Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. 6 страница





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

— Вот чего я не ожидала, скажу я вам, — говорила Шелли, — так это постоянного давления, он все время хочет заниматься этим. То есть когда он жил дома, его удовлетворял один или два раза в неделю, а теперь он ко мне пристает с этим каждую чертову ночь!

— Тебе разве не нравится с ним этим заниматься? — спросила Сара.

Шелли и Джесс переглянулись и закатили глаза.

— Дело не в этом, Сара. Просто делать это каждую ночь ужасно утомительно. Иногда я просто хочу завернуться в одеяло и спокойно заснуть.

Единственный раз, когда Сара занималась этим с Джейми, он был напуган, но кончил быстро. Это было очень давно, но даже с поправками на меньшую осторожность и большую выносливость она не могла представить себе, как секс с Джейми мог быть утомительным. Как бы там ни было, эта безмозглая сука всю жизнь ему загубила и хотя бы с супружескими обязанностями могла бы справляться, не жалуясь.

— И что же ты делаешь? — спросила Сара Шелли. — Просто предоставляешь ему самому решать свои проблемы?

Шелли побледнела и стала отдирать заусеницу у ногтя.

— Джейми так не делает.

— А я уверена, что делает.

— По-моему, Шелли лучше должна знать, чем ты, — сказала Джесс. — Она ведь, в конце концов, с ним живет.

— Точно, — ответила Сара. — Живет.

* * *

Джейми был рассержен. Поправочка. Джейми был рассержен в семь часов, когда Сара поцеловала его, а теперь, в семь сорок пять, он превратился прямо-таки в концентрированную массу бешенства в человеческом облике. Сара так его бесила, она была такой бесстыдной сукой, что он едва мог помешать себе схватить ее за волосы и выкинуть на улицу.

Во-первых, этот поцелуй. Он подумал, что справился с этим довольно хорошо. Он поцеловал ее в ответ, что, наверное, было неправильно по отношению к Шелли, но попробовал бы любой сколь угодно порядочный человек, в груди которого бьется сердце, не ответить Саре, по крайней мере, в первый головокружительный миг. Потом он ушел. Это определенно было правильно. Бог знает, что случилось бы, если бы он не ушел.

Но такая тщеславная себялюбивая идиотка, как Сара, не могла на этом остановиться. Она начала флиртовать с Майком так нагло, что Джейми стало неудобно за Джесс. Ему удалось вытащить Майка во двор, подальше от ее цепких пальчиков и многозначительных улыбок, но, в конце концов, им пришлось вернуться, и тогда она включилась сразу же.

— Эй, парни, у нас к вам один вопрос, — сказала она, и Джейми понял, что пришла беда, потому что Джесс и Шелли одновременно сказали: «Заткнись!» Она, конечно, сделала вид, что ничего не слышала, встала и наклонилась вперед, положив ладони на стол, так что ее футболка приподнялась, открывая полоску бледной кожи на пояснице. Джейми знал, что, если она наклонится чуть больше, он увидит тонкий розовый шрам, пересекающий ее позвоночник

— Как вы думаете, насколько часто дрочит нормальный здоровый молодой австралиец?

Джейми посмотрел на Шелли и заметил, что она сильно покраснела. Сегодня вечером ему достанется. Она ведь не хотела приглашать Сару. Она сказала, что, если зайдут только Майк и Джесс, будет лучше. Спокойнее. Якобы теперь, в своем новом положении, она воспринимает незамужних женщин как угрозу. На самом деле это была неправда; у нее была масса незамужних подруг. Она воспринимала как угрозу Сару — и разве она не имела на это оснований?

— Ты случайно не собираешь таких статистических данных? Для твоего журнала? — спросил Джейми Майка. Важно было не показать Саре, что она выбила его из колеи. На страх у нее было чутье.

Майк рассмеялся и посмотрел на Сару так, что у Джейми сердце провалилось в желудок.

— Официальных статистических данных не существует.

