Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

БОЛЬШОЙ РОН





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Я уже видел все человеческие характеры в баре «Фацо». Такая работа. Это — одна из причин, почему я люблю управлять баром: Здесь вся человеческая жизнь. Есть туристы: они прибывают сюда на несколько недель, устраивают всякие глупости, возвращаются в Англию, Данию, Германию или другие места, откуда они приехали, и вспоминают о замечательном времени, проведенном здесь. Большинство их считает, что здесь сексуальный рай, они не могут поверить в то, что все это продается. Они сидят в баре с глупыми улыбками на их лицах, напиваются до поросячего визга, а затем падают на улице. К тем, которые влюбяются, я чувствую жалость. Они встречают девочку в первую же ночь, и они думают, что это реальные чувства. Они проводят каждую ночь с ней одной, и к середине отпуска они попадаются на крючок. Они верят в любую историю, которую девочка преподносит им — больная мать, школьная униформа младшей сестры, банк может отобрать семейную ферму, смерть любимого буйвола. Таких слезливых историй — миллион, и я слышал их все. Иногда они приводят сюда девочек на свидание или еще что-то. Они сидят в баре, все из себя такие лапочки, держась за руки и глядя друг другу в глаза. Боже, этого достаточно, чтобы меня стошнило. Я перестал высказывать им свое мнение о происходящем. Они не хотят посмотреть правде в глаза, они хотят думать, что они — рыцари в сияющей броне, и что девочка не хочет работать в баре, она делает это только для того, чтобы помочь ее семье. Полная хуйня. Они — проститутки, и они точно знают, что делают. Я вижу одних и тех же девочек с разными фарангами каждую неделю.

Основа бара «Фацо» — профессиональность. Мы подаем хорошую, чисто английскую пищу в ресторане наверху или в баре. Рыба с жареным картофелем. Жареные цыплята на обед. Свиной бифштекс с жареным картофелем. Ничего из тайского дерьма. Вы съедите настоящую пищу. Также наши завтраки дают большой тонус. У нас множество популярных блюд для бизнес-ланча.

Если честно, я недолюбливаю туристов. Для моего бизнеса я предпочитаю парней, которые живут в Бангкоке, которые приходят сюда четыре раза в неделю или чаще. Парней вроде Джимми. Он живет здесь более пятнадцати лет, владея сетью мебельных магазинов в Европе. Вы не застанете Джимми влюбившимся в тайскую девочку. То же самое с Риком. Он здесь почти десять лет. Продает машины, изготовляющие презервативы, создает оживленную торговлю. Он не верит тайкам, как и ни один из нас. Я выебал больше двух тысяч женщин, а также большое количество катоев, и никогда не заводил кого-то всерьез. Катои — педерасты, отрезавшие гениталии, чтобы поменять пол, но я не считаю их женщинами. Рик такой же, как я и Джимми: мы идем в бар, выбираем девочек и дрючим их. Без продолжения каких-либо отношений, они — проститутки, самые обычные проститутки. Это единственный способ обращаться с ними.

Фактически, чем дольше парень находится здесь, тем скорее он пойдет с катоем. Не поймите меня неправильно, это не то же самое, что гулять с парнем в женском платье. Катои чертовски симпатичны, а некоторые из них потрясающе красивы. Они принимают гормоны, чтобы вырастить груди, или делают силиконовые груди, а затем отрезают член. Я могу сказать Вам, что секс с ними — это что-то. Для начала, они лучше всего отсасывают. Это — факт. Вы никогда не получали настоящего минета, если Вы не давать отсосать катоям. Вы увидите, парень лучше знает, что приятнее мужчине. Вам не следует ебать их, хотя Джимми и Рик все время делают это, если вы не знаете, действительно ли катой не имеет члена. Я не натягиваю их часто, но я всегда поёбываю катоев во Всемирный День СПИДа. Дело принципа.

Те фаранги, которые попадают в реальные неприятности — это которые между туристами, и парнями вроде Джимми и Рика. Они находились здесь несколько месяцев, и они думают, что они знают всё. Они думают, что они понимают тайцев, они вероятно научились немного говорить по тайски, и они позволяют отключится их защитным рефлексам. Тогда они получают взъёбку. Мы были знакомы с парнем по имени Джап, он приехал в Тай работать на компанию «Тойота». Он влюбился в тайскую девочку, купил ее дом и землю в районе Чанг Май. Дал деньги ее семье, даже купил выбранный ими грузовик и пару мотоциклов. Девочка, должно быть, была тёлкой века, потому что Джап решил жениться на ней. Он поехал в Чанг Май и устроил роскошную свадьбу. Еда, выпивка, труды. Целое семейство получает перерыв в работе, хорошее время для всех. В середине празднества тайский мужик подходит к Джап.

— Теперь Вы можете уйти, — говорит таец.

— Что это значит? — спрашивает Джап. — Это моя свадьба.

— Нет, — говорит таец. — Это мой дом. На моей земле. И это моя жена. Теперь Вы можете уёбывать.

Так это было. Джап вернулся назад в Бангкок, болтая хвостом между его ногами. Он вернулся в Японию через несколько месяцев сломанным человеком. Его обчищали с первого дня.

Вы должны понять, что в основном тайцы не любят нас. Они не хотят видеть нас в их стране. Они не позволят нам купить землю, и мы должны уезжать каждые несколько месяцев, чтобы получить новую визу. Если бы не тот факт, что они хотят наши деньги, они даже не позволили бы нам находиться в их стране. Им не нравится, как мы смотрим, как мы обоняем, как мы ведем себя. Я гарантирую Вам на все сто процентов, что если тайская девочка говорит, что она любит Вас, она лжёт. Любовь не означает для тайцев то же самое, что она значит для нас. Когда мы говорим, что мы любим кого-то, мы подразумеваем, что мы хотим провести оставшуюся часть жизни вместе, мы хотим иметь общих детей. Мы думаем, что тайки забавные. Нам нравится, как они выглядят, как они ебутся. Но в Таиланде, если тайская девочка говорит, что она любит Вас, то это означает, что она хочет, чтобы Вы заботились о ней. И это — все, что она имеет в виду.

