Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Вот почему в душе клокочет гнев





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

Я лишь потому таю злобу на Смерть,

Слыша, как клокочет гнев в моей душе,

Что она разделяет нас,

Не позволяя слышать друг друга.

Лорд Альфред Теннисон, «Памяти А. Г X.»

 

Тесса увидела себя в незнакомых местах. Зеленые холмы переходили в отвесные скалы, нависающие над синим-синим морем. В небе с громкими криками кружили чайки. На вершину холма вела тропинка, и там, на вершине, стоял Уилл. Он был в черных доспехах и длинном черном рединготе. Шляпы на нем не было, и морской бриз трепал темную непокорную шевелюру. Ее волосы тоже развевались на ветру, а ноздри приятно щекотал запах морской воды, напоминая о путешествии на борту «Океана».

«Уилл!» – позвала она, подумав, что Уилл похож на Тристана, ждущего свою Изольду.

Он поднял руки, и полы его плаща захлопали на ветру, как крылья.

Сердце заныло. Изольда вернулась к своему Тристану, но было уже слишком поздно – он умер от горя.

«Уилл!»

Он шагнул к ней и полетел в пропасть.

Тесса в испуге посмотрела вниз, но там никого не было – лишь белые буруны от набегающих волн.

 

«Проснись, Тесса. Проснись», – услышала она собственный голос.

– Проснитесь, мисс Грей. Мисс Грей!

Тесса открыла глаза. Она сидела в кресле у камина в своей темнице. Плечи ее прикрывало грубое синее одеяло, но откуда оно взялось, она не помнила. В камине догорал огонь, а поскольку окон в комнате не было, определить, день сейчас или ночь, она не могла.

Перед ней стоял Мортмейн, а рядом с ним – автомат, гораздо больше напоминавший человека, чем те, что ей доводилось видеть раньше.

На нем был военный мундир с высоким стоячим воротником, на фоне которого лысая металлическая голова с размытыми чертами лица выглядела еще более нелепой. На Тессу смотрели глаза, в которых отражались отблески пламени. Девушка знала, что они сделаны из стекла, но ей показалось, что…

– Вы замерзли, – произнес Мортмейн.

– Тот «теплый» прием, который вы мне оказали, и не предполагал иного, – ответила Тесса, и из ее рта вырвалось облачко пара.

– Ценю ваши шутки, – с улыбкой сказал Магистр.

На нем была каракулевая шуба, а под ней серый деловой костюм.

– Мисс Грей, я разбудил вас не просто так. Мне захотелось продемонстрировать вам, чего я смог добиться благодаря вашей помощи.

Он гордо показал на механическое чудовище.

– Еще один автомат, – без особого интереса произнесла Тесса.

– Представься, – сказал Мортмейн, поворачиваясь к автомату, – а то нас посчитают грубиянами.

Тот открыл железный рот и заговорил:

– Меня зовут Армарос. Я миллиард лет слонялся, гонимый ветрами, между мирами. Затем я одолел Сумеречного охотника по имени Ионафан. А потом тысячу лет был заперт в шкатулке.Но теперь повелитель освободил меня, и я служу ему.

Тесса вскочила; одеяло соскользнуло к ее ногам, но она не заметила этого. Она не ошиблась, в глазах механического монстра светился мрачный разум, которого были лишены все железные создания, виденные ею ранее.

– Что это значит? – прошептала девушка.

– Это значит, что в тело автомата помещен дух демона. У обитателей Нижнего мира есть свои способы заманивать в ловушку демоническую энергию. Я и сам пользовался такой – это она приводила в движение все мои автоматы. Но Армарос и его братья – совсем другое дело. Я бы сказал так: это демоны, заточенные в оболочку автоматов. Они наделены разумом и умеют думать. Обмануть их, а тем более убить очень и очень непросто.

Тесса невольно отметила гибкие – человеческие– движения автомата, не имеющие ничего общего с дергаными жестами предыдущих болванчиков Мортмейна. Армарос вытащил из ножен клинок, висевший у него на поясе, и протянул своему хозяину. Сталь была покрыта рунами, которые Тесса за последние месяцы выучила наизусть. Точно такие же руны, смертельные для демонов, украшали клинки Сумеречных охотников. Внутри у Тессы все сжалось – само прикосновение к такому оружию должно быть губительным для демона.

Мортмейн взял клинок и со сноровкой тренированного морского офицера вонзил прямо в грудь Армаросу.

Послышался звук пробиваемого металла. Тесса помнила по битве во дворе Института, что автоматы, получив повреждение, падали на землю и из них фонтаном била черная жидкость, похожая на кровь. Но Армарос даже не пошатнулся. Мортмейн с силой повернул рукоять, а затем выдернул оружие из железного тела. На глазах Тессы клинок съежился и обратился в пепел.

– Как видите, – сказал Мортмейн, – я создал армию, призванную уничтожить Сумеречных охотников. И эта армия непобедима.

На лице Армароса появилось что-то похожее на улыбку, и это испугало Тессу больше всего.

– Сумеречные охотники уничтожили многих моих братьев. Мне будет приятно убивать их, – услышала она дребезжащий голос.

Ей хотелось закричать и броситься на Мортмейна, который с удовольствием наблюдал за ее реакцией, но их разделяла прозрачная стена, и Тесса знала, что разрушить эту стену невозможно. «Ты для него больше, чем невеста. Ты – погибель нефилимов, – сказала ей когда-то миссис Блэк. – Именно для этого ты и была создана».

– Сумеречных охотников так просто не уничтожить, – воскликнула она. – Я видела, как они кромсали ваших монстров. Вполне возможно, что этих, – она показала пальцем на Армароса, – рунические клинки не возьмут, но рубить металл и перерезать провода можно любым оружием.

Мортмейн пожал плечами:

– Допустим. Но Сумеречные охотники не привыкли иметь дело с теми, против кого их руническое оружие бессильно. Это умерит их пыл. К тому же моим автоматам несть числа – целая армия, моя дорогая. Выступать против них – то же самое, что пытаться сдержать морской прилив. – Он вызывающе вздернул подбородок. – Ну что, теперь вы убедились в силе моего гения? Однако я должен поблагодарить вас, мисс Грей, за тот последний фрагмент, который мне удалось заполучить благодаря вам. Мне даже думается, что вами… можно восхищаться. Мы вместе сотворили это.

Восхищаться.? Тесса посмотрела ему в глаза, надеясь увидеть в них насмешку, но обнаружила лишь холодное любопытство.

– Да, вы гений, – без всякого выражения сказала она.

Мортмейн довольно улыбнулся.

Тесса перехватила устремленный на нее взгляд Армароса и поняла, что он в любую минуту может наброситься на нее, но сейчас все ее мысли занимал Мортмейн. В груди гулко билось сердце. Ей казалось, что она балансирует на краю пропасти.

– Только теперь я поняла, – сказала она, – что вы привезли меня сюда не только ради секретов отца.

Говорить с Мортмейном в таком ключе было рискованно, но она не могла упустить единственный шанс.

На лице Мортмейна отразилось замешательство. Его пленница вела себя не так, как он ожидал.

– Что вы имеете в виду?

– Ваше одиночество, – ответила Тесса. – Вы окружили себя неживыми созданиями, ненастоящими.Мы всегда пытаемся увидеть свою собственную душу в глазах других. Когда вы в последний раз чувствовали, что у вас тоже есть душа?

Глаза Мортмейна зло сузились.

– Да, у меня была душа. Но она выгорела, и я всю свою жизнь посвятил справедливому возмездию.

– Не стремитесь отомстить, месть вряд ли можно назвать справедливостью.

Армарос засмеялся – тихо, но презрительно.

– Вы позволяете ей говорить с вами таким тоном, Мастер? – спросил он. – Ради вас я могу вырвать ей язык, и она замолчит навсегда.

– Калечить ее нет никакого смысла, – ответил Мортмейн, не сводя с Тессы глаз. – Она обладает даром, о котором ты не имеешь ни малейшего понятия. Есть такая старая китайская поговорка, – обратился он к Тессе, – не исключено, что вы слышали ее от вашего жениха: человек не может жить под одним небом с убийцей его отца. Так вот, я сотру Сумеречных охотников с лица земли. И не пытайтесь найти во мне что-то хорошее, у меня его попросту нет.

