Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Рик Риордан. Дом Аида 20 страница





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Калипсо пробежалась пальцами по законченной круглой панели.

— Мы так долго ее делали.

— Совершенство требует времени.

Она улыбнулась уголками губ.

— Да, но сработает ли?

— Выбраться отсюда не составит труда, — сказал Лео. — Но, чтобы вернуться, мне понадобится Фестус и ...

— Что?

Лео моргнул.

— Фестус. Мой бронзовый дракон. Когда я выясню, как его перестроить, я...

— Ты уже рассказывал мне о Фестусе, — прервала его Калипсо. — Но что имел в виду, говоря, что вернешься?

Лео нервно усмехнулся.

— Ну... я вернусь сюда. Уверен, что я так и сказал.

— Нет, неправда.

— Я не оставлю тебя здесь! Ты столько всего сделала для меня. Конечно, я вернусь. Когда я отремонтирую Фестуса, я установлю ему улучшенную систему управления. Еще у меня есть астролябия, которую... — он остановился, решив не упоминать, что прибор создал Одиссей, давняя любовь Калипсо. — Которую я нашел в Болонье. В любом случае, с тем кристаллом, что ты мне дала...

— Ты не можешь вернуться, — настаивала Калипсо.

Сердце Лео пропустило удар.

— Потому что ты не хочешь меня видеть?

— Потому что ты не сможешь. Это невозможно. Никто не может найти Огигию дважды. Таково правило.

Лео закатил глаза.

— Конечно, но, как ты уже успела заметить, я не особо люблю следовать правилам. Я вернусь сюда с моим драконом, и мы отвезем тебя туда, куда только захочешь. Это будет справедливо.

— Справедливо... — голос Калипсо был едва слышим.

В свете костра ее глаза казались настолько грустными; Лео не мог этого вынести. Неужели она думала, что он лжет, чтобы поднять ей настроение? Лео действительно размышлял над ее освобождением. Он должен был ей помочь.

— Ты думаешь, что я смог бы открыть нашу автомастерскую без тебя? — спросил он. — Я не умею делать лимонад и тушеное мясо. К тому же, певец из меня никакой.

Она уставилась на песок.

— Так или иначе, — продолжил Лео, — завтра я начну работать с древесиной. И через несколько дней...

Он посмотрел на воду. Что-то качалось на волнах. Лео в недоумении уставился на большой деревянный плот, который поднялся на волне и скользнул к краю пляжа.

Он был слишком ошеломлен, чтобы двигаться, но Калипсо моментально вскочила на ноги.

— Скорей! — она побежала через пляж, прихватив с собою несколько сумок с припасами, которые расположила у плота. — Я не знаю, как долго он будет здесь находиться.

— Но... — Лео застыл, словно вкопанный. Он только что уверял себя, что у него еще есть целая неделя. Теперь у него не было времени даже на то, чтобы доесть. — Это магический плот?

— Конечно! — крикнула Калипсо. — Он должен отвезти тебя туда, куда ты захочешь. Наверное. Очевидно, что магия острова нестабильна. Ты должен присоединить к плоту свою навигационную консоль, чтобы знать, куда плыть.

Она схватила консоль и снова побежала к плоту. Лео помог пристроить прибор и протянул кабель к небольшому рулю сзади. На плоту уже заранее находилась мачта, так что Лео и Калипсо расправили паруса и начали укреплять такелаж.

Они работали бок о бок в совершенной гармонии. Даже среди жителей домика Гефеста, Лео никогда не работал ни с кем интуитивнее, чем с этой бессмертной девушкой-садовником. В мгновение ока они закрепили парус и поместили все запасы на борт. Лео клацал по кнопкам сферы Архимеда, молясь своему отцу, Гефесту. Бронзовая консоль из небесной бронзой ожила.

Вскоре они закончили натягивать такелаж. Парус поднялся. Плот начал скрестись о песок, стараясь достичь воды.

— Иди же, — сказала Калипсо.

Лео обернулся. Она находилась так близко, что он просто не мог заставить себя уйти. Калипсо пахла корицей и дымом от костра, и Лео думал, что лучшего запаха он еще не встречал.

