Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Господь перед Иродом





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

(Лк.23:6-12; Иерусалим, Пятница, 7 апреля 30 г.)

 

Ирод Антипа, потомок Ирода Великого, соединяя хитрость лисицы (Лук. 13:32) со склонностью к удовольствиям (Мф. 14:3,6,7), в течении долгого правления над Галилей и заиорданской Переей сделал много худого (Лк. 3:19). Он незаконно жил с женой брата и запятнал себя убийством прославленного народом св. Пророка и Крестителя Иоанна (Мф.14:10; Мк. 6:27).

Имя и дела Христовы давно уже были известны Антипе по той громкой молве, которая, переходя из уст в уста, достигла до его слуха (Мф. 14:1; Мк. 6:14; Лк. 9:7). В недоумении он спрашивал: «кто же Этот, о Котором я слышу такое?» (Лук. 9:9)? Ирод предполагал, что Иисус, возможно, - воскресший Иоанн Креститель (Мф. 14:2; Мк. 6:14,16). Чтобы убедиться в этом он искал случая увидеть Его (Лук. 9:9).

Увидев Иисуса в Иерусалиме, Ирод очень обрадовался, рассчитывая удовлетворить свое любопытство. Тетрарх надеялся, что Господь совершит пред ним какое-либо чудо, и при этом, по замечанию блаж. Феофилакта, «не с тем, впрочем, чтобы уверовать, но чтобы насытить зрение, подобно как мы на зрелищах смотрим, как кудесники представляют, будто они проглатывают змей, мечи и подобное, и удивляемся»[593]. Чудо в настоящем случае не убедило бы Ирода в мессианском достоинстве Иисуса. Поэтому, Христос, как некогда отверг искусительные предложения диавола в начале служения (Мф. 4:4,7), так и при конце земной жизни не удовлетворил праздному любопытству Ирода.

Тетрарх, обманувшийся в своих ожиданиях, начал предлагать Иисусу Христу многие вопросы. Но и на вопросы не получил ответ. Видимо, вопросы были от праздности, а не для научения, поэтому и Господь не бросал «жемчуг перед свиньями» (Мф.7:6). Несмотря на усиленные обвинения со стороны стоявших рядом первосвященников и книжников, Иисус молчал. Язвительные насмешки и надругания Ирода c воинами Он перенес безропотно. Так, во дворце галилейского правителя исполнялось слово пророка Исайи: «Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни… Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих…» (Ис. 53:3,7).

Насытившись видом осмеянной и униженной невинности, Ирод повелел одеть Узника в светлую одежду и отослать к Пилату. В такие одежды облекались у римлян кандидаты[594] на почетную должность. Белая одежда на Иисусе могла служить знаком того, что Ирод считает обвиняемого неопасным искателем престола. Пилат, видимо, понял тонкий намек тетрарха (Лк. 23:15), и оба правителя, показав взаимную угодливость, забыв прежние неприятности, примирились и с этого времени сделались друзьями (Лк. 23:12).

Новая попытка Пилата отпустить Господа; иудеи испрашивают Варавву; умовение рук

(Мф.27:15-26; Мк.15:6-15; Лк.23:13-25; Ин.18:31-40; Дворец римского правителя, Пятница, 7 апреля 30 г.)

 

Члены Синедриона хотели, чтобы Пилат только выполнил казнь, не вдаваясь в разбирательства: «если бы Он не был злодей…». Но Пилат хорошо понимал с какими людьми имеет дело и поэтому в ответ язвительно заметил: «возьмите Его вы, и по закону вашему судите» (Ин.18:31). Синедрион был в праве без утверждения римской власти выносить некоторые приговоры и приводить их в исполнение: нельзя было только наказывать смертью. Поскольку иудеи жаждали именно смерти, они, изменяя гордый тон на покорный, стали сознаваться, что не могут достойного, по их мнению, смерти преступника подвергнуть казни: «нам не позволено предавать смерти никого».

