Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

ЖАМА И РУМЫНСКИЙ ИММИГРАНТ



 

 

Этого никогда не было.

Д-р Густав Фриман о случае, описанном в публикации «Журнала Американской медицинской ассоциации»

 

Как ни сильно ударила публикация 1945 г. по репутации Ревича, это было цветочками по сравнению с тем, что случилось менее чем через 4 года.

Чтобы понять значимость удара, нанесенного ЖАМА в 1949 г., следует объяснить, что такое «peer review journal». Этот термин предполагает, что содержание представленной статьи должно рассматриваться и проверяться другими экспертами. Этот процесс обычно занимает несколько месяцев. Идея заключается в гарантии того, что ни одно сообщение не допускается к публикации без оценки другими высококвалифицированными специалистами в данной области. Читатели журнала доверяют изложенной в нем информации. ЖАМА все же был таким журналом.

8 января 1949 г. под заголовком «Отчет Совета» в нем появилась статья с пометкой: «Печатается с одобрения Совета» — Остин Смит, доктор медицины, секретарь.

При такой подаче материала обычный врач, естественно, приходил к мысли, что журнал провел тщательную проверку фактов и что этому отчету придается особое значение.

В рубрике « Ложь и небылицы» метод Ревича был преподнесен таким образом, что практически ни один из его аспектов не соответствовал действительности. Описание представляло собой краткое изложение несправедливых нападок, почерпнутых из письма 1945 г. Вместо того чтобы попытаться проверить эту информацию, Совет лишь повторил прежние безосновательные обвинения.

Уже начало статьи выглядит странно: «Эмануэль Ревич, которого называют беженцем из Румынии...» А ведь в описываемое время Ревич был на хорошем счету в Американской медицинской ассоциации, а ЖАМА является ведущим журналом этой ассоциации. И этот журнал опускает уважительное обращение «д-р», не указывает ученую степень «доктор медицины». Такой контекст наводит на мысль, что издатели журнала не уверены даже в том, что Ревич является врачом, имеющим разрешение на врачебную деятельность.

В статье указывалось, что беженец из растерзанной войной Европы — еврей. Следует отметить, что в то время существовало отрицательное отношение к медикам-евреям ненемецкого происхождения.

В научных и медицинских журналах в принципе не принято указывать национальность врача. В отношении Ревича этические нормы были грубо нарушены.

Применительно к методу Ревича слово «лечение» употреблялось только в кавычках, а самого врача именовали не иначе как «этот человек».

В статье выдвигалось предположение, что пациенты Ревича набирали вес, потому что получали жирные кислоты: «Его «лечение» заключается главным образом в назначении жирных кислот перо-рально или подкожно, чтобы пациенты набирали вес». Назначение жирных кислот сравнивалось также с принудительным питанием пациентов. При этом Совет нисколько не заботился об объективности и точности. Жирные кислоты назначались в таких количествах, от которых не могла бы пополнеть и крыса. Все остальные нападки были в том же духе, но одно заявление особенно выделялось: «Впоследствии ' Ревич провел несколько месяцев в Чикагском университете, где он имел возможность продемонстрировать свой метод лечения. В результате ни у кого из пролеченных 52 пациентов, больных раком, не было отмечено положительных сдвигов, которые можно было бы отнести за счет его терапии».

Это заявление было чудовищной дискредитацией метода Ревича. Подписчиков, т.е. медицинское сообщество, убеждали, что метод Ревича ничего не стоит, поскольку Совет журнала изучил документацию по применению метода Ревича на 52 пациентах и обнаружил, что он не выдержал испытания.

В сложившейся ситуации естественной реакцией Ревича было бы заявление, что Совет по фармации и химии просмотрел некоторые положительные эффекты лечения 52 пациентов с помошью его метода. Но Ревич не мог сделать такого заявления по той простой причине, что он никогда ие лечил ни одного из этих больных. И никакой другой доктор не использовал его метод в лечении этих пациентов. Это утверждение ЖАМА было абсолютной неправдой.

В 1946 г. благодаря протекции д-ра Фримана Джордж Дик, доктор медицины, возглавляющий медицинский факультет Чикагского университета, пригласил Ревича на работу. Но вскоре д-р Дик ушел в отставку, и Ревич лишился поддержки. Ему не дали возможности работать в больнице, поэтому он не мог лечить больных в стационаре. В университете среди исследователей парила атмосфера соперничества. Ожидали, что новый руководитель укажет новое направление исследований.

