Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Глава вторая…Р? БЫЛ ВЕЧЕР5 страница





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

— Я помню, но делается больно уж медленно. Неохотно как-то, наш запрос еще только рассматривается в отделе Федеральной службы, — пожаловался Липняковский.

— РџРѕ этому РїРѕРІРѕРґСѓ Сѓ меня уже сфомулировалось предложение, вернемся чуть позже. Далее. РџРѕ своему документу РѕРЅ бежать РЅРµ сможет. Поэтому, зная Рѕ такой необходимости заранее, приготовил уже себе новые документы, РіСЂРёРј, парик Рё РІСЃРµ прочее. Р?СЃС…РѕРґСЏ РёР· этого Рё обнаружив соответствующие аксессуары Сѓ РѕРґРЅРѕРіРѕ РёР· «утопленников», РјС‹ имеем основания сделать окончательный вывод Рѕ том, что этот фигурант Рё является Куратором. Есть возражения? — Александр Борисович оглядел коллег.

— Нет, сходится, — удовлетворенно заметил Липняковский. Антон лишь кивнул.

— Шагаем дальше. Р’ СЃСѓРјРєРµ Сѓ Коржева, который, будучи уже покойным, доехал аж РґРѕ Славянска, найден паспорт некоего Курченкова. Рђ фотография РЅР° нем принадлежит нашему «утопленнику». Р’ паспортном столе, насколько РјРЅРµ известно РёР· вашего вчерашнего сообщения, Витольд РљСѓР·СЊРјРёС‡, такого человека РІ РќРѕРІРѕСЂРѕСЃСЃРёР№СЃРєРµ РЅРµ существует, это выяснили. РЇ думаю, что Рё РІ РґСЂСѓРіРёС… местах РРѕСЃСЃРёРё его тоже РЅРµ найдут. Паспорт, скорее всего, липовый, либо Сѓ РєРѕРіРѕ-то украден, Р° фотография ловко переклеена. Пусть криминалисты лбы себе порасшибают, РЅРѕ добьются результата. Однако РёР· всего вышесказанного проистекает вывод, что «убрали» лже-Курченкова Коржев либо Р?вакин. Кстати, СЏ думаю, баллистики уже прикинули пулю, извлеченную РёР· тела «утопленника», РЅР° стволы Коржева Рё Р?вакина, РґР°?

— Р’СЃРµ правильно Рё справедливо. Пуля идентифицирована СЃ пистолетом Макарова, обнаруженным именно Сѓ Коржева. Результат пришел вечером, РЅРѕ СЏ решил вас РЅРµ беспокоить.

— Спасибо. Р?, наконец, то, Рѕ чем СЏ уже РіРѕРІРѕСЂРёР». — Турецкий взмахнул СЂСѓРєРѕР№, словно собираясь поставить РІ деле точку. — РЇ почти уверен… почти, Антон, что фотографии этого Куратора следует немедленно отправить РІ кадры краевого Управления ФСБ, Р° РЅРµ ожидать решения местных товарищей. РЈ меня также сложилось впечатление, что именно Куратор задушил СЃРІРѕРёРјРё руками второго «утопленника». РЇ РїСЂРѕСЃРёР» Р—РёРЅРѕРІРёСЏ Р?льича, вашего судебного медика, Витольд РљСѓР·СЊРјРёС‡, прикинуть «пальчики» Курченкова Рє следам удушения РЅР° шее Сѓ второго нашего «утопленника», того, что РїРѕРґ лестницей валялся. Р’С‹ РЅРµ РІ РєСѓСЂСЃРµ, каков результат?

— Пархоменко будет на совещании чуть позже.

— Отлично. А теперь прошу ваши новости?

— Ну, чтоб больше не возвращаться… — начал Липняковский. — Значит, фотографии условного Куратора мы немедленно направляем в Краснодар, так?

