Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Аньеза Темз





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

Была весна, когда я прилетел в Рим. Как здорово просто ощущать себя живым в такое время и в таком месте. Я полностью оправился после аварии и чувствовал себя как никогда хорошо. Я взял трехмесячный отпуск, а квартиру сдал своей знакомой по колледжу, для которой это было настоящим везением. Я уладил отношения с моей бывшей подругой, и рад признаться, что мы расстались друзьями. Впервые за многие годы я получал от жизни удовольствие. Я был готов к приключениям. Удивительное чувство, пережитое за время общения с Кэлом, не покидало меня. Не было дня после нашей чудесной встречи, когда бы я не думал о нем и о его мудрости. Его слова запали мне в душу, и каждый день приносил все новые свидетельства глубины его прозрений. И еще, я убедился, что ему можно было доверять.

 

Билет в первом классе до Рима оказался настоящим, и, как Кэл мне и обещал, вся поездка была спланирована превосходно. Кэл чрезвычайно серьезно отнесся к моему личностному совершенствованию и скрупулезно продумал все детали моего необычного путешествия. И я мог чувствовать всю глубину его любви ко мне прямо сейчас.

Не могу поверить — я в Риме. В моем распоряжении бездна времени, а за плечами лишь легкая сумка, которая мне не мешает. Так я размышлял, шагая по выложенной булыжником мостовой в старой части города. Воздух сладко благоухал, заставляя меня улыбаться. Я отдыхал душой в этой новой для себя обстановке. У меня возникло чувство, будто мне было предопределено попасть в это необычное место, откуда предстояло начать свое путешествие по пути самопознания. Казалось, сама судьба позвала Кэла в мою жизнь и доставила меня туда, где я сейчас находился.

Все, что я сейчас мог сделать, — это полностью присутствовать в настоящем моменте и открыть себя для всего, чему предстояло свершиться. Такой способ действий был для меня чем-то абсолютно новым и непривычным, он так контрастировал с той распланированной и жесткой жизнью, которую я вел, пока не случилась эта авария.

 

А между тем какая-то часть меня знала, что этот новый путь, в отличие от моего прошлого существования, приведет меня к истинному могуществу. Теперь казалось, меня вела за собою сама жизнь, и я был готов наслаждаться ее дарами и удивляться приготовленным ею для меня сюрпризами. Казалось, пара невидимых рук вела меня в направлении более возвышенной и подлинной жизни. Трудно точно объяснить, что я чувствовал в это время. Могу лишь сказать, что я наслаждался чувством свободы и умиротворения.

К этому времени я уже пришел к пониманию, что эта сила, это неведомое могущество было силой самого мироздания. Это та же сила, что создала звезды и каждый день зажигает рассвет. Она бьется в каждом живом существе и доступна любому, кто способен осознать ее существование и жить в согласии с ней.

 

Начинается все с решимости сбросить шоры, которыми мы ограничили свой взгляд на мир, и отправиться на поиски истины. А истина становилась все более видимой по мере того, как я все глубже заглядывал в себя.

Я полагаю, в этом и состоит лидерство как сущность человеческого бытия. Это просто индивидуальный поиск истины — истины о том, что мы пережили в прошлом и кем мы можем стать в будущем, истины о том, зачем мы здесь и как мы попали туда, где мы есть.

 

Найти истину и подчинить ей нашу жизнь — вот что делает нас свободными. Пережитое в прошлом и полученные уроки такая позволили мне осознать, что лидерство означает и освобождение от тех жестких ограничений, которыми я руководствовался в своей реальности. Всем нам предстоит освободиться от этой укоренившейся в нас привычки.

 

Ведь в действительности обретать истинного и могущественного себя мы начинаем с того, что отбрасываем

все рычаги управления собой, за которые до сих пор судорожно цеплялись, и открываем себя для возможностей, которые предоставляет нам эта потрясающая Вселенная, в которой мы обитаем. Это великий акт смирения, ибо требует отказа от уверенности в том, будто мы сами знаем, что для нас лучше. Это требует понимания: то, что мы считаем необходимым для нашего счастья, вполне возможно, вообще нам не нужно. И я говорю, что отказ от самоконтроля есть великий акт смирения, поскольку он предполагает, что мы предаем себя в руки гораздо более мощного разума, который управляет нашим миром. Я знаю, поначалу это может испугать, но знаю и то, что обратной стороной наших самых больших страхов является наша самая большая удача.

 

Думаю, следует безоглядно верить, что, даже если жизнь наша пока и не разворачивается в соответствии с лучшими нашими планами, в конце концов все станет на свои места. А еще важно верить в успех, масштабы, которые превышают рамки нашего сегодняшнего видения. Почти об этом же говорил Артур Шопенгауэр:

Почти все мы принимаем границы своего собственного видения за границы мира». Но не все. Присоединяйтесь к ним.

Примерно через час езды в указанном Кэлом направлении я стал приближаться к месту, помеченному на карте крестиком. Рядом было написано его рукой и в свойственном ему загадочном стиле: «Найди витражное окно— и ты увидишь мир через новые линзы». Продвигаясь дальше по дороге и пытаясь разглядеть здание, помеченное крестиком, я вдруг увидел зрелище, от которого у меня перехватило дух.

 

Прямо передо мной стоял великолепный собор, двери были распахнуты, на ступенях лежали букеты рз. Звуки органной музыки заполняли собою все пространство перед собором. Фасад собора был украшен колоннами с резьбой, а между ними величественно возвышалось огромное витражное окно, равного которому я не видел еще никогда в жизни.