Он взял сигарету, которую протянула ему Сара, коснувшись пальцами ее запястья.

— Ну, хотя бы предположи как специалист, — попросила Сара, зажигая Майку сигарету. — На основе личного опыта и профессии, связанной с сочинением статей о мужчинах и их пенисах.

Джейми выразительно нахмурился, глядя на нее, но она смотрела лишь на Майка. Это его сильно рассердило — если она охотится на Майка, то как же тот поцелуй? Это попытка вызвать у него ревность, или ему только так кажется? А может быть, тот поцелуй ничего для нее не значил и его действие, его последствия или их отсутствие уже вылетели из ее пустой, ветреной головки?

— Могу сказать, что минимум три раза в неделю.

— Ужин уже готов, Шелл? — спросил Джейми.

— Да, наверно. Я проверю. — Она улыбнулась ему, и он вздохнул с облегчением. Она не обвиняет его за непристойное поведение Сары; она думает, что они влипли вместе. Он понял, что так оно и должно быть, и почувствовал себя ужасно виноватым.

— А как насчет женатых мужчин? Мужчин, находящихся в постоянных отношениях, взявших на себя обязательства? Они этим тоже занимаются?

— А как же! Любой, кто утверждает, что этого не делает, просто кривит душой.

— Вот видишь, моя версия подтверждается, — Сара кивнула Джесс, та натянуто улыбнулась.

— А ты, Сара? — спросил Майк.

Джейми чуть не всхлипнул, представив Сару, трогающую себя. Это была не новая картинка, а одна из старых и любимых. Просто обычно он имел над ней власть, вызывая ее, только когда запирался в ванной и включал воду.

— Ну, скажи сам, — ответила она. — Если бы ты мог испытывать яркие, пробирающие до костей оргазмы снова, снова и снова и тебе бы не требовалось времени на отдых, как часто ты бы этим занимался?

Джейми вышел из комнаты. Он стоял в коридоре, прислонившись лбом к стене, пока его пульс не замедлился, и тело не расслабилось. Потом зашел в кухню и спросил Шелли, не помочь ли ей.

— Нет, тут все нормально. Тебе лучше держаться поближе к Саре. Не дай ей совсем осрамиться.

— С ней все в порядке.

— Ну да, это тебе так кажется.

Джейми выглянул в коридор, чтобы убедиться, что рядом никого нет. Он услышал раскатистый хохот Майка, покрывающий тихий смех Сары.

— Что ты имеешь в виду?

— Не знаю, Джейми. Ты мне говоришь, какая она умная, какая интересная, и все такое, но я просто... я ее просто не понимаю. Она совсем как мужчина.

Джейми улыбнулся, вспоминая о волосах Сары, ее смехе, нежных ножках, которые могли бы поместиться в его ладони.

— Почему это как мужчина?

— Она такая... отстраненная. Она не раскрывается, понимаешь? Она просто напивается и начинает говорить о сексе. Она никому не позволяет с ней познакомиться.

— Когда она напивается и говорит о сексе, она как раз раскрывается. Это и есть она.

Шелли вздохнула.

— Это так грустно.

Джейми хотел возразить, но был не уверен, что не согласен. Он пожал плечами, взял из холодильника пиво и вернулся в столовую, где Сара наливала следующий стаканчик бурбона и разговаривала о сексе.

 

Поведение Сары во время ужина было выше всяких похвал. Когда Джесс расписывала трудности сохранения колбасных изделий свежими на витрине, Сара, казалось, ловила каждое слово. Она даже задавала вопросы без тени сарказма. Потом Шелли заговорила о накопительной программе, которую они начали, и о том, как к концу года накопится первый вклад на покупку нормального дома. Джейми внутренне сжался, ожидая от Сары уничтожающей реплики, но она серьезно кивнула и приступила к обсуждению твердых и гибких программ ипотечных выплат, а также сравнительных преимуществ покупки нового дома или дома, нуждающегося в ремонте, зато находящегося в хорошем районе.

