Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

ГЛАВА Р’РўРћРРђРЇ Заколдованная купальня 3 страница





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

– Он совсем мертвый, – констатировала малышка Мю.

– Во всяком случае, перед тем как умереть, он увидел что-то очень красивое, – дрожащим голосом произнес Муми-тролль.

– Что поделаешь, – сказала малышка Мю. – Как бы там ни было, теперь он забыл обо всем на свете. А я собираюсь сделать из его хвостика премиленькую муфточку.

– Нет, ты этого не сделаешь! – взволнованно закричал Муми– тролль. – Он должен взять хвостик с собой в могилу. Потому что бельчонка нужно похоронить. Правда, Туу-тикки?

– Гм, – хмыкнула Туу-тикки. – Кто его знает, принесет ли радость звериному народцу хвостик после смерти?

– Миленькая Туу-тикки, – взмолился Мумитролль, – не говори все время о том, что он умер. Это так ужасно.

– Раз умер, так СѓР¶ умер, – примирительно сказала РўСѓСѓ-тикки. – Этот бельчонок мало-помалу превратится РІ прах. Рђ потом, чуточку позднее, РёР· него вырастут деревья, Рё РЅР° РЅРёС… Р±СѓРґСѓС‚ прыгать новые бельчата. Разве это так СѓР¶ печально?

– Может, Рё нет, – ответил РњСѓРјРё-тролль Рё высморкался. – РќРѕ РІСЃРµ равно завтра его надо похоронить, Рё обязательно СЃ хвостиком Рё СЃРѕ всем-всем, что Сѓ него есть. Р? РїРѕС…РѕСЂРѕРЅС‹ должны быть красивые Рё торжественные.

На следующий день в купальне было очень холодно. Огонь еще горел в печурке, но мышки-невидимки заметно устали. В кофейнике, который Муми-тролль принес из дому, застыла под крышкой тонкая корочка льда.

Вообще-то Муми-тролль отказался пить кофе из уважения к памяти мертвого бельчонка.

– Ты должна дать мне купальный халатик, – торжественно сказал он Туу-тикки. – Мама говорила, что на похоронах всегда бывает холодно.

– Отвернись и сосчитай до десяти, – предложила Туу-тикки.

Муми-тролль отвернулся к окну и стал считать. Когда он досчитал до восьми, Туу-тикки заперла дверцу шкафа и протянула ему голубой купальный халатик.

– Подумать только, ты вспомнила, что мой халатик голубой, – радостно удивился Муми-тролль.

Он тотчас сунул лапу в карман, но не нашел солнечных очков. Зато там было немного песка и круглый белый камешек.

Он зажал камешек лапой. В его округлости таилась надежность лета. Муми-троллю почти казалось, что камешек по-прежнему теплый от солнца.

– У тебя такой вид, будто ты пришел незваным в гости, – заметила малышка Мю.

Муми-тролль даже не посмотрел на нее.

– Пойдете вы на похороны или нет? – с достоинством спросил он.

– Ясное дело, пойдем, – ответила Туу-тикки. – По-своему это был хороший бельчонок.

– В особенности хорош был у него хвостик, – сказала малышка Мю.

Они завернули бельчонка в старую купальную шапочку и вышли на жгучий мороз.

Снег скрипел у них под ногами, а дыхание белым паром вырывалось изо рта. А нос так оледенел, что нельзя было даже его сморщить.


– Твердый здесь наст, – восхитилась малышка Мю и запрыгала по мерзлому берегу.

– Ты не можешь идти чуточку медленнее? – попросил Муми-тролль. – Это ведь все-таки похороны.

Он был вынужден делать маленькие-маленькие вдохи, чтобы не заглотнуть слишком много ледяного воздуха.

– Рђ СЏ Рё РЅРµ знала, что Сѓ тебя есть Р±СЂРѕРІРё! – СЃ любопытством воскликнула малышка РњСЋ. – Сейчас РѕРЅРё совсем поседели! Р? ты еще больше СЃР±РёС‚ СЃ толку, чем всегда.