 

Я в благоговении стоял перед собором, наслаждаясь музыкой и великолепием мгновения. Глаза мои увлажнились, сердце забилось чаще. Наша жизнь, понял я, всего лишь мгновения, сменяющие друг друга, упусти мгновение — и ты упустишь свою жизнь. Благодарение Богу, я уже умел наслаждаться такими особыми мгновениями, которые удивительным образом приобщали меня к чему-то более значительному, чем я сам. Нахлынувшее на меня чувство говорило мне, что я не одинок и что никогда ранее в своей жизни не был одиноким. Это напомнило мне о рассказе «Следы» Маргарет Пауэре, где главному герою приснилось, что он идет вдоль морского берега вместе с Богом. В небесах разворачиваются сцены из жизни этого человека, в каждой сцене наш герой видит две дорожки следов на песке: свою и ту, что принадлежала Богу.

 

Когда человек просмотрел все сцены из своей жизни, он заметил нечто удивительное: в некоторые моменты на песке оставалась лишь одна цепочка следов, и эта одна дорожка появлялась только в самые трудные и непростые периоды его путешествия по жизни. Человек указал на свое открытие Богу, выражая свое разочарование тем, что он оставался в одиночестве именно тогда, когда больше всего нуждался в помощи.

Бог ласково разъяснил, что это Его следы, ибо в трудные времена Он нес человека. Я размышлял над смыслом этого необычного сна, который изменил отношение главного героя к жизни, как вдруг услышал доносящийся до меня из глубины собора трубный голос: «Джек! Добрался наконец! Рад приветствовать тебя здесь!»

На паперть, чтобы встретить меня, вышел священник. Одет он был в обычное облачение для службы, в одной руке держал четки, в другой — книгу, перевязанную яркой красной лентой. Он спустился по ступеням и, продолжая улыбаться, встал передо мной.

— Это тебе, Джек, — произнес он, вручая мне книгу. — Кэл сказал, что ты появишься. Мы тут все готовы к твоему приезду. Надеюсь, тебе понравится подарок — это дневник, чтобы ты мог записывать свои открытия. Ведение дневника — эффективный прием для саморазвития. У тебя, я знаю, за время пребывания здесь будет достаточно наблюдений, достойных того, чтобы остаться в этой книге.

— Пребывания здесь?

— Да, мой юный друг. В течение ближайших четырех недель ты будешь оставаться вместе со мной здесь, в этом соборе. Я буду твоим наставником, помогу тебе в поиске твоего лучшего и высшего «Я». Научу тебя реализовывать твои наивысшие возможности, соединению тебя с твоим духом! — восклицал он энергично.

— Спасибо, но, честно говоря, я не слишком религиозен, — искренне признался я.

— То, чему я буду учить тебя, не имеет никакого отношения к религии. Быть духовным человеком на самом деле означает быть истинным человеком. Это значит жить, руководствуясь своими самыми благородными ценностями, быть честным на пути своей жизни и воспринимать мир более возвышенно и просветленно.

— Хорошо, я со всем этим совершенно согласен, — ответил я, поставив рюкзак на землю и сделав глоток воды из своей бутылки. — Я готов к переменам в своей жизни.

— Отлично. Кэл попросил меня все для тебя подготовить, и я с радостью согласился. Я открою тебе значение и смысл жизни. Я объясню, как пробудить спящие в тебе безграничные таланты, как реализовать скрытую в тебе глубочайшую мудрость, как оставить наследие. В основном я стану учить тебя тому, как прожить мудрую жизнь.

— Первый из Окончательных Вопросов, — заметил я, вспоминая три основных вопроса жизни, о которых Кэл говорил мне во время нашей незабываемой встречи в больнице.

— Да, я позабочусь о том, чтобы, когда тебе придет время спросить себя: «Жил ли я мудро?», ты смог ответить: «Безусловно!» Я хочу, чтобы ты прожил свою жизнь так мудро, что смог бы умереть счастливым. Добро пожаловать в Рим! — уже прокричал он с чувством и страстью звезды итальянской оперной сцены. — Прости, я не представился — отец Микаэль Антонио ди Франко. Друзья называют меня отец Майк, — добавил он, подмигнув.

— Очень рад знакомству, отец Майк. Чрезвычайно приятно получить такой теплый прием, — констатировал я совершенно искренне, ощущая себя очень комфортно в компании этого невысокого человека с зачесанными назад волосами. — Вы знали Кала?

— О да. Твой отец был замечательным человеком, Джек. Очень необычным человеком во многих отношениях. Он мне все о тебе рассказал. Хотя ты уже и взрослый, но все же очень похож на того мальчика, фотографию которого он всегда имел при себе. Поэтому мне было несложно сразу узнать тебя сегодня.

— Мне до сих пор с трудом верится, что Кэл мой отец. Знаете ли вы, почему он оставил мою мать и меня?

Почему ни разу не попытался разыскать нас?

Если бы он был моим отцом, то постарался бы найти меня, — вымолвил я, чувствуя, как во мне закипает обида. — Отцы не забывают своих детей просто так.

— Мне не многое известно о том, что заставило моих родителей разойтись. Я знаю только, что, после того как бизнес в трудное время пошел на спад, они с моей матерью стали отдаляться друг от друга. Как я понимаю, твой отец, потеряв состояние, ушел в себя, и его восприятие мира очень переменилось. Думаю, настало время, когда твои родители поняли, что они как личности расходятся в разных направлениях. Кэл говорил, что он продолжал любить твою мать, но, думаю, вместе решили, что им просто нужно что-то поменять. Не могу даже представить, насколько тяжело это для тебя, Джек. Но тебе следует знать, что твой отец был человеком большой любви. Он всегда очень заботился о людях, а больше всего — о тебе.

