Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Геополитический характер русской Арктики



Климатический характер северных территорий предполагает точечное, а не «полосное», его заселение. Отсюда возрастает роль центров, приобретающих важнейшее значение и становящихся, до некоторой степени, эквивалентом того, что в иных районах определяется как «территория». Это тождество «центра» и «территории» на Севере максимально, так как промежуточные просторы не просто малопригодны для жилья, но смертельно опасны тундра, холод, отсутствие селений, путей и т.д.

Таким образом, геополитически Север это система точек, расположенных в арктической зоне, созвездие дискретных поселений, разбросанных по довольно однородному (климатически и рельефно) пространству. Подавляющее большинство северных земель представляет собой тундру, т.е. северную пустыню с редкой растительно стью (лишайники). Это зона вечной мерзлоты.

Характер северного пространства в чем-то близок «водной стихии». В нем границы между территориями не имеют практически никакого серьезного значения, так как контроль над той или иной землей не дает никаких особенных преимуществ. Учитывая малозаселенность, автоматически снимается и вопрос о «конкуренции за кочевья» у оленеводческих народов.

Население Севера представляет собой разнообразие древнейших евразийских этносов, обитавших на этих территориях в течение тысячелетий без особой культурной, миграционной или этнической динамики. Любопытно, что именно на севере западной границы России проходит деление и по этническому признаку: север Европы Скандинавию, Германию, Данию вплоть до Англии, Ирландии и Исландии населяют «развитые» народы индоевро пейского происхождения (молодые этносы); а начиная с Финляндии и Карелии и вплоть до Чукотки русский Север заселен этносами, намного более древними и архаическими, чем население европейского Севера (угры, архаичные тюрки и палеоазиаты чукчи, эскимосы и т.д.). Причем, по мере движения на восток вдоль побережья Северного Ледовитого океана архаичность этносов возрастает. Более молодые индоевропейцы (или тюрки), динамично передвигаясь по наиболее обитаемым частям Евразии, волнами «сдвигали» автохтонов к северу.

С запада на восток: после карелов и финнов (все же довольно активно участвовавших в современной истории, хотя и на вторых ролях) более архаичные ненцы и коми, потом ханты и манси, долганы, эвенки, а далее чукчи и эскимосы. Огромный сектор Восточной Сибири занимает Якутия (Саха), но собственно якуты (одно из ответвления тюрков) живут гораздо южнее северного полярного круга, а сам север области почти необитаем.

От угров до эскимосов пространство русского Севера демонстрирует нам исторические временные срезы цивилизации.

Понятие «русский Север» представляет собой трапецию, повторяющую очертания Евразии в целом. К западу она сужается, к востоку расширяется. На русско-фин ской границе эта территория захватывает приблизительно 10 градусов по меридиану, а Чукотка с Камчаткой покрывают уже 20 градусов. Но это пространственное расширение мало влияет на геополитический характер тер ритории; и по демографическим признакам, и по степени освоения, и по качеству коммуникаций и частоте поселений эта географически расширяющаяся к востоку трапеция дает зеркальную картину, так как «узкий» западный фланг северного сектора освоен и заселен больше, чем противоположный восточный фланг.

Если Сибирь является геополитическим «резервом» России, то Север, и особенно сибирский Север, является «резервом» самой Сибири, будучи самым удаленным от цивилизации регионом Евразии. Это ледяная неизведанная земля, формально описанная в картах, но не представляющая никакого исторического знака, не имеющая никакого глобального культурного измерения (по меньшей мере, в обозримых исторических пределах доступно го изучению прошлого). Такое положение странно контрастирует с той ролью, который «север» играет в мифологиях многих народов. Там он наделяется качеством «великой прародины», «обетованной земли», «древнего рая». В данный исторический момент это скорее нечто противоположное холодное, неприветливое, враждебное людям, отчужденное пространство с редкими вкраплениями искусственных очагов цивилизации.

