Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

ДИАЛОГ 19



Пожилой профессор приглашает Милта в каби­нет, и они садятся за стол напротив друг друга.

Профессор (просматривая бумаги, которые держит в руках): Похоже, вы приготовили хорошо написанное и осмысленное заявление.

М и л т: Спасибо. Я потратил на него много времени (Самораскрытие).

Профессор (смотрит на Милта): Скажите, почему вы хотите стать врачом?

М и л т: Я не знаю, как хорошо ответить на этот вопрос. Я понимаю, что должен знать, но не знаю. У меня есть много разных причин. Я всегда хотел быть врачом. У меня было много других интересов, но я всякий раз возвращался к медици­не. Она меня привлекала больше всего. Я люблю людей... Я люблю работать с людьми и помогать им. Я люблю разрешать проблемы. Я люблю ра­ботать как руками, так и головой. Я вас еще не утомил? (Самораскрытие, Негативное заявление, Не­гативные расспросы).

Профессор: Нет, продолжайте.

М и л т: Я просто говорил о том, что для меня важно. Мне нравится работать и в лаборатории, и с пациентами. Меня увлекает биология. В качестве добровольного помощника я работал в медицинском центре. Я хочу быть профессионалом. Вот поэтому я и подумываю о карьере врача (улыбается). Я слы­шал также, что работа врача приносит хорошие день­ги (Разумный компромисс).

Профессор (не улыбаясь): Да, хорошо. Но почему вы хотите учиться именно у нас?

М и л т: У меня нет информации из первых рук, но я разговаривал со многими медицинскими работни­ками о разных институтах, и они говорили мне, что ваш институт выпускает хороших специалистов. Я бы хотел получить медицинское образование в институте с хорошей репутацией (Негативное заявление).

Профессор: Что вы собираетесь делать пять лет спустя?

М и л т: Я надеюсь быть практикующим врачом по какой-нибудь специальности.

Профессор: Какой специальности?

М и л т (сам Милт, без подсказки): Я пока не знаю. Меня привлекает общая терапия со всем множеством ее проблем. Также меня интересует психиатрия (Самораскрытие).

Профессор: Психиатрия и другие специали­зации требуют по меньшей мере дополнительно три года к основному образованию.

М и л т: Да, это правда, но я заметил, что когда делаешь то, что нравится, время прохо­дит незаметно (Игра в туман, Самораскрытие).

Профессор: А что вы собираетесь делать че­рез пять лет после окончания учебы?

М и л т: Я пока не вполне уверен. Это зависит от того, чему я смогу научиться в институте. Я не хотел бы сразу начинать частную практику. Я думаю, мне надо будет поработать в каком-ни­будь медицинском учреждении, чтобы хорошо пред­ставлять, что я могу делать (Самораскрытие).

Профессор: Кажется, вы колеблетесь. Воз­можно, вам не хватит уверенности в себе, чтобы начать собственную практику.

М и л т: Наверное, это так выглядит, но я имел в виду не это. Я думаю, что смогу стать хоро­шим врачом. Я довольно умен, медицина меня ин­тересует, я много работаю. Я не боюсь «испачкать руки» (Игра в туман, Самораскрытие).

Профессор (немного саркастически): Ну, хо­рошо, мы попытаемся научить держать их чистыми. Я посмотрел на ваши оценки, они отличные, кроме одной. У вас тройка по органической химии (под­нимает глаза на Милта в ожидании объяснения).

М и л т: Да. Органическая химия была одним из моих слабых мест. Я снова взялся за ее изуче­ние, и один мой друг занимается со мной. Органи­ческая химия для меня была, как тригонометрия. Мне нужны были три недели, чтобы понять, что к чему, и вообще о чем идет речь. Я думаю, что теперь у меня не будет с этим проблем. Я закан­чиваю второй курс и надеюсь получить «5», в худ­шем случае — «4» (Игра в туман, Негативное за­явление, Самораскрытие).

