Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОЕ ДВИЖЕНИЕ





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

В двадцатом столетии революционный террор впервые был применен во время боксерского восстания 1900 года. Фанатики, провозгласившие своей целью избавление Китая от иноземного владычества, убивали христиан, нападали на иностранных дипломатов и даже, опьянев от крови, осадили дипломатический квартал в Пекине. Восстание было жестоко подавлено, а вдовствующей императрице пришлось выплатить значительную компенсацию западным империям.

 

Христиане впервые прибегли к революционному террору в ходе ирландской войны за независимость. В пасхальный понедельник 1916 года, когда британцы вели кровопролитные бои во Франции, две тысячи ирландских повстанцев захватили дублинский почтамт и другие общественные здания. Большинство британцев, в том числе многие ирландцы, восприняли мятеж как измену, удар с спину отечеству и армии, в рядах которой воевали тысячи сыновей Эрина.

 

Не получив ожидавшейся всенародной поддержки, устрашенные английской огневой мощью, бунтовщики капитулировали через неделю. Получи их вожаки по приговору суда длительные сроки заключения, инцидент можно было бы счесть исчерпанным. Однако британское правительство, разгневанное «изменническим выступлением», совершило, как пишет ирландский историк Кеннет Нейл, «самую, возможно, серьезную ошибку за все семь столетий совместного существования Англии и Ирландии».

 

По острову прокатилась волна арестов, за решетку попали 3500 человек, многие из которых были не причастны к восстанию. Пятнадцать вожаков, включая «культурного националиста» Патрика Пирса и трудового лидера Джеймса Коннолли, расстреляли. Тем самым у борцов за независимость Ирландии появилось пятнадцать «великомучеников», которых обессмертил Йейтс:

 

И я наношу на лист:

Макдонах и Макбрайд,

Коннолли и Пирс

Преобразили край,

Чтущий зеленый цвет,

И память о них чиста:

Уже родилась на свет

Угрожающая красота*.

(* «Пасха 1916 года». Перевод А. Сергеева.)

 

Ранее в том же году Пирс писал: «Кровопролитие дарует очищение и освящение, и всякая нация, почитающая его недопустимым, утратила свое мужество». Макбрайд воевал на стороне буров в англо-бурской войне и женился на Мод Гонн, легендарной женщине, отвергшей Йейтса, но ставшей для него музой. Как пишут Джил и Леон Урисы: «Преданный делу освобождения острова до глубины души, Джон Макбрайд в ходе Пасхального восстания находился на кондитерской фабрике Джейкоба и был вторым по старшинству среди восставших после Томаса Макдонаха. Казнить Макбрайда не имело смысла, но англичане, должно быть, вспомнили бурские окопы.

 

У стены он совершил последний в своей жизни геройский поступок, отказавшись от повязки на глаза: "Мне не впервой смотреть на эти ружья, святой отец"». Из таких историй впоследствии складываются легенды, и человек, которого одни считали изменником, в глазах других становится святым. Британцы были вправе казнить арестованных, но вот насколько мудрым было это решение? История свидетельствует, что мудрости как раз и не хватило, что казнь предводителей бунта обернулась классическим примером воздаяния, которое не утихомиривает страсти, а, наоборот, их разжигает. Кровь новых святых оросила почву острова, в которой уже пустили корни семена грядущих мятежей. А в другом случае британские политики, как им и подобало, продемонстрировали государственную мудрость. Они не стали расстреливать Наполеона, а сослали его на остров Святой Елены, и благородство и мудрость такого решения признали даже французы.

 

В марте 1918 года Лондон вновь совершил ошибку. Премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж заявил о намерении ввести в Ирландии воинскую повинность, чтобы восполнить потери английских войск на Западном фронте. Шинн Фейн, партия гомруля и католические епископы в ответ организовали Ирландскую лигу против воинской повинности. Ллойд Джордж отозвал свое предложение, но ущерб отношениям уже был причинен.

 

На «выборах цвета хаки» в декабре 1918 года партия гомруля под председательством Чарлза Стюарта Парнелла получила всего шесть мест в парламенте. Сепаратисты же завоевали семьдесят девять мест, и в итоге те двадцать семь человек, которые на тот момент не сидели в тюрьме и не находились в бегах, учредили в Дублине ирландское народное собрание (Дайл Эйреан).

 

В первый день работы собрания в январе 1919 года ирландцы напали в графстве Типперери на грузовик с боеприпасами и убили двоих констеблей. Там прогремели первые выстрелы войны за независимость, и следующие два с половиной года английские солдаты и Ирландская республиканская армия обменивались ударами и контратаками. Летучие отряды ирландцев нападали на полицейские казармы, устраивали засады на армейские грузовики, а после совершения очередного теракта разделялись и растворялись среди мирного населения.

 

Убийства и нападения из-за угла были призваны деморализовать английские войска, пополнившиеся к тому времени ветеранами Западного фронта. «Красные мундиры» выплескивали свое раздражение на гражданских, сжигая деревни; от огня пострадал и город Корк. Так или иначе, успехи «карателей» были неоспоримы, и в июле 1921 года Майкл Коллинз заявил на мирных переговорах британскому чиновнику: «Вы нас просто раскатали. Не начнись переговоры, мы не протянули бы и трех недель».

