Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

В неистовом смятении 2 страница



– Да, – вздохнула Тесса. – Я изменюсьи пойду на бал вместо Джессамины. Других вариантов просто нет. Кстати, Софи, ты знаешь, какое платье упоминал Нат? Тогда приготовь его и сделай мне прическу. Уже успокоилась?

– Да, мисс, – ответила Софи и направилась к платяному шкафу.

Уилл все еще смотрел на Тессу, радостно ухмыляясь.

– Уилл, а вдруг Мортмэйн там тоже будет? – шепотом спросила Тесса.

Улыбка вмиг исчезла, и юноша отрезал:

– Даже не вздумай попадаться ему на глаза!

– Не тебе мне указывать!

Уилл нахмурился. Тесса не ожидала такой реакции: когда Капитола в «Спрятанной руке» переоделась юношей и решила проявить мужество и сразиться с негодяем Черным Дональдом, никто не указывал ей, что делать.

– Тесса, твои способности впечатляют, но Мортмэйн тебе явно не по зубам, он взрослый и могущественный колдун. Я сам займусь им.

– И как же ты попадешь на бал? – сердито спросила девушка. – Да тебя сразу узнают, ведь Бенедикт Лайтвуд…

Уилл выхватил приглашение у нее из рук и помахал им у нее перед носом:

– Бал-то костюмированный! Все будут в масках.

– И совершенно случайно у тебя есть маска.

– Вообще-то есть! – самодовольно улыбнулся Уилл. – На прошлое Рождество мы устроили тут венецианский карнавал. Скажи ей, Софи.

Софи тем временем возилась с платьем, которое изрядно смахивало на паутину, пронизанную лунным светом.

– В самом деле, мисс. И пускай он сам разбирается с Мортмэйном, вы меня слышите?! Ведь это так опасно! К тому же вам ехать аж до Чизика.

Уилл победно взглянул на Тессу:

– Уж если даже Софи со мной согласна, то у тебя нет выбора!

– Выбор есть всегда, – упрямо заявила Тесса, – но спорить не буду. Значит так, пока я разговариваю с Натом, ты держишься в сторонке, он же не совсем идиот! Если он тебя увидит, то сложит два и два, ведь в записке не сказано, что Джессамина будет со спутником.

– Из записки я уяснил лишь одно – Нат отчасти знаком с лирикой Теннисона, – заявил Уилл и стремительно вскочил. – Софи, за сколько ты успеешь собрать Тессу?

– Полчаса хватит, – ответила девушка, не поднимая глаз от платья.

– Тогда жду во дворе через полчаса. Пойду разбужу Сирила. Ах да, чуть не забыл, готовься лицезреть меня во всей красе и великолепии! Смотри не ослепни.

 

* * *

 

Днем шел дождь, зато ночь выдалась ясная, и по черному небу неслись редкие облака, озаренные лунным светом. Было довольно прохладно. Выйдя из Института, Тесса остановилась и зябко поежилась, вспомнив, как сидела на этих ступеньках в ту ночь, когда они с Джемом гуляли по мосту Блэкфайерз, а потом на них напали механические существа.

Экипаж уже стоял у подножия лестницы, рядом ждал Уилл. Услышав, как хлопнули двери, юноша поднял голову и замер. Тесса знала, что видит Уилл, потому что перед выходом, нарядившись в платье из тончайшего шелка цвета слоновой кости, она внимательно оглядела себя в зеркале: она стала Джессаминой до кончиков ногтей. Пышная юбка со шлейфом, затянутый шнуровкой лиф, волосы уложены в высокую прическу и украшены жемчужными шпильками. В глубоком вырезе прекрасно видна грудь, изящную шею подчеркивает шелковая лента. Короткие рукава не закрывали рук, и Тесса пошла мурашками от холода. Она чувствовала себя голой, но не только из-за выреза платья. Она не смогла надеть кулон с ангелом: Нат наверняка заметил бы его. Лицо скрывала золотая полумаска, которая очень шла к светлым волосам Джессамины.

«Я такая хрупкая и нежная, – отрешенно думала Тесса, глядя в серебряное зеркало, пока Софи хлопотала вокруг нее. – Как сказочная принцесса».

