Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

В неистовом смятении 8 страница



Грохот стоял невероятный; от скрежета и звона металла Тесса чуть не оглохла. Она попыталась прикрыть уши руками, но Уилл так крепко придавил ее к полу, что невозможно было пошевелиться. Он уперся локтями по обе стороны от ее головы, его горячее дыхание обжигало затылок, казалось, сердце юноши билось прямо об ее позвоночник. Она услышала, как страшно, захлебываясь криком, вопит ее брат, и попыталась повернуть голову. Уткнувшись лицом в плечо Уилла, она почувствовала, как резко дернулось его тело, пол под ними содрогнулся и…

И все стихло. Тесса медленно открыла глаза. В воздухе стояла пыль, кружились щепки и чайная крошка. По всему складу валялись огромные куски металла, некоторые окна выбило взрывом, и сквозь них сочился сумрачный вечерний свет. Тесса огляделась по сторонам и увидела Генри с Шарлоттой на руках, покрывающего поцелуями ее бледное лицо, обсыпанного штукатуркой Джема, пытающегося встать на ноги, опираясь на стило, и Ната.

Сперва ей показалось, что он просто прислонился к колонне. Потом она увидела кровь на его рубашке и все поняла. Из груди торчал кусок металла, пригвоздивший его, как бабочку булавка. Он стоял, опустив голову, и тщетно пытался вытащить осколок.

– Нат! – пронзительно закричала она.

Уилл откатился в сторону, освобождая ее от своего веса, она вскочила и помчалась к брату. Руки дрожали от ужаса и отвращения, но она пересилила себя, схватила осколок и вытащила из раны. Тесса едва успела подхватить брата, приняв на себя безвольное тело, и осторожно опустила его вниз. И вот она уже сидит на полу, держа голову Ната на коленях.

Внезапно она вспомнила, как сидела на полу в логове де Куинси, сжимая Ната в объятиях. Тогда она любила его. Доверяла ему… Теперь же она молча смотрела, как ее одежда пропитывается его кровью, и чувствовала себя зрителем в театре, наблюдающим за актерами, которые пытаются сыграть трагедию.

– Нат, – прошептала она. Веки его дрогнули и открылись. Тесса чуть не подпрыгнула – она думала, что он мертв.

– Тесси… – Голос звучал глухо, будто издалека.

Нат обвел блуждающим взглядом ее лицо, потом заметил красные пятна на ее рубашке, посмотрел на свою грудь и увидел, что кровь льется потоком сквозь большую рану. Тесса стянула куртку, сложила и прижала к ране, надеясь, что ей удастся остановить кровопотерю. Куда там! Куртка быстро намокла, по бокам Ната сбегали красные струйки.

– Боже мой! – прошептала она. Потом крикнула: – Уилл!..

– Не надо. – Брат схватил ее за руку и судорожно вцепился в нее.

– Но Нат…

– Знаю, я умираю. – Он закашлялся, и в груди у него заклокотало. – Неужели не видишь? К тому же я подвел Магистра. Он бы меня так и так убил. Медленно и мучительно. Хватит уже, Тесси. Я не храбрец, сама знаешь.

Она тяжело вздохнула:

– Значит, оставить тебя истекать кровью, да? Со мной ты поступил бы именно так…

– Тесси… – Из уголка рта Ната потекла струйка крови. – Магистр никогда не причинил бы тебе вреда.

– Где Мортмэйн? – прошептала она. – Нат, пожалуйста, скажи мне, где он сейчас.

– Он… – Нат захлебнулся кровью и закашлялся, не в силах вздохнуть. На губах выступила кровавая пена. Куртка в руках Тессы пропиталась насквозь. Его глаза широко распахнулись от ужаса. – Тесси… я… я и правда умираю…

В голове ее кружились и метались бесчисленные вопросы:

«Где Мортмэйн? Разве мой брат Сумеречный охотник? Если мой отец демон, то почему я до сих пор жива? Ведь отпрыски охотников и демонов всегда рождаются мертвыми…»

Но ужас в глазах брата поразил ее, и она отмела все вопросы. Взяв его за руку, Тесса сказала:

– Не бойся, Нат, все будет хорошо…

– У тебя – да, ведь ты всегда была такой… хорошей. А я буду гореть в аду, Тесси!.. Где твой ангел?

