Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Пока смерть не разлучит



 

Всю жизнь любви науку постигал,

И вот сегодня звездный час настал!

Открою сердце: в рай иль в ад?

Откажет? Что ж, я тоже рад.

Роберт Браунинг,

«Пути любви»

 

– Мисс, проснитесь! – Тесса медленно подняла веки, почувствовав, как Софи трясет ее за плечо.

В окна лился солнечный свет. Софи глядела на нее сияющими глазами и улыбалась.

– Миссис Бранвелл велела отвести вас в вашу комнату. Не вечно же вам лежать тут!

– Брр… ни за что на свете! – Тесса села, потом прикрыла веки, борясь с головокружением. – Боюсь, без твоей помощи мне не обойтись. Что-то мне нездоровится.

– Я помогу вам, мисс.

Софи быстро извлекла Тессу из кровати. Несмотря на стройность, она оказалась довольно сильной. Неудивительно, ведь горничной приходится таскать тяжелые корзины с бельем, да еще уголь для каминов. Коснувшись холодного пола босой ногой, Тесса поморщилась и посмотрела на кровать Уилла.

Кровать была пуста.

– Уилл уже поправился? – спросила она, обуваясь при помощи Софи. – Вчера я проснулась и видела, как они вынимали куски металла из его спины. Столько крови потерял!

– Ну, а ему хоть бы хны! – фыркнула Софи. – Не успели они начертить иратци,как он был таков! Исчез в ночи, не моргнув глазом!

– Да неужели? Могу поклясться, что видела его вчера ночью…

Они шли по коридору, Софи мягко придерживала Тессу за плечи. В голове у нее замелькали обрывки образов. Уилл в лунном свете, она твердит ему, что им все снится… Впрочем, это и был сон.

– Наверно, вам все приснилось, мисс.

Они дошли до комнаты Тессы, и Софи попыталась повернуть дверную ручку, не отпуская девушку от себя.

– Не бойся, Софи. Я не упаду.

Софи попыталась возразить, но Тесса ее уговорила. Горничная наконец открыла дверь, отвела Тессу к креслу и занялась камином. На прикроватном столике нашлись тарелка с сэндвичами и горячий чайник, и Тесса с удовольствием принялась за еду. Голова уже не кружилась, но сил не было ни на что. Впрочем, усталость ее не физическая, а скорее душевная. Тесса вспомнила лимонную горечь отвара, что принес Уилл, его объятия… нет, это был лишь сон. Интересно, все остальное ей тоже приснилось – Джем, шепчущий слова любви, Джессамина, рыдающая в Безмолвном городе?..

– Мне очень жаль, что ваш брат погиб, мисс, – сказала Софи, сидя на корточках перед камином. На щеках плясали отблески огня, издалека шрама видно не было.

– Не надо, Софи. Я знаю, что он сам во всем виноват. Ведь Агата и Томас…

– Но он ваш брат! – твердо возразила Софи. – Кровь скорбит о крови.

Она потянулась и поворошила угли. В ее голосе было столько доброты, завитки волос на затылке казались такими нежными и беззащитными, что Тесса не выдержала и сказала:

– Софи, я видела тебя с Гидеоном той ночью.

– О чем это вы, мисс? – Софи мгновенно насторожилась, но не обернулась.

– Я зашла за своим механическим ангелом. На удачу. И увидела тебя с Гидеоном в коридоре. – Тесса нервно сглотнула. – Он… он держал тебя за руку. И вовсе не как друг.

Повисла неловкая пауза, Софи не отрываясь смотрела в огонь.

– Вы сообщите об этом миссис Бранвелл? – наконец спросила она.

– Что? – опешила Тесса. – Ну что ты, Софи, конечно нет! Я… я просто хотела предупредить тебя.

– Предупредить? О чем же? – сухо спросила она.

– Эти Лайтвуды… – Тесса снова нервно сглотнула. – Нехорошие они люди. Когда я была у них дома – с Уиллом, – я видела такое!..

– Да это один мистер Лайтвуд такой, сыновья на него не похожи! – Софи так горячо возразила ей, что Тесса вздрогнула. – Они совсем другие!