— Плот, наконец, добрался сюда, — сказал он.

Калипсо фыркнула. Казалось, что ее глаза покраснели, но при лунном свете это сложно было разглядеть.

— Ты только заметил?

— Но, если он появляется только для парней, которые тебе нравятся...

— Не искушай свою судьбу, Лео Вальдес, — сказала она. — Я все равно тебя ненавижу.

— Ладно.

— И ты сюда больше не вернешься, — настояла она. — Поэтому не давай мне пустых обещаний.

— Как насчет полного обещания? — спросил он. — Потому что я определенно...

Она обхватила его лицо руками и поцеловала, что мгновенно заставило его замолчать. Несмотря на все шутки и флирт, Лео еще никогда до этого не целовался с девушкой. Ну, легкие сестринские поцелуи в щечку от Пайпер не в счет. Это был настоящий, полноценный поцелуй. Если бы у Лео в мозгу были механизмы и провода, в них произошло бы короткое замыкание.

Калипсо оттолкнула его.

— Этого не было.

— Ладно, — его голос звучал на октаву выше.

— Теперь убирайся.

— Ладно.

Она отвернулась, быстро протирая глаза, и побежала вверх по пляжу, пока ветер взъерошивал ее волосы. Лео хотел позвать ее, но парус набрал полную силу ветра, и плот оттолкнулся от пляжа. Он поспешил присоединить навигационную консоль. Обернувшись, остров стал для него далекой темной линией. Их костер пульсировал, словно крошечное оранжевое сердце.

Его губы все еще покалывало от поцелуя.

— Этого не было, — сказал он себе. — Я не могу любить бессмертную девушку. И она уж точно не может любить меня. Невозможно.

Пока плот скользил по воде, неся его в мир смертных, Лео осознал смысл одной строчки из пророчества: «Клятву сдержи на краю могилы».

Он знал, насколько опасными могут быть клятвы. Но ему было плевать.

— Я вернусь за тобой, Калипсо, — сказал Лео ночному ветру. — Клянусь на реке Стикс.

 

Глава 53. Аннабет

 

Аннабет никогда не боялась темноты. Но обычно темнота не была сорок футов высотой. У нее не было черных крыльев, хлыста, сделанного из звезд, и темной колесницы, запряженной лошадьми-вампирами. Нюкты было слишком много, чтобы понять, каких размеров она достигала. Она нависала над пропастью, будучи расплывчатой фигурой из пепла и дыма, словно ожившая Афина Парфенос. Ее платье было черной пустотой, смешанной с цветом туманного пространства, а на лифе будто рождались новые галактики. Ее лицо было незапоминающимся, за исключением темных глаз, которые блестели, словно квазары. Когда ее крылья трепетали, распространяя волны тьмы, веки Аннабет тяжелели, а ее зрение тускнело. Ей хотелось спать.

Колесница богини была сделана из того же материала, что и меч Нико ди Анджело — из стигийской стали. В нее были запряжены две массивные черные лошади с серебряными клыками. Ноги монстров «затопляли» собою пропасть, превращаясь при передвижении из твердого тела в дым.

Лошади заржали и оскалились на Аннабет. Богиня хлестнула кнутом — тонкая полоса звезд, похожих на алмазные зубцы — и они встали на дыбы.

— Нет, Тень, — сказала богиня. — Назад. Эти маленькие подарки не для тебя.

Перси смерил взглядом ржущих лошадей. Он по-прежнему был окутан Туманом Смерти, так что походил на расплывчатый труп — из-за которого у Аннабет щемило сердце каждый раз, когда она на него смотрела. Очевидно, их новый внешний вид был плохим камуфляжем, потому что Нюкта могла их видеть.

Аннабет не могла прочитать мысли Перси по выражению его отвратительного из-за Тумана лица. Определенно, что бы там ни говорили эти лошади, ему это не нравилось.

— Э-э, так что, ты не позволишь им съесть нас? — спросил он богиню. — Они действительно хотят нас съесть.

Квазаровые глаза Нюкты вспыхнули.