Она непроизвольно коснулась горла:

– Я не надела его сегодня, ведь я притворялась Джессаминой.

– Ты… всегда… не снимай его! – Он закашлялся, обливаясь кровью. – Всегда носи его, поклянись!

– Нат… – она покачала головой. Вряд ли можно верить хоть единому его слову.

– Знаю, – едва слышно прошептал он, – нет мне прощения. Я сделал такое…

Тесса крепче сжала его руку скользкими от крови пальцами.

– Я прощаю тебя, – тихо сказала она, не зная, правда это или нет.

Его голубые глаза изумленно расширились. Лицо стало цвета старого пергамента, губы побелели.

– Просто ты не знаешь всего, что я натворил, Тесси.

Она озабоченно склонилась над ним:

– Нат?

Он не ответил. Лицо расслабилось, глаза закатились, рука выскользнула и безжизненно упала на пол.

– Нат! – позвала она и приложила пальцы к его горлу, заранее зная, что услышит.

Пульса не было. Нат умер.

 

* * *

 

Тесса медленно поднялась. Рваный жилет, брюки, рубашка, даже кончики волос намокли в крови Ната. Тело онемело, будто она только что вынырнула из ледяной воды. Она обернулась, и лишь теперь осознала, что остальные тоже слышали ее разговор с братом и видели…

Но никто даже не смотрел на нее. Все они склонились… Шарлотта, Джем и Генри стояли на коленях вокруг темной фигуры на полу, как раз там, где незадолго до того лежала она, придавленная Уиллом.

Уилл.

Тессе постоянно снился сон, в котором она брела по длинному темному коридору к чему-то ужасному… Она не видела, что это, но знала: там ее ждет нечто жуткое и неумолимое. Во сне коридор становился длиннее с каждым шагом, уводя ее в темноту и ужас. Вот и сейчас она шла с тем же чувством неотвратимости, страшась того, что ждет ее впереди. Каждый шаг казался в милю длиной, но наконец она приблизилась к охотникам и увидела Уилла.

Он лежал на боку. Лицо белое, дышит с трудом. Джем положил ему руку на плечо и что-то бормотал успокаивающим голосом, но Уилл его даже не слышал. Под ним растекалась лужа крови, и Тесса замерла, не в силах понять, откуда она там взялась. Потом подошла ближе и увидела его спину. Костюм был изорван в клочья зазубренными осколками металла, плававшими в крови. Волосы тоже промокли от крови.

– Уилл!.. – прошептала Тесса. Голова закружилась, перед глазами все поплыло.

– Тесса, – заметила ее Шарлотта, – твой брат…

– Он мертв, – как во сне ответила она. – А Уилл тоже?..

– Он закрыл тебя своим телом, – объяснил Джем, ничуть не виня ее. – Но самому ему закрыться было нечем. Вы оба оказались ближе всех к взрыву. Его сильно посекло осколками. И крови он потерял много.

– Неужели вы ничего не можете сделать?! – почти закричала Тесса, борясь с головокружением. – А как же ваши лечебные руны – иратци?

– Мы задействовали амиссио– руну, замедляющую кровопотерю. Лечебную руну использовать нельзя, потому что тогда осколки останутся внутри, – пояснил Генри. – Нужно доставить его домой и извлечь металл, прежде чем лечить.

– Тогда едем скорее, – дрожащим голосом сказала Тесса. – Мы должны…

– Тесса, – озабоченно посмотрел на нее Джем, все еще держа Уилла за руку, – ведь ты тоже ранена!

– Кровь не моя, – отмахнулась она. – Это кровь Ната. А теперь давайте… его ведь можно нести? Чем я могу?..

– Да нет же, я говорю не про кровь на одежде, – неожиданно резко перебил ее Джем. Он коснулся виска и сказал: – У тебя рана на голове, вот здесь!

– Ерунда! Я в полном порядке, – сказала Тесса и дотронулась до виска.