– Да неужели?

– Думаете, я такая наивная дурочка, что позволю какому-то там дворянину посмеяться надо мной после всего, что я пережила? Миссис Бранвелл мне давно все объяснила! А Гидеон – порядочный юноша!..

– Все дело в воспитании, Софи! Неужели он возьмет да пойдет к Бенедикту Лайтвуду и скажет, что хочет жениться на мирянке, вдобавок, горничной? Ты только представь!

– Ничего-то вы не знаете! – воскликнула Софи с перекошенным лицом. – Даже не догадываетесь, на что он готов ради нас…

– Ты про наши занятия? – скептически заметила Тесса. – Софи, в самом деле…

Но Софи вскочила, не дослушав, подхватила юбки и выбежала, громко хлопнув дверью.

 

* * *

 

Шарлотта сидела за столом, подперев голову рукой. Глубоко вздохнув, она скомкала четырнадцатый по счету лист бумаги и бросила его в камин. Вспыхнул огонь, бумага почернела и рассыпалась пеплом.

Она взяла перо, макнула в чернильницу и начала заново:

 

Я, Шарлотта Мэри Бранвелл, дочь нефилима, настоящим уведомляю вас, что подаю в отставку и отказываясь от поста директора лондонского Института от своего имени и от имени моего мужа, Генри Джослина Бранвелла…

 

– Шарлотта!

Рука дрогнула и забрызгала страницу чернилами, испортив все заявление. Шарлотта подняла голову и наконец заметила Генри, маячившего над столом с выражением тревоги на худом веснушчатом лице. Она отложила перо. Как всегда, присутствие мужа заставило ее задуматься, как она выглядит. И она увидела себя со стороны – собранные в узел волосы растрепались, платье старое, на рукаве чернильное пятно, глаза опухли и покраснели от слез.

– В чем дело, Генри?

– Ну, просто… Я просто хотел… Дорогая, что ты пишешь? – Он обошел вокруг стола и заглянул ей за плечо. Потом схватил лист бумаги и даже сквозь чернильные брызги разобрал достаточно, чтобы уловить суть. – Шарлотта! Как ты можешь отказаться от Института?

– Лучше уйти добровольно, чем ждать, пока Консул Вайланд вышвырнет меня отсюда, – тихо ответила Шарлотта.

– А как же я? – обиженно спросил Генри. – Меня ты совсем не принимаешь в расчет? Я тоже имею право голоса.

– Ведь ты никогда не интересовался делами Института. Разве что-то изменилось?

Генри отшатнулся, как от пощечины, и Шарлотта едва сдержалась, чтобы не вскочить и не обнять его, целуя в веснушчатую щеку. Она вдруг вспомнила, как влюбилась в него: он был тогда похож на очаровательного щенка с огромными карими глазами. Несуразно большие ладони, страстный взгляд умных и внимательных глаз – она всегда знала, что он ничуть не уступал ей в интеллекте, даже когда все остальные смеялись над его чудачествами. Ей казалось, что она будет счастлива с ним рядом, любит он ее или нет. Но теперь она уже не была так уверена.

– Шарлотта, ты сердишься на меня, я теперь все знаю.

Она удивленно вскинула голову. Неужели он настолько проницателен? Она думала, что, кроме брата Еноха, никто и не догадывается. Она даже не представляла, как он отреагирует, когда узнает.

– Неужели?

– Ты сердишься на меня оттого, что тебе пришлось самой принимать Вулси Скотта.

– Генри, – облегченно вздохнула она, – это совсем не…

– Ведь я сразу не понял, как это важно для тебя. Иногда я слишком увлекаюсь своими задумками. Впрочем, ты и сама знаешь, Лотти.

Шарлотта вспыхнула. Он так редко называл ее этим именем.

– Но что я могу поделать! Я думал, ты единственная из всех понимаешь, что для меня это не просто увлечение, а нечто большее. Ведь я так хочу, чтобы мои изобретения изменили этот мир к лучшему, особенно для нефилимов. Ты пытаешься сделать то же самое на посту главы Института. И хотя я для тебя всегда буду на втором месте…

– На второмместе?! – Голос Шарлотты дрогнул. – Тыбудешь на втором месте для меня?

