобном тренировочном костюме Тесса поняла, почему мужчины всегда проворны и точны и как им удается так быстро бегать. Ее нынешнее платье было неимоверно тяжелым, каблуки застревали между камнями, а корсет не давал вздохнуть.

Когда она добралась до вершины, Джем уже исчез в густых зарослях. Тесса заметалась, но ни дороги, ни кареты Старквэзера нигде не было видно. Сердце билось в груди, как птица, но девушка бросилась вдогонку за Джемом.

Рощица оказалась довольно большой и тянулась вдоль гребня холма. Как только Тесса нырнула под сень деревьев, свет померк – толстые ветви плотно сплелись, и лучам солнца было не пробиться сквозь листву. Она почувствовала себя Белоснежкой в дремучем лесу. Тесса беспомощно огляделась, но следов юношей не нашла – ни сломанных веток, ни примятой травы. Вдруг что-то блеснуло – из-за дерева выскочил автомат и кинулся к ней.




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.