Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Брюс Всемогущий





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

Я чувствую, как мое тело подымается с места, и вдруг я на ногах. Ощущается жгучее чувство в глазах, пока они устремляются к Брюсу, протыкая его моим злобным взглядом. Но его это, кажется, даже не зацепило, выглядит он при этом настолько довольным, насколько может быть в своем вертящемся рабочем кресле с небрежно сложенными на коленях руками. От чего огонь внутри моей груди пылает еще пуще.

— Что ты подразумеваешь под тем, что планы изменились? — Честное слово, я удивлена голосу, который исходит от меня в данный момент. Он похож на низкий, гортанный рык. Схожий с нечто таким, что ты ожидаешь услышать от волчонка, перед тем, как он обернется.

Должно быть, Холли тоже была удивлена услышать его, потому что ее голова высовывается из сумки, и она осматривает комнату с навостренными ушами.

— Лексингтон, сядь, — приказывает Брюс своим авторитетным тоном, плавно переходя в эту изображающую отца роль, которую так любит.

Я демонстративно скрещиваю руки на груди.

— Нет, — заявляю я без малейшего колебания в голосе. — Не сяду, пока ты не скажешь, что именно здесь происходит.

Брюс собирается с мыслями, дабы, очевидно, озвучить следующую:

— Хорошо, — сдается он, пожимая плечами. — Твой отец немного... — он замолкает, вертя рукой по кругу, будто пытаясь намотать нужное слово из своего мозга, — ... ну, обеспокоен по поводу твоего недавнего поведения.

Жар внутри меня усиливается, но я молчу.

— И он чувствует, что, учитывая недавние события, следует отсрочить возможность пользования тобою и семьей твоим трастовым фондом.

— Нет. — Я категорически качаю головой из стороны в сторону, отказываясь верить, что это все реально. Что это в действительности происходит со мной сейчас. — Он не может так поступить.

— Боюсь, он может.

— Надолго? — Требую я сквозь стиснутые зубы.

— На год.

— На год! — выплевываю я. — Ты не можешь заставить меня ждать ГОД! Да я ждала этого дня восемнадцать лет! И что мне делать весь этот год?

— На самом деле, — размеренно начинает Брюс, открывая на столе папку-скоросшиватель и размещая очки в прямоугольной оправе на своем носу, — твой отец имеет очень конкретный план насчет того, как ты проведешь этот год.

Я громко фыркаю.

— Что ж, лучше бы ему включать в себя яхту в Средиземном море.

— Не включает, — невозмутимо парирует он, глядя на меня поверх кончика носа. — Твой отец хотел бы, чтобы ты провела следующий год, работая.

Работая? — повторяю я недоверчиво, как будто слова полностью мне чужды. Зародились в какой-то далекой стране в южной части Тихого океана. Написаны на языке, который выглядит скорее как картинки, нежели чем письмена.

— Да, — будничным тоном отвечает Брюс.

— Если мой отец думает, что я весь год буду следовать за ним как какая-то мелкая собачонка, делая вид, что мне есть дело до этих глупых таблиц и заявлений, то он глубоко ошибается. Я не Эр Джей.

— Нет, — говорит Брюс, снимая очки и кладя их на открытую папку. — Твой папа не намеревается давать тебе работу в «Ларраби Медиа».

Я чувствую некое чувство облегчения, но оно длится не долго.

— И где, по его намерениям, я тогда буду работать?

— Твой отец считает, что наибольшую пользу тебе принесут несколько различных работ. Фуршет профессий, если пожелаешь. Он верит, что это ключ к помощи тебе осознать каждодневные трудности, которые большинству людей в этом мире приходится претерпевать, чтобы получить хотя бы часть того, чем ты была милостиво одарена.

Я закатываю глаза.

— Перестань быть Матерью Терезой, Брюс, и давай уже ближе к делу.

Он снисходительно улыбается.

— Твой отец подобрал тебе ровно пятьдесят два места работы.

Пятьдесят два, — в шоке повторяю я. — Он хочет, чтобы я работала на пятидесяти двух работах?!

— Да. По одной на каждую неделю года.

— Но это же просто как... шантаж... Это не может быть законно.

— Уверяю тебя, все абсолютно законно, — обороняется он, его голос моментально становится таким помпезным голосом адвоката из зала суда, как всегда, когда поднимается тема законности.

— О каком роде работ мы говорим? Съемки? Моделинг?

Брюс выглядит, как будто пытается сдержать смешок, чем умудряется разозлить меня еще сильнее.

— Нет, — отвечает он, фирменно качая головой. — Эти работы... что ж, слегка менее гламурны. Скорее, с минимальным уровнем заработной платы. Чтобы показать тебе, как живет другая половина.

— Какая еще другая половина? — огрызаюсь я.

— Та половина, что не получает Мерседес стоимостью в полмиллиона долларов, а на следующий день не разбивает его о мини-маркет.

Я так сильно прикусываю язык, что могу почувствовать вкус металла.

Брюс протягивает мне листок бумаги.

— Вот полный перечень рабочих мест, которые ты будешь занимать в течение следующего года. По графику завтра первый день.

Я грубо вырываю листок у него из рук и проглядываю список. Выглядит бесконечным. Мой взгляд зацепляет такие слова как «уборщица», «официантка», «посудомойка», «работница в ресторане быстрого питания», а также на заправке, и я не могу читать дальше. Я бросаю бумагу в его сторону.

— Черта с два я буду все это делать!