– Я все понимаю, Лотти… – В глазах его светилась бесконечная нежность. – Я все знал с самого начала, когда ты согласилась выйти за меня. Ведь чтобы управлять Институтом, тебе был нужен муж – никто не доверил бы такой пост незамужней женщине…

– Генри! – Шарлотта медленно встала, дрожа всем телом. – Как ты можешь говорить такое?

– Да ведь так оно и было, разве нет? – ошеломленно пролепетал он.

– Думаешь, я не знаю, почему ты женился на мне? – вскричала Шарлотта. – Думаешь, я не знаю, что твой отец задолжал моему отцу и он согласился простить долг, если ты женишься на мне? Он всегда хотел сына, которому он оставил бы Институт! А если не вышло с сыном, то почему бы не купитьмужа для своей строптивой дочки, слишком невзрачной и упрямой, чтобы выйти замуж? Любой юноша из бедной семьи сгодился бы…

– ШАРЛОТТА! – Генри стал алым, как мак. Никогда она не видела его таким сердитым. – ТЫ ВООБЩЕ О ЧЕМ?

– Сам прекрасно знаешь, – сказала она, прислонившись к столу. – Ведь поэтому ты и женился на мне!

– До сегодняшнего дня ты даже не обмолвилась ни о чем подобном!

– А зачем? Вряд ли это для тебя новость.

– Еще какая… – яростно сверкнул глазами Генри. – Я ничего не знал о том, что мой отец задолжал твоему отцу. Я сам пошел к нему и попросил оказать мне честь, просил разрешения объясниться с тобой. О деньгах не было и речи!

Шарлотта прикусила губу. За все годы брака она ни разу не обсуждала с Генри подробности их помолвки, это было ни к чему, ведь она и так все знала – зачем лишний раз выслушивать его сбивчивые заверения? Отец ей все объяснил, когда объявил о предложении Генри: «Он неплохой человек, куда лучше, чем его отец. Шарлотта, тебе нужен хоть какой-нибудь муж, чтобы ты смогла управлять Институтом. Я простил его отцу все долги, так что теперь мы в расчете».

Разумеется, он никогда не говорил прямо, что Генри именно поэтомурешил жениться на ней, но ведь все и так ясно…

– И вовсе ты не невзрачная! – воскликнул Генри, хотя лицо его все еще горело. – Ты красивая. И я просил твоей руки не из чувства долга перед семьей, я действительно любил тебя. Я всегда буду тебя любить. Ведь я твой муж!

– Я думала, что тебя заставили, – прошептала она.

– Знаю, что некоторые называют меня чудаком, странным и даже сумасшедшим. Мне все равно! Но вот чтобы ты считала меня таким безвольным и… Да ты вообще меня любишь хоть немного?

– Конечно же я тебя люблю! – вскричала Шарлотта. – Само собой!

– Да неужели? Думаешь, я не слышу, о чем все шепчутся? Они считают меня пустым местом, каким-то недоумком. Сколько раз Бенедикт Лайтвуд говорил, мол, ты вышла за меня лишь затем, чтобы создать видимость, что Институтом управляет не женщина…

Теперь уже Шарлотта разозлилась:

– И ты утверждаешь, что это я считаю тебя безвольным! Генри, никогда и ни за что я не вышла бы за тебя по расчету! Да я скорее отказалась бы от Института, чем…

Генри уставился на нее, в глазах немой вопрос. Рыжие волосы взъерошены – он столько раз нервно проводил по ним пятерней, что едва не лишился их вовсе.

– Скорее отказалась бы от Института, чем от чего?..

– Чем от тебя. Неужели ты сам не знаешь?

А после она уже ничего не сказала, потому что Генри обнял и поцеловал ее. И она больше не считала себя невзрачной и забыла про растрепавшиеся волосы и пятнышко на рукаве – она забыла обо всем на свете, кроме Генри, которого любила всегда. Слезы брызнули у нее из глаз, он отстранился и удивленно погладил ее по мокрой щеке:

– Лотти, неужели ты тоже любишь меня?