Тесса вспомнила, как Люси Манетт из «Повести о двух городах» Диккенса взывала к лучшей стороне натуры Сиднея Картона. А потом вспомнила Уилла. Когда-то она считала, что Уилл, подобно Сиднею, отринул все хорошее, что в нем было, и поступал наперекор своим желаниям. Но Уилл оказался гораздо лучше Сиднея Картона. А Мортмейн… В Мортмейне не было ни капли человеческого. Она знала об этом и обращалась не к его доброте, а к тщеславию. В конце концов, каждый в глубине души считает себя хорошим, думать о себе как о подонке не хочется никому.

– Неправда, я уверена, вы еще можете стать достойным человеком. Вам удалось реализовать задуманное. Вы вдохнули жизнь в эти ваши… адские механизмы, наделили их разумом и создали оружие, способное уничтожить Сумеречных охотников. Вы с юных лет стремились к справедливому возмездию, считая нефилимов безнравственными и порочными. И если сейчас вы удержитесь от любых действий, то тем самым докажете, что вы лучше, выше их, и одержите величайшую победу.

В глазах Мортмейна промелькнула тень сомнения, но рот по-прежнему кривился в усмешке.

– Значит, я, на ваш взгляд, могу стать лучше? Вы хотите сказать, что, если я не стану ничего предпринимать, вы, в восторге от моего поступка, останетесь со мной, отбросив всякую мысль о возвращении к Сумеречным охотникам?

– Ну… да. Да, мистер Мортмейн, клянусь вам.

Если ей суждено остаться с Магистром, чтобы спасти Уилла, Джема, Шарлотту, Генри и Софи, она останется.

– Я верю, что в вас, как и в каждом, есть много хорошего.

Уголки тонких губ Магистра приподнялись.

– Близится вечер, мисс Грей, – сказал он. – Давайте совершим прогулку в горы, я хочу вам кое-что показать.

– И что же я увижу?

Его лицо расплылось в широкой улыбке.

– То, чего я так долго ждал.

 

* * *

 

Консулу Джошуа Вейланду

от Инквизитора Виктора Уайтлоу

Джошуа, прости меня за бестактность, но дело не терпит отлагательств. Я уверен, что другие уже неоднократно обращались к тебе по этому вопросу. Я и сам получаю немало писем, затрагивающих эту тему. В каждом из них речь идет об одном и том же: верна ли информация, которую сообщает Шарлотта Бранвелл? Если да, то шансы на то, что Магистр действительно в Уэльсе, как мне представляется, довольно велики. Знаю, ты не очень веришь Уильяму Эрондейлу, но ведь и ты, как и я, знал его отца, человека импульсивного и слишком подверженного страстям, но честнейшего. Лично я не склонен считать младшего Эрондейла лжецом.

Как бы там ни было, сообщение Шарлотты погрузило Конклав в пучину хаоса. Я требую собрать срочное совещание. Если мы этого не сделаем, вера Сумеречных охотников в Консула и Инквизитора будет безнадежно подорвана. Право созвать такое совещание я предоставляю тебе, но это не просьба, а требование. Собирай Совет, в противном случае я подаю в отставку.

Виктор Уайтлоу

 

* * *

 

Уилла разбудили доносившиеся с улицы крики.

Тут же дали о себе знать годы тренировок: не успев толком проснуться, он уже был на ногах.

Юноша тихонько пересек комнату, осторожно отодвинул занавеску и выглянул наружу. Он почти не помнил, как вошел в эту крохотную деревушку, ведя за собой Балия, от усталости еле передвигавшего ноги. Постоялый двор Уилл нашел без труда и тут же вверил Балия заботам мальчишки-конюха, приказав обтереть его и накормить болтанкой из отрубей. Услышав валлийскую речь, хозяин отвел ему отдельную комнату. Не раздеваясь, Уилл рухнул в постель и уснул раньше, чем голова коснулась подушки.

На небе ярко светила луна, ее положение над горизонтом говорило о том, что ночь только-только вступила в свои права. За окном колыхалось какое-то серое марево. Сначала Уилл подумал, что это туман, но тут же понял, что ошибся: в воздухе явственно пахло дымом. Тут и там вздымались языки пламени. Во тьме сновали какие-то тени и… отблески – так могли сверкать только клинки.

Не успев толком зашнуровать ботинки, он бросился вниз по лестнице, зажав в руке клинок серафимов. Внизу было темно и холодно. Камин не горел, пол был устлан осколками стекла, напоминавшими кусочки льда. Через разбитые окна врывался холодный ночной воздух. Верхние петли входной двери были вырваны с корнем.

Уилл вышел на улицу и побежал к конюшням. Запах дыма усилился. Он чуть не споткнулся о распростертую на земле фигуру. Наклонившись, Уилл увидел мальчишку-конюха с перерезанным горлом. Открытые глаза смотрели в небо, тело уже остыло.

Что это? Нападение демонов? Конфликт между жителями? Какая-то другая причина? Очевидно было одно – охоту устроили не на него.

Подходя к стойлу, юноша услышал тревожное ржание. Он знал, что, кроме Балия, других лошадей там не было, и почувствовал облегчение. Как только стойло было открыто, Балий ринулся вперед, едва не сбив его с ног.

– Балий! – закричал Уилл и бросился следом.

И застыл как вкопанный. На улице лежали окровавленные тела. Выбитые двери валялись на земле, окна разбиты. Несколько домов горели. На глазах Уилла из объятого пламенем дома на улицу высыпало целое семейство – кашляющий от дыма отец и сразу за ним женщина в ночной рубашке, державшая за руку маленькую девочку. Пошатываясь, они пошли по улице, но тут из мрака вынырнули тени. В лунном свете тускло блеснул металл.

Механические чудовища.

В отличие от напавших на Институт, они двигались плавно, и на них была одежда – военные мундиры, – железные руки сжимали длинные мечи. Когда мужчина попытался спрятать жену и дочь у себя за спиной, один из автоматов, в рваном красном армейском кителе, захохотал. Захохотал!

Все закончилось так быстро, что Уилл даже не успел вмешаться. Сверкнули клинки, и на землю упали еще три тела.

– Вот так, – произнес автомат в изодранном кителе. – Жгите дома и выкуривайте их оттуда, как крыс. Будут убегать – расправляйтесь. – Он повернул голову, и Уиллу показалось, что его заметили. Даже на расстоянии ощущалась мощь, исходившая от взгляда чудовища.

Юноша поднял клинок серафимов и воскликнул:

– Накир!

Клинок полыхнул ярким белым светом. Перешагнув через трупы, автомат зашагал в сторону Уилла. Железная рука сжимала рукоять меча в точности, как человеческая.

В футе от Уилла он остановился и сказал:

– Нефилим… Не ожидал встретить тебя здесь.

– Разумеется, не ожидал!

Сделав выпад, Уилл с силой ударил железного монстра в грудь. Послышалось тихое шипение, наподобие того, что издает поджариваемый на сковороде бекон. И… к удивлению Уилла, клинок превратился в пепел. Пальцы его сжались в кулак, пытаясь удержать рассыпающуюся рукоять. Автомат поднял глаза, и Уилл увидел, что машина наделена волей и умом, которых вполне хватит, чтобы самостоятельноубивать Сумеречных охотников и мирян. Кто он – демон, заключенный в железное тело?

– Вот так, нефилим, – произнес автомат и, подтверждая догадку Уилла, добавил: – Все эти годы вы, Охотники, пытались избавить от нас Землю с помощью рунических клинков. Но против наших новых тел ваши клинки бессильны, и этот мир отныне будет принадлежать нам.

Монстр вскинул свой меч, но Уилл успел отпрянуть. Пролетев мимо цели, оружие вонзилось в землю. В этот момент в спину автомата ударили копыта, и он упал.

Балий.

Уилл схватился за гриву коня и вскочил в седло. Балий стрелой полетел вперед. Ветер встрепал волосы юноши и осушил лицо, мокрое от крови и слез.

 

Тесса неподвижно сидела на полу и смотрела на огонь. Кожа на запястьях была ободрана – она смутно помнила, как автомат схватил ее железными пальцами, когда она попыталась вырваться. Горящие дома… Автоматы Мортмейна завязали ей глаза, куда-то потащили, а потом сдернули повязку. Она стояла на вершине холма, а внизу горела маленькая деревушка.

– Смотрите, – со злорадством сказал Мортмейн, – полюбуйтесь, мисс Грей, а когда надоест, поговорим с вами об искуплении.

Тесса хотела закричать, но механический монстр закрыл ей рот. А Мортмейн едва ли не нежно прошептал:

– Вас постигнет та же участь, если вы осмелитесь отвести взгляд.

И Тесса смотрела… Демоны, не без ее помощи принявшие новое обличье, рубили ни в чем не повинных детей, женщин и мужчин.