– Это из-за мороза, – строго сказала Туу-тикки. – А теперь помолчи, потому что ни ты, ни я ничего не знаем о похоронах.

Муми-тролль был благодарен ей за эти слова. Он принес бельчонка прямо к дому и положил его перед Снежной лошадью.

Затем влез по веревочной лестнице на крышу и спустился вниз в теплую гостиную, где спали его родные.

Муми-тролль перерыл все ящики комода. Он перевернул все вверх дном, но не нашел того, что искал.

Тогда он подошел к маминой кровати и шепнул ей на ухо один вопрос. Вздохнув, мама перевернулась на другой бок. Муми-тролль снова шепнул.


Тогда мама, не просыпаясь, ответила ему: ведь она и во сне не забывала ничего из того, что касается традиций.

– Траурные ленты в моем шкафу... на самой верхней полке... направо...

Р? мама СЃРЅРѕРІР° погрузилась РІ Р·РёРјРЅСЋСЋ спячку.

А Муми-тролль вытащил из чулана стремянку и влез на нее, чтобы добраться до верхней полки шкафа.

Там он нашел коробку со всякими ненужными вещами, которые иногда могут оказаться совершенно необходимы: черные траурные ленты и золотые праздничные, и ключи от дома, и пробку от шампанского, и клей для фарфора, и среди прочего – превосходные медные шары для кроватей.

Когда Муми-тролль снова вышел из дому, к хвосту у него была привязана траурная лента. Он прикрепил и маленький черный бантик к шапочке Туу-тикки.

А малышка Мю наотрез отказалась от всяких траурных лент и бантиков.

– Если я горюю, мне вовсе незачем это показывать и надевать разные там бантики, – сказала она.

– Да, если ты горюешь, – подчеркнул Мумитролль. – Но ведь ты не горюешь!

– Нет, – призналась малышка РњСЋ. – РЇ РЅРµ РјРѕРіСѓ горевать. РЇ умею только злиться или радоваться. Рђ разве бельчонку поможет, если СЏ стану горевать? Зато если СЏ разозлюсь РЅР° Ледяную деву, может, СЏ Рё укушу ее РєРѕРіРґР°-РЅРёР±СѓРґСЊ Р·Р° РЅРѕРіСѓ. Р? тогда, может, РѕРЅР° поостережется щекотать РґСЂСѓРіРёС… маленьких бельчат Р·Р° ушки только потому, что РѕРЅРё такие миленькие Рё пушистые.

– Может, ты и права, – заметила Туу-тикки. – Но как бы там ни было, Муми-тролль тоже прав по-своему. А что делать дальше?

– Теперь я вырою ямку в земле, – сказал Мумитролль. – Здесь уютное местечко и летом растут маргаритки.

– Что ты, дружочек! – печально сказала Туу-тикки. – Земля мерзлая и твердая, как камень. В нее не зароешь даже кузнечика.

Беспомощно взглянув РЅР° нее, РњСѓРјРё-тролль ничего РЅРµ ответил. Никто ничего больше РЅРµ сказал. Р? РІРѕС‚ тут-то как раз Снежная лошадь склонила голову Рё осторожно обнюхала бельчонка. РћРЅР° вопросительно взглянула РЅР° РњСѓРјРё-тролля СЃРІРѕРёРјРё зеркальными глазами Рё тихонько помахала хвостом-метелкой.

Р? тут мышки-невидимки заиграли печальную мелодию РЅР° СЃРІРѕРёС… флейтах. РњСѓРјРё-тролль, РєРёРІРЅСѓРІ головой, поблагодарил мышек.

Тогда лошадь подняла бельчонка и положила его себе на спину – вместе с хвостиком, купальной шапочкой и всем прочим; похоронная процессия направилась к морскому берегу.

Р? РўСѓСѓ-тикки запела Рѕ бельчонке:

 

Жил-был маленький бельчонок,
очень маленький бельчонок.
Был он очень неразумный,
зато теплый и пушистый.
Теперь он лежит холодный,
совсем холодный,
его лапочки застыли.
Только хвостик его, как прежде,
самый мягкий и пушистый.

