Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

АЛФАВИТЫ





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Почти 75% современного населения земли пользуется буквенно-звуковым письмом которое сейчас образует четыре наиболее рас­пространенные семьи алфавитов — латинскую (30%), славяно-ки­рилловскую (10%), арабскую (10%) и индийскую (20%). Образова­ние современных графических семей алфавитов является результа­том исторического развития народов, их письменности. Семьи алфавитов не совпадают с семьями языков по их происхождению. Например, славянские языки используют кириллицу и латиницу, арабским алфавитом пользуются как семитские, так и другие народы, например, персы (индоевропейцы) и турки.

Алфавит — это совокупность букв какого-либо фонографи­ческого письма, расположенных в исторически установленном по­рядке. Само слово алфавит образовано от названий двух первых букв греческого алфавита: [альфа] и [бета], или, по дру­гому произношению [вита]; аналогично образовано слово азбука (аз + буки).

Попытки создать буквенно-звуковое письмо и алфавит отмечены у многих народов, особенно восточного Средиземноморья. Однако происхождение алфавита уходит своими корнями прежде всего в та­кие древние страны, как Египет, Финикия, Греция. Консонантно-звуковое письмо возникло во второй половине II тысячелетия, вока­лизованное звуковое письмо появилось в начале I тысячелетия до н. э.

Финикийское письмо и восточные алфавиты. Дальнейшее буквенно-звуковое письмо (египетское и финикийское) было консо­нантным. Консонантный принцип древнейших букв объяснялся лек­сической функцией согласных, которые образовывали скелет еги­петских слов: п-п-х 'жук', н-ф-р 'красивый'. По сведениям М. А. Коростовцева, египетский язык имел 3300 корней, из них более 2200 трехсогласных, около 600—четырех-, шестисогласных, около 400 двухсогласных и около 60 односогласных. В древнеегипетском языке было 26 согласных, обозначаемых иероглифами.

В результате завоевания Египта Александром Македонским и распространения греко-римской культуры и христианства египет­ское письмо было вытеснено греческим.

Финикийцы жили на узкой прибрежной полосе, окаймленной с востока горным хребтом Ливана; финикийцы владели колониями, в частности Кипром, где и найдены финикийские надписи XII— X вв. до н. э. Финикийское письмо состояло из 22 знаков, обозначавших согласные и полугласные [w] и [j]. Финикийские буквы име­ли более простую форму, названия и порядок расположения.

На основе арамейского письма возникают четыре основные ветви восточного письма — еврейская, сирийская, иран­ская и арабская. Развитие этих ветвей связано с распро­странением четырех религий Переднего Востока — иудаизма (ев­рейское письмо), восточного христианства (сирийское письмо), зо­роастризма (иранское письмо) и мусульманства (арабское письмо). После завоевания арабами в VII в. н. э. Передней Азии арабское письмо стало широко распространяться, вытесняя другие виды вос­точных алфавитов.

Арабское письмо — консонантное; гласные обозначаются при помощи диакритических знаков-точек.

Количество букв таким способом увеличено с 17 до 28, но письмо наполнилось надстрочными и подстрочными знаками. Другой осо­бенностью арабской графики является то, что почти каждая буква имеет четыре формы — в зависимости от того, стоит ли она изоли­рованно, в начале, середине или в конце слова, которое пишется справа налево.


Греческий алфавит. Греки сначала пользовались консонант­ным письмом. В VIII—VII вв. до н. э. встречаются вокально-звуко­вые надписи. В 403 г. до н. э. при архонте Евклиде вводится в Афи­нах классический греческий алфавит.

Классический греческий алфавит состоял из 24 букв; 17 букв обозначали согласные и 7 — гласные. Значительный вклад греков в становление алфавита состоял прежде всего в том, что были введены буквы для обозначения гласных: α, ε, η, ο, υ, ω, ι. Второе изменение касалось направления письма: греки стали писать не справа налево, как писали египтяне и финикийцы, а слева направо; В связи с изменением направления письма были перевернуты и буквы.

Дальнейшее усовершенствование алфавитного состава греческо­го письма проходило в эллинистический (IV—I вв. до н. э.), рим­ский (I в. до н. э.— IV в. н. э.) и византийский периоды (IV—V вв. н. э.), когда развились скорописные почерки (что стало возможно благодаря использованию мягких материалов — папируса и перга­мента. В византийский период оформилось два начертания букв — прописное (маюскульное) и строчное (минускульное). На основе западно-греческого письма возник латинский (римский) ал­фавит — латиница, а на основе восточно-греческого (византийского) письма — славянский алфавит кириллица, а также армянский и грузинский алфавиты.

Латиница и алфаавиты на латинской основе. Латины, к которым принадлежали и римляне, образовали город Рим (леген­дарной датой его основания считается 753 г. до н. э.), объединили племена в один народ, во главе которого стояли народное собрание и сенат. Развитие общего хозяйства и государства потребовало упорядоченного письма. На возникновение латино-римского письма оказала влияние письменность северных соседей — этрусков и особенно южных соседей — греческих колонистов. Клас­сический латинский алфавит включал 23 буквы; различное начерта­ние и и v, i и j, а также строчное написание букв появилось в сред­ние века; буквы k, и, z встречались в словах греческого происхож­дения; буква q употреблялась только с буквой и, читалось как kv (Quǎdrātum — квадрат, Quālǐtās—качество).

Латинский язык, на котором были созданы великая литература, научные произведения, будучи языком западнохристианского уче­ния, получил в Западной Европе широкое распространение. Ре­шающее значение для распространения единого письма имело по­явление в XIV в. бумаги и изобретение книгопечатания; в 1441 г. И. Гуттенберг напечатал книгу с наборных литер. Латинский алфавит оказал огромное влияние на формирование письма народов Запад­ной Европы. Возникновение европейского письма на латинской ос­нове протекает в основном в VIII—XV вв., затем испанский, порту­гальский, английский и французский алфавиты получают распро­странение в Америке, Австралии, а также Азии и Африке. Сейчас насчитывается более 70 алфавитов на латинской основе: свыше 30 ев­ропейских, 20 азиатских и около 20 африканских.