— Конечно, нет. Я не позволю моим лошадям съесть вас, как и не позволила Ахлис вас убить. Такие прекрасные призы... да я умру от счастья!

Аннабет не чувствовала себя особо остроумной и смелой, но ее инстинкты велели ей взять на себя инициативу, иначе им предстоит короткий разговор.

— О, не умирай! — воскликнула она. — Мы не настолько страшные.

Богиня опустила кнут.

— Что? Нет, я не это имела в ...

— Ну, надеюсь, что не это! — Аннабет посмотрела на Перси и выдавила улыбку. — Мы не хотели ее напугать, не так ли?

— Ха-ха, — слабо отозвался Перси. — Нет, не хотели.

Лошади-вампиры выглядели смущенными. Они, фыркнув, встали на дыбы и столкнулись друг с другом своими темными головами. Нюкта натянула вожжи.

— Вы знаете, кто я? — требовательно спросила она.

— Ну, полагаю, что ты Ночь, — сказала Аннабет. — В смысле, ты темная и все такое. В брошюрах о тебе мало упоминается.

Глаза Нюкты погасли на мгновение.

— Брошюра?

Аннабет похлопала себя по карманам.

— У нас оставалась одна, не так ли?

Перси облизнул губы.

— Угу, — он все еще смотрел на лошадей, сжимая рукоять меча, но был достаточно умен, чтобы последовать примеру Аннабет. Теперь, он просто должен был надеяться, что она не усугубит ситуацию... Хотя, если честно, он не понимал, куда там можно было усугублять.

— Во всяком случае, — продолжила Аннабет, — я полагаю, что в брошюре о тебе мало говорилось, потому что ты не являешься центральной достопримечательностью тура. Мы увидели реку Флегетон, Кокитос, араи, ядовитую поляну Ахлис, даже нескольких титанов и гигантов, но Нюкта ... хм, нет, ты действительно не так уж и популярна.

— Популярна? Достопримечательность?

— Да, — согласился Перси, развивая идею. — Мы спустились сюда, чтобы прогуляться по Тартару... знаешь, это всё-таки экзотическое место. В Подземном царстве больше не интересно. Гора Олимп — ловушка для туристов...

— Боги, абсолютно! — согласилась Аннабет. — Поэтому мы заказали экскурсию по Тартару, но никто даже не упомянул, что мы столкнемся с Нюктой. Что сказать. Полагаю, они не сочли тебя важной.

— Не сочли важной? — Нюкта хлестнула кнутом. Ее лошади тут же щелкнули зубами. Волны тьмы нахлынули из пропасти, превращая внутренности Аннабет в желе, но она не могла показать свой страх.

Она потянула Перси за руку, которая покоилась на рукояти меча, тем самым заставив его опустить оружие. Это была самая старшая богиня, с которой они когда-либо сталкивались. Нюкта была старше любого олимпийца, титана и... даже Геи. Двум полубогам ее не одолеть — по крайней мере, тем, кто применяет силу.

Аннабет заставила себя взглянуть на массивное темное лицо богини.

— Ну, много ли других полубогов пришло сюда ради вас? — невинно спросила Аннабет.

Руки Нюкты сжали вожжи.

— Ни один. Никто. Это недопустимо!

Аннабет пожала плечами.

— Возможно, это все потому, что ты действительно не сделала ничего, чтобы засветиться в новостях. В смысле, я осознаю всю важность Тартара, бесспорно! Даже это место назвали в его честь. Ах, будь у нас возможность встретиться с Днем...

— О, да, — вмешался Перси. — День? Это будет впечатляюще. Я хочу с ней встретиться. Быть может, возьму у нее автограф.

— День! — Нюкта схватилась за поручень своей черной колесницы, и та сотряслась. — Ты имеешь в виду Гемеру? Она — моя дочь! Ночь могущественнее Дня!

— Э-э, — выдохнула Аннабет. — Мне даже араи и Ахлис понравились больше.

— Они тоже мои дети!

Перси подавил зевок.

— Много же у тебя детишек, да?

— Я — мать всех ужасов! — прокричала Нюкта. — Мать самих Мойр! Гекаты! Старости! Боли! Сна! Смерти! И всех проклятий! Узрите же мою важность!