Мортмейн довольно рассмеялся:

– Видите, моя дорогая? Они наделены разумом, они наделены стратегическим мышлением! Они непобедимы! Взгляните вон на того дурака с ружьем – он бессилен.

Тесса увидела стрелявшего мужчину. Выстрелы отбросили назад пару монстров, но большого вреда им не нанесли. Они налетели на храбреца, выбили из рук ружье, повалили на землю… и четвертовали.

– Демоны, – восхищенно произнес Мортмейн, – да они настоящие фанатики!

– Умоляю вас, хватит, – еле слышно прошептала Тесса. – Хватит, я сделаю что угодно, только пощадите оставшихся в живых.

– Пощадить? Простите, мисс Грей, но у механических созданий нет сердца. Ведь вы же не будете просить наводнение или лесной пожар остановиться. Моя армия не знает жалости.

– Я прошу не их, а…

Краем глаза она заметила, как по улице проскакал всадник. «Лишь бы хоть кто-то спасся после этой резни», – взмолилась она.

– …я прошу вас.

Мортмейн обратил на нее пустой взор:

– Меня? В моем сердце давно уже нет сострадания. Час назад вы упорно пытались обратиться к лучшей стороне моей натуры. Однако я привел вас сюда, чтобы продемонстрировать всю тщетность ваших усилий. Во мне нет ни капли добра – давно выгорело.

– Но ведь я сделала все, что вы просили! – в отчаянии воскликнула девушка. – Все, что здесь происходит, мне не…

– А почему вы решили, что все это ради вас? – усмехнулся Мортмейн. – Перед тем как бросить свое войско в бой, я должен был проверить его в деле. А это… Это всего лишь учения. Мои железные солдаты обладают разумом, перед ними никто не сможет устоять.

– А вы не боитесь, что со временем они обернут свою злобу против вас?

– Нет, не боюсь. Я же сказал – они обладают разумом и, следовательно, прекрасно знают, что их жизнь зависит от меня. Стоит мне умереть, и их не будет. Защищая меня, они защищают себя. – Его взгляд стал холодным и отстраненным. – Все, довольно. Я привел вас сюда, чтобы показать, какой я есть и каким вы должны меня принимать. Вашу жизнь защищает Механический ангел, но жизнь многих невинных людей в моих, а точнее, в вашихруках. Не играйте со мной, и второй такой резни не будет. Я больше не желаю слышать ваших протестов!

 

Вашу жизнь защищает Механический ангел… Тесса накрыла ладонью фигурку и ощутила под пальцами знакомое тиканье. Воображение рисовало страшные картины: автоматы расправляются с нефилимами, Джем, разрываемый на части, истекающий кровью Уилл, Генри и Шарлотта, объятые пламенем…

Она сжала руку в кулак, сорвала ангела с шеи и швырнула на каменный пол. Затем посмотрела на шрам, появившийся на ее руке в тот самый день, когда она сообщила Уиллу, что помолвлена с Джемом.

Рука непроизвольно потянулась к кочерге. Мысли заволокло золотистым туманом, но ей и не хотелось думать. Она размахнулась и обрушила кочергу на Механического ангела.

Но… от соприкосновения с фигуркой кочерга рассыпалась, на пол осело темное облачко пыли. А Механический ангел, целый и невредимый, лежал у ее ног.

И вдруг он стал меняться. Откуда-то изнутри брызнул ослепительно-белый свет. Он ширился и рос, и вскоре Тесса увидела размытый контур мужской фигуры. От спины в обе стороны расходились два больших крыла, на кончиках перьев поблескивали металлические наконечники. Руки покоились на рукояти меча.

Ангел обратил на нее сияющие глаза, лишенные зрачков.

«Почему ты хочешь уничтожить меня? – сладкой музыкой прозвучало в ее голове. – Я же тебя защищаю».

Тесса вспомнила Джема, бледного, откинувшегося на подушки.

«В жизни есть нечто, что важнее физического существования. Я не тебя хочу уничтожить – себя», – мысленно ответила она.

«Но зачем? Ведь жизнь – это дар».

«Я хочу сделать правильный выбор. Сохраняя мне жизнь, ты творишь зло».

«Зло… – Голос прозвучал задумчиво. – Я так долго пробыл в этой механической темнице, что позабыл о добре и зле».

«Механическая темница? Но разве ангела можно подвергнуть заточению?»

«Я оказался в ней по воле Джона Тадеуша Шейда. С помощью заклятия он поймал мою душу и посадил в железное тело».

«Понимаю, что-то вроде шкатулки, – сказала Тесса, – только вместо демона в ней оказался ангел».

«Я – ангел божественных сфер, брат Сиджила, Кураби, Зуры, Фраваши и Дакини».

«А… это твое истинное обличье?»

«То, что ты видишь, это лишь малая часть моего естества. В истинном обличье я – само великолепие. До того как меня поймали и привязали к тебе, я обладал свободой».

«Прости…»

«Твоей вины в этом нет. Не ты заточила меня в железное тело. Но наши души действительно тесно связаны. И я… Даже когда ты еще не родилась, я знал, что ты ни в чем не виновата».

«Мой ангел-хранитель…»

«Тебе повезло. Не каждый может обратиться к своему ангелу-хранителю вот так, напрямую».

«Но я не хочу к тебе обращаться! Я хочу умереть, чтобы не жить под диктовку Мортмейна».

«Я не могу позволить тебе умереть», – печально произнес ангел.

Тесса подняла глаза. Свет пламени из камина насквозь пронизывал ангела, как солнечный свет пронизывает кристаллы, и стены комнаты переливались всеми цветами радуги. Перед ней была сама доброта, подчиненная злой воле Мортмейна.

«Когда ты был ангелом, как тебя звали?» – спросила она.

«Я носил имя Итуриэль».

– Итуриэль, – вслух произнесла девушка и протянула руку, чтобы хоть как-то утешить ангела. Но пальцы ощутили пустоту. Ангел замерцал и растаял, оставив после себя слабое сияние.

Тесса вздрогнула, почувствовав холод. В камине догорал огонь. Кочерга лежала на своем обычном месте. Она поднесла руку к шее и ощутила привычное тиканье.

Ей все это приснилось…Сердце Тессы упало. Ни в каком ангельском сиянии она не купалась. Холодная комната, подкрадывающийся со всех сторон мрак и Механический ангел, мерно отсчитывавший последние минуты всего сущего на Земле.

 

Уилл наконец добрался до Кадер-Идриса и теперь стоял на вершине, зажав в руке поводья.

Балий скакал быстро, как будто ему не терпелось вырваться из этого кошмара. На подъезде к Долгеллау Уилл увидел горы, возвышающиеся над устьем реки Моддах, и у него перехватило дух. Эти горы он с отцом излазил, еще когда был мальчишкой, и теперь на него нахлынули воспоминания.

Внизу серебрилось море, по другую сторону возвышалась гряда Сноудон. Видны были редкие огни Долгеллау, но Уиллу было не до красот. Руна ночного видения позволила ему вычислить маршрут механических чудовищ. Следы вели к горному озеру, расположенному чуть ниже… И там терялись.

Взяв Балия под уздцы, он осторожно спустился. На берег озера набегали невысокие волны, но им было не под силу уничтожить отпечатки железных ног. Уилл вздохнул. Теперь он знал, откуда пришли чудовища, и знал, что ему делать дальше.

Похлопав Балия по шее, он сказал:

– Жди меня здесь. А если я не вернусь, скачи обратно в Институт. Там тебе будут рады, старина.

Балий легонько куснул его за плечо, словно хотел удержать, но Уилл уже вошел в ледяную воду, чувствуя, как перехватывает дыхание. Набрав в легкие побольше воздуха, сколько хватало сил, он нырнул и устремился во тьму.

 

* * *

 

Шарлотте Бранвелл

от Консула Вейланда

 

Миссис Бранвелл!

Вы освобождены от должности главы Института. Я мог бы сказать, что разочаровался в вас, что вы не оправдали оказанного вам доверия. Но перед лицом такого масштабного предательства слова лишены всякого смысла. Я буду в Лондоне завтра. Надеюсь, что к моему приезду в Институте не будет ни вас, ни ваших личных вещей. Отказ выполнить данное требование повлечет за собой самое суровое наказание, предусмотренное Законом.

 

Джошуа Вейланд,

Консул Конклава

Глава 19

Сгореть вместе

 

Теперь и я сожгу тебя,

Сожгу дотла.

