Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. 8 страница





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Поэтому у нее и правда не было времени на то, чтобы видеться с Джейми, но все равно его постоянное отсутствие раздражало и даже бесило ее. На третью неделю она стала отвлекаться от чтения и мечтать на лекциях. Она подумала, что тратит больше времени, представляя его себе, чем потратила бы, если бы могла просто пообщаться с ним часок-другой. Конечно, ему она не могла этого сказать: он весь раскиснет от чувств. Вместо этого она не подходила к телефону три вечера подряд, и на третью ночь, в четырнадцать минут первого, он постучал к ней в дверь, в рубашке с галстуком, пахнущий детской присыпкой.

Сары никто не касался три недели. Вот почему она чуть не заплакала, когда Джейми поцеловал ее в шею, вот почему секс показался ей ярким до болезненности, вот почему ей пришлось прикусить язык, чтобы не сказать какую-нибудь глупость, когда она лежала в его объятиях после любви. «По-моему, ты по мне на самом деле соскучилась», — сказал он. «Ну, можно и так сказать», — прошептала она.

 

Когда Бьянке исполнился месяц, Джейми и Шелли поженились. Праздник был вовсе не таким веселым, как планировалось первоначально, потому что денег не хватало, а счастливая пара была утомлена до ужаса. Шелли была в бледно-розовом шелковом платье, с цветами в волосах. Сара подумала, что она выглядит очень мило. Джейми много улыбался, в основном своей дочке, которая всю церемонию проспала на руках у мамы. Прием состоялся в церковном зале; родители невесты позаботились о фуршете и бочке вина, а родители жениха арендовали музыкальный автомат.

Во время приема, когда Шелли ушла покормить Бьянку, Джейми затащил Сару и подсобку. «Это тебе», — сказал он, протягивая ей черную коробочку. Внутри было обручальное кольцо. Сара смотрела на него непонимающе. Джейми вынул кольцо из коробки, взял правую руку Сары и надел ей кольцо на палец. «Смотри, как красиво».

— Ты что, купил два по цене одного? — спросила Сара, и ей сразу же стало неловко. Она покрутила на пальце широкое золотое кольцо. — Зачем это?

— Чтобы показать, что брак не меняет мои чувства к тебе.

Саре стало тяжело дышать.

— Это я и так знаю. Ты не должен дарить мне обручальное кольцо. Люди заметят.

Джейми поцеловал ей руку.

— Никто не заметит, если оно на правой руке. А потом, это ведь не обручальное кольцо, это... — Он улыбнулся ей и снова поцеловал ее безымянный палец. — На нем нет гравировки, Сара. Оно как мы, как то, что между нами. Прекрасное, сильное, безымянное.

Сару чуть не стошнило выпитыми шестью стаканами мозеля. Джейми бывал таким слюнявым занудой. Но хотя от его сентиментальности ее с души воротило, от его взгляда ей сделалось грустно, и она уже не могла быть жестокой или саркастичной.

— Иди сюда. — Она обняла его за талию и притянула к себе. — Я тебе говорила, какой ты красивый в этом костюме? — Она поцеловала его в шею над воротником.

— Нет. Сара, мне надо идти...

— Через минутку. — Сара расстегнула ему брюки. — Я тебя хочу.

— Как ты можешь быть такой бесчувственной? Я не могу, о нет, Сара, не надо.

— Т-ш-ш. — Она вынула его уже затвердевший член и поработала над ним руками, пока он целовал ее в шею и поднимал ей юбку. За дверью слышались звуки песни «Только ты», цоканье каблучков по полу, разговоры.

— Сара, это на самом деле плохо, — прошептал Джейми ей на ухо, отталкивая в сторону ее трусики и врубаясь в нее. Она упала на коробку рулонов с туалетной бумагой, и на секунду он от нее оторвался. Потом снова овладел ею, и они трахались, оба полностью одетые, оба в простых обручальных кольцах, и оба кусали губы, чтобы не вскрикнуть. Началась быстрая песня, и шум, доносящийся из зала, стал громче: туфли с высокими каблуками и тяжелые кожаные ботинки выбивали дробь в танце, а несколько подвыпивших мужчин пытались подпевать.

