Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Глава пятая РќР?РљРђРљР?РҐ ПОДВР?ЖЕК





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Расследование аварии РІ РіРѕСЂРѕРґСЃРєРёС… электрических сетях, если судить Рѕ действиях местной прокуратуры РїРѕ гамбургскому счету, мало интересовало Александра Борисовича.

РўСѓС‚ как-то РѕРЅ употребил это устаревшее выражение РІ разговоре СЃ Линой, Рё РѕРЅР° спросила, Р° что это такое? Р? РїСЂРё чем Гамбург? Это РіРѕСЂРѕРґ или фамилия, которая часто появляется РІ титрах среди создателей телевизионных сериалов? Турецкий засмеялся: РіРѕСЂРѕРґ, конечно. Р? рассказал прошлую, еще дореволюционную, историю.

Раньше борцы, как спортсмены, выступали главным образом РІ цирках. Причем, чтобы вызвать максимальный интерес, Р° также цирковые СЃР±РѕСЂС‹, заранее договаривались Рѕ том, кто сегодня будет победителем. РўРёРїР° нынешних «договорных матчей». Вчера, Рє примеру, был ты, сегодня — СЏ, завтра — опять ты, Рё публика будет без конца ожидать окончательного судейского решения: кто самый сильный РІ РјРёСЂРµ? Р?нтрига сохраняется, Рё цены РЅР° билеты растут. РќРѕ однажды, скажем, раз РІ РіРѕРґСѓ, РІСЃРµ знаменитые борцы собирались РІ РіРѕСЂРѕРґРµ Гамбурге Рё РЅР° арене, РїСЂРё наглухо закрытых дверях, без посторонней публики, проводили между СЃРѕР±РѕР№ настоящие чемпионаты, чтобы установить истинного победителя. Р? этот «гамбургский счет» был уже непререкаемым. Отсюда Рё крылатое выражение. РџСЂРё гамбургском счете нет места лжи. Такая РІРѕС‚ легенда… очень похожая РЅР° правду. РќРѕ лучше РЅРµ сомневаться, так выглядит красивее, РІРѕ РІСЃСЏРєРѕРј случае…

Р?так, расследование аварии являлось лишь вынужденной формой сотрудничества Александра Борисовича СЃ властями РіРѕСЂРѕРґР° РќРѕРІРѕСЂРѕСЃСЃРёР№СЃРєР°, СЃ меркуловской властью, даже СЃ определенной властью жены Р?СЂРёРЅС‹, пославшей РІРґРѕРіРѕРЅРєСѓ Р·Р° мужем Антона Плетнева. Р? сколько Р±С‹ последний РЅРё уверял Сашу, что Сѓ РЅРёС… СЃ Р?СЂРёРЅРѕР№ РЅРёРєРѕРіРґР° ничего РЅРµ было, сам Турецкий мало этому верил, Р° правильнее сказать, совсем РЅРµ верил, РёР±Рѕ знал человеческую РїРѕСЂРѕРґСѓ. Да Рё потом: верить — значило делать немедленные выводы Рё какие-то кардинальные «телодвижения». Рђ этот процесс «возвращения РЅР° РєСЂСѓРіРё СЃРІРѕСЏВ» его как-то РЅРµ увлекал РІ данный исторический момент. РЈ него было интереснейшее дело Рѕ потере человеком памяти, Рё была поразительная женщина, РѕС‚ которой РЅСѓ никак РЅРµ хотелось отрываться.

РќРѕ, СЃ РґСЂСѓРіРѕР№ стороны, РЅР° него РІСЃРµ больше давила необходимость принять решение, как Р±С‹ РЅРё хотелось того избежать. РћРЅРё Р¶ ведь РЅРµ оставят РІ РїРѕРєРѕРµ. Р? тетка, Рё Р?СЂРёРЅР°, Рё Костя, Рё остальные, включая дочь РќРёРЅРєСѓ, слово которой для Турецкого почему-то всегда оставалось решающим. Наверное, потому что дочь… РќРѕ самым «решающим» оказалось, как РЅРё странно, слово Лины. Даже ничего Рё РЅРµ просчитывая наперед, РѕРЅР° знала, что РёС… почти «курортный» роман должен РІРѕС‚-РІРѕС‚ закончиться. Р? повторяла это. Р? уверяла Сашеньку, что речь здесь РЅРµ Рѕ злых РґСЏРґСЏС… Рё тетях, Р° Рѕ том, что РЅРё РѕРґРёРЅ «роман» РЅРё Рє чему путевому РЅРµ РїСЂРёРІРѕРґРёР». Р’ лучшем случае РѕРЅ надолго оставался РІ памяти терпким, пьянящим воспоминанием, РѕС‚ которого Рё сердце болело, Рё крамольные мысли появлялись — РёР· области предположений типа: Р° если Р±С‹ СЏ тогда решился, или решилась, то РїРѕ какому Р±С‹ руслу жизнь потекла? Р? РІСЃРµ это — без ответа Рё какого-либо оправдания. РќРѕ РІ конце наверняка выглянет трусливая такая мыслишка: РЅСѓ Рё правильно сделал, что отказался, неизвестно, лучше было Р±С‹, Р° тут Сѓ тебя давно РІСЃРµ «устаканено», Р° если Рё нет, то ты РІСЃРµ равно знаешь, что РЅР° раскаявшихся грешниках весь Божий РјРёСЂ держится. Да Рё РєСѓРґР° ему деваться?..

РќРѕ это — потом, Р° сейчас мысли Рё желания Сѓ Турецкого еще РІРѕРІСЃСЋ бунтовали! РћРЅ РЅРµ хотел примириться СЃ неизбежным, казалось, что это только РґСЂСѓРіРёС… людей ожидает стандартное решение РІРѕРїСЂРѕСЃР°, РЅРѕ только РЅРµ его!.. Р? чтобы хоть чем-то оправдать эту СЃРІРѕСЋ самостоятельность, Александр Борисович силком, что называется, подтягивал себя Рє выводу Рѕ том, что его каприз, — пусть РѕРЅРё так называют! — РІСЃРµ же имеет РїРѕРґ СЃРѕР±РѕР№ основания. Рђ раз так, то нечего Рё торопиться СЃ принятием окончательного решения.