Поскольку звуков было значительно больше, чем латинских букв, то появилась необходимость в усовершенствовании латинско­го алфавита. Оно было осуществлено путем введения диакри­тик (диакритических знаков) и л и г а т у р. Диакритики исполь­зовались для уточнения или изменения звукового значения латин­ских букв; особенно много диакритизированных букв в чешском и португальском алфавитах. Диакритизированными буквами чешского алфавита, например, является: č(обозначает [ч]); кроме того, используется знак акута для обозначения долгих гласных: á, é, í, ó, ú, ý. В отличие от чеш­ского французский алфавит не имеет диакритизированных букв, хотя диакритики употребляются очень часто, например: accent aigu ставится над буквой е для обозначения [е] (été), accent grave ставится для обозначения [е] и различения значений слов (là — там, тут, туда; ср. la — артикль и местоимение), apostrophe обозначает выпадение звука в однослоговом слове (l’heure, d’ипе maison, c'est).

Лигатурой называют букву, составленную из двух или более букв: англ. kh, tch, ch (sh),(sch), нем. ch, tsch, sch, schtsch. Использование различных способов обозначения звуков приводит к расхождению между буквой и звуком, причем иногда очень значительному. По подсчетам французского языковеда М. Ко-эна, варианты французских звуков [а], [о] и [е] передаются 143 напи­саниями; в английском письме применяется до 658 графических ком­бинаций. Конечно, это усложняет письмо, делает его трудным для усвоения. Поэтому отказаться от графики, которая использо­валась на протяжении многих веков, очень трудно.

Кириллица и алфавиты на кирилловской основе. Славян­ский алфавит возник в конце IX — начале X в., причем было создано две азбуки — глаголица и кириллица. Создание азбук вызвано было религиозно-политической и просветитель­ской деятельностью братьев Кирилла и Мефодия. Братья были бол­гарами (македонцами), они родились в византийском городе Солуни (сейчас это Солоники). В 862 г. моравский князь Ростислав обра­тился в Византию с просьбой прислать миссионеров, которые могли бы вести проповедь на понятном, славянском языке. Выбор пал на Кирилла и Мефодия, потому что Кирилл имел опыт миссионерской деятельности и хорошо говорил по-славянски. Кирилл создал сла­вянскую азбуку, вместе с братом они перевели на славянский язык богослужебные книги ивыехали в Моравию.

По составу букв глаголица и кириллица почти совпадали; в ру­кописях XI в. кириллица насчитывала 43 буквы; в глаголице от­сутствовали пси, кси и буквы для обозначения йотированных носо­вых гласных; в глаголице была одна дополнительная буква «деревь», обозначавшая мягкий заднеязычный согласный [г']; перво­начально и кириллица насчитывала 38 букв, так как не было йоти­рованных букв ибуквы ук.

Кириллица является творческой переработкой византийского алфавита — греческого уставного письма VII—VIII вв.; из 43 букв 19, т. е. 45%, было включено в азбуку для обозначения звуков ста­рославянского языка; однако были введены и дополнительные бук­вы: буки, живете, зело, цы, червь, ша, шта, ер, еры, ерь, ять, юсы (два), а также йотированные а, у, э, юсы и лигатура ук. Буквы оме­га, фита, пси, кси, и-десятеричное и ижица использовались как циф­ровые знаки, а также в заимствованных (византийских) словах.

Кириллица получила распространение у южных (болгар, сербов, македонцев) и восточных славян. В России русское письмо претер­пело большие изменения в 1707—1710 гг. (когда был введен граж­данский шрифт и проведена Петром I реформа азбуки), а также в 1917—1918 гг.; 17 октября 1918 г. был опубликован декрет Совета Народных Комиссаров о введении новой орфографии.

Надпись на древнеславянских азбуках: а) глаголице, б) кириллице

4. Графика и орфография. Основные принципы орфографии.

Алфавит лежит в основе буквенно-звукового письма: буквы об­означают звуки языка, его фонемы. Однако совпадение звуков и букв является неполным; имеется много расхождений между звуком и буквой, что ивызывает появление правил чтения (графи­ческих правил) и правил написания слов (орфо­графических правил).

В алфавите буквы получают звуковое значение каждая в отдель­ности, в графике — в сочетаниях букв, в орфографии — в составе слов.

Графика. В теории письма графикой называют буквы ал­фавита и диакритические знаки в их отношении к звуковому строю языка. Грубо говоря, графика изучает соотношение букв и звуков языка.

Связь между буквой и звуком создается исторически, причем звуковое значение букв, как и их начертание, весьма различно в разных языках, обладающих разными графическими системами. Са­мым простым случаем являются написания слов, где сохраняются алфавитные значения букв, т. е. буква и звук совпадают, например: дом [дом], моль 1мол’]. Напротив, такие написания, как вода и сде­лать, не отражают произношения, и подобных написаний больше, чем написаний, совпадающих с произношением.

Различное обозначение одной и той же фонемы и фонетическая многозначность многих букв объясняются слоговым прин­ципом графики. Слоговой (буквосочетательный) принцип гра­фики заключается в том, что чтение буквы определяется ее сочетани­ем с другими буквами. Так, русская буква с читается различно в словах сын, синь, сшить: [с], [с'], [ш]; французская буква с читается то как [к] (carte — карта), то как [с] (cercle — круг, cirque — цирк, cycle — цикл).

Правила графики не всегда обеспечивают правильное чтение и правильное написание. Графически правильно написание овация, но читать это слово следует [авациjа]. Отступления от слогового принципа графики вызваны правилами орфоэпии и орфографии; более того, наряду с закономерным написанием цыган, куцый мы пи­шем цирк, овация.

Отсюда следует, что хотя правила графики лежат в основе пра­вильного написания и чтения слов, они еще не составляют всей сово­купности правил правильного письма, т. е. орфографии.