– Конечно люблю! Генри, я не вышла бы за тебя только из-за должности! Я… я знала, что управлять Институтом будет невероятно трудно, что Анклав будет суров со мной, но знала и то, что ты всегда будешь рядом, и неважно, как трудно будет мне днем – ночью я всегда смогу обнять тебя и забыть про тяготы дня! – Она легонько шлепнула его по плечу и воскликнула: – Генри, ведь мы столько лет женаты! Как думаешь, какие чувства я испытывала к тебе?

Генри пожал узкими плечами и чмокнул ее в макушку.

– Я думал, что нравлюсь тебе, – хрипло пробормотал он. – И может быть, когда-нибудь ты полюбишь меня.

– А ведь и я думала о тебе так же! – воскликнула она. – Какие же мы с тобой идиоты!

– Ну, про себя-то я всегда догадывался, – улыбнулся он. – Но вот от тебя, Шарлотта, я такого не ожидал!

Она закашлялась, пряча смешок.

– Ах, Генри! – Она сжала его руку. – Я должна тебе кое-что сказать, это очень важно…

Дверь в гостиную распахнулась настежь. На пороге стоял Уилл. Генри и Шарлотта отодвинулись друг от друга и уставились на него. Усталый и бледный, под глазами темные круги, но лицо сияло – Шарлотта никогда не видела его таким. Она ожидала, что Уилл скажет что-нибудь резкое или насмешливое, но он лишь расплылся в счастливой улыбке.

– Генри, Шарлотта, – раскланялся он. – Вы случайно не видели Тессу?

– Скорее всего, она у себя, – удивленно ответила Шарлотта. – Уилл, что-нибудь случилось? Разве тебе не следует быть в постели? Ведь ты был серьезно ранен…

Уилл только махнул рукой:

– Твои превосходные иратцисработали на славу! Отдых мне не нужен. Я только хотел переговорить с Тессой и спросить у тебя…

Он осекся, увидев письмо на столе Шарлотты. Торопливо подлетев к столу, Уилл схватил листок и прочел его. Он был обескуражен, как и Генри.

– Шарлотта, ведь ты не можешь бросить Институт!

– Анклав подыщет тебе другое место, – ответила Шарлотта. – Либо можешь остаться здесь до восемнадцатилетия, хотя Лайтвуды…

– Без тебя и без Генри я не хочу здесь жить! Как думаешь, чего ради мне оставаться? Привычная обстановка – вовсе не повод. – Уилл потряс листком, и тот зашуршал. – Я скучаю даже по Джессамине, ну, самую малость. А Лайтвуды уволят всех слуг и притащат с собой невесть кого. Шарлотта, ты не можешь этого допустить! Это наш дом – и Джема, и Софи.

– Уилл, у тебя жар, что ли? – воззрилась на него Шарлотта.

– Шарлотта! – Уилл бросил листок на стол и ударил по нему кулаком. – Я запрещаютебе, понимаешь? Все эти годы ты заботилась обо мне, как о родном сыне, а я ни разу не сказал тебе спасибо. И тебе тоже, Генри. Но я очень благодарен вам обоим и не позволю совершить такую ошибку!

– Уилл, все кончено. Осталось три дня, чтобы найти Мортмэйна, и нам ни за что не успеть. Время на исходе.

– К черту Мортмэйна! – воскликнул Уилл. – И в прямом и в переносном смысле. Двухнедельный срок нам дали по настоянию Бенедикта Лайтвуда, дабы устроить эту нелепую проверку. Как выяснилось, он работает на Мортмэйна, а значит, проверка была лишь поводом, чтобы завладеть Институтом. Если мы уведомим обо всем Анклав, то Институт останется нашим, а там и поиски Мортмэйна продолжим.

– Но Джессамина сказала, что сдать Бенедикта значит сыграть на руку Мортмэйну…

– Не можем мы просто сидеть и ждать, – твердо сказал Уилл. – По крайней мере, надо собраться и все обсудить.

Шарлотта не знала, что и думать: Уилл был просто на себя не похож. Твердый, прямолинейный, энергичный. Генри тоже потрясенно молчал, а Уилл кивнул, словно принял его молчание за согласие.