В душном чулане воняло хлоркой. Зрение Сары — уже чуть-чуть затуманенное вином — стало совсем неясным. Она закрыла глаза, но сразу почувствовала, что как будто быстро-быстро падает куда-то, и испуганно открыла их. Лицо Джейми было красным; пот стекал с висков на ее платье. Он улыбнулся, хотя скорее это была не улыбка, а гримаса, и дотронулся до ее лица горячей мокрой рукой; она почувствовала его прохладное кольцо на щеке и сильно-пресильно закусила губу, чтобы не завопить от ударившего, как молния, оргазма.

Он вышел первым, после того как она проверила, нет ли следов помады, мокрых пятен или других улик. Она села на коробку, слизывая кровь, сочащуюся из внутренней стороны губы. Она давно не чувствовала себя такой потрясенной. Определенно, это было нечто большее, чем то, что она обычно испытывала после секса с Джейми. Ее пронзило незнакомое чувство — искреннее, яркое и глубокое. Это была не любовь, но очень близко к любви. Чувство было немного похоже на любовь, если смотреть на него не очень пристально, склонив голову и скосив глаза, при неярком освещении. Она знала это и понимала, что попала в беду.

Трахаться для удовольствия — трудная, опасная игра. Особенно для женщин, чьи тела самим своим устройством заманивают их в долгосрочную связь. Сара знала, как это действует: повышенный уровень адреналина и тестостерона создает желание; нежное гудение допамина начинает звучать так же предсказуемо, как после затяжки сигаретой; а потом много чудесного серотонина. И в этот самый момент, когда она наслаждалась великолепным естественным наркотиком, первобытный, насчитывающий три миллиарда лет инстинкт вступал в свои права, и она превращалась в задыхающуюся, всасывающую машину для спаривания. Восхитительными спазмами оргазма тело всего-навсего заставляло ее сократить шейку матки и вакуумом втянуть в нее сперму.

А в блаженные моменты после окончания судорог происходил прилив окситоцина, отравляющего ее кровь тем же химическим веществом, которое вызывает у матери чувство связи с младенцем. Чем чаще он выделяется, тем более интенсивно чувство связи. Это была биологическая ловушка, обеспечивающая выживание вида, и на Саре она сработала блестяще. Именно это она чувствовала теперь к Джейми. Не любовь, а просто химическую зависимость, развившуюся после многих месяцев использования наркотика для развлечения. Она поклялась себе слезть с иглы.

 

 

Из-за похмелья, позволившего ей выбраться из кровати лишь после четырех часов дня, Сара опоздала на празднование дня рождения Джейми в пабе. Когда она пришла, Майк с Джейми уже порядочно набрались, столик был заставлен пустыми кружками и полными пепельницами. Джейми выглядел хреново — Сара ему так и сказала.

— Сама попробуй спать по полчаса в день, тогда посмотрим, кто будет выглядеть хреново. Ты бы слышала, как громко умеет вопить моя дочка. Слава богу, мама согласилась взять ее на денек. Мы с Шелл совсем обессилели.

— Бедный мальчик. — Сара поцеловала его в лоб, подавив желание наклониться ниже и поцеловать в губы. Она выпрямилась и потрепала его по щеке. — Всегда можешь пожить у меня, если хочешь отдохнуть.

— Ха, не делай этого, парень, — сказал Майк. — Каждый раз, когда я проводил ночь с Сарой, мне вообще не удавалось поспать. — Он обхватил Сару за талию и посадил к себе на колени. Она оттолкнула его обеими руками и соскользнула с колен на скамью.

— Чего? Девочки в винном баре, расслабься.

Джейми прокашлялся.

— Да, но я здесь.

— Ты же знаешь, что мы с Сарой друг от друга оторваться не можем, — Майк склонился к ней, взял ее лицо в ладони и поцеловал в губы.

— О боже, наверно, вам нужно побыть наедине. — Джейми встал. — Что будете пить?