2.3 Север + Север

Административно большинство северных земель являются автономными округами РФ, кроме Карелии, Коми и Якутии, которые имеют более самостоятельный политический статус (республики). Политически области расположены так (с запада на восток): Карелия, северней Мурманская область, Архангельская область, республика Коми и ненецкий автономный округ, Ямало-Ненец кий автономный округ, таймырский (Долгано-Ненецкий автономный округ), северные сектора Якутии, Чукотский автономный округ, Магаданский край, Корякский авто номный округ и Камчатка.

Сходство геополитического качества всех этих территорий является достаточным основанием для того, чтобы они могли образовать некоторый территориально-стра тегический блок на основе определенных интеграцион ных структур. Все эти области сталкиваются с типологически близкими проблемами; их развитие проходит по одинаковым траекториям. Это естественное сходство, столь выпукло проявляющееся даже при самом беглом геополитическом анализе, показывает необходимость определенной консолидации. Эта консолидация, своего рода пакт «Арктических земель», может иметь несколько уровней от духовно-культурного до практического и экономического.

Можно изначально наметить общие направления такого блока.

Его культурной базой может стать сугубо евразий ская теория переосмысления традиционной цивилизации как позитивной модели социального устройства, сохранившего память о космических пропорциях. Это означает, что архаизм народов Севера (неразвитость, отстава ние, примитивность и т.д.), является не минусом, но духовным плюсом. Древние этносы не только не подлежат «перевоспитанию» и включению в «современную цивилизацию», а, напротив, нуждаются в том, чтобы условия их существования максимально соответствовали их традиции. Причем забота об этих традициях частично должна быть переложена и на государство, стремящееся обеспечить себе стратегический контроль над этими землями.

Параллельно этому следовало бы взять на вооружение «мифологический» аспект Севера как древнейшей родины человечества, и проект «духовного возрождения Севера» приобрел бы в таком случае достойный исторический масштаб. При этом акцент следовало бы сделать на сезонной специфике арктического года полярном дне и полярной ночи, которые считались индусами и древними персами «сутками богов». Существование в арктических условиях (общее для всего евразийского Севера) возвращает человеческое существо в условия особого космического ритма. Отсюда духовно-терапевтическое значение арктических зон.

На материальном уровне и особенно применительно к условиям существования мигрантов с Юга, т.е. в большинстве своем русских, следует сплотить усилия всех северных центров в разработке оптимальных моделей городов и селений с учетом климатической специфики. В данном аспекте требуется применение новейших технологий нетрадиционных источников энергии (солнечная энергия, ветровые электростанции и т.д.), строитель ных ноу-хау для вечной мерзлоты, системы коммуника ций и транспорта, развитие межрегионального авиатран спорта и т.д. Изначальным должен быть проект общего арктического развития, выработки единой и наиболее эффективной формулы, которая позволила бы в кратчайшие сроки модернизировать поселения, сделать их существование более динамичным и взаимосвязанным.

Учитывая важность этой проблемы, логично было бы предоставить ее решение самим арктическим областям, обеспечив государственную поддержку всему проекту в целом из центра. Выработка «арктической формулы» дело самих северян.

Так как Север это геополитический «резерв резервов» России, то следует готовить его регионы к возможной активной миграции населения с Юга. Это касается другой стороны проблемы нового заселения Севера. Рано или поздно, учитывая демографические процессы, это станет необходимым, и лучше уже сейчас начать создавать для этого структурные предпосылки.

Особо следует выделить военный аспект. Север является гигантской стратегической военной зоной России, важнейшим поясом ее безопасности. Здесь сосредоточе ны многие ракетные базы и базы стратегической авиации; Мурманск и Архангельск являются крупнейшими в России военно-морскими базами. Такое положение не следствие произвола идеологического противостояния двух лагерей в эпоху холодной войны. Стратегическое значение Севера в военном смысле сохраняется для России в любом случае, так как речь идет о соблюдении интересов Евразии, heartland'а. Смысл военного присутствия на Севере России вытекает из континентального характера структуры российских ВС и из естественного осознания себя континентальным лагерем, противостоя щим «силам моря». Основное значение этих военных объектов защита береговой зоны от возможных морских и воздушных вторжений и обеспечение в случае необходимости нанесения ядерного удара по американ скому континенту через Северный полюс. Это кратчайшее расстояние от России до территории США. По этой же причине данная территория является приоритетной зоной развития противоракетной обороны.

