Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. 3 страница





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

— Куда мы поедем — это сюрприз. Надень что-нибудь нарядное. И скажи маме, что вернешься поздно.

 

Раннее субботнее утро 28 августа 1995 года было достаточно прохладным, чтобы надеть джинсы, но он ведь сказал, чтобы Сара надела что-нибудь нарядное, поэтому она надела белое хлопковое летнее платье с бабочками, вышитыми на корсаже и по подолу. Мистеру Карру оно очень понравилось: он поцеловал каждую бабочку, а в машине накинул на Сару свою кожаную куртку. Пока он вел машину, он молчал. Работало радио — какая-то легкая радиостанция для взрослых, и он подпевал вполголоса, часто поглядывая на Сару с улыбкой.

Ехали они недолго. «Сюрприз», — сказал он, припарковываясь у Парраматта Мотор Лодж.

— Мы остановимся в мотеле?

— Подожди, пока я заплачу за номер.

Он пробежал через парковку и через минуту вернулся, держа в кулаке ключ с деревянным бруском вместо брелка.

— Пошли, Сара, не будем терять времени. Поторапливайся.

Сара впервые в жизни оказалась в комнате мотеля, но едва заметила обстановку. Оранжевые занавески, старое зеркало и темнота — вот все, что запомнилось ей в комнате. Как только она вошла, он приказал ей снять одежду и толкнул ее на пол.

— Сегодня, — сказал он, — ты моя.

И тогда она поняла, что он и правда уезжает в Брисбейн.

Первый час он кусал ее ноги. Он начал с левой лодыжки, перешел на голень, икру, колено, бедро, затем правое бедро, а потом опять вниз к лодыжке. Она плакала и била его ногами в лицо, пока уже нельзя было разобрать, течет кровь из ран на ее ногах или из его носа и рта.

— Ненавижу тебя, — сказала она, когда он вошел в нее и его ноги бередили тысячу укусов на ее ногах.

— Нет, нет. — Он скатился с нее со стоном, кончив на ее бедра. Он втер это в ее кожу, смешав с кровью. Потом вылизал ее дочиста и стал целовать так нежно, что она опять заплакала. Он сжимал ее груди, нежно лаская губами соски. Он называл ее ангелом, принцессой, «осараосарао». Она умоляла его не уезжать.

— Я должен уехать, но все будет хорошо. — Он стал целовать все ее лицо.

И если душ в нем две, взгляни,

Как тянутся они друг к другу:

Как ножки циркуля они

В пределах все того же круга.*

____________________________

*Джон Донн, «Прощальное слово», перевод А. М. Шадрина.

 

 

— Что за дерьмо?— зарыдала Сара. — Что за кошмарная идиотская чепуха?

— Сара, ты должна…

Сара ударила его ладонью по лицу, сильно — один, два, три раза.

— Заткнись, — сказала она. — Ты ведь не разговаривать меня сюда привез, и что бы ты ни говорил, я все равно не хочу тебя слушать.

Он поймал ее на слове. Весь остаток дня между ними не было ничего похожего на слова. Не было ничего похожего на то, что она когда-либо испытала. Утренние укусы были ничто по сравнению с этим — просто невинное развлечение. Она думала, что умрет, и ей было все равно. Зверь боролся не на жизнь, а на смерть, и она хотела, чтобы он победил.

В конце дня Сара едва могла приподнять голову. Мистер Карр отнес ее в душ и помыл. Он много плакал, но ничего не говорил; молчала и она. В конце концов, о чем можно было говорить, когда они больше не кусали и не царапали друг друга, когда стихли крики? Он молча довез ее до автобусной остановки и сохранял молчание, пока она рыдала и царапала ногтями его неподатливое плечо. Наконец Сара, слишком усталая, чтобы продолжать, вышла из машины, и он уехал.

 

 

Часть вторая

 

 

Джейми пробирался через толпу гостей, вглядываясь в собравшиеся группы, выискивая Сару. Джесс недавно вернулась из шестимесячного тура по Европе и привезла с собой нового парня; Сара обещала, что придет. Джейми посмотрел в холле, в гостиной, в бильярдной, на кухне, даже заглянул в пару ванных комнат, хотя сейчас было еще слишком рано даже для нее, чтоб запереться там с кем-то. Он подумал, что следовало все-таки настоять на том, чтобы подвезти ее: только это позволяло быть уверенным в том, что она действительно будет там, где сказала.

