Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

ДИАЛОГ 28



Сэнди и Джей сидят на диване у себя дома и смотрят телевизор. Звонит телефон. Сэнди берет трубку.

Мама: Сандра, это мама.

Сэнди: Мама, привет! Как дела?

Мама: Твой отец не очень хорошо себя чувст­вует.

Сэнди: Что-то случилось?

М а м а: Не знаю. Он просто хочет видеть тебя в эти выходные.

Сэнди: Все так серьезно?

Мама: Поговори с ним сама.

Сэнди: Папа, что случилось?

Папа: Снова спина. Я думаю, я что-то повре­дил себе, когда пытался подстричь деревья.

Сэнди: Слава Богу! Мама говорила так, слов­но ты уже при смерти.

Папа: Все не так плохо. У меня просто почти все время болит спина. Когда ты сможешь приехать на выходные?

С э н д и: Я представляю себе, папа, как у тебя все болит, я надеюсь, тебе вскоре станет легче, но я не могу приехать к вам в эти выходные. Я бы хотела сделать кое-что другое (Игра в туман, Само­раскрытие).

Папа: Что может быть важнее, чем навестить маму?

Сэнди: Я понимаю тебя, папа, но я не могу приехать в эти выходные (Самораскрытие, Заиг­ранная пластинка).

Папа (показывая раздражение): Это так ты разговариваешь с родным отцом!

Сэнди: Да, папа, знаю, что это звучит не­приятно для тебя, но я не приеду в эти выходные (Заигранная пластинка, Игра в туман, Негативное заявление).

Папа: Ты ведь знаешь, что твоя мама уже ку­пила индейку к обеду.

Сэнди: Нет, я этого не знала (Самораскры­тие).

Папа: Она купила ее специально для тебя и Джея. Большую индейку. Мы не сможем одни ее съесть.

Сэнди: Конечно, не сможете (Игра в туман).

Папа: Если вы не придете на обед, что твоя мама будет делать с индейкой?

Сэнди: Я не знаю. Что она может с ней сде­лать? (Самораскрытие).

Папа: Твоя мама очень расстроится.

Сэнди: Я знаю, папа, но я не приеду в эти выходные (Игра в туман, Заигранная пластинка).

Папа (в сторону, маме): Поговори со своей дочерью. Она сказала, что не приедет.

Мама: Сандра!

Сэнди: Да, мама?

Мама: Как ты говоришь с отцом? Он больной человек. С тех пор, как у него стало барахлить сердце в прошлом году, я постоянно беспокоюсь за него. Он не сможет жить вечно, ты ведь понимаешь.

Сэнди: Я понимаю, вам одиноко, с тех пор как Боб и Джоан уехали, но я не приеду на эти выходные (Игра в туман, Самораскрытие, Заигран­ная пластинка).

Мама: Твои брат и сестра всегда приезжают, когда мы их приглашаем. Достаточно только пригла­сить их.

Сэнди: Это так, мама. Они уделяют вам много внимания, но я не смогу быть у вас в эти выходные (Игра в туман, Заигранная пластинка).

Мама: Неправильно с твоей стороны так обра­щаться с отцом.

Сэнди (мягко): Что я делаю не так? (Нега­тивные расспросы).

М а м а: Не приезжаешь, когда он так хочет тебя увидеть!

Сэнди: Что неправильного в том, что я не приеду, когда он хочет меня видеть? (Негативные расспросы).

Мама: Добрый христианин навестил бы своего отца

Сэнди: Почему, если я не навещу отца, я плохая христианка? (Негативные расспросы).

Мама: Если бы ты нас действительно любила, ты захотела бы приехать и повидать нас.

Сэнди: Почему то, что я не хочу в эти вы­ходные посетить вас, означает, что я вас не люб­лю? (Негативные расспросы).

М ама: Я в жизни не слышала ничего подоб­ного!

Сэнди: Чего, мама?

Мама: Чтобы дочь так разговаривала с матерью.

Сэнди: Что странного в том, как я с тобой разговариваю? (Негативные расспросы).

Мама: Ты никогда до этого так со мной не разговаривала.

Сэнди (без сарказма): Это правда. Я никогда так раньше не разговаривала с тобой, ведь так? (Игра в туман).

Мама: Ты изменилась с тех пор, как вышла замуж за Джея. Я предупреждала тебя до твоего замужества, чтобы ты подумала о будущем.

Сэнди: Я не понимаю, о чем я должна была подумать (Негативные расспросы).

Мама: Он изменил тебя.

Сэнди: Конечно, мама, но все-таки не пони­маю, что плохого в том, что я изменилась? (Игра в туман, Негативные расспросы).