Сара и Майк сделали заказ, но, когда он ушел, Сара хлопнула Майка по руке, которая уже взбиралась вверх по ее бедру.

— Что на тебя нашло? Ты что, вдруг овдовел, а мне сказать забыл?

— Это ведь всего-навсего Джейми.

— И любой, кому вздумается зайти в паб в субботний вечерок Ты иногда такой идиот.

Майк снова положил руку ей на бедро. 

— Столько времени прошло, Сара. Я просто лопнуть готов.

— Ты вообще когда-нибудь занимаешься сексом с Джесс?

— Редко. А потом, это совсем не то. Она не делает того, что делаешь ты; она не знает, какой я.

Сара закатила глаза.

— Так почему бы тебе не сказать ей? Или это я должна ей сообщить? Поговорить, как бы между нами, девочками, и дать ей несколько советов о том, как именно она должна сосать твой член, чтобы ты не лапал подружек на людях.

— Да что за муха тебя укусила?

Сара не ответила. Она только сейчас поняла, что Майк и Джейми представляют сейчас весь ее интимный мир. В последний раз она потрахалась с кем-то другим целых четыре месяца назад, в день ее рождения. А Майка она не видела больше месяца, то есть все это время занималась сексом только с Джейми и ни с кем другим. Как такое могло произойти?

— Это из-за того, что я собираюсь жениться? — Майк сказал это таким покровительственным тоном, что Саре захотелось его ударить.

— Ты же знаешь, что мне это безразлично.

— Ну да, но... — Майк погладил внутреннюю сторону бедра Сары. — Свадьба ведь всего через два месяца. Может быть, ты этим озабочена? Или даже ревнуешь?

— Нет.

— Так в чем же дело? У тебя есть парень или как?

— Нет.

— Тогда почему ты ведешь себя так холодно?

— Ничего подобного. Я была занята. Если у меня на этой неделе будет время, мы встретимся и потрахаемся. О'кей?

— Господи, ты такая...

— А вот и выпивка. Слава богу! — Сара повернулась спиной к Майку и помогла Джейми поставить кружки. А потом в два глотка выпила и свое пиво, и пиво Майка. — Упс! Похоже, придется на этот раз тебе отправляться за пивом.

— Ну ты стерва, — сказал он, но встал и направился к стойке.

— Что тут у вас произошло? — спросил Джейми.

— Он разозлился, что мы с ним давно этим не занимались.

— А-а, — Джейми отпил пиво. — И сколько времени прошло с тех пор, как ты...

Сара посмотрела на него; он упорно сверлил глазами стол. Ее обеспокоил его усталый вид; ведь теперь его жизнь была полна стрессов. Ей захотелось поцеловать его — как следует, в губы, — но она ограничилась тем, что снова похлопала его по плечу. — Достаточно долго, что он заподозрил наличие у меня тайного возлюбленного.

Джейми вскинул на нее взгляд с обеспокоенной улыбкой.

— А он у тебя есть?

— Ну, мы с тобой видимся тайно. И ты меня любишь.

— Да, я тебя люблю. Но влюбленный и возлюбленный — не одно и то же.

— Бывают и исключения, — сказала Сара, сама удивившись своим словам и комку, который встал у нее в горле.

— О! — Он улыбнулся, покраснел, посмотрел ей через плечо, а потом снова в глаза, снова улыбнулся и наконец нахмурился. — Так я твой возлюбленный?

— Нет. Ни в коем случае. Даже не знаю, откуда взялась эта мысль.

— Сара! — Джейми хлопнул ее по плечу. Сара хлопнула его в ответ и заметила, как он на секунду прижался к ней. Ей понравилось это, понравилось и то, что он не задержался, а отстранился вновь, посмотрел на нее и убрал прядь от ее лица.

— Ничего не понял, — сказал он.

— Я тоже не понимаю.

— Но мне понравилось.

— Мне тоже.