 

Будучи в 1921 году еще могущественной имперской державой, Великобритания практически выиграла первую национально-освободительную войну двадцатого столетия. Если сравнивать ее с последующими войнами подобного рода, ирландская война оказалась не слишком кровопролитной. В 1919 году погибло 18 человек, в 1920 — 282 (плюс 82 человека в мятеже ольстерских сектантов) и в 1921 году— 1086 человек.

 

Почти половину жертв составили солдаты и полицейские. Историк Лоуренс Джеймс излагает точку зрения на события тех лет самих ирландцев и их противников: «Боевик ИРА был патриотом, убежденным в справедливости войны за освобождение Ирландии, и считал, что преданность делу освобождает его от необходимости соблюдать привычные правила поведения и привычную мораль. Враги же воспринимали боевиков как хладнокровных убийц. На особо жестокие преступления следовал ответ - карательные акции против населения, признававшегося виновным в молчаливом соучастии. Наиболее показательная акция возмездия была организована после того, как ИРА 21 ноября 1920 года застрелила двенадцать английских офицеров, объявленных сотрудниками разведки. В тот же день взвод "осей" [австралийцев. - Ред.] открыл стрельбу по зрителям на футбольном стадионе Дублина; командир взвода утверждал, что его люди вели ответный огонь. Погибло двенадцать человек — кого застрелили, кого в панике затоптала разбегавшаяся толпа».

 

Этой тактике суждено было стать образцом для последующих национально-освободительных войн двадцатого столетия. Ирландские боевики верили, что осуществление мечты — создание собственного государства — оправдывает любые действия, к этому ведущие. Англичане же реагировали на убийства солдат и гражданских чиновников с жестокостью, порождавшей новых мучеников, заставлявшей ирландских мужчин и женщин выбирать между верностью крови и преданностью стране.

 

К 1921 году кровопролитие утомило тех и других. В середине лета было объявлено перемирие. Начались переговоры. Ирландская делегация отправилась в Лондон на встречу с триумфатором Версаля Ллойд Джорджем и министром по делам империи Уинстоном Черчиллем. Последнее предложение столицы, принятое Коллинзом, блестящим народным лидером и полководцем, сводилось к следующему: ирландцам позволили создать свое независимое государство — правда, с некоторыми оговорками. Подобно Канаде, Ирландия становилась британским доминионом, соглашалась иметь на своей территории базы Королевского флота и приносила присягу короне. Вдобавок шесть северных графств, протестантское большинство которых не желало подчиняться Дублину, отходили Великобритании.

 

В гражданской войне, которая вспыхнула после подписания мирного договора, погибло больше ирландцев, чем в войне за независимость острова. Революция пожирала собственных отпрысков. Применительно к ирландскому восстанию следует сказать: террор победил. Засады, убийства солдат, полицейских и гражданских чиновников вызывали суровые карательные меры, реакция общества на которые разрывала еще сохранявшиеся среди ирландцев узы с короной и восточным соседом.

 

Томас Э. Лоуренс, который возглавил поход арабов против турок во время Первой мировой, предостерегал своих соотечественников: «С восстаниями воевать бессмысленно». Но, с точки зрения имперских «ястребов», этот совет был советом труса. Сэр Генри Уилсон назвал англо-ирландский договор «трусливой сдачей под дулом пистолета» и заявил, что «империя обречена — или мы правим, или мы уходим». В июне 1922 года боевики ИРА застрелили сэра Генри. Их поймали и повесили, но Ирландия уже была потеряна для империи.

 

Все же Уилсон был прав. Чтобы справиться с бунтовщиками и спасти империю, требовалась жестокость и еще раз жестокость. Успехи ИРА привлекали к ней сочувствующих. Многие перенимали тактику боевиков. Ирландская война показала, что террор порождает возмездие и что последнее вызывает симпатию к восставшим и ведет к пополнению их рядов. Едва британцы осознали, что утратили верность Ирландии, как у них исчезло желание держаться за Изумрудный остров и проливать за него свою кровь.

 

Лоуренс Джеймс описывает растерянность ветеранов Соммы при встречах с летучими отрядами боевиков ИРА: «В 1919 году тактика партизанской войны еще была в новинку. Новые правила сбивали с толку солдат, привыкших, знать противника в лицо, и вели к нарастанию бессильной ярости. Это чувство прекрасно выразил в своих мемуарах генерал сэр Невил Макреди: "Британское правительство не желало принимать за данность партизанскую войну. Преодолей они свое нежелание, английскому солдату стало бы гораздо легче". К примеру, продолжает генерал, он мог бы с чистой совестью стрелять в любого вооруженного человека, не носившего мундир».

 

Сегодня в действиях израильских солдат, вынужденных противостоять ненавидящим их палестинцам, ощущается та же бессильная ярость, которую некогда испытывали английские ветераны Западного фронта.

 

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.