 

Почувствовав РїРѕРґ копытами твердый ледяной наст, Снежная лошадь вскинула голову, Р° глаза Сѓ нее засветились. Р? РІРґСЂСѓРі, радостно подпрыгнув, РѕРЅР° поскакала галопом вперед.

Мышки-невидимки перешли на веселую и быструю мелодию. Лошадь мчалась все дальше и дальше с бельчонком на спине и наконец превратилась в крохотную точку на горизонте.


– Я все думаю, хорошо ли у нас получилось, – беспокойно заметил Муми-тролль.

– Лучше и быть не могло, – утешила его Туу-тикки.

– Нет, могло бы, – возразила малышка Мю. – Если бы мне достался красивый беличий хвостик на муфту, было бы куда лучше.

ГЛАВА ЧЕТВЕРРўРђРЇ Таинственные существа

Через несколько дней после похорон бельчонка Муми-тролль обнаружил, что кто-то стащил торф из дровяного сарая.

От двери тянулись по снегу широкие следы, словно кто-то волочил за собой мешки.

"Это не Мю, – подумал Муми-тролль. – Она слишком маленькая, а Туу-тикки берет лишь то, что ей нужно. Должно быть, это Морра".

Он отправился по следу – шерстка у него на затылке стояла дыбом. Ведь кроме него больше некому караулить топливо, так что это было делом чести.

След обрывался на горе, за пещерой.

Там и лежали мешки с торфом. Они были сложены в кучу и приготовлены для костра, а сверху лежала садовая скамейка семьи Муми-троллей, скамейка, потерявшая в августе одну из своих передних ножек.

– Эта скамейка будет красиво гореть, – сказала Туу-тикки, высовываясь из-за костра. – Она старая и сухая, как нюхательный табак.

– Что старая, это точно, – согласился Мумитролль. – Скамейка довольно долго переходила из поколения в поколение в нашей семье. Ее можно было бы еще починить.

– Лучше смастерить новую, – сказала Туу-тикки. – Хочешь послушать песню о Туу-тикки, которая сложила большой зимний костер?

– Пожалуйста, – добродушно согласился Мумитролль.

Тогда Туу-тикки начала медленно топтаться в снегу и петь:

 

К нам, одинокие, грустные,
к нам, в темноте заплутавшие,
белые, серые, русые,
в зимнюю стужу озябшие!
Бей, барабан, веселей!
Всех наш костер обогреет,
грусть и тревогу развеет.
Бей, барабан, веселей!
Пламя поярче раздуем,
машем хвостами, танцуем.
Бей, барабан, не молчи
в черной холодной ночи!

– Хватит с меня черной ночи! – воскликнул Мумитролль. – Нет, не хочу слушать припев. Я замерзаю. Мне грустно и одиноко. Хочу, чтобы солнце вернулось!

– Но как раз поэтому мы и зажжем нынче вечером большой зимний костер, – сказала Туу-тикки. – Получишь свое солнце завтра.

– Мое солнце! – дрожа повторил Муми-тролль.

Туу-тикки кивнула и почесала мордочку.

Муми-тролль долго молчал. А потом спросил:

– Как ты думаешь, заметит солнце, что садовая скамейка тоже горит в костре, или нет?

– Послушай-ка, – серьезно сказала Туу-тикки, – такой костер на тысячу лет старше твоей садовой скамейки. Ты должен гордиться, что и она сгорит в этом костре.

Спорить с нею Муми-тролль не стал.

"Придется объяснить это маме с папой, – подумал он. – А может, когда начнутся весенние бури, море выбросит другие дрова и другие садовые скамейки".

Костер становился все больше и больше. На вершину горы кто-то тащил сухие деревья, трухлявые стволы, старые бочки и доски, найденные кем-то, не желавшим показываться на берегу. Но Муми-тролль чувствовал, что на горе полно народу, но ему так никого и не удалось увидеть.