— Спасибо, что рассказали мне об этом, — произнес я тихо. Сколько бессонных ночей я провел ребенком, задаваясь вопросом о том, где же мой отец. Его не было со мной на рождественских концертах, на театральных постановках в школе, на моих футбольных матчах... Узнав, что он по-настоящему любил меня, я испытал некоторое облегчение. — Твой отец дал мне прозвище «Святой» — за то, что я посвятил себя благородной, мудрой и истинной жизни. Много лет назад он пришел ко мне, чтобы получить те же самые уроки, которые предстоит познать и тебе. Кэл был философом в самом истинном понимании этого слова. Он любил учиться и со всей страстью отдавался самосовершенствованию. А с моей точки зрения, это лучшее, что может совершить человек. Известно ли тебе, что он проделал тот же путь, над который ты сейчас становишься? Каков отец, таков сын, — усмехнулся он. — Как бы то ни было, я очень рад, что ты наконец здесь.

— Для меня оказаться здесь — большая честь отец Майк. Но, если быть откровенным, я не совсем понимаю, что же мне предстоит. Вы знаете, я немного нервничаю. Наверное, слишком уж много перемен для меня за такое короткое время.

— Я понимаю тебя, Джек. Хорошо понимаю. Тебе предстоит познать нечто совершенно новое, поэтому абсолютно естественно, что в тебе просыпаются страхи. Они проявляются как вот эта твоя неуверенность и волнение. Но тебе следует довериться обстоятельствам. Знай, Кэл появился в твоей жизни именно тогда, когда ты больше всего в нем нуждался. Поверь, ты и я встретились друг с другом не просто так. Доверься тому, что лучшее место для тебя сейчас то, на котором ты стоишь. Доверься тому, что ближайшие четыре недели, проведенные со мной, откроют тебе совершенно новые горизонты мышления и бытия. Мы можем измерить наше представление о мире в одно мгновение.

Чтобы открыть для себя новую действительность, может быть достаточно какого-то моментального сдвига, который произойдет в долю секунды.

— Так вы и есть один из тех великих учителей, о которых говорил отец? — спросил я, когда он, положив мне руку на плечо, стал вместе со мной подниматься по каменным ступеням ко входу в собор.

— Да, это так. Отец твой был поистине замечательным человеком. Знаю, он совершил в своей жизни не мало ошибок — например, оставил тебя без отцовской любви, но совершенных людей я еще не встречал в этой жизни. Несовершенство — одно из неотъемлемых человеческих свойств. Если бы у нас не было недостатков, то нам не над чем было бы работать в твем путешествии по жизни. Как говорили мистики, трерога теряет смысл, когда ты уже прибыл». Наши несовершенства — это сокровища, которые позволяют приблизиться к более совершенной версии самих себя.

 

Последнее замечание очень заинтриговало меня. Прав ли отец Майк? Я думал о собственном путешествии по жизни, о всех проблемах и трудностях, с которыми сталкивался в детстве, о неудачах, которые пережил. Череда неудавшихся знакомств, тот факт, что.несмотря на все мои старания, я так и не смог подыскать для себя работу, которая бы была мне по душе и соответствовала моим способностям... Может быть, все эти несовершенства в моей жизни и были тем сокровищем, может быть, все происходило именно так, как было предопределено, и был какой-то пока еще неизвестный мне более грандиозный план? Возможно ли что все мои несовершенства как раз и были возможностями для роста? Эти мысли помогли мне сбросить беспокойство и принесли мир в мою душу.

— Наше несовершенство придает жизни смысл, —продолжал отец Майк. — Благодаря ему мы лучше осознаем нашу главную миссию: совершить путь обратно к тому изначальному и идеальному себе, каким мы были рождены, обрести свою истинную сущность. Если бы не наши человеческие ошибки и просчеты, нас не ожидала бы та внутренняя работа, которую нам предстоит проделать. Видишь ли, Джек, чтобы иметь больше того, чего ты желаешь в своей жизни, тебе сначала нужно стать больше тем, кем ты на самом деле являешься. Чтобы достичь успеха, нужно не делать больше, а быть больше.

— Я готов с этим согласиться. Я уже начинаю порядком уставать оттого, что, несмотря на бесконечную работу и множество вещей, которые я могу себе позволить, мне постоянно чего-то не хватает.

Отец Майк, казалось, не был удивлен моим сообщением:

- Тебе не очень нравится твоя прошлая жизнь, правда?

— Да совсем не нравится, — ответил я. — Сказать по правде, я ее ненавижу. Ничто больше не доставляет удовольствия. Все стало таким неинтересным и однообразным. Если быть до конца откровенным, никогда не думал, что жизнь может быть такой утомительной.

— В таком случае, чтобы начать жить новой жизнью, тебе прежде всего следует начать думать и действовать как совершенно новая личность, на самом деле, мы в жизни никогда не получаем того, что мы хотим, мы получаем то, что мы есть. Чтобы получить в жизни новое — новых друзей, новые удовольствия, новые ощущения полноты жизни, — тебе нужно начать многое делать по-новому.

— Что же?

— Например, по-настоящему познать свои слабости. Это было бы отличным началом; я, собственно, тоже начинал именно с этого. Преодоление собственных недостатков — одна из главных причин, по которой мы оказались на этом свете. Цель жизни, во многих отношениях, — преодолеть свою тьму, чтобы начать жить в собственном свете. У всех нас есть непознанные темные пятна — нужно их признать, пролить на них свет осознания, чтобы можно было их исцелить. Для этого нужно перестроить наши ложные верования, высвободить подавленные эмоции. Как ни парадоксально, но, двигаясь вперед, мы, по существу, возвращаемся назад, назад к тем прекрасным и совершенным созданиям, какими мы были при рождении.