– Прекрасно. Пойду скажу Софи собрать остальных. – И он выбежал из комнаты.

Шарлотта уставилась на своего мужа, напрочь забыв, что такое важное она хотела ему сообщить.

– Что это было? – наконец сказала она. – Неужели это наш Уилл?

– А может, его похитили и заменили автоматом?.. – предположил тот, приподняв рыжеватую бровь. – Вполне вероятно…

Шарлотта только пожала плечами, не зная, что и думать.

 

 

* * *

 

Тесса хмуро доела сэндвичи и допила чай, проклиная свою давнюю привычку совать нос куда не следует. Потом она оделась в синее платье, едва справившись без помощи Софи.

«Взгляни на себя: всего несколько недель хорошей жизни, и без горничной тебе уже не обойтись. Ни одеться сама не можешь, ни удержаться от сплетен. Еще чуть-чуть, и придется нанять служанку, чтобы кормить тебя овсянкой с ложечки, не то умрешь от голода» .

Она состроила страшную рожицу перед зеркалом, потом уселась за туалетный столик и взяла в руки серебряную щетку. Но не успела она расчесать свои длинные каштановые волосы, как раздался стук в дверь. Наверно, это Софи, пришла просить прощения. Что же, тем лучше. Тесса бросила щетку и поспешила к двери.

Как перед этим она ждала Джема, а увидела на пороге Софи, так и теперь разочарованно вздохнула, обнаружив, что это не Софи, а Джем. На нем был костюм из серой шерсти, отчего волосы его казались совсем серебряными.

– Джем! – удивленно воскликнула она. – Что-нибудь случилось?

Серые глаза внимательно изучали ее лицо, длинные распущенные волосы.

– Похоже, ты ждала кого-то.

– Я ждала Софи, – вздохнула Тесса и заправила прядь волос за ухо. – Боюсь, я обидела ее. Все моя дурацкая привычка говорить не подумав!

– А…– равнодушно сказал Джем, что было совершенно на него не похоже. Раньше он обязательно расспросил бы Тессу и либо успокоил бы, либо помог что-нибудь придумать, чтобы заслужить прощение Софи. Очень странно, ведь обычно он принимал живое участие во всем; сейчас он был бледен, как никогда, и встревоженно оглядывал комнату, будто хотел убедиться, что они одни. – Ведь ты вполне поправилась, да? Видишь ли, я бы… я хочу поговорить с тобой наедине, Тесса.

– Смотря о чем, – рассмеялась она, но Джем даже не улыбнулся, и Тесса забеспокоилась: – Джем, что случилось? Уилл…

– Уилл здесь ни при чем, он, как всегда, где-то бродит и, судя по всему, вполне здоров. Это про… ну, можно сказать, что это про меня. – Он оглядел коридор и спросил: – Я зайду?

Тесса представила, что сказала бы тетя Генриетта про девушку, которая приглашает к себе в комнату юношу, даже не родственника, да еще беседует с ним наедине. Впрочем, ведь и тетя была когда-то влюблена. Причем настолько влюблена, что позволила своему жениху… ну, все то, что привело к рождению младенца. Если бы тетя была жива, то ничего не посмела бы сказать. К тому же Сумеречным охотникам чужды такие условности.

Она раскрыла дверь пошире и пригласила юношу внутрь.

Джем вошел и плотно притворил дверь, шагнул к камину и облокотился о полку. Потом передумал, подошел к Тессе, стоявшей в середине комнаты, и посмотрел на нее:

– Тесса.

– Джем. – Она попыталась передразнить его серьезный тон, но он даже не улыбнулся. Уже мягче она повторила: – Джем. Если это касается твоего здоровья, то есть болезни, то можешь рассказать мне все. Я постараюсь помочь, чем смогу.