И тут она поняла, что волосы ее слиплись от крови, которая продолжала течь по щеке. Она коснулась рваных краев раны, тянувшейся от подбородка до лба, и ее пронзила острая боль. Это стало последней каплей. Не в силах справиться с потрясениями и ослабев от потери крови, девушка пошатнулась и едва не рухнула на пол. Она почувствовала, как Джем подхватил ее, и провалилась в темноту.

 

 

Глава 17

Во снах

 

Приди ко мне во снах, тогда

Отступит утром боль, тоска

Уйдет, и я воспряну вновь,

Ведь сон подарит мне любовь.

Мэтью Арнольд,

«Тоска»

 

Сознание возвращалось и покидало Тессу с размеренностью волн, захлестывающих палубу корабля в шторм. Она лежала на кровати с крахмальными белыми простынями в центре большой комнаты; рядом стояло много таких же коек. В высокие окна сначала заглядывали мечущиеся тени, за ними пришли кровавые лучи закатного солнца. Она снова закрыла глаза и погрузилась в темноту.

 

* * *

 

Очнувшись от шепота голосов, Тесса увидела склоненные над ней встревоженные лица. Шарлотта так и не сняла черный костюм, волосы собраны в тугой пучок на затылке, позади нее маячил брат Енох. Покрытое шрамами лицо больше не пугало девушку. Она услышала безмолвный голос в своей голове:

– Рана поверхностная.

– Но ведь она потеряла сознание! – воскликнула Шарлотта с тревогой в голосе, что немало удивило Тессу. – С такой раной…

– Столько потрясений за одну ночь – вот нервы и не выдержали. Как я понял, брат умер у нее на руках. Возможно, она думает, что Уилл тоже мертв. Он закрыл ее собой от взрыва. Если бы он погиб, то она винила бы себя в его смерти. Жить с этим нелегко.

– Но ведь она поправится?

– Когда отдохнет телом и духом, она проснется. Это вопрос времени.

– Бедная, бедная моя Тесса, – сказала Шарлотта, ласково погладив ее по лицу. Рука пахла лимонным мылом. – Совсем одна на белом свете…

 

* * *

 

Надвинулась темнота, и Тесса облегченно отдалась ей, спасаясь от света и мыслей. Обернувшись в нее, как в одеяло, она дрейфовала по волнам забытья, чувствуя себя айсбергом у побережья Лабрадора, плывущим в лунном мерцании по черной ледяной воде.

 

* * *

 

Сквозь пелену тьмы в ее сон ворвался гортанный крик боли. Она лежала на боку, подтянув колени к груди и завернувшись в одеяло. Через несколько кроватей от себя она увидела Уилла, распростертого ничком. Тесса вяло подумала, что он, вероятно, совсем голый, но в этом состоянии ее уже ничто не могло смутить. По пояс его закрывала простыня, спина и грудь обнажены. Руки на подушке, на них опирается голова, тело натянуто как струна. Белые простыни все в крови.

С одной стороны кровати стоял брат Енох, в изголовье маячил встревоженный Джем.

– Уилл, – уговаривал он друга, – Уилл, давай задействуем еще одну болеутоляющую руну!

– Хва-тит, – прошипел сквозь зубы Уилл. – Делайте так!

Брат Енох поднял серебряный пинцет с острыми кончиками. Уилл глубоко вдохнул и зарылся головой в сложенные руки, черные волосы метнулись по белым простыням. Джем вздрогнул, будто это в него впивался пинцет и он, а не Уилл, застыл в агонии, напрягшись всем телом и пытаясь приглушить рвущийся крик. Брат Енох вынул инструмент из раны, крепко держа окровавленный осколок металла.

Джем схватил Уилла за руку:

– Держись за меня, будет легче! Осталось совсем немного.

– Хорошо тебе… говорить, – выдохнул Уилл, но прикосновение его побратима подействовало успокаивающе.

Он выгнул спину дугой и уперся локтями в матрац, судорожно втягивая в себя воздух. Тесса знала, что ей следовало отвернуться, но ничего не могла с собой поделать. Она не видела ни одного юношу настолько обнаженным, даже Джема. Ее завораживали движение мышц под гладкой кожей Уилла, изгибы рук и мощных плеч, плоский подтянутый живот, содрогавшийся от боли.