РќСѓ, РІРѕС‚ Рё вывернулся. Рђ заодно получил возможность хотя Р±С‹ еще какое-то время сжимать РІ объятьях Рё самому полностью растворяться РІ потрясающей женщине. Пусть этот процесс Рё РЅРµ станет вечным, Рё даже, СѓРІС‹, РЅРµ будет продолжительным, как любое счастливое сновидение, которое больше РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ повторяется. РќРѕ РѕРЅРѕ еще есть, РѕРЅРѕ существует, СЏ живу РІ нем… Р? отстаньте РѕС‚ меня!

Р? тут Александру Борисовичу виделась четкая взаимосвязь, как Р±С‹ охранявшая это его сильное, даже очень сильное, увлечение, которое Лина называет «курортным романом». РўРѕ есть, РїРѕРєР° существует потерявший СЃРІРѕСЋ биографическую память Полковник Володя, Р±РѕРјР¶ СЃ РЅРѕРІРѕСЂРѕСЃСЃРёР№СЃРєРѕРіРѕ бульвара, РїРѕРєР° РІ душе, РїРѕРґРѕР±РЅРѕ «пеплу Клааса», РЅРµ гаснет желание отыскать Володину потерянную правду, РґРѕ тех РїРѕСЂ, иначе РіРѕРІРѕСЂСЏ, РґРѕ самой последней минуты РїРѕРёСЃРєР°, сколько Р±С‹ РѕРЅ РЅРё длился, будет существовать СЂСЏРґРѕРј Рё восхитительная Лина. Р?Р±Рѕ РѕРґРЅРѕ без РґСЂСѓРіРѕРіРѕ, как Рё без третьего, возможно, без четвертого Рё прочего, существовать РЅРµ может. Это ли РЅРµ выход РёР· тупика?! Рђ ты «молоток», однако, Турецкий!

РќРѕ это Рё РЅРµ значит, что можно тянуть вечно. Р?ли тебе это РІ конечном счете удастся. Р’РѕС‚ Рё самооправдание…

Володи не было нигде. На бульваре вообще отсутствовали бомжи, — слишком жарко. На пляже, на привычном месте у сломанного лежака, Володя тоже отсутствовал. А бродить по бесконечному пляжу в поисках раздетого человека — занятие абсолютно пустое и бессмысленное. Голые — все равны и одинаковы. Баня, говорят, уравнивает, пляж, видел Турецкий, — тоже.

Оставался железнодорожный вокзал с его платформами, под которыми господа бомжи иногда отдыхают, вкушая послеобеденный кайф, да пустые пристанционные строения, заброшенные за ненадобностью бараки чуть ли не военных еще времен. На машине это — недолго.

Александр Борисович уже видел некоторых знакомых Володи, но сейчас, среди разморенных жарой, весьма относительно «чистых» мужиков, он никого знакомого не увидел. Осмотрелся и спросил, стараясь сохранять независимую вежливость:

— Господа, никто РЅРµ скажет РјРЅРµ, РіРґРµ можно найти Полковника Володю? РњС‹ договаривались Рѕ встрече, РЅРѕ СЏ невольно подвел его, дела задержали, Р° предупредить вовремя РЅРµ СЃРјРѕРі. РЇ был Р±С‹ вам очень признателен. — Р? Турецкий достал РёР· кармана заранее припасенную пятидесятирублевую РєСѓРїСЋСЂСѓ.

Не велика, конечно, цена откровенности, но, с другой стороны, совет ни к чему и не обязывает.

— Я думаю, что вы найдете его на старом пляже, у старого катера. Если не знаете, по шоссе на юг, там спуск увидите. Километров пять от города. Господин Полковник с дамой променад устраивают! — не выдержал серьезности, хихикнул жутко небритый бомж в рваной майке. — Мадам зовут Алина! Но не суйтесь близко, наш Полковник, оказывается, жутко ревнив. А впрочем, желаю удачи, Алина не из тех, кто отказывает богатеньким клиентам…

Общий смех подтвердил слухи о невысокой нравственности Володиной подруги. Но Турецкий отдал оборванцу купюру, поблагодарил и ушел.

Вообще-то говоря, известие ничего хорошего не сулило. Заниматься Володей — это куда ни шло, в конце концов, даже дело чести и совести. Но какая-то дама с сильно пониженным уровнем нравственности? Это уже лишнее.

Р’РѕС‚ РѕР± этом Рё размышлял теперь Турецкий, направляя СЃРІРѕСЋ, взятую РІ кредит, машину Рє выезду РёР· РіРѕСЂРѕРґР° РІ южном направлении. Рђ РІРґСЂСѓРі Сѓ Полковника роман? Р? чем РѕРЅ хуже Турецкого? Значит, РѕРґРЅРѕРјСѓ можно, Р° РґСЂСѓРіРѕРјСѓ — никак? Неплохо Р±С‹ СЃ Линой посоветоваться РІ этой ситуации. Рђ что, РІ этом есть резон…

Но Александр Борисович как вспыхнул идеей, так же быстро и погас. Какая, к дьяволу, Лина?! Она же, помимо того, что носит гордое звание «прекрасной любовницы генерала Турецкого», еще и заведующая отделением кардиологии Центральной городской больницы. А «милый Сашенька» совсем уже обнаглел, вытаскивая ее на какие-то опознания и прочие розыскные мероприятия. Оно, конечно, хорошо и льстит возбужденному самолюбию, но отдает обыкновенной наглостью. Так нельзя, надо думать и о будущем этой замечательной женщины, когда «заезжий Турок» отвалит в свою Москву, а она останется…

Рђ чего РѕРЅР° останется? Р’РѕС‚ Р±С‹ ее РІ РњРѕСЃРєРІСѓ перетащить! Хорошие доктора везде нужны… РќРѕ это уже — мечты, РёР· области беспочвенных рассуждений… Р? Турецкий решил РЅРµ менять СЃРІРѕР№ РєСѓСЂСЃ Рє старому катеру.