Комок у нее в горле стал больше. Ей захотелось, чтобы Майк вернулся побыстрее, потому что ей необходимо было еще выпить, но в то же время ей хотелось, чтобы он вообще не возвращался, потому что... О боже, вот оно! Ей хочется, чтобы Майк не возвращался, потому что ей хочется побыть наедине с Джейми. Она вся размякла и, сама того не замечая, сделалась моногамной из-за Джейми! После девяти лет почти ежедневного общения ей вдруг стало его не хватать. 

— Знаешь, по-моему, я совсем пьяная, — сказала она.

— Ничего подобного.

— Да нет, я пьяная. Вдрабадан. Не надо слушать, что я говорю, когда так напиваюсь.

— А я вообще никогда не слушаю, что ты говоришь. Я только пользуюсь тобой для секса.

От его улыбки Сару вдруг так переполнили чувства, что она схватила его за воротник, притянула к себе и поцеловала в губы.

— Сара! — Он отшатнулся и оглянулся через плечо, потом посмотрел вперед и наконец снова ей в лицо. — Ты разве не бранила только что Майка за это.

— Да. Черт. Да, точно. Извини. Не знаю, что на меня нашло.

Несколько секунд он смотрел на нее. Когда он щурился, мешки под его глазами делались заметнее, так что он выглядел лет на тридцать.

— Что-то изменилось, правда? Между нами?

— Не знаю. Я... Да, кажется, изменилось. Может быть. Я чувствую... — Сара заметила, что Майк идет к ним с выпивкой. Она вздохнула и на секунду прижалась к Джейми. — Мы закончим этот разговор потом. Обещаю.

Майк сел рядом с Сарой, поставил перед ней поднос с четырьмя стаканчиками бурбона и проворно запустил руку ей под юбку.

— Ну давай, пей.

Сара пила и разговаривала с Джейми обо всяких пустяках, и впустила руку Майка к себе под трусики. Она вспомнила, что раньше ей такое нравилось, но теперь не могла понять почему. Палец Майка был грубым и назойливым; он не принимал во внимание то, что она не возбуждена, и то, что рядом с ней сидит Джейми. Она задумалась, как Джейми себя чувствует, зная, что указательный палец его друга теребит ее плоть, а еще о том, понимает ли он, что она хотела бы прекратить это, но никак не может собраться с духом.

В какой-то момент к ним присоединились Шелли и Джесс. Сара была довольна, потому что это заставило Майка убрать, наконец, палец. Шелли стала рассказывать о проблемах с кормлением Бьянки. Саре было противно это обсуждение трещин в сосках и инфицированных молочных протоков, но Джейми потянулся через стол, похлопал Шелли по руке и сказал: «Ты со всем превосходно справляешься, Шелл», — и Шелли улыбнулась, наклонилась вперед и поцеловала его. Открытый, влажный поцелуй. Сара не могла не заметить, какие большие у Шелли груди и какой хорошенькой она стала теперь, когда сбросила набранный во время беременности вес.

Сара почувствовала себя плохой девушкой из мелодрамы восьмидесятых годов. Девушкой с кудрями и в узкой юбке, которая завлекает парня положительной героини, но, в конце концов, теряет его, потому что она пустая дешевка, которая не может сравниться с милой высоконравственной девушкой со здоровым румянцем на свежевымытых щеках.

Она коснулась руки Джейми, заглянула ему в глаза.

— Пойдем сыграем в покер.

Он кивнул и, склонившись к Шелли с поцелуем, затянувшимся, казалось, на целую вечность, последовал за Сарой в паб. Зайдя внутрь, Сара схватила его за руку и потащила мимо покерных автоматов в задний винный бар. Это было самое уединенное место в пабе — там было темновато и не было бильярдных столов и игральных автоматов. Сара и Джейми оказались там одни, если не считать барменшу и нескольких одиноких пьяниц. Сара толкнула его за отгороженный столик в самом дальнем от двери углу и скользнула туда за ним.

— Так-то лучше, а?

Он пожал плечами.

— Лучше для чего?

— Для нас. Тут нас никто не видит.

— Точно. Здорово.

У Сары холодок пробежал по спине от его голоса.

— Что случилось?

