Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

За шестьдесят семь дней



ДА, ЗНАЧИТ, ВОТ КАК ЧУВСТВОВАЛ СЕБЯ НОЙ. Однажды утром ты просыпаешься и понимаешь, что Господь тебя простил, и ходишь весь день щуришься, потому что совсем забыл, какое солнце — а оно теплое и похоже на папин поцелуй в щеку, а весь мир кажется ярче и чище, чем раньше, как будто всю центральную Алабаму сунули в стиралку и засыпали в нее экстра-мощный порошок с усилителем цвета, отчего теперь трава стала зеленее, а жарито хрустят приятней.

Я в тот день далеко от учебного здания не отходил, валялся на пузе на только что высохшей траве и готовился к американской истории — читал о Гражданской войне, или, как ее тут называют, Войне между Севером и Югом. Мне эта война подарила много достойных предсмертных высказываний. Например, возьмем генерала Альберта Сидни Джонсона, который сказал, когда его спросили, ранен ли он: «Да, и я боюсь, серьезно». Или Роберта Ли, который, умирая через много лет после окончания самой войны, в бреду воскликнул: «Атакуем шатер!»

Я размышлял о том, почему у генералов армии конфедератов последние слова были интереснее, чем у генералов Союза (например, последние слово Улисса Гранта: «Воды!» — ну, разве это дело?), и вдруг заметил, что кто-то закрыл солнце. Я теней вообще давно не видел, так что немало переполошился.

— Принес тебе перекусить, — сказал Такуми, бросая мне прямо на учебник овсяное печенье с кремовой прослойкой.

— Очень питательно. — Я улыбнулся.

— Тут тебе и овес. И печенье. И крем. Прямо пищевая пирамида, черт ее дери.

— О да, блин.

И больше я не знал, что сказать. Такуми разбирался в хип-хопе, а я знал предсмертные слова целой кучи народу и хорошо играл в приставку. Наконец, я придумал:

— Поверить не могу, что они отважились Аляскину комнату затопить.

— Да уж, — ответил Такуми, не глядя на меня. — Но у них были на то свои причины. Пойми, у Аляски репутация большой приколистки, даже среди выходников. Ну, вот например, в прошлом году мы затащили в библиотеку «Фольксваген жук». Так что, раз уж у них есть стимулы попытаться ее сделать, они будут пытаться. А провести ей в комнату трубку с дождевой водой — это довольно изобретательно. Ну, то есть, я стараюсь не восхищаться, но…

Я рассмеялся.

— Да уж. Такое переплюнуть будет непросто. — Я развернул печенье и откусил. М-м-м… сотни вкуснейших калорий в одном кусочке.

— Она что-нибудь придумает, — ответил Такуми. — Толстячок, — добавил он. — Хм. Толстячок, тебе надо покурить. Пойдем пройдемся.

Я как-то занервничал — я всегда нервничаю, когда кто-то называет меня по имени два раза подряд, и вставляет между ними «хм». Но я все равно поднялся, оставив книги на земле, и мы пошли в сторону Норы-курильни. Но когда мы вышли из лесу, Такуми свернул с грунтовки.

— Не уверен, будем ли мы в Норе в безопасности, — сказал он. «Не уверен?» — подумал я. «Это же самое безопасное убежище для курильщиков на всем свете». Но я молча пошел за ним, продираясь сквозь густой подлесок, петляя между сосен и колючих кустов угрожающего вида, которые доходили мне до уровня груди. Через какое-то время Такуми уселся в неприметном месте. Я прикрыл скругленной ладонью пламя зажигалки от ветерка и закурил.

— Аляска на Марью донесла, — сообщил он. — Так что и про Нору-курильню Орел тоже может быть в курсе. Фиг знает. Я его в окрестностях ни разу не видел, но кому известно, что она ему рассказала.

— Что, откуда ты знаешь? — с недоверием спросил я.

— Ну, во-первых, догадался. А во-вторых, Аляска сама призналась. Она мне хотя бы часть правды рассказала, о том, что в самом конце прошлого учебного года она хотела сбежать ночью с кампуса после отбоя и навестить Джейка. А ее поймали. Она сказала, что была крайне осторожна — даже фары не включала — но Орел все равно ее застукал, к тому же, у нее в машине оказалась бутылка вина, короче, полная жопа. Орел привел ее к себе домой и сделал ей предложение, которое делает всем, кто совершает какой-то смертное прегрешение: «Либо рассказывай все, что знаешь, либо иди пакуй чемоданы». Аляска раскололась, так Орел узнал, что прямо в тот момент Марья с Полом валяются в ее комнате пьяные. И бог знает что еще. Орел ее отпустил, потому что ему стукачи нужны. Она довольно умно поступила, выдав подружку: ведь обвинить в этом именно ее никому и в голову не придет. Даже Полковник на все сто уверен, что это сделал Кевин со своими дружками. Я бы сам не поверил, что это Аляска, пока до меня не дошло, что кроме нее на кампусе никто не знал, что делает Марья. Я подозревал еще соседа Пола, Лонгвелла — это один из тех, кто тебя в безрукую русалочку превратил. Но оказалось, что он в тот вечер был дома. У него тетя умерла. Я даже некролог в газете нашел. Холлис Бернис Чейз — не повезло тетке с именем.

— Так Полковник не знает? — ошеломленно спросил я. Я затушил сигарету, даже не докурив, потому что мне совсем не по себе стало. Никогда бы не заподозрил Аляску в измене. Ну да, у нее настроение скачет. Но не стукачка же она.

— Нет, ему ни в коем случае нельзя об этом говорить, иначе он взбесится и добьется, чтобы ее исключили. Полковник к вопросам верности и чести офигеть, как серьезно относится, если ты не заметил.

— Заметил.

Такуми покачал головой, разгребая листья. Он докопался до еще мокрой земли.

— Я только не понимаю, почему она так боится, что ее выпрут. Ну, я бы тоже этого совсем не хотел, но надо же платить по счетам. Не ясно мне.

— Ну, дома ей, очевидно, не нравится.

— Это верно. Она ездит туда только на Рождество и летом, когда Джейк тоже на каникулах. Но не важно. Мне дома тоже не нравится. Но я бы Орлу такого подарка не сделал ни за что. — Такуми подобрал палочку и взрыл ею мягкую рыжеватую землю. — Слушай, Толстячок. Я не знаю, что в итоге Аляска с Полковником придумают в отместку, но не сомневаюсь, что наша с тобой помощь потребуется. Я тебе все это сообщаю, чтобы ты знал, во что впутываешься, и к чему готовиться, если тебя поймают.

Я вспомнил Флориду, своих «школьных друзей», и впервые понял, что буду тосковать по Крику, если мне вдруг придется отсюда уехать. Я уставился на палочку, торчавшую из грязи, и сказал:

— Богом клянусь, я стучать не буду.

До меня наконец дошел и смысл того происшествия в суде: Аляска хотела показать нам, что мы можем ей доверять. Чтобы выжить в Калвер-Крике, надо быть верным другом. Она этим правилом пренебрегла. Но потом она преподала урок мне. Они с Полковником прикрыли меня, чтобы я не ошибся, когда придет мой черед делать то же самое.

 

 




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.