Тот рваный бомж, он таки прав оказался. Еще остановившись на обочине, возле крутого обрыва, по краю которого вниз вилась узкая тропинка, заросшая жесткими кустиками очень пряно пахнущего растения, похожего не то на вереск, не то на пастушью сумку, Турецкий посмотрел вниз, на пляж, и увидел его. Катер, разумеется выброшенный некогда штормом на берег. Собственно, и не катер, а его ободранный остов. А на деревянном, видно, прогнившем настиле палубы, на каких-то разложенных тряпках «изволили отдыхать» две фигуры: плотная — мужчины и очень хрупкая — женщины.

Турецкий решил не испытывать судьбу. Сложив ладони рупором, он крикнул вниз:

— Володя! Господин полковник!

Других фигур близко не наблюдалось, все-таки далеко от города, и эти двое, точнее один из них, должен был бы откликнуться на столь изысканный призыв.

Поднялась женщина, посмотрела наверх из-под козырька ладони, а затем стала расталкивать мужчину. Турецкий не стал ожидать и начал спускаться на пляж.

Когда он подошел ближе, «амазонка» успела накинуть на свою тощую фигуру какое-то подобие сарафана, что ли. А Володя, — это оказался действительно он, — так и остался сидеть в своих странных «семейных» трусах. Он, кстати, успел уже хорошо загореть.

— Приношу СЃРІРѕРё извинения, РіРѕСЃРїРѕРґРёРЅ полковник, — серьезно поприветствовал Володю Александр Борисович. — Р?звините, что невольно потревожил. РќРѕ РІС‹, кажется, уже РІ РєСѓСЂСЃРµ того, что РІ нашем СЃ вами РІРѕРїСЂРѕСЃРµ, Рє счастью, начали наконец происходить некоторые изменения. Р? поэтому СЏ приехал, чтобы обсудить РёС… СЃ вами. Ваша дама нашей беседе РЅРµ помешает, РЅРѕ, РјРЅРµ думается, что будет гораздо лучше, если РѕРЅР° узнает Рѕ вашем решении немного позже Рё РѕС‚ вас, Р° РЅРµ РѕС‚ посторонних Рё незнакомых ей людей. РќРµ так ли?

— РЇ СЃ вами полностью согласен, Александр Борисович, — вежливо ответил Володя. — Алина, сделайте одолжение, пройдитесь немного РїРѕ пляжу, может быть, РІС‹ наберете немного СЃСѓС…РѕРіРѕ дерева. Р?Р· которого РјС‹ СЃ вами потом разложим костер. Время обеда уже РїРѕРґС…РѕРґРёС‚, — РѕРЅ улыбнулся. — Рђ РјС‹ тем временем побеседуем СЃ Александром Борисовичем РїРѕ СЂСЏРґСѓ РІРѕРїСЂРѕСЃРѕРІ, РЅРµ терпящих отлагательства, СЏ правильно вас РїРѕРЅСЏР»? — РѕРЅ посмотрел РЅР° Турецкого.

— Абсолютно верно, господин полковник.

Недовольно покряхтывая, женщина, которая оказалась более пожилой, нежели представлялась сверху, с обрыва, напялила на широкие ступни довольно сносные кроссовки и нехотя отправилась на сбор дровишек.

— Я вас внимательно слушаю, Александр Борисович…

Странное дело: вежливость, причем РЅРµ показная, Р° как Р±С‹ врожденная, или привитая РІ семье, Сѓ него РЅРµ забылась Рё РЅРёРєСѓРґР° РЅРµ исчезла. Р? Турецкого РѕРЅ прекрасно РїРѕРјРЅРёР». Наверное, Рё СЃРІРѕРёС… сотоварищей РїРѕ несчастью — тоже. Хотя отчасти Рё РІСЃРµ РѕРЅРё тоже составляли уже прошлое Володи. Такой РІРѕС‚ парадокс. Это «прошлое» РѕРЅ РїРѕРјРЅРёР», Р° полугодичной или даже месячной давности — нет.

Рђ еще Турецкого поразил недавно, РєРѕРіРґР° РѕРЅРё СЃ Линой присутствовали РїСЂРё встрече Володи СЃ его предполагаемой дочерью, которая так Рё РЅРµ смогла узнать РІ этом бомже своего папу, такой РІРѕС‚ факт. Женщины уже отошли РІ сторону, увидев бессмысленность дальнейшего проведения опознания, Р° Турецкий, желая подбодрить Володю, потому что полагал, что тот расстроен такой неудачей, сказал ему: «Ничего, РјРѕР», РјС‹ СЃ вами еще СѓРІРёРґРёРј небо…» — Рё РЅРµ закончив известной чеховской фразы, СЃРїСЂРѕСЃРёР»: «Как там дальше-то»? Р? Володя, потерявший СЃРІРѕСЋ биографическую память — явление, кстати, встречающееся далеко РЅРµ так часто, — РІРґСЂСѓРі произнес, как Р±С‹ между прочим: «Увидим небо РІ алмазах». Р? РЅРµ обратил никакого внимания РЅР° СЃРІРѕРё слова. Значит, РѕРЅРё сидели Сѓ него глубоко РІ РїРѕРґРєРѕСЂРєРµ, что называется. Р? РґСЂСѓРіРѕР№ вывод: нет, РЅРµ РІСЃРµ РѕРЅ забыл РёР· своего прошлого, что-то РїРѕРјРЅРёС‚! РќРѕ что? Рђ РІРѕС‚ тут надо суметь «раскачать» его, найти те островки, Р·Р° которые зацепилась Рё еще держится ускользающая память человека…