– Нет, болезнь здесь ни при чем, – ответил он и глубоко вздохнул. – Ты знаешь, что Мортмэйна мы так и не нашли. Возможно, через несколько дней Институт перейдет к Бенедикту Лайтвуду Несомненно, меня с Уиллом он не прогонит, но вот тебе вряд ли суждено остаться здесь. К тому же у меня нет ни малейшего желания жить в доме, где всем заправляет Лайтвуд. А Уилл и Габриэль убьют друг друга в первую же минуту. Одним словом, наша маленькая группа распадется; Шарлотта и Генри, несомненно, найдут где жить, нам с Уиллом придется отправиться в Идрис до совершеннолетия, а Джесси… еще не известно, какой приговор вынесет ей Анклав. Но тебе в Идрис нельзя, ведь ты не охотник…

Сердце учащенно забилось у Тессы в груди, голова закружилась. Она резко опустилась на краешек кровати, вспомнив, как Габриэль зубоскалил насчет ее «трудоустройства». После того бала у Лайтвудов ей даже думать не хотелось, куда они ее «устроят».

– Но куда же мне идти? Нет, ничего не говори, не надо. Спасибо, хоть сказал заранее.

– Тесса…

– Вы и так были ко мне слишком добры, приютили меня, хотя Анклав и был против. Я найду место, где жить…

– Твое место – рядом со мной! И так будет всегда.

– Ты о чем?

Он покраснел, бледные щеки ярко вспыхнули.

– Я о том, что… Тесса Грей, вы окажете честь вый ти за меня замуж?

– Джем! – вскрикнула Тесса.

Они долго смотрели друг на друга. Наконец он попытался пошутить, но голос предательски дрогнул:

– Ну, ты не сказала «нет». Хотя это и не «да».

– Ты шутишь!

– Я не шучу.

– Но ведь… ведь я не Сумеречный охотник. Тебя исключат из Анклава…

Он шагнул ближе, в глазах – страсть.

– Может, ты и не Сумеречный охотник. Но ведь ты и не мирянка, да и к Нижнему миру тоже не принадлежишь. Твой случай уникален, поэтому трудно представить реакцию Анклава. Но отказать в том, что Законом не запрещается, они не смогут. Им придется рассмотреть твой, то есть наш, случай в индивидуальном порядке, а это займет долгие месяцы. К тому же запретить нашу помолвку они не имеют права.

– И правда не шутишь… – Во рту у нее пересохло. – Джем, ты слишком добр ко мне. Это делает тебе честь, но я не могу принять такой жертвы.

– Жертвы?!Тесса, ведь я люблю тебя. Я хочу,чтобы ты стала моей женой!

– Я… Джем, ты всегда такой добрый и самоотверженный! Мне просто не верится, что ты предлагаешь это не из-за моих стесненных обстоятельств.

Он сунул руку в карман и вынул что-то гладкое и круглое. Это был нефритовый кулон с вырезанными на нем китайскими иероглифами. Дрожащей рукой он протянул его девушке и сказал:

– Я дал бы тебе наше фамильное кольцо, но после помолвки его уже не носят – кольца заменяют руны. А я хочу подарить тебе что-нибудь, что ты сможешь оставить себе навсегда.

– Я не смогу… – покачала она головой.

– Этот кулон мой отец подарил матери на свадьбу, – перебил ее Джем. – На нем цитата из «И-цзин», «Книги перемен»: «Когда двое едины, перед ними бессильны даже железо и бронза».

– Думаешь, мы едины? – тихо спросила Тесса, все еще не придя в себя от потрясения.

Джем встал на колени, и их лица оказались на одном уровне. Она вспомнила его гибкий серебристый силуэт на фоне тьмы на мосту Блэкфайерз.

– Я не могу сказать, что такое любовь. И не знаю, полюбил ли я тебя с первого или со второго взгляда, а может, с третьего или с четвертого. Но я помню, как однажды ты шла мне навстречу, и я понял, что когда я с тобой, то остальной мир для меня уже не существует. Что все мои мысли и чувства теперь отданы тебе.

– Джем, я даже представить себе не могла… – ошеломленно покачала головой Тесса.

– В любви есть сила и мощь. Вот о чем говорит китайская мудрость! И суть свадебного обряда Сумеречных охотников заключается в том же: «Сильна как смерть любовь». Тесса, неужели ты не заметила, что в последнее время мне стало гораздо лучше? Я не так сильно болею, почти не кашляю. Я здорово окреп, и «лекарства» мне нужно все меньше. Потому что любовь к тебе придает мне сил!