И пусть меня за это проклянут,

Мы ляжем вместе и сгорим.

Шарлотта Мью, «На Нанхедском кладбище»

 

Тьма перемежалась проблесками света. Ледяная вода тащила его вниз, затем он почувствовал, что падает. Удар – и он оказался на земле.

С трудом отдышавшись, Уилл перекатился на живот и заставил себя встать на колени. Затем потянулся за колдовским огнем, но тут же опустил руку – свет привлечет внимание. Лучше воспользоваться Руной ночного видения.

Осмотревшись по сторонам, он понял, что находится в каменной пещере. Потолка у пещеры не было – размытое пятно луны позволяло предположить, что выше находились воды озера, отделенные невидимой преградой. Справа и слева темнели отверстия – туннели, понял Уилл. Он выбрал наугад одно из них и осторожно двинулся вперед.

Туннель оказался широким, стены были сложены из вулканической породы. Сухой каменный пол не позволял проследить следы.

О горе в Кадер-Идрисе, которая носила такое же название, ходило много легенд: что она служила креслом великану, который, сидя на нем, любил созерцать звезды; что в ее чреве король Артур со своими рыцарями дожидался, когда их вновь призовет Британия; что каждый, кто проведет на склонах ночь, проснется либо поэтом, либо безумцем…

«Но никому и в голову не пришло, насколько страшна правда», – подумал Уилл.

Кое-где виднелись серебристые блестки – присмотревшись, Уилл понял, что это прожилки кварца.

Впереди забрезжил свет, и юноша пошел быстрее. Сердце бешено колотилось, но отнюдь не от страха. Тесса… Если Мортмейн привез ее сюда, значит, она где-то рядом. И он должен ее найти.

Внезапно он вспомнил Джема. Парабатайвсегда напоминал ему, что в первую очередь надо смотреть под ноги, а не на горы где-то там вдалеке, в противном случае можно не дойти до желанной цели. Юноша на секунду закрыл глаза. Джем прав, но следовать его наставлениям, когда цельюявляется Тесса, без которой он, Уилл, не мыслил своей жизни, было очень, очень трудно.

Он двинулся дальше. Свет стал ярче, и Уилл замер. Только долгие годы тренировок не дали ему сделать шаг навстречу своей гибели.

Впереди был обрыв. А внизу, в круглом амфитеатре, полно железных чудовищ. Они стояли шеренгами, как оловянные солдатики, и напоминали механические игрушки, у которых кончился завод. Одеты они были в изодранные военные мундиры.

В самом центре, на возвышении, подобно трупу на прозекторском столе, лежал еще один автомат – с гладкой металлической головой и телом, обтянутым человеческой кожей, на которой виднелись руны. Руна ловкости, Руна скорости, Руна ночного видения, Руна памяти… Годились они разве для того, чтобы одурачить Сумеречных охотников, и то на большом расстоянии. Но…

«А если Магистр воспользовался настоящейкожей Сумеречного охотника? – зашептал в голове голос. – Что он, в таком случае, создал? До чего может дойти этот безумец?» Внутри у юноши все сжалось, он отошел от края пропасти и прислонился к холодной стене. Руки стали липкими от пота.

Перед его мысленным взором вновь встала сожженная деревушка. Все эти годы вы, Охотники, пытались избавить от нас Землю с помощью рунических клинков. Но против наших новых тел ваши клинки бессильны, и этот мир отныне будет принадлежать нам.

В жилах Уилла полыхнула ярость. Он нырнул в узкий проход, открывшийся слева. Ему показалось, что сзади раздалось тихое жужжание, будто заработал какой-то механизм, но, оглянувшись назад, он ничего не увидел.

Проход начал сужаться, и Уилл стал подумывать о том, чтобы вернуться. Но неожиданно идти стало легче. Теперь туннель напоминал коридор Института – стены были выложены обработанным камнем, через равные промежутки шли факелы, вставленные в металлические держатели. Рядом с каждым – сводчатая каменная дверь. Заглянув в первые две, он обнаружил пустые, темные комнаты.

Третья комната была освещена мерцающим светом – в дальнем конце в камине горел огонь. Уилла удивило, что комната меблирована, как обычно меблируют комнаты постоялого двора: кровать, столик для умывальных принадлежностей, ковер на полу…

Перед камином, прямо на полу, кто-то сидел. Рука Уилла машинально потянулась к рукояти кинжала, висевшего на поясе, но тут сидящий обернулся, по плечам рассыпались волосы, и он увидел…

Тесса…

Сердце в груди Уилла заколотилось с такой силой, что ему стало больно.

Выражение лица Тессы стремительно менялось: испуг, интерес, изумление, недоверие. Девушка встала и протянула к нему руку:

– Уилл?

Уилл бросился вперед. В мире не было расстояния больше того, что отделяло его в этот момент от Тессы. Путь от Лондона до Кадер-Идриса показался ему сущим пустяком. Приближаясь к ней, он почувствовал какую-то дрожь, будто что-то оказывало ему сопротивление. Тесса тянула к нему руки, уста ее что-то шептали – и вот она уже была в его объятиях.

Девушка приподнялась на цыпочках, обхватила его за плечи и зашептала: «Уилл, Уилл, Уилл…» Он зарылся лицом в ее густые вьющиеся волосы, от которых пахло дымом и фиалковой водой. Когда пальцы девушки сомкнулись у него на шее, он почувствовал, что железная хватка тоски, нахлынувшей на него после смерти Джема, наконец ослабла. Дни после отъезда из Лондона были наполнены бешеной скачкой. Бессонные ночи, кровь и боль… Но в итоге он оказался здесь, рядом с Тессой.

– Уилл, – вновь произнесла девушка, и он взглянул в ее заплаканное лицо.

На щеке Тессы темнел синяк. Ее били… В душе его снова вспыхнула ярость. Он найдет тех, кто это сделал, и убьет их. Если это Мортмейн, он убьет и его, но только после того, как сровняет с землей его адскую лабораторию.

– Уилл, – задыхаясь, повторила Тесса, врываясь в его мысли, – какой же ты тупица!

Ковчег его романтических мыслей резко затормозил, как наемный экипаж в плотном потоке повозок на Флит-стрит.

– Я… Что?

– Ох, Уилл… – Тесса не знала, плакать ей или смеяться. – Помнишь, ты как-то сказал, что красивый молодой парень, который пытается спасти тебя, никогда не ошибается, даже если говорит, что небо фиолетовое и в нем день-деньской летают ежи?

– Помню. Это было в день нашей первой встречи.

– Ох, мой милый Уилл… – Она убрала прядь, упавшую ей на глаза. – Я даже представить не могу, как ты меня нашел, скольких трудов это тебе стоило… Это невероятно. Но… неужели ты думаешь, что Мортмейн вот так просто оставит меня без охраны в комнате с открытой дверью? – Она отстранилась, сделала несколько шагов и остановилась. – Вот здесь… преграда. – Она подняла руку и широко растопырила пальцы. – Это тюрьма, Уилл, и теперь мы оба заточены в ней.

Юноша подошел и коснулся невидимой стены. Воздух под пальцами слегка всколыхнулся, и он сразу вспомнил сопротивление, которое встретил, когда шел по комнате.

– Конклав порой тоже использует нечто подобное…

Пальцы его сжались в кулак, он выбросил руку вперед и… ощутил резкую боль.

– Uffern gwaedlyd., – сорвалось с губ валлийское ругательство. – Ради тебя я проделал путь от самого Лондона, но опять всесделал неправильно. Когда я тебя увидел, единственной моей мыслью было броситься к тебе. Прости меня, Тесса…

– Уилл! – Девушка схватила его за руку. – Ты еще извиняешься.? Неужели ты не понимаешь, что для меня значит твое появление здесь? Это настоящее чудо, ведь я молила Небеса, чтобы перед смертью увидеть лица тех, кого я любила. – Тесса, как всегда, говорила открыто. – Тогда, в Темном доме, меня некому было спасти. Но ты нашел меня, а теперь…

– А теперь я приговорил нас обоих, – тихо сказал он, затем снял с пояса кинжал и ударил им в невидимую стену.

Серебряный клинок разлетелся вдребезги. Уилл отшвырнул ненужную рукоять и вполголоса выругался.

Тесса положила руку ему на плечо:

– Нет, мы не приговорены. Ты же не один, Уилл. Генри или Джем нас обязательно найдут. Стоит нам оказаться по ту сторону стены, и мы будем свободны. Я видела, что делает Мортмейн, и…

Уилл побледнел, выражение его лица изменилось.