Глава 54. Аннабет

 

Нюкта снова хлестнула кнутом. Вокруг нее сгустилась темнота. По обе стороны от них появилась армия теней — араи с темными крыльями, которых Аннабет совсем не была рада видеть; сухой человек, должно быть, Герас — бог старости; и молодая женщина в черной тоге с блестящими глазами и улыбкой серийной убийцы — без сомнения, это была Эрида, богиня раздора. Явились еще десятки существ: демоны и незначительные боги, каждый из которых являлся порождением Ночи.

Аннабет хотела бежать. Она столкнулась с выводком ужаса, который мог сломать здравомыслие каждого. Но побег означал смерть. Рядом с ней еле-еле дышал Перси. Аннабет видела, что он был на краю паники даже через его мертвецкую туманную маскировку. Она должна была заступиться за них обоих. «Я дочь Афины, — подумала она. — Я контролирую свой собственный разум».

Аннабет вообразила себе рамку вокруг всего того, что видела. Она убедила себя, что это был обычный фильм — скорее всего, ужастик, но он не мог навредить ей. Она контролировала ситуацию.

— Да, неплохо, — признала Аннабет. — Полагаю, мы могли бы сделать фото для альбома, но не знаю... Вы, ребята, такие темные. Сомневаюсь, что у нас что-то получится даже при наличии фотовспышки.

— Д-да, — промямлил Перси. — Вы, ребята, не фотогеничны.

— Вы — жалкие туристы! — прошипела Нюкта. — Как смеете вы не трепетать передо мной! Как смеете не хныкать и не просить мой автограф и фотографию для альбома? Вы хотите доказательство моей важности? Мой сын, Гипнос, однажды усыпил самого Зевса! Когда Зевс преследовал его по всей земле, желая отомстить, Гипнос спрятался в моем дворце, и Зевс не последовал за ним туда. Даже верховный бог Олимпа меня боится!

— Угу, — Аннабет повернулась к Перси. — Ну, уже поздно. Наверное, нам следует пообедать в одном из тех ресторанов, которые порекомендовал гид. Затем, мы можем найти Врата Смерти.

— Ага! — триумфально закричала Нюкта. Ее выводок теней шевельнулся с эхом: «Ага! Ага!».

— Вы желаете увидеть Врата Смерти? — спросила она. — Они находятся в самом сердце Тартара. Смертным никогда не добраться до них. Единственный путь: идти через залы моего дворца — Особняка Ночи!

Богиня махнула рукой на пространство позади. Примерно в трехстах футах ниже, над бездной левитировал дверной проем из черного мрамора, ведущий в большую комнату.

Сердце Аннабет стучало так сильно, что его удары она чувствовала в пальцах ног. Путь вперёд был открыт, но это был путь вниз, скачок в бездну. Если они упадут, то попадут прямиком в Хаос и рассеются в небытие — окончательная смерть. Но даже так, у них на пути стояла богиня Ночи с ее самыми устрашающими детьми. С потрясением Аннабет поняла, что должно было случиться. Как и всё, что она когда-либо делала, это было рискованно. В некотором смысле слова, это ее успокоило. Сумасшедшая идея в лицо смерти? Казалось, что ее тело советовало ей расслабиться. Ей это было не впервой.

Она выдавила скучающий вздох.

— Наверное, мы можем сделать одно фото, но тратить время на групповой снимок смысла нет. Нюкта, как насчет твоего любимого ребенка? Кто из твоих детей нравится тебе больше всего?

Выводок засуетился. Десятки ужасных пылающих глаз уставились на богиню. Нюкта поёжилась, будто колесница под ее ногами накалялась. Её лошади-тени теряли терпение, постукивая копытами.

— Мой любимый ребенок? — спросила она. — Все мои дети ужасающие!

Перси фыркнул.

— Серьезно? Я встречал мойр. Встречал Танатоса. Не такие уж они и пугающие. У тебя должен быть кто-то пострашнее.

— Самый темный, — сказала Аннабет. — Тот, кто больше всех похож на тебя.