Есть парень, время от времени приходит сюда выпить. Выращивает арахис на севере. Он приехал сюда после службы в армии. Повстречал девочку, купил дом в Бангкоке. Иностранцы не могут приобрести землю в Таиланде, а это было особняк, так что дом пришлось оформить на ее имя. Они открыли экспортно-импортный бизнес, и он был счастлив. А через два года он поехал в Малайзию возобновить тайскую визу. Он отсутствовал только пару дней, а когда вернулся, то узнал, что эта сучка продала дом и бизнес, и удрала. Парень нанял частного сыщика, и тот выследит её. Она жила в своей старой деревне со своим мужем и двумя детьми. Проклятая тайка уничтожила его. Он начал пить, истратил все деньги, которые имел в заначке, и теперь он на севере выращивает арахис. Еще один член легиона Грустных ёбарей.

ПИТ

Каждую ночь в одиннадцать часов, все девочки в «Зомби», за которых не был заплачен бар-файн, должны были подняться на одну из двух сцен и танцевать приблизительно десять минут. Это было адское зрелище, более сотни девочек, большинство из них голые, танцевали настолько близко друг к другу, что почти касались. Я предполагаю, это способ показать клиентам всех доступных девочек. Я ненавидел это. Похоже на рынок рогатого скота. Джой имела обыкновение стоять рядом с ее сестрами, и если я приходил, она улыбалась и махала рукой, но мне никогда не было удобно наблюдать за ней. И если я не приходил в бар, у меня всегда щемило в груди, поскольку я знал, что она находится на сцене, и мужики глазеют на нее.

После массового танца показывалось несколько шоу. Ничего такого, что могло бы сравниться с тем, что происходило в верхних барах в Патпонге — лесбийское шоу, где одна из девочек красила другую люминесцентной краской. Однажды ночью, когда Джой сидела рядом с мной, наблюдающим лесбийское шоу, она положила руку на мое бедро.

— Что Вы думаете, Пит? — спросила она, кивая на сцену. Две девочки, подруги Джой, корчились на одеяле. На другой сцене две девочки показывали похожее шоу, напрасно пытаясь синхронизировать их движения с медленной тайской песней любви.

— Все хорошо, — сказал я, не понимая, что она имеет в виду.

— Мамасан хочет, что бы я делала это, — сказала Джой.

— Шоу лесбиянок? Почему?

— Она говорит, что я очень миловидна, — Джой сияла. — Фаранги хотят увидеть, как девочка с длинными волосами показывает лесбийское шоу. Она хочет, что бы я выступала с Вейн.

— Что Вейн думает об этом?

— Она нуждается в деньгах. Она хочет выступать.

— Сколько они платят за показ шоу?

— Десять тысяч бат.

Я удивился. Это приличные деньги, больше, чем хороший секретарь международной компании в Бангкоке зарабатывает за месяц работы.

— Как часто шоу? — спросил я.

— Лесбийское шоу каждую ночь. Потом мы поднимаемся наверх в «G-spot», для участия в шоу в душе. Что Вы думаете об этом, Пит? Если Вы не хотите, чтобы я участвовала в этом шоу, я не стану этого делать.

Она искренне смотрела на меня, ожидая услышать, что я скажу. Я почувствовал себя польщенным, потому что было ясно, что она серьезно к этому относится. Я наблюдал за двумя девочками на сцене. Одна откинулась назад, а другая облизывала ее груди и ласкала ее между ног.

— Ты сможешь сделать это? — спросил я у Джой.

— Легко, — кивнула она.

Два жирных немца наклонились вперед, вожделенно смотря на девочек. Мне не понравилась идея относительно участия Джой в шоу, но это была только работа. Исполнение обязанностей. И я полагал, что чем большее количество денег она заработает от «законной» работы, тем меньше стимула для нее позволить кому-то оплатить ее бар-файн.

— Что Вы думаете? — спросила она.

— Я не уверен.

Я объяснил мои сомнения относительно рассматривания фарангами ее игр с другой девочкой.

— Такой же танец, — сказала она.

Я не был в этом уверен. Когда она танцевала, она всегда находилась с другими девочками, которых часто больше дюжины. Исполнение шоу лесбиянки поместит ее в центр сцены.

— Ты хочешь делать это? — спросил я.

— Как Вы решите.

Девочки на сцене поменяли позу, один села на корточки и раздвинула ноги, придерживаясь за один из серебристых шестов, и стала стонать с изображаемым удовольствием, в то время как другая лизала у неё между ног. Немцы вожделенно смотрели и даже наклонились вперед для лучшего обзора.

— Вы не стесняетесь? — спросил я.

Она пожала плечами.

— Это — не по настоящему, — сказала она. — Так же, как киноактриса.

Она была права. Это игра, шоу для туристов.

— Хорошо. Почему бы не попробовать? Посмотрим, понравится ли это тебе.

Джой кивнула.

— Хорошо, Пит. Я сделаю это для Вас.

Спустя два дня Джой впервые появилась как "специальный артист". Ее новая роль означала, что ее бар-файн увеличился — до полуночи выкупить ее из бара теперь стоит тысячу бат, потому что если Джой не находится в баре, следовало найти кого-то для замены. После полуночи ее бар-файн понижался до семи сотен бат.

Свет потускнел, и Джой с Вейн поднялись на сцену. Вейн оказалась симпатичной девятнадцатилетней девочкой с волосами до плеч и вздернутым носом, который обошелся в двадцать тысяч бат у одного из лучших пластических хирургов Бангкока. Она была одной из самых близких подруг Джой, и они часто приходили в «Зомби» вместе.

Вейн расстелила клетчатое одеяло на танцполе, две девочки сняли набедренные повязки с рисунками леопарда и бикини, получив от фарангов одобрительные крики и громкие возгласы. Заиграла медленная музыка, и Джой с Вейн неубедительно прикоснулись друг к другу. Джой вытянулась и взялась за два серебристых шеста, а в это время Вейн стала разбрасывать маленькие поцелуи по грудям Джой. Джой посмотрела сквозь меня и захихикала. Фактически она хихикала всё время шоу. Вейн делала то же самое. Они знали все движения, но было ясно, что они не воспринимали это всерьез. В один момент мамасан, пятидесяти с чем то лет с волосатой родинкой на левой щеке, что-то крикнула девочкам, и они стали изображать оргазм, но через несколько минут они обе захихикали снова.