— Р? РІ РњРѕСЃРєРІСѓ — тоже. Без РіСЂРёРјР°, разумеется… Хотя, черт его знает, — Турецкий посмотрел РЅР° Плетнева. — Помнишь того нашего «убивца», РЅСѓ, коллегу твоего бывшего? РћРЅ ведь, кажется, РЅР° фальшивом паспорте — РѕРґРЅРѕРј РёР· трех, взятых РїСЂРё нем, вернул себе СЃРІРѕР№ первоначальный внешний РІРёРґ. РќРµ так?

— Верно, я еще удивился, помню, зачем ему это нужно было делать?

— А чтоб «официально» внешность поменять. Умный потому что… Да, кстати, Антон, не сочти за труд, свяжись с Костей и попроси ускорить опознание по ФСБ. Он знает, кому надо позвонить. Сделаешь?

— Так точно.

— Поэтому давайте рассылать и туда, и туда сразу в двух вариантах — в гриме и без оного.

— Сделаем, — РєРёРІРЅСѓР» Липняковский. — Р? наконец последнее. Пробиты номера абонентов, СЃ которыми беседовал Куратор. Наш РїСЂРѕРєСѓСЂРѕСЂ Рогаткин вчера подписал постановление. Р’ принципе работа еще РЅРµ закончена, РЅРѕ РґРІР° продолжительных разговора, которые зафиксированы Рё РЅР° лазерном РґРёСЃРєРµ РёР· СЃСѓРјРєРё Коржева, предположительно, принадлежащей Куратору…

— Ну, не тяни, Витольд Кузьмич, — засмеялся Турецкий, — уже не предположительно, так что смело проливай бальзам на душу!

— Все так, — тоже улыбнувшись, произнес Липняковский, — они принадлежат Переверзину.

— Что Рё требовалось доказать, — Турецкий удовлетворенно потер СЂСѓРєРё. — РЇ думаю, что вашим экспертам надо объявить глубокую благодарность Р·Р° оперативную работу, Витольд РљСѓР·СЊРјРёС‡. Р? если потребуется наша СЃ Плетневым поддержка, РјС‹ готовы. Рђ хотите, получите указание РѕС‚ Меркулова. Если РјС‹ СЃ Антоном РЅРµ устроим вашего Рогаткина.

— Это уже вторично, — снисходительно заметил следователь.

— Нет, РґРѕСЂРѕРіРѕР№, благодарить надо РїСЂРё жизни… Знаете, как РѕРґРёРЅ РїРѕСЌС‚ писал, еще РІ шестидесятых? РќСѓ, там похоронили хорошего человека. РџСЂРѕ него стихи. Р? такие строчки РІ конце: «А теперь, непрошено, РЅР° могилу брошено столько СЂРѕР· Рё лилий! Столько слез пролили! Отчего Р¶ немыслимо дать цветы РїСЂРё жизни нам? Часть Р±С‹ этих лилий. РњС‹ Р± еще пожили…»

— Да… — только и сказал Липняковский.

— Р’РѕС‚ именно, — подтвердил Турецкий. — РќСѓ что Р¶, дело теперь, надо полагать, Р·Р° главным фигурантом?.. Антон, СЏ, наверное, сейчас сам РїРѕР·РІРѕРЅСЋ Косте. Пробить для нас Переверзина — это придется РёРј долго втолковывать, что дважды РґРІР° — четыре. РќРµ возражаешь? Р?ли хочешь сам рискнуть?

— Ну уж нет! — шутливо «сдался» Плетнев, подняв руки. — Дипломатия — это не по моей части. Один мой знакомый скорняк, который шил из собачьих шкур хорошие шапки, а уверял, что из лисы, из волка, даже из росомахи, когда-то, помню, говорил: «Нам ваши соображенья ни к чаму, нам бы собачков давить». Так что уволь.

— Тогда, коллеги, начинайте без меня. Антон, ты доложишь товарищам о наших соображениях? Поторопите также и с неопознанными абонентами.