После ужина они сидели за пуншем, пока он не кончился. Шелли предложила развезти всех по домам, потому что она одна не пила спиртного. Майк и Джесс согласились, но Сара проигнорировала намек и сказала, что посидит еще и допьет бурбон. Шелли закатила глаза — так, чтобы это увидел один Джейми, — но спорить не стала.

— Ты все еще сердишься на меня, Джейми, мальчик? — сказала Сара, как только они остались одни.

— Нет. — Он подавил желание отвести челку, закрывающую ей левый глаз. — На тебя трудно сердиться. Меня хватило где-то на полчаса.

— Ах! Он меня любит! — Она сжала его плечо. Ее рука была горячей и влажной. Дыхание — тяжелым. Невольно опустив глаза на ее грудь, он увидел, как торчат под белым хлопком затвердевшие соски. Образ Сары — влажной, голой, извивающейся под ним — предстал перед ним на секунду. Он отогнал эти мысли, но было слишком поздно. Сара чуяла похоть так же, как и страх; и то и другое одинаково ее возбуждало.

— Горячий получился поцелуй, а?

— Господи, как трудно иногда быть твоим другом.

— Потому что ты хочешь меня трахнуть, да? — Она положила руку на бугор на его джинсах. Пристыженный, он встал и отошел, но она пошла за ним. Она встала перед ним и взяла его руки в свои. — Все нормально. Я тоже этого хочу. Очень-очень.

— Что? Сара, я... — Его прервал поцелуй. Он знал, что это невозможно, что это сон или шутка. Но ее поцелуй показался искренним. — Сара, подожди минутку, я...

— Ты не хочешь меня трахнуть? — Она расстегивала его джинсы.

— Нет, хочу, но...

— Джейми, послушай. Я никогда за всю жизнь не была такой мокрой. Я и не представляла, что это возможно, так промокнуть, понимаешь? Мне надо, чтобы ты меня трахнул, прямо сейчас.

А он не мог поверить, что ему настолько хочется этим заняться. Они направились в спальню, но она была слишком далеко. В холле был мягкий ковер. Она была еще мягче. Оба не раздевались. Только стянули джинсы, ровно насколько необходимо, оттолкнули вбок трусы. Ему все время хотелось трогать ее, потому что она была такая мягкая, и открытая, и мокрая, но она отталкивала его руку и направляла его в себя. «У нас мало времени». Это не имело значения, он уже кончал. Презерватива не было, и Джейми был доволен, потому что так он мог как следует ее почувствовать. Почувствовать, как накачивает ее, наполняет ее. Его любимую, драгоценную Сару.

Когда Шелли вернулась, они уже снова сидели за столом. Пока Шелли вешала ключи на крючок рядом с дверью, Сара допила бутылку бурбона из горлышка. Она зажгла сигарету, и Джейми заметил, что ее руки трясутся.

— Ну, выпивка кончилась, — сказала она. — Пора и мне сваливать.

— Я тебя подвезу, — сказал он, подразумевая «Я люблю тебя».

— Ты слишком пьяный. Пойду пешком.

Шелли вздохнула.

— Давай я подвезу. Пойдем.

Сара встала.

— Нет, правда. Я так дойду.

Она поцеловала Джейми в лоб, на миг задержав ладонь на его затылке. Потом поблагодарила Шелли за ужин и ушла.

 

 

Майк стоял в дверях, позванивая ключами от машины и переминаясь с ноги на ногу.

— Джейми, дружище, пойдем в паб?

Чего Джейми не хотел, так это идти в паб с Майком. Ему надо было сидеть дома и ждать звонка Сары; сам он не мог позвонить ей, потому что Шелли сразу спросит, почему он звонит Саре всего через двенадцать часов после того, как они виделись.

— Пожалуйста, Майк, уведи его куда-нибудь. — Шелли протянула Джейми его кошелек. — Он с самого утра какой-то дерганый. И мне покоя не дает.

— Мне нужно...