«Да сбудется слово Иисусово, которое сказал Он, давая разуметь, какою смертью Он умрет» - Господь не раз предрекал, что Его предадут язычникам (Мф. 20:19), что Он будет предан на распятие (Мф. 26:2), вознесен от земли (Ин. 12:32). Этот комментарий – свидетельство Иоанна Богослова об исполнении пророчеств Спасителя.

Затем Пилат наедине, внутри претории, спросил Иисуса: «Ты ли есть Царь Иудейский?». – «От себя ли ты говоришь это, или другие сказали тебе о Мне?» - спросил на это Господь. Чтобы предать смерти Иисуса по римским законам Пилат должен быть провести расследование, получить доказательства вины преступника. Господь подводит Пилата к само-признанию: обвиняя Иисуса в присвоении Себе царского титула он действует от себе или только повторяет обвинение иудеев.

Ответ Пилата дышит презрением к иудейству: «Разве я Иудей? Твой народ и первосвященники предали Тебя мне; что Ты сделал?». Никакого царственного достоинства во Христе Пилат не допускает, но хочет знать, за что народ и первосвященники предали Его, обвиняя Его в присвоении титула царя. Иисус ответил: «Царство Мое не от мира сего». Он действительно царь, но не в политическом, а в духовном смысле. Снова спросил Пилат: «итак Ты Царь?». Господь подтверждает, что Он действительно Царь, но Царь не политический, а Царь Истины и пришел на землю для того, чтобы свидетельствовать об духовной Истине. Его подданные - те, кто способны внимать этой Истине, слушают Его голос. На это Пилат со скептицизмом задал пренебрежительный вопрос: «Что есть истина?» (Ин. 18:38). Ответ на этот вопрос он слушать не собирался. Поэтому, выйдя, заявил, что после расследования ни он, ни Ирод, вины достойной смерти за «развращение народа» не находит в сем Человеке: «итак, наказав Его, отпущу» (Лк. 23:16).

У иудеев был обычай перед Пасхой являться к правителю с просьбой отпустить на свободу одного из осужденных на казнь преступников. Желая воспользоваться предлогом, после того как собрались первосвященники, начальники и народ, Пилат предложил: «Кого хотите, чтобы я отпустил вам: Варавву, или Иисуса, называемого Христом? ибо знал, что предали Его из зависти» (Мф 27:17-18). Матфей добавляет, что в то время как Пилат сидел на судейском месте жена[595] послала ему сказать: «не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него» (Мф. 27:19)[596]. В то время как посланный передавал Пилату слова жены, первосвященники и старейшины стали подталкивать народ, чтобы просили у Пилата отпустить Варавву[597]. Когда Пилат вторично задал вопрос: «Кого хотите из двух, чтоб я отпустил вам?», народ закричал: «Варавву». «Что же я сделаю Иисусу, называемому Христом?» - спросил прокуратор. Они же отвечали: «Да распят будет» (по св. Луке: «Смерть Ему!», Лк. 23:18). Тогда Пилат в третий раз возвысил голос: «Какое же зло сделал Он?». А «они еще сильнее кричали: да будет распят!» (Мф. 27:23). Не говорят: да будет убит, но да будет распят, дабы и самый род смерти показывал в Нем злодея. Так должны были исполниться пророчества о самом роде смерти Христовой. Народ, подстрекаемый завистливыми вождями, предпочел Варавву, известного разбойника, совершившего с шайкой сообщников в городе мятеж и убийство (Мк 15:7; Лк 23:19, 25; Мф 27:16; Ин 18:40). Слыша неистовый крик, которого, видимо, не ожидал, Пилат испугался, что его дальнейшая настойчивость в защите Праведника может вызвать серьезное волнение народа, которое придется усмирять вооруженной силой. Предавая Иисуса в «их волю» (Лк. 23:25) Пилат, согласно ап. Матфею, умыл руки перед народом: «невиновен я в крови Праведника Сего» (Мф. 27:24)[598].