— Так, собственно, переговоры у нас имеются в распечатке, но, к сожалению, сами абоненты не идентифицированы. Я предполагаю, что телефон исполнителя вообще не удастся обнаружить, — сказал Липняковский. — Я прочитал вчера распечатку. После подобных разговоров безопаснее всего для себя — это немедленно уничтожить телефонный аппарат. По опыту знаю.

— Не смею возражать, но искать будем, все равно я с вас не слезу, — твердо сказал Турецкий. — А у тебя что, Антон?

— Есть предложение насчет того, чтобы пригласить высококлассного программиста. Как посмотрите?

— Толковый? — спросил Александр Борисович, поглядывая на Плетнева поверх очков.

— Толковая, — поправил Антон. — Ведущая разработчица в компании «Яндекс».

— Поддерживаю, — Турецкий поднял руку, как школьник. — Пусть приступает немедленно. Если может, — он со скрытым ехидством взглянул на Плетнева, заслонив ладонью от Липняковского свою наглую ухмылку. Чтоб местный следователь ничего не понял и не заподозрил.

«Вот же зараза какая! — мелькнуло у Антона. — Ну ничего ведь не скроешь от него…»

 

Он разговаривал с Костей без свидетелей, так он себе, в известной степени, «развязывал руки». Выслушав Турецкого, Меркулов долго молчал. Александр уж подумал было, что зам генерального прокурора попросту прикорнул там, в Москве, за своим столом. А что, погода хорошая, мягкая. Костя сам же и сказал, что за окнами — благодать. Поинтересовался, как в Новороссийске? Узнав, что дышать нечем, посочувствовал и снова замолчал. Турецкий решил уже бросить трубку, когда голос Меркулова всплыл из небытия:

— Ты, надеюсь, понимаешь, что мне предлагаешь?

— А что, были прецеденты?

— Не а-ах…стри! — с непонятным зевком Костя, похоже, укорил Саню в остроумии. Жует он там, что ли?

Турецкий так прямо и спросил: может, перезвонить позже? Подождать, пока Госсоветник юстиции первого класса пообедает и придет в соответствующее расположение духа? А чтоб не терять напрасно времени, Александр сообщил, что тоже не прочь перекусить, мол, завтрак был легким. Слишком.

— Это почему же? — с ходу ухватился за новую, видать, более удобную и приемлемую для Генеральной прокуратуры тему Константин Дмитриевич.

РћС…, как велик оказался соблазн! Р? Александр Борисович решил РЅРµ сдерживать СЃРІРѕРёС… талантов, благо РѕРЅ РІСЃРµ равно ничем РЅРµ рисковал, разве что отстранением РѕС‚ ведения следствия, что как раз было Р±С‹ РЅР° СЂСѓРєСѓ.

— Понимаешь ли, Костя, я нынче ночь провел в гостях у одной прелестной дамы.

— Да брось ты!

Турецкий словно воочию увидел, как напряглось и нахмурилось благородное лицо Меркулова, негодование на котором уже закипало и требовало выхода. «Вот сейчас и дадим», — злорадно подумал Александр.

— Но малость подзадержался, ибо не успел закончить именно то, что ты сейчас посоветовал мне. Ну, в смысле, бросать… А тут муж явился, припозднившийся до рассвета. Словом, классическая ситуация из пошлого, вагонного анекдота… Ты, надеюсь, слушаешь?

В ответ прилетело нечто не членораздельное: не то «ам!», не то «гав!».

— РђРіР°, слышишь. РќСѓ Рё что Р±С‹ ты предложил РјРЅРµ — РЅР° моем месте? РќРµ догадываешься, Костя. Р?ли забыл. Рђ СЏ, знаешь, как поступил? Памятуя РѕР± анекдоте, СЏ ушел налегке. Р’ РѕРґРЅРѕРј этом… РќСѓ, знаешь, как заметил РѕРґРёРЅ РїРѕСЌС‚, «я проклинаю Баковский завод убийственных резиновых изделий!В». Р’РѕС‚-РІРѕС‚. Отсюда Рё неутоленный утренний аппетит. Так СЏ схожу перекушу, РїРѕРєР° ты мечтаешь?