— Повеселитесь там хорошенько. — Шелли поцеловала его в лоб, толкнула в спину, и дверь закрылась за ним.

Они сидели в открытом баре, совсем пустом в этот утренний час, и Майк потратил несколько минут на то, чтобы разодрать на мелкие кусочки салфетку, в то время как Джейми проклинал себя за то, что, выходя из дома, не захватил мобильник. Он пытался вспомнить, где находится ближайший телефон-автомат.

— Ну, значит... — Майк смотрел куда-то вдаль поверх левого плеча Джейми. — Насчет Сары. У тебя с ней были близкие отношения или как?

У Джейми заныл живот.

— Нет, мы никогда... Мы всегда были друзьями.

— Да, но... У тебя с ней что-то было?

— Смотря, что ты имеешь в виду.

Майк бросил на него презрительный взгляд.

— Ты с ней трахался?

Джейми отпил большой глоток пива, которое словно загустело у него в горле. С усилием он проглотил его.

— Только... — он прокашлялся, — только один раз. Нам было шестнадцать. Спьяну.

— Ну и? Она настоящий фейерверк, правда?

— Ну да, наверно.

— Ох, парень, мне тоже предстоит это попробовать.

Еще минуту Джейми просидел молча. Он не умел разговаривать с мужчинами на интимные темы; ему не хватало инстинкта, который, казалось, подсказывал другим парням, насколько они могут быть искренними, не раскисая при этом, как бабы. Но от одной мысли о смазливом придурке Майке, сопящем над Сарой, в его уже расстроенном желудке забурчало.

— Ты ведь не собираешься приударить за Сарой?

Майк взглянул на него с удивлением.

— Приударить? А я-то думал, вы с ней друзья. Что, она ничего тебе не рассказывала?

Джейми думал, что она рассказывает ему все — по крайней мере, думал так до нескольких последних секунд. Он пожал плечами и подождал.

— Она уже несколько месяцев вокруг меня крутится. Поверить не могу, что она ничего тебе не рассказывала.

— Крутится? — Джейми сделал усилие, чтобы не дать поднимающейся в нем панике изменить его голос.

— Ну да, знаешь, как это бывает. То поцелует, то потискает. Дразнится. Хочет меня возбудить.

Джейми отхлебнул пиво. Он не покажет Майку, насколько он потрясен. Вообще, Майк такой трепач, он наверняка все врет.

— Честно говоря, я ничего не могу поделать. Она просто... — Майк сделал движение, как будто закинул удочку и стал ее сматывать, — ...подцепила меня на крючок, парень. Я сдался на ее милость. Как только она меня захочет, ей останется лишь смотать удочку, и я сделаю все, что она скажет. И ведь она сама это знает, хитрая сучка.

У Джейми тошнота подкатила к горлу. Сара уже в который раз вызывает у него желание блевать, что за напасть.

— А как же Джесс? Тебя совесть не гложет?

— Гложет. — Майк потер лоб. — Вроде как. То есть Джесс прелесть, но Сара, ох... Трахнуть Сару Кларк! Такую возможность ни за что нельзя пропускать.

— Сигареты есть? — спросил Джейми, и Майк протянул ему пачку. Джейми закурил, не обращая внимания на то, что грудь сразу сжало.

Майк тоже закурил и глубоко затянулся.

— Вот, собственно, все, что я хотел тебе сказать. Вчера вечером мы у тебя до такого дошли прямо при всех... И никто даже не догадался!

— У меня? — Джейми покраснел. — О чем ты говоришь?

— Мы с Сарой этим занялись прямо за ужином.

За ужином. Джейми прокрутил в памяти вчерашние события. За ужином ничего не

случилось. Перед ужином Сара поцеловала Джейми и флиртовала с Майком. После ужина Шелли отвезла Майка и Джесс домой, а Сара... Господи! О чем Майк говорит?