Профессор: Медицина многого от вас по­требует. Особенно, если заняться общей терапией, как я. Было время, когда я жалел, что занялся ею. Вас все атакуют: пациенты, медсестры, родственни­ки и другие врачи. Все ждут от вас ответов, и вам приходится работать часами, иногда без результа­та. Как вы думаете, вы это выдержите?

М и л т: Вы правы. Сейчас я не могу дать абсо­лютной гарантии, что смогу все это выдержать. Но думаю, что смогу. Весь мой опыт говорит о том, что я смогу это делать. Иногда я говорю себе: «Зачем вся эта работа? Почему я всегда так много работаю? » Но я продолжал это делать. Я не знаю ответа. Возможно, я мазохист? (Игра в туман, Самораскрытие, Негативные расспросы).

Профессор: Иногда я думаю, что я тоже. Я предполагаю, вы подавали документы и в другие институты.

М и л т: Да, я считал, так лучше. Хотя я хочу попасть к вам, все советовали мне подать заявления и в другие вузы на случай, если вы меня не приме­те. Разве вы не поступили так же в свое время? (Самораскрытие).

Профессор: Да, это хорошая идея.

М и л т: Вы хотите меня еще о чем-нибудь спро­сить? О моих недостатках или достоинствах? (Негативные расспросы).

Профессор: Что вы считаете главным недо­статком?

М и л т: Это мое личное мнение. Другие, воз­можно, думают иначе. Мне кажется, мое самое слабое место — недостаток опыта. Я молод. Я наивен по отношению к людям. Я не настолько решителен, как хотелось бы. Я обычно с треском проваливаюсь на собеседованиях. Когда я впервые проходил собеседование, мне казалось, что у меня из-за нервозности голова как бы опустела. Но я думаю, что подобный опыт поможет мне преодолеть эти ощущения, по крайней мере, я так надеюсь (Са­мораскрытие, Игра в туман, Негативное заявление).

Профессор (прерывает): Мне кажется, у вас уже неплохо получается. Вы вовсе не выглядите нервозным.

М и л т: Да, не выгляжу, но внутри я все еще чувствую себя неуютно (Игра в туман, Саморас­крытие).

Профессор: Возможно, большее значение имеет то, как вы смотритесь со стороны, а не что испытываете внутри.

М и л т: Наверное, вы правы. Посмотрим, что будет дальше (Игра в туман).

Профессор: В чем, по вашему мнению, ваше главное достоинство?

М и л т: Как я уже говорил раньше — это толь­ко мое впечатление. Возможно, я ошибаюсь, но ду­маю — привычка хорошо учиться, упорство, жела­ние много работать и немного мозгов. И, вероятно, я люблю людей и медицину (Игра в туман, Само­раскрытие).

Профессор: Вы хотите меня о чем-нибудь спросить?

М и л т: Да, я хотел бы задать несколько вопро­сов о вашем институте. Я знаю о нем очень мало. Пусть это прозвучит наивно и ненаучно, но я все-таки хотел бы знать ваше мнение по некоторым вопросам (Самораскрытие, Негативное заявление).

 

Затем Милт задал профессору следующие во­просы, которые мы с ним продумали:

1. Меня интересуют научные исследования. На­сколько это возможно у вас?

2. Нужно ли в первый год обучения заниматься еще и по индивидуальной программе?

3. Чем бы мне стоило позаниматься, чтобы луч­ше подготовиться к новому году обучения?

4. Какие виды работы на лето может получить у вас студент, чтобы заработать средства к сущест­вованию на время учебы? Есть какая-нибудь воз­можность не только учиться, но и зарабатывать на жизнь?

 

Когда два часа тренинга закончились, мы заметили явную разницу в том, как Милт отвечал на вопросы в начале и в конце. Мы попросили Милта сообщить нам о результатах собеседования, но он так больше и не появился. Я узнал из других источников, что собеседование прошло благополучно, так же как и другие, которые он проходил. Он был принят сразу в несколько медицинских учебных заведений и поступил не в то, к собеседованию в котором мы его готовили. Быстрое изменение в поведении Милта не удивило меня — я вообще редко удивляюсь чему-нибудь.

