Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Обретение идентичности посредством демократизации и преодоления экстремизма





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Начало перелому положила перестройка социально-политической конструкции общества и государства. Была произведена и легализована, сначала властью победителей, затем конституционным "свободно-демократическим строем", замена старых управленческих структур демократическими. Основной Закон (Конституция), принятый Парламентским советом 8 мая 1949 года и вступивший в силу 23 мая того же года, не оставил экстремизму правового пространства, легальной возможности существования.

Учтен трагический опыт Веймарской Республики, допустившей "легальное" установление гитлеровской тирании. В стране функционирует равновесная система трех ветвей власти – законодательной (нижняя палата – бундестаг, верхняя – бундесрат), исполнительной (правительство во главе с федеральным канцлером) и судебной (Федеральный Конституционный суд и другие). Основной Закон исключает установление авторитаризма, захват власти какой бы то ни было политической группировкой, не говоря уже об экстремистских.

В ФРГ проявлениям экстремизма любого типа противопоставлена концепция "активной демократии" ("streitbare Demokratie"). Она базируется на принципе, что демократия должна быть способна себя защищать. Толерантное государство не должно доходить до такой степени толерантности, когда допускается развитие, ведущее к его ликвидации. Основной Закон закрепляет этот принцип "активной демократии". Согласно ему, правомерно налагать "ограничения на свободу врагов свободы". Активная демократия характеризуется немецкими специалистами как превентивная система охраны Конституции. Отмечаются три ее качественных признака: верность демократическим ценностям; готовность защитить себя; способность принять превентивные меры самозащиты.

По этим направлениям Основной Закон строит правовые барьеры против экстремизма. Законодательство предусматривает два метода воздействия – посредством принуждения (Bekämpfung) в целях защиты "свободно-демократического порядка", а также посредством перевоспитания и просвещения. Предпочтение отдается последнему, если не возникает непосредственная угроза конституционному строю. Во всех случаях противоэкстремистские нормативы тесно увязываются с защитой основных прав человека.

Основной Закон содержит ряд норм по конкретным проявлениям экстремизма. Так, статья 9, абз. 2, регулирующая "запрет объединений", предусматривает запрещение тех из них, которые "нарушают уголовное законодательство или выступают против конституционного порядка или против идеи взаимопонимания между народами". Оговаривается, что запрет налагает исполнительная власть, практически – в лице федерального и земельных министерств внутренних дел.

Противоэкстремистскую направленность имеет статья 18 Основного Закона. Она устанавливает, что "тот теряет определенные основные права, кто злоупотребляет ими в борьбе против свободного демократического основного порядка". Осуществление и объем санкций при такого рода деликтах находятся исключительно в компетенции Федерального Конституционного суда.

Наконец, статья 21, абз. 2 содержит норму, согласно которой партии, стремящиеся нанести вред свободному основному порядку, судя по их целям и поведению их членов, признаются антиконституционными. И в этом случае вопрос о конституционности партии решает только Федеральный Конституционный суд.

Основной Закон закрепляет ряд других положений по охране конституционного порядка от посягательств экстремизма. Так, статья 5, абз. 3 устанавливает, что конституционная норма о свободе учений не освобождает от требования хранить верность Конституции. "Всем немцам" предоставлено "право на сопротивление" каждому, кто покушается на конституционный порядок (статья 20, абз. 4). За каждой федеральной землей закреплено право затребовать полицейские силы других земель для "отражения угрозы свободному основному порядку" (статья 91, абз. 1).

Особо оговаривается, что положения Основного Закона не затрагивают предписания, принятые с "цельюосвобождения немецкого народа от национал-социализма и милитаризма" (статья 139). Это означает, что такие предписания, исходящие от оккупационных, а также немецких властей, включены в правовое поле ФРГ и сохраняют законную силу.