Когда шоу закончилось, Вейн собрала одеяло, а Джой надела ее бикини и платок и подбежала к тому месту, где я сидел.

— Что Вы думаете об этом? — спросила она.

— Вы все время смеялись.

— Щекотно, — сказала она. — Вы можете пойти со мной в «G-Spot»? Я должна показать шоу в душе, и я стесняюсь идти одна.

«G-Spot» — один из верхних баров. Одна его стена стеклянная, за которой находились множество участников, принимающих душ. Я несколько раз видел шоу в душе, но в основном все, что вы видите — как намокают девочки, принимающие душ. Это небольшая часть шоу, хотя туристы и новички, кажется, получают удовольствие от этого.

Я оплатил мой счет, Джой взяла меня за руку и увела из «Зомби». Несколько голов обернулись, чтобы посмотреть на нас. Джой была одна из самых сексуальных девочек в Нана Плаза, и она была убийственно великолепна в ее зеленом лифчике и набедренной повязке с рисунком леопарда вокруг талии. Я гордился тем, что меня заметили рядом с нею, и еще больше гордился тем, что она захотела, чтобы я пошел с нею.

Джой держалась рядом со мной и в то же время ждала, когда её позовут на шоу. Я купил ей колу, и она потягивала ее через соломинку. «G-Spot» не был особенно популярным баром: большинство людей предпочитало придерживаться первого этажа. Я не знаю, было ли из-за того, что они не хотели связываться с лестницей, но для большинства посетителей Нана Плазы верхние этажи оставались неоткрытой страной. В результате имелась тенденция, что самые симпатичные девочки работали на первом этаже, где в барах было больше людей. Мне кажется, Джой думала, что она имела более высокий статус, чем девочки, работающие в «G-Spot». Возможно именно поэтому она позвала меня с собой, показать девочкам, что она имела дружка фаранга, другой признак ее статуса.

Несколько парней пробовали поймать взгляд Джой, но она многозначительно игнорировала их. Она наклонилась ко мне и поцеловала меня в щеку.

— Извини, — рассмеялась она, стирая помаду большим пальцем.

Полдюжины девочек пошли к занавеске. Джой погладила мое бедро.

— Теперь моя очередь, — сказала она. Джой прошла через бар нетвердой походкой на невозможно высоких каблуках. Она обернулась и помахала перед тем, как исчезнуть за занавесом.

Спустя несколько минут основное освещение уменьшилось, и центр внимания переместился в подсвеченный душ. Вода забила струями, и девочки по очереди вышли одна за другой. Вокруг меня раздался смех. Парни вытягивали шеи, а барные девочки вопили и подпрыгивали. Джой надела на голову целлофановую кепку, что бы не мочить волосы. Девочки взяли мыло и стали мылить себя. Джой последовала их примеру, но старалась держать голову сухой.

Фаранг — менеджер бара подошел к стеклянной стене душа и стукнул по стеклу. Он показал на Джой и сделал жест, чтобы она сняла кепку. Она улыбнулась и сделала это. После того, как девочки были полностью покрыты мыльной пеной, они прижались друг к другу и стали изображать лесбийский секс. Джой опять оказалась с Вейн. В этот раз Вейн прислонилась к стенке, в то время как Джой расцеловала все ее тело. В один момент ей попало мыло в рот, и она остановилась, чтобы ополоснуть его. Она улыбнулась мне и помахала рукой. Шоу продолжалось еще десять минут. Потом Джой вернулась через занавес, махровое полотенце сушило ее волосы.

— Что Вы думаете об этом? — спросила она.

— Я думаю, что ты была лучшей, — сказал я. — Самой симпатичной девочкой.

Она улыбнулась.

— Вы уверены?

— Я уверен.

Мы возвратились вниз по лестнице в Зомби.

— Мои волосы долго сохнут.

— Я знаю. Именно поэтому ты носила кепку.

— Нет, это для забавы. Я знала, что менеджер сойдет с ума. Забавно, правда? Хи-хи.

Я обнял ее. Она была забавна. И прекрасна. Она сидела со мной в «Зомби», пока не пришло время ее танца, и из-за необходимости высушить волосы я оплатил ее бар-файн, чтобы она не должна была работать.

Она упорно участвовала в шоу в течение десяти дней. Джой испытывала крайне неприятное чувство, когда мочила волосы, и ей не нравилась необходимость заново наносить косметику. Она решила, что дополнительные деньги не стоили этих неприятностей. Я не спорил. Я испытывал крайне неприятное чувство видеть людей, зачарованных ею, когда она уходила со сцены. Шоу лесбиянок было более популярным, чем просто танец, и парни всегда предлагали оплатить ее бар-файн, а также желали брать Вейн. Я предполагаю, каждый человек представляет в фантазиях обладать двумя красивыми девочками одновременно.

Одной ночью, через неделю после того, как она стала участвовать в шоу, я заскочил в «Зомби» поздно вечером, перед закрытием. Я засиделся в баре Фацо с Брюсом и другими знакомыми, и решил поприветствовать Джой перед возвращением в отель. Она сидела рядом с Вейн в баре, одетая в черную юбку и Футболку. Она увидела удивленный взгляд на моем лице.

— Фаранг оплачивает выпивку для меня и Вейн, — сказала она поспешно. Она пила пиво из бутылки и криво усмехалась. Джой отодвинула бутылку подальше, как будто это не было ее пиво.

Новость поразила меня как удар молотка. Она всегда утверждала, что никто больше не может оплатить ее бар-файн, что она моя личная танцовщица.

— Почему, Джой?

— Нет, Пит, Вы не понимаете. У фаранга день рождения, он хочет посмотреть шоу лесбиянок со мной и Вейн. Он оплачивает две тысячи бат мне и две тысячи бат Вейн, только за шоу.

— Куда? — спросил я. Ее слова звучали фальшиво.

— Мы идем в отель Пентхаус.

Пентхаус был одним из отелей для секса, я ходил туда с Джой. Зеркала на стенах и потолке, порнофильмы по телевизору, презервативы на кровати.

— Подожди, Джой. Почему вы идете в отель для секса? Если он хочет посмотреть шоу, он может увидеть его здесь.