РћРЅРё потом долго разговаривали СЃ Линой. Турецкий пообещал связать ее СЃ РјРѕСЃРєРѕРІСЃРєРёРј психиатром Станиславом Густавовичем Зильбером, СЃ которым однажды имел дело РїСЂРё расследовании очередных криминальных событий, иных причин Рё РЅРµ могло быть. Р? РѕРЅ РїРѕРјРЅРёР», что старый профессор оставил РІ его памяти интересные мысли Рё советы. РќРѕ РїРѕРєР°, так получалось невольно, Александр Борисович отделывался Рё перед Володей, РґР° Рё перед Линой, РѕРґРЅРёРјРё обещаниями позвонить РІ РњРѕСЃРєРІСѓ Рё проконсультироваться, Р° сам ничего РЅРµ делал, Рё время шло. Однако РєРѕРіРґР° РѕРЅ тут же задавал себе РІРѕРїСЂРѕСЃ: Р° сколько времени прошло СЃ момента данного РёРј обещания, — тут же СЃ СЋРјРѕСЂРѕРј осознавал, что разговор-то состоялся практически вчера! Рђ казалось, чуть ли РЅРµ РІ прошлом столетии. Р’РѕС‚ РѕРЅРё, временные «обманки»…

Нет, надо попробовать буквально сегодня Рё прозвониться Рє старику. РќРѕ для этого необходимо отыскать его телефонный номер. Р? РѕРЅ есть, РЅРѕ РІ РњРѕСЃРєРІРµ, РґРѕРјР°, РІ ящике стола, РІ какой-то РёР· записных книжек. Да только просить РѕР± этом Р?СЂРёРЅСѓ РЅРµ хотелось. РћРЅР° еще только собирается прилететь, Рё РєРѕРіРґР° это случится, РѕРЅ РЅРµ интересовался. Р? РЅРµ будет, РёР±Рѕ любой разговор СЃ ней обязательно вызовет массу РІРѕРїСЂРѕСЃРѕРІ РёР· серии: «Что это?В», «Для чего это?В» Рё «Зачем тебе это надо?В». Значит, Рё ответы РЅР° РЅРёС… последуют уклончивые, РІ смысле: «А РЅРµ пошли Р±С‹ РІС‹ РІСЃРµ СЃРѕ СЃРІРѕРёРјРё советами?В» РќРѕ главный ответ, уже для себя, следует искать среди знакомых психиатров Лины. Для чего надо СЃ ней встретиться. Р? Володю привезти СЃ СЃРѕР±РѕР№. Р? постараться уложить его РЅР° обследование РІ клинику. РќРѕ перед этим получить согласие Рё направление РѕС‚ врачей. Рђ для этого необходимы четко сформулированные требования Рє больному. Рђ Р·Р° этим… Р° затем… Рё так далее, бесконечно. РќРѕ СЃ чего-то же РІСЃРµ равно придется начинать, делать наконец первый шаг!

Единственное, в чем Александр Борисович был абсолютно уверен в настоящий момент, это в том, что начинать ему придется в любом случае с Лины. Сейчас надо заручиться согласием Володи, а затем звонить Лине и договариваться уже конкретно.

— Что я вам хочу сказать, Володя, — начал он. — Кажется, у нас появилась возможность… Точнее, я бы сказал, необходимость провести ваше максимально полное медицинское освидетельствование, вы понимаете, что это такое?

— Да, что-то вроде диспансеризации, — спокойно ответил тот, снова поразив Турецкого.

«Ну, откуда у него сохранилась в памяти эта терминология? Каким образом?» Но виду не подал, принял как должное. Спросил только, на всякий случай:

— А вы когда в последний раз ее проходили?

— РќРµ РїРѕРјРЅСЋ, — отмахнулся Володя, натягивая РЅР° себя относительно чистую РєРѕРІР±РѕР№РєСѓ. — Что Р¶, если надо, то СЏ, пожалуй, готов… Только Сѓ меня появилось РѕРґРЅРѕ обстоятельство, Александр Борисович. Несколько неожиданное, — РѕРЅ посмотрел ясными глазами РЅР° Турецкого Рё улыбнулся РїРѕ-ребячьи. — Дело РІ том, понимаете ли, что Сѓ меня… РѕРґРЅРёРј словом, СЏ встретил женщину, которая… РЅСѓ, как Р±С‹ выразиться поточнее? Прониклась некоторыми симпатиями РєРѕ РјРЅРµ. Р?, таким образом, обрела некую зависимость РѕС‚ РјРѕРёС… поступков. Поэтому РЅРµ знаю, поймете ли, те шаги, которые СЏ РјРѕРі Р±С‹ предпринять несколькими РґРЅСЏРјРё раньше, теперь РјРѕРіСѓС‚ быть ею, СЏ имею РІ РІРёРґСѓ Алину Борисовну, истолкованы РІ превратном смысле. Я… понятно излагаю?

— Да СѓР¶ РєСѓРґР° яснее! РќРѕ, позвольте Рё РјРЅРµ, РІ СЃРІРѕСЋ очередь… — Турецкий едва сдержался РѕС‚ саркастической ухмылки: РІРѕС‚, РјРѕР», СЃРёРґСЏС‚ РґРІР° дипломата Рё старательно «темнят», РЅРµ решаясь нечаянным жестом или словом выдать грандиозные секреты СЃРІРѕРёС… государств, — высказать предположение Рѕ том, что Алина Борисовна РЅРµ страдает потерей своей биографической памяти. Р?ли РІСЃРµ же есть?

— Нет, с памятью у нее все в порядке.

— Отлично. Тогда, я уверен, нам с вами беспокоиться совершенно не о чем. Вы полежите в клинике, сдадите все необходимые анализы, вас обследуют врачи, определят степень вашего здоровья, а к вопросу о вашей помощи своей новой знакомой можно будет вернуться, когда вы почувствуете себя лучше. Я полагаю, это логично?