В настоящее время Север дает огромный процент в общем промышленном продукте России. При этом не учитывается его центральное значение в военно-промыш ленном комплексе. Многие полезные ископаемые в частности, соль, никель и т.д. добываются преимуще ственно в приарктических областях. Но между такой промышленной развитостью Севера и отставанием в других областях развития существует огромный зазор. Геополитическая логика требует активного выравнивания ситуации. Причем удобнее всего сделать это именно в рамках «Арктического пакта». В таком случае следовало бы обозначить столицу (или несколько столиц) Севера, в которой сосредоточился бы интеллектуально-тех нологический потенциал, куда свелись бы основные эко номические, финансовые и инженерные рычаги. Это дало бы Северу значительную независимость от центра, свободу от контроля в деталях, резервы для гибкого регионального развития и быстрой промышленно-экономиче ской реакции.

На всех этих уровнях ясно выступает необходимость интеграции Севера. Это важно в духовном, этническом, культурном, военно-стратегическом, промышленном, социальном, финансовом плане. Результатом такой многоуровневой интеграции (пока существующей лишь потенциально) стало бы создание совершенно новой геополитической реальности, в которой значительное повышение автономности и региональной самостоятельности не ослабляло бы стратегической связи с центром. Освоение Севера стало бы путем в будущее, плацдармом совершенно нового (основанного на геополитике) понимания пространства в долгосрочной перспективе.

Северная Земля из бесплодной пустыни снова превратилась бы в полярный рай, укрепив планетарный вес континента и создав модель общества «евразийского будущего», основанного на сочетании традиции и развития, верности корням и технологической модернизации.

2.4 Север + Центр

Первый подход к геополитическому анализу Севера (Север + Север) основан на выделении «полярной трапеции» в единый связный регион, который можно рассмат ривать как самостоятельную пространственную фигуру. Такое видение Севера позволяет выработать наиболее гибкую модель его развития, так как самой устойчивой геополитической конструкцией является та, которая состоит из самодостаточных автаркийно-автономных (в ограниченном смысле) элементов. Но даже подобная относительная автаркия требует определенного территориального масштаба. «Трапеция» русского Севера отвечает всем необходимым условиям для того, чтобы сложиться в самостоятельное внутрироссийское «большое пространство». Более того, такая интеграционная автономия может в значительной мере компенсировать неизбежный для государства стратегический централизм.

Второй геополитический подход заключается в анализе системного функционирования по оси Центр Север. Эта ось была и во многом до настоящего времени остается единственной и главной в административной организации северных территорий. Отдельные регионы и центры Севера были напрямую подчинены Москве, которая контролировала все основные вектора развития этих территорий. Такой однозначный централизм не позволял максимально эффективно развивать внутренние геополитические потенции Севера, заведомо делал специализацию регионов однобокой и ориентированной на масштаб всей страны. Это позволяло поддерживать режим строгого централизма, но значительно тормозило вскрытие внутренних возможностей.

Геополитическая логика подсказывает, что вопрос соотношения Центра и Периферии (а в нашем конкретном случае, Москвы Севера) должен заведомо делиться на две составляющие:

1) строгий централизм в сфере макрополитики и стратегической подчиненности;

2) максимальное раскрепощение внутренних возможностей за счет предельной культурной и экономической автономии.

В иных терминах: стратегический централизм + культурно-экономический регионализм.