Отец Майк окинул взглядом помещение собора и улыбнулся.

— У меня когда-то был ужасный характер, — признался он. — В молодости я заботился лишь о самом себе и больше ни о ком. Все, что меня интересовало во взаимоотношениях с другими людьми, — это то, что я не получал от них. Однажды, когда я учился во Франции, мне позвонили и сообщили, что моего младшего брата убили в ходе перестрелки в ночном клубе.

 

Это событие потрясло меня и в корне изменило мою жизнь. Я стал молиться, чтобы мне было дано мужество преодолеть этот сложный период. Временами жизнь казалась такой невыносимой, что я даже подумывал прекратить ее. Но чем больше я молился, тем лучше начинал видеть, что моя жизнь важна и что я нужен в этом мире. Я принялся за изучение теологии и в итоге оказался здесь священником. Теперь в отношениях с другими людьми я не задаю себе вопроса, что я могу получить от них. Меня занимает другое — что я могу дать им. И это сделало меня, мой друг, очень счастливым человеком.

 

Он помолчал и затем снова воскликнул: «Добро пожаловать в Рим!» Я не смог сдержать смеха при виде столь эксцентричного поведения.

— Джек, скажу тебе вот что: то, чем ты не владеешь в себе, будет владеть тобой, — продолжал отец Майк, когда мы входили под своды собора.

— Никогда не думал об этом.

— Однако это так. Если ты не овладел тем темным в себе, чем является, например, эгоизм, то он овладеет тобою. Еще один распространенный пример: если ты не овладел тем чувством в себе, которое постоянно твердит, что ты никогда не станешь достаточно совершенным, то это чувство возобладает, будет управлять тобой и — в конечном счете — разрушит тебя. Только овладев своим эгоизмом и своими страхами, я начал изменяться.

— Это звучит убедительно. Интересно, почему раньше я ни о чем таком не слышал? Похоже, что я настолько был занят тривиальными вещами, что упустил из виду более общую картину, — произнес я задумчиво.

— Это обычная ошибка. Многие люди в миру не а хотят видеть своей жизни и своей мудрости, но сейчас готов к тому, чтобы сделать следующий шаг. Сейчас пришло время постичь свое предназначение. Жизнь не привела бы тебя сюда, если бы ты не был готов совершить этот подвиг.

— Согласен,

— Хорошо. Чаще всего люди избегают встречи со своим заброшенным, теневым «я». Мудрые же люди познали свое внутреннее «я» даже лучше, чем то вне нее, что они являют миру. Только если поймешь это основополагающий принцип, ты сможешь отыскать внутренний покой и внешнюю радость, которых заслуживаешь. Ведь только познав и приняв всего себя, ты сможешь по-настоящему полюбить себя. А без любви к себе не может быть внутреннего покоя, как без покоя не может быть радости. Как ни парадоксально, чем больше ты открываешь в себе человеческого света и чем ярче освещаешь им мир, тем больше в тебе проявляется тень, которую ты всегда прятал от себя.

— Это так верно, — отвечал я.

— Я видел, как это происходит в моих взаимоотношениях с самыми близкими людьми. Например, я влюбился и открыл всего себя любимой девушке с такой полнотой, как никогда. Я испытывал такую любовь, какой никогда не испытывал ни к кому. Но затем все отвратительное во мне также начало выходить наружу. К моей последней девушке Джейн я испытывал больше любви, чем вооб-ще мог себе представить. Когда я был с ней, во мне проявлялись просто фантастические свойства: мы могли часами танцевать в комнате или распевать песни под луной. Мы доверяли друг другу в ночной тишине свои сокровенные тайны, мы поддерживали мечты друг друга так, как я себе и вообразить не мог.

Однако почему-то стали проявляться и худшие мои качества, и временами возникали крайне неприятные моменты. Наверное, так случалось потому, что я чувствовал себя с ней в полной безопасности. А когда мы чувствуем себя в безопасности, похоже, наше истинное прорывает тот защитный костюм, который помогает выглядеть в глазах окружающих прилично.

— Отлично сказано, Джек. К тому, что ты так подметил, я добавлю лишь вот что: если ты поймешь, как творит природа, ты поймешь, как творит жизнь. Законы, царящие в природе, — это те же законы, которые управляют нашей жизнью. Вот, например, замечал ли ты, что, когда солнце светит ярче, лучше видны и тени?

— Точно, — согласился я.

— Так вот, это так же истинно и для нас, людей.

— Хорошая метафора, отец Майк, —, благодарно сказал я.

— Если не выполнить всей необходимой внутренней работы, очень легко поверить в то, что ты достиг совершенства и реализуешь наилучшим образом свои возможности. Когда происходит что-то негативное, мы считаем, что виноват кто-то другой. А причина этого в том, что все наши ограниченные представления, ложные верования, недостойные нас эмоции и чувства удобно запрятаны в темных глубинах внутри нас. Мы и не подозреваем, что они оттуда управляют нашей жизнью и разрушают наши мечты. Мы начинаем верить в то, что мы во многих отношениях идеальны. Мы покупаемся на собственный обман, боясь остаться наедине с собственными страхами и слабостью и лишь бы избе-

жать той работы, которая необходима, чтобы превратить их в достоинства. Для того чтобы проникнуть в то темное, что мешает нам жить достойно, требуется большое мужество и внутренняя сила. Они нужны, чтобы осознать, как мы живем, и своевременно внести коррективы, которые вернут нас на истинный путь.

— Почему же это так?