Несколько пациентов, последовавших за Реви-чем из Мехико в Чикаго, он лечил частным порядком, без госпитализации. В двух случаях состояние больных продолжало улучшаться. 2 больных из тех 18, о которых рассказывалось в 13-й главе, последовали за Ревичем и в Нью-Йорк и продолжали здравствовать в 1955 г., когда Ревич опубликовал аффидевит. Если бы публикация в ЖАМА учла больных, которых Ревич лечил частным порядком (а их было куда больше 52), в их число наверняка должны были бы войти и эти двое.

В Американской медицинской ассоциации знали о том, что Ревич не мог вести больных в университетской клинике. В 1947 г. д-р Фриман направил туда письмо, в котором он объяснил, что вследствие изменений в штатном расписании университета Ревич утратил возможность заниматься исследованиями и, по существу, стал просто гостем университета.

В ответ на нападки ЖАМА Ревич написал опровержение, в котором пункт за пунктом опроверг их. Оно..было адресовано редактору ЖАМА доктору медицины Моррису Фишбейну (не путайте с д-ром Робертом Фишбейном).

Фишбейн написал Ревичу и его помощнику, д-ру Равичу, что если те не согласятся с его вариантом письма для колонки «Нам пишут», он «представит весь материал Совету но фармации и химии. Последний, в свою очередь, по-видимому, посчитает необходимым ответить на ваши высказывания, которые представляются не чем иным, как нападками на Совет».

Конечно, его слова можно истолковать по-разному. Чтобы лучше понять их, полезно ознакомиться с другими высказываниями М. Фишбейна по поводу альтернативных методов лечения рака. В течение многих лет он находился в первых рядах их противников.

В апреле 1964 г. он выступил с речью перед хирургами — членами Международной корпорации, коней проверки деятельности Ревича. Агент ФБР Б своем отчете отметил, что нет никаких данных о том, что он лечил кого-либо в больнице Чикагского университета, что совпадает с данными Фримана: «Этого никогда не было».

Фриман попытался с помощью препаратов Ревича лечить 2 пациентов в очень тяжелом состоянии. Однако оба они умерли вскоре после начала эксперимента, чтобы можно было говорить об эффективности лекарств.

Д-р Фриман 1,5 года проработал у Ревича на добровольных началах, не получая заработной платы, и ушел ог него, когда убедился, что его метод неэффективен. Между Фриманом и Ревичем существовали также разногласия относительно того, как следует представлять результаты исследования. Ко времени, когда Фриман присоединился к Ревичу в Нью-Йорке, он уже был автором и соавтором 11 статей, опубликованных в «peer-review» журналах, причем 2 из них были опубликованы в ЖАМА. Он сохранял интерес к публикации собственных результатов на протяжении всей деятельности, на его счету 102 опубликованные статьи.

Фримана обескураживала манера Ревича часто переходить от одного эксперимента к другому. Буквально фонтанируя идеями, Ревич мог вызвать раздражение у любого помощника постоянными усовершенствованиями или тем, что внезапно забрасывал один эксперимент и начинал работать над новым.

Можно предположить, что Фримана тяготили жизнь в Левиттауне и невозможность публиковаться в период работы с Ревичем. Он решил вернуться в общепризнанную медицину, получить доступ к работе в лаборатории физической химии в Гарварде. Очевидно, что ученый с таким положением и способностями, как Фриман, не стал бы работать с шарлатаном, оставил бы место профессора в престижном Чикагском университете и присоединился к исследованиям Ревича, работая без оплаты, если бы метод Ревича уже доказал свою несостоятельность на 52 пациентах. Остается непонятным, откуда взялась эта цифра. Это обвинение Совета по фармации и химии ЖАМА совершенно бездоказательное. Не имея никаких на то оснований, ЖАМА отнесла работы Ревича к категории «врак и небылиц» и дала несправедливую оценку столь прогрессивному методу.

В редакции ЖАМА не могли не знать, что статья сильно повредит репутации Ревича как практикующего врача. Поскольку против Ревича были выдвинуты очень серьезные обвинения, редколлегия журнала несла ответственность за достоверность излагаемых фактов.