У иудеев был обычай умывать руки в доказательство того, что умывающий невиновен в пролитии крови найденного убитым человека (Втор. 21:6-8). Пилат воспользовался этим обычаем в знак того, что он снимает с себя ответственность за казнь Иисуса, Которого считал невиновным. «Смотрите вы» – вы сами будете отвечать за последствия несправедливого убийства. Желая получить от прокуратора согласие на утверждение смертного приговора, иудеи соглашаются на все, не думая о последствиях: «кровь Его на нас и на детях наших» (Мф. 27:24-25) - если это преступление, то пусть кара Божия ляжет на нас и на потомство наше. Выражение «умывать руки» с тех пор вошло в поговорку.

Осуждение Господа на смерть; бичевание и уничижение

(Мф.27:26-30; Мк.15:15-19; Ин.19:1-3; Дворец римского правителя, Пятница, 7 апреля 30 г.)

 

Перед казнью Иисус был предан бичеванию. Для этого воины отвели Иисуса внутрь претории, и собрав на Него весь полк[599], раздели и начали бичевать.

Подобное бичевание назначалось у римлян за тяжелые преступления, большей частью для рабов. Бичи делались из веревок и ремней, и в концы их вделывались острые костяные и металлические палочки. Под ударами бичей осужденные нередко умирали. Бичуемого привязывали к столбу в наклонном положении. Затем воины били его бичами по обнаженной спине. Кожа с первых же ударов разрывалась, и кровь начинала течь из ран.

Окончив бичевание, воины надели на Страдальца багряницу (kokki,nhn clamu,da - «красная мантия», Мф. 27:28), солдатский плащ красного цвета, подобный дорогой порфире окрашенной в пурпурный цвет, какие надевали цари и высшие военачальники. Такие плащи были без рукавов и накидывались поверх вооружения на плечо так, чтобы правая рука оставалась свободной. Называя плащ, накинутый на Христа «порфирой» (porfu,ra, Мк.15:17; Ин. 19:2) Марк и Иоанн с горькой иронией показывают как «червленая хламида» на время стала «царской» для избитого Царя Иудейского. И, хотя солдатская мантия была похожа цветом на порфиру (красный цвет близок к пурпурному), но явно отличалась большей простотой и бедностью. По выражению церковных песней багряница была «ложной», одеждой «поругания»[600].

На главу Спасителя возложили венец, сплетенный из колючего терновника (пародия на царскую диадему), а в руки Ему дали трость[601] (саркастический «символ» царского жезла). Сделав это в насмешку над Страдальцем, воины становились пред Ним колени и как будто приветствовали: «Радуйся, Царь Иудейский!» (Мф. 27:29)[602]. Били Его по щекам, плевали на Него, брали из рук Его трость и ею били Его по голове, чтобы иглы тернового венца входили глубже и ранили сильнее.

Бичевания и ругательства воинов, по первым двум евангелистам, состоялись уже после окончательного осуждения Иисуса на смерть. Но, если следовать хронологии ап. Иоанна, можно предположить, бичевания были до окончательного решения Пилата: они были предприняты с целью разжалобить народ и добиться избавления Иисуса от смертной казни.

156. Последняя попытка Пилата отпустить Господа; "се, Человек! се, Царь ваш!"; предание Господа на распятие

(Ин.19:4-16; Дворец римского правителя, Пятница, 7 апреля 30 г.)

 

Когда Господь был выведен из претории в терновом венце и багрянице, Пилат сказал: «се Человек!». Этим восклицанием он обращался к совести собравшейся толпы: смотрите – вот Человек одинокий, униженный, истерзанный: неужели Он похож на какого-то опасного бунтовщика? Для христиан слова Пилата также означают: вот образец Человека, к Которому должны стремиться христиане. Но первосвященники и служители снова закричали: «распни, распни Его!».