Орфография и ее основные принципы. Орфография буквально означает 'правописание'. Орфография — это собрание правил для нормативного написания слов и их частей; орфография, кроме написания букв, устанавливает также слитное, раздельное и полуслитное (дефисное) написание слов, правила переноса и сокра­щения слов. В широком смысле правописание охватывает также правила употребления знаков препинания, т. е. пунктуацию.

Основной частью орфографии являются правила передачи зву­ков речи буквами в составе слов и морфем. Эти правила опираются на принципы орфографии — фонетический, морфологи­ческий, исторический, идеографический и принцип иноязычных слов. Основными принципами орфографии являются фонетический и морфологический.

Фонетический принцип письма опирается на графику и орфоэпию языка. Он заключается в том, что слова пишутся по их произношению. Так, на графической основе, по произношению мы пишем такие слова, как том, пар, пир, день, семья, лук, безвольный, бескрылый, разыграть, крапива, гуманизм и т. п.

Фонетический принцип применяется чаще в начальный период создания буквенно-звукового письма, его графической основы. По мере исторического изменения звукового строя, появления произ­водных и заимствованных слов фонетический принцип уступает морфологическому, который в большинстве флективных языков, в том числе в русском, становится ведущим.

Морфологический принцип орфографии заключается в единообразном написании одной и той же морфемы, как бы при этом ни изменялось ее произношение. Такие написания, как дам,домик, мир, мирный и т. п., являются морфолого-фонетическими, так как отражают одновременно и произношение слова, и его мор­фемный состав. Большинство других написаний проверяется косвенно, при по­мощи изменения слова и выяснения основного варианта фонемы. Мы произносим [зуп], но пишем зуб потому, что в сильной позиции, в основном варианте корень сохраняет [б]: зубы, зубной. Морфологический принцип яснее проявляется при написании пре­фиксов, суффиксов и флексий. Мы пишем подписать пото­му, что есть подпись; флексию -ом в делом пишем потому, что есть форма добром, где ударение падает на окончание; овражек пишем с беглым е (ср. овражка), тогда как столик не имеет беглого е (ср. сто­лика).

Морфологический принцип охватывает не только мотивирован­ные, но и немотивированные орфограммы, характерные для написа­ния корней. Сюда относятся, например, написания слов с непрове­ряемыми гласными о (вокзал, дорога, команда, корзина, ноябрь, олень, товар, фонарь и др.), а (багаж, вагон, кабинет, карета, лаборато­рия, манера, палата, асфальт и др.), е (инженер, интеллигенция, кефир, комендант, ревизор и др.), я (запятая, мятеж, месяц, заяц), и(горизонт, зигзаг, институт, идея идр.).

Историко-традиционный принцип орфографии со­стоит в том, что сохраняются такие написания, которые утратили свою мотивированность.

Историко-традиционные написания встречаются во многих орфо­графиях, но особенно велика роль исторического принципа в анг­лийской орфографии, где сохраняются написания времен Чосера, т. е. XIV в., особенно с тех пор, как написание большинства слов было закреплено книгопечатанием. Примером исторического напи­сания могут служить слова типа night. В древнеанглийский период слово night произносилось [nih't] и писалось niht; в среднеанглий­ский период была введена лигатура gh для обозначения согласного, причем предшествующий гласный удлинялся, так что написание night произносилось [ni:ht]; когда в начале новоанглийского периода долгий гласный [i:] перешел в дифтонг, а согласный перестал произноситься (стал „немым"),— установилась ассоциация диф­тонга [ai] и лигатуры igh: night [nait] — ночь, right [rait] — правый, и т. п.

Идеографический (или символический) прин­цип орфографии отличается от других тем, что он опирается на смысловое различие схожих написаний, например: компания и кам­пания, ожог и ожег, плач и плачь, надежда и Надежда. Символиче­ский смысл имеет употребление прописных букв. В русской орфо­графии с прописной буквы пишется имя собственное (Любовь, Ива­нов, Ленинград, Ренессанс), первое слово предло­жения и в торжественном контексте имена нарицательные: Родина, Человек. В немецкой орфографии с прописной буквы пишутся, по­мимо этого, все имена существительные, что отличает их на письме от глаголов и прилагательных, например: das Gut — имущество, gut — хороший, das Sein — бытие, sein — быть.

В орфографии применяется также принцип написания заимствованных слов, отражающих иноязычные пра­вила графики и орфографии. Так, например, в русской орфографии имеются особые правила обозначения йота в заимствованных сло­вах: в начале слова и слога [j] перед [э] и [о] обозначается буквой й и лигатурой ьо (йеменский, йод, Нью-Йорк, майор, район, фойе, майонез, батальон, почтальон и т. п.). Принцип заимствованных слов играет большую роль при написании заимствованных геогра­фических названий и собственных имен.

Транслитерация. Этим термином называют переложение буквенного на­писания с одного языка на другой, с од­ной графики на другую. Транслитера­ция необходима при написании заимст­вованных и калькированных слов, при передаче самых различных собственных имен — начиная от фамилии и названия газеты и кончая названием города и реки .

Примером транслитерации может слу­жить европейская транслитерация гре­ческих слов и корней латиницей и кириллицей .

Трудность транслитерации имен соб­ственных состоит в том, что их можно транслитерировать, опираясь как на на­писание, так и на произношение. Напри­мер, фамилия английского драматурга Shakespeare графически соответствует русскому написанию Схакеспеаре (а не Шекспир). Написание Шекспир возник­ло с учетом графики и произношения языка — источника и посредника.

Существуют специальные правила передачи букв разных алфа­витов латинскими буквами. Эти правила применяются, например, при передаче текста по телеграфу или телетайпу из одной страны в другую.

Транскрипция. Это — специальный вид буквенного письма; она используется для точнойпередачи звуков того или иного языка, диалекта или индивидуальной речи.