— Так вот, я сижу, ем вкуснейший ужин, приготовленный твоей женушкой, и вдруг чувствую, как мне расстегивают штаны и берут меня за член. — Майк покачал головой, как будто сам до сих пор не мог в это поверить. — И вот Сара болтает об ипотечных выплатах или еще какой-то хрени, а сама в это время дрочит мне под столом. Я, надо сказать, ответил ей той же любезностью. Когда я облизывал пальцы после ужина, дело было не только в цыпленке, если ты понимаешь, что я имею в виду.

— Извини, мне надо... — Джейми бросился в туалет и добрался как раз вовремя, чтобы выблевать, судя по ощущениям, все, что выпил и съел за всю свою жизнь. Через пару минут рвота прекратилась, он выпрямился и перевел дыхание. Потом вспомнил, как она говорила: «Я никогда в жизни не была такая мокрая», и его вывернуло опять.

 

Когда Джейми было шестнадцать, он ни о чем не мечтал так, как о том, чтобы проснуться однажды утром и обнаружить, что он волшебным образом превратился в своего брата. Бретт был всем, чем не был Джейми. Он был сильный и мускулистый, а Джейми — слабый, с хрупкими костями. Он был загорелый и крепкий, а Джейми — бледный и веснушчатый, с пепельными волосами, которые вечно торчали вихрами, сколько бы он геля ни изводил на их укладку. Бретт славился спортивными успехами, а Джейми всю жизнь был освобожден от физкультуры из-за астмы. А еще Бретта вечно окружали девушки, которые чуть ли не дрались за его внимание. Он умел говорить с ними, не заикаясь и не глядя на свои ботинки, знал, что сказать, чтобы они засмеялись и посмотрели на него сияющими, как звезды, глазами. На Джейми девушки смотрели исключительно с жалостью. Иногда они звали его миленьким или приятным мальчиком — смертельные оскорбления для австралийского парня, который должен быть грубым, плечистым, мужественным.

О тайной жизни Сары Кларк Джейми рассказал Бретт. Он сказал, что пора Джейми узнать, что его маленькая подружка трахается лучше всех в Сиднее. Он сказал, что жалко смотреть на то, как Джейми ходит, как влюбленный щенок, вокруг да около Сары, которая дает любому, кто обратит на нее внимание. Бретт признался с широкой улыбкой, что лично он с ней кончил три раза за одну ночь. Сара Кларк, сказал он, в этих делах просто бешеная. Без всяких комплексов, адски сексуальная, дико заводная. И не требует всех этих разговоров, серьезных отношений и приглашений на ужин, не то, что другие девушки. Ей нужен только член.

Сначала Джейми не мог поверить. Он знал Сару лучше, чем кто бы то ни было, — она сама так говорила. Столько вечеров она сидела у него на кровати и говорила до хрипоты, пока у него шея не затекала от того, что он смотрел на нее, не отрываясь, сидя на полу. Она рассказывала ему о Ницше и Уильяме Блейке. Она рассказывала о своем романе с мистером Карром, о родителях, которые не обращали на нее внимания, о том, что ей никогда не удается проспать больше двух часов, не просыпаясь. Она говорила всю ночь, с блестящими глазами, живо и умно, так что ему начинало казаться, что все, о чем он думал раньше, не имеет значения. Замолкала она не раньше, чем в окно хлынет солнечный свет. Тогда она оглядывалась по сторонам, как будто только что заметив, где находится, смущенно смеялась и ускользала в рассвет до того, как проснутся родители.

Конечно же, она рассказала бы ему, что спит с его братом. И нет сомнений, что они были достаточно близки, чтобы он узнал, если она и правда спит, с кем попало. Но у Бретта не было причины врать. На самом деле, Бретт был единственным, кто разговаривал с Джейми на равных. Он обращался с ним как с мужчиной, в отличие от родителей, которые обращались с Джейми, как будто он пятилетний мальчик да к тому же стеклянный.