— Потому что, рассмотрев наши недостатки, мы начинаем осознавать необходимость перемен, а человеку свойственно избегать перемен. Сознание наше выработало привычные стереотипы, удерживающие нас в рамках однообразия. Наука подтверждает, что в устройстве человеческого мозга предусмотрен участок, называемый амигдальным, который отвечает за рутинные действи и сопротивляется любым переменам. Он стремится к безопасности и контролю происходящего. Это свойство помогало нашим предкам выжить в первобытных условиях, но в наше время оно уже не приносит пользы.

— Как же преодолеть влияние этого участка мозга? — с интересом спросил я.

— Рекомендую тебе ежедневно проявлять намерение сознательно производить перемены. По опыту собственной жизни я знаю, что мои намерения формируют мою реальность. Постарайся выходить за пределы "привычного и обыденного", приучай свой мозг к тому, что перемены — это благо, освещай перед собой путь, по которому ты еще не ходил.

При этих словах отец Майк проделал нечто, сначала крайне меня удивившее, а затем позабавившее. Ой быстро побежал вдоль пустых скамей огромного собора, а затем исчез в боковой комнатке. В следующее мгновение громко зазвучала песня Фрэнка Синатры «Мой путь», а отец Майк стал упоенно танцевать, закрыв глаза. Я наблюдал за ним, не в силах отвести взгляд, не зная, что и подумать.

 

Когда песня закончилась, отец Майк вновь открыл глаза.

— Когда-то танцы страшно меня пугали, — сообщил он. — Теперь же я люблю танцевать. Это помогает мне сохранять свое сердце открытым. Вот сейчас я как раз рискнул, Джек. До сих пор мне было страшно танцевать в присутствии других людей, а теперь я решил объявить войну своим страхам и прогнать своих демонов.

— Интересно, — все, что я мог ему ответить

— Я всегда ищу такие ситуации, которые бы требовали от меня смелости и новых подходов; такими образом я преодолеваю свои величайшие страхи. Эта стратегия дает удивительнейшие результаты. А кстати!, как я двигаюсь? — спросил он, широко улыбнувшись.

— Подойду для МТV?

— Пока что нет, — рассмеялся я.

— Я вот что хочу сказать. Нужно полностью посвятить себя непрерывному самопознанию. Только так, насколько я знаю, и можно обрести все, что даровано тебе в этой жизни. Как однажды сказал Эрих Фромм: «Главная задача человека — породить самого себя, стать тем, кем ты потенциально являешься». Если ты сможешь сделать это, действительность станет открываться тебе прекраснейшими своими сторонами. В этом нет сомнения. Кстати, отец твой с большой теплотой рассказывал мне о тебе, так что я кое-что знаю.

— Что, например?

— Знаю, что в детстве ты любил купаться в реке. Знаю, что в юности у тебя были возвышенные мечты. Еще знаю, что ты любишь шоколад, — добавил он и вынул из кармана шоколадный батончик. — На, попробуй, — предложил он.

— На вкус горько-сладкий, — сказал я, продолжая вместе с отцом Майком прохаживаться по собору.

— Точь-в-точь как сама жизнь. Ведь в жизни, Джек, есть свои взлеты и падения. В большинстве своем мы полностью подчинены этим законам жизни. Когда дела складываются удачно, мы счастливы. Когда плохо — мы печалимся. Так относиться к жизни — это путь для слабых. В этом случае ты начинаешь напоминать деревяшку, которой играет прибой. Ты движешься в зависимости от того, куда гонит тебя течение: сейчас тебя несет в одну сторону, а через секунду — уже в другую. Гораздо мудрее было бы отказаться от оценочных суждений, перестать навешивать собственные ярлыки на то, что предлагает тебе жизнь. Нужно просто принимать все без сопротивления. Следующий шаг, который тебе предстоит сделать, — это понять, что жизнь — всего лишь школа взросления, и все, что с тобой происходит, прекрасно.

— Все? Трудно согласиться с тем, что смерть любимого человека или потеря друга, которым ты очень дорожил, — это прекрасные вещи.

— Плохими или хорошими вещи делает лишь ограниченность нашего человеческого мышления, — отвечал мне отец Майк. — Происходящее в нашей жизни по своей природе не может быть плохим или хорошим — оно просто есть. Но в силу своей человеческой склонности всем управлять и все контролировать мы сразу же навешиваем свои ярлыки.

— Хорошо это или плохо, — подсказал я.

— Да. Но если ты глубоко разберешься в том, как устроен мир, то увидишь, что в нем нет плохих или хороших вещей. Все, что происходит с тобой, — это твоя возможность, твой шанс вырасти над собой или исцелить в себе то, что нуждается в исцелении. Мудрые люди это понимают и используют эти шансы, чтобы полностью раскрыть в себе то, что является их сутью. Поэтому я и называю жизнь «школой роста».

Я задумался над этой мыслью, не решаясь ее окончательно принять. Неужели наша жизнь предназначена именно для этой цели?

— Выходя ежедневно в мир, ты как бы идешь в школу, — продолжал отец Майк. — Как и в обычной школе, здесь есть программа и расписание занятий, различные предметы и уроки. Когда выучишь один предмет, усвоив его урок, ты переходишь к следующему.

— А если урок не усвоен?

— Ну, тогда нужно еще раз проходить курс, — серьезно ответил отец Майк. — Это называется возвращением к пройденному. Всему, что врывается в твою жизнь, предназначено преподать тебе урок, который тебе необходим для того, чтобы подняться к следующему уровню своего бытия. Когда ученик готов, появляется учитель.

— Кэл уже говорил об этом, — сказал я тихим голосом, снова ощутив печаль о потере отца, которого мне довелось знать такое краткое время.