— Я — самая темная, — прошипела Эрида. — Войны и раздоры! Я становилась причиной самых разнообразных смертей!

— Я еще темнее! — зарычал Герас. — Я темнота глаз и путаница мозга. Любой смертный боится старости!

— Да, да, — сказала Аннабет, пытаясь игнорировать стучание зубов. — Я не вижу достаточно темноты. Я имею в виду, вы, дети Ночи, покажите мне темноту!

Орда араи завопила, хлопая кожистыми крыльями и создавая облака темноты. Герас развел сухими руками и заполнил дымом всю бездну. Эрида выдохнула темные брызги, пересекающие пустоту.

— Я самый темный! — прошипел один из демонов.

— Нет, я!

— Нет! Узрите мою тьму!

Если бы тысяча гигантских осьминогов выпустили чернила в одно и то же время на самой глубине океана, то все равно не было бы так темно, как сейчас. Аннабет показалось, что она снова ослепла. Она схватила Перси за руку, пытаясь успокоить свои нервы.

— Подождите! — крикнула Нюкта, внезапно запаниковав. — Я ничего не вижу.

— Да! — гордо прокричал один из ее детей. — Я сделал это!

— Нет, я!

— Дурак, это был я!

Десятки голосов раздались в темноте. Лошади тревожно заржали.

— Прекратите! — заорала Нюкта. — Чья это нога?

— Эрида бьет меня! — выкрикнул кто-то. — Мама, скажи ей, чтобы она перестала бить меня!

— Клевета! — ответила Эрида.

— Ой!

Звуки возни стали громче. Темнота усилилась до невозможного. Глаза Аннабет расширились, будто хотели выпрыгнуть из орбит.

Она сжала Перси за руку:

— Готов?

— К чему? — секунду подумав, он расстроенно заворчал: — Трусы Посейдона, ты, наверное, шутишь.

— Кто-нибудь, посветите мне тут! — крикнула Нюкта. — Черт! Поверить не могу, что я это сказала!

— Это уловка! — прокричала Эрида. — Полубоги убегают!

— Они мои, — прорычала одна из араи.

— Нет, это моя шея! — закашлял Герас.

— Прыгай! — сказала Аннабет Перси.

Они прыгнули во тьму, целясь в дверной проем, находящийся далеко-далеко внизу.

Глава 55. Аннабет

 

После их падения в Тартар, прыжок в Особняк Ночи на триста футов должен был быть быстрым. Вместо этого, сердцебиение Аннабет будто замедлилось. Между ударами у нее было достаточно времени на написание собственного некролога.

Аннабет Чейз. Возраст на момент смерти: семнадцать лет. БАБАХ. (Она предположила, что ее день рождения — 12 июля — прошел, пока они были в Тартаре, но вообще-то она понятия не имела). БАБАХ. Умерла от многочисленных повреждений, прыгнув как идиотка в бездну Хаоса и разбившись о пол у входа в особняк Нюкты. БАБАХ. Из семьи в живых остались отец, мачеха и два сводных брата, которые ее едва знают. БАБАХ. Вместо цветов, пожалуйста, пошлите пожертвования в Лагерь полукровок, предполагая, что Гея его еще не успела уничтожить.

Ее стопы врезались в твердый пол. Боль пронзила ее ноги, но она споткнулась и рванула вперед, потащив Перси за собой.

Над ними в темноте Нюкта и ее дети кричали и надирали друг другу задницы:

— Я их поймал! Моя нога! Остановите их!

Аннабет продолжала бежать. Она закрыла глаза, так как все равно ничего не видела. Аннабет положилась на другие чувства — слушала эхо на открытых пространствах, чувствовала лицом потоки ветра, ловила любые опасные запахи, вроде дыма, яда или вони демонов.

Она не впервые пробиралась сквозь тьму. Аннабет представила себе, что снова была в тоннелях под Римом, в поисках Афины Парфенос. Теперь, вспоминая тот день, путешествие в пещеру Арахны казалось ей увеселительной поездкой в Диснейленд. Звуки ссорящихся детей Нюкты остались позади. Хорошо. Перси бежал рядом с ней, держа ее за руку. Тоже хорошо.