На базе конституционных норм Уголовный кодекс ФРГ (Strafgesetzbuch) определяет санкциипо пресечению проявлений экстремизма. Лишению свободы на срок от трех до пяти лет подвергается нарушающий общественный мир и посягающий на человеческое достоинство тем, что он: 1. подстрекает к ненависти против частей населения; 2. призывает к совершению мер насилия или произвола против них или 3. обзывает, злобно-презрительно изображает их или клевещет на них (параграф 130 УК ФРГ). Уголовному преследованию подлежат также те лица и организации, которые наносят обществу ущерб, преуменьшая и отрицая факт массового уничтожения людей в "третьем рейхе" (параграф 194 УК ФРГ)5.

В частности, против распространения лжи о том, что никакого лагеря смерти в Освенциме не существовало, бундестаг принял специальный закон (Gesetz gegen "Auschwitz-Lüge). Он применялся в деле о книге бывшего гамбургского судьи д-ра Вильгельма Штеглих "Миф об Освенциме" ("Ausсhwitz-Mithos"), искажавшей исторический факт. Вместе с тем автору инкриминировалось разжигание вражды между народами, согласно параграфу 130 УК ФРГ. Решением Штутгартского земельного суда книга конфисковывалась. Геттингенский Университет лишил отставного судью докторской степени, апелляция была отклонена Федеральной судебной палатой (Bundesgerichtshof) и не была принята к рассмотрению Федеральным Конституционным судом .6

Законодатель уделил внимание угрозам, связанным с распространением экстремизма в молодежной среде. Закон о распространении опасных для молодежи изданий (Gesetz über Verbreitung Jugendgefährden der Schriften) налагает санкции за "распространение морально растлевающих публикаций, побуждающих к совершению насилия, преступных деяний, разжигающих расистскую ненависть и восхваляющих войну". В ходе применения закона в состав преступления была включена "пропаганда национал-социализма, его расистского учения, методов национал-социалистских систем". Закон обращен также против изданий, подвергающих сомнению "принцип исторической правдивости", например, в отношении причин Второй мировой войны.

Все такого рода издания вносятся в "специальный список". Это влечет за собой запрет на их рекламирование, удвоение налога на добавленную стоимость (Mehrwertsteuer), "социальный бойкот" авторов, ограничение продаж. Решение Федерального Административного суда (Bundesverwaltungsgericht) о внесении в "специальный список" "нежелательной", с точки зрения закона литературы, равнозначно запрету. Таким образом, была фактически изъята с книжного рынка, например, скандально известная книга Артура Бутц из Великобритании "Обман столетия" ("The Hoax of the Twentieth Century"), изданная в 1976 году в Ричмонде. В ней провокационно оспаривается исторический факт массового уничтожения евреев отравляющим газом в нацистских лагерях смерти.

Антиэкстремистское законодательство явилось важным фактором формирования демократического правосознания законопослушного немецкого населения, гражданского общества, основанного на праве, социального правового государства, основанного на принципах плюралистичной, конкурентной, активной демократии, способной защитить себя.

К числу фундаментальных процессов, воздействовавших все минувшие десятилетия на германские трансформации, относится быстрое возрождение их материальной базы, подъем экономики и социальной сферы. Один из исследователей феномена немецкого "экономического чуда", в прошлом главный редактор "Вельтбюне", наследник Карла фон Оссетски в этой роли, Вильям С. Шламм пишет в книге "Границы чуда": "Процветание явилось единственным серьезным событием для немцев с 1945 года, и это событие их увлекло". Великолепное ощущение с каждым днем становиться богаче "вытеснило все другие эмоции". Барабанная дробь какого-нибудь тевтонского наци-рыцаря тонула в буре общественного возмущения.7

В течение нескольких лет ФРГ интегрировала более десяти миллионов переселенцев и беженцев, их энергию, потенциал, волю к жизни объединила с усилием тогда 40 миллионов западных немцев, и все они вместе, говоря словами В.С. Шламма, создали из разграбленной Германии "гигантский центр силы Европы".8 По промышленному развитию они обогнали Великобританию и Францию, по потенциалу заняли в капиталистическом мире второе место после США. "Экономическое чудо" было воспринято в стране не только как результат "немецкого прилежания", но и, по меньшей мере, частью общества, – как свидетельство привлекательности формирующейся свободной демократической системы, эффективности долларовых вливаний.