Джой повернулась к Вейн и заговорила с ней на Кхмерском диалекте. Это я замечал и раньше. Джой немного могла говорить на английском, достаточно, чтобы я ее понял, и мой тайский язык был достаточно хорош, что бы поговорить с нею. Она и Вейн обычно говорили друг с другом по-тайски, но всякий раз, когда она не хотела, чтобы я что-то узнал, Джой пользовалась кхмерским. Он совершенно отличался от тайского, хотя и имел многие похожие звуки, так что не было никакой надежды подслушать.

Когда Джой закончила говорить, Вейн улыбнулась мне.

— У фаранга день рождения сегодня. Он говорит, что он хочет приватное шоу, он хочет увидеть шоу лесбиянок со мной и Джой. Он только смотрит и пьет пиво.

Она посмотрела на Джой для поддержки, и Джой кивнула. Джой подняла ее брови, как будто она доказала мне ее точку зрения.

— Джой, ты сказала, что никто не сможет оплатить твой бар-файн. Как ты думаешь, что я чувствую?

— Я не знаю, — сказала она, опуская глаза.

Она выглядела настолько грустной, что мне захотелось обнять ее. Я предполагаю, что она только хотела попытаться заработать немного лишних денег. И если парень хотел заплатить ей, чтобы увидеть то, что он свободно мог увидеть в «Зомби», то она была бы дурой, если бы не воспользовалась этим.

— Вы сердитесь на меня? — спросила она.

— Нет, я не сержусь на тебя, — сказал я. Я действительно не сердился. Но я еще больше обрадовался, когда она решила отменить показ шоу.

ДЖОЙ

Некоторые из девочек в «Зомби» не станут работать с другой девочкой. Они слишком застенчивы, они говорят, что не хотят, чтобы кто-то еще увидел их во время секса. Думайте о деньгах, вот что я говорю им. Если две девочки занимаются сексом с одним парнем, то каждая выполняет половину работы. А также половину времени. Многие фаранги с двумя девочками кончают очень быстро, они не могут управлять собой, особенно, если Вы знаете, что нужно делать. Сунан однажды показала мне это. Француз оплатил бар-файн за Сунан и меня через несколько дней после начала моей работы в «Зомби» — он прельстился идеей заняться любовью с сестрами. Он оплатил бар-файн и дал Сунан и мне по две тысячи бат. Мы пошли в гестхауз за углом, и через пятнадцать минут мы вернулись назад танцевать в баре. С деньгами фаранга.

Сунан заставила меня сесть на него сверху, а сама стала целовать его тело, в то время, как я трахалась с ним. Он хотел вытащить свой член из меня и засадить Сунан, но прежде чем он смог, Сунан стала кричать и стонать.

— Вы трахаете мою младшую сестру, — сказала она, села позади меня и стала лизать его яйца. Он кончил со скоростью ракеты. Легкие деньги. Он сказал, что хочет сделать это снова, но Сунан ответила, что он заплатил только за один раз и мы ушли.

Как только я начала участвовать в шоу лесбиянок, фаранги всегда спрашивали о бар-файне за меня и Вейн вместе. Вейн соглашалась на это потому, что она нуждается в деньгах: ее дружок имеет привычку к героину, и она только что купила пикап своему отцу. Я знала, что я рискую, потому что если Пит узнает об этом, у него снесет крышу. Если Пит уже пришел в бар, то я была уверена, что он заплатит за меня, но если его не было, я предупреждала девочек, чтобы они сказали ему, что я только что отправилась перекусить. Он поймал меня один раз, и это ошибка Вейн. Она уговорила меня выпить пару бутылок пива перед нашим шоу, потом фаранг купил мне и Вейн еще пива перед тем, как оплатить бар-файн. Теперь я знаю, что это не было хорошей идеей, потому что у меня было предчувствие, что придет Пит, но я была немного подвыпившей, а клиент предлагал больше денег, чем обычно. Три тысячи бат каждой. Шоу лесбиянок действительно соблазнило его. Так или иначе, Вейн уговорила меня, но я сказала, что мы должны все сделать быстро. Из за этого я пропускала шоу в душе, и он был должен оплатить дополнительный бар-файн, потому что нужно было найти двух девочек на замену. Мы переоделись и пошли в отель Пентхаус. Я хотела пойти куда-нибудь поближе, но фаранг настаивал на Пентхаусе, потому что там в комнатах всюду зеркала. Фаранг был немного пьян, и потребовался почти час, прежде чем мы смогли заставить его кончить. Вейн и я полностью показали шоу лесбиянок, и только тогда он лег с нами на кровать. Я пробовала заставить его быстро кончить, но он очевидно делал это с двумя девочками прежде, и он знал как управлять собой. Он заказал еще пива в комнату, и к времени, когда все закончилось, я действительно опьянела. И окосела.

Когда мы вернулись в «Зомби», я поимела еще пива, и в этот момент вошел Пит. Он выглядел недовольным, но я думаю, что я сумела убедить его, что ничто не случилось. Иногда фаранги могут быть такими глупыми.

БРЮС

Он с характером, Большой Рон. Если он в плохом настроении, он сидит на его специально укрепленном табурете бара подобно Джабба Хиту, это похожее на слизняка существо в «Звездных войнах», смотря на каждого с негодованием. Он должен много вынести, следя за вами. Он находится в баре по пятнадцать часов в день, потому что он знает, что штат разорвет его, если дать хоть половину шанса. Он работал бухгалтером в большом банке в Южной Африке в течение нескольких лет, но уехал из-за войны. Заработал состояние, и он посчитал, что ему не нужно снова работать. Я думаю, он приехал в Таиланд отдохнуть, а затем остался, затем решил вложить капитал в бар. Когда бар закрывается, он идет в Нана Плазу, оплачивает бар-файн девочки и ведет ее в отель. Никогда не позволяет девочкам остаться на ночь, он гонит их пинками после того, как они сделали дело. Не много романтичности в жизни Большого Рона.

Он управляет потрясающим баром, о котором я расскажу. Это довольно маленький бар в виде подковы. На двух более длинных сторонах достаточно места для линии табуретов бара, но пространства возле двери побольше. Большой Рон сидит там задом к двери, передом к бару. Стены вокруг обклеены сотнями фотографий проституток. Он держит пару камер позади бара, и девочки имеют строгие инструкции, чтобы фотографировать любого, делающего какую-нибудь глупость. Там есть картинки больных парней, парней без сознания, парней, обнаживших их торс или того хуже, парней с девочками, парней с парнями.