Где-то впереди Аннабет услышала пульсирующий звук, словно эхо от ее сердцебиения, но настолько усиленное, что пол под ногами вибрировал. Звук наполнил ее страхом, поэтому она поняла, что им как раз туда и надо. Она побежала вперед. Когда удары усилились, она почувствовала запах дыма и услышала рядом треск факелов. Аннабет догадалась, что теперь у них был свет, но мурашки, пробежавшиеся по ее шее, подсказали ей, что открыть глаза будет ошибкой.

— Не смотри, — сказала она Перси.

— Не больно-то и хотелось, — ответил он. — Ты чувствуешь это, да? Мы все еще в Особняке Ночи. Я не горю желанием его увидеть.

«Умный мальчик», — подумала Аннабет. Она иногда поддразнивала парня за его глупость, но, по правде, инстинкты Перси их никогда не подводили. Какие бы ужасы ни творились в Особняке Ночи, они предназначались не для глаз смертных. Увидеть их — это еще хуже, чем посмотреть в лицо Медузе. Лучше бежать в темноте. Пульсирующий звук стал громче, посылая вибрации по спине Аннабет. Создалось ощущение, что кто-то стучался в дно мира и требовал его впустить.

Аннабет почувствовала, как вокруг них поднялись стены. Воздух стал свежее — по крайней мере, не такой серный, как раньше. А еще появился новый звук, ближе, чем та глубокая пульсация... звук текущей воды.

Сердцебиение Аннабет было на пределе. Она знала, что выход был закрыт. Если они выберутся из Особняка Ночи, тогда, возможно, они смогут оставить выводок темных демонов позади. Она побежала быстрее, что привело бы ее прямиком в объятия смерти, если бы Перси ее не остановил.

 

 

Глава 56. Аннабет

 

— Аннабет! — Перси оттащил ее назад как раз вовремя, когда ее нога коснулась края пропасти. Она чуть не упала бог-знает-куда, но Перси схватил ее и прижал к себе. — Все в порядке, — заверил он ее.

Она уткнулась лицом в его футболку и зажмурила глаза. Аннабет дрожала, но не из-за того, что боялась. Объятия Перси были настолько теплыми и утешающими, что она хотела остаться в них навсегда, — в безопасности и защищенности — но реальность была не так хороша. Она не могла позволить себе расслабиться. Она не могла больше полагаться во всем на Перси. Он тоже нуждался в ней.

— Спасибо... — Аннабет осторожно высвободилась из его объятий. — Скажи, что это напротив нас?

— Вода, — ответил он. — Я еще не проверил, но не думаю, что она безопасна.

— Согласна.

— Я чувствую реку... или ров. Она или он перекрывает наш путь, течет слева направо через пролив в скале. Другой берег находится примерно в двадцати футах от нас.

Аннабет мысленно отругала себя. Она слышала течение воды, но никогда бы не подумала, что попытается пересечь ее.

— Есть ли там мост, или еще что-то?

— Я так не думаю, — ответил Перси. — И с этой водой явно что-то не так. Послушай.

Аннабет сконцентрировалась. Внутри ревущего потока тысячи голосов кричали в агонии, моля о пощаде:

«Помогите! — стонали они. — Это была случайность!».

«Нам больно! — вопили их голоса. — Останови это!».

Аннабет не нужно было видеть реку, чтобы понять, как она выглядела — черное море, заполненное измученными душами, которые погружались все глубже и глубже в Тартар.

— Река Ахерон, — догадалась она. — Пятая река Подземного мира.

— Мне Флегетон больше понравился, — пробормотал Перси.

— Это река боли. Высшая мера наказания для душ проклятых — особенно для убийц.

«Убийцы! — вопила река. — Да, такие же, как и вы!».

«Присоединяйтесь к нам, — шептал другой голос. — Вы не лучше нас».

В голове Аннабет всплывали образы всех монстров, которых она убила за всю свою жизнь.

— Это были не убийства, — возразила она. — Я защищала себя!