Через кухонное окно он увидел, что снаружи людей вдвое больше, чем внутри. Конечно, она наверняка была среди этой толпы. У Сары была теория, что курильщики — самые интересные и неординарные люди, с какой стороны ни посмотри, а так как в наши времена, курящие люди, как правило, выходят из помещения на улицу, именно там и следовало ее искать. Курильщики, как она говорила, были самыми клевыми и крутыми ребятами, отчасти из-за своего наплевательского отношения к собственному здоровью, а отчасти потому, что без зазрения совести показывали средний палец политкорректности. Особенно те, кто начинал курить в этом возрасте. Представители старшего поколения любителей табака, по крайней мере, могли сказать в свое оправдание: «Мы в те времена не знали, как это вредно» или «Попытка бросить в этом возрасте для меня равносильна самоубийству».

Но у ровесников Сары и Джейми не было оправданий. С помощью социальных программ здравоохранения им годами внушали мысль о вреде курения, демонстрируя черную слизь, вытекающую из разрезанных легких. Начиная с того момента, когда они щелкали зажигалкой, прикуривая свою первую сигарету, и неуверенно подносили ее к губам, курильщики поколения Y прекрасно знали, что с каждым вдохом втягивают в себя черную смерть. Сара запомнила наизусть весь список химикатов, содержащихся в сигаретах, и могла зачитать его тем, кто говорил ей, что курить вредно: акролеин, бензол, формальдегид, полициклический ароматизированный гидрокарбонат, уретан, арсенид, никель, хром и кадмий. Заканчивая свою тираду, она сжимала губы и мычала: «Кааааадмииииий мммммм...» Затем делала глубокий вдох и говорила: «Ням-ням!»

Беспечная небрежность в отношении к собственному здоровью казалась ей проявлением крутости. Можно доводить этих ребят до банкротства, обложив всеми возможными налогами, можно сколько угодно выгонять их из общих гостиных на улицу, все равно они несравнимо круче гордых и кругом правильных обладателей розовых, чистеньких легких, брезгливо морщивших носы при одном запахе табака.

— Но только не ты, Джейми, — часто говорила Сара, — я знаю, у тебя астма и все такое, а так ты бы ведь тоже курил, правда?

Но, несмотря на то, что дым от сигарет различных марок темными клубами витал над задним двором, Сары там не было. Джейми взглянул на часы: 20:49. Возможно, она просто опаздывает. Даже скорее всего. Он не мог припомнить случая, чтобы она не опоздала хотя бы на двадцать минут. Даже опоздание на час не было для нее чем-то из ряда вон выходящим, а скорее наоборот.

Джейми краем глаза заметил Шелли и Джесс, стоящих возле бассейна рядом с каким-то светловолосым парнем. Он подошел к ним как раз вовремя, чтоб услышать, как незнакомец заканчивает рассказывать какую-то смешную историю. Шелли и Джесс трясли головами, согнувшись пополам от хохота. Джейми встал позади Шелли и обхватил ее руками за талию. Она слегка повернулась к нему, все еще смеясь, и легонько поцеловала в щеку.

Сквозь смех, который уже начинал раздражать, Джесс представила Джейми и Майка друг другу, а Шелли попыталась пересказать ту историю, что вызвала у них такую бурную реакцию. Там было что-то про местную телезвезду, пылесос и вызов «скорой помощи», но что из рассказанного стало причиной для такого, почти истерического хохота, осталось для Джейми загадкой. Он знал, что будь Сара здесь, она бы закатила глаза в ответ на его «занудство», но ему бы хватило смелости сказать, что он не видит в этой истории ничего смешного. Но ее здесь не было, так что ему оставалось только улыбаться и ждать, пока всеобщее веселье хоть немного утихнет.

Но, как только девушки успокоились, Майк принялся рассказывать другую невероятную байку, и вскоре они вновь покатывались со смеху. Несмотря на то что в этот раз ему удалось услышать всю историю от начала до конца, Джейми опять не нашел в ней ровным счетом ничего забавного. Он подозревал, что, если бы ему самому взбрело в голову рассказать что-то подобное, Шелли и Джесс вряд ли бы даже улыбнулись. Все веселье заключалось в молодом человеке, а не в смысле его шуток. У Майка были выгоревшие волосы и загар серфенгиста, а также голос, который с легкостью перекрыл бы своей мощью рокот волн. Он, конечно, не был профессиональным серфенгистом; он писал статьи для популярного мужского журнала, а это значило, что его работа заключалась в том, чтоб ужинать с порнозвездами и пить коктейли в компании супермоделей. Именно та часть интервью, что не попадала на пленку, и давала ему возможность сыпать бесконечным множеством скабрезных анекдотов и пикантных сплетен.