Странные мысли приходят в голову, если отражение не твое.

Уилл… Уилл не сильно преувеличивал, велев ей морально готовиться. Тогда Тесса закатила глаза, но теперь, глядя на него в черно-белом вечернем наряде, невольно признала, что он просто ослепителен. Строгость цветов подчеркивала совершенство фигуры, темные волосы падали на черную полумаску, оттеняя синеву глаз. Сердце девушки дрогнуло, и она разозлилась на себя. Резко отвернувшись, Тесса посмотрела на Сирила, уже сидевшего на облучке. Он вопросительно поднял брови, потом переглянулся с Уиллом и пожал плечами. Интересно, что Уилл наплел ему. Та еще сказка – Уилл сопровождает Джессамину в Чизик посреди ночи!

– Хм… – произнес Уилл, когда девушка спустилась по ступенькам и запахнула пелерину, надеясь, что он спишет ее нервную дрожь на холод. Он взял ее за руку и сказал: – Теперь понимаю, почему твой братец процитировал тот отвратный стишок – ты вроде как Мод, да? «Королева роз из сада розовых дев»?

– Знаешь, – процедила Тесса, забираясь в экипаж, – мне тоже не нравится тот стих.

Он запрыгнул следом и захлопнул дверцу:

– Джессамина обожает его!

Экипаж покатился по булыжной мостовой и выехал за ворота. Сердце выпрыгивало из груди, но Тесса твердила себе, что она просто боится встретить Шарлотту или Генри. И Уилл здесь совсем ни при чем.

– Я не Джессамина!

Уилл пристально посмотрел на нее, и Тесса не могла понять, чего в этом взгляде было больше – насмешки или восхищения. Наверно, он просто любовался Джессаминой.

– Нет, ты не она, даже под ее личиной! Будто стоит поскрести ногтем, и я увижу за ней тебя, моя Тесса.

– Я не твояТесса!

– Ладно, – ответил Уилл, искорки в глазах погасли. – Полагаю, что нет. Ну и как это – быть Джессаминой? Ты знаешь, о чем она думает, что чувствует?

Тесса сглотнула и отодвинула бархатную шторку. Снаружи мелькали газовые фонари, на пороге какого-то дома, прильнув друг к другу, спали двое ребятишек. Экипаж проехал под аркой Темпл-Бар.

– Ничего не получается, я пробовала не раз. Что-то с ней не так – я не чувствую ее…

– Что ж, непросто копаться в чужих мозгах, особенно если их нет и в помине.

Тесса скорчила рожицу:

– Можешь шутить сколько угодно, но с ней явно что-то не так! Пытаться проникнуть в ее разум – будто лезть в клубок змей или в ядовитое облако. Чувств мало – лишь злоба, тоска и обида. А вот мыслей не поймать, они просачиваются, как вода сквозь пальцы.

– Любопытно. Когда-нибудь видела подобное?

– Нет, и поэтому мне страшно, ведь Нат может спросить что-нибудь, а я не отвечу.

Уилл придвинулся ближе. От сырости черные пряди слегка завились у него на висках, и вдруг он показался Тессе таким ранимым, что у нее сердце дрогнуло.

– Тесса, ты хорошая актриса и знаешь своего брата как облупленного. Я верю, ты справишься.

– Ты правда веришь в меня? – удивленно воскликнула девушка.

– И еще, – продолжил он, игнорируя вопрос, – если что-то пойдет не так, я буду рядом. Запомни, Тесс. Даже если потеряешь меня из виду, знай – я рядом.

– Хорошо. – Она склонила голову набок: – Уилл, скажи, у тебя ведь была еще одна причина не будить Шарлотту сегодня?

– И какая же? – спросил он прищурившись.

– Ты не уверен, что все настолько серьезно: может, Джессамина просто заигралась, и Мортмэйн здесь ни при чем. А если, наоборот, все правда, то Шарлотта будет безутешна.