Пинцет сверкнул в воздухе, и Уилл вцепился в руку Джема, их пальцы побелели. Кровь брызнула и потекла по обнаженной спине. Он не издал ни звука, а вот Джем резко побледнел. Он потянулся к плечу Уилла, потом отдернул руку и закусил губу.

«Все из-за меня, ведь Уилл закрыл меня своим телом. Брат Енох прав – нелегко жить с этим».

 

* * *

 

Узкая кроватка в старой нью-йоркской квартире. В окне – серое небо и крыши Манхэттена. На кровати пестрое лоскутное одеяло, которое сшила тетя. Услышав звук открывающейся двери, Тесса накрылась с головой.

В свете последних откровений она сразу заметила сходство: голубые глаза, поблекшие белокурые волосы и даже оваллица напомнили ей Ната. Тетя с улыбкой подошла и склонилась над Тессой, положила прохладную руку на ее пылающий лоб.

– Прости меня, если сможешь! – прошептала Тесса. – Это я виновата, что Нат погиб.

– Успокойся, милая. Твоей вины здесь нет. Это только мой грех и его. Видишь ли, Тесса, я всегда чувствовала себя виноватой, ведь я так и не осмелилась сказать ему. Он получал все, чего ни пожелает. Я избаловала его до безобразия. Если бы я призналась, что я его настоящая мать, Нат не сломался бы, узнав правду, и не предал нас. Ложь и тайны разлагают душу, Тесса. Они, как раковая опухоль, сжирают все лучшее, оставляя лишь злобу и гибель.

– Я так скучаю по тебе, – сказала Тесса. – Я теперь совсем одна…

Тетя нагнулась и поцеловала ее в лоб:

– Ты уже не одна и знаешь это.

 

* * *

 

– Теперь мы точно потеряем Институт, – уронила Шарлотта. В голосе ее не было печали, лишь усталость и отстраненность. Тессе казалось, что дух ее витает отдельно от тела, и она видела стоявших у ее кровати Шарлотту и Джема как бы сверху. Сама она спала, кудри разметались по подушке. Уилл тоже забылся сном, спина перебинтована, на шее нарисована черная иратци.Софи в белом чепце и темном платье вытирала пыль с подоконников. – Натаниэль Грей уже ничего не расскажет, один из наших оказался шпионом, а Мортмэйн все так же недосягаем, как и две недели назад.

– Неужели все было напрасно? Ведь Анклав учтет, что мы столько узнали и…

– Вряд ли. Они и так пошли мне навстречу. Самое время идти на поклон к Бенедикту Лайтвуду и передать ему Институт!.. Тут и делу конец.

– А что скажет Генри? – спросил Джем.

И он, и Шарлотта уже успели переодеться в обычную одежду. Он был в белой рубашке и коричневых суконных брюках, Шарлотта в скромном черном платье. Когда Джем повернулся, Тесса заметила, что рука его все еще испачкана в запекшейся крови Уилла.

Шарлотта грубо фыркнула, напрочь забыв о хороших манерах.

– Да что он скажет! – устало вздохнула она. – Думаю, он настолько потрясен тем, что его игрушка сработала, что просто не знает, куда деваться. Даже не пришел сюда – наверно, винит себя, ведь Уилл и Тесса оба ранены.

– Если бы не его изобретение, мы все погибли бы, а Тесса попала в руки к Магистру.

– Вот и объясни ему это сам! Я тщетно пыталась…

– Шарлотта, – ласково сказал Джем, – я знаю, о чем все шепчутся у тебя за спиной. Ты и сама догадываешься. Но Генри действительно любит тебя. Там, на складе, когда он подумал, что ты ранена, он чуть с ума не сошел. Видела бы ты, как он бросился на автомат…

– Джеймс! – Шарлотта потрепала юношу по плечу. – Спасибо, конечно, но я никогда не приму желаемое за действительное. Генри обожает свои изобретения, я для него всегда буду на втором месте, и то если повезет.