Джейми занялся расспросами; куда он только смотрел последние два года? Каждый парень, с которым он затрагивал эту тему, знал о Саре, а многие из них знали о ней по личному опыту. Джейми начал думать, что с ее стороны нечестно обходить его вниманием. Почему она предоставляла ему хотеть ее, пока яйца не посинеют, а сама трахалась со всеми встречными и поперечными?

Возможность устранить несправедливость представилась на следующей неделе, когда родители уехали в Мельбурн на выходные. Бретт, который всегда обожал вечеринки, пригласил половину университета выпить и оттянуться. Джейми пригласил Сару, она засмеялась и сказала, что он — десятый, кто приглашает ее туда.

Она пришла с опозданием, одна, пьяная. Она была надушена, с помадой на губах; на ней была бежевая юбка, все время задирающаяся на бедрах. Джейми отвел ее в сторонку от истекающей слюной толпы парней и сказал, что она очень красивая. Она ответила «о боже», обвила руки вокруг его шеи, прижалась к нему всем телом и стала покачиваться под музыку. Джейми гладил ее волосы; он положил руку ей на поясницу и через минуту посмел провести своей влажной ладонью по ее спине. Она снова сказала «о боже», а он: «Сара, я правда...», потом она крепко поцеловала его в губы и спросила: «Хочешь, пойдем наверх?»

До того сексуальный опыт Джейми ограничивался девушкой, с которой он познакомился прошлым летом, когда его семья сняла на лето дом на Перл Бич. Ей было семнадцать, у нее были сальные белобрысые волосы, икры толщиной с его бедро; она похрюкивала, когда смеялась, а смеялась она часто. Джейми она совершенно не нравилась, но она сказала, что хочет попрактиковаться в сексе на тот случай, если на горизонте появится кто-нибудь привлекательный, и Джейми подумал, что это хорошая мысль. Через три недели она пожала ему руку, сказала, что он не так уж плох, и пожелала ему удачи.

То, чем Джейми и Сара занимались в спальне, было совершенно непохоже на то, что он делал с девушкой в летнем домике. То, что он делал с Сарой, было настолько далеко от того сухого, решительного спаривания, что он удивился, как это вообще можно считать одним и тем же актом. То, что он чувствовал, можно было описать только как блаженство, и — самое невероятное — Сара, похоже, испытывала то же самое. Она вжалась лицом ему в грудь и прошептала: «Кто бы мог подумать?» И шестнадцатилетний Джейми подумал, что это счастье, но шестнадцатилетний Джейми был идиотом.

Точно таким же, как оказалось, как и двадцатидвухлетний Джейми.

Пока он мыл лицо, ему пришло в голову, что лучше поговорить с самой Сарой, чем верить Майку на слово. Телефонный звонок не решит проблемы; ему надо увидеть ее лицо.

Ее дверь была не заперта. Он распахнул ее и вошел, похолодев при мысли о том, что кто угодно мог бы толкнуть эту дверь и войти внутрь.

— Сара?

— Я в спальне.

Она сидела на подоконнике и курила; на коленях у нее лежала книжка в бумажном переплете. Она выглядела маленькой и покинутой, она была так похожа на обиженную и покинутую девочку, которой, как он знал, она и правда была. Ему так хотелось коснуться ее, хотелось, чтобы она коснулась его, хотелось вновь почувствовать ее маленькую ручку на своем члене. Ему хотелось подойти совсем близко, чтобы ощутить запах дыма в ее волосах, вкус пота, стекающего по шее. Но как он мог дотронуться до нее, когда она даже не повернулась, чтобы посмотреть на него, никак не показала, что вообще заметила его присутствие в комнате? Он прислонился к стене, так близко к ней, как только смел. Она и теперь не двинулась — только поднесла сигарету к губам, затянулась, опустила руку, выдохнула дым.

— Тебе не стоит оставлять дверь незапертой.

— Да, наверно, не стоит. — Она выдохнула дым в окно.

— Это опасно.

— Наверное.

— Кто угодно может войти. Ты окажешься в ловушке.

Она пожала плечами.