Поставки в рамках "Плана Маршалла", прежде всего продуктов питания и сырья, помогли преодолеть материальную нужду и явились эффективным психологическим фактором. Еще важнее были кредиты. Из 27 миллиардов долларов помощи по "Плану Маршалла", предназначавшихся 16 европейским государствам, большая часть передавалась ФРГ. Американский экономист Л.Typoy назвал "План Маршалла" "стартовым мотором" послевоенного экономического роста.9 Это, прежде всего, относится к Федеративной Республике. Она получила в руки "экономическое оружие" (канцлер Конрад Аденауэр), которое помогло решить две проблемы: создать свою "канцлерскую демократию" и, в конце концов, на ее основе воссоединить Германию путем поглощения одной ее части, более слабой, другой, более сильной.

Однако же и по прошествии десятилетий не преодолены трудности, которые мешают становлению в Германии подлинно демократического, толерантного, нексенофобского общества. Характеризуя трансформационные процессы в стране, бывший канцлер Гельмут Шмидт высказывает мнение, что единственным достижением в послевоенной истории Германии является "восстановление после 1945 года, которое вылилось тогда в построение прочной демократии". "Ныне, – продолжал он, – ее ни в коем случае нельзя считать укрепившейся и прочной".10 Это суждение навеяно многими политическими и социальными процессами в современной Германии и, особенно, вызванной ими очередной волной экстремистской активности. Обычно итоги на выборах для правоэкстремистских партий – Национал-демократической партии Германии (НДПГ) и Германского народного союза (ГНС) не превышали одного процента голосов. Только изредка им удавалось прорваться из этого "гетто", отмечает немецкий исследователь Виллирид Рёрих. Этого добивались Социалистская имперскаяпартия (СИП) в некоторых землях в начале 1950-х годов и НДПГ во второй половине 1960-х.11

В политической жизни Германии теперь все чаще появляются признаки того, что положение меняется. "Праворадикальные партии празднуют триумф", бьет тревогу либеральная "Ди Цайт", анализируя итоги выборов в ландтаги "старых" и "новых" федеральных земель. На самом деле, Национал-демократическая партия в земле Саар набрала 4 процента голосов избирателей, а в местностях с высоким уровнем безработицы и "социально деклассированных" – до 10 процентов. Германский народный союз в земле Бранденбург преодолел 5-процеитный барьер и будет на земельном уровне соуправлять государством. В земле Саксония национал-демократы заручились поддержкой 9-ти процентов избирателей, и они получают мощные рычаги воздействия на коалиционную власть в регионе.12

Усиление правоэкстремистской тенденции в общественно-политических ориентациях населения Германии фиксируют опросы общественного мнения. По данным Института SINUS, 13 процентов немецких избирателей придерживаются правоэкстремистских представлений о современном мире, 6 процентов взрослого населения "в принципе одобряют правоэкстремистские акты насилия".13 Согласно исследованиям немецких ученых, особенно высок правоэкстремистский потенциал среди молодежи. К нему принадлежали, по данным на 1992 год, на Западе Германии 24 процента молодых избирателей, на Востоке – 27 процентов.14

Исследование политических ориентаций, проведенное Фондом Бертельсманна, показало, что 55 процентов немцев на Западе и Востоке "скорее недовольны" демократией в стране. Они проявляют недоверие не только к политикам, но и к предпринимателям, общественным институтам, объединениям, профсоюзам, церкви, средствам массовой информации. За немногим исключением, 30–40-летние граждане отказывают в доверии политическим партиям.15