— Пошляк! — рявкнул Меркулов, словно с цепи сорвался.

— Константин Дмитриевич, СЏ РЅРµ РјРѕРіСѓ разговаривать СЃ вами РІ таком тоне, — РјСЏРіРєРѕ возразил Турецкий, услыхав, как РІ Костином кабинете что-то металлическое упало РЅР° РїРѕР». Это РѕРЅ, скорее всего, смахнул РІ запальчивости СЃРѕ стола РЅРёРєРѕРјСѓ РЅРµ нужное пресс-папье РѕС‚ несуществующего чернильного РїСЂРёР±РѕСЂР°. Р? зачем держит, непонятно, может, для солидности? Р?ли РѕС‚ «ходоков» защищается? Нет, деловые бумаги прижимать. — РўРѕРіРґР° давайте так, — решительно уже сказал Турецкий. — Р’С‹ будете размышлять, Р° РјС‹ всей оперативно-следственной бригадой отправляемся купаться РЅР° РјРѕСЂРµ. Раньше полудня РЅРµ ожидайте. Р’СЃРµ, приятного аппетита. — Р? прервал разговор.

Положил трубку на стол, а подбородок — на сжатые кулаки и уставился на нее, как хитрый лис на глупого зайчишку. «Зайчишка» старательно маскировался под маленький серый камешек, а лис выжидал: вот сейчас дернешься, тут я тебя и… «ам» или «гав», — один черт…

«Мобильник» заиграл первые восемь тактов увертюры Вольфганга Амадея Моцарта РёР· оперы «Свадьба Фигаро». Закончил. Р? РєРѕРіРґР° захотел сыграть РїРѕ РЅРѕРІРѕР№, Александр Борисович прекратил СЃРІРѕСЋ «меломанию».

— Я вас внимательно слушаю, Константин Дмитриевич. Вы уже… решили?

Александр вовремя прервал свою же паузу, избежал грозы. Меркулов что-то невнятно буркнул и, наконец, заговорил:

— Я боюсь, Саня, что ваших аргументов может оказаться недостаточно для принятия столь кардинального решения. Это понимаешь?

— Понимаю, хотя я бы убрал из твоей фразы слово «столь», кардинальное — оно уже само по себе кардинальное, в усилении не нуждается. Но это тоже к слову. А если мы вам представим еще и аудиозапись вкупе с видео, где идет прямой и откровенный бандитский разговор, после экспертизы которого тебе любой Володькин эксперт укажет на идентичность голосов и там, и сям, тогда как?

— Это было бы неплохо, но…

— Опять мало?

— Личность не та, Саня. Не ваш уровень.

— Хорошо сказано!

— Ты неправильно понял.

— Ошибаешься, я все правильно понял. Там сейчас Плетнев с Липняковским расширенное совещание проводят, так вот я пойду и скажу им: «Вы, ребятки, хорошо поработали, но теперь отдыхайте, будем ждать, когда рак на горе свистнет. В смысле, генеральный прокурор». Как полагаешь, повеселятся?

— Не фрондируй и не ораторствуй. Ты сам все прекрасно понимаешь.

— Рђ знаешь, Костя, нет. Р? вообще, кончать РїРѕСЂР° СЃ этой петрушкой. Надоели РІС‹ РјРЅРµ хуже РіРѕСЂСЊРєРѕР№ редьки. Р?Р·РІРёРЅРё, ничего РЅРµ РјРѕРіСѓ СЃ СЃРѕР±РѕР№ поделать. РџРѕСЂР° переквалифицироваться РІ управдомы…

— Плохой из тебя управдом, коли со своим собственным домом разобраться не можешь.