Такая настойчивость обвинителей вызвала у Пилата досаду и заставила с резкостью сказать: «Возьмите Его вы, и распните; ибо я не нахожу в Нем вины». Кроме крайнего возмущения, эти слова Пилата ничего не выражали, а потому враги Христовы продолжали добиваться согласия Пилата на смертный приговор, выставив теперь вперед истинную суть обвинений: «мы имеем закон, и по закону нашему Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божиим». Обвинение в обожествлении («Сын Божий») было сугубо религиозным, а не политическим. Услышав это, и помня слова жены о страдании во сне, Пилат «больше убоялся». Он увел Иисуса в преторию и наедине со страхом спросил: «Откуда Ты?». Иисус не дал ему ответа. Меняя страх на раздражение, прокуратор гневно напомнил о своей власти: «Мне ли не отвечаешь...». «Ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше» – предание Иисуса в руки прокуратора – это попущение Божие. Господь делит ответственность за вынесение приговора на две степени тяжести: ты виновен, ибо хоть и не знаешь Закона как язычник, но против совести осуждаешь, но более греха на тех, кто невиновного Соотечественника предал язычнику для смертной казни. Слова Господа, видимо, произвели впечатление и «с этого времени Пилат искал отпустить Его».

Прокуратор снова вышел из претории и сел на возвышенное судейское место, которое находилось перед мощенной плоскими камнями улице или перед двором (Лифостротон, Λιθόστρωτον). Видя колебания представителя римской власти, обвинители решились прибегнуть к крайнему средству – к угрозе обвинить самого прокуратора в измене императору: «Если отпустишь Его, ты не друг кесарю...». Угроза доноса подозрительному императору Тиверию Пилата испугала.

Шел уже не первый час мучительного разбирательства. Воссев на судейское место на лифостротоне, Пилат решил завершить суд. В раздражении, что его подталкивают вынести приговор, Пилат бросает еще раз язвительную реплику: «Се, Царь ваш!». Обвинители в ответ, подговорив народ, с особою яростью возопили: «Возьми, возьми, распни Его!». «Царя ли вашего распну?» – если Иисус называет Себя Царем Иудейским и обещает вам освобождение от власти римлян, то как же вы можете требовать, чтобы я, как представитель римской власти, предал Его смерти? На это первосвященники в своем безумном ослеплении произнесли роковые слова: «Нет у нас царя кроме кесаря!». Ветхий Завет постоянно ссылается на то, что у народа избранного не может быть иного Царя, кроме Бога (Суд. 8:23; 1Цар. 8:7). Сам праздник Пасхи должен был говорить об особой роли Бога в руководстве жизнью Израиля. Теперь же для того, чтобы добиться распятия Христова, священство иудейства заявляет, что не имеют иного царя, кроме кесаря. После сего Пилат им предал Его на распятие.

Прот. Павел Матвеевский полагает, что умовение рук Пилата было сразу после этих событий, перед шествием на Голгофу[603]. По мнению дореволюционного писателя учебных пособий, после вынесения окончательного приговора Пилат «умыл руки не от крови, а в крови Праведника»[604]. По соображениям человеческой предусмотрительности Пилат сделал все возможное, чтобы выдержать форму строгого беспристрастного суда, и, в то же время, себя оправдать. Он не сделал главного - не довел защиту Невинного до конца; под влиянием шантажа он перешел на сторону злоумышленников.

Евангелист Иоанн отмечает, что: «тогда была пятница перед Пасхою, и час шестый» (Ин.19:14). В указании на шестой час у Иоанна есть разногласие с другими евангелистами. Марк говорит, что в третий час Его уже распяли (Мк. 15:25), а от шестого до девятого часа уже была тьма по всей земле (Мф 27:45; Мк 15:33; Лк 23:44). Разногласие примиряется, если принять во внимание, что и под «третьим» и под «шестым» часом мог подразумеваться промежуток времени от 3 до 6 часа (с 9 до 12 утра по современному исчислению).

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.