Он побарабанил по столу кончиками пальцев, не глядя на нее.

— Джейми? Что такое? Я сделала что-нибудь, что тебя расстроило?

Джейми фыркнул.

— Ты просто невероятна.

Сара совсем растерялась. Полчаса назад она сделала ему признание в беспрецедентном и неожиданном приступе моногамии, и он был такой милый и теплый и влюбленно глядел на нее. Отчего он вдруг стал холодным, как лед? Она положила руки на его руку, чтобы прекратить раздражающий звук

— Может, хоть намекнешь?

Он снова фыркнул, стряхивая ее руки и засовывая свои в карманы.

— Ради бога! Я только что видел, как он ублажал тебя пальцем.

— Ах, это.

— Ты хоть знаешь, что я при этом чувствую?

Сара положила голову к нему на плечо.

— Ну да. Извини.

— Ты сказала, что больше с ним не спишь.

— Нет, я сказала, что не спала с ним в последнее время. Я не сказала, что больше никогда не буду с ним спать. И не сказала, что не позволю ему до меня дотронуться.

Джейми вздохнул.

— Тебе обязательно надо заниматься этим у меня на глазах?

— А тебе надо целоваться с Шелли у меня на глазах?

— Она моя жена.

— Меня ужасно злит то, что она такая хорошенькая, у нее такие большие сиськи и она может спать с тобой каждую ночь. Я вот никогда не могу с тобой спать. И ты никогда не глазеешь так на мои сиськи.

— Ты пьяная.

— Это я тебе уже говорила. А теперь ты позволишь как следует поцеловать тебя на день рождения?

Губы Джейми были твердыми, его объятие неохотным, но Сара была настойчивой, гладя его затылок и покусывая рот, пока не почувствовала, как его тело отвечает. Он целовал ее глубоко и долго, остановившись, только когда ее рука скользнула за пояс его брюк.

— Гадкая девчонка, — прошептал он.

— Приходи ко мне.

Он вздохнул.

— Не могу. Дома Бьянка, у нее...

— Ну да, конечно. — Она выпрямилась.

— Не будь такой.

Сара закурила.

— Какой?

— Это ведь ты не хочешь брать на себя обязательств. Ты настаивала, чтобы я попробовал с Шелли.

— Да, я знаю.

— Если только... То, что есть теперь между нами... не заставит нас все пересмотреть.

— Что ты имеешь в виду?

Джейми взял ее свободную руку и поднес к губам.

— Ты сказала раньше, что многое меняется. Мне кажется, тебе нужно нечто большее, и я точно знаю, что это нужно мне. По-моему, нам стоит об этом поговорить.

Ну да, так она и думала. Но когда она услышала, как он произнес это, увидела страсть в его глазах, у нее внутри все застыло. Она никогда так не сможет.

— По-моему, у нас и так все замечательно.

Джейми отпустил ее руку, сжал губы и кивнул.

— Я уйду от нее, Сара. Если я нужен тебе, я брошу ее.

— Нет.

— Сара, я...

— Нет.

Его губы задрожали.

— Но ты ведь сказала, что все меняется. Ты сказала, что хочешь, чтобы все было по-другому.

— Извини, Джейми, но ничего такого я не говорила. Ничего не изменилось. Ты меня неправильно понял.

Он снова кивнул, глядя ей прямо в лицо. Его глаза напомнили ей о бездомном одноногом нищем, который просил милостыню перед закусочной. Если бы он еще две секунды на нее так посмотрел, она, может быть, и сдалась бы. Но нет.

— Прости меня, — сказал он и протиснулся мимо нее, так что ноги их соприкоснулись, а его ширинка оказалась у нее перед лицом. — Мне надо отвезти домой Шелли. Бьянку пора кормить.

— Ладно. Скоро увидимся?

— Ну да, конечно, — ответил он и ушел.

 

Сара направилась в главный бар. Она собиралась напиться так, чтобы ее больше не мучило то, что произошло. Напиться так, чтобы было все равно, с кем она вернется в свою несчастную квартиру. Так напиться, чтобы забыть, какая она жалкая неудачница.