Как, возможно, вы догадались, подготовка Милта к собе­седованию в институт была репетицией к собеседованию при приеме на работу, которое у большинства из нас вызывает неприятные ощущения и даже беспокойство. Многие люди, проходившие у меня тренинг, просили подготовить их к по­добному собеседованию, и, по их словам, они намного легче проходили потом через эту стрессовую ситуацию, более реа­листично вели разговор, независимо от того, получали ли они ту работу, которую искали, или нет.

Примерный образец тренировочного диалога перед собе­седованием при приеме на работу, за исключением спе­цифических деталей, идентичен диалогу с Милтом. Когда я работаю с неуверенными в себе людьми, так же как и с пациентами, которым после перенесенных психических забо­леваний приходилось возвращаться к нормальной жизни, все они во время тренинга говорили мне, что трудным для них будет собеседование при приеме на работу. Они обычно при этом сильно нервничают и пытаются скрыть свою нервознос­ть вместо того, чтобы прямо сказать тому, с кем они беседу­ют «Я всегда немного нервничаю, когда устраиваюсь на ра­боту. Это не помешает нашей беседе?» (Негативное заявле­ние, Негативные расспросы). Многие не знают, что ответить на негативные комментарии по поводу их предыдущей рабо­ты и опыта. Очень часто они сомневаются в своих силах, не упоминают о своих навыках, и, естественно, у их собеседни­ка создается впечатление, что они мало чего умеют, а зачем компании «такая головная боль»?

Я беседовал на эту тему с врачами из Калифорнийского центра реабилитации, которым приходилось иметь дело с по­добными пациентами, и они согласились со мной, что самое трудное — не подготовить их к работе, а заставить сделать первый шаг к двери, за которой им предстоит собеседование. Классическим примером поведения таких людей может слу­жить поведение одного из моих пациентов. На вопрос: «Умее­те ли вы водить машину? » (потому что фирме часто приходит­ся срочно развозить всевозможные бумаги), он вместо того, чтобы просто сказать: «Да» (он умел водить), ответил: «Я водил раньше, до того как попал в психиатрическую клинику и провел там шесть месяцев. Когда автоинспекция это обнару­жила, они забрали у меня права». Как вы можете догадаться, собеседование тут же прекратилось

Но такое поведение с «признанием собственных грехов» характерно не только для людей, перенесших психические заболевания. Многие люди, которых я готовил к собеседова­нию при приеме на работу, ведут себя подобным образом. Когда заходит разговор о тех сферах, в которых они испы­тывают сомнения в себе, они слишком много говорят о своих предполагаемых недостатках, признаются в своих сомнени­ях, а затем пытаются исправить такое начало оправданием своих слабостей (в глазах того, с кем они беседуют).

Вы, возможно, сами себе задаете такие же вопросы, как и мои студенты на тренинге, — что ответить, если вам гово­рят: «Вы немного молоды (или немного стары) для этой работы», или «Кажется, у вас нет достаточного (или слиш­ком много) опыта, необходимого для этой должности», или «Кажется, вы часто меняете место работы (надолго застре­ваете на одном месте)», или на любое из подобных замеча­ний, имеющих целью побудить вас рассказать о себе. В следу­ющем диалоге я учу Ди, молодую служащую, как отвечать на подобные вопросы уверенно и отстаивать себя.

Ди рассказывала, что на последнем собеседовании, перед тем как она пошла на тренинг, на вопрос, умеет ли она печа­тать, она ответила: «Я печатаю не больше сорока слов в минуту и делаю опечатки». Затем она попыталась объяснить отсутст­вие нужного навыка: «Я никогда не была способна к печата­нию. Я дважды бросала курсы и только с третьего раза мне наконец удалось их закончить». Работа, на которую она пре­тендовала и проходила собеседование, не требовала обязатель­ного умения печатать. Мы с Ди обсудили проблему прохожде­ния собеседования в следующем диалоге.

Я: Я полагаю, вас спросили, умеете ли вы печа­тать, чтобы узнать, сможете ли вы напечатать нуж­ную бумагу, если машинистки или секретарши бу­дут заняты.