— Боже мой, Сара! Ты хочешь, чтобы тебе перерезали горло?

— Перестань кудахтать, как наседка! Почему ты пришел?

Никогда в жизни ему так не хотелось ударить человека. Он сделал глубокий вдох и нырнул в бездну.

— Что произошло вчера вечером, Сара?

— Ты не помнишь? Тогда ты был пьянее, чем я думала.

Она выбросила окурок из окна, и оба посмотрели, как он летит вниз и приземляется на тротуаре, еще дымясь.

— Ты так пожар устроишь. Надо было сначала погасить.

— Да, возможно.

— Ты не очень-то думаешь о последствиях своих поступков, правда?

— Я действительно не думаю о последствиях, когда выбрасываю окурки.

— Наверно, приятно, когда наплевать на все и всех.

Сара долго молчала. Сколько бы времени это ни потребовало, как бы он ни потел и ни дрожал, какую бы дурноту он ни чувствовал, Джейми не выйдет из этой комнаты, пока она не повернется к нему. Он следил за ее руками, когда она зажигала еще одну сигарету. Короткие пальчики маленькой девочки с аккуратными, закругленными ногтями серьезной молодой женщины.

Он не мог не прикоснуться к ней — просто положил руку на ее предплечье.

— Сара? Пожалуйста...

Она вскинула на него взгляд, и лицо ее было невыразимо грустно.

— Прости меня, — сказала она, дотронувшись кончиком пальца до его подбородка. — Я не знаю, что сказать.

Джейми собрался с духом.

— Тебе было неприятно?

— О господи!

— Это было так плохо? Я настолько плох?

Она встала, не отпуская его подбородок.

На секунду он подумал, что она собирается его поцеловать. Его сердце упало в желудок. Но нет.

— Это было чудесно. Но мы не должны были так поступать. У тебя же будет ребенок, подумай о нем.

— Я знаю, что это просто...

— Черт, Джейми, — Сара погладила его по щеке. — Я такая гребаная эгоистка. Я почувствовала, что... мне тяжело видеть то, что происходит в твоей жизни. Мне понадобилось оказаться рядом с тобой, быть поближе к тебе. Я не думала о том, что случится после этого, я только... Ты можешь меня простить?

— Тебя не за что прощать, — сказал Джейми, в горле его пузырилась горькая кислота.

Он увидел на ее лице облегчение. А может быть, изнеможение.

— Я люблю тебя, ты это знаешь?

— Конечно.

А Майк? Он не мог заставить себя это сказать. Ее руки обняли его, ее голова легла на его плечо. Под ладонью был ее позвоночник. Как он мог спросить ее... фу, он даже не хотел знать об этом. Но знал, что не сможет думать ни о чем другом, пока не узнает наверняка.

— Сара? Хм... Я виделся с Майком сегодня утром, и он сказал...

— Майк Господи. — Она прижала Джейми к себе еще сильнее. — Он ведь скоро придет.

— Сара, нет, пожалуйста, скажи, что ты не...

— Еще нет.

— Но ты...

Сара вырвалась из объятий.

— Джейми, не надо!

Это был слишком. Просто слишком. Он заплакал, он точно знал, что это ее разозлит, но... Господи, она была слишком... Черт.

— Иди домой, Джейми.

— Сара, как ты можешь...

— Иди домой.

 

 

Последние несколько месяцев года всегда были для Сары очень насыщенными. Надо было сдать семестровые работы, подготовиться к экзаменам, сдать их и проработать в закусочной столько дополнительных часов, сколько возможно. Единственным отдыхом для нее был секс с Майком, который являлся к ней домой раза три в неделю, приглашала она его или нет. Она не жаловалась; он был для нее подходящим партнером. У нее не было ни времени, ни энергии, чтобы выискивать мужчин; Майк приходил, давал ей разрядку и убирался. Просто совершенство на данный момент.