На площадке вокруг столов для игры в две монетки было так много народа, что ей пришлось держать сигарету над головой, чтобы никого не обжечь. И даже так это было рискованно, потому что ее вытянутая рука оказалась вровень со многими лицами. Но оно того стоило: смесь пота, шума и сигаретного дыма успокаивала и напоминала Саре, что она — такая девушка, которая любит толчею и влажные прикосновения незнакомцев. Джейми бы тут не понравилось. С ним бы случился приступ астмы.

— Право же, Сара, — сказал голос прямо ей на ухо. — Ты проявляешь крайнее неуважение к окружающим, когда куришь в таком душном месте.

Сара узнала этот голос. Узнала, потому что он эхом звучал у нее в голове в течение восьми долгих лет. Узнала, потому что он был звуковым фоном всей ее жизни. Его звук был как биение крови, отдающееся в ушах. Нет, шум в ушах, ускорившийся пульс, стук сердца — все это было взаправду. Все эти звуки были настоящими и — невероятно! — его голос тоже.

За долю секунды, которая надобилась ей, чтобы обернуться, она попыталась подготовиться к шоку узнавания.

— Блин, — вырвалось у нее, когда внутренности ее растворились, а мышцы превратились в желе. Это был он. Он стоял прямо перед ней, так близко, что она могла до него дотронуться. — Что за черт.

— И нечего ругаться, Сара. Почему бы тебе не покурить свою вонючую канцерогенную палочку на улице? — Он кивнул головой на дверь.

Сара смотрела на него. Глаза его были точно такими, какими она их запомнила: такими зелеными, что можно было заподозрить контактные линзы; такими проницательными, что она почувствовала, что ее раскрыли, расшифровали, разоблачили во всех смыслах этого слова. Как-то раз она сказала ему: «Твои глаза такие зеленые», а он ответил: «Не такие зеленые, как твое сердце».

— Ну давай, выходи из транса. — Он пошел к двери, и она последовала за ним, но прийти в себя была не в состоянии. Она едва могла дышать.

Он остановился, когда они вышли из бара и спустились по лестнице, поэтому Сара остановилась тоже. Она пыталась придумать какие-нибудь умные слова, но в голову ей пришло только то, что когда он только что произнес ее имя, оно прозвучало, как будто он был первым человеком, сказавшим его вслух. Ей хотелось вернуться к тому моменту, чтобы снова услышать, как он говорит: «Право же, Сара».

— Подумать только. — Он покачал головой, будто какой-нибудь дальний родственник, который не видел ее с тех пор, когда она была ростом три фута. Он вздохнул, улыбнулся, провел рукой по волосам. — Маленькая Сара Кларк.

— Мистер Kapp, — произнесла она.

Он засмеялся, показав мелкие белые зубы.

— Мы что, в школе?

— Ой, какая я дура, — Сара хлопнула себя по лбу. Она чувствовала себя четырнадцатилетней.

— Зови меня Дэниел, пожалуйста. И, собственно говоря, ко мне следует обращаться уже не «мистер», а «доктор».

— О! Это впечатляет. Доктор Карр, — повторила Сара насмешливо, чтобы он не заметил, что на самом деле он ее слишком впечатлил. И дело было не в звании. Все в нем ее впечатляло — речь и волосы, манера держаться, глаза, зубы, одежда. Он был такой чертовски импозантный, что Сара удивилась, почему он вообще тратит время на то, чтобы с ней разговаривать. Почему он вообще сюда пришел?

Он прочел ее мысли, как всегда умел. Он сказал, что переехал обратно в Сидней около года назад, что живет в Розхилле и работает директором школы для мальчиков в Парраматте.

— Черт, — вырвалось у нее, и оба засмеялись. — Я-то думала, что все директора школ старые и морщинистые.

— Так оно и есть.

— Значит, ты не можешь быть директором. Ты слишком красив.

Он покраснел, и на долю секунды Сара увидела его таким, каким он был когда-то: красным, потным, терзающимся. Она увидела себя под ним.