— Потому что раньше он слышал это от меня, — с улыбкой ответил отец Майк. — В любом случае, если ты осознаешь этот процесс и увидишь возможность усваивать урок в любой ситуации, ты сможешь продвигаться далее, к новому предмету. А переходя от старого к новому, ты уходишь от своей старой жизни. Здесь срабатывает такой интересный закон: когда ты усвоил урок, та ситуация или человек, в форме которых этот урок тебе был преподан, никогда уже в твоей жизни не повторяются. Мы как бы сбрасываем старую кожу каждый раз, когда постигаем новый урок, сдаем новый предмет и идем дальше, в направлении новых, лучших путей нашей жизни.

— Хорошо задумано, если все это так, — тихо ответил я.

— Да, действительно. Но если ты не принимаешь тех уроков, которые несет в себе то, что с тобой происходит, а, скажем, обвиняешь в своих неприятностях другого, если не хочешь или не умеешь видеть той мудрости, которую тебе предстоит познать, — ситуации будут снова и снова повторяться, пока наконец ты не поймешь сути урока. И чем больше ты игнорируешь те уроки, которые тебе предлагаются, тем с каждым разом больнее будут становиться обстоятельства, которые будут вновь и вновь нести тебе этот урок, — пока твои страдания не станут настолько невыносимыми, что у тебя не останется другого выбора, как только постичь смысл урока.

— Замечательно! Значит, мир устроен намного интереснее, чем я раньше мог представить, — воскликнул

я взволнованно, чувствуя прилив радости открытия необычной жизненной философии.

— Да, Джек. Это правда. Я не устаю удивляться естественным законам, которые правят всем. Так вот что я хочу тебе этим сказать: твоя реальность — это не что иное, как полное отражение тех уроков, которые тебе необходимо постичь.

— Какое могущественное утверждение, отец Майк! Фактически, даже революционное!

— Так и есть. А поскольку ты гораздо больше в жизни учишься у того, что у тебя не получается, чем у того, что получается, все твои неудачи и трудности — это настоящий дар. Мильтон Эриксон писал: «Жизнь приносит тебе боль. Твоя же задача — создать радость». А поскольку благодаря неудачам ты узнаешь о себе больше, чем от успехов, пусть неудача станет твоим другом, которым ты дорожишь и у которого ты учишься. Создай с ее помощью радость. — Что значит «сделать неудачу своим другом»?

— Все то, что тебе не нравится в твоей настоящей жизни, все, что раздражает, все, из-за чего ты волнуешься и переживаешь, — все это твои замечательные учителя. Все, что вынуждает тебя действовать, дает тебе великолепную подсказку насчет того, что в тебе нуждается в улучшении и совершенствовании. Все, что тебе в своей жизни не по душе — все беды и невзгоды, — это не что иное, как твои наставники, преподающие тебе уроки, которые необходимо выучить, чтобы сдать экзамен и затем двигаться дальше к следующему предмету.

— И таким образом я буду продвигаться к следующему этапу своей жизни?

— Именно так.

— Значит, все, что я не люблю в моей сегодняшней жизни, — это на самом деле мои лучшие друзья и наставники, потому что помогают мне добраться до моей конечной цели — моей идеальной жизни, — подытожил я.

— И к твоей высшей сути. Об этом я буду говорить немного позже, пока же просто знай, что жизнь — это замечательная школа роста, и все происходящее с тобой в ней ниспослано тебе сверху. Действительно, наше удивительное мироздание устроено чрезвычайно разумно, — отметил отец Майк. Помолчав, он внимательно посмотрел мне в глаза и спросил:

— Есть вопросы?

— Знаете, я бы хотел услышать еще какие-то примеры о возвращении к пройденному.

— Пожалуйста. Если на определенном этапе самым важным для тебя будет постичь урок смиренного принятия, ты заметишь, как в твоей жизни станут один за другим появляться люди, которых ты просто не можешь выносить. А если урок будет заключаться в том, чтобы научить тебя меньше командовать жизнью, ты увидишь, как тебя начнут окружать люди, привыкшие руководить и распоряжаться. Это напомнило мне слова, которые много лет назад говорил Будда: «Представь, что все люди на свете, кроме тебя, являются просветленными. Все они — твои учителя. Все они стараются научить тебя терпению, мудрости, состраданию».

— Великолепные слова! Однако меня удивляет, что католический священник цитирует Будду, _ произнес я.

— Знаешь, Джек. моей конечной и высшей целью является истина. А все великие религии на свете говорят об одной и той же истине. И если Будда открыл элемент истины, который я считаю достойным внимания, я просто обязан поделиться им и с тобой.

— Хороший ответ, — шутливо воскликнул я и захлопал в ладоши, подражая ведущему телеигры.

— Давай-ка еще поговорим о возвращении к пройденному, — предложил отец Майк, поправляя великолепный букет цветов на небольшом столике у входа в боковой притвор собора. — Если ты не осознаешь, что именно с тобой происходит, и не принимаешь на себя ответственность за собственную роль в той жизненной ситуации, которая вокруг тебя складывается, тогда такие люди — или, лучше сказать, учителя — будут появляться в твоей жизни снова и снова Они будут возвращаться к пройденному — и с каждым разом все более болезненным способом, пока ты не увидишь своей роли, своего шанса продвигаться вперед.

— Значит, я смогу духовно расти, а моя жизнь будет становиться совершеннее, только если я действительно приму на себя ответственность за каждый миг своей жизни?

— Правильно. И тогда — это еще одно удивительное обстоятельство — такие люди и такие ситуации уже не будут возникать в твоей жизни.

— Невероятно. Просто не могу в это поверить.