Уголок рта Уилла непроизвольно дернулся, и он ответил:

– Мне-то что? Если она настолько глупа, чтобы любить Джессамину…

– Тебе не все равно, и сердце твое вовсе не изо льда! Уилл, я же видела, как ты заботишься о Джеме, о Сесилии… Скажи, ведь у тебя была еще одна сестра?

Он сердито посмотрел на Тессу:

– С чего ты взяла, что у меня была… что у меня две сестры?

– Джем думал, что твоя сестра умерла. И сам ты сказал, что она мертва. А Сесилия очень даже жива, значит, у тебя была еще одна сестра. Другая.

Уилл тяжело вздохнул:

– А ты умна.

– Умна и права или умна и неправа?

Уилл явно был рад, что маска скрывает его лицо.

– Элла двумя годами старше. Сесилия младше на три года. У меня было две сестры.

– А Элла?..

Уилл отвернулся, но девушка успела заметить боль в его глазах. Значит, Элла умерла.

– А какой была Элла? – спросила Тесса, вспомнив, как благодарна была Джему, когда он расспрашивал ее о брате. – А Сесилия? Что она за человек?

– Элла была сильной, как наша мать. Она была готова на все ради меня. А Сесилия – озорная шалунья, когда я ушел, ей было только девять. Не знаю, какая она теперь, но раньше она походила на Кэтрин в «Грозовом перевале». Ничего не боялась и хотела всего и сразу. Дралась, как дикая кошка, и ругалась, как базарная торговка. – В голосе Уилла звучали радость, восхищение и любовь… Он ни о ком так не рассказывал, кроме, пожалуй, Джема.

– Могу я спросить… – начала Тесса.

– Конечно, ведь ты все равно не отстанешь, – вздохнул Уилл.

– У тебя самого была младшая сестра, что же ты сделал с сестрой Габриэля, если он так ненавидит тебя?

– Ты шутишь?

– Нет. Мне приходится часто бывать в обществе Лайтвудов, и совершенно очевидно, что Габриэль презирает тебя. И ты ему руку сломал. Мне станет легче, если узнаю почему.

Уилл покачал головой и пальцами взъерошил волосы:

– Боже милостивый! Их сестра… кстати, ее зовут Татьяна, в честь лучшей подруги матери, одной русской… Кажется, ей было двенадцать.

– Двенадцать?! – ужаснулась Тесса.

– Вижу, ты уже все для себя поняла, – тяжело вздохнул Уилл. – А если я скажу, что мне тоже было двенадцать?.. Татьяна, ну, она решила влюбиться в меня. Знаешь, как это бывает у маленьких девочек. Ходила за мной хвостом и хихикала, выглядывая из-за каждого угла.

– С кем не бывает в двенадцать лет!

– В том году я впервые попал на рождественскую вечеринку в Институте. Лайтвуды разрядились в пух и прах, Татьяна вся такая в серебряных бантиках, вечно с книжечкой в руках. И вот она где-то ее обронила, а я случайно нашел. Это был дневник, а в нем стихи – сплошь про меня, какие у меня распрекрасные глаза, как мы с ней поженимся. И на каждой странице подпись – Татьяна Херондэйл.

– Как мило.

– Полистав дневник, я отправился в зал для танцев. Эллис Пенхоллоу как раз закончила играть на клавикордах, я вышел на сцену и начал читать вслух дневник Татьяны.

– Ах, Уилл, неужели ты…

– Ну да, – ответил он. – Она зарифмовала «Вильем» с «мульон», что-то вроде: «Ты не узнаешь, милый Вильем,/Способов знаю я мульон,/Как полюбить тебя». Надо было что-то с этим делать!

– А дальше?

– Ну, Татьяна убежала вся в слезах, а Габриэль запрыгнул на сцену и попытался меня придушить. Гидеон просто стоял, скрестив руки на груди, как всегда. Сама знаешь, это его любимая поза.

– Полагаю, у Габриэля ничего не вышло… в смысле, он так и не придушил тебя.