— А ты... Ну, думаю, хорошеть тебе дальше некуда, но... — Он коснулся ее плеча. — Ты здесь одна?

— Что? — Она смотрела на его руку. Большая, теплая и нежная. Ногти с маникюром, совершенно чистые. В трещинках и порах его руки не было остатков въевшейся грязи, и этим она была непохожа на руки других мужчин. Какова его кожа на вкус? Похожа она на соль, или мел, или кровь?

— Ты здесь одна?

— А... Нет, я пришла с... — Сара не могла сосредоточиться ни на чем, кроме руки на ее плече. Ей надо было что-то заметить, или вспомнить, или сказать.

— С другом? — Кончики его пальцев вжались в ее плечо. Ей захотелось быть толще, чтобы ему было куда погрузиться поглубже. Ей захотелось быть жирной, чтобы он мог взять целую пригоршню ее плоти, а не эту жалкую щепотку.

— С друзьями. Я пришла с друзьями.

— У тебя... — Он потер левый глаз. Саре захотелось схватить его руку и пососать пальцы один за другим. — У тебя есть кто-нибудь?

— Нет.

— Это замечательно.

— Ну да. А как твоя жена?

— Мы развелись.

— О-о... — Огромный узел у нее в желудке начал рассасываться. Она даже не знала, что он там, пока не почувствовала этого облегчения. — Не знаю, что и сказать. Я бы сказала, что это меня невероятно обрадовало, но полагаю, это будет неуместно.

— Вовсе нет, — Дэниел улыбнулся. — Мне было бы приятно это слышать.

— Я невероятно рада, что ты развелся. Что ты развелся и что ты здесь.

— Значит, ты и правда рада меня видеть? — спросил он, и вокруг глаз и на лбу у него собрались морщинки. — Я думал, что, возможно, ты меня возненавидела.

Она положила руку ему на лоб, чтобы разгладить морщины. Новые морщины. Морщины, которые появились от чего-то, неизвестного ей, тогда, когда они были врозь.

— Я тебя ненавидела за то, что ты меня бросил.

Он взял ее за руку. Сжал. Отпустил.

— Прости меня. Я подумал, что так будет... Я сожалею об этом, Сара.

— Все в порядке, — сказала Сара, и теперь, когда он вернулся, все действительно было в порядке.

Он посмотрел на нее, чуть приоткрыв рот, так что кончик языка виднелся между зубами.

— У тебя самая прекрасная кожа, которую я когда-либо видел. Мне все время хочется коснуться ее.

— С каких это пор ты спрашиваешь разрешения?

Он закрыл глаза и погладил ее по руке, от плеча до локтя. Когда он снова посмотрел на нее, его глаза затуманились.

— Я говорил тебе, как ты головокружительно красива?

Их окликнули трое мужчин в белых костюмах для боулинга. Это были друзья Дэниела. Или коллеги. Или еще кто-то. Сара не могла сосредоточиться на том, что он говорил. Он был таким респектабельным и очаровательным, но когда он обменивался с ними рукопожатиями, Сара вспомнила, что самый первый оргазм она получила благодаря этой руке. Слыша его голос, ей хотелось закрыть глаза и снять с себя одежду. У нее кружилась голова, как у какой-нибудь героини «Миллс энд Бун», которая падает в обморок всякий раз, когда к ней приближается мужественный мускулистый герой. Вся кровь в ее теле прилила к гениталиям, так что в голове остался только воздух.

Дэниел, кажется, пошутил. Сара поняла это, потому что мужчины засмеялись. Саре было жалко, что она не расслышала шутки, потому что она не помнила, чтобы он отличался особым чувством юмора. Он всегда был слишком серьезным, чтобы смешно шутить. Может быть, он изменился. Ведь прошло восемь лет.

Мужчины похлопали Дэниела по спине, кивнули Саре и вернулись туда, откуда пришли. Дэниел повернулся к ней и стал объяснять, кто они, что делают и почему ему необходимо быть с ними любезным. Что-то про полезные связи и устаревшую систему школьной администрации. «Черт подери, — думала Сара, — пусть говорит всю ночь, всю неделю, всегда».