— Ну, я должен оговориться, что не так уж все просто и однозначно. Когда ты постиг урок, могут произойти разные вещи. Эти люди могут перестать появляться в твоей жизни так часто, как раньше, ибо они приходили как учителя, а задача их теперь выполнена.

— Так. А какова другая возможность?

— Может в корне перемениться поведение этих людей. Они вдруг покажутся тебе самыми доброжелательными и щедрыми из всех, кого ты когда-либо встречал.

— Каким же образом они смогут так внезапно измениться?

— Одно из объяснений в том, что, перестав обвинять их — как нам свойственно делать в подобных

ситуациях, — работая над собой и расчищая завалы внутри себя, ты таким образом создаешь пространство

для них, чтобы они могли раскрыть свои лучшие черты там, где раньше раскрывались только их худшие стороны. Ведь по сути своей люди добры. И, если ты окружишь их своей безусловной любовью и пониманием, вместо того чтобы нападать на них и обвинять, они в ответ станут поступать совершенно иначе, чем поступали обычно. Перед лицом истинной любви и искренней заботы у любого человека открывается сердце. Есть и еще одно объяснение: мы танцуем с каждым человеком, который важен для нас в нашей жизни.

— Ох, может быть, не надо больше танцев? — пошутил я.

— Это совсем другое. Это танец наших взаимоотношений, и все мы исполняем его. Можно было бы изобразить настоящую схему танца, который мы танцуем со значимым для нас человеком. Предположим, например, что твоя возлюбленная попросила тебя вымыть посуду после того, как вы поужинали. С этого момента и может начаться танец.

В качестве ответной реакции ты чувствуешь, что тобою командуют, и злишься. Этим ты побуждаешь ее к ответному движению, ее фигура в танце — чувство вины за то, что она тебя обидела. А проявляется это в ее раздражении. И поехало — каждый из вас старательно выполняет движение в ответ на движение своего партнера, а вы и не подозреваете об этом. Вы подсказываете друг другу движения, в которых — ваши прошлые обиды, в свое время не исцеленные и не преодоленные. На самом деле большинство из этих старых ран нанесены вам еще в детстве и никакого отношения не имеют к человеку, с которым вы сейчас вместе.

У многих людей такой танец длится на протяжении десятков лет. А поскольку ни один из партнеров этого не понимает, не имеет ни малейшего желания проделать внутреннюю работу, необходимую для осознания этих движений танца, все продолжается дальше. Вот к чему я все это говорю: как только ты прекратишь свой танец, ты сможешь изменить сам характер взаимоотношений с любым человеком. Как только видишь, что танец уже начался, откажись от привычного ответного движения — выйди из рамок своего танца, выбери более достойный и возвышенный путь.

— Как же это сделать? — спросил я.

— В том сценарии, который я тебе предложил, прежде чем совершать привычный для тебя ответный ход и начинать злиться, почувствовав, что тобой командуют, проанализируй, о чем ты думаешь, и выбери другой вариант, более достойный и возвышенный. Каждый раз, собираясь действовать привычным способом, который ведет в конечном счете к неудаче, прими более мудрое решение. Если ты сделаешь это, то энергия, которая раньше брала над тобой верх, превратится в твою силу. Поступая так каждый раз, ты будешь создавать в своем сознании новые модели поступков, которые затем будут формировать новое поведение и новые способы проявления в жизни. Это наилучший способ, чтобы превращаться в более сильное человеческое существо — избирать более достойную, самую человеколюбивую из возможных реакцию в любой ситуации.

 

Со временем делать это будет становиться все легче, а результаты тебя просто удивят. Например в сценарии, который мы с тобой обсуждаем, вместо того чтобы раздражаться, попробуй поглубже разобраться и понять, что на самом деле твоя возлюбленная вовсе не хотела тобою командовать. Ты просто-напросто переносишь модель поведения, которую применяла к тебе твоя мать, на свою подругу.

 

Иными словами, раздражение, которое ты сейчас испытываешь, не имеет никакого отношения к твоему настоящему партнеру, а относится к тому, что тебя злило в отношениях с матерью. Просьба твоей девушки вымыть посуду — это лишь толчок, возвращающий тебя в детство. Ты начинаешь понимать это — и таким образом прекращаешь свой танец. А когда ты перестаешь танцевать свою партию, к чему это вынуждает партнера?

— Мой партнер не может танцевать в одиночку, правда? — догадался я.

— Именно. Поэтому, если изменилось твое поведение, он неизбежно должен изменить свое. Вот почему гораздо более эффективно работать над изменением себя, чем попусту тратить силы на изменение других.

Находить в каждой жизненной ситуации возможность самосовершенствования и брать на себя ответственность, а не перекладывать вину на других — это наилучший способ оказывать влияние на людей и изменять их.

— То, что вы только что рассказали мне, изменит все мои взаимоотношения! — с жаром воскликнул я.

— Ну и конечно будут встречаться ситуации, когда твой партнер действительно сделал что-то не так, — продолжал отец Майк. — В этом случае тебе следует помнить, что лучшим противоядием от страха является любовь. Когда ты посмотришь на проблемную ситуацию стороны, то увидишь, что твой соперник на самом деле взывает к тебе о помощи, так как либо испуган, либо уязвлен в самое сердце, и тогда отдать ему свою любовь будет для тебя несложно. Всегда помни: если кто-то злится или ведет себя агрессивно, значит, незадолго до этого он испытал боль и огорчение. Это очень вжный момент. Люди, набрасывающиеся с яростью на других, поступают так оттого, что сами испытали унижение. Они нуждаются в твоей заботе и участии, а не обвинениях. Не забывай: если ты дашь такому человеку любовь, которой он жаждет, в нем станет проявляться все самое лучшее, ибо ты создаешь безопасное пространство, где он сможет засиять. Когда меняешься сам, другие автоматически меняются, поскольку ты даешь им пространство, чтобы расцвести.