– Кончилось тем, что я сломал ему руку, – довольно сказал Уилл. – Ну и вот, теперь он ненавидит меня. Я прилюдно унизил его сестру, да и его тоже, хотя об этом-то он помалкивает. Думал, что справится со мной, ведь я тогда только начал учиться. Называл меня «почти мирянином» у меня же за спиной. А вместо этого я отметелил его как следует, даже руку сломал. Звук был что надо – куда лучше, чем бренчанье Элис.

Тесса потерла ладони друг о друга, чтобы согреться, и вздохнула. Она не знала, что и думать. О соблазнении и предательстве речи, конечно, не шло, но все же гордиться Уиллу было определенно нечем.

– Софи сказала, что она вышла замуж… ну, Татьяна. И на днях возвращается с континента вместе с мужем.

– Уверен, что она все такая же скучная и глупая, – лениво протянул Уилл.

Он закрыл шторку, стало совсем темно. Тесса слышала его дыхание, чувствовала тепло его тела, и вдруг поняла, отчего приличным девушкам нельзя находиться в одном экипаже с мужчиной, если он не родственник. Была в этом некая неуместная близость. Впрочем, она уже давным-давно нарушила все мыслимые и немыслимые правила, которые следует соблюдать приличным девушкам.

– Уилл, – позвала она.

– Леди еще не все спросила, по голосу слышу. Вопросы никогда не иссякнут, верно, Тесс?

– Пока не выясню все что надо. Послушай, Уилл, если чародеи получаются, когда один родитель демон, а другой – человек, то что выйдет, если один из родителей – Сумеречный охотник?

– Сумеречный охотник не допустит такого, – категорически заявил Уилл.

– Но в «Кодексе» написано, что чародеи – результат… э-э… насилия, – выговорила Тесса неприятное слово, – или же демон, изменяющий форму, прикидывается близким и обманом добивается своего. Джем сказал, что кровь Сумеречных охотников всегда берет верх, потомки охотников и оборотней или фей – всегда охотники. Так что же будет, если ангельская кровь возьмет верх и вместо демона родится…

– Ничего не будет. – Уилл стремительно распахнул шторки. – Ребенок родится мертвым. Непременно. Плод демона и Сумеречного охотника – смерть. А зачем тебе это знать?

– Хочу выяснить, кто же я. Мне кажется, что я… что таких, как я, раньше не было. Какая-то комбинация из феи или…

– Ты никогда не пробовала превратиться в своих родителей? В мать или в отца? Ведь тогда бы ты узнала их воспоминания, не так ли?

– Я думала об этом, и не раз. Но после них ничего не осталось… Все, что я привезла из Америки, Темные сестры безжалостно выбросили.

– А как же кулон с ангелом? Ведь он принадлежал твоей матери.

Тесса покачала головой:

– Я пыталась, но, видимо, я слишком долго носила его. Память о матери испарилась с него, как вода.

– Может, ты механическая девушка. – Глаза Уилла сверкнули в темноте. – Может, отец Мортмэйна, тот колдун, смастерил тебя, и теперь Аксель пытается выяснить, как же он это сделал. Хочет собрать идеальную копию человека, а выходят у него жалкие уродцы. Может, и сердце твое – из металла.

Тесса судорожно вздохнула – ей стало нечем дышать, голова закружилась. Уилл говорил так убедительно, что…

– Нет! – резко ответила она. – Ты что, забыл – ведь я помню свое детство! А механические создания не растут и не меняются. К тому же это все равно не объясняет мой дар.

– Знаю, – ответил Уилл, ослепительно улыбнувшись. – Хотел проверить, смогу ли убедить тебя!

Тесса пристально посмотрела на юношу:

– В отличие от некоторых, у меня есть сердце…

Сложно сказать наверняка, ведь было довольно темно, но ей почудилось, что Уилл отчаянно покраснел. Не успел он ответить, как экипаж резко остановился. Они прибыли на место.

 

 

Глава 12

Маскарад

 

И вот, поклявшись все забыть,

Зарыть в земле войны топор,

Свободен стал от пут вражды

С души стряхнул сомнений сор,

Прогнал предчувствие беды,

Объятья брату чтоб открыть.

Но он явился словно тать

Мои надежды растоптать.