– Шарлотта, – устало перебил ее Джем, но тут к ним подошла Софи с тряпкой в руке.

– Миссис Бранвелл, – тихо сказала она. – Мне нужно вам кое-что сообщить.

– В чем дело, Софи? – удивилась Шарлотта.

– Пожалуйста, выслушайте меня, мэм!

Шарлотта коснулась плеча Джема, что-то прошептала ему на ухо и кивнула Софи:

– Ладно, пойдем, поговорим в гостиной.

Когда Шарлотта выходила вместе с Софи, Тесса с удивлением заметила, что горничная куда выше своей хозяйки. В ее присутствии все забывали, насколько она хрупкая и миниатюрная. А Софи была такая же высокая, как Тесса, и стройная, как ива. Тесса вспомнила ее в объятиях Гидеона Лайтвуда и встревожилась.

Когда дверь закрылась, Джем облокотился на спинку кровати и склонился к Тессе. Он внимательно посмотрел на нее со смутной улыбкой на лице, руки безвольно висят, на костяшках пальцев и под ногтями – запекшаяся кровь.

– Тесса, моя Тесса! – ласково проговорил он, и она вспомнила нежный голос его скрипки. – Я знаю, ты не слышишь меня. Брат Енох говорит, рана твоя неопасна. Не могу сказать, будто слова его звучат убедительно. Когда Уилл говорит, что мы не очень заблудились, это значит, мы еще долго будем бродить по совершенно незнакомым улицам…

А потом он перешел на шепот, и девушка не знала, не снится ли ей это. Хотя так хотелось верить, что все было на самом деле.

– Я никогда не боялся, – продолжил он. – Ну, в смысле, потеряться. Если знаешь, что у тебя на душе, то невозможно потеряться по-настоящему. Но я не смогу жить дальше, не зная, что на душе у тебя. – Он в изнеможении прикрыл глаза, и она увидела, какие тонкие у него веки, тонкие, как пергамент. Он выглядел совершенно измотанным. – Wo ai ni,Тесса. Wo bu xiang shi qu ni.

Ни слова не зная по-китайски, она поняла все: Я люблю тебя. И не хочу тебя потерять.

«Я тоже не хочу тебя терять» ,– попыталась сказать она, но слова так и не слетели с губ. Слабость накрыла ее темной волной, и наступила тишина.

 

* * *

 

Снова темнота.

В камере было очень темно, и Тесса буквально осязала бесконечное одиночество и страх. Джессамина лежала на узкой койке, длинные белокурые волосы бессильно свисали вниз. Тесса одновременно парила над ней и ощущала себя внутри ее головы. Там царило безграничное чувство утраты. Она каким-то образом узнала, что Нат мертв. Раньше, когда Тесса пыталась проникнуть в ее сознание, она никак не могла преодолеть сопротивление девушки, но теперь там была лишь глубокая печаль, расплывавшаяся, как капля чернил в стакане с водой.

Карие глаза Джесси открыты и смотрят во тьму. «Я потеряла все. – Слова прозвенели в голове Тессы, как звонкий колокольчик. – Я предала Сумеречных охотников ради Ната! Теперь он мертв, Мортмэйн хочет убить меня, а Шарлотта презирает. Я поставила на кон все и проиграла!»

Тесса увидела, как Джессамина сняла с шеи тонкую цепочку с кольцом. В нем сиял маленький бриллиант. Зажав его в руке, она принялась писать на стене.

ДГ. Джессамина Грей.

Наверно, она хотела написать что-то еще, но Тесса так никогда и не узнала что именно. Джессамина нажала чуть сильнее, и камешек брызнул крошками, разлетевшись в пыль. Рука чиркнула по стене, сбивая костяшки в кровь.

Тесса сразу поняла, о чем Джессамина подумала: даже бриллиант оказался подделкой. Девушка всхлипнула, бросилась на кровать и зарылась лицом в грубое одеяло.

 

* * *

 

Когда Тесса очнулась снова, было темно. В высокие окна лазарета струился звездный свет, на столике возле кровати горел колдовской светильник. Рядом стояла чашка горячего травяного настоя и блюдце с печеньем. Она попыталась сесть, потянулась к чашке и замерла.