– Тесса, – произнес он, – я остался один.

Слово «один» прозвучало, как выстрел.

– Джем? – тихо спросила Тесса.

Уилл не ответил, будто лишился дара речи. Он думал сказать ей о смерти Джема после того, как вырвет ее из лап Мортмейна, когда они окажутся в безопасном месте. Но теперь… Боль от потери была крупными буквами написана у него на лице.

– Нет, – прошептала девушка.

– Тесса…

Она отступила на шаг и тряхнула головой:

– Нет, этого не может быть. Я бы знала… это невозможно.

Уилл протянул к ней руку:

– Тесс…

Девушка затряслась всем телом:

– Нет. Неговори ничего. Если не говорить, этобудет неправдой. Это несправедливо, а значит, правдой быть не может.

– Мне жаль, – прошептал он.

Лицо Тессы исказилось, она упала на колени и обняла себя за плечи. Сердце Уилла разрывалось на части. Что он наделал? Ведь он приехал сюда, чтобы спасти ее, но вместо этого заставил страдать. Может, его и в самом деле кто-то проклял? Близким от него одни беды.

– Прости меня, – опять сказал он, вкладывая в эти слова всю свою душу, – если бы я мог, то умер бы вместо него.

Тесса подняла голову. Уилл напрягся, ожидая увидеть в ее глазах осуждение, но она молча взяла его за руку и потянула к себе. Он опустился на колени напротив нее.

– Я тоже… я тоже согласилась бы умереть. Ох, Уилл, это я во всем виновата. Он бросил к моим ногам свою жизнь. Если бы он принимал меньше серебра…Он хотел казаться здоровым, и все ради меня…

– Нет! – Уилл сжал плечи Тессы. – Ты ни в чем не виновата. Никто и представить не мог, что…

Она покачала головой и в отчаянии воскликнула:

– Теперь ты будешь меня ненавидеть! Ведь я отняла у тебя парабатая.И нас с тобой ждет смерть. Опять же из-за меня.

– Тесса… – потрясенно прошептал Уилл.

Он уже и не помнил, когда в последний раз утешал кого-то, разве что Сесилию, и чувствовал себя неловко.

– Иди ко мне, – сказал он и притянул ее к себе.

Они сели на пол, Тесса положила голову ему на плечо и заплакала. Уилл нежно поглаживал ее по волосам.

Когда девушка немного успокоилась, он встал, подбросил в камин дрова и снова устроился рядом с Тессой.

Он рассказал ей о событиях последних дней. О том, как простился с Джемом и Сесилией, о поездке через всю страну, о той минуте, когда он понял, что Джема не стало. А Тесса рассказала, как по приказу Мортмейна превратилась в его отца и, сама того не желая, предоставила последний фрагмент, позволивший превратить железных автоматов в неодолимую силу.

– Прости меня, Уилл, – снова заплакала она.

– Тебе не за что просить прощения, Тесс, – ответил Уилл, не сводя глаз с пламени.

Тени у него под глазами приобрели фиолетовый оттенок, скулы на исхудавшем лице обострились.

– Нам с тобой многое довелось перенести. Видеть горящую деревушку…

– Мы были там в одно и то же время… Если бы я знала, что ты рядом!

– А если бы я знал, погнал бы Балия на холм, где стояла ты…

– И хорошо, что не знал, иначе не сидел бы сейчас со мной – тебя бы убили механические твари Мортмейна, – вздохнула девушка. – Главное, ты нашел меня.

– Конечно, нашел, я же обещал Джему, – кивнул Уилл, – а такие обещания не нарушают. Погоди-ка, чуть не забыл… – Он полез в карман и достал нефритовый кулон. – Вот, держи, только не спрашивай сейчас ни о чем.

– Кулон… – Тесса еще теснее прижалась к нему. – Мне больно, очень больно… Я так любила его, а когда он умирал, была далеко.

Уилл погладил ее по плечу:

– Я тоже. Его смерть застигла меня на постоялом дворе, на полпути между Лондоном и Уэльсом. Я почувствовал ее – порвалась соединявшая нас невидимая нить. В этот момент мне показалось, что кто-то огромными ножницами вырезал половину моего сердца.

– Уилл…

Горе Тессы можно было почувствовать физически, настолько оно было сильным. Но и он горевал. И сказать, кто из них кого утешал, было невозможно.

– Ты для него тоже был половинкой сердца, – грустно произнесла девушка.

– Я сам попросил его стать моим парабатаем.Он отказывался, говорил, что я пытаюсь связать себя узами с тем, кому жить осталось совсем чуть-чуть. Но я настаивал и ничего не желал слушать. В конечном счете он мне уступил. Как всегда.

– Нет, Джем не был жертвой и не считал связывавшие вас узы наказанием. Ты был для него братом, даже больше чем братом, ведь ты сам его выбрал. Он говорил о тебе без тени сомнений, и голос его всегда был преисполнен преданности и любви.

– Один раз я с ним поругался, – грустно улыбнулся Уилл. – Когда мне стало известно, что Джем злоупотребляет серебром, я разозлился и сказал, что он впустую растрачивает свою жизнь. Знаешь, что он мне ответил? Что предпочитает дать тебе столько же, сколько дал бы я, пусть даже при этом ярко сгореть. Это был его выбор, Тесс, его никто не заставлял. С тобой он был счастлив, как никогда. И я рад этому. Тебе с ним тоже было хорошо.

Уилл замолчал. Его мокрые волосы высохли и теперь кудрявились непослушными прядями.

– Я не оправдал доверия Джема, – сказал он наконец. – Джем поверил мне, поручил найти тебя и вернуть домой в целости и сохранности. И вот теперь… Теперь я не знаю, что делать. – Он посмотрел на Тессу. – Если бы Джем попросил, я бы не уехал и остался с ним до самой смерти, тем самым сохранив верность клятве. Но он хотел, чтобы я отправился за тобой…

– Ты выполнил его просьбу, а значит, оправдал доверие.

– Но я и сам всем сердцем к этому стремился! – воскликнул Уилл. – Эгоизм и самоотверженность в моей голове смешались в одно целое. Мечтая спасти тебя, я думал о твоем взгляде… и понес за это наказание.

– Но для меня ты – подарок судьбы. – Тесса взяла юношу за руку и погладила грубые мозоли на ладони. – Теперь я не одна, Уилл, теперь рядом со мной ты. Не будем терять надежды. Может, у нас еще есть шанс одолеть Мортмейна или хотя бы ускользнуть от него. И если на этом свете есть кто-то, способный сотворить такое чудо, то это ты.

– Ты сама чудо, Тесса Грей. Ты так веришь в меня, хотя я ничем не заслужил этого.

– Как это ничем не заслужил? – горячо воскликнула она. – Уилл, ты вырвал меня из лап Темных сестер, да и потом неоднократно спасал жизнь. Ты хороший, один из лучших, с кем мне доводилось встречаться.

Уилл был ошеломлен.

– Лучше бы ты этого не говорила…

Тесса снова прильнула к нему. Ей хотелось прикоснуться губами к его лицу, почувствовать его теплое дыхание.

– Когда я впервые увидела тебя, Уилл, ты показался мне героем романа, – сказала она. – Помнишь, ты в шутку назвал себя сэром Галахадом [33]? Я очень долго пыталась понять тебя через образы мистера Дарси, Ланселота или несчастного Сиднея Картона, но так и не смогла. Мне понадобилось очень много времени, чтобы прийти к выводу – нет, ты не герой романа.

– Что правда, то правда, я явно не герой.

– Нет, – ответила Тесса, – ты… ты такой же, как я.

Уилл озадаченно посмотрел ей в глаза. Девушка сильнее сжала его руку, пальцы их сплелись.

– Уилл, как ты не поймешь! Ты такой же, как я. Ты говоришь то, что я думаю, хотя никогда не высказываю вслух, мы с тобой читаем одни и те же книги, любим одни и те же стихи. Ты стремишься во всем отыскать истину. Я чувствую себя так, будто ты можешь заглянуть мне в душу и настроиться на нее, потому что сердца наши вибрируют в унисон. – Она коснулась его щеки. – Мы одинаковые, Уилл.

Юноша закрыл глаза.

– Не говори так, – хрипло, но решительно, сказал он, – не надо.

– Почему?

– Ты утверждаешь, что я хороший, хотя я не такой уж хороший. Да и потом… я катастрофическилюблю тебя.