Лорд Альфред Теннисон,

«Мод»

 

Сирил остановил экипаж у самых ворот, под сенью зеленого дуба. Загородный дом Лайтвудов в Чизике, в предместье Лондона, был огромным строением в палладианском стиле, с высоченными колоннами и многочисленными лестницами. В лунном свете дом и сад отливали перламутром и серебром, а ограда казалась черной, как мазут. Ни одно окно не горело, до самой излучины Темзы было пустынно и тихо, как на кладбище. Тесса даже усомнилась, не зря ли они приехали сюда.

Уилл вылез из экипажа и помог Тессе, потом резко обернулся, поджав губы:

– Чуешь вонь? Черная магия, все здесь ею пропахло.

Тесса скорчила рожицу – воздух как воздух, гораздо чище, чем в центре Лондона. Пахнет мокрой листвой и землей. Глядя на Уилла, озаренного лунным светом, Тесса гадала, что же за оружие могло уместиться под плотно подогнанным по фигуре фраком. Белые перчатки, безупречно накрахмаленная рубашка, черная полумаска – вылитый бандит с большой дороги в бульварном романчике. Тесса закусила губу.

– Ты уверен? Дом будто вымер. Может, мы зря приехали?

Уилл покачал головой:

– Здесь наложены сильные чары, не простенькое заклятие для отвода глаз. Кто-то очень не хочет, чтобы нам стало известно, что тут сегодня творится.

Он бросил взгляд на приглашение в ее руке, пожал плечами, подошел к воротам и позвонил. Казалось, пронзительный звон колокольчика пронесся прямо по натянутым нервам.

Тесса вздрогнула, а юноша усмехнулся:

– Caelum dentque [30] ,мой ангел.

Уилл шагнул в сторону и скрылся за миг до того, как ворота перед девушкой распахнулись. Сперва Тесса подумала, что перед ней один из Безмолвных братьев, но их одежды – цвета пергамента, привратник же был одет в черный, как дым, плащ. Низко надвинутый капюшон полностью закрывал лицо. Она молча протянула приглашение.

Рука в перчатке взяла карточку и поднесла к укрытому лицу. Тесса отчаянно нервничала, ведь идти на бал без спутника – просто верх неприличия. Впрочем, бывают же исключения из правил! Наконец привратник изрек:

– Добро пожаловать, мисс Ловлесс.

Голос проскрежетал, как наждачная бумага. Тесса облилась холодным потом и порадовалась, что лицо привратника скрывает капюшон. Он вернул ей приглашение и отступил назад, жестом позвав девушку внутрь. Она старалась не оглядываться по сторонам в поисках Уилла.

По узкой дорожке они направились к дому. Огромный сад так и светился серебром в ярком лунном свете. Возле декоративного пруда с черной водой девушка заметила мраморную скамью и низенькие аккуратно подстриженные кусты. Они вышли к боковому входу, на двери которого было начертана какая-то эмблема. Тессе показалось, что она мерцает и движется, даже глазам стало больно. Она отвернулась. Человек в капюшоне распахнул дверь и жестом велел войти.

Она обернулась и успела заметить блеск красных глаз на темном лице. Как у огромного паука, подумала она. Наверно, показалось. Дверь захлопнулась, и Тесса очутилась в полной темноте, затаив дыхание.

Она потянулась к дверной ручке, и тут же везде вспыхнул свет – девушка стояла у подножья узкой длинной лестницы, ведущей наверх. По обе ее стороны зеленоватым светом горели фонари, но это были не колдовские огни.

Наверху оказалась дверь с таким же изображением, как и на входе. У Тессы пересохло во рту – это же уроборос, причем две сплетенные змеи. Эмблема «Клуба Преисподняя».

Она застыла на месте, вспомнив страшные события последних месяцев: Темный дом и ведьмы-мучительницы, заставлявшие ее изменяться,предательство Ната. Интересно, что же такое сказал на прощание Уилл, наверно, то была латынь. «Мужайся» или что-нибудь в этом роде. Она вспомнила отважную Джен Эйр, не спасовавшую перед гневом мистера Рочестера, потом Кэтрин Эрншо из «Грозового перевала», которую схватила за ногу собака, а она «не закричала, нет! Она скорее умерла бы». И наконец, Тесса вспомнила Боадицию, про которую Уилл сказал, что она «храбрее любого мужчины».