Д и: Я не подумала об этом.

Я: Вы смогли бы напечатать срочную бумагу?

Д и: Конечно.

Я: Тогда почему вы просто не сказали «да», а начали нести весь этот вздор о том, какая вы пло­хая машинистка.

Д и: Я и сама не знаю. Мне казалось, я не могу обещать того, что не в состоянии сделать.

Я: Вы спрашивали, требуется ли для этой рабо­ты владение машинописью?

Д и: Нет. В объявлении ничего не говорилось об умении печатать.

Я: А вам не захотелось поинтересоваться, поче­му он заговорил о машинописи, в то время как в объявлении ничего об этом не говорилось?

Д и: Когда он начал об этом говорить, у меня все мысли из головы вылетели.

Я: ...и вы начали нести вздор.

Д и: ...и я начала нести вздор.

Я: Давайте попробуем сейчас. Я буду задавать вам вопросы, как на собеседовании, а Кэти помо­жет вам отвечать на них, если потребуется.

Д и: Хорошо. А собеседование на какую работу?

Я: Это вам решать. Дворник, нейрохирург, стра­ховой агент. Ваша специальность не имеет значе­ния — для всех одно и то же.

Д и: Я хотела бы попробовать с того момента, с которого у меня в последний раз были проблемы.

Я: А как насчет всего остального, о чем он мог бы вас спросить?

Д и: Да, и об остальном тоже.

Я (начинается разыгрывание ролей): Вы умеете печатать?

Д и: Да.

Я: Хорошо. У нас иногда бывают периоды осо­бенно напряженные в офисе, и мы бы хотели, что­бы все помогали друг другу.

Д и: Это прекрасно, но я не понимаю, для этой работы требуется владение машинописью? (Игра в туман, Самораскрытие).

Я: Нет, но, как я сказал, мы хотели бы иметь человека, который в случае необходимости может подключиться к другой работе.

Д и: Я задала вам этот вопрос, потому что не хочу, чтобы у вас создалось впечатление, что я отличная машинистка. Если вам нужна сверх­быстропечатающая машинистка, то я, к сожа­лению, не вхожу в этот список. Я могу в крайнем случае напечатать письмо или несколько записок (Негативное заявление).

Я: Нет, вам предстоит следить за тем, чтобы все происходило в офисе вовремя и в установленном порядке.

Д и: Это меня устраивает.

Я: Я вижу по вашим бумагам, что у вас мало опыта работы в таком офисе, как наш.

Д и: Да, относительно продолжительности ра­боты вы правы, но в тех местах, где я до этого работала, я много узнала. Ведь чтобы сохранить работу, приходится много работать и быстро все осваивать (Игра в туман).

Я: Я также вижу, что вы часто меняли место работы.

Д и: Да. Когда подворачивалась работа лучше, я оставляла прежнюю (Игра в туман).

Я: Мы хотим, чтобы наши служащие не уходи­ли от нас.

Д и: Я вас понимаю, а что вы им предлагаете, чтобы удержать их от перехода на другую работу? (Игра в туман).

Я: Я расскажу вам об этом немного позже. Вы молоды, мы бы хотели нанять кого-нибудь постарше.

Д и: Да, конечно, и я не упрекаю вас за вашу осмотрительность. Многие девушки моего возра­ста еще не умеют общаться и работать с людьми, но ко мне это не относится (Игра в туман).

Я: Я вижу, у вас был опыт работы только делопроизводителя.

Д и: Это правда, у меня нет достаточного опы­та, чтобы даже подумать стать руководителем (Игра в туман).

Я: Что вы собираетесь делать через несколько лет?

Д и: Надеюсь работать у вас, но это зависит от многих моментов. Я недостаточно знаю о вашей компании, чтобы дать реалистичный ответ (Не­гативное заявление).

Я: Вы хотите меня еще о чем-то спросить?

Д и: Да, хотела бы узнать о зарплате, условиях работы, льготах.

Я (с нарочитым восторгом, чтобы настроить Ди на очередное собеседование): Великолепно. Вы при­няты!