Создание транскрипции вызвано тем, что любое современное буквенное письмо отражает звучание слов лишь в некоторых слу­чаях, когда используется фонетический принцип орфографии. Пра­вила написания и правила чтения не совпадают. Особенно много условных написаний в английской орфографии, и это вызывает не­обходимость в двуязычных словарях после орфографического напи­сания слова давать его произношение. Для этого используется ал­фавит МФА (Международной фонетической ассоциации), например: beautiful ['bju:tiful] — 'красивый', и т. п.

 

5. Исторические изменения в словарном составе.

а) Основные процессы в развитии лексики

Словарный состав представляет собой ту сторону языка, которая более всех других подвержена историческим изменениям. Изменения в словарном составе наблю­даются повседневно: любое нововведение в технике, в быту, в обще­ственной жизни, в области идеологии и культуры сопровождается появлением новых слов и выражений либо новых значений у старых слов, и наоборот, устаревание и уход в прошлое тех или иных ору­дий, форм быта, общественных институтов неуклонно влекут за со­бой и уход из языка соответствующих слов. Бывает и так, что слова меняют свои значения и даже вовсе выходят из употребления без какой-либо связи с изменениями в соответствующих денотатах или же денотаты меняют свои словесные обозначения, нисколько не ме­няя, однако, своей природы или роли в жизни человека.

Важнейший процесс — появление н е о л о г и з м о в, т. е. новых лексических единиц и новых значений в связи с появлением нового в жизни данного языкового коллектива. Так, на протяжении XX в. в русском языке появились, например, следующие неологиз­мы: большевик сперва в речи чле­нов партии и в партийной печати, затем в общенародном употребле­нии; слова колхоз, созхоз, комсомол, соцсоревнование; слова, связанные с техническим прогрессом, — комбайн, вертолет, телевидение, космонавт, космодром, прилунение, лазер и множество других.

Конечно, понятие неологизма относительно. Становясь привычным, слово уже не воспринимается как неологизм, а в отдельных случаях может даже устареть, как случилось, например, со словами партячейка, красноармеец — неологизмами первых лет революции, сейчас уже неупотребительными.

Процесс, противоположный возникновению неологиз­мов, — выпадение лексических единиц и отдельных значений слов из нормального, повседневного употребления. Здесь нужно разли­чать два главных случая. Если выпадение вызывается исчезновени­ем соответствующих предметов и явлений, мы говорим об уходящих лексических единицах и значениях как об историзмах. Если же предметы и явления остаются, а уходят по той или иной причине только слова, их обозначавшие, такие слова, а иногда и отдельные значения мы называем архаизмами.

Историзмы, следовательно, —это обозначения реалий, отошед­ших в прошлое, например названия вышедших из употребления ору­дий труда (соха), старинного оружия и снаряжения (колчан), средств передвижения (дилижанс, конка), общественных состояний, учреждений и должностей прошлых эпох (граф, статский советник, пред­водитель дворянства, городовой, барин, лакей в царской России). Историзмы продолжают употребляться, когда речь идет о прошлом, а также в специфическом «музейном» контексте. Некоторые из при­веденных слов, став в своих прямых значениях историзмами (или также «экзотизмами» —- обозначениями чужой действительности), сохраняют переносные значения, часто с отрицательной коннотаци­ей (ср. слова барин, лакей).

Примерами архаизмов могут служить: чело (лоб), ланиты (щеки), выя (шея), рамена (плечи), перси (грудь), перст (палец), уста (рот), вежды (веки). Архаизмы используются как элементы «высокого», поэтического стиля либо, напротив, как средство иронии. Они могут сохраняться в составе устойчивых сочетаний (из уст в уста, один как перст). Архаизмами являются и отдельные значения вполне упот­ребительных и стилистически нейтральных слов. Так, среди значе­ний слова живот архаическим является значение 'жизнь' (ср. во фразеологизме «не на живот, а на смерть»), среди значений слова язык — значение 'народ'.

В качестве особого процесса выделяют изменение значения лексических единиц языка. По существу, здесь сочета­ются два процесса: а) появление нового и б) отмирание старого зна­чения. Так, в русском языке слово подлый еще в XVIII в. значило 'простонародный, неродовитый, принадлежащий к низшему сосло­вию' (т. е. не к дворянству или духовенству). Поскольку идеология господствующих классов связывала с представлением о «простом народе» представление о низких моральных качествах, слово под­лый приобрело отрицательные коннотации, которые постепенно пе­реросли в значение 'бесчестный, нравственно низкий'. Старое зна­чение понемногу забывалось и превратилось в историзм. Ср. разви­тие значения слова мещанин. Первоначально оно значило 'горожанин, житель города', со второй половины XVIII в. стало официальным обозначением одного из сословий царской России. В конце XIX в. появляется новое значение: 'человек с мелкими, ограниченными интересами и узким кругозором'. Для современного языка именно это значение является основным, исходное же значение стало исто­ризмом. В немецком подобное развитие проделало слово Bürger 'го­рожанин' - 'человек с ограниченным кругозором, с мелкобуржуаз­ной идеологией'.

Рассматривая семантическую эволюцию с точки зрения объема понятия, выраженного словом, говорят о сужении и расширении значения. Примером сужения значения служит история сло­ва порох в русском языке. Первоначальное значение — не 'взрыв­чатое вещество', а вообще 'вещество, состоящее из мелких частиц, пыль'. Пример расширения значения — исто­рия слова палец, первоначально обозначавшего 'большой палец' (это значение сохранено в ряде современных славянских языков); в русском языке (также в украинском, белорусском и польском) зна­чение расширилось, и слово стало обозначать любой из пальцев на руках и даже на ногах.

С процессами, рассмотренными в предыдущем параграфе, сравним процессы переименования, т. е. смены словесного обозначения без смены соответствующих денотатов.