Я изображен на дюжине фотографий. Большинство их снято в течение тайского Нового Года, когда каждый сходит с ума. Тайцы считают удачей облить друг друга водой, потому что это происходит в апреле, который является самым жарким временем года. Мы подняли это на новый уровень. Мы применяем водяные пистолеты, и это похоже на открытую войну. Мы намачиваем людей. Я провел несколько набегов в бар «Siegfried», рядом с Фацо. Вошел с ковшом воды и играючи вылил его на немцев. Никакое чувство юмора у немцев. Владелец вышел и попробовал прочитать мораль, но мы облили и его. Тогда пара немецких туристов вышла, чтобы пожаловаться, но мы добрались и до них. Большой Рон действительно понял дух фестиваля. Он поставил большую бочку с водой рядом с баром, и мы купали людей в ней, когда они приходили. Он закрыл всё важное полиэтиленом и позволяет обливать девочек.

Девочки Фацо — это что-то. Для начала, они все говорят на хорошем английском, который не распространен в Таиланде. Также они все красавицы. Я подразумеваю, они — не барные девочки, вас бы ударили, если бы Вы пробовали оплатить их бар-файн, но Большой Рон одел их в короткие черных юбки и обтягивающие жакеты. Адское великолепие. Они помнят Ваше имя и что Вы пьете, и они профессионально немного суетятся. Я всегда удостоверяюсь, что я даю им большие чаевые. Я последний расточитель. Это все же окупается. В баре Фацо есть традиция, прозванная Большой Рюмкой. Все ставят друг другу выпивку, а когда кто-то осушает свою, он может проставить следующую. Если у Вас на столике скапливается четыре нетронутых рюмки, их выливают в один из тех длинных бокалов, которые используются для пива, а затем доливают до краев. Тогда Вы должны выпить все вместе или потерять лицо. Если вы пьете водку и колу, я могу сообщить Вам, что Вы педераст.

Есть колокол со старого судна, висящий рядом с местом, где сидит Большой Рон, и если Вы ударите в него, Вы должны купить спиртной напиток каждому посетителю в баре. Два удара — и к этому подключается сотрудники бара, три — и подключаются все в округе, в том числе и из верхнего бара.

Это действительно повышает конкурентоспособность некоторыми ночами, поскольку все мы пробуем подставить друг другу Большую Рюмку. Но всякий раз, когда Большую Рюмку ставят передо мной, я знаю, что девочки заменили его содержимое. Это почти чистая Кока-кола, никакого алкоголя, так что я могу выпить его без всяких проблем. Я рыгаю как сумасшедший в течение часа, но я не валяюсь мертвецки пьяным, как остальные парни. Это способ заработать в Таиланде. Пока Вы продолжаете выкладывать доллары, все идет по-вашему. Это — великая страна.

ПИТ

Я думаю, что поворотный момент в моих отношениях с Джой произошел через шесть месяцев нашего знакомства, когда мы поехали в Исарн на четыре дня. Фактически, это получилось случайно. Я в баре разговорился с немцем по имени Бруно. Ему было около шестидесяти, он лысый и с пивным животом, и он, казалось, знал массу вещей о Таиланде. Он работал профессором в Немецком университете, и его полем деятельности являлся туризм. Он находился в Таиланде более двадцати лет, и имел тайскую жену, Пэм. Она не была с ним в Фацо; он сказал, что она позволила ему отдохнуть в течение ночи.

— Она тайка, она понимает мужчин, — сказал он.

Он писал книгу по тайским искусствам и ремеслам, и планировал посетить в Исарне фабрики и симпозиумы, в том числе и фестиваль ремесел в Сурин, откуда родом Джой. Бруно предложил взять меня с собой. Мне сильно хотелось поехать, потому что я буду скоро работать над главой путеводителя, посвященной северо-востоку Таиланда, и я могла бы охватить намного больше, если бы я поехал с Бруно. Плюс к этому, он явно много знал в этой области, и сможет ответить на многие мои вопросы.

Позже, когда я был в «Зомби», я сказал Джой, что я поеду в Исарн, и она начала прыгать на месте. "Бай дуе" — говорила она. — "Поедем." Она сказала мне, что места, по которым я буду передвигаться, опасны, и что мне будет безопаснее, если она поедет со мной. Я объяснил ей, что жена моего друга Бруно тоже из Исарн, и что она будет способна позаботиться о нас. Джой тогда сказала, что она хочет увидеть ее отца. Я смягчился и сказал «ОК». Я полагал, что это будет хорошим решением. Я часто виделся с Джой, но фактически все наше время вместе мы провели в «Зомби», наружных барах Нана Плазы, ресторанах поблизости или в отелях. Я редко видел ее при дневном свете; наши отношения были перекошены в ночное время. Это неестественно для меня, так что я сильно хотел увидеть, что у нас получится, если мы будем находиться вместе двадцать четыре часа в сутки.

В день поездки мы договорились, что встретимся с Бруно и Пэм около большого торгового центра вблизи аэропорта. Джой поместила сменную одежду в пластиковую дорожную сумку. Я попросил ее не надевать много украшений, и она выглядела очень красивой и молодой. Джой двадцать лет, а мне тридцать шесть, но в баре я никогда не замечал разницы в возрасте. Стоя возле торгового центра, я внезапно почувствовал себя старым, и мне казалось, что все проходящие тайцы поворачивалась посмотреть на нас.

Когда Бруно приехал в его Лендровере, я понял, почему он так сильно хотел, чтобы я поехал с ним. Пэм растянула запястье, и хотя могла им шевелить, но у нее был наложен гипс. Бруно же не имел водительских прав, но они были у меня. В течение следующих четырех дней за рулем в основном сидел я. Бруно сидел рядом со мной и говорил час за часом, как будто он читал лекцию студентам. Фактически, это казалось более худшим, чем было на самом деле, потому что он великолепно знал страну и людей; но он говорил хриплым шепотом, и его английский язык был с жутким немецким акцентом, и трудно было понять, что он говорил.