— В принципе да… — с долей некоторого сомнения согласился Володя. — Надо будет только аккуратно предупредить ее, чтобы случайно, по неловкости, не обидеть ее. Женщина — ранимое существо, — словно оправдываясь, улыбнулся он.

«Выражения, однако…»

— РЇ уверен, Володя, что ваш разговор СЃ ней может состояться, РєРѕРіРґР° РјС‹ вернемся РІ РіРѕСЂРѕРґ. РЇ попытаюсь сейчас созвониться СЃ врачами Рё договориться Рѕ том, РєРѕРіРґР° вас положат РЅР° обследование. Эти вещи каждая женщина должна прекрасно понять. Р? РІРѕС‚ перед тем, как СЏ отвезу вас уже РІ клинику, РІС‹ Рё сообщите Алине Борисовне Рѕ нашем СЃ вами совместном решении. Вызванном прежде всего СЃСѓСЂРѕРІРѕР№ необходимостью, Р° РЅРµ чьим-то капризом.

— Да, я, пожалуй, соглашусь с вами…

— Это будет тем более правильно, что она сможет сообщить о вашем решении и вашим коллегам с бульвара, чтобы они не волновались по поводу вашего неожиданного исчезновения, верно? Они ведь будут волноваться?

— Не думаю… Это все-таки не та публика, Александр Борисович, которая в открытую станет демонстрировать свои эмоции и долго переживать по поводу такого же, как они, человека. Нет… Посожалеют, может быть, что не услышат новых историй из моей богатой впечатлениями жизни, а потом забудут. Появятся новые заботы — простые, но обязательные, скоро ведь зима, придется устраиваться как-то. Я вот тоже начал подумывать…

— Да, вы говорили о своем желании пройти южнее по побережью и провести зиму где-нибудь в окрестностях Сочи.

— Да? Р’ самом деле? — слегка удивился Володя. — Это было Р±С‹ совсем неплохо. РЇ РЅРµ люблю холода. Жить, СЏ вам скажу, Александр Борисович, надо там, РіРґРµ тепло. Больше того, СЏ пришел Рє выводу, что Сѓ нас, РІ РРѕСЃСЃРёРё, Рё люди так часто неприветливы Рё даже злы РїРѕ той причине, что РёРј постоянно холодно. Рђ РѕС‚ холода рождается равнодушие. Образуется определенная последовательность…

— РњРЅРµ чрезвычайно любопытно то, Рѕ чем РІС‹ сейчас сказали, Володя, — осторожно отреагировал Турецкий. — Р?нтересное суждение. Р? что, вам приходится часто размышлять РЅР° эту тему?

— Как получается, не знаю, право…

— Рђ примеры для подтверждения СЃРІРѕРёС… постулатов РІС‹ откуда черпаете? Р?Р· собственной жизни или, скажем, РёР· прочитанных РєРѕРіРґР°-то РєРЅРёРі?

— Знаете ли, РѕРЅРё как-то сами всплывают… Думаю, РІСЃРµ-таки РёР· прошлой жизни. РћРЅР° ведь была, СЏ полностью отдаю себе РІ этом отчет. Р? РєРЅРёРіРё некоторые, РєРѕРіРґР° вижу РёС… РЅР° прилавках, узнаю. Но…

— А вы не могли бы поделиться со мной своими наблюдениями за этим процессом? Ну, например, чего больше «всплывает»? Какие-то конкретные действия? Эмоциональные проявления в связи с чем-то? Пейзажи? Картинки бытового содержания? Может быть, лица когда-то знакомых, но забытых людей? То есть в каком виде возникают ваши воспоминания?

— Сами РїРѕ себе, никакой СЃРІСЏР·Рё, — быстро ответил Володя, словно РІРѕРїСЂРѕСЃС‹ были ему крайне неприятны. — РњРѕРіСѓ сказать только РѕРґРЅРѕ: конкретные действия отсутствуют, Рё это тяготит больше всего. РЈ меня, естественно, нет никаких доказательств Рё фактов, РЅРѕ постоянно появляется РІ душе чувство непонятной РІРёРЅС‹. Р?, РјРЅРµ кажется, что если РѕРЅРѕ возникает, значит, РЅР° чем-то РІСЃРµ-таки основано. Нет, СЏ РЅРµ способен, наверное, убить, но… оскорбить? Отчего же?.. Р? эта неопределенность… РѕРЅР° РЅРµ дает жить СЃРїРѕРєРѕР№РЅРѕ. Касательно эмоций? Да, были люди, которых СЏ терпеть РЅРµ РјРѕРі, даже ненавидел, РЅРѕ кто РѕРЅРё? РќРµ помню… Спрашиваете, пейзажи Рё картинки быта? РќСѓ, РЅР° зрительную память СЏ РЅРёРєРѕРіРґР°, наверное, РЅРµ жаловался. Да, возникают пейзажи, РЅРѕ РѕРЅРё — абстрактные какие-то, есть очень красивые… Р’РѕС‚ как сейчас, — РѕРЅ СЂСѓРєРѕР№ показал РЅР° РјРѕСЂСЃРєСѓСЋ даль СЃ серо-голубым силуэтом СЃСѓРґРЅР° РЅР° горизонте. — Рђ быт? Совершенно отсутствует.

— Ну что ж, Володя, мне кажется, докторам есть о чем с вами побеседовать… Так не будем откладывать?

— Я готов, но… — он кивнул на Алину, набравшую небольшую охапку выброшенного на берег, выбеленного морской водой хвороста. — Вы обещали помочь с ней.

— Насчет оказания ей немедленной помощи я не готов, но объяснить то, что касается конкретно вас, полагаю, труда не составит.

Александру Борисовичу в данный момент только и не хватало возражений со стороны Алины Борисовны. Надо же, сколько аллюзий!