На соседней кровати сидел Уилл в просторной рубашке, брюках и халате. В призрачном свете звезд кожа его казалась очень бледной, но глаза оставались ярко-синими.

– Уилл, а почему ты не спишь?

Неужели он сидел у ее постели? Это не похоже на Уилла, такого не может быть.

– Принес попить, – немного натянуто ответил он. – Кажется, тебе снился кошмар.

– Неужели? Не помню, что мне снилось. – Она натянула одеяло до подбородка, хотя ночная рубашка была более чем целомудренной. – Кажется, я пыталась спастись во сне, думала, что настоящая жизнь – это кошмар, и только во сне я найду покой.

Уилл взял кружку и присел рядом с Тессой:

– Вот, попей.

Она послушно взяла кружку. Отвар оказался горьковатым, с привкусом лимонной цедры.

– Что это?

– Успокоительное, пей.

Она удивленно посмотрела на него, чувствуя во рту лимонную свежесть. Все вокруг было как в тумане, наверно, Уилл ей просто снился.

– Как твои раны? Тебе больно?

Он покачал головой:

– После того, как извлекли осколки, они смогли использовать иратци.Раны еще не совсем зажили, но скоро они затянутся. Назавтра станут шрамами.

– Везет же некоторым. – Она отпила еще немного настоя, и голова закружилась. Тесса коснулась своей повязки: – Моя рана будет долго заживать.

– Зато теперь ты похожа на пирата!

Она натянуто рассмеялась. Уилл сидел так близко, что она чувствовала жар его тела.

– Тебя лихорадит?

– Иратцивсегда повышает температуру – это ускоряет выздоровление.

– Понятно, – ответила она.

Уилл склонился к девушке, и по телу ее пробежала дрожь, казалось, каждый нерв вибрировал. Но не было сил отодвинуться.

– Мне жаль, что так вышло с твоим братом, – тихо сказал он, и девушка снова вздрогнула, когда горячее дыхание коснулось ее волос.

– Да неужели! – горько прошептала она. – Знаю, ты думаешь, что он получил сполна. Может, и так…

– Моя сестра тоже умерла, и я ничего не мог поделать! И мне действительножаль, что твой брат погиб.

Она взглянула на него. Снова это лицо – идеально очерченные скулы, губы, синие глаза, и в каждой черточке – тревога. Тревога за нее. Тессе стало жарко и душно, в ушах зазвенело – она снова уплывала в небытие.

– Уилл, – прошептала она, – Уилл, я как-то странно себя чувствую…

Уилл забрал у нее кружку и потянулся, чтобы поставить ее на столик с другой стороны кровати, слегка задев ее плечом:

– Позвать Шарлотту?

Она покачала головой, понимая, что все это сон. Ей снова казалось, что она парит над своим телом и одновременно находится в нем же, как тогда, когда ей снилась Джессамина. Значит, можно не стесняться. Уилл озабоченно склонился над ней, и Тесса прижалась к нему, положила голову ему на плечо и прикрыла веки. Он чуть не подпрыгнул от неожиданности.

– Тебе больно? – прошептала она, вспомнив про его израненную спину.

– Ничуть! – пылко воскликнул он.

Уилл обнял ее и прижал к себе, она устроилась поудобнее и коснулась лицом его шеи, почувствовав биение пульса. Она вдохнула его запах – от него пахло кровью и потом, мылом и волшебством. Там, на балконе, все было совсем иначе – кровь вскипала в их жилах от пробуждающегося желания. А теперь он бережно держал ее в объятиях, прижавшись щекой к ее волосам. Юношу била дрожь, грудь судорожно вздымалась и опадала, он нежно приподнял девушку лицо за подбородок и…

– Уилл, все в порядке, – сказала Тесса. – Делай что хочешь, все равно это лишь сон.

– Тесса? – встревожился Уилл и сжал ее крепче.

Ей было тепло и уютно, голова кружилась все сильнее. Если бы Уилл был таким всегда, а не только во снах. Кровать раскачивалась, как палуба корабля, дрейфующего в открытом море. Она закрыла глаза и провалилась во тьму.