— Боюсь, у тебя нет выбора, Лекс, — говорит он, поднимая бумагу с пола, куда та приземлилась, и убирая ее обратно в папку. — Если ты, конечно, не хочешь лишиться своего трастового фонда.

Я начинаю вышагивать по кабинету, бормоча про себя:

— Это просто смешно! Он не может заставлять меня делать это. — Я останавливаюсь и поворачиваюсь к Брюсу, потрясая руками в воздухе. — Он с ума сошел?

— На самом деле, — отвечает Брюс на мой риторический вопрос, — я, случается, думаю, что это самое здравомыслящее решение, принятое им за долгое время.

— Ради Бога, я Ларраби! — кричу. — Это должно хоть что-то значить. Ларраби не работают на автозаправках.

— Мне следует напомнить тебе, с чего начинал твой отец? — вскользь замечает Брюс. — О его низком происхождении?

Нет, спасибо. Мне напоминают об этом каждый день. В каждой журнальной статье об отце или обо мне. О том, как он начал с нуля — несколько сотрудников в местной газете небольшого городка, — и как сейчас у него есть все, и почему он не собирается привить ценности трудолюбия своей избалованной дочурке?

Но я не говорю этого Брюсу. Не собираюсь давать ему еще причин наезжать на меня. Вместо этого я игнорирую вопрос и кричу:

— Этот трастовый фонд мой! Он оформлен на мое имя. Он обещан мне! Так же, как и другим. Эр Джею, Харрисону, Хадсону и Куперу. Они получили, что им обещали. Никого из них не подвергали этому безумию. Никто из них не должен был вытирать столов, или мыть посуду, или что там еще в этом дурацком списке. Все они получили свои двадцать пять миллионов. Он не может вот так просто забрать свои слова назад. Он не может просто передумать, не предупреждая. Я заработала эти деньги.

Брюс, по-видимому, больше не может сдерживаться и разражается бурным смехом.

— Заработала? Делая что, позволь узнать?

Я так зла прямо сейчас, мои ноздри расширяются, а дыхание вырывается рваными хрипами. Я начинаю ходить быстрее в надежде, что это успокоит мои нервы, но в основном так мои ноги делают что-то кроме как исполнения карате-приема на столе Брюса.

— Это не честно, — шиплю я.

— Ну, — говорит Брюс, доставая из коробочки рядом с компьютером бумажную салфетку и потирая линзы очков, — «честность» — понятие относительное, как считаешь?

Я останавливаюсь. Мои ноги замирают на полпути, когда осознание внезапно поражает меня. Я сужаю глаза, через стол смотря на него.

— Это была твоя идея, да? — Я угрожающе подступаю к нему. — У тебя вендетта против меня с того момента, как я родилась. Это все ты сделал, так ведь, Брюс?

Он в капитуляции поднимает руки.

— Я тут не при чем, клянусь.

— О, да брось. На всем этом так и написано «Брюс Шпигельманн».

Но Брюс просто качает головой.

— Боюсь, не могу поставить это себе в заслугу. Это полностью идея твоего отца. Он лишь попросил меня помочь реализовать ее. Но, должен признаться, это гениально.

Я чувствую, как мои руки сжимаются в кулаки. От мысли, что мой отец и Брюс в заговоре против меня, внутренности закипают гневом. Пламя поднимается по стенкам груди, поглощая сердце и легкие, от дыма жжет в горле. Я осматриваюсь вокруг в поисках, чем бы ударить, что бы бросить, что показало бы, насколько зла я сейчас. Взгляд падает на дюжину позолоченных пластинок, развешенных на стене. Без сомнений, какие-то награды типа «Адвокат года».

— На твоем месте я бы не стал, — предупреждает он.

Изо всех сил устремляюсь к ним, но его руки обвивают меня, оттаскивая назад. Я немедленно начинаю буксовать. Холли выпрыгивает из моей сумки и нарезает круги вокруг нас, визгливо лая.

— Отпусти меня! — кричу я.

— Нет, если ты собираешься все здесь разбить.

Я продолжаю отбиваться от него, как животное, попавшее в ловушку охотника. Но безуспешно. Брюс сильнее, чем кажется.

— Ты не можешь говорить мне, что делать! — визжу я ему в ухо.

Он вздрагивает, но дыхание его не сбивается. И когда он снова заговаривает, его тон невыносимо спокоен.

— Эти замашки двухлетки, может, и срабатывают на Горацио или Кингстоне, или на ком-то еще, кого тебе удалось заманить в свои сети, но не на мне, Лексингтон.

От этих слов я перестаю бороться, мои руки падают по бокам от меня. Но он все еще держит меня. Как будто не доверяет моей капитуляции.

— У тебя нет выбора, — его шепот искренен. — Хоть раз в своей жизни, Лекс, можешь поверить тому, кто знает, что для тебя лучше? Что твой отец действует от всего сердца?

Одним быстрым движением я поднимаю руки и с силой опускаю их обратно, заставая Брюса врасплох, отчего он выпускает меня. Но я не иду к стене с пластинками, как я первоначально планировала. Сейчас я на пути к мелочному, насильственному стремлению к мести. Внезапно у меня появляется новая миссия. Я подхватываю Холли и свою сумку и направляюсь к выходу с решимостью убраться отсюда как можно скорее.

В этот раз Брюс не останавливает меня. Наоборот, он присаживается на край стола, слегка задыхаясь после борьбы.

— Лекс, — слабым голосом бормочет он, — твой отец все решил. Ты не сможешь с этим бороться.

— О, да? — говорю я, поднимая брови. — Посмотрим.

 

 

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.