– Уилл…

– Я люблю тебя до безумия, – продолжил он. – Когда мы сидели с тобой вот так, обнявшись, я совершенно забыл о том, что ты была невестой Джема. Подобные мысли в минуты горя могут прийти в голову только негодяю, но я ничего не могу с собой поделать.

– Я любила Джема, – сказала Тесса после долгой паузы, – и люблю его сейчас. Но я, Уилл, не принадлежу никому. Как и мое сердце. И держать его в узде никто не сможет.

От тела Уилла исходило тепло, и Тессе вдруг вспомнились холодные руки автоматов, лед в глазах Мортмейна. Она подумала, что было бы, если бы она навсегда осталась с этим чудовищем, которого не только не любила – ненавидела и презирала. Она вздрогнула.

– Уилл, как ты думаешь, что с нами будет, когда нас найдет Мортмейн? Только не ври.

Он почти машинально погладил ее по голове:

– Меня он убьет, а если точнее, отдаст своим тварям на растерзание. Я неплохой Охотник, Тесс, но эту армию не остановить. Рунические мечи, клинки серафимов бессильны.

– Но ведь ты не боишься, да?

– В жизни есть кое-что похуже смерти, – ответил он. – Например, быть нелюбимым или не уметь любить. Погибнуть в бою, как и подобает Сумеречному охотнику, – это не позор. Я всегда хотел умереть достойно.

Удивляясь собственной решительности, Тесса сказала:

– У меня к тебе две просьбы, Уилл. Во-первых, если завтра Мортмейн попытается тебя убить, я хочу, чтобы ты дал мне оружие. Я буду сражаться бок о бок с тобой, и, если нам суждено погибнуть, мы погибнем вместе. Я всегда хотела закончить свою жизнь достойно, как Боудикка, и мой Механический ангел не помешает мне.

– Тесс…

– Я скорее умру, чем стану орудием в руках Мортмейна, Уилл.

Девушка почувствовала, как он напрягся.

– Хорошо. А вторая просьба?

– Я хочу, чтобы перед смертью ты меня поцеловал… – Тесса судорожно сглотнула.

Уилл широко распахнул синие глаза, синие, как море в ее снах, как цветы, которые Софи вплетала ей в волосы.

– Я знаю, что это противоречит всем моральным принципам. Ты даже можешь посчитать меня сумасшедшей, и… – Она опустила глаза, затем набралась смелости и продолжила: – Если ты скажешь, что умрешь завтра и совершенно не пожалеешь о том, что не поцелуешь меня, я не буду настаивать. Я знаю, что не имею права…

Договорить Тесса не успела. Уилл притянул ее к себе и прильнул к ее устам. На долю секунды поцелуй показался ей болезненным, она ощутила соленый привкус его губ, учащенное дыхание. Затем боль уступила место удовольствию.

В отличие от их первого поцелуя, на балконе особняка Лайтвудов, Уилл позабыл о всякой деликатности. Его руки скользили по спине Тессы, зарывались в ее волосы, сжимали тонкую ткань платья. Она откинула голову назад и легонько укусила его за нижнюю губу. Юноша застонал и еще крепче прижал ее к себе.

– Уилл… – задыхаясь, прошептала Тесса.

Он встал и на руках отнес ее на кровать. Ее легкие пальцы без труда справились с застежками на его доспехах. Пояс с оружием он снял сам.

Тессе не хватало дыхания. Если бы она хотела попросить его остановиться, момент для этого был самый подходящий. Но Тесса молчала. Рубашка Уилла распахнулась, и Тесса увидела втянутый живот, плавную линию бедер. Она всегда считала Уилла красивым – лицо, глаза, губы, – но о том, насколько привлекательно его тело, она ни разу не задумывалась, а теперь вспомнила «Давида» Микеланджело.

– Уилл… – Тесса провела пальчиками по его животу.

Юноша затаил дыхание, тело его напряглось.

Она потянулась к поясу его брюк, почти не соображая, что делает, – ею руководил инстинкт.

– Уилл…

Их взгляды встретились. Восхищение в душе Тессы смешалось с болью.

– Поцелуй меня, – попросила она.

Уилл провел губами по ее щеке, по нежной шее. Тессу охватила волна наслаждения. Она и представить не могла, что ее кожа настолько чувствительна, что поцелуй может ощущаться во всем теле.

– Уилл…

Пальцы Уилла оказались не такими ловкими, но он все равно стянул с нее платье, и теперь на ней остались только рубашка и корсет. При мысли о том, что на нее, полураздетую, смотрит кто-то, кроме Софи, девушка потрясенно замерла.

Уилл озадаченно взглянул на корсет:

– Как… Как его снять?

Тесса не удержалась и засмеялась.

– Там сзади есть шнуровка, – сказала она и завела его руки себе за спину.

Когда пальцы Уилла коснулись крючков, девушка вздрогнула – настолько чувственным было прикосновение. У нее перехватило дыхание, она стала гладить плечи, руки, бедра Уилла. Затем покрыла поцелуями белые шрамы, оставленные на коже метками.

– Тесс… – прошептал он. – Тесс, если хочешь, мы еще можем остановиться…

Она отрицательно качнула головой:

– Нет.

– Ты и в самом деле хочешь этого?

– Да… а ты?

Он провел пальцем по ее губам:

– Ради этого я отказался бы от всего на свете, согласился бы на вечное проклятие.

На глаза Тессы навернулись слезы.

– Уилл…

– Dw i'n dy garu di am byth. – произнес он. – Я люблю тебя. Я полюбил тебя навсегда. – И накрыл ее своим телом.

 

Когда Тесса проснулась, была то ли поздняя ночь, то ли раннее утро – разве определишь в этой тюрьме. Огонь в камине погас, но комнату освещал неровный свет факела.

Она приподнялась на локте. Рядом спал Уилл. Такого спокойного выражения на его лице она еще никогда не видела. Дыхание было глубоким и размеренным, веки во сне слегка подрагивали.

Ее Механический ангел раскачивался на цепочке, и Тесса вдруг увидела, что там, где он раньше соприкасался с кожей Уилла, остался небольшой, размером не более шиллинга, знак в форме белой звезды.

 

 

Глава 20

Адские механизмы

 

Тщедушный заводной скелет

Склонял свой тонкий силуэт

Украдкой в медленной кадрили.

И, взявшись за руки, орава

Шла сарабандой величаво [34].

Оскар Уайльд, «Дом разврата»

 

– Прекрасно, – прошептал Генри.

Сумеречные охотники лондонского Института, а вместе с ними и Магнус Бейн, стояли в подвале тесным полукругом и смотрели на слабо мерцающую арку высотой в десять и шириной в пять футов, которая только что появилась на гладкой каменной стене. Руны по краям арки напоминали переплетенную виноградную лозу. Габриэль подумал, что таких рун он никогда и не видел, во всяком случае, в Серой книге их точно не было. Они выглядели как прекрасные символы незнакомого языка, и каждая из них звала к опасным путешествиям между мирами.

Внутри арки зияло бездонное темное пространство, вступить в которое им предстояло.

– Любопытно, не спорю, – сказал Магнус.

Все, кроме колдуна, надели на себя доспехи и, конечно, были вооружены до зубов. Из-за спины Габриэля торчал любимый обоюдоострый меч, и ему не терпелось пустить его в дело. Вообще-то он предпочитал стрелять из лука, но владеть мечом его научил мастер, чье искусство восходило еще к временам Иоганна Лихтенауэра [35]. К тому же в борьбе с автоматами меч был куда надежнее стрел.

– А все благодаря вам, Магнус, – воскликнул Генри. Лицо его сияло, Габриэлю даже показалось, что руны, обрамляющие арку, мерцают слабее.

– Ну что вы, – ответил колдун, – без вашего гения ничего подобного не состоялось бы.

– Мне, конечно, нравится, как вы обмениваетесь любезностями, джентльмены, – решил вмешаться Габриэль, – но касательно вашего изобретения, Генри, у нас имеется парочка вопросов.

– Вопросов? Каких? – беспомощно заморгал тот.

– Мне кажется, дорогой, юноша хочет спросить, насколько это… – начала Шарлотта.

– Мы назвали его порталом, – подсказал Генри.

– …насколько твое изобретение надежно, – довела свою мысль до конца Шарлотта. – Вы с Магнусом его испытывали?

– Нет… – Ее муж выглядел совершенно потрясенным. – У нас не было времени. Но уверяю вас, все наши расчеты точны.

За исключением Генри и Магнуса, все смотрели на портал с затаенной тревогой.

– Генри… – Голос Шарлотты дрогнул.