 

То, о чем рассказывал мне отец Майк, было просто невероятным. И тем не менее — абсолютно разумным.

Чем больше я размышлял над его теорией устройства мира, тем лучше видел, как процессы повторения пройденного управляли всей моей жизнью, а я даже и не осознавал это. Я снова и снова переживал один и тот же житейский опыт, на пути моем попадались одни и те же или совершенно похожие люди. К примеру, я много времени и средств тратил на обхаживание снабженцев из различных фирм, надеясь на заключение больших контрактов, которые так и не реализовались. И это было причиной многих моих разочарований, а фирме приносило большие убытки. Мне также приходилось иметь дело со многими людьми, которые, как мне казалось, были грубы со мной; случалось, что буквально каждый, с кем мне приходилось встречаться на протяжении одного дня, просто нарывался на ссору. Если то, о чем говорил мне отец Майк, было правдой, то это происходило не случайно. Тогда это было скорее частью написанного для меня сценария, частью той школы взросления, которую я посещал с момента рождения.

А причиной появления в моей жизни одинаковых людей и ситуаций было то, что я не хотел усваивать урока,

который преподавала мне жизнь. Я еще глубже задумался над тем, что за люди наполняли мою жизнь. Почему-то всем моим подругам хотелось более серьезных отношений со мной, чем те, к которым был готов я. Чем яснее они демонстрировали это свое желание, тем сильнее мне хотелось сбежать подальше: я опасался потерять личную свободу. Возможно, только возможно, это происходило каждый раз по какой-то определенной причине — здесь был заложен урок, который вновь и вновь возвращал меня к уже в пройденному в моей жизни.

 

В чем же мог состоять урок? Возможно, мне было уже пора открыть свое сердце и впустить туда другого человека, становясь при этом более добрым и любящим существом? Может, я опять и опять проигрывал одну и ту же пьесу, бессознательно воспроизводя взаимоотношения моих родителей? Да, наверное, пришло время перестать так бояться потери собственной свободы. Пора уже мне открыть для себя, что истинная радость приходит только тогда, когда ты делишь жизнь с человеком, которого любишь. Раньше мне никогда не приходилось заниматься таким самоанализом. Никогда еще не находил я времени, чтобы разобраться в себе как следует, посмотреть внимательно на собственные негативные привычки и поступки. Это напоминало работу детектива, который проникает в недоступные для постороннего взгляда места — места, скрытые глубоко в себе самом. Я теперь хорошо понимал, что такой самоанализ, вероятно, и является самой важной работой, которой человек может себя занять. Человек, досконально не знающий самого себя, не знает ничего. Возможно, и причина моей автокатастрофы в том, чтобы побудить меня заглянуть внутрь себя.

 

Я стал понимать, что, когда жизнь складывается гладко и без проблем, мы склонны воспринимать ее поверхностно. Когда же мы сталкиваемся с кризисом, то приходим к необходимости выполнить наконец внутреннюю работу по самоанализу, размышляя о пройденном пути. Так что мистики и мудрецы прошлого были правы, утверждая, что самые большие жизненные трудности являются одновременно и самым большим благословением, поскольку они способствуют нашему самоуглублению и открывают возможности расширения нашего жизненного опыта. Неудачи всегда ведут к прорывам.

Чем больше я думал, тем яснее мог рассмотреть те паттерны, типичные жизненные ситуации, которые руководили моей жизнью. Я впускал в свою жизнь бесчисленное количество людей, стиль поведения и самовыражения которых задевал мои чувства. Может, все это происходило оттого, что мне следовало усвоить какие-то уроки?

Вдруг во мне заговорил скептик, и я засомневался. Действительно ли мир устроен именно таким образом?

Может быть, отец Майк, какими бы благими намерениями он ни руководствовался, был всего-навсего мечтателем, провозглашающим захватывающие теории, мистиком, оторванным от реальной жизни? Затем в моем сознании снова вспыхнуло то самое слово: доверься! Что-то глубоко внутри меня подсказывало, что Майк знает истину. И это было все, что мне действительно нужно было знать.

— Ну что ж, мой юный друг, — произнес отец Майк, отрывая меня от моих мыслей. Он взял мой рюкзачок и повел меня вверх по винтовой лестнице. — Для одного дня достаточно. Давай, я покажу тебе твою комнату — вид из окна тебе должен понравиться: ты увидишь весь Рим. Ночью можно наблюдать за падающими звездами. На протяжении ближайшего месяца это будет твой дом. Да, пока я не забыл, вот твой ключ.

 

Отец Майк вручил мне позолоченный ключ с металлическим брелоком и открыл дверь в комнату для гостей. Она была небольшой, с минимумом мебели, однако очень чистой. В серебряной вазе на тумбочке я увидел герберу — цветок счастья. Вид из окна, как и было обещано, открывался восхитительный. Обернувшись, чтобы поблагодарить отца Майка, я увидел, что его уже нет. Затем я посмотрел на брелок от моего ключа. На нем была выгравирована надпись, которая гласила:

 

«Единственные реальные дьяволы в мире — это те, которые живут в нашем сердце. С ними и нужно сражаться».

Махатма Ганди

 

Глава 4. Будь честен с самим собой

«Мы можем легко простить ребенка, который боится темноты.

Истинная трагедия жизни — это когда взрослый боится света.»

Платон

 

«За всем видимым кроется что-то более значительное; все, что нас окружает, есть лишь путь, окно, врата, ведущие в нечто иное, чем оно само.»

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.