М а м а: Я знаю, я ему никогда не нравилась. И он заставляет тебя выбирать между ним и нами.

С э н д и: Я понимаю, что между Джеем и вами есть некоторые разногласия, но если я решила не приезжать на эти выходные, это мое решение, а не его (Игра в туман, Самораскрытие).

Мама: После всего, что мы для тебя делали... После колледжа... Все это...

Сэнди: Это правда, мама. Если бы не ты и папа, я бы не смогла закончить колледж. Я очень признательна вам за то, что вы оплатили мое обучение (Игра в туман, Самораскрытие).

Мама: Если ты так признательна, могла бы и продемонстрировать это.

Сэнди: Как?

Мама: Приехать и доставить радость папе в эти выходные.

Сэнди: Ты права. Если бы я приехала, это доставило бы ему радость, но я не смогу (Игра в туман, Заигранная пластинка).

Мама: По тому, как ты разговариваешь, похо­же, что ты не хочешь нас видеть.

Сэнди: Хочу, но не в эти выходные, мама (Самораскрытие).

Мама: Мы сделали что-нибудь такое, что оби­дело тебя?

Сэнди: Нет. Вы иногда давите на меня после того, как я скажу «нет», и этим раздражаете меня, но с моей стороны глупо злиться, просто вы так привыкли поступать. Но это все же заде­вает меня (Самораскрытие, Негативное заявление).

Мама: Ладно, если я расстроила тебя, извини меня (со слезой). Я просто хотела, чтобы мы были все вместе и не отдалялись друг от друга.

Сэнди: Я знаю, мама. Я тоже хочу, чтобы мы были близки. Но я хочу жить своей жизнью, и потому мне теперь иногда приходится говорить «нет» даже тебе и папе. Я не знаю, как можно поступить иначе. Мне жаль, но... (Самораскры­тие, Негативноезаявление).

Мама: Не означает ли это, что ты не хочешь больше нас видеть?

Сэнди: Возможно, у тебя возникло такое впе­чатление, мама, но я вовсе не это имела в виду. Просто мне хочется избавиться от того ощуще­ния, что я все еще у вас под башмаком. Если я какое-то время буду реже вас навещать, я увере­на, что смогу освободиться от этого чувства (Игра в туман, Самораскрытие, Разумный компро­мисс). Мама (вздыхая): Ты хотя бы звони мне, чтобы я знала, как у тебя дела.

С э н д и: Я буду звонить тебе каждую неделю, если ты будешь спокойней относиться к моим желаниям (Разумный компромисс).

Мама: Обещаешь?

Сэнди: Обещаю и постараюсь сдержать это обещание, но не забывай... иногда что-то выяетает у меня из головы. Я не совершенство (Разумный компромисс, Негативное заявление).

Мама: Само собой. Но ты постараешься?

Сэнди: Я постараюсь (Разумный компромисс).

Поначалу, когда Сэнди стала вести себя решительно с родителями, не все шло гладко. Несколько раз мама бросала трубку, и, за исключением одного случая, когда Сэнди сразу же перезвонила сама, ее мама звонила через несколько дней и начинала разговор как ни в чем не бывало. После нескольких подобных разговоров Сэнди почувствовала, что давление на нее со стороны родителей уменьшается. Как только изменение в отношениях родителей к ней стало очевидным, Сэнди почув­ствовала, что и папа, и мама с большим уважением сгали относиться к ее поступкам. Если то, что хотела сделать Сэн­ди (например, пойти по магазинам), соответствовало планам ее мамы, они обе были счастливы; если нет, мама не ругалась и не ворчала, как бывало, а, как и Сэнди, сама решала, что ей делать. Сэнди, таким образом, не только помогла самой себе (избавилась от постоянного беспокойства при общении с роди­телями), но и помогла своим близким найти новую основу для общения с ней — общение взрослого человека со взрослым.

Но подобные проблемы во взаимоотношениях между ро­дителями и детьми возникают не только у женщин, и это мы увидим из следующего диалога.

Полю было уже тридцать лет, но у него были точно такие же проблемы с родителями, как и у Сэнди. До того, как он с помощью наших занятий научился быть решитель­ным в отношениях с родителями, Поль слишком во многом от них зависел. Десять лет назад, когда он женился на Koнни, его родители полностью организовали свадьбу (без роди­телей невесты). Они выбирали крестных для обоих детей Поля и Конни. Они несколько раз помогали материально, когда дела Поля были не очень хороши, они финансировали и его новый бизнес, когда его первое предприятие обанкро­тилось. И все это несмотря на то, что родители Поля не были особенно состоятельными.