– В таком случае, полагаю, что первыми через него должны пройти Генри и Магнус, – сказал Габриэль. – Они сконструировали эту адскую штучку, им ее и испытывать.

Все повернулись к младшему Лайтвуду.

– У меня такое ощущение, что ты заменил Уилла, – сказал Гидеон, удивленно приподняв бровь. – Говоришь так же, как он.

– Я не такой, как Уилл, – вскинулся Габриэль.

– Надеюсь, – едва слышно шепнула Сесилия.

Сегодня она была особенно хороша, хотя почему – Габриэль понять не мог. На ней были такие же простые женские доспехи, как и на Шарлотте, волосы в целях безопасности и удобства девушка скромно стянула на затылке, и лишь на шее поблескивало рубиновое ожерелье. Юноша тут же осадил себя – впереди их ждала смертельная опасность, и мысль о том, почему Сесилия кажется ему такой привлекательной, не должна была занимать его голову.

– У меня с Уиллом Эрондейлом нет ничего общего, – повторил он.

– Что касается меня, я с удовольствием пройду первым, – заявил Магнус с видом учителя, наставляющего шалопаев. – Но мне кое-что понадобится. Оружие, доспехи… И не только для меня, но и для тех, кого мы планируем спасти. Разумеется, я дождусь вас на той стороне, но, если возникнут непредвиденные обстоятельства, к ним лучше приготовиться заранее.

– Да, конечно, – сказала Шарлотта и на мгновение опустила глаза. – Не думаю, что нам кто-то поможет. Мне казалось, что некоторые после моего письма… – Не закончив, она горестно вздохнула, но все-таки взяла себя в руки. – Софи соберет для вас все необходимое, Магнус. Сирил и Бриджит тоже присоединятся к нам.

Она поднялась по лестнице и исчезла за дверью. Генри проводил жену встревоженным взглядом.

Габриэль подумал, что отказ Сумеречных охотников откликнуться на призыв Шарлотты стал для нее тяжелым ударом, хотя он предвидел, что так и будет. Многим из них была ненавистна сама мысль о том, что во главе Института стоит женщина, и ради нее никто не станет рисковать. Еще несколько недель назад он то же самое сказал бы и о себе. Но сейчас он считал честью рискнуть жизнью ради Шарлотты, подобно английским рыцарям, которые были готовы на все ради своей королевы.

– И как работаетэтот ваш портал? – спросила Сесилия, глядя на мерцающий проход, как на полотно в картинной галерее.

– Он мгновенно переносит человека из одного места в другое, – сказал Генри, – но вся загвоздка в том, что частично портал… основан на магии.

Последнее слово в его устах прозвучало немного нервно.

– Нужно представить то место, куда направляешься, мысленно нарисовать его, – пришел ему на помощь Магнус. – Поэтому туда, где ни разу не бывал и понятия не имеешь, как это место выглядит, с помощью портала не попадешь. В нашем случае без сестры Уилла не обойтись. Сесилия, как близко от горы Кадер-Идрис мы можем оказаться с твоей помощью?

– На самой вершине, – уверенно заявила девушка. – Туда ведут несколько тропок, по двум из них я поднималась вместе с отцом и все прекрасно запомнила.

– Отлично! – воскликнул Генри. – Сесилия, встань у портала и представь как можно подробнее эту гору.

– Генри, ты хочешь послать ее первой? – спросил Габриэль и сам испугался своих слов. – То есть… я хотел сказать, Сесилия еще не закончила тренировочный курс и для нее это предприятие может оказаться опасным.

– А почему бы мне и в самом деле не пойти первой? – с вызовом произнесла Сесилия.

– Генри!

На лестнице появилась Шарлотта в сопровождении слуг. Бриджит выглядела обыденно, будто собиралась совершить утренний моцион, Сирил был сосредоточен и решителен, Софи держала в руке большую кожаную сумку На всех были доспехи.

За их спинами маячили три высокие фигуры в рясах-балахонах. Безмолвные братья.Но в отличие от тех, кого Габриэлю доводилось видеть раньше, спускавшиеся вниз по лестнице были вооружены. В глаза бросились длинные кривые мечи из сверкающего адамаса [36],материала, из которого изготавливали стилусы и клинки серафимов.

Веснушчатое лицо Генри побледнело.

– Брат Енох, – сказал он, – я…

«Успокойся, Генри Бранвелл, – зазвучал в головах Сумеречных охотников голос Безмолвного брата. – Мы пришли не для того, чтобы предупредить вас о нарушении Закона, а чтобы сражаться бок о бок с вами».

– Сражаться бок о бок с нами? – ошеломленно переспросил Гидеон. – Но ведь Безмолвные братья… вы же не воины!

«Это не так. Даже став Безмолвными братьями, мы все равно остаемся Сумеречными охотниками. Первым из нас был сам Ионафан. И у нас всегда есть выбор – жить в окружении книг или умереть с мечом в руке».

Шарлотта сияла.

– Они узнали о моем послании и решили помочь нам – брат Енох, брат Михей и брат Захария.

Безмолвные братья, стоявшие по обе стороны от Еноха, молча склонили головы. Габриэль вздрогнул. Он знал, что члены Братства сопровождают всю жизнь Сумеречных охотников, но это не мешало ему считать их зловещими.

– Брат Енох рассказал мне, почему больше никто не пришел, – сказала Шарлотта, и улыбка с ее лица исчезла. – Сегодня утром Консул Вейланд созвал заседание Совета, не сообщив нам о нем, хотя по Закону мы должны присутствовать.

– Скве… скверный тип, – сквозь зубы процедил Еенри. – И чему посвящено это заседание?

– Он хочет устранить меня от руководства Институтом, – ответила Шарлотта. – Вероятно, он считает, что армия Мортмейна вскоре предпримет наступление на Лондон и для отражения нападения потребуется сильная рука.

– Миссис Бранвелл! – воскликнула Софи, чуть не выронив сумку, в которой лежали доспехи. – Да как они могут!

– Очень даже могут. – Шарлотта оглядела присутствующих и решительно вздернула подбородок. Габриэль подумал, что, несмотря на маленький рост, она кажется выше Консула. – Мы предполагали, что так и будет, но сейчас это не играет никакой роли. Мы – Сумеречные охотники, и наш долг заключается в том, чтобы делать что должно. Мы верим Уиллу, и мы верим в Уилла. Вера привела нас сюда, к порталу, вера поведет и дальше. И мы победим.

Все потрясенно молчали, на лицах читалась решимость. И даже Магнус, казалось, проникся если не всеобщей убежденностью в собственной правоте, то, по крайней мере, уважением к собравшимся.

– Миссис Бранвелл, – наконец сказал младший Лайтвуд, – если Консул Вейланд не считает вас лидером, то он просто глупец.

В знак благодарности Шарлотта склонила голову:

– Спасибо. Но времени нам терять нельзя, пора действовать.

Генри надолго задержал взгляд на лице жены, затем повернулся к Сесилии и спросил:

– Ты готова?

Девушка кивнула и встала перед порталом. На ее маленькое личико легли тени мерцающих рун.

– Создавай мысленный образ, – произнес Магнус, – представляй всей силой своего воображения, будто ты видишь перед собой вершину горы Кадер-Идрис.

Сесилия сжала кулачки и уперлась ими в бока. Под ее взглядом руны стали меняться. Проем просветлел, и вдруг Габриэль увидел зеленый силуэт горы и синее, как небо, озеро, словно кто-то нарисовал пейзаж.

У Сесилии перехватило дыхание, она шагнула вперед и… исчезла. Впечатление было такое, словно ее кто-то ластиком стер – сначала руки, затем голову и плечи и, наконец, все тело.

– Генри! – вскрикнула Шарлотта.

Габриэль как сквозь вату слышал сбивчивые объяснения Генри, что ничего страшного не произошло и что портал функционирует нормально, но понимал лишь одно: Сесилия оказалась храбрее всех. И самое главное – оставлять ее одну нельзя.

Юноша подошел ближе к порталу. Гидеон окликнул его, но он уже шагнул вперед.

На мгновение его поглотила тьма. Затем из тьмы как будто протянулась чья-то рука и швырнула его в бурлящий поток.