Малышка Мю притащила свою картонную коробку.

– Картонка больше не нужна, – сказала она. – Кататься на серебряном подносе гораздо лучше. А сестре моей, кажется, понравилось спать на ковре в гостиной. Когда мы зажжем костер?

– Когда взойдет луна, – ответила Туу-тикки.

Весь вечер РњСѓРјРё-тролль был РІ ужасном напряжении. РћРЅ Р±СЂРѕРґРёР» РёР· комнаты РІ комнату Рё зажигал свечей больше, чем всегда. Р?РЅРѕРіРґР° РѕРЅ молча стоял, прислушиваясь Рє дыханию спящих Рё слабому потрескиванию стен, РєРѕРіРґР° РјРѕСЂРѕР· крепчал.

РњСѓРјРё-тролль был уверен, что теперь РІСЃРµ таинственные, РІСЃРµ загадочные существа, РІСЃРµ, кто боится света, Рё РІСЃРµ ненастоящие, Рѕ которых говорила РўСѓСѓ-тикки, вылезут РёР· СЃРІРѕРёС… РЅРѕСЂРѕРє. РћРЅРё подкрадутся еле слышно Рє большому костру, зажженному маленькими зверюшками, чтобы умилостивить тьму Рё холод. Р? наконец-то РѕРЅ РёС… СѓРІРёРґРёС‚!

Муми-тролль зажег керосиновую лампу, поднялся на чердак и открыл слуховое окошко. Луна еще не показывалась, но долина была залита слабым светом северного сияния. Внизу у моста двигалась целая вереница факелов, окруженная пляшущими тенями. Они направлялись к морю и к подножию горы.


Муми-тролль с зажженной лампой в лапах осторожно спустился вниз. Сад и лес были полны блуждающих лучей света и неясного шепота, а все следы вели к горе.

Когда он вышел на морской берег, луна стояла над ледяным покровом моря белая как мел и ужасно далекая. Что-то шевельнулось рядом с Муми-троллем, и, нагнувшись, он увидел сердитые светящиеся глаза малышки Мю.

– Сейчас начнется пожар, – засмеялась она. – Мы спалим весь лунный свет.

Р? РІ тот же РјРёРі над вершиной РіРѕСЂС‹ взметнулось ввысь желтое пламя. РўСѓСѓ-тикки зажгла костер.


Он занялся мгновенно. Взвыв, как зверь, костер вспыхнул снизу доверху багровыми языками пламени: отблески его трепетали на зеркальной поверхности почерневшего льда. Коротенькая сиротливая мелодия пронеслась у самого уха Муми-тролля – то мышки-невидимки, опоздав, спешили попасть на эту зимнюю церемонию.

Р?С… маленькие Рё большие тени торжественно скользили РїРѕ вершине РіРѕСЂС‹. Р? РІРѕС‚ начали бить барабаны.

– Твоя садовая скамейка тоже пошла в ход, – сказала малышка Мю.

– Ну ее, эту скамейку! – проговорил Муми-тролль.

Спотыкаясь, он карабкался вверх на оледенелую гору, сверкавшую в отсветах огня. Снег таял от жара костра, и теплые струйки воды стекали Муми-троллю на лапы.

"Солнце вернется, – возбужденно подумал он. – Конец темноте и одиночеству. Можно будет посидеть на веранде на солнцепеке и погреть спину..."

Он уже взобрался на вершину горы. Вокруг костра было жарко. Мышки-невидимки затянули новую, какую-то неистовую мелодию.

Но пляшущие тени исчезли, а барабаны били уже по другую сторону костра.

– Почему они ушли? – спросил Муми-тролль.

Туу-тикки поглядела на него своими спокойными голубыми глазами. Но видела ли она его на самом деле? Он не был в этом уверен. Скорее она всматривалась в свой собственный зимний мир, живший из года в год по своим собственным, чужим для Муми-тролля законам. Ведь зимой он всегда спал в теплом доме семейства муми-троллей.