Для выработки наиболее эффективной модели такого геополитического распределения ролей снова встает вопрос о «столице Севера», которая могла бы выполнять роль промежуточной инстанции между Центром и всеми областями. К этой точке сходились бы все военные связи от баз, военных частей, портов и т.д. Кроме того, здесь могло бы находиться «правительство Севера», гибкая инстанция политической координации всех частей «полярной трапеции», подчиняющаяся непосредственно Москве, но выступающая перед ней от лица всего Севера. Это мог бы быть «парламент народов Севера» и соответствую щие исполнительные структуры. При этом важнее всего было бы достичь гармоничного сочетания военного руководства с региональными представителями, так как централистский характер стратегического контроля сопрягался бы в таком случае с выражением региональной воли северных земель. Тандем военного представителя Москвы с гражданским представителем «народов Севера» в такой геополитической столице мог бы стать идеальным прообразом наиболее эффективной и оператив ной, гибкой, но крепко связанной с центром организации всего евразийского пространства. При этом межэтниче ские и культурные трения между народами Севера в таком интеграционном процессе будут минимальными по историческим и географическим причинам дробности и мозаичности расселения и малочисленности этносов.

Именно на Севере следует опробовать эту модель реорганизации пространства, основанную на чисто геополитических предпосылках. В данном случае все условия для такого проекта налицо принадлежность всех регионов Севера к России, территориальная и демографи ческая разряженность, назревшая потребность в переструктурализации промышленно-экономических систем, часть из которых выпала из общей системы националь ного «распределения труда», демографический кризис, критическое положение с народами Севера, распад энергоснабжающих систем и коммуникаций, необходимая реформа ВС и т.д.

Отношение Москва Север напрямую зависит от общей интеграции северных регионов в единый блок и еще по одной причине. Россия имеет широтную географи ческую структуру, она вытянута вдоль параллели. Основные тенденции ее развития имели именно широтную динамику. На интеграции пространств вдоль широт строилось русское Государство. По этой причине основные коммуникации и системы связей внутри России складывались в согласии с этой моделью. Особенно наглядно широтный процесс выразился в освоении Сибири и «рывке к Океану». Поэтому устойчивость внутренней структуры России напрямую зависит от полноты и динамики широтной интеграции. Если брать Россию в целом, то для ее континентальной стратегической полноценности необходимо развитие по оси Север-Юг. Это касается в первую очередь экспансии за ее пределы, так как любая геополитическая организация пространства по вертикали дает максимальную степень стратегической автаркии. Но в пределах самой России такая полная автаркия совершенно нецелесообразна. Здесь, напротив, следует настаивать на предельном стратегическом централизме, на взаимосвязи региональных пространств с Центром. Поэтому можно сформулировать геополитический закон: внутри России приоритетной является интеграцион ная ось Запад-Восток, вовне России ось Север-Юг. (Более нюансированнро этот закон формулируется так: жестко этнически и политически контролируемые Россией и русскими пространства требуют широтной интеграции, тогда как внутрироссийские земли, компакт но заселенные иными этносами с фиксируемыми исторически традициями политического сепаратизма, напротив, нуждаются в интеграции по меридианальному признаку. ) Динамика вдоль меридиана делает политиче ское образование независимым от соседей слева и справа. Это нужно для страны в целом, но излишне для отдельных секторов этой страны. Динамика вдоль параллели, напротив, жестко связывает Центр с периферией; это полезно для внутриполитической организации государства, но приводит к конфликтам и дисбалансу на межгосударственном уровне.

На основании этой закономерности следует настаивать именно на широтной интеграции Северных регионов, учитывая их принадлежность к единой климатиче ской и рельефной зоне, а не чисто географическую (и даже в некоторых случаях этническую) близость их к иным (южным, восточным или западным) областям. Широтное объединение Севера будет способствовать его культурно-экономическому развитию, но препятствовать созданию предпосылок для потенциального политического и стратегического суверенитета. Только такая структура решит проблемы Центр Периферия в максимально позитивном, с геополитической точки зрения, ключе.




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.