Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Общественные практики



Если до сих пор мы говорили скорее о возможной стратегии государства, то стратегия общественности может быть иной. И на проблему "интеграции" национал-радикалов можно посмотреть и по-другому. В современных западных обществах определенные проявления этно-националистических настроений просто неприличны, то есть довольно устойчиво негативно оцениваются подавляющим большинством граждан. Это создает предпосылки для этического критерия отсева политиков. Соответственно, минимум толерантности, предписываемый националисту, желающему принадлежать к мэйнстриму, относительно высок. А тех, кто до этого минимума не дотягивает, довольно мало в политически активном слое. У нас – не так. Планка низка, ксенофобия распространена очень широко именно в этом слое12. То, что в Западной Европе считается радикальным, у нас считается умеренным. В такой среде эффективно отвергать можно только самые крайние проявления этно-национализма, все же хоть сколько-то умеренные непременно найдут много защитников, не обязательно открытых, но от этого не менее эффективных. Таким образом, постепенный приход национал-радикалов в мэйнстрим становится просто неизбежным и ограничивается преимущественно степенью их готовности к такому переходу.

Конечно, мы все осуждаем идеи этнической или религиозной ненависти. Но для людей, не разделяющих эти идеи, проблема – не как вести себя по отношению к где-то существующим радикалам, а как вести себя по отношению к находящимся близко и достаточно респектабельным уже людям. Можно ли выражать уважение Жириновскому, мирно беседовать с Прохановым, в качестве экспертов привлекать Дугина или Джемаля...

Чем меньше люди, не являющиеся этно-националистами, отделяют себя от таковых, тем более легитимным становится этно-национализм. Да, мы якобы готовы терпеть рядом только респектабельных людей, но они-то приводят за собой вовсе уже не респектабельных.

Между тем провести определенные ограничения в обществе вполне возможно. Примером может служить кампания, прошедшая в интернете летом 2002 года по инициативе сайтов Jewish.Ru и Mail.Ru: участники кампании просто писали письма хостинг-провайдерам, побуждая их удалить антиконституционные по содержанию сайты. Подчеркнем, провайдерам всего лишь помогали выполнить их собственные правила, совпадающие, в общем-то, с правилами приличия; при этом свобода слова не ограничивалась (как многие утверждали): изгнанные с серверов неонацисты сохраняют теоретическую и практическую возможность создать собственные интернет-сервера (интернет – вполне свободное и недорогое в использовании пространство, в отличие, скажем, от телевидения).

Конечно, не все провайдеры, при этом вовсе не пронацистски настроенные, столь чутки к протестам. И это – не вопрос регулирования интернета как такового, а пример нашей большей проблемы – явно чрезмерной толерантности к чужой ксенофобии. Понятно, что такая наша толерантность коренится во вполне понятном страхе перед ограничениями свободы слова. Но наша свобода уже не в младенческом возрасте, и пора усвоить процитированную выше формулировка Европейского Суда о принципе неразрывности свободы слова и ее границ; не вредно ее даже повторить: "принцип свободы выражения мнения, который является объектом ряда исключений, требующих, в свою очередь, ограничительного толкования".

Если же посмотреть на себя достаточно честно, нетрудно заметить, что и нам самим не стоит публично воспроизводить разного рода этнические предрассудки, присутствующие практически у каждого. Особенно – в средствах массовой информации. Увы, пока с этой задачей самоконтроля не слишком хорошо справляются и многие журналисты, и многие представители демократической части общественности.13 Здесь всем есть, чем заняться.14 И государству – в самую последнюю очередь.

Неоднократно высказывалось мнение, что одним из важных направлений противодействия национал-радикалам является "отказ в паблисити".15 Действительно вопрос о том, как надо рассказывать в СМИ о радикалах, чтобы не "тиражировать опыт", но сообщить о важных событиях (а деятельность национал-радикалов – важная тема) и четко определить отношение к ним, не так прост, и его стоит серьезно обсуждать в рамках журналистского сообщества как вопрос скорее профессиональный, чем этический.

Не к чиновникам, а к научной общественности следует в первую очередь обращать возмущение засильем этнических мифов в школьном и высшем образовании: против согласованного натиска академического сообщества Министерства образования не пошло бы, а само оно и не может переписать учебники. Но не видно не только должного энтузиазма, но и общего согласия ученых в том, что эти, далеко не безобидные, мифы пора перестать пропагандировать через школу.16

Остается добавить, что "обучение толерантности", что бы под этим ни понималось, ведется общественностью (через разные семинары, школы и т.п.) не хуже, чем государством через систему среднего образования, так часто умеющую внушить отвращение ко всему, чему учит. Конечно, это не означает, что воспитание в духе толерантности не должно вестись в школе. Но оно должно скорее стать важной составляющей всех гуманитарных дисциплин, а не отдельным предметом.

У общественности, в принципе, есть и другое средство давления на национал-радикалов – юридическое. Но здесь важно понимать, что лишь в единичных случаях гражданин может подать иск о защите чести и достоинства против националиста, поскольку националист посягает, как правило, не на чьи-то персональные честь и достоинство, а иски от лица неопределенной общности нашим гражданским правом не предусмотрены. Спорно, стоит ли изменять в этом направлении Гражданский Кодекс. Или, аналогично, переводить ст. 282 УК в категорию частного обвинения. Здесь не место для юридического спора, но такие новации представляются нам неконструктивными.17

Нельзя не отметить также, что общественным активистам не удается защитить сограждан и общество в целом от расизма, дискриминации и прочих бед не только потому, что этому мешают те или иные кодексы или конкретные судьи и прокуроры (хотя они, конечно, мешают), а потому что эффективных активистов просто катастрофически мало. И вряд ли в ближайшие десятилетия у нас их “на душу населения” станет столько, сколько в исторически устоявшихся либеральных обществах. Без апелляции к государству, какое бы оно у нас ни было, обойтись не удается.




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.