Рђ РІРѕС‚ вести переговоры СЃ Капитолиной Сергеевной РІ присутствии РіРѕСЃРїРѕРґРёРЅР° полковника ему РІРѕРІСЃРµ РЅРµ хотелось, Рё РѕРЅ, извинившись, собрался было отойти подальше РІ сторону. РќРѕ что-то его остановило. Может быть, взгляд Володи, брошенный РёРј РЅР° трубку мобильного телефона. Р? уже РЅРё Рѕ чем РЅРµ думая, чисто механически, Турецкий протянул трубку Володе СЃРѕ словами:

— Вы извините меня, господин полковник, может быть, вам надо позвонить куда-то? — и поймал, наконец, себя на мысли, что ход им сделан просто потрясающий, если Володя еще и отреагирует соответствующим образом.

Где-то же слышал Александр Борисович, что человек, потерявший, РІРѕС‚ так же, биографическую память, между тем привычно общается СЃРѕ знакомыми ему РІ «прошлой жизни» предметами. Р? — чем черт РЅРµ шутит?!

Володя взял трубку, взглянул на высветившийся экран, осмотрел ее со всех сторон, улыбнулся чему-то и привычно — это немедленно отметил Турецкий, — держа в правой руке, большим ее пальцем ловко набрал номер. Приложил трубку к уху. Но тут же на лице его появилось разочарование. Турецкий почти выхватил трубку из Володиных рук и высветил номер:

232-76-54. Семизначный номер, значит, РіРѕСЂРѕРґ, как РјРёРЅРёРјСѓРј, областного значения. Р? совсем РЅРµ обязательно это — РњРѕСЃРєРІР°. РќРѕ уже есть зацепка! Похоже, РІ Володиной голове сработал автомат! Чисто механически СЂСѓРєР° набрала телефонный номер, который Володе, вероятно, приходилось набирать РїРѕ сотне раз РЅР° РґРЅСЋ, РІРѕС‚ РѕРЅ Рё врезался РІ память. Р? «благодарная» память, выкинув РІСЃРµ остальное, его оставила — как последнюю соломинку. Красиво, конечно, однако РІСЂСЏРґ ли медицина согласится СЃ таким толкованием…

— Наверное, вам ответили, что номер набран неправильно?

— Да, — не удивился Володя, будто уже забыл о том, что пытался куда-то прозвониться.

— Рђ РІС‹ случайно РЅРµ помните, чей номер только что набрали? Р?РјСЏ человека? Организации? Город?

— Я? — он улыбнулся беззащитно. — Не знаю, вероятно, это произошло по привычке, чисто автоматически. А это разве имеет значение?

— Если б вы вспомнили, тогда да, а так?..

Но в голове уже прокручивалась новая мысль: областной город… номер остался в телефонной «памяти», прозвонить по крупным городам, где-то должно же клюнуть! Муторно, суматошно, но в этом уже имеется хоть какая-то надежда! Надо немедленно сообщить Лине об этом событии, быстренько класть мужика в больницу и начинать методичные «прозвоны» по всем, без исключения, близлежащим областям. Кажется, действительно нет худа без добра…

Вторично Мила появилась в прокуратуре ближе к вечеру. Практически весь рабочий день, после того как ознакомилась с материалами следствия, она провела на электростанции, куда ей, по требованию Липняковского, немедленно был разрешен допуск.

Антон же отправился на Октябрьскую, где проживал в двухкомнатной квартире вместе с отцом и матерью опознанный наконец Химик. Он же, по сведениям из уголовного розыска, Саломаткин Михаил Петрович, семьдесят пятого года рождения, прописанный по адресу… и так далее. Только теперь будет он прописан уже по новому адресу, последнему в своей беспутной жизни, на Гниловском городском кладбище.

Р’ своей жизни Миша-РҐРёРјРёРє РґРІР° раза тянул СЃСЂРѕРєР°. Сперва РїРѕ статье 108 РЈРљ РСФСР— умышленное тяжкое телесное повреждение, Р·Р° что Рё отсидел 5 лет, РІ которые ему зачли Рё полтора РіРѕРґР° судебного разбирательства, Р° РґРІР° РіРѕРґР° спустя, после выхода РЅР° СЃРІРѕР±РѕРґСѓ, — СЃРЅРѕРІР° сел, уже РїРѕ статье 163, РїСѓРЅРєС‚ 2-Р°, уже РЈРљ РР¤, — Р·Р° вымогательство, совершенное РіСЂСѓРїРїРѕР№ лиц. Попросту РіРѕРІРѕСЂСЏ — типичный рэкет середины девяностых РіРѕРґРѕРІ, обошедшийся РҐРёРјРёРєСѓ РІ шесть лет «крытки». Одиннадцать РіРѕРґРєРѕРІ РёР· отпущенных ему Богом тридцати РґРІСѓС… — это впечатляет. Р? если Р±С‹ его РЅРµ «остановил» Куратор, неизвестно, Р·Р° что тянул Р±С‹ СЃРІРѕРё последующие СЃСЂРѕРєР° «спокойный, послушный мальчик», каким его РІ детстве называли родители. Да Рё сейчас ничего Р±С‹ РЅРµ имели против, если Р±С‹ РѕРЅ только почаще РґРѕРјРѕР№ являлся, Р° то носится неизвестно РіРґРµ.

А вот во дворе, как выяснилось, Мишка-Химик был заметной фигурой. Прозвище он, кстати, получил за свою особую любовь к пиротехнике. Постоянно «химичил» что-то, а потом во дворе с жутким треском и грохотом взлетали ракеты, фейерверки китайские, только по чистой случайности не устраивавшие по соседству пожаров. Но, видно, именно здесь и проявлялся подлинный талант Миши. Потому что все остальное у него было связано с проявлениями хулиганства и бандитизма.