 

* * *

 

Ночь выдалась холодная, густой туман казался желтовато-зеленым в неверном свете газовых фонарей, а Уилл спешил по Кингс-роуд. Магнус дал ему свой новый адрес, и теперь Уиллу нужно было дойти до Чейн-уолк, что рядом с набережной Челси. Он вдохнул всей грудью знакомый запах реки – пахло илом и водой, грязью и гнилью.

Сердце едва не выпрыгнуло у него из груди, когда Уилл увидел аккуратно сложенную записку Магнуса на подносе, стоявшем на прикроватном столике. Никаких подробностей, только адрес, выведенный витиеватым почерком чародея: Чейн-уолк, 16. Уилл хорошо знал эту улицу и весь район у реки. Челси был излюбленным местом художников и литераторов, и окна пабов, мимо которых шагал юноша, гостеприимно и весело сияли огнями.

Свернув за угол, Уилл запахнул пальто. Теперь он шел в южном направлении. Спина и ноги все еще болели от ран, невзирая на иратци.Тело немилосердно ныло, будто его искусал рой пчел. И все же он почти не обращал на это внимания, пытаясь угадать, с чем ждет его Магнус. Ведь не вызвал бы он его просто так! А тело все еще помнило объятия Тессы и ее запах. Странное дело, но ярче всего ему запомнился не вкус поцелуев на балконе в ночь карнавала, а то, как нежно прильнула к нему Тесса сегодня, как доверчиво положила голову на плечо, как ее дыхание касалось его шеи – она полностью доверяла ему!.. Он отдал бы все что угодно, лишь бы лежать рядом на узкой койке в лазарете и обнимать ее спящую. Оторваться от нее было равносильно тому, чтобы сорвать с себя кожу, но что он мог поделать?

То же, что и всегда. Забыть про свои желания.

Но сегодня ночью… может быть, уже завтра…

Он оборвал себя прежде, чем мысль приняла конкретную форму. Лучше пока не думать об этом, не надеяться, чтобы не разочароваться. Уилл огляделся по сторонам. Он шел по Чейн-уолк и разглядывал фасады прекрасных особняков в георгианском стиле. У дома под номером шестнадцать он остановился и увидел высокую кованую ограду и большой эркер. Вычурные ворота оказались не заперты, он вошел и позвонил в колокольчик на двери.

К немалому удивлению Уилла, дверь открыл не привратник, а сам Вулси Скотт в темно-зеленом парчовом шлафроке, черных брюках и с голой грудью. Белокурые локоны рассыпались по плечам, в глазу блестел монокль в золотой оправе, в левой руке он держал трубку. Вдоволь налюбовавшись на Уилла, он выпустил облако сладковатого дыма, от которого у юноши запершило в горле.

– Наконец осознал, что жить без меня не можешь, и пришел излить душу? – насмешливо изрек Вулси Скотт. – До чего же люблю я эти полуночные признания! – Он вальяжно облокотился о дверной косяк и томно махнул унизанной кольцами рукой: – Проходи давай, не стесняйся.

Уилл просто онемел. Надо признаться, редко кому удавалось смутить его.

– Ах, Вулси, оставь его в покое! – раздался знакомый голос. По коридору уже спешил Магнус, торопливо застегивая манжеты и приглаживая растрепанные волосы. – Я же говорил тебе, что Уилл скоро придет.

Уилл перевел взгляд с Магнуса на Вулси. Магнус был босиком, оборотень тоже. На шее у Вулси висела блестящая золотая цепь с кулоном, на котором было выгравировано «Beati Bellicosi»(или «Блаженны воины»). Под надписью – отпечаток волчьей лапы. Скотт заметил, что Уилл разглядывает кулон, и ухмыльнулся:

– Нравится?

– Вулси! – укоризненно воскликнул Магнус.

– Надеюсь, ты прислал мне записку по делу, а не просто так? Ну, в смысле, по моему делу – демон, клык… помнишь?

– Разумеется, – кивнул Магнус. – Исключительно по делу, можешь не сомневаться. Вулси был столь любезен, что разрешил мне пожить у него, пока я не придумаю, куда податься дальше.