«Тесса, это всего лишь бал, – сказала она себе. – Просто вечеринка».

Разумеется, она никогда раньше не бывала на балах. Все свои скудные познания о них Тесса почерпнула из книг. Героини Джейн Остин постоянно готовились к балу или просто предвкушали его. А вот в «Ярмарке тщеславия», наоборот, балы служили грандиозными декорациями, на фоне которых развивались события. Девушка знала, что где-то должна быть дамская комната, там следует снять свою накидку, а также комната для мужчин, там они оставляли шляпы, плащи и трости. Еще должна быть бальная карточка, на которой расписано, с кем ей танцевать, потому что нельзя провести весь вечер с одним партнером, это неприлично. Танцы обычно происходят в большом бальном зале, отдельно – буфет с прохладительными напитками и сэндвичами, печеньем и непременным «пьяным тортом».

Но все оказалось иначе. Войдя внутрь, Тесса обнаружила, что слуг нет и в помине, никто не спешил забрать у нее накидку и помочь с расстегнувшейся пуговкой. Шум голосов и звуки музыки накатили как приливная волна. Тесса очутилась на пороге огромного зала, который казался гораздо больше самого дома Лайтвудов. С потолка свисала громадная хрустальная люстра. Вглядевшись попристальнее, девушка поняла, что она сделана в форме гигантского паука с восемью ногами, к каждой из которых крепилось несколько массивных ламп. Стены вроде бы синие, задрапированные мерцающей тканью, она же на окнах вместо штор. И повсюду выткана отвратительная золотая эмблема, которую Тесса видела уже дважды в тот вечер. Вся стена дома, обращенная к реке, застеклена, и несколько окон распахнуты настежь, потому что, несмотря на прохладную погоду, в зале было довольно душно. За окнами виднелись балконы, с которых открывался прекрасный вид на город.

Вокруг было полно народу, но не все из них люди. Тесса заметила несколько мертвенно-бледных вампиров, фиолетовых и красных ифритов, разодетых по последней моде. Многие, хотя и не все, скрывали лица под изящными золотыми и черными покровами, или чумными масками с острыми клювами и малюсенькими очочками, или красными дьявольскими личинами с рожками. Некоторые гости пришли явно не в маскарадных костюмах и с открытыми лицами, в том числе несколько женщин с распущенными волосами цвета лаванды и зелени. Кажется, волосы были такими от природы, как у нимф со старинных картин. К тому же они не признавали никаких корсетов, только свободные развевающиеся одежды из тюля, атласа и бархата.

А между людьми сновали разные странные личности всех размеров и мастей. Чересчур высокий для человека мужчина во фраке склонился над наряженной в зеленый балахон рыжей девушкой, чьи волосы сияли, как медный пенни. Среди гостей непринужденно бродили огромные собаки с внимательными желтыми глазами. На спинах у них красовались ряды шипов, как на картинках, которые попадались Тессе в книгах сказок. Под ногами сновала дюжина гоблинов, визгливо покрикивая друг на друга и шумно болтая на непонятном языке. Они подрались из-за чего-то съедобного, при ближайшем рассмотрении оказавшегося куском лягушки. Тессу передернуло, она отвернулась и… И увидела их. Наверно, поначалу она приняла их за часть интерьера, вроде рыцарских доспехов вдоль стен. Там целыми рядами стояли автоматы, безмолвные и неподвижные. Они походили на людей, как тот кучер Темных сестер, и были обряжены в ливреи дома Лайтвудов, с эмблемой уробороса на левой стороне груди. Лица пустые и схематичные, как на незакрашенных детских раскрасках.

Кто-то подошел сзади и обнял Тессу за плечи. Сердце девушки едва не выпрыгнуло из груди – ее разоблачили! Она напряглась всем телом, и услышала знакомый голос:

– Дорогая Джесси, я уж думал, ты никогда не придешь!