— Даже так? — быстро СЃРїСЂРѕСЃРёР» Турецкий Рё почувствовал, как РєСЂРѕРІСЊ ударила ему РІ голову. РћС…, опасное состояние, Р·СЂСЏ Костя рискует… РќРѕ Александр РІР·СЏР» себя РІ СЂСѓРєРё, РЅРµ слушая, что там «балабонит» РІ трубку Меркулов. — Рђ ты прав, — перебил РѕРЅ какую-то фразу, — даже управдом РЅРµ получится. Значит, РїРѕР№РґСѓ РІ писатели. Рассказать есть чего, пусть хоть посмеются разок, Р° то РІСЃРµ сплошные сопли РґР° слезы, РєСЂРѕРІСЊ РґР° дерьмо, Р° СЏ развеселю, расскажу РїСЂРѕ нашу Генеральную прокуратуру.

— РЇ тебя СЃРїСЂРѕСЃРёР»: ты знаешь, что Р?СЂРёРЅР° летит Рє тебе?

— Ко мне? А зачем? В море искупаться? Так я тут ни при чем. Я не звал. Я сам — на птичьих правах. Пусть себе купается, если ей больше делать нечего. Желает отдохнуть, тем более не стану мешать. Тут есть с кем. Так что проблем не вижу.

— Ее Валентина Денисовна пригласила отдохнуть.

— РќСѓ, РІРѕС‚ ты Рё раскололся, Константин Дмитриевич. Р? СЏ РїРѕРЅСЏР» вашу РёРіСЂСѓ. Неумная, должен заметить. Впрочем, Рѕ чем теперь говорить, придется отъехать РєСѓРґР°-РЅРёР±СѓРґСЊ, чтоб РЅРµ мешать людям поправлять СЃРІРѕРµ Р·РґРѕСЂРѕРІСЊРµ. РЇ сейчас сообщу коллегам, что получил твое согласие РЅР° РјРѕСЋ РїСЂРѕСЃСЊР±Сѓ РѕР± отстранении меня РѕС‚ дальнейшего расследования этого уголовного дела РІ связи… Рђ, ладно, СЏ сам придумаю что-РЅРёР±СѓРґСЊ, чтоб Сѓ РЅРёС… РЅРµ возникло глупых РІРѕРїСЂРѕСЃРѕРІ, начинающихся СЃРѕ слова «почему?В».

— Саня, подожди минутку. Я долго тебя слушал, а теперь ты сделай мне такое одолжение, потерпи немного. Так вот, мне ужасно надоели твои бесконечные капризы. Ты слышишь меня?

— Да-да, конечно-конечно, а что ж мне еще остается делать? Я ж не могу тебе отказать в последней просьбе?

— Ах боже мой!.. — тяжко вздохнул Меркулов. — Да пойми же ты, стоит нам сделать то, о чем ты просишь, как на нас немедленно спустят всех собак! Опять, скажут, Генеральная прокуратура начинает травить несчастных олигархов, которые только и делают, что пекутся о благе государства да об устройстве новых рабочих мест!

— Ну, извини, тогда это же совсем другое дело! Я ведь, сидя тут, в глухой провинции, у моря, не знал, что Генпрокуратуры больше не существует!

— Опять ты?! — взорвался Меркулов.