Джейми, с другой стороны, был, казалось, преисполнен решимости наказать ее за ужасную ошибку, которую она совершила, потрахавшись с ним. Он разговаривал с ней, только если она звонила, и даже тогда был холодным и отстраненным. Когда они виделись в обществе других, он вел себя так же дружелюбно, как обычно, но стоило им оказаться наедине, как он куда-то исчезал. Если она позволяла себе задуматься об этом, она начинала отчаянно горевать о вреде, который нанесла Джейми, и о том, что он предпринимал намеренные усилия по разрушению их дружбы. К счастью, в эти дни у нее было мало времени на раздумья, и поэтому боль, хотя и раздирающая, была редкой и недолгой.

Под Рождество она пошла в Клуб болельщиков после работы, чтобы найти себе какого-нибудь юного жеребца; но разговорилась с охранником по имени Боб, который признался, что добровольно согласился проработать все Рождество, потому что это лучше, чем быть одному. Сара была раздавлена сочувствием к нему и отвращением к себе. Она провела всю ночь, болтаясь в дверях и разговаривая с ним, не обращая внимания на отвратительную угревую сыпь, покрывающую его лицо и толстую шею. Когда он закончил работу в три часа рождественской ночью, Сара сделала ему минет на переднем сиденье его автомобиля, и он заплакал.

Ресторан был закрыт до Нового года, до возобновления занятий в университете оставалось полтора месяца, а все ее знакомые проводили неделю между Рождеством и Новым годом с семьей. Она бы пошла по клубам, но у нее не было ни гроша, и кроме того, теперь, когда ритм жизни стал не таким лихорадочным, она заметила, что сильно устала. Поэтому она стала спать по двенадцать, тринадцать, четырнадцать часов в сутки, скучала по Джейми, раздумывала, уедет ли она когда-нибудь из Сиднея, и перечитала все свои книги, на что много времени не потребовалось, потому что, когда она ушла из дома, у нее их было всего двадцать три.

Читая просто так — без сроков и расписания, — она вспомнила, почему так любит литературу. Это было то же самое, что трахаться с новым мужчиной, зная, что он уже дарил оргазм другим женщинам, но, когда кончит она, это будет непередаваемое, неизъяснимое удовольствие. Она открывалась книгам, слова входили в нее и затрахивали до потери рассудка.

Когда она читала, как Эмма Бовари поверила, «что входит в какой-то чудесный мир, где все будет страсть, блаженство, безумие...», Сара вспоминала собственные надежды на то, что ее спасет от ее существования сексуальная страсть, и мысленно видела, как мистер Карр бросает ее через всю комнату грязноватого мотеля. Почувствовав, что с ее тела как будто сорвали слой кожи, она сбросила с себя пижамные брюки и трахалась с жестким уголком книжки, пока не почувствовала себя лучше.

Чтобы отдохнуть, она взялась за «Гекльберри Финна», но так ярко представила себе обнаженных, плывущих на плоту белого мальчика-подростка и мужественного чернокожего раба, что сразу же оказалась на четвереньках, растирая ладонью утомленный книгой клитор. «Песни и сонеты» Донна были так невыносимо эротичны, что она отложила их в сторону, чтобы не навредить себе более серьезно. Потом она взяла «Джейн Эйр» и дочитала ее вполне спокойно до последних нескольких страниц, которые заставили ее заерзать, тесно сдвинув бедра. Если во всей истории литературы и было что-то более эротичное, чем момент, когда Джейн целует ослепшие глаза Рочестера, ей еще только предстояло это прочесть.

Потом, читая ту сцену «Ричарда Третьего», где Ричард обольщает недавно овдовевшую Анну, Сара впала в такое неистовство, что упала с дивана, перевернув пепельницу и сильно ударившись головой об пол. Она села среди рассыпавшегося пепла, растирая лоб, и задумалась о том, что Джейми, возможно, прав. Может быть, ее интерес к сексу ненормален, ее голод слишком силен. Возможно, падать с дивана, читая Шекспира, — это извращение. Она перечитала отрывок:

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.