Река изменила курс на ее мысли, показывая ей Зою Ночную Тень, которая была убита на горе Тамалпаис из-за того, что пришла освободить Аннабет от титанов. Так же река показала сестру Нико, Бьянку, умирающую у развалин металлического гиганта Талоса, потому что она тоже пыталась спасти Аннабет. Майкл Ю и Силена Боргард... которые умерли во время битвы за Манхэттен.

«Ты должна была это предотвратить, — сказала река. — Ты должна была найти иной путь».

И самое больное: Лука Кастеллан. Аннабет вспомнила кровь Луки на своем кинжале, после того как он принес себя в жертву, чтобы остановить Кроноса, уничтожающего Олимп.

«Его кровь на твоих руках! — выла река. — Должен был быть иной путь!».

Аннабет часто думала об этом. Она пыталась убедить себя, что смерть Луки была не ее виной. Лука сам выбрал свою судьбу. Но... она все еще не знала, успокоилась ли его душа в Подземном царстве, переродился ли он или был сослан в Тартар за свои преступления. Он мог быть среди тех мучеников, тонувших в реке.

«Ты убила его! — кричала река. — Прыгни сюда и раздели наказание вместе с ним!».

Перси схватил ее за руку.

— Не слушай.

— Но...

— Я знаю, — его голос был холодным, как лед. — Они говорят мне тоже самое. Я думаю, что этот ров — граница территории Ночи. Если мы его перейдем, все должно наладиться. Мы должны прыгнуть.

— Ты сказал, что это двадцать футов вниз!

— Да. Ты должна довериться мне. Крепко обними меня за шею. Настолько крепко, насколько можешь...

— Здесь! — крикнул голос позади них. — Убейте нежеланных гостей!

Дети Нюкты нашли их. Аннабет обвила руками шею Перси.

— Давай!

Она закрыла глаза и могла только догадываться, удалось ли ему совершить задуманное. Быть может, Перси каким-то образом воздействовал на реку. Возможно, он был настолько напуган, что сделал это благодаря адреналину. Перси оттолкнулся с такой силой, которую она даже представить себе не могла. Они плыли по воздуху, в то время как река вспенивалась и выла под ними, обрызгивая лодыжки Аннабет жгучим раствором. А затем — БАМ. И они опять ступили на твердую поверхность.

— Ты можешь открыть глаза, — сказал Перси, тяжело дыша. — Но тебе вряд ли понравится то, что ты увидишь.

Аннабет моргнула. После темноты Нюкты, даже тусклое красное свечение Тартара казалось слишком ярким. Перед ними простиралась долина достаточно большая, чтобы охватить бухту Сан-Франциско. Отовсюду исходил нарастающий звук, словно гром отдавался эхом из-под земли. Под ядовитыми облаками располагалась холмистая местность, отблескивая разноцветными кривыми линиями: фиолетовыми, темно-красными и синими.

— Оно похоже на... — Аннабет подавила свое отвращение. — На гигантское сердце.

— Сердце Тартара, — пробормотал Перси.

Центр долины был заполнен черной смесью из множества точек. Они находились так далеко, что лишь через секунду Аннабет осознала, что смотрела на армию — тысячи, может, десятки тысяч монстров, собравшихся вокруг центральной точки тьмы. Она была слишком далеко, чтобы разглядеть детали, но Аннабет точно знала, что там находилось. Даже с края долины она чувствовала, как их сила затягивает ее душу.

— Врата Смерти.

— Верно, — хриплым голосом отозвался Перси. Он все еще был бледен и худощав, как труп... а это значило, что он выглядел так же, как себя ощущала Аннабет.

Она осознала, что позабыла об их преследователях.

— Что случилось с Нюктой?

Аннабет оглянулась. Каким-то образом они приземлились в нескольких сотнях ярдов от берега Ахерона, который тек по каналу, прорезанному сквозь черные вулканические холмы. За ним не было ничего, кроме тьмы. Никаких признаков преследования. Видимо, даже слуг Ночи не радовала идея пересечения Ахерона.