– А где тот, кто живет в шкафу купальни? – спросил Муми-тролль.

– Что ты сказал? – с отсутствующим видом спросила Туу-тикки.

– Я хочу видеть того, кто живет в шкафу купальни! – повторил Муми-тролль.

– Его нельзя выпускать, – ответила Туу-тикки, – ведь никогда не знаешь, что может взбрести в голову такому, как он.

Множество каких-то крохотных существ с длинными ногами промчались, словно струйки дыма, по льду. Кто-то с серебристыми рогами, громко топая, прошел мимо Муми-тролля, а над огнем, широко размахивая крыльями, промчалось к северу что-то черное. Но все случилось так быстро, что Муми-тролль даже не успел познакомиться с этими таинственными существами.

– Туу-тикки, миленькая, – попросил он, потянув ее за полу куртки.

Р? тогда РѕРЅР° дружелюбно сказала:

– Вон тот, кто живет под кухонным столиком!

Это был совсем крохотный зверек с косматыми бровями: он сидел отдельно от всех и глядел в костер.

Муми-тролль подсел к нему и спросил:

– Надеюсь, хрустящий хлебец был не очень черствый?


Зверек посмотрел на него, но ничего не ответил.

– У вас такие удивительные косматые брови, – вежливо продолжал Муми-тролль.

Тогда зверек с косматыми бровями ответил:

– Снадафф уму-у.

– Что? – удивленно спросил Муми-тролль.

– Радамса! – сердито ответил зверек.

– Он говорит на своем собственном языке и думает, что ты оскорбил его, – объяснила Туу-тикки.

– РќРѕ СЏ РІРѕРІСЃРµ этого РЅРµ хотел, – боязливо сказал РњСѓРјРё-тролль. – Радамса, радамса, – умоляюще добавил РѕРЅ.

Тут зверек с косматыми бровями вскочил, вне себя от злости, и исчез.

– Что же мне делать? – произнес Муми-тролль. – Теперь он еще целый год проживет под кухонным столиком, не зная, что я пытался сказать ему очень приятные слова.

– Ничего не поделаешь, – вздохнула Туу-тикки.

Садовая скамейка рассыпалась пламенным дождем.

На месте костра остались лишь красные угли, и снежная вода бурлила в горных расселинах.

Тут мышки-невидимки перестали играть на флейтах, и все разом уставились на лед.

Там сидела РњРѕСЂСЂР°. Р’ ее маленьких круглых глазках отражался отсвет костра, Р° сама РѕРЅР° казалась сплошной громадной Рё бесформенной серой глыбой. Р? стала гораздо больше, чем РІ августе.


Барабаны смолкли, когда Морра взгромоздилась на вершину горы. Она подошла прямо к костру и, не произнеся ни слова, уселась на него.

Угли страшно зашипели, и вся гора окуталась туманом. Когда он рассеялся, от пламенеющих углей не осталось и следа. Осталась лишь одна большая серая Морра, нагоняющая снежную мглу.

Муми-тролль сбежал вниз на берег. Вцепившись в Туу-тикки, он воскликнул:

– Что теперь будет? Морра погасила солнце!

– Успокойся! – сказала Туу-тикки. – Она пришла вовсе не для того, чтобы погасить огонь, бедняжка хотела погреться. Но огонь, как и все теплое, гаснет, когда Морра садится на него. Теперь Морра снова разочаровалась в своих ожиданиях.

Муми-тролль видел, как Морра поднимается и обнюхивает вмерзшие в землю угли. Затем она подходит к зажженной керосиновой лампе, которую Мумитролль оставил на вершине горы, и лампа гаснет.

Морра еще немного помедлила на вершине. Гора опустела, все разбрелись куда-то. Наконец Морра снова соскользнула на лед и растворилась в темноте, одинокая, как и прежде.

Муми-тролль отправился домой.

Прежде чем заснуть, он осторожно подергал маму за ухо и сказал:

– Этот вечер был не особенно веселый.

– Ничего, сынок, – пробормотала во сне мама, – может, в другой раз...

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.