Она обернулась и посмотрела брату в глаза. В последний раз она видела Ната избитым и окровавленным – он набросился на нее с кинжалом в коридоре Института. Тогда он был одновременно страшен и жалок.

Сегодняшний Нат разительно отличался от тогдашнего. Он радостно улыбался, сияя голубыми глазами, и глядел на нее сверху вниз, ведь Джессамина намного ниже ростом, и теперь Тесса не доставала ему даже до подбородка. Светлые волосы чистые и аккуратно расчесаны, элегантный фрак и черная сорочка подчеркивают его красоту. На руках – безукоризненно белые перчатки.

Именно таким Нат и мечтал быть – богатым, изысканным и элегантным. Он выглядит весьма довольным собой, прямо-таки лучится самодовольством. Как кот Черч, убивший мышь.

Нат усмехнулся:

– В чем дело, Джесси? Ты будто привидение увидела!

«Увидела. Призрак брата, которого я когда-то так любила». Тесса попыталась дотянуться до мыслей Джессамины, но снова ощущение было такое, словно она опустила руки в ядовитую воду и ей не за что ухватиться.

– Я… я боялась, что ты не придешь.

– И не встречусь с тобой? Не будь глупышкой! – Тон его смягчился, Нат огляделся по сторонам и снова ухмыльнулся: – Этот Лайтвуд из кожи вон лезет, чтобы угодить Мортмэйну… Джесси, разреши пригласить тебя на танец!

Джесси, а не мисс Ловлесс. У Тессы отпали последние сомнения в невиновности Джессамины, но она выдавила улыбку:

– Конечно.

Оркестр из маленьких фиолетовых человечков, нарядившихся в серебристую паутину, заиграл вальс. Нат взял девушку за руку и потянул в центр зала.

Слава богу, что она столько лет танцевала с Натом в их крошечной квартирке в Нью-Йорке. Тесса досконально изучила его манеру двигаться и умудрялась идеально подстраиваться под него даже в этом непривычно маленьком, незнакомом теле. Разумеется, он никогда не смотрел на нее так – губы приоткрыты, в глазах нежность. Господи ты боже мой, а вдруг он ее поцелует?И как она раньше не подумала – да ее же просто стошнит! О нет, только не это!

– Мне едва удалось сбежать сегодня, – отрывисто проговорила Тесса. – Эта маленькая дрянь Софи чуть не нашла мое приглашение!

– Но ведь не нашла же? – Нат сжал ее крепче.

В его голосе Тессе послышалась угроза, она едва не прокололась. Оглядевшись по сторонам, она судорожно пыталась вспомнить, что именно сказал Уилл на прощание. «Даже если ты не увидишь меня, знай, что я рядом». Но ей было так одиноко!..

Глубоко вздохнув, она изо всех сил попыталась сыграть Джессамину:

– Думаешь, я совсем дурочка? Ну уж нет. Я стукнула ее по тощей ручонке своим зеркальцем, и она сбежала. К тому же она небось и читать-то не умеет!

– Точно, – облегченно вздохнул Нат. – Могли бы подыскать тебе более достойную камеристку. Чтобы и по-французски говорила, и шила…

– Софи умеет шить, – перебила его Тесса и закусила губу, захлопав ресницами, – впрочем, так себе шьет. А чем ты занимался, пока мы не виделись? – Будто я знаю, когда мы виделись в последний раз.

– Как всегда, помогал Магистру. Он очень доволен мной.

– Он умен, – перевела дух Тесса, – если способен оценить такое сокровище, как ты, милый.

Нат провел по ее лицу рукой в перчатке, Тесса едва сдержалась, чтобы не отпрянуть.

– Все для тебя, дорогая! Мой бесценный кладезь сведений. – Он придвинулся ближе и прошептал: – Вижу, ты прислушалась к моей скромной просьбе. Я так мечтал увидеть тебя в этом наряде, ты столько рассказывала о той рождественской вечеринке. Ты просто ослепительна!