Она хотела спросить, как Перси умудрился прыгнуть так далеко, когда услышала грохот падающих камней в холмах слева от нее. Она выхватила свой меч из кости змия. Перси поднял Анаклузмос. Над хребтом появилась верхушка головы со светящейся белой гривой, а потом знакомое ухмыляющееся лицо с абсолютно серебряными глазами.

— Боб! — Аннабет была настолько счастлива, что подпрыгнула. — О боги!

— Друзья! — титан загромыхал в их сторону. Прутики его метлы были сожжены. Его форма уборщика была украшена новыми следами от когтей, но он выглядел довольным. На его плече сидел котенок, мурлыча почти так же громко, как стучало сердце Тартара.

— Я нашел вас! — Боб сгреб их в охапку, едва не сломав им ребра. — Вы похожи на дымящихся мертвецов. Это хорошо!

— Ох, — произнес Перси. — Как ты сюда добрался? Через Особняк Ночи?

— Нет-нет, — покачал головой Боб. — То место слишком пугающее. Другим путем — подходящим только для титанов и им подобных.

— Дай угадаю, — сказала Аннабет. — Ты пошел в обход.

Боб почесал подбородок, очевидно раздумывая над ответом.

— Хм. Нет. Полагаю, что... диагонально.

Аннабет рассмеялась. Они находились в самом сердце Тартара, у них на пути стояла невозможная армия, поэтому она принимала любое утешение, какое только могла. И она была до нелепости рада, что титан Боб снова оказался рядом с ними.

Аннабет поцеловала его бессмертный нос, и он заморгал.

— Теперь мы идем вместе? — спросил он.

— Да, — согласилась Аннабет. — Время проверить, работает ли Туман Смерти.

— А если нет... — Перси замолчал.

Не было смысла об этом раздумывать. Они собирались отправиться прямо в центр вражеской армии. Если их заметят — это конец. Тем не менее, Аннабет выдавила улыбку. Их цель была в поле зрения. На их стороне был титан с метлой и очень громким котенком. Это все же лучше, чем ничего.

— Врата Смерти, — сказала она. — Мы идем.

 

 

Глава 57. Джейсон

 

Джейсон не знал, на что ему надеяться: на бурю или на огонь. Пока он ждал, когда состоится его ежедневная аудиенция с повелителем Южного Ветра, он пытался решить, какая из личностей бога — римская или греческая — была хуже. Но после пяти дней пребывания во дворце, он был уверен только в одном: он и его команда вряд ли выберутся отсюда живыми.

Джейсон прислонился к ограждению балкона. Воздух был настолько жарким и сухим, что высасывал влагу прямо из его легких. За последнюю неделю его кожа стала темнее. Его волосы побелели, словно кукурузные нити. Всякий раз, когда он смотрел в зеркало, он был поражен диким, пустым взглядом в своих глазах, как будто он ослеп, странствуя по пустыне.

Сотнями футами ниже, напротив красного песчаного пляжа сверкал залив. Они были где-то на северном побережье Африки. Так ему сказали духи ветра. По обе стороны от него растянулся дворец — соты залов и туннелей, балконы, колоннады и пещеристые комнаты, высеченные в скалах песчаника — все это было сделано для свободного прохождения ветра; и чтобы он создавал столько шума, сколько это было возможно. Неослабевающие звуки органа напомнили Джейсону плавающее логово Эола — отличие было лишь в том, что здесь ветра никуда не торопились. Что было частью проблемы.

В их лучшие дни, южные вентусы были медленными и ленивыми. В их худшие дни, они были порывистыми и сердитыми. Первоначально они радушно приветствовали Арго II, так как любой враг Борея был другом Южного ветра, но они, казалось, позабыли о том, что полубоги были их гостями. Вентусы быстро потеряли интерес к тому, чтобы помочь им отремонтировать корабль. Настроение царя становилось все хуже с каждым днем. На причале друзья Джейсона работали над Арго II. Основной парус был отремонтирован. Теперь они чинили весла. Без Лео никто из них не знал, как отремонтировать наиболее сложные части корабля, даже с помощью стола Буфорда и Фестуса (который теперь постоянно был включенным, благодаря дару убеждения Пайпер — никто из них не понимал этого). Но они не теряли надежды.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.