Один из типов переименования связан с явлениями так называе­мого т а б у. В собственном смысле термином «табу» (заимствован­ным из одного из полинезийских языков) обозначают разного рода запреты, обусловленные теми или иными религиозными верования­ми и суевериями, в частности представлениями о магической силе слова. Это запрет прикасаться к определенным предметам, совер­шать определенные действия, заходить в те или иные места, запрет, обусловленный боязнью вызвать гнев и месть злых духов. В речевом поведении — это запрет произносить те или иные слова, чтобы «не накликать беды». Существует «охотничье табу» — боязнь называть зверя, на которого охотятся, его «настоящим» именем, так как это якобы может отрицательно повлиять на ход охоты. Наряду с такого рода явлениями, восходящими своими корнями к глубокой древно­сти, встречаются запреты, налагаемые соображениями общеприня­того этикета, приличия и т. д.

Запрет употреблять те или иные слова ведет к необходимости их замены какими-то другими. Так появляются «смягчающие выраже­ния» — эвфемизмы. Чем категоричнее запрет, чем в большем числе ситуаций он соблюдается, тем больше шансов, что табуируемая единица и вовсе исчезнет, заменится эвфемизмом.

Явлениями древнего табу объясняют многообразие и неустой­чивость в индоевропейских языках названий некоторых животных, опасных для человека или же считавшихся предвестниками несча­стья. Яркий пример — названия змеи: лат. serpens (откуда фр. serpent), древнегерм. slango (современное нем. Schlange), англ. snake значили первоначально 'ползущий', наше змея (змей и т. д.) произ­ведено от земля, т. е. 'земная', диалектное и белорусское смок 'змея' (встречается со значением 'уж', 'дракон' и т. д. и в других славян­ских языках) — скорее всего от смоктатъ, т. е. 'сосущий'; все это — очевидные эвфемизмы, замены какого-то старого названия, повсеместно либо вовсе утраченного, либо сохранивше­гося в суженном значении и в ограниченном употреблении. Эв­фемизмами являются и такие выражения, как нечистая сила вмес­то черт или бес.

Табу, обусловленное требованиями этикета, обычно ведет не к исчезновению слова, а только к обогащению языка «смягчающими» синонимами. Ср. рядом со словом старый эвфемистические сино­нимы почтенного возраста, немолодой, в летах.

Особо следует указать на сознательные, официально устанавли­ваемые замены по идеологическим мотивам имен собственных — названий городов, улиц и т. д. Так, бывшее Царское Село было пере­именовано в Детское Село, а позже в город Пушкин. Первая замена была актом сознательного отталкивания от названия, напоминавше­го о царизме. Вторая замена имела другую причину: стремление выразить уважение к памяти поэта (переименование было произве­дено в 1937 г., когда отмечалось столетие со дня гибели Пушкина). Почти все замены названий, закрепляемые официальными постанов­лениями органов власти, относятся к одному из этих двух типов либо представляют собой их сочетание.

Иногда изменение лексики связано с «семантическим из­нашиванием» слов, с потребностью в эмоционально-эксп­рессивном обновлении словаря. В порядке такого обнов­ления рядом с хорошо, прекрасно и т. д. появляются блеск, лады, рядом с наверняка железно, рядом с дурак дуб, рядом с тру­диться вкалывать, рядом с безразлично до лампочки и т. п. Литературная норма в наши дни в большинстве случаев успешно сопротивляется распространению подобных экспрессивных слов, особенно тех, которые воспринимаются как грубые. Многие из них остаются поэтому лишь элементами молодежного сленга, а другие, просуществовав недолго, выходят из употребления. В эпоху, когда нормированный литературный язык был достоянием узкого слоя общества, сопро­тивление литературной нормы проникновению подобных слов не могло быть эффективным. Они утверждались в языке, оттесняя сво­их «неэмоциональных» предшественников.

В русском языке око оказалось оттесненным в область поэтического, стилистически приподнятого употребления, и отношения изменились: сейчас именно око представляет собой эмоциональный синоним к ставшему нейт­ральным слову глаз. По-видимому, по аналогичной причине превра­тилось в архаизм слово уста: на его место становятся рот и губы.

Иногда эмоционально-экспрессивное обновление осуществля­ется морфологическим путем — прибавлением суффиксов эмоци­ональной оценки, уменьшительно-ласкательных или, напротив, уве­личительных, «огрубляющих». Ср. быстренько рядом с быстро', спатки рядом с глаголом спать; жарища, скучища рядом с жара, скука. Иногда исторически исходная, не расширенная суффиксом форма может в дальнейшем выпасть из языка. Так, русск. отец, солнце, сердце представляют собой по происхождению уменьши­тельные образования, а исходные, неуменьшительные формы дав­но утрачены. На их существование в прошлом указывают сердо­больный, милосердие и т. п. Болгарский язык утратил исконное мышь и обозначает соот­ветствующее животное суффиксальным по происхождению умень­шительным образованием, а именно мишка.

В ряде случаев обновление лексики литературного языка может объясняться сдвигами в контингенте его носителей, изме­нениями его диалектной и социальной базы. В рус­ском литературном языке постепенное укрепление его народной основы вело к оттеснению из повседневного употребления ряда цер­ковнославянизмов, к замене их народными русскими словами. В ре­зультате многие церковнославянские слова перешли в разряд арха­измов (примеры в § 225), а другие даже вовсе выпали из употребле­ния (аще 'если' и др.). В ряде случаев, однако, из двух параллельных форм, бытовавших в памятниках древнерусской письменности, возобладала церковнославянская форма (например, плен, шлем, враг, храбрый), а русская народная форма (соответствен­но полон, шелом, ворог, хоробрый) стала архаизмом народнопоэти­ческого стиля, а то и вовсе исчезла из литературного языка (так веремя было полностью вытеснено церковнославянской по происхожде­нию формой время).

б) Заимствование из других языков

Общей основой для всех процессов заимствования являет­ся взаимодействие между культурами, экономические, политические, культурные и бытовые контакты между народами, говорящими на разных языках. Контакты эти могут носить массовый и длительный характер в условиях совместной жизни на смежных и даже на одной и той же территории либо могут осуществляться лишь через опреде­ленные слои общества и даже через отдельных лиц. Они могут но­сить характер взаимовлияния или одностороннего влияния; иметь мирный характер или выступать в виде противоборства и даже воен­ных столкновений. Существенно, что ни одна культура не развива­лась в изоляции, что любая национальная культура есть плод как внутреннего развития, так и сложного взаимодействия с культурами других народов.