Д и (улыбается, затем становится задумчивой и серьезной): Ну, а если он хочет, чтобы я печатала, а я не умею?

Я: Вы имеете в виду, что он передумал с тех пор, как подал объявление о найме на работу?

Д и: Да. Что будет потом?

Я: Почему бы нам снова не разыграть эту си­туацию? И увидим, что произойдет.

Д и: Хорошо.

Я: Вы печатаете?

Д и; Нет.

Я: Мы надеялись найти такого человека, кото­рый немного умел бы печатать, чтобы помочь дру­гим девушкам в офисе.

Д и (без подсказки): Это значит, что вы не возь­мете меня?

Я: Да, я боюсь, вы не отвечаете нашим требова­ниям.

Д и: Что мне говорить сейчас? Я потеряла рабо­ту? Мне остается только встать и уйти?

Кэти (вмешиваясь): Ди, дело не только в том, получите вы работу или нет. Что вы почувствовали, когда вам сказали, что вы не отвечаете требованиям?

Д и: Это вывело меня из себя. Он подает ложное объявление, я трачу время на это собеседование...

Кэти: Так почему вы ему об этом не скажете?

Д и: А почему нет?

Я (повторяю): Да. Я боюсь, вы не отвечаете нашим требованиям.

Д и: Ваш отказ выводит меня из себя. Я потеря­ла целое утро из-за того, что в объявлении у вас указано одно, а здесь вы мне говорите совершенно другое. Если вы хотите, чтобы человек умел печатать, так и сообщайте в объявлении (прекращает играть свою роль). Что мне теперь делать?

Кэти: Ничего. Просто сидите и смотрите ему в глаза.

Я: Но вы должны были знать, что работа в офисе предполагает умение печатать.

Ди (предотвращая попытку манипуляции): Я могу понять, почему вы это говорите, но так дела не делаются.

Я: Мне очень жаль, что мы создали вам неудоб­ства

Д и: Да, конечно, но все-таки мне от этого не легче.

Я: Что я могу сделать? Я прошу прощения за причиненные неудобства.

Д и: Вы бы могли быть более аккуратными при составлении объявлений в будущем, чтобы мне сно­ва не пришлось терять время.

Я (прекращая играть): Что я могу сказать, Ди? Вы меня приперли к стене.

Кэти: Как ты себя чувствуешь после того, что сейчас сделала?

Д и: Хорошо. То, что я потеряла работу, не имеет значения, главное, я себя хорошо чувствую.

Кэти: Может быть, потому, что сказала тому человеку то, что думаешь о его обмане? Подумай об этом.

Когда я во время тренинга готовил людей к собеседованию при приеме на работу, я обращал особое внимание на три момента. Первое: я учил их слушать то, что им говорят или о чем их спрашивают, а не то, что, по их мнению, имеется в виду. Второе: я учил их не отрицать недостатки, на которые им укажут. Третье: я учил их говорить, что, по их мнению, они все равно смогут очень хорошо работать для компании.

Без всякой скромности я использую свой собственный опыт в прохождении собеседований как образец, по которо­му они могут строить свое поведение. Например, я говорю моим студентам и пациентам: «Когда я проходил собеседо­вание на нынешнюю мою работу, меня спросили: „Вы мо­жете научить методам оперативного вмешательства?" Я тут же ответил: „Да". Меня взяли на это место. И не важно, что я всю следующую неделю это обдумывал, а потом органи­зовал для всего штата обучение этим методам в Психиатри­ческой клинике Лос-Анджелеса. Меня спросили только, могу ли я научить этому, и правда состояла в том, что могу. Я слушал только то, о чем меня спрашивали, а не что, как мне казалось, подразумевалось в вопросе. Если бы меня спросили: „Как много опыта у вас в использовании методов оперативного вмешательства?" Я бы ответил: „Очень мало, если не считать общей клинической практики, но меня очень интересует эта проблема, и я надеюсь у вас приобрести основательные знания в этой области". Если бы затем мне сказали: „Мы бы хотели взять человека, который мог бы научить этим методам весь остальной штат сотрудников", — я бы ответил: „Нет проблем. Я уже десять лет преподаю психологию, но, если я сам не смог бы этому научить, я бы договорился с экспертом в этой области, чтобы он провел такие занятия для штата". Я дал ясно понять, что смогу разрешить проблемы, которые потребуется решать на этом месте (и неважно, как называется должность, — служа­щий, менеджер, продавец, ремонтник, водитель, дворник или психолог)».