Тесса удивленно посмотрела на него. Разве так бывает на самом деле, а не только в сказках? Тонкое лицо светилось изнутри; он так верит в это. И ему действительно лучше.

– Ты говоришь о жертве с моей стороны, но ты не права. Это я прошу о жертве. Я предлагаю тебе свою жизнь, хотя будет она короткой. Я предлагаю тебе сердце, хотя я не знаю, сколько ударов осталось ему. Но я люблю тебя и надеюсь, что ты не сочтешь меня эгоистом, ведь я хочу прожить остаток дней (неважно, сколько мне еще осталось) с тобой. Я хочу жениться на тебе, Тесса. Я ничего и никогда так не хотел в жизни! – Он посмотрел на нее из-под упавших на лицо серебристых волос и робко добавил: – Но только если ты тоже любишь меня.

Тесса посмотрела на юношу, стоявшего на коленях перед ней с кулоном в руках, и наконец поняла, что значит фраза «глаза – зеркало души». В сияющих глазах Джема, которые всегда казались ей невероятно красивыми, была любовь и надежда.

А почему бы ему не надеяться? Ведь она не раз подавала ему надежды: дарила свою дружбу и признательность, доверие и даже страсть. И пусть какая-то частичка ее сердца не могла забыть Уилла… что ж, теперь только от нее и Джема зависело, смогут ли они стереть саму память о нем.

Она медленно взяла кулон из рук Джема и надела золотую цепочку. Металл приятно холодил кожу, а кулон лег прямо в ямку на шее, чуть выше того места, где висел механический ангел. Блеск надежды в глазах юноши разгорался до почти непереносимого сияния невероятного счастья. Вдруг будто кто-то проник ей в грудь и открыл маленькую дверцу, за которой было заперто ее сердце, и по венам заструилась бесконечная нежность. Никогда раньше не испытывала она такого непреодолимого порыва – обнять и сжимать в объятиях, защищая любимого от целого мира.

– Я согласна. Да, я выйду за вас замуж, Джеймс Карстаирс. Да!

– Ах, слава богу! – выдохнул он. – Слава богу!

И он зарылся лицом в ее колени, обняв девушку за талию. Она склонилась над ним и гладила по плечам, по спине, по шелковым волосам. Его сердце билось об ее колени. У нее просто голова шла кругом, так трудно было поверить в происходящее. Она даже не представляла, что может сделать кого-то настолько счастливым. И никакая магия тут ни при чем – это просто любовь.

Раздался стук, и они отпрянули друг от друга. Тесса поспешно вскочила и кинулась к двери, на ходу приглаживая руками волосы. Она надеялась, что сможет придать лицу спокойное выражение. На этот раз на пороге стояла Софи с мрачным видом, все еще обижаясь на Тессу.

– Шарлотта просила пригласить вас в гостиную, мисс. Господин Уилл вернулся, и она решила устроить совещание. – Тут Софи заглянула в комнату, и лицо ее приняло еще более кислое выражение. – Вас тоже ждут, господин Джем.

– Софи, – начала Тесса, но та уже отвернулась и поспешила прочь, белый чепец подпрыгивал в такт шагам.

Тесса крепче сжала дверную ручку, глядя ей вслед. Софи сказала, что не влюблена в Джема, а причиной тому стал Гидеон. И все же…

Джем подошел и обнял ее сзади, скользнув тонкими пальцами по ее руке. Она тоже обняла его и вздохнула. Так вот что такое любовь? Любую невзгоду можно разделить на двоих, успокоить и утешить друг друга простым прикосновением? Она положила голову ему на плечо, и он поцеловал ее в висок:

– Едва представится возможность, мы скажем Шарлотте, а уже потом остальным. Как только судьба Института решится…

– Знаешь, мне кажется, тебе уже все равно, что случится с ним. Неужели не будешь скучать, ведь он стал твоим домом?

Он нежно провел пальцами по ее запястью, и Тесса вздрогнула.

– Теперь ты – мой дом.

 

Глава 19




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.