— Сара с тобой? — спросила Джесс, когда Майк на мгновение прервал свой монолог исключительно ради того, чтобы закурить.

Шелли заметно напряглась при упоминании о Саре. Она слегка отодвинулась от Джейми, избегая сталкиваться с ним взглядом.

— Нет, я ее не видел, — ответил Джейми, стараясь выглядеть незаинтересованным.

— Да, где же знаменитая Сара Кларк? — поинтересовался Майк у Джейми, который лишь пожал плечами в ответ, удивляясь, почему человек, которого он видит в первый раз в жизни, вздумал спрашивать у него о местонахождении Сары, видя к тому же, что у него роман с Шелли.

— Я полагаю, знаменитая Сара Кларк занимается сейчас как раз тем, чем она знаменита, — буркнула Шелли.

Тут настала очередь напрячься Джейми.

— Что это значит?

Джесс рассмеялась и слегка ткнула Майка в бок.

— Ну вот, теперь ты пропал. Я же тебе говорила, что Джейми защищает Сару, как благородный рыцарь — даму сердца.

— Я что, что-то пропустил? О чем вы говорите?

Майк хлопнул Джейми по спине, и тот едва удержался от того, чтобы не двинуть его ногой в ответ.

— Джесс и Шелли мне тут рассказали множество баек про твою подружку Сару. Они предупредили меня, чтоб я и словом о ней при тебе не обмолвился, потому, как ты сразу же начнешь беситься, но я-то знаю, что это все потому, что они мне наврали с три короба, а ты испортишь им все веселье, выведя их на чистую воду.

Джейми, приподняв брови, посмотрел на Шелли. Она опустила взгляд.

— Все, что мы говорили, — чистая правда, — сказала Джесс.

— Это мы еще посмотрим.

Майк потер рукой подбородок.

— Правда или нет то, что Сара живет в убогой квартирке, где вместо мебели только стопки книг да горы пустых бутылок из-под пива?

Джейми рассмеялся.

— Это правда где-то на пятьдесят процентов.

— Ну хорошо, — сказала Джесс, — может, у нее есть кровать и одно кресло, но насчет книг и грязи правда.

— Значит, и то, что она работает на полную ставку в ресторане, начиная со старших классов, и при этом занимает первое место по английскому языку, — тоже правда лишь наполовину?

Джейми ощутил странное чувство гордости за свою подругу.

— На самом деле это правда на все сто процентов. Она к тому же заняла третье место по французскому.

— По-моему, нам следует кое перед кем извиниться, — сказала Джесс, трогая Шелли за плечо. Шелли посмотрела на Джейми и улыбнулась ему робкой, виноватой улыбкой.

— Но я еще не разобрался со всей этой жугко интересной историей.

Майк наклонился к Джейми чуть ближе и понизил голос.

— Скажи мне, эта девушка действительно соблазняет парней, читая им стихи?

Джейми постарался удержаться от того, чтобы не поморщиться.

— О ней так говорят.

— Хотя чаще всего она просто подходит к тому, кто ей приглянулся, и приглашает к себе домой, — добавила Джесс.

Это тоже было правдой, но Джейми решил никак не подтверждать ее слова.

— А французская команда по регби?

Джейми сердито посмотрел на Шелли; она поклялась, что никому не скажет.

— Это была не вся...

Майк хлопнул в ладоши.

— Я просто обязан познакомиться с ней!

— Я не думаю, что у тебя сложилось верное представление о Саре из этих россказней.

— Но они ведь не лгут?

Джейми пожал плечами. Не было смысла в том, чтобы пытаться защитить честь Сары, если она сама стала бы рассказывать о себе эти истории — или другие, похуже, — если бы дала себе труд почтить эту вечеринку своим присутствием. Если бы она была здесь, и Майк увидел ее хрупкую фигурку, услышал глубокий, низкий смех, он бы понял, что можно узнать сотни разных историй о Саре, провести целый день и даже больше, слушая сплетни, что ходили вокруг нее, но при этом ему не удастся даже на дюйм приблизиться к тому, чтобы понять, что она на самом деле за человек. Сара Кларк была непостижима.