У Тессы комок подкатил к горлу, взгляд встревоженно заметался в поисках Уилла. Вдруг она увидела Гидеона Лайтвуда в элегантном наряде, растерянно подпиравшего стену. Габриэль тоже был тут, расхаживал взад-вперед со стаканом лимонада в руках и с любопытством озирался по сторонам. Он подошел к девушке с волосами цвета лаванды и заговорил с ней. Ну вот, оказывается, сыновья по уши замешаны в грязные делишки своего отца, сердито подумала Тесса, отвернувшись от Габриэля. И тут она увидела Уилла.

Он стоял, прислонившись к стене между двумя пустыми стульями. Хотя маска скрывала его лицо, Тесса почувствовала, что юноша глядит ей прямо в глаза. Казалось, он так близко, что можно коснуться рукой. Тесса думала, он будет злорадствовать, но нет, Уилл нервничал, а в глазах светился гнев и…

– Ревность сводит меня с ума! – воскликнул Нат. – Не хочу, чтобы тебя разглядывали все кому не лень!

Боже мой, неужели женщины верят в эту чушь? Если бы брат обратился к ней с советом, она не преминула бы сказать ему, что от подобных перлов ее просто тошнит! А может, дело в том, что он ее брат. И жалкий предатель.

«Стоп, я должна кое-что выяснить. Сначала сведения, а потом можно и сбежать, пока меня не вырвало».

Он оглянулась на Уилла, но он уже исчез, если вообще там был. Ну, где-тоон точно есть, хотя она и не видит его. Тесса собралась с мыслями и сказала:

– Да неужели? Знаешь, Нат, иногда мне кажется, что, кроме сведений об охотниках, тебя мало что интересует.

Он застыл и стоял как вкопанный, забыв про танец:

– Джесси! Как ты могла подумать такое?! Ты же знаешь, я без ума от тебя. – Нат укоризненно взглянул на нее и продолжил вальсировать. – Твоя связь с нефилимами из Института и правда очень помогла нам, без тебя мы не узнали бы о поездке в Йорк, к примеру. Но ведь ты действуешь в наших с тобой общих интересах – когда я стану правой рукой Мортмэйна, то смогу позволить себе обеспечивать нашу семью.

– Ты прав, Нат, – нервно засмеялась Тесса. – Просто мне иногда страшно даже представить, что будет, если Шарлотта все узнает.

– Ровным счетом ничего, дорогая, ведь они такие трусы! – Нат ловко закружил ее в танце и добавил: – Смотри-ка, Бенедикт снова взялся за старое. Фу, гадость!

Тесса оглянулась и увидела, что Бенедикт Лайтвуд развалился на ярко-красной софе подле оркестра. Он снял фрак и расстегнул рубашку, в руке бокал вина, глаза полузакрыты. А на коленях у него расположилась черноволосая женщина – да никакая это не женщина, с ужасом подумала Тесса. Длинные распущенные волосы и короткое бархатное платье, а из глазниц торчат змеиные головки, раскачиваются и шипят. Вдруг одна из них высунула раздвоенный язык и лизнула щеку Бенедикта.

– Это что – демон?! – воскликнула Тесса, забыв про роль Джессамины.

– Ну конечно же демон, глупышка моя. – К счастью, Нат ничего странного в вопросе не заметил. – Все знают, что Бенедикт Лайтвуд предпочитает демонических женщин.

Она вспомнила слова Уилла: «Нисколько не удивлюсь, если во время своих ночных прогулок по сомнительным заведениям Шедвелла Лайтвуд-старший подцепил какую-нибудь мерзость вроде демонического сифилиса».

– Тьфу, какая гадость! – воскликнула Тесса.

– Вот именно. Довольно забавно, если учесть, что эти надменные нефилимы задирают нос перед всеми. Я вообще не понимаю, чем Лайтвуд так глянулся Мортмэйну – он даже хочет поставить его во главе Института, – сварливо заметил Нат.

Тесса и раньше догадывалась, что дело нечисто, но лишнее подтверждение предательства Лайтвуда стало тяжелым ударом.

– Ну, и зачем Мортмэйну нужен дурацкий Институт? – воскликнула девушка, пытаясь изобразить чванливый тон Джессамины. – Ведь это просто старая пыльная развалина!

Нат снисходительно усмехнулся:




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.