— РќРµ опять, Р° РІ последний раз, — СЃРїРѕРєРѕР№РЅРѕ парировал Турецкий. — Да чего Р¶ РІС‹ дошли, ребята, если Р·Р° целый РіРѕРґ, что меня РЅРµ было, РЅРё РѕРґРЅРѕРіРѕ дела РЅРµ довели РґРѕ конца? Р? это совсем РЅРµ значит, что СЏ хорошо работал, это значит, что РІС‹ вообще прекратили РІСЃСЏРєСѓСЋ работу! Рћ чем ты РјРЅРµ говоришь? Вдумайся! РЇ что, ареста требую? РњРЅРµ нужно, чтобы этот РіРѕСЃРїРѕРґРёРЅ пришел СЃСЋРґР° Рё дал СЃРІРѕРё показания. Явился, как любой гражданин РРѕСЃСЃРёРё, которому прислана повестка! Рђ СѓР¶ чем прижечь ему задницу, СЏ как-РЅРёР±СѓРґСЊ без вас разберусь! Р? кто придумал, что Сѓ этого хера какая-то неприкосновенность?! Кто ее видел?! Р’С‹ что, очумели там РІСЃРµ, ребята?! РћРЅ кто? Депутат? Министр? Может, РѕРЅ — Президент? Кто РѕРЅ, РѕР±СЉСЏСЃРЅРё ты РјРЅРµ, идиоту, замахнувшемуся РЅР° незыблемые устои капиталистического общества РРѕСЃСЃРёРё!.. Ладно, Костя, устал СЏ, РёР·РІРёРЅРё. РЇ действительно еще РЅРµ выздоровел, РјРЅРµ надо РЅР° РІРѕРґС‹, РІ Пятигорск, чтоб прикончить там какого-нибудь… Моцарта СЃ его «мобильниками».

— РЈСЃРїРѕРєРѕР№СЃСЏ, Саня. Р? РЅРµ отходи далеко. РЇ, наверное, РІСЃРµ-таки попробую…

— Ну, помогай тебе Бог…

К подъезду мэрии подкатил бронированный «мерседес» в сопровождении большого черного джипа. Как и вчера, когда на площади, напротив больших окон, которые пришлось плотно закрыть и даже приспустить маркизы, шумела толпа «прогоревших» земляков, из первой машины стремительно, этаким чертиком из банки, бочком выскочил уже известный мэру Григорий Алексеевич Переверзин. Его в мгновение ока окружили четверо типичных «братанов», и вот такой целеустремленной группой они понеслись к парадным дверям.

Мэр тяжело вздохнул. Опять начинается… Нет, увы, опять продолжается…

Вчера шел стихийный митинг протеста, и Виталий Семенович мог этим обстоятельством хоть как-то оправдать перед наседающим московским олигархом свою нерешительность. Да и ситуация, к сожалению, работала в пользу Переверзина. На плакатах и растяжках с убедительной ясностью читалось, что народ во всех своих несчастьях винит именно мэра. В первую голову. Винит за все: за раннюю жару, за рыночный произвол носатых соседей, за лопающиеся, уложенные после войны водопроводные трубы, за бесконечные отключения электричества, что наносит хозяевам бесчисленных магазинчиков, палаток и лавок, маленьких кафе и чайных несоразмерные убытки, а последний случай — это вообще уже выше всякой крыши… Конечно, возмущены, конечно, требуют наказать нерадивую власть! А тут еще и этот столичный деятель, словно ворон, почуявший запах мертвечины…

— Доброе утро, Виталий Семенович! — заявил — именно заявил, а не поздоровался, как нормальные люди, — Переверзин.

Деловой, стремительной РїРѕС…РѕРґРєРѕР№ РѕРЅ прошел вдоль длинного стола заседаний Рё сел Сѓ торца РЅР° стул, СЂСѓРєРѕР№ предлагая РјСЌСЂСѓ занять место напротив себя. Однако! РќРѕ РјСЌСЂ РїРѕРєР° Рё РЅРµ думал садиться РЅР° предложенное ему место, РѕРЅ прошел Рє своему большому письменному столу Рё устроился РІ собственном кресле. Посмотрел РЅР° гостя вопросительно. Р? тому пришлось повернуться РЅР° стуле РЅР° РІСЃРµ сто восемьдесят градусов. Пересаживаться РІ кресло для посетителя РѕРЅ РЅРµ пожелал. Предполагал вести разговор РЅР° расстоянии? Впрочем, РІСЃРµ равно. РњСЌСЂ РЎРјРѕСЂРѕРґРёРЅ знал, СЃ чем явился РјРѕСЃРєРѕРІСЃРєРёР№ гость.

Р?дейка, принесенная РёРј еще вчера, была проста Рё понятна, как арбузная РєРѕСЂРєР°.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.