Эта тенденция подтверждается результатами последних выборов в ландтаги федеральных земель. Почти повсюду наблюдается сокращение традиционного электората демократических партий. В ряде случаев, по оценке немецких специалистов, политологов и политиков, они терпят поражение. Прежде всего, это относится к Социал-демократической партии Германии (СДПГ), рискнувшей взять на себя основную заботу по давно назревшему и крайне непопулярному реформированию социальной сферы. В Сааре она потеряла около половины своих избирателей. В земле Бранденбург СДПГ скатилась на второе место, уступив Партии демократического социализма (ЦДС), бывшей наследнице Социалистической Единой партии Германии (СЕПГ). Значительными потерями для нее завершились земельные выборы в Саксонии и муниципальные - в земле Северный Рейн-Вестфалия.

После воссоединения Германии ее восточная часть была буквально атакована "новыми правыми" с Запада. В попытке сформировать свой правоэкстремистский электорат, используя трудности объединительных процессов в "новых землях", действующие ныне в ФРГ ультраправые Национал-демократическая партия Германии (НДПГ) и Республиканская партия ("республиканцы"), в расчете, прежде всего, на вовлечение молодежи учредили свои структуры: первая – Среднегерманскую национал-демократическую партию (СНДП), вторая – "восточную штаб-квартиру" в западной части Берлина. С той же основной целью был сформирован "Немецкий альянс – объединенные правые". По стране прокатилась волна насилия и вандализма.

"Молодые националисты", подстрекаемые ультраправыми, учинили нападение на кварталы иностранных рабочих в саксонском городе Хойерсверде, центре буроугольного бассейна, подожгли общежитие иммигрантов и обрекли на гибель людей в прибалтийском Ростоке, осквернили и подожгли так называемые "еврейские бараки" в Заксенхаузене и синагогу в Любеке… Из официальных докладов Федерального ведомства по охране конституции следует, что "германскими скинхедами было совершено, например, в 1990 году 2285 актов террора, в 1991 году – 1485 убийства, поджога, взрыва. "Правый экстремизм усилился", – констатировал президент федерального ведомства в одном из докладов16.

Таким образом, действительно, преждевременно считать "победу демократии" в ФРГ полной и прочной, как это полагает Гельмут Шмидт, анализирующий реальное положение в Германии. В этом ничего не меняет доклад министра внутренних дел ФРГ Отто Шили о внутриполитической обстановке, в котором сказано, что в стране больше "нет правоэкстремистских группировок" и не обнаруживаются признаки их формирования.17 Это была сенсация, но продержалась она недолго. Министерство внутренних дел Баварии распространило сообщение о том, что на баварской территории раскрыта неонацистская группировка "Фракция Коричневая армия", скопировавшая структуру "левой" предшественницы – "Фракции Красной армии": малые ячейки, не связанные друг с другом и управляемые из одного центра. Выявлен предводитель Мартин Визе, один из известных баварской полиции неонаци, перебравшийся из Передней Померании в Мюнхен, фюрер товарищества "Камерадшафт – Зюд".18

Теперь подтверждается, что 160 таких "камерадшафт" действуют в ФРГ.19 Возникает трудно уловимая структура ультраэкстремизма, которую нельзя не заметить. Она обладает контактами в стране и за рубежом, в Европейском Союзе. "Фракция Коричневая армия", связанная с правоэкстремистской группировкой "Комбат 18" ("Combat 18") в Великобритании, обеспечивающей своего немецкого партнера печатной продукцией ("Тотенколф-Магацин", листок "Штурмовик"), образцом для подражания считает ирландскую ИРА (IRA) и баскскую ЕТА.20

Имея в виду образование в стране гремучей смеси недовольства либеральными социальными реформами и роста поддержки "бундесбюргерами" экстремистских и популистских течений, федеральный канцлер Герхард Шредер с достаточным основанием предостерегает от "разрушения политической культуры"21, с таким трудом взращиваемых новым германским обществом ростков демократии.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.