— Видишь? Я же тебе говорила! Я требую извинений, мистер!

Джесс пощекотала живот Майка, а он в ответ схватил ее за руки, а потом сгреб в охапку и поцеловал. Джесс хихикнула и прижалась к Майку теснее, а потом, казалось, они вовсе забыли, что участвовали в каком-то разговоре.

— Ах... молодая любовь, — сказала Шелли. — Я помню, и мы были такими в старые, добрые, золотые деньки.

Джейми выдавил из себя смешок. Он и Шелли встречались шесть месяцев; Джесс и Майк почти три.

— О, я бы хотел заканчивать каждое предложение, заталкивая свой язык тебе в горло, но я точно знаю, что, если начну целовать тебя прямо здесь, я просто не смогу остановиться.

Шелли взяла его за руку:

— Не думаю, чтобы мне этого хотелось.

Джейми не мог не заметить, что Майк прижал Джесс к ограде бассейна и что обе ее руки оказались на его заднице. Боже, Саре бы это понравилось. Она бы волосы на себе стала рвать из-за того, что пропустила момент, когда Джесс наконец решила оставить в прошлом поведение хорошей девочки.

Джейми поцеловал Шелли, потому что знал, что она ждет, что он сделает это, а потом продолжил целоваться с ней потому, что, как всегда, почувствовал, что целовать Шелли куда приятнее, чем размышлять об пом. Она на самом деле была замечательной девушкой, и они были прекрасной парой. Шелли нравилось в нем его серьезное отношение к учебе и то, что он был мягок в общении; она часто говорила, что мечтает о том дне, когда он закончит университет и откроет свой бизнес, что хочет работать у него офис-менеджером, а также кухаркой и личным массажистом. Он сама делала ему стрижку, потому что, по ее словам, не могла вынести и мысли о том, что другой парикмахер прикоснется ножницами к его драгоценным кудрям песочного цвета, а он не хотел, чтобы кто-то другой стриг его, потому что Шелли прижималась грудью к его шее во время стрижки и рассказывала смешные истории о похотливых мужиках, которых ей приходилось стричь.

— Ну, все, все! Остановись, — Шелли улыбнулась ему. — Хотя нет, не останавливайся, а скорее слегка притормози. Продолжение последует, как только мы окажемся в более подходящем месте.

Он поцеловал ее в шею. Через ее плечо он увидел, что Майк и Джесс исчезли.

— Мы можем пойти в дом и найти там милое, уединенное местечко.

Шелли хихикнула и ответила:

— Или можем отправиться обратно ко мне домой. Мамы и папы не будет дома до полуночи.

Джейми слишком долго сомневался. Ее улыбка померкла. Она отстранилась от него.

— Ты не хочешь ехать ко мне?

— Нет, хочу. Конечно, хочу.

Он попытался снова привлечь ее к себе, но она не поддалась.

— Я просто подумал, что я не хочу ждать так долго и если бы мы пошли в дом...

— ...Ты бы смог трахнуть меня, а потом вернуться обратно и бродить тут в ожидании появления твоей ненаглядной Сары?

— Это чертовски несправедливо.

Он даже сам до конца не отдавал себе отчета в том, насколько это было справедливо. Один-единственный раз — да, он это признавал, это был единственный раз, — он вообще не думал о Саре; он абсолютно искренне хотел заняться сексом со своей девушкой в одной из незнакомых комнат этого незнакомого дома, хозяев которого он даже не знал по имени.

— Твоя ревность мне уже надоела, Шелл.

— А мне надоело, Джейми, что ты ведешь себя так, словно просто пытаешься убить время со мной, пока твоя обожаемая Сара не придет в чувство и не оставит свой образ жизни мегашлюхи, чтобы наконец сделать тебя своим избранником.

— Я не собираюсь снова выслушивать все это дерьмо.

Он сделал несколько шагов прочь, остановился и повернулся к Шелли.

— Сара — мой друг. Не уважая ее, ты не уважаешь меня.

Шелли рассмеялась, неестественно и громко.

— О, я тебя умоляю! Как будто это оскорбление для Сары Кларк, если ее называют шлюхой! Да это практически ее официальный титул!

Джейми вошел в дом. Он заглянул в гостиную, на кухню, в комнату отдыха, прошелся по холлу. Затем снова вернулся на улицу и быстро обошел двор по периметру. Ее определенно здесь не было. И Шелли была права насчет Сары. Настолько права, что казалось, будто бы она проникла в его голову и записывала за ним самые сокровенные мысли.