Примечательно, но в той же статье Совета ЖАМА содержалась своеобразная оценка вреда, приносимого другими врачами, попадавшими в рубрику «Враки и небылицы». Так, о д-ре Джоне Хетте писалось: «Если, как утверждает д-р Хетт, средство от рака действительно существовало уже в 1931 г., тогда ответственность за все смерти от рака с этого времени ложится на него, на его неумение донести свое открытие до других врачей».

Поскольку именно ЖАМА в лице своих редакторов, а не д-р Ревич, не давал своим читателям узнать о его открытиях в области лечения рака, хотелось бы узнать, предъявляют ли издатели журнала те же требования к самим себе. Как мы уже убедились из свидетельств врачей, посещавших Ревича в Мехико, он предоставлял все возможности заинтересованным специалистам ознакомиться со своим методом. Он делал все для передачи своих знаний профессионалам, но не решился к популярности среди широкой публики. До сегодняшнего дня в ЖАМА так и не появилось опровержение вопиющей ошибки, совершенной в отношении Ревича. Большинство врачей ничего о нем не слышали, а многие из тех, кто слышал, считают его шарлатаном, по большей части благодаря ЖАМА.

Интересно, что в последующих публикациях авторы зачастую ссылались на пресловутых 52 пациентах в уверенности, что ЖАМА является надежным источником информации.

Так, д-р Питер Байефф искренне свидетельствовал против Ревича в суде, заявив, что полагается на ЖАМА как на авторитетный источник информации и что Ревич должен был признать несостоятельность собственного метода. Американское онкологическое общество также ссылалось на эту эфемерную цифру в своих выступлениях против метода Ревича.

Вскоре после появления статьи 1949 г. содержащаяся в ней недостоверная информация широко распространилась. Бруклинское отделение Американского онкологического общества разослало копии статьи врачам, практикующим в Бруклине. После этого шансов на то, что кто-либо из них направит своего пациента к Ревичу, уже не было. Врачи были убеждены, что метод Ревича неэффективен.

Более того, директор Бруклинского отделения Американского онкологического общества разослал письма разным людям, оказывавшим финансовую и другую поддержку новому Институту прикладной биологии Ревича, который в то время находился в Бруклине. Так по вине ЖАМА талантливый врач не мог получить справедливого признания среди широких кругов медиков и благотворителей.

По совету одного из своих влиятельных друзей Ревич предъявил иск Бруклинскому онкологическому обществу за распространение порочащей его и его помощников информации. Д-р Джон Мастер-сон, в то время президент Медицинского общества Нью-Йорка, высказал мнение, что два учреждения, сражающихся с раком, не должны воевать между собой. Он предложил обеим сторонам согласиться на арбитраж и тем самым избежать ненужного внимания со стороны печати. Стороны согласились, и Мастерсон выступил в роли арбитра.

Третейский суд решил дело в пользу д-ра Ревича. Б ходе разбирательства д-р Мастерсон познакомился с методом Ревича, который произвел на него столь сильное впечатление, что вскоре он вошел в совет Института, присоединившись к таким светилам, как Уильям В. Карсуэлл, член Верховного суда Нью-Йорка, и Эдвард Лазански. председатель того же суда (какое-то время в совет Института входили также Сара Черчилль, дочь бывшего английского премьер- • министра Уинстона Черчилля, и Жак Маритейн, известный французский философ).

После статьи 1949 г. интерес к Ревичу и его методу со стороны ЖАМА на несколько лет угас. Но журнал не прекратил печатать статьи, выставляющие Ревича в невыгодном свете. В 1965 г. ЖАМА опубликовал в высшей степени необычный отчет об исследовании, проведенном группой врачей под руководством д-ра Дейвила Лейолла, которые назвали себя группой" клинической оценки (Clinical Appraisal Group — CAG). Если первые две публикации о Ревиче в ЖАМА можно отнести за счет ошибок редакторов журнала, то отчет CAG оставлял мало сомнений относительно действительно непримиримой позиции журнала.

Но прежде чем он нанес следующий удар, в борьбу вступило Американское онкологическое общество.

 

ГЛАВА 27




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.