Говоря о заимствованиях, различают «материальное заимствование» и калькирование». При материальном заимствова­нии (заимствовании в собственном смысле) перенимается не только значение (либо одно из значений) иноязычной лексической единицы (или морфемы), но и — с той или иной степенью приближения — ее материальный экспонент. Так, слово спорт представляет собой в русском языке материальное заимствование из английского: русское слово воспроизводит не только значение английского sport, но также его написание и (конечно, лишь приблизительно) звучание. В отличие от этого, при калькировании перенимается лишь значе­ние иноязычной единицы и ее структура (принцип ее организации), но не ее материальный экспонент: происходит как бы копирование иноязычной единицы с помощью своего, незаимствованного мате­риала. Так, русск. небоскреб — словообразовательная калька, вос­производящая значение и структуру англ. skyscraper (ср. sky 'небо', scrape 'скрести, скоблить' и -er — суффикс действующего лица или «действующего предмета»). В словенском языке глагол brati наряду с общеславянским значением 'брать, собирать плоды' имеет еще зна­чение 'читать'. Это второе значение— семантическая калька под влиянием нем. lesen, которое (как и лат. lego) совмещает значения 'собирать' и 'читать'.

Иногда одна часть слова заимствуется материально, а другая каль­кируется. Пример такой полукальки — слово телевидение, в кото­ром первая часть — интернациональная, по происхождению гречес­кая, а вторая— русский перевод латинского слова visio 'видение' (и 'видение') или его отражений в современных языках (ср. с тем же значением и укр. телебачення, где второй компонент от бачити 'ви­деть').

Среди материальных заимствований нужно различать устные, происходящие «на слух», часто без учета письменного образа слова в языке-источнике, и заимствования из письменных текстов или, во всяком случае, с учетом письменного облика слова. Устные заимствования особенно характерны для более ста­рых исторических эпох — до широкого распространения письма. Более поздние заимствования обычно бывают связаны с более «ква­лифицированным» освоением чужеязычной культуры, идущим че­рез книгу, газету, через сознательное изучение соответствующего языка.

Заимствование может быть прямым или опосредованным (второй, третьей и т. д. степени), т. е. заимствованием заимствован­ного слова. Так, в русском языке есть прямые заимствования из не­мецкого, например рейхстаг, бундестаг и т. д., а есть заимствования через по средство польского языка, например бляха (ср. польск. blacha с тем же значением и нем. Blech 'жесть'), крах­мал (ср. польск. krochmal и нем. Kraftmehl с тем же значением), ры­нок (ср. польск. rynek 'площадь, рынок' и нем. Ring 'кольцо, круг'). В языки народов Балканского полуострова за время турецкого ига вошло много «турцизмов», но значительная часть этих слов в самом турецком языке — заимствования из арабского или персидского. Есть заимствованные слова с очень долгой и сложной историей, так назы­ваемые «странствующие слова», например лак: к нам оно пришло из немецкого или голландского, в эти языки — из итальянского, италь­янцы же заимствовали его скорее всего у арабов, к которым оно по­пало через Иран из Индии (ср. в пали, литературном языке индий­ского средневековья, lakhd 'лак из красной краски и какой-то смолы'). История такого «странствующего слова» воспроизводит историю соответствующей реалии.

Заимствование есть активный процесс: заимствую­щий язык не пассивно воспринимает чужое слово, а так или иначе переделывает и включает его в сеть своих внутренних системных отношений. Ярче всего активность заимствующего языка выступает в процессах калькирования. Но и при материальном заимствовании она проявляется вполне отчетливо.

Во-первых, все фонемы в составе экспонента чужого слова заме­няются своими фонемами, наиболее близкими по слуховому впечат­лению; соответственно закономерностям заимствующего языка из­меняются слоговая структура, тип и место ударения и т.д.

Во-вторых, заимствуемое слово включается в морфологическую систему заимствующего языка, получая соответствующие грамма­тические категории. Так, система, панорама в русском языке жен­ского рода, как это нам представляется естественным для существи­тельных (не обозначающих лиц), оканчивающихся на -а, хотя в гре­ческом их прототипы среднего рода. Если заимствуемое существительное оканчивается нетипичным для русского языка об­разом, оно попадает в разряд неизменяемых по падежам и числам, но синтаксически получает все полагающиеся существительному формы (что проявляется в согласовании: маршрутное такси, инте­ресного интервью, белому какаду) и тот или иной грамматический род (чаще всего средний). Заимствованные прилагательные, незави­симо от того, как они оформлены в языке-источнике, получают в русском языке один из суффиксов прилагательного, обычно -н-, и полагающиеся окончания; глаголы тоже получают все глагольные категории вплоть до специфически славянской категории. Естественно, при заимствовании происходит и утрата (вернее, невосприятие) грамматических категорий, чуждых заимствующему языку.

В-третьих, заимствуемое слово включается в систему семанти­ческих связей и противопоставлений, наличных в заимствующем языке, входит в то или иное семантическое поле или, в случае много­значности, в несколько полей. Обычно при этом происходит суже­ние объема значения (ср. англ. dog 'собака' и заимствованное русск. дог 'короткошерстная крупная собака с тупой мордой и сильными челюстями') или сокращение полисемии: многозначное слово чаще всего заимствуется в одном из своих значений ср. фр. depot 1) 'вклад, взнос', 2) 'подача, предъявление', 3) 'отдача на хранение', 4) 'вещь, отданная на хранение', 5) 'хранилище, склад, депо', 6) 'сборный пункт', 7) 'арестантская при полицейском участке', 8) 'осадок, отло­жение, нагар' и др. и заимствованное русск. депо, сохраняющее, и то лишь частично, пятое значение французского слова.