Весть Рѕ его смерти, однако, как говорили Плетневу оперативники, прибывшие раньше его для проведения обыска РІ квартире Саломаткиных, РЅРµ вызвала Сѓ пожилых Рё каких-то никчемных родителей заметного РіРѕСЂСЏ. Правда, охнула мать, нахмурился отец, узнав, что сынок был попросту задушен тем человеком, которого сам собирался убить. Рђ так «сильной» реакции РЅРµ было. Зато соседи, которых РїРѕРјРѕРі опрашивать Антон, те РІСЂРѕРґРµ Р±С‹ даже вздохнули СЃ облегчением. Р? РёС… можно было тоже понять.

Оказывается, Мишка был тут с детства заводилой, его все в соседних дворах давно знали, к нему, высокому, накачанному парню с красивой, «мужественной» внешностью, тянулись и окрестные мальчишки, и девчонки. Но примером, как продемонстрировал финал его непутевой жизни, он оказался отрицательным… Поэтому, надо понимать, с облегчением и вздохнули родители подраставшей в округе пацанвы.

Собственно, РІ квартире Саломаткиных ничего, представляющего интерес для следствия, обнаружено РЅРµ было. Зато обыск РІ отсеке сарая, точнее, РІ Р±РѕРєСЃРµ для стоянки автомобиля кооперативного гаража, дал результат. РќСѓ, старый мотоцикл марки В«Р?Р–В» интереса РЅРµ представлял, зато среди инструментов Рё тряпья был обнаружен пистолет Макарова СЃРѕ спиленным номером Рё запасными обоймами, Р° также толстая пачка валюты — американских долларов.

Огорченные и, видно, сильно обиженные на сына, родители объяснить происхождение денег и оружия, естественно, не могли, а выдать находки за свое накопленное добро, это ж на кого надо было рассчитывать-то? Был составлен протокол в присутствии понятых, тех же соседей, и обнаруженные улики преступной деятельности Михаила Петровича Саломаткина изъяты.

Оружие отправили к экспертам-криминалистам и баллистикам для идентификации, а валюту пересчитали и… внесли «запредельную» в понимании родителей сумму в тот же протокол изъятия. Вот последнее, похоже, как раз больше всего и опечалило стариков, с откровенной неприязнью поглядывавших на оперативников, производивших обыск.

Антон Плетнев тоже РЅРµ представлял исключения Рё, чувствуя РЅР° себе РёС…, очень РјСЏРіРєРѕ РіРѕРІРѕСЂСЏ, недружелюбные взгляды, размышлял, откуда РѕРЅРё берутся, эти бандитские семьи? Послушный мальчик? Убийца! Ведь если Р± задавили РЅРµ его, РѕРЅ Р±С‹ обязательно шлепнул беглеца сам. Р’РѕС‚ Рё эти деньги наверняка получены были Р·Р° какое-то очередное его «послушное» убийство. Р?ли ограбление. Р?ли избиение Рё прочее, прочее, опыт-то уже имеется! Так что говорить здесь РЅРµ Рѕ чем. Раздавил его мужик, как клопа вонючего, Рё туда ему дорога…

А все равно, подумал Антон, наверное, им было обидно. Может, и этому, задушенному, но, определенно, больше второму — Логопеду, которого, ко всему прочему, еще и зарезали, как свинью, обчистили карманы и вышвырнули из поезда. Важную работу сделали «послушные мальчики», человека убили, а гонорар просвистел мимо рта. Ведь еще ни один заказчик до конца акции, когда имеется полная уверенность, что свидетель ликвидирован, не заплатил исполнителю ни копейки. Поди, испуская дух, успели подумать, что это несправедливо, что вперед надо было брать. Может, когда деньги уже в кармане, и помирать не так страшно? А то бежать от судьбы приходится, так и не получив гонорара. Конечно, обидно.

Р? каково родителям РҐРёРјРёРєР°, Сѓ которых РїСЂСЏРјРѕ РёР·-РїРѕРґ РЅРѕСЃР° менты «уводят» такие «бабки»? Поневоле возненавидишь милицию… РќРµ сына, нет, сынишка — что, РѕРЅ же послушный мальчик… был.

Таким образом, видел Антон, среди пятерых РїРѕРєРѕР№РЅРёРєРѕРІ оставался неизвестным лишь РѕРґРёРЅ — тот самый уголовник, который «зачищал» РїРѕ второму РєСЂСѓРіСѓ. РќРѕ РѕРЅ был явным уголовником, Р° Министерство юстиции, РІ чьем ведении находились теперь места заключения Рё исправления преступников, РЅРµ торопилось СЃ ответом. Правда, обещал РњРЈР. РќРѕ ведь Рё день еще РЅРµ кончился!..

Р? Плетнев помчался РІ прокуратуру.

Милу ему ждать фактически РЅРµ пришлось. РћРЅР° позвонила Антону Рё сказала, что РІСЃРµ для себя необходимое просмотрела, Р° теперь едет Рє РЅРёРј, РІ прокуратуру, Рё РїСЂРѕСЃРёС‚, чтобы срочно доставили РёР· РЎР?Р—Рћ, или РіРґРµ тот содержится, дежурного оператора Платонова. РЈ нее есть Рє нему серьезный разговор. Плетнев попытался было выяснить какой, РЅРѕ Мила отрезала:

— Важный, — и отключилась.

«Неужели нашла? — подумал Плетнев. — Вот умница какая! Ах, хороша девушка!..»