— Да ты меня совсем не слушаешь.

— Я слушаю. Только не понимаю. Извини

Он взял обе ее руки в свои.

— Ты не виновата. По-моему, я несу чепуху. Я думал о тебе каждый день, столько лег, и теперь, когда ты передо мной, я ни одной фразы не могу сказать так, как хочу.

Его руки были горячие и гладкие, они так нравились ей. Она вспомнила, как возбуждалась, когда смотрела, как он ведет урок как иллюстрирует свои высказывания жестами, рассекая воздух ладонью или чертя пальцем круги. Ей нравилось, что все смотрят на его руки, а его руки знают тайну, скрытую у нее под одеждой. И Сара тоже знала его секреты. Она знала каждое его сухожилие, каждую веснушку, каждую мышцу, спрятанную под его костюмом, только в то время он не носил костюмов, это были джинсы и футболки и черная кожаная куртка, которую он иногда накидывал Саре на плечи по дороге домой.

Она едва могла вынести мысль, что с возрастом мог измениться не только его стиль одежды. Что, возможно, появились морщины и пятнышки пигмента, которые она не видела, или, может быть, его мышцы стали более вялыми или напряженными. Возможно, он пополнел? Одежда мешала рассмотреть, но его талия казалась немного шире, чем та, которую она когда-то обнимала. Может быть, у него есть новый шрам, ведь у нее появился шрам поперек спины. Ей хотелось и рко осветить его и попробовать на вкус, потрогать, ощупать его всего.

— Эй, я опять тебя теряю, — сказал он, сжав ее руки сильнее, чем было необходимо, чтобы привлечь ее внимание. О боже, и это она помнила. Силу этих рук. Его склонность применять силу, когда все было бы нормально и так небрежную жестокость, с которой он щипал, тыкал, царапал. Удовольствие, которое доставляли ему ее слезы и мольбы. Она вспомнила, что в последний раз, когда они виделись, он ее чуть не убил. Она забыла, как объяснила родителям свое состояние, но помнила, как горевала, когда побледнел последний синяк, и ее тело вернулось в состояние нелюбимости.

— Сара? — Он сжал ей руку так, что она поморщилась. — Ты меня тревожишь. Скажи что-нибудь.

— Ты сейчас сломаешь мне пальцы.

— Ох! — Он отпустил ее руки, но сразу взял их снова и провел пальцем по костяшкам. — Я и забыл, какие у тебя хрупкие косточки. Мне надо будет помнить об осторожности, чтобы тебя не сломать.

«Слишком поздно», — подумала Сара.

— Ты можешь отвезти меня домой? — спросила она.

Дэниел вывел ее на парковку.

— Я пытался найти тебя с тех пор, как вернулся в Сидней. — Он открыл перед ней переднюю дверь серебристой БМВ. — Ты больше не живешь с родителями.

— Точно.

— И тебя нет в телефонном справочнике

— Тебя там тоже нет.

Он улыбнулся.

— Директор школы — идеальная мишень для хулиганских звонков. А какой предлог у тебя?

— Берегу свое личное пространство.

— Понятно, — сказал Дэниел. — Ты поэтому такая скрытная?

— Это не скрытность, это шок. А еще я немного боюсь.

Он заговорил снова, только когда они выехали на дорогу.

— Я тебя пугаю?

Сара повернулась к нему, чтобы ответить, и снова обнаружила, что погружается в мечты. Почему она не может оторвать от него глаз? Его нельзя назвать красивым, если красивыми считать тех смуглых роковых мужчин из сериалов, с пухлыми губами и презрительным взглядом. Когда она впервые увидела его, то подумала, что он похож на Билли Айдола, из-за белокурых вихров и черной кожаной куртки. Это было первое впечатление, но, познакомившись с ним поближе, она поняла, что он совсем не похож на Билли Айдола. Он не похож ни на кого. Но он всем кого-то напоминал, потому что его лицо, тело и движения наводили на мысли о кинозвездах и рок-певцах.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.