Мы проехали через Корат, а затем к Удон Тхани, около 80 километров от границы с Лаосом, затем отрезок к Након Пханом, чтобы посетить керамическую фабрику, потом до Убон Ратчатхани, недалеко от Камбоджи. По дороге мы останавливались в нескольких храмах, не включенных в более ранние издания путеводителя моей компании, и Бруно водил меня в рестораны, которые были далеки от обычных туристических маршрутов.

Поскольку я вел машину, Бруно говорил, Джой и Пэм сидела позади нас, сплетничая на их собственном языке. Кажется, что деревня Пэм была в той же части Исарна, что и Джой. Пэм около сорока лет, более темнокожая, чем Джой, и более пухлая. Каждой ночью мы вчетвером ели вместе, потом Джой и я обходили окрестности, независимо от того, в каком бы городе мы находились.

Она казалась довольной, что находится подальше от Бангкока и давления баров. Она рассказывала мне о пище, которая продавалась на обочине, рассказывала мне истории о ее детстве, и пробовала научить меня кхмерским словам. Тайский был ее основным языком, но она почти также говорила на лаосском и кхмерском.

Вместе с английским языком она говорила на четырех языках, и я не мог представить, как бы отличалась ее жизнь, если бы она родилась в богатой семье в Бангкоке, а не у бедных фермеров в Исане. У нее хороший интеллект и чувство юмора, и она чувствительна к моим капризам, чего я никогда не замечал у моих прежних подруг. Когда я хотелось тишины, она вела себя тихо, но она, казалось, чувствовала, когда мне становилось скучно, и начинала развлекать меня, дразня и шутя, пока я не начинал смеяться с нею. Она была почтительна к Бруно, подливала ему пиво за едой, предлагала ему воды, когда мы ехали, а также назвала его Пии-Бруно, что являлось признаком уважения.

Ночью она спала в моих руках, целуя меня в шею каждый раз, когда просыпалась и шептала: "Чан рак кхун." Я люблю Вас. "Чан рак кхун я даи." Я люблю Вас до смерти.

По дороге от Убон Ратчатхани к Бангкоку мы заехали в деревню Джой, в южной части Сурина. Она казалась все более возбужденной, поскольку мы подъезжали ближе, при виде дорожных указателей, и сообщала мне названия деревень, которые мы проезжали. Дорога становилась все хуже и хуже, и вскоре мы ехали по дороге, едва ли достаточно широкой для разъезда двух транспортных средств. На полях по обеим сторонам дороги паслось несколько животных и росли какие-то зерновые культуры, которые выглядели довольно жалко. Я спросил Бруно, почему сельхозугодья были настолько бедны, и он сказал, что в Исарне меньше дождей, чем в других частях страны, а поскольку зерновые культуры низкого качества, у фермеров нет денег на удобрения и пестициды.

Мы остановились на маленьком рынке, чтобы Джой смогла купить большую рыбу и некоторые фрукты, как подарки. Я дал ей пять тысяч бат, чтобы она смогла дать некоторые деньги ее семье. Я знал, как это важно для нее. Она сделала «Вей» мне, когда я дал ей деньги, жест для меня более важный, чем если бы она сказала спасибо или поцеловала меня.

Дом Джой находился примерно в пятидесяти футах от дороги, двухэтажный деревянный дом с просмоленной крышей. Не было никаких окон, только ставни, стояли большие глиняные бочки, связанные с водопроводными трубами, про которые Бруно сказал, что это единственный способ для поставки воды в дом. Электричество проведено от верхнего кабеля от ряда столбов, которые бежали по обочине, про которые я подумал, что это телефонные провода. Бруно рассмеялся и сообщил мне, что самый близкий телефон вероятно в миле или дальше. Мы вышли из машины и направились к дому. Не было никакой укрепленной дорожки, только след на исхоженной траве. Всюду валялись носилки, полиэтиленовые мешки, обрывки газет, шоколадные обертки, и ощущался общий дух пренебрежения к месту проживания. Деревянная задняя стена прогнила в некоторых местах, и один из ставней окна висел на одном стержне. Сунан и Мон вышли поприветствовать нас. Я был удивлен увидеть их здесь, потому что Джой ничего об этом не говорила. Сунан была одета в униформу барных девочек, в облегающую черную футболку и синие джинсы. Мон одела длинное розовое платье и туфли с высокими каблуками. Мон держала на руках свою дочь, Нонглек.

Джой представила их Бруно и Пэм, и мы пошли присесть на низкую деревянную скамью в стороне от дома. Джой понесла провизию в дом, в то время как Сунан дала нам стаканы с водой. Я не мог рассмотреть, была ли это дождевая вода, но я не хотел оскорбить ее таким вопросом, так что я просто выпил ее. Пэм, Мон и Сунан вскоре углубились в беседу.

Внутри дома пол дюжины молодых людей развалились на пластмассовых диванах, смотря мерцающий портативный телевизор. Они казались совершенно незаинтересованными нашим прибытием. Первый этаж состоял из одной большой комнаты со старым шкафом возле стены, и деревянными стульями, рассеянными по всей комнате. На стене позади телевизора висел плакат с Королем и Королевой Таиланда, и рядом висела гирлянда желтых и красных цветов.

— Это типично для этой части Таиланда, — сказал Бруно. — Девочки — добытчики денег, мужчины проводят большую часть времени, смотря телевизор и выпивая. Девочки выросли в этой среда, и считают это нормальным образом жизни.

Он кивнул в сторону Сунан и Мон.

— Мон самая старшая, так что, возможно, она первой начала работать. Потом она соблазнила Сунан присоединиться к ней, а затем и Джой. Мужчины живут на денеги девочек, девочки в свою очередь получают чувство удовлетворения от того, что они обеспечивают их семьи.

Джой вышла из дома и села рядом с мной.

— Что Вы думаете о моем доме?

— Хороший дом.

— Вы хотите увидеть мою спальню?

— Конечно.

Она впустила меня внутрь. Там было мрачно и пахло сыростью. Налево от гостиной комнаты находилась дверь, которая вела в маленькую кухню. Пластмассовые мешки с пищевыми продуктами висели на гвоздях, подальше от насекомых. Имелась старая печь, соединенная с газовым баллоном. На нем затвердела грязь и жир, как и на двух котелках, лежащих рядом на полу.