 

В забитом до отказа Зале совещаний царил невообразимый шум. На возвышении стоял Консул Вейланд и с выражением нетерпения на лице взирал на собравшихся. От его внимания не ускользнуло ничего: Джордж Пенхоллоу ожесточенно пререкался с визжавшей Сорой Кейду из токийского Института; Виджей Малхотра тыкал тощим пальцем в грудь Иафету Пенгборну, который теперь крайне редко покидал свое поместье в Идрисе; происходящее повергло старину Иафета в такое возмущение, что он раскраснелся, как помидор. Двое Блэквеллов прижали в углу Амалию Моргенштерн, кричавшую что-то на немецком. Алоизиус Старкуэзер, одетый во все черное, стоял на негнущихся ногах и не сводил с него, Вейланда, злого взгляда острых глаз.

Наконец рядом с Консулом встал Инквизитор и с такой силой ударил тростью, что чуть не расколол пол.

– ХВАТИТ. – взревел он. – Замолчите. И СЯДЬТЕ.

К большому изумлению Вейланда, все сели. Не успокоились, но все-таки сели, по крайней мере те, кому было на что, – редко на каком заседании собиралось так много Сумеречных охотников. Своих представителей прислали все Институты – из Нью-Йорка, Бангкока, Женевы, Бомбея, Киото, Буэнос-Айреса… Отсутствовали лишь Шарлотта Бранвелл и ее подчиненные.

Алоизиус Старкуэзер, однако, остался стоять, полы его поношенного плаща обвисали по бокам, как крылья ворона.

– А где Шарлотта Бранвелл? – спросил он. – Ранее вы сообщали, что она должна сама явиться сюда и объяснить Совету смысл сообщения, которое разослала всем нам.

– Я сам объясню его смысл, – сквозь зубы ответил Консул.

– Но мы бы предпочли послушать ее, – сказал Малхотра, переводя проницательный взор темных глаз с Консула на Инквизитора и обратно.

Уайтлоу выглядел совершенно разбитым, будто не спал несколько ночей подряд, в уголках его рта залегло напряжение.

– Шарлотта Бранвелл превысила свои полномочия, – безапелляционно заявил Консул. – Всю ответственность за то, что когда-то я поставил ее во главе лондонского Института, беру на себя. Этого делать не следовало. Теперь она освобождена от занимаемой должности.

– Я говорил с миссис Бранвелл, – произнес Старкуэзер с типичным для него йоркширским акцентом, – и мне не показалось, что она просто так станет превышать свои полномочия и уж тем более горячиться по пустякам.

– Миссис Бранвелл встала на опасный путь и, как мне представляется, под воздействием объективных причин потеряла душевное равновесие.

Слова Консула привели зал в замешательство. Инквизитор в раздражении посмотрел на Вейланда, ответившего ему не менее злобным взглядом. Перед этим они поссорились. Консул стоял багровый от гнева, глаза его красноречиво говорили о том, что он считает Инквизитора предателем.

Со скамьи поднялась белокурая женщина. Консул чуть не застонал. Каллида Фэйрчайлд, тетка Шарлотты Бранвелл.

– Консул, я предлагаю вам хорошенько подумать, прежде чем утверждать, что моя племянница стала истеричкой, потому что носит под сердцем будущего Сумеречного охотника, – ледяным тоном произнесла она.

– Заявления Шарлотты о том, что Мортмейн скрывается в Уэльсе, не подкреплены доказательствами, – зло бросил Консул. – Они основываются исключительно на словах Уильяма Эрондейла, мальчишки, чья безответственность достойна порицания. У нас есть все основания полагать, что Магистр готовит нападение на Лондон, и именно здесь мы должны сосредоточить все силы. Помимо прочего, об этом говорится и в записях Бенедикта Лайтвуда.

Зал загудел, повторяя слова «нападение на Лондон». Амалия Моргенштерн промокнула капельки пота кружевным платочком, а Лилиан Хайсмит пришла в восторг и нервно затеребила рукоять кинжала.

– Основания… – пошла в наступление Каллида. – А слова моей племянницы для вас неоснование?!

Со скамьи в центре вдруг поднялась женщина в ярко-зеленом платье. Консул узнал ее и вспомнил, как во время их последней встречи, состоявшейся здесь же, в Зале заседаний, она плакала и требовала справедливости. Татьяна Блэкторн…

– Консул Вейланд совершенно прав в отношении миссис Бранвелл! – выкрикнула она. – Шарлотта Бранвелл и Уильям Эрондейл ответственны за смерть моего мужа!

– Да что вы говорите! – саркастически воскликнул Инквизитор. – И кто же из них убил его? Неужели Уилл?

По залу пополз изумленный шепот.

– Отец не виноват, что… – взорвалась от негодования Татьяна.

– Вот здесь вы ошибаетесь, миссис Блэкторн, – перебил ее Инквизитор. – Мы не предавали печальные события огласке, но вы сами меня вынудили. По результатам расследования факта гибели вашего отца нам удалось выяснить, что на нем лежит тяжелая вина. И если бы не действия ваших братьев, а также нефилимов лондонского Института, которым руководит Шарлотта Бранвелл, имя Лайтвудов было бы навсегда вычеркнуто из списка Сумеречных охотников, а остаток жизни вы бы провели среди мирян, в полной изоляции и забвении.

Татьяна побагровела и сжала кулаки:

– Уильям Эрондейл нанес мне… страшное оскорбление…

– Не вижу связи с нашим делом, – ответил ей Инквизитор. – Лично вам он вполне мог нагрубить, но это не мешает ему принимать правильные решения в вопросах, затрагивающих общие интересы.

– Вы отобрали у нас дом! – завизжала Татьяна. – И теперь я, как нищая попрошайка, вынуждена полагаться на великодушие семьи моего погибшего мужа…

Глаза Инквизитора вспыхнули, как камни на его перстнях.

– Ваш дом, миссис Блэкторн, был не отобран, а конфискован. Когда мы обыскали родовое поместье Лайтвудов, обнаружилось, что Бенедикт был тесно связан с Мортмейном. В своих записях он подробно описал все свои гнусные деяния, о которых мне и говорить-то не хочется. Консул привел эти записи как доказательство того, что Магистр готовит нападение на Лондон, но Бенедикт Лайтвуд незадолго до смерти сошел с ума от демонического сифилиса. Предположим, он бы остался в здравом уме… я полагаю, вряд ли Мортмейн стал бы делиться с ним своими истинными планами.

– Дело Бенедикта Лайтвуда закрыто! – едва ли не в отчаянии воскликнул Консул Вейланд. – К тому же к рассматриваемому вопросу оно не имеет ни малейшего отношения. Мы собрались, чтобы обсудить ситуацию с Институтом и возможным нападением на Лондон! Поскольку Шарлотта Бранвелл освобождена от занимаемой должности, нам нужно избрать нового главу анклава. Объявляю дебаты открытыми. Какие будут предложения?

Зал пришел в волнение. Джордж Пенхоллоу собрался встать, но тут прозвучал гневный голос Инквизитора:

– Да это просто смешно, Джошуа. У нас нет никаких доказательств, что предоставленные Шарлоттой сведения о местонахождении Мортмейна неверны. Сейчас важнее всего вопрос о том, нужно ли посылать ей подкрепление…

– Посылать подкрепление? Что вы имеете в виду? – раздались возгласы.

Инквизитор обвел рукой полукруг, призывая собравшихся успокоиться.

– Шарлотты на нашем заседании нет. Как, по-вашему, где в данный момент могут быть Охотники лондонского Института? Разумеется, они отправились в Кадер-Идрис на поиски Магистра. Мы должны подумать о том, какпослать им подмогу, а не о том, кем заменитьШарлотту.

Терпение Консула лопнуло.

– Никакой помощи не будет! – взревел он. – Ее никогда не дождутся те, кто…

Договорить он не успел – за спиной Консула просвистел острый клинок и отрубил ему голову.

Инквизитор отпрыгнул, и тут все увидели стоявший за ним автомат в изодранном военном мундире. Монстр оскалился, убрал меч и, как казалось, с вызовом оглядел безмолвную толпу.

Гробовую тишину нарушил смешок Алоизиуса Старкуэзера.

– Она говорила… Шарлотта предупреждалавас о том, что может произойти…

Автомат в два прыжка подскочил к нему и схватил за горло. Затем легко приподнял над полом, и из шеи старика брызнула кровь. Сумеречные охотники закричали, и тут во все двери хлынул поток механических тварей.

– Какая неожиданность, – раздался чей-то веселый голос.

 

Тесса испуганно села и подтянула к подбородку простыню. Уилл приподнялся на локте.

В комнате, освещенной факелами, было светло, как днем. На полу валялась одежда, ковер у камина сбился. По другую сторону прозрачной стены маячила знакомая фигура в элегантном черном костюме. Кошачьи глаза лучились весельем.

Магнус Бейн?

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.