В следующем диалоге вы увидите, как можно вести себя в ситуации, в которой вы, вероятно, не раз оказывались: как не подать вида потенциальному хозяину, что у вас есть еще одно предложение, и вы сейчас выбираете, где будет лучше.

Карл — талантливый молодой актер, который снялся в трех фильмах, получивших хорошие рецензии. После успеха Карл вместе со своим агентом разработал кампанию своей сценической карьеры, в которую входили и тщательное рас­смотрение, и отбор предлагаемых ему ролей, чтобы они обес­печивали ему максимальную финансовую и «профес­сиональную» прибыль.

Карл знает, что он талантливый актер и у него есть воз­можность стать первоклассным актером. К сожалению, Карл считает, что должен делать все, что от него хотят режиссе­ры (чтобы поддержать их расположение к себе), иначе он может «пролететь». Это убеждение не соответствует реаль­ности. Конечно, он прав, считая, что одного таланта для успеха недостаточно. Но не прав, считая, что расположение режиссеров — неотъемлемое звено его успеха.

Есть обратные примеры. Три актера в киноиндустрии ра­ботают тогда, когда хотят, и выбирают то, что хотят —Джордж Скотт, Марлон Брандо и Питер Фолк. Они ведут себя так, словно не нуждаются в расположении режиссеров или других представителей киноиндустрии, они завоевали репутацию очень настойчивых в своих делах, в том числе и при подписании контракта. Хотя они и разнятся по силе актерского таланта, всех их объединяет высокая степень уве­ренности в себе. С точки зрения Карла, эти три человека эксцентричные или «сумасшедшие». А они просто не позво­ляют манипулировать собой, умеют легко отстаивать свои требования и обычно достигают того, чего хотят. Карл изум­лялся их способности находить работу, но приписывал их успех их личностным особенностям. Сам же он в отношени­ях с режиссером вел себя как послушный ребенок.

В то время я давал консультации группе молодых акте­ров и актрис, лица которых были знакомы по рекламе на телевидении, но имена их еще не были известны. В эту груп­пу входил и Карл. Я консультировал их, как быть настойчи­выми в отношении с директорами, режиссерами, ассистента­ми режиссера и со множеством «экспертов», «критиков» и «покровителей», т.е. со всеми, с кем актеру приходится общаться. Карл сказал, что на него очень давит режиссер одного из фильмов, который скоро начнут снимать. Карлу предлагают две роли, одна из них у этого режиссера. Агент Карла рассматривает оба варианта и должен рекомендовать выбрать одну роль либо другую, а может быть, и обе, если позволит график съемок. Режиссер же хочет, чтобы Карл подписал контракт немедленно. А агент Карла еще не за­кончил переговоры по поводу второй возможной роли. Карл не хотел говорить режиссеру, что он подумывает о другой роли, боясь, что потеряет его расположение или что тот помешает переговорам по поводу другого контракта. Ко­роче говоря, у Карла была проблема: он не хотел немед­ленно соглашаться на роль, чтобы иметь какое-то время, чтобы решить, какой контракт предпочесть. Карл не осме­лился все высказать режиссеру и обещал появиться на­столько скоро, насколько это возможно. Следующий диа­лог является подготовительным; мы разыграли его в груп­пе, чтобы у Карла появилась практика в отстаивании себя, умении избегать преждевременных соглашений, но при этом не вести себя грубо, вспыльчиво, не злить и не обижать режиссера. Хотя речь в диалоге пойдет об экзотической сфере кинобизнеса, умение отстаивать себя, избегать ма­нипуляций одинаково приложимо почти к любой сфере человеческой деятельности.

 




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.