Майк вновь возник перед ним. Он выглядел слегка растрепанным и счастливым. Он сказал Джейми, что они с Джесс увидели Шелли плачущей в холле, и Джесс осталась с ней, пытаясь успокоить.

— Ты по уши в дерьме, приятель, да?

— Да, как видишь. Я, пожалуй, пойду и извинюсь перед ней.

— Иногда лучше дать девушке выплакаться.

Джейми кивнул и сделал глоток пива. Он совершенно не умел поддерживать непринужденную, дружескую беседу. До появления Майка он молча бродил от одной группы малознакомых ему людей к другой, притворяясь, что прислушивается к их разговорам.

Майк приобнял его за плечо и, дополняя свою и так чересчур громкую речь бурной жестикуляцией, отвел его в сторону от основной толпы. И вот Джейми стоял лицом к лицу с парнем, с которым он был едва знаком и который совсем недавно занимался сексом с одной из давних его подруг. Если бы на его месте был кто-то другой, то он бы, возможно, сказал что-то вроде: «Ну что, как старушка Джесс, хороша в койке?». Джейми понятия не имел, почему такие мысли приходили ему в голову, но он никогда не озвучивал их, и это вполне объясняло тот факт, что всеми его друзьями были девушки.

— Легендарная Сара так и не появилась?

Джейми пожал плечами.

— Я ее не видел. Может быть, она и где-то здесь.

— Она не похожа на девушку, которую легко не заметить, разве нет, приятель?

— Верно.

Майк кивнул и закурил.

— Заметить, в смысле посмотри-как-эта-уродина-и-прожженная-шлюха-бросает-ся-на-все-что-движется?

— Нет! Это Джесс тебе сказала, что она так выглядит?

Майк расхохотался и поднял руки вверх.

— Джесс ни слова не говорила о ее внешности. Я просто сделал выводы из всех этих историй, что она...— Он прикусил губу, смотря куда-то вдаль. — Так какая же она на самом деле?

Джейми отвлекся от разговора. Он бросил почти полную банку пива в ближайший мусорный бачок, взял новую, открыл ее и сделал глоток.

Он не имел ни малейшего понятия о том, какими словами можно описать внешность Сары.

Она не была уродиной и уж совершенно точно не походила на прожженную шлюху, наркоманку или алкоголичку. На самом деле она не выглядела даже на тот возраст, в котором нормой является учиться в университете, курить, жить самостоятельно и заниматься сексом.

Ее внешность совсем не соответствовала ее низкому голосу.

Она выглядела так, как и должна выглядеть девушка из семьи, принадлежащей к верхушке среднего класса и проживающей на окраине.

Кто-то мог бы назвать ее худенькой коротышкой, но Джейми считал, что в этом не было ничего необычного. У нее была такая бледная кожа, что ее частенько принимали за туристку из Великобритании. Она была единственной из всех знакомых Джейми, кому удавалось носить волосы ниже пояса и не выглядеть при этом сектанткой.

Блестящие и почти черные, ее волосы густой волной спадали по плечам, а когда она завязывала их в хвост, то он выглядел толще, чем его запястье. В ее глазах было что-то чертовски пугающее.

Разумеется, Майку он ничего из этого не сказал. Он просто пожал плечами и произнес:

— Она ничего себе, — и отправился на поиски Шелли.

 

 

Большинство Сариных знакомых подавали документы на юношеские права в день своего шестнадцатилетия, потом, в течение года, отходив на курсы вождения по субботам, получали водительские права, как только им исполнялось семнадцать, а на восемнадцатый день рождения их ждала новенькая машина в подарок от мамы с папой.

С первым шагом Сара справилась хорошо; в шестнадцать она все еще, хотя и с трудом, придерживалась того образа жизни, который совпадал с ожиданиями ее родителей. Но потом все полетело к чертям, и большую часть времени ей пришлось проводить, зарабатывая на еду, одежду и обучение, так что у нее не было ни времени, ни денег на уроки вождения.

День ее семнадцатилетия прошел в тумане алкоголя, сигарет и секса, а затем последовал еще один год, в течение которого она едва сводила концы с концами. Когда ей исполнилось девятнадцать, она пришла к выводу, что то, что у нее нет водительских прав, — к лучшему, потому что чаще всего она была либо пьяна, либо под кайфом, и, кроме того, просьба подвезти до дома — как правило, самый простой способ затащить мужика в постель.