После того как заимствованное слово вошло в язык, оно начинает «жить своей жизнью», независимой, как правило, от жиз­ни его прототипа в языке-источнике. Его звуковой облик еще больше приближается к структурам, типичным для данного языка.

Многие заимствованные слова настолько осваиваются языком, что перестают ощущаться как чужие, а их иноязычное происхождение может быть вскрыто только этимологическим анализом. Так, в рус­ском языке совершенно не ощущаются как заимствованные слова корабль, кровать, тетрадь, фонарь, грамота (пришли из греческо­го); очаг, кабан, казна, кирпич, товар, утюг, карандаш (из тюркских языков); лесть, князь, холм, хлеб, хижина, художник (старые заим­ствования из германских языков, в двух последних прибавлены рус­ские суффиксы).

Какие элементы языка заимствуются? Глав­ным образом заимствуются, конечно, «номинативные», назывные единицы, и больше всего существительные. Заимствование служеб­ных слов имеет место лишь изредка. В составе знаменательных слов заимствуются корни и могут заимствоваться аффиксы — словообра­зовательные и редко формообразовательные, причем при благопри­ятных условиях такие заимствованные аффиксы могут получить про­дуктивность. Так, многие греческие и латинские словообразователь­ные аффиксы стали очень продуктивными во многих языках. При контактах между близкородственными языками заимствуются порой и формообразовательные аффиксы.

Устойчивые словосочетания материально заимствуются реже; ср., впрочем, тет-а-тет из фр. tete-a-tete 'с глазу на глаз' (букв, 'голова к голове') или сальто-мортале из итал. salto mortale 'смертельный прыжок' и некоторые другие. Однако устойчивые сочетания, посло­вицы и т. п. часто калькируются, буквально переводятся «своими словами». Ср. : нем. aufs Haupt schlagen = русск. разбить наголову.

Среди заимствованной лексики выделяется особый класс так называемых интернационализмов, т. е. слов и строитель­ных элементов словаря, получивших (в соответствующих нацио­нальных вариантах) распространение во многих языках мира. Ср., например, русск. революция, фр. revolution /revolysjfc/, нем. Revolution, англ. revolution, исп. revolution, итал. rivoluzione, польск. rewolucja, чешек, revoluce, сербскохорв. револуцща, литовск. revoliucija, эст. revolutsioon и т. д.

Каковы источники интернационализмов?

Прежде всего это греко-латинский фонд корней, сло­вообразовательных аффиксов и готовых слов, заимствуемых целиком. Так, из греческого в состав интернациональ­ной лексики целиком вошли (привожу русские варианты) атом, ав­тономия, автомат, демократия, философия, софист, диалектика, эвристика, тезис, синтез, анализ и многое другое, из латыни — на­ция, республика, материя, натура, принцип, федерация, индивиду­ум, прогресс, университет, факультет, субъект, объект, либераль­ный, радикальный и т. д. Далее назовем греческие строительные эле­менты интернациональной лексики: био- 'жизне-', гео- 'земле-', гидро-'водо-', демо- 'народо-', антропо- 'человеко-', теле- 'далеко-', пиро-А 'огне-', стомато- 'рто- хроно- 'време-', психо- 'душе-', mempa- 'чет­веро-', микро- 'мелко-', макро- 'крупно-', нео- 'ново-', палео- 'древ­не-', поли- 'много-', моно- 'одно-', авто- 'само-', диа- 'через, сквозь', пан- 'все-', а- 'без, не', псевдо- 'лже', -графия 'описание, наука о...', -логия '-словие, наука о...', -метрия '-мерие, измерение', -фил '-люб', -фоб 'ненавистник', -оид 'подобный', -изм, -ист и др. (ср. биология, биография, автобиография, геология, гео­графия, геометрия, гидрография, демография и др.). Приведем стро­ительные элементы латинского происхождения: социо- 'общество-', аква- 'водо-', ферро- 'железо-', интер- 'между', суб- 'под', супер-'над', ультра- 'сверх, слишком', квази- 'как будто', -аль-, -ар- (в русском всегда с наращением: -алън-, -арн-) — суффик­сы прилагательного. Нередко латинские и греческие элементы ком­бинируются между собой, например социология, социализм, телеви­зор (в последнем слове вторая часть — из латинского). В принципе любой элемент древнегреческого и латинского словаря может быть использован при необходимости создать новый термин. Сюда же относятся греческие и латинские «крылатые слова» и пословицы, калькируемые национальными языками.

Вторым источником интернационализмов являются национальные языки. В разные исторические эпохи наиболее суще­ственный вклад в фонд интернациональной лексики был сделан разными народами. Одной из первых стран, вступивших на путь капи­талистического развития, была Италия, и она же была первым оча­гом, из которого стали распространяться в другие языки Европы интернационализмы. В частности, это были (привожу итальянскую и русскую формы) слова, относящиеся к области финансов: bапса (пер­воначально 'скамейка менялы', старое заимствование из германских языков, ср. нем. Bank 'скамейка') —> банк, credito —> кредит, bilancia (первоначально 'равновесие') —>баланс, soldo -сальдо; относящи­еся к строительству, архитектуре: facciata —> фасад, galleria —> гале­рея, balcone —> балкон, salone —> салон; к живописи и музыке: fresca ('свежая') - фреска, sonata —> соната, cantata кантата, solo —> соло, названия нот и нотных знаков; некоторые военные термины: battaglione —> батальон и др.

В XV1I-XVIII вв. в центр культурной и политической жизни Ев­ропы выдвигается Франция, и теперь уже французский язык по­полняет состав интернационализмов многочисленными словами, от­носящимися к области моды, светской жизни, домашней обстанов­ки, одежды, кулинарии (привожу французскую и русскую формы): mode —> мода, dame —> дама, etiquette —» этикет, compliment —> комплимент, boudoire —> будуар, paletot -паль­то, bouillon —> бульон, omelette —> омлет; такими прилагательны­ми, как elegant —> элегантный, galant —> галантный, delicat—> де­ликатный, frivol —> фривольный. В конце XVIII в. к этим словам присоединяются общественно-политические термины, в значитель­ной своей части греко-латинского происхождения, но наполнивши­еся новым содержанием на почве французского языка в предрево­люционную и революционную эпоху: revolution —> революция, constitution —> конституция, patriotisme—> патриотизм, reaction —» реакция, terreur -> террор, ideologue —> идеолог.