Джой провела меня по деревянной лестнице. Наверху находились три комнаты. В комнате Джой находился буфет с тремя ящиками и стойка для одежды, которая была закрыта занавеской из полиэтилена. В угле две скатанные циновки для сна. На стене висели два плаката, один с нынешним Королем Таиланда, а другой с Королем Рама IV. Джой стояла в середине комнаты, наблюдая за моей реакцией.

— Здесь уютно, — сказал я, и она засияла.

— Действительно? Вам нравится?

— Конечно, — я кивнул на циновки для сна. — Кто спит здесь с тобой?

— Мон.

— И нет москитных сеток? Разве тебя не кусают?

— Иногда.

Я не мог поверить своим глазам, насколько это место было примитивный. Половицы исковерканы, с большими трещинами между ними, и голая лампочка на потолке. Немного мебели, имевшейся в доме, было столь же потертой, как и само здание. Дом пригоден для жилья, а художественное оформление явно не стоит высоко в списке семейных приоритетов. Было похоже, что они не заботятся об их обстановке. Это конечно не являлось вопросом отсутствия времени или трудовых ресурсов — шестеро мужчин внизу смотрели телевизор в четыре часа дня.

Джой шагнула вперед и мягко поцеловала меня в щеку.

— Спасибо за приезд в мой дом, Пит, — сказала она. — Чхан рак кхун. Я люблю Вас. Мне жаль, что здесь нет моего отца, чтобы увидеть Вас. Он очень хотел Вас увидеть.

Джой объяснила, что ее отец работает далеко в поле, и вернется поздно ночью. Мон исчезла в кухне, и через полчаса вновь появилась с котелком тайской лапши, которую мы съели. У одного из братьев Джой обнаружилась бутылка тайского виски и большая бутылка колы. Нас ждал долгий путь в Бангкок, так что мы не задержались надолго. Прежде чем мы уехали, я увидел, как Джой украдкой передала Мон горстку банкнот. Это были деньги, которые я дал ей, практически все из них. Я сделал множество фотографий Джой, ее сестер и ее дома.

Я сидел за рулем всю дорогу домой, потому что глаза Пэм слезились. Джой сидела позади меня, поглаживая заднюю часть моей шеи, поскольку она разговаривала с Пэм. Это было хорошая поездка. Я многому научился относительно Исарн, и я многому научился относительно Джой.

БРУНО

Я наслаждался компанией Пита в нашей поездке по Исарн. Он оказался хорошим слушателем и интеллектуальным собеседником, что не часто встречается в Таиланде. Джой была довольно симпатичной девочкой, немного грубой, как я думаю, но она имела прекрасные волосы и хорошую фигуру. Как только она открыла ее рот, я смог сказать, что она из Исарн. Она была довольно вежлива, но слышалась грубость в ее разговоре. Во многом она напоминала мне Пэм, когда я только встретил ее, примерно двадцать лет назад. Пэм набрала вес с тех пор, но она все еще красивая женщина. Им было очень хорошо вместе, Пэм и Джой, они болтали друг с другом, как будто они были знакомы много лет. Это часто случается с тайцами, особенно если они приехали из одной части страны.

Пит очевидно находит Джой приятной, и я могу понять почему. Она была очень внимательна, очень нежна, но интересно было слышать то, что она говорила Пэм. Джой продолжала рассказывать о всех вещах, которые Пит подарил ей, одежде, драгоценностях, подарках. Она сказала, что у него много денег и что он очень щедр. И она сказала "Кхао лонг рак чанг". Это типичное отношение барной девочки, рассматривающих клиента скорее как источник финансов, а не эмоциональной поддержки, но я действительно думаю, что Пит верил в любовные отношения.

Когда я вернулся в Бангкок, я послал Питу несколько статей, которые я написал, включая ту, которая, как я думаю, могла бы быть полезной для него — "Cross-Cultural Complications of Prostitution in Thailand". Он никогда не упоминал об этом, так что, возможно, он не читал ее, но если бы он это сделал, то я думаю, что это могло бы прозвучать для него сигналом тревоги.

Фактически невозможно установить истинные отношения с этими девочками по Западному образцу. Возьмите Пэм, например. Она не любит меня в Западном смысле, и я уверен, что у нее есть тайский муж или дружок, который уезжает, пока я нахожусь в Таиланде. В конце концов, я здесь только три месяца в году, или шесть, если смогу устроить творческий отпуск, и я едва ли могу ожидать, что она будет холостой в остальное время. Она имела трех детей к тому моменту, когда я встретил ее. Муж Пэм ушел к другой женщине, и она работала в барах, чтобы поддержать ее семью. Теперь я забочусь о ней, и она оказывает мне большую помощь в моей работе, но, судя по отношениям — нет, не любит. Это скорее дружба с сексом.

Люблю ли я ее? Конечно нет. Я люблю свою жену в Германии. Она мать моих детей, а семья очень важна для нас, немцев. Тайские женщины могут быть большой забавой, если они обработаны должным образом, но я боюсь, что у Пита возникнет проблема, если он пробует заставить Джой соответствовать Западным Идеалам отношений.

Я должен сказать, что по воле случая я нашел трех очаровательных сестер, и мне хотелось, чтобы я смог провести с ними больше времени. Я хотел написать статью, анализирующую этичность ситуации для Западного восприятия. Начальная перспектива от этого была в том, что все три сестры так или иначе нравственно несовершенны, продавая их тела иностранцам, танцуя голыми в гоу-гоу баре, окруженные всеми самыми плохими недостатками, курением, алкоголем, наркотиками. Можно было бы удивляться, что они могли вести себя таким образом без того, чтобы привлечь презрение и высмеивание остальной части семьи. И все же, более близкое рассмотрение ситуации показало бы, что мужские члены семьи были счастливы воспользоваться преимуществом ситуации. Деньги, заработанные девочками, позволяют им жить в относительной роскоши. Так кто является более нравственным? Проститутки, или члены семьи, которые живут на их доходы? Я думаю, что это было бы очаровательная статья. Еще было бы интересно сопоставить Западную этику с тайской. С Западной точки зрения, девочки, казалось, были совершенно безнравственны, но поскольку сестры заинтересованы помощью их семье, они сохраняют отношения, которые применятся к ним в будущей жизни. Сами они видят себя с точки зрения морали выше фарангов, которым они продают себя. Как только у меня будет время, я сделаю большее исследование этого предмета.