У неумения водить машину, безусловно, были и свои отрицательные стороны. Ей приходилось полагаться на местную частную автобусную компанию, чтобы каждый дшь добираться от дома до работы и обратно. Будучи единственной автобусной компанией в районе, эта контора не имела конкурентов, и поэтому водители далеко не всегда укладывались в расписание, иногда вообще игнорируя его и заканчивая свою смену на час раньше.

Если такое случалось, то, проторчав минут двадцать на остановке (а сегодня вечером, как Сара догадалась, был как раз тот случай), она была вынуждена либо идти пешком, либо голосовать, либо звонить Джейми.

Она обещала Джейми, что ни за что на свете не станет голосовать, а себе дала слово, что будет это делать только в дневное время.

— Что за дерьмо.

Она потопталась на месте, чтоб согреться, но уставшие после двойной смены ноги так болели, что ей пришлось отказаться от этой затеи.

Она оглянулась на закусочную; ей придется возвращаться туда, чтобы позвонить. Ей вовсе не улыбалась такая перспектива, потому что пьяные посетители становились по-настоящему назойливыми после одиннадцати, а на ней все еще была форма, и это значило, что дать им по яйцам и послать куда подальше она не сможет.

Если, конечно, не захочет потерять работу.

— Черт, черт, черт!

Ее кожаная куртка была достаточно теплой, но ветер безжалостно хлестал по голым ногам. По ее усталым, замерзшим голым ногам.

Она снова чертыхнулась, вышла на край тротуара и выставила в сторону руку с поднятым вверх большим пальцем.

Это не заняло много времени — три или четыре минуты, семь или восемь машин спустя, рядом с ней притормозил семейный микроавтобус.

— Куда вам нужно? — спросил водитель, выглядывая из окна.

Он выглядел лет на сорок — темные, редеющие волосы, очки в проволочной оправе.

Сара заглянула в машину: детское кресло на заднем сиденье, пара книжек с картинками, пустая банка от кока-колы на полу; голубой медвежонок с галстуком в горошек висел на зеркале заднего вида.

— Северная Парраматта. Как раз мимо тюрьмы. Вам не по пути?

— Как раз по дороге. Залезайте.

В машине пахло, как в нижнем отделе Сариного холодильника, но в ней было тепло, и она смогла наконец-то дать ногам отдохнуть, так что запах не сильно ее огорчал.

Он вел машину, как человек, привыкший к тому, что среди его пассажиров есть маленькие дети. Медленно, но при этом постоянно бросая быстрые взгляды по сторонам, через плечо и в зеркало заднего вида.

— Только что с работы? — спросил он, посмотрев на ее ноги.

— Да. Обычно мне удается успеть на автобус, но сегодня его, видимо, уже не дождешься.

— Тем не менее, вам не следовало бы садиться в машину к незнакомому человеку.

Сара посмотрела на него. Кожа у глаз вся в морщинках, а нос слегка кривой. В фас это почти незаметно, но Сара смотрела на него сбоку, и это позволяло заметить небольшой изгиб, который, вероятно, достался ему в память о травме.

Но только не в пьяной драке — подумалось ей: он был слишком аккуратно пострижен.

Еще пара-тройка лет, и он сойдет с дистанции. У него симпатичные уши. Маленькие, привлекательные уши.

— Я имел в виду...— Он снова бросил взгляд на ее ноги. — Я мог бы оказаться маньяком или серийным убийцей.

— Могли бы, но это ведь не так, правда?

Он усмехнулся, демонстрируя двойной подбородок.

— Ну, я вряд ли сказал бы вам об этом, если бы это было правдой, не так ли?

Сара улыбнулась.

— Вам бы это не понадобилось. У меня есть встроенный локатор, который вычисляет психопатов.

Она легонько дотронулась до его руки, словно проверяя, как он отреагирует. Он резко вдохнул и попытался скрыть это, прочищая горло. Она снова дотронулась до него, в этот раз позволив руке задержаться на его предплечье.

— Я в полной безопасности рядом с вами, я уверена.

Он взглянул на ее лицо.

— Сколько вам лет?

Она провела ладонью по мягким волосам на его руке.

— Я достаточно взрослая.

Мужчина нахмурился, глядя сквозь лобовое стекло.

— Где мне сворачивать?

— Налево, возле следующего фонаря.