С конца XVIII, в XIX и XX в. в состав интернациональной лекси­ки вливается поток английских слов, в частности (привожу английс­кую и русскую формы) термины, относящиеся к общественно-поли­тической жизни и к экономике: meeting —» митинг, club —> клуб, leader —> лидер, interview —» интервью, reporter -^репортер, import —» им­порт, export —» экспорт, dumping —> демпинг, trust —> трест, cheque -> чек; спортивные термины: sport —» спорт, box —> бокс, match —> матч, trainer —> тренер, record —> рекорд, start —> старт, finish —» финиш; слова, относящиеся к быту: comfort —> комфорт, sendee —> сервис, toast —> тост, flirt —> флирт, jumper —> джемпер, jeans —> джинсы, bar —> бар и х. д.

Вклад других национальных языков в интернациональную лек­сику в силу ряда причин был количественно меньшим. Некоторые немецкие термины вошли в нее в форме калек. Это относится к таким философским терминам, как Ding an sich —> вещь в себе, Weltan­schauung —> мировоззрение;

Из русского языка до Октябрьской революции в интернациональ­ную лексику вошло лишь немного слов, главным образом обознача­ющих специфически русские реалии, элементы русского ландшафта и т. д.: степь (—» нем. Steppe, англ. steppe /step/, фр. steppe), самовар, тройка, но также и слова интеллигенция (—> англ. intelligentsia /mtelig'entsis/, шведск. intelligentia, польск. inteligencja, болг. инте-лигенция), нигилист и нигилизм (—> англ. nihilism /riaiilizm/, нем. Nihilismus), хотя и построенные из латинских и отчасти греческих (суф. -изм, -ист) элементов, но возникшие на почве русской культу­ры и русской истории XIX в. После Октябрьской революции появ­ляются новые интернационализмы — так называемые «советизмы». Это же можно сказать о словах большевик, большевизм, ленинизм, спутник. Кроме того, ряд русских слов и выражений советской эпохи калькируется другими языками. Ср.: самокритика —>нем. Selbstkritik, фр. autocritique, англ. self criticism. В некоторых языках калькируется также слово совет в его новом значении и слово советский: ср. укр. рада, радянський, польск. rada, radziecki, эстон. noukogu, ndukogude.

В числе интернационализмов есть слова, пришедшие из других языков, в частности из чешского (робот), польского (мазурка), фин­ского (сауна), арабского (алгебра, алгоритм, алкоголь, адмирал, гарем, зенит, кофе, тариф, цифра), из языков Индии (веранда, джунгли, пижама, пунш), китайского (женьшень, чай), японского (джиу-джитсу, соя), персидского (жасмин, караван), малайского (оран­гутанг), африканских (шимпанзе) и т. д.

Понятие «лексический интернационализм», конечно, от­носительно. Так, арабское слово kitab 'книга' не вошло в языки Европы, но оно вошло (вместе с большим числом других арабских слов) в языки практически всех народов, культура которых была свя­зана с исламом. Слово kitab является, таким образом, зональным интернационализмом, представленным на обширной территории.

Многие из приведенных выше интернационализмов тоже остаются только зональными, но принадлежат другому ареалу (европейско-американскому) .

Есть языки, в силу тех или иных причин вобравшие вообще мало заимствованных слов, в том числе и мало интернационализ­мов. Ярким примером является китайский язык (который, однако, сам послужил источником ряда зональных интернационализмов дальневосточного ареала). Невысок удельный вес интернациональ­ных элементов в лексике исландского, финского, венгерского язы­ков. Некоторые интернационализмы в них калькируются при по­мощи своих образований. Так, в современном исландском 'рево­люция' — bylting (букв, 'переворот' или 'переворачивание' — от bylta 'переворачивать'), что представляет собой словообразова­тельную кальку интернационального термина (лат. revolutio ведь буквально и значит 'обращение в противоположную сторону, по­ворачивание').

Наконец, различия между национальными вариантами интернационализмов касаются не только их звукового и морфологи­ческого оформления (и написания), степени их употребительности в языке и т. д., но нередко также и их значения. Вот некоторые приме­ры: фр. ambition, англ. ambition значат 'честолюбие' (без отрицатель­ного оттенка), 'стремление к какой-то цели', а русск. амбиция озна­чает 'самомнение, спесивость, тщеславие' и употребляется с осуж­дением или иронией. Фр.partisan, mm.partisan и т. д. — это не только 'партизан', но прежде всего 'сторонник, приверженец'. Фр. Famille, англ. family, нем. Familie и т. д. — это 'семья, семейство', а для рус­ского слова фамилия такое значение является сейчас устарелым. Фр. medecine, нем. Medizin кроме значения 'медицина' имеют еще значе­ние 'лекарство', а англ. medicine еще и 'колдовство', а также 'талис­ман, амулет'. Так интернациональные слова, становясь привычны­ми и общеупотребительными, обрастают новыми, часто уже неин­тернациональными значениями, а иногда (как случилось со словом фамилия в русском языке) утрачивают интернациональные значения. Образуется слой «псевдоинтернационализмов» — «ложных друзей переводчика».

Вместе с тем интенсивное международное общение ведет и к про­тивоположным результатам — к нивелировке частично разошедших­ся значений в интернационализмах, к семантической конвергенции национальных вариантов интернациональной лексики. Так, за по­следние годы русск. альтернатива, кроме старого значения 'необ­ходимость выбора одного из двух возможных решений', все чаще используется в значении '(противоположный) вариант, иной выход', типичном для этого слова в ряде других языков.

 

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.