ПИТ

Джой определенно изменилась после поездки в Исарн. Она начала звонить мне в гостиницу, иногда два или три раза в день, и она становилась более зажатой каждый раз, когда я приходил в «Зомби».

Я предлагал купить ей выпивку, но она отказывалась и сообщала мне, что экономит мои деньги. Я все еще должен был оплачивать ее бар-файн, и я все еще давал ее деньги всякий раз, когда мы спали вместе, но она неохотно брала их, как будто это было напоминание, что мы все еще имели отношения клиента и барной девочки. С ума сойти, она стала преданна мне. Я не оплачивал бар-файн кому-либо еще в течение нескольких месяцев, и не потому, что я боялся, что Джой узнает об этом. Просто я не хотел этого. Нана Плаза была заполнена великолепными, доступными девочками, но я честно не был заинтересован кем-либо из них. Джой была единственная, кого я хотел.

Всякий раз, когда я посещал магазин, я всегда искал вещи для нее. Сумочка. Рубашки. Я всегда носил часы с Микки Маусом, и я нашел женские часы, который смотрелись похожими на мои, и она носила их все время. "Вы и я такие же, как Микки и Минни" — говорила она, хихикая.

Так почему я не пошел на всё, и не попросил её сблизиться со мной? Потому что были еще ворчащие сомнения. Мелочь, несомненно, но у меня никогда не было чувства, что она была на все сто процентов честна со мной. Она все еще не позволяла мне увидеть ее комнату, настаивала, что это опасно, даже при том, что я сказал, что я пойду днем. И пару раз её не было в «Зомби», когда я приходил. Ее друзья сказали, что был ее выходной день. Я спросил ее, почему она не сообщает мне, когда у нее выходной день, потому что тогда мы могли бы встретиться без необходимости оплачивать бар-файн, и она сказала, что никогда не знает заранее, когда у нее свободный день. Это не имело смысла для меня. Я попросил, чтобы она позвонила мне в следующий раз, когда у нее будет свободный день, но она никогда не делала этого. И иногда, когда мы были с группой девочек, у меня возникло чувство, что она говорила обо мне. Мой тайский язык стал лучше, но большинство друзей Джой приехали из Исарн, и они говорили на лаосском диалекте, так что я ничего не мог понять. Девочки смеялись и смотрели на меня, и я спросил Джой, что они говорили. Она отвечала что-то безвредное, но это прозвучало неубедительно. Но это было только чувство.

Хотя был один инцидент, который действительно волновал меня. У нее был красный бумажник, в котором она хранила ее деньги и ее удостоверение. Имелась также пара фотографий нас обоих. Я всегда гордился фактом, что у нее есть моя фотография. Однажды, когда я взял бумажник, она как будто сошла с ума, пытаясь забрать его у меня. Когда я открыл его, моей фотографии там не было, а вместо этого лежала фотография тайца, двадцатилетнего и носящего бейсбольную кепку. Я разозлился и ушел из бара. Через час я успокоился, и вернулся в бар. Джой там не было. Ее подруга Эппл сказала мне, что Джой заплакала и ушла домой.

Джой позвонила мне на следующий день и сказала, что она поменяла фотографии, чтобы посмотреть, как я отреагирую. Я спросил ее, кто это парень на фотографии, и она сказала, что это было брат одной из танцовщиц, и что он ледибой. Ледибой не то же самое, что катой — ледибои не меняют пол, и не носят украшения, как девочки, но они говорят и действуют как девочки, и иногда одеваются ими.(В-общем, пидеры — прим. ) Парень на фото не походил на леди-боя. Я спросил ее, где она взяла фото, и она сказала, что ее друг дал ей, прежде чем я пришел в бар.

Я знаю, что это ложь. Бесспорная ложь. Весьма часто, когда Джой и я ходили в миниотель заняться сексом, я смотрел содержимое ее сумочки, пока она находилась в душе. Я не особенно гордился этим, но я сказал себе, что я делал это, потому что я любил ее, потому что я хотел знать, действительно ли она любила меня. Что я искал? Деньги, частично. Я знал, что если я найду тысячу бат, то это означает, что она ходила перепихнуться. Визитные карточки, которые другие фаранги могли дать ей. Если бы я нашел их, я бы их выбросил. Однажды, через несколько недель после моей первой встречи с ней, я нашел пятидесятидолларовую купюру. Я дерьмово почувствовал себя, когда я нашел ее, но по крайней мере я узнал, чем она занималась.

Иногда в сумочке были презервативы, и это заставляло меня чувствовать себя еще хуже, но по крайней мере я знал, что она предохранялась. Обычно я находил немного денег, ее удостоверение и мои визитки с моим адресом в Лондоне и в отеле в 4 переулке.

Так или иначе, за неделю до нашей поездки в Исарн, я нашел две фотографии в ее бумажнике, прикрытом деньгами. На обоих был тот же самый парень в бейсбольной кепке. Так что я знал, что она лгала, когда она сказала, что ей только что дали эту фотографию. Я поругался с ней. Но она так отрицала это, что я почти убедился в том, что я вообразил это. Почти, но не до конца. Это было та же самая фотография. Я не мог понять, почему она лжет. Я знаю, что она барная девочка, и если она хотела кого-то еще, то все, что она была должна делать, это сообщить мне. Зачем лгать?

Так или иначе, через неделю после того, как мы вернулись, я взял ее в Караоке бар с её двумя подругами. Я был должен оплатить все три бар-файна, но я знал, что Джой больше насладится, если мы пойдем группой, и они смогут петь по очереди. Я заказал еду, и все мы пили пиво. Когда одна из других девочек пела, Джой наклонялась и целовала меня в шею.

— Пит, я очень сильно люблю Вас, — сказала она. — Я больше не пойду с фарангами. Только Вы, Пит.

Я спросил ее, что она имела в виду. Она сказала мне, что решила, что больше не позволит кому-то еще оплатить ее бар-файн.

— Если кто-то просит, я сообщу им, что у меня есть Вы, — торжественно сказала она.

Я удивился. Действительно удивился. Я никогда не просил, чтобы она прекратила работать, я не думал, что имею на это право.

— Я серьезно, Пит, — сказала она. — Теперь у меня есть Вы, только Вы один.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.