Он молча продолжил путь. Саре стало интересно, чем он занимался, разъезжая на семейном микроавтобусе так поздно в выходной день. Она подозревала, что он направлялся в один из публичных домов на Соррел-стрит. Либо это было так, либо он действительно был психопатом, рыскающим в поисках новой жертвы.

— Так какие у вас планы на сегодня? После того как вы меня подбросите, я хотела сказать.

Он облизнул губы.

— Э... никаких.

Они почти приехали. Она так устала: ей действительно стоило отправиться прямиком в постель. Водитель закусил губу, подчеркнуто сосредоточившись на управлении.

— Притормозите напротив вон того грузовика.

Он сделал так, как она сказала. Его руки так и остались лежать на руле, а взгляд уперся в одну точку впереди. Она устала, да, но это было далеко не все, что она чувствовала.

Работа официантки лишала Сару ее собственного «я»; она превращалась в девушку в форме, которая улыбалась каким-то парням лет двадцати, спрашивающим, довольна ли она своей карьерой; в неудачницу-официантку, которой не хватало духу вылить пиво прямо на голову старикашке, который шлепал ее по заднице каждый раз, когда она проходила мимо его столика; в трудолюбивую обладательницу двух умелых рук, которые то мыли, то терли, то выписывали счета. Четырнадцать часов заключения, в отрыве от всего мира, заставляли ее страстно желать, чтоб кто-то выпустил ее на свободу.

— Я собираюсь выпить пива перед сном, хотите присоединиться?

Мужчина сжал руль дрожащими руками.

— Да, я бы не отказался.

Он что-то бормотал, пока она открывала дверь, о том, что он едет с работы, что не сможет остаться надолго, что жена ждет его дома, но умолк сразу же, как они вошли внутрь.

Сара наблюдала за выражением его лица; она всегда могла определить, как мужчина будет вести себя в постели, по одной только реакции на вид ее квартиры.

Приподнятые брови и задранный нос означали, что он возьмет ее так, как будто он принц, а она дворовая девка; грустные глаза и жалостливые вздохи означали, что она будет потерявшейся девочкой, которую трахает ее добрый защитник; открытое недовольство ее манерой вести хозяйство говорило о том, что она будет в роли непослушной дочери, наказанной папочкой; а сомнение, даже страх означали, что она будет управлять ситуацией, убеждая бедолагу, что все в порядке.

Но больше всего ей нравился тот тип мужчин, который достаточно редок в природе, — это те, кто вообще не обращал никакого внимания на окружающую обстановку. Самыми потрясающими любовниками были парни, которые укладывали ее на спину, едва закрыв за собой дверь, и, проводя дни и ночи в ее лачуге, не смогли бы сказать, какого цвета там обои или что за мебель у нее на кухне.

— Это и есть...— Случайный гость покосился на нее. — Ты живешь одна?

— Ага.

Сара прошла мимо него к выключателю, чтобы зажечь свет сначала в спальне, потом в ванной. Свет в том, что являло собой комбинацию из холла, кухни и гостиной, уже горел. Мужчина продолжал озираться по сторонам в полумраке. Ей действительно стоило обзавестись нормальной лампой или, к примеру, красивым торшером, который можно было бы поставить возле кушетки. Но какой смысл? Эта комната служила ей только для того, чтобы спать, трахаться и заниматься, так что до тех пор, пока ей хватало света для чтения, необходимость в торшере или люстре отпадала сама собой.

— Ты давно здесь живешь?

Она протянула ему банку с пивом и открыла еще одну для себя.

— Целую вечность, — сказала она и сама поняла, насколько это было правдой.

Она жила здесь уже целых пять лет — почти четверть своей жизни.

Мужчина потягивал пиво, упорно уставившись взглядом в стенку напротив.

— Так сколько, ты сказала, тебе лет?

— Я не говорила.

Сара сняла куртку и сбросила туфли, вздохнув с облегчением и чувствуя, как ноги наконец-то отдыхают.

— Будешь? — Она протянула гостю пачку сигарет.

— Нет, я не курю, — он кивнул головой в сторону стопки тетрадей и учебников на ее откидном столе, — ты студентка?

— В свободное время от работы официанткой.

Она опустилась в одно из дешевых кресел, предлагая гостю последовать ее примеру. Он помедлил немного, видимо, сомневаясь в устойчивости старой, скрипучей конструкции, но потом осторожно присел на краешек.

— Что изучаешь?

— Историю искусств.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.