– Я за Рим, – вставил Вулси, – обожаю Рим!

– Дивно, почему бы и нет, но сначала мне понадобится комната. Желательно пустая.

Скотт вынул монокль и уставился на Магнуса.

– И чем вы двое намерены там заниматься? – игривым тоном осведомился он.

– Вызовем демона Марбаса, – ослепительно оскалился Магнус.

Скотт поперхнулся дымом:

– М-да… и это значит – приятно скоротать вечер?

– Вулси. – Магнус нетерпеливо провел руками по густым черным волосам. – Не вынуждай напоминать, что ты мой должник. Гамбург, тысяча восемьсот шестьдесят третий год. Вспоминаешь?

– Ладно, ладно, – всплеснул руками Вулси. – Идите в комнату моего брата. С тех пор как он умер, она пустует. Не скучайте! А я побуду в гостиной с рюмкой хереса и лубочными картинками крайне непристойного содержания – мне привезли их прямо из Румынии.

Он повернулся и зашлепал босыми ногами по коридору прочь. Магнус жестом пригласил Уилла войти, и он шагнул в тепло, оставив холодную ночь за дверями. Поскольку привратника не было, он сам снял короткое пальто из синей шерсти и перебросил через руку. Магнус пытливо разглядывал юношу:

– Вижу, ты не терял времени даром, Уилл. Я ждал тебя не раньше завтрашнего дня.

– Ведь знаешь, насколько это важно для меня. Как ты мог подумать, что я буду мешкать?

– Ты готов к неудаче? – Магнус внимательно посмотрел ему в глаза. – Вдруг это не тот демон? Или мы не сможем вызвать его?

Уилл надолго замер, не в силах ничего ответить. Возле двери висело зеркало, и он с ужасом увидел в нем свое искаженное лицо – на нем были написаны самые сокровенные желания, которые он уже не мог держать в себе.

– Нет, к провалу я совсем не готов.

– Ах, Уилл… – покачал головой Магнус и вздохнул. – Что ж, тогда за мной.

С кошачьей грацией он развернулся и пошел по коридору, потом поднялся по деревянным ступеням. Уилл двинулся следом за ним по темной лестнице, покрытой толстым персидским ковром, приглушающим звуки шагов. В стенах он заметил ниши, в которых стояли гладкие мраморные статуи в неприличных позах. Уилл поспешно отвернулся, потом взглянул снова. Магнус шел не оборачиваясь, а Уилл даже не представлял, как двое могут принять такуюпозу, да еще при этом выглядеть высокохудожественно…

Они поднялись на второй этаж, и Магнус зашлепал по коридору, открывая каждую дверь и заглядывая внутрь, что-то бормоча себе под нос. Наконец он нашел нужную комнату, распахнул дверь настежь и жестом пригласил Уилла войти.

В спальне покойного брата Вулси было холодно, темно и пахло пылью. Уилл машинально достал колдовской камень, но Магнус покачал головой и прищелкнул пальцами, на которых вспыхнули синие искры. В камине заревел огонь, стало светло. Мебель здесь все-таки была, аккуратно завешенная белыми чехлами: кровать, шкаф и комод с зеркалом. Магнус прошел, закатывая манжеты и размахивая руками, в центр комнаты, и мебель медленно расползлась по углам, только кровать встала на дыбы и прислонилась к стене.

Уилл присвистнул, Магнус довольно ухмыльнулся.

– Легко тебя удивить, – сказал он, переводя дух.

Потом чародей встал на колени и небрежно начертил пентаграмму прямо на полу. В каждом углу оккультного символа он нарисовал по руне. Таких рун Уилл никогда не встречал в Серой книге. Магнус воздел руки над звездой и начал читать заклинание; на запястьях открылись раны, и в центр пентаграммы брызнула кровь. Уилл вздрогнул и подался вперед, увидев, как капли крови коснулись пола и вспыхнули призрачным синим светом. Магнус отступил, продолжая монотонно бубнить, достал из кармана зуб демона и бросил его в бушующее пламя в центре звезды.




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.