Родители Поля хотели, чтобы он был именно таким сы­ном, каким они желали бы его видеть. Все, что они делали для него, руководствуясь «семейным» альтруизмом, приво­дило к тому, что он оставался зависимым от родителей и после своего совершеннолетия. Дважды за десять лет его брака с Конни Поль уходил от нее. И оба раза отец Поля вмешивался и уговаривал его вернуться к Конни, хотя Поль говорил, что больше не может с ней жить. Между Полем и Конни не было явных ссор, хотя много конфликтов возника­ло из-за денег, религии, воспитания детей. Конни указывала Полю, как ему следует проводить его свободное время, стре­милась контролировать его поведение, а он, как и в отноше­ниях с родителями, вел себя пассивно. Он тихо оспаривал свои права и в большинстве случаев сдавался.

Поль появился на моих занятиях вскоре после десятой годовщины своей свадьбы. На вечере, устроенном в честь этой даты его родителями (кем же еще?), Поль очень много выпил, и его раздражение, копившееся годами, наконец прорва­лось наружу. Конни два часа донимала его тем, чтобы он перестал пить, после чего Поль подошел к буфету, взял юбилейный торт, испеченный его мамой, вернулся к Конни и со словами: «Пошла ты...» опрокинул торт ей на голову. За­тем Поль уехал спать в мотель. Когда он протрезвел на следующий день, он вернулся домой и выразил сожаление, что испортил вечер, но добавил, что если она не прекратит дони­мать его своими придирками в будущем, он будет «пороть ее раз в месяц». После словесной баталии, продолжавшейся не­сколько часов, Конни сказала Полю, что он душевнобольной и ему надо лечиться. Явно пытаясь что-то сделать, Поль обра­тился к специалистам и был направлен ко мне.

Спустя несколько недель интенсивного лечения Поль спро­сил, можно ли привести с собой Конни. Я поговорил с По­лем на эту тему и понял, что он хочет, чтобы я выступил в качестве третейского судьи в их отношениях. Я сказал, что приму его и Конни, если она этого хочет, но опыт подсказы­вает мне, что не в моей власти быть судьей их отношений: говорить, что один ведет себя неправильно, а другой правильно и т. п. Поль согласился с тем, что его просьба — не что иное как попытка заставить меня сказать Конни, что ее отношение к мужу неправильно. Однако Поль все еще считал, что им обоим надо прийти к какому-то согласию. Он сообщил Кон­ни об этом, и она согласилась принять участие в лечении.

Я видел их вместе в течение некоторого времени. Поль был готов высказать Конни свои чувства и желания (после наших занятий он уже не испытывал при этом такого беспо­койства, как раньше). Когда же я попытался вовлечь Конни в прямой разговор по поводу их брака, она уклонилась. Она не соглашалась на те условия, которые я поставил на нашей первой совместной встрече. И тогда я объяснил, что единст­венная цель, к которой я буду стремиться, это чтобы оба супруга выразили свое отношение к их браку. Это позволило бы понять, хотят ли они продолжить совместную жизнь и найти новые пути общения друг с другом или расстаться на время или навсегда, а возможно, и развестись. В зависимости от их решения я мог бы работать с обоими, чтобы помочь им научиться по-новому строить свои отношения, или, если они того захотят, встречаться с каждым из них индивидуально, чтобы подготовить их к выбору разлуки или развода.

Конни пассивно препятствовала принятию какого бы то ни было решения, поскольку любой из этих возможных вариантов не соответствовал ее желанию: чтобы все верну­лось «на круги своя», и Поль «вел себя» по-прежнему покорно. Конни настаивала, что Поль «болен», и ему нужна только помощь психотерапевта. Она явно не желала по­пробовать по-новому взглянуть на их брак. Видя, что Кон­ни не хочет внести свой вклад в разрешение их проблем, Поль прекратил попытки наладить отношения и решился довести дело до развода. Конни отказалась от дальнейших консультаций. Поль же просил продолжить наши встречи, чтобы помочь ему справиться с его проблемами и вообще научиться более уверенно вести себя с людьми. Поль осо­бо попросил подготовить его к разговору с отцом, по­скольку он решился на развод, а отец уже дважды его от этого отговаривал.

Во время наших «репетиций» мы преследовали одну цель: достижение независимости от родительского влияния. При этом, по возможности, не надо было «сбегать» от общения с ними и не отчуждаться от них. После основательной под­готовки Поль смог решительно отреагировать на манипуля­ции своего отца. Приводимый ниже диалог представляет со­бой укороченную версию дискуссии, развернувшейся в один из дней между Полем и его отцом.




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.