РќРѕ потом РѕРЅ РІСЃРїРѕРјРЅРёР» ехидное сообщение Турецкого Рѕ том, что сегодня или, РІРѕ РІСЃСЏРєРѕРј случае, РЅРµ позже, чем завтра, СЃСЋРґР° пожалует Р?СЂРёРЅР° Генриховна. Р? подумал, что если еще утром РѕРЅ обиделся РЅР° то, что Саша РЅРµ поверил ему, то сейчас Антону стало это совершенно безразлично. Вплоть РґРѕ того, что попросту наплевать. Рђ почему? Да потому, наверное, что Мила заняла полностью Р·Р° сегодняшнее утро — РїСЂРѕ минувшую ночь Рё говорить РЅРµ приходится! — РІСЃРµ его мысли, Рё РЅРё Рѕ РєРѕРј РґСЂСѓРіРѕРј РѕРЅ больше РЅРµ хотел думать. Р? РЅРµ будет. Р’РѕС‚ так, РїСЂСЏРјРѕ, Рё придется сказать этому упрямцу, чтоб РѕРЅ утих Рё заткнулся СЃРѕ СЃРІРѕРёРјРё истериками: РЅРёРєРѕРјСѓ его жена, РєСЂРѕРјРµ самого Турецкого, РЅРµ нужна. Рђ что касается Васьки, так тоже ничего страшного РЅРµ произойдет, отучится парень Р·Р° ручку чужой женщины держаться, отвыкнет. РћРЅ же — подросток, РјРЅРѕРіРѕРіРѕ еще РЅРµ понимает. Ему женщина, похожая РЅР° его мать, ею же Рё кажется… Да Рё самой Р?СЂРёРЅРµ Генриховне неплохо Р±С‹ стать СЃ РЅРёРј пожестче, раз СѓР¶ взялась воспитывать, РЅРµ разрешать Ваське садиться себе РЅР° шею… Впрочем, это — РІРѕРїСЂРѕСЃ будущего. Ближайшего, правда…

РќРѕ, пребывавшему РІ понятной эйфории Плетневу как-то Рё РІ голову РЅРµ пришло, что РЅРµ только его сын, РЅРѕ Рё РѕРЅ давно уже, если быть совершенно откровенным хотя Р±С‹ СЃ самим СЃРѕР±РѕР№, должен был понять, что сам уютно устроился РЅР° шее жены своего товарища Рё слезать как-то РЅРµ собирался. Может, РїРѕ той причине, что РЅРµ считал такую постановку РІРѕРїСЂРѕСЃР° справедливой для себя: РІСЃРµ-таки РЅРµ РѕРЅ напросился, Р°, наоборот, именно его та же Р?СЂРёРЅР° Генриховна, СЃ подачи своего мужа, вытащила РёР· омута глухого пьянства Рё фактически заставила вспомнить РІСЃРµ СЃРІРѕРµ прошлое. Что, между прочим, Рё дало РёРј возможность поймать маньяка-террориста. Р? это РЅРµ РѕРЅ, Антон, Р° конкретно Р?СЂРёРЅР° Генриховна лично, РїРѕ собственной инициативе, взялась Р·Р° воспитание Васьки. Антон РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ РїСЂРѕСЃРёР» ее РѕР± этом. Р? сам же Турецкий прежде РЅРµ возражал. Напротив, покупал Ваське РІСЃСЏРєРёРµ игрушки, тот же ноутбук подарил, СЃ которым теперь сынишка РЅРµ расстается. Р’ комнате своей дочери поселил, чтоб Р?СЂРёРЅР° РЅРµ носилась ежедневно РЅР° край света, РЅР° окраину РњРѕСЃРєРІС‹. Даже РІ школу РЅР° Комсомольском проспекте, фактически напротив своего РґРѕРјР°, РїРѕРјРѕРі устроить! Рћ чем это РіРѕРІРѕСЂРёС‚? Да Рѕ людской порядочности, РІ первую очередь…

А ревность? Что поделаешь, конечно, слепое чувство… Она у каждого может возникнуть, даже и без веской причины. На пустом месте.

РќРµ РјРѕРі РѕРЅ, РґР° Рё РЅРµ хотелось Антону разбираться СЃРѕ всеми семейными сложностями Турецких. РќРѕ СѓР¶ если начистоту, то Сашка сам кобелина порядочный, РїРѕ себе небось РѕР±Рѕ всех мужиках СЃСѓРґРёС‚. РќРѕ сказать ему РѕР± этом, понимал РІСЃРµ-таки Антон, это значило обрести РІ его лице заклятого врага. Причем РґРѕ конца дней. РќСѓ, что поделаешь, такой характер. Правда, Сѓ Плетнева проскальзывала мысль, что Сашка СЃ этой его Капитолиной тоже маленько зарвался, баба-то РѕРЅР° видная, эффектная, таких РјРёРјРѕ рта, что называется, пропускать грех, Р° РёС… СЃ Сашкой откровенная уже СЃРІСЏР·СЊ просто РІ глаза бросается. Р? если Р?СЂРёРЅР° что-то почует, то придется Турецкому самому РґРѕ конца дней СЃРІРѕРёС… РІ виноватых ходить. Р? РІРѕС‚ РІ этом случае ему вполне можно будет оказать дружескую услугу, убедить Р?СЂРёРЅСѓ, что никакое это Сѓ ее мужа РЅРµ увлечение, Р° та же бесконечная работа неутомимых РјРѕР·РіРѕРІ. РќСѓ, втемяшилась ему РІ голову идея отыскать следы прошлого РІ биографии какого-то полковника, впавшего РІ амнезию! Р’РѕС‚ Рё Меркулов — РІ РєСѓСЂСЃРµ, даже помогает. Р? Антон поможет всегда, если Саша просто РїРѕРїСЂРѕСЃРёС‚, Р° как же! РЎРїРѕРєРѕР№РЅРѕ так убедить. Помирить, наконец, Рё снять РІРѕРїСЂРѕСЃ навсегда. Р? такое решение показалось Плетневу наиболее вероятным Рё правильным. РќРµ РјРѕРі РѕРЅ Рё догадываться Рѕ том, какой милый СЃСЋСЂРїСЂРёР· уже приготовил ему любимый сынишка…

Дежурный оператор диспетчерского пульта управления электростанцией, проводивший тестирование РІ тот злополучный день, РєРѕРіРґР° произошла авария, был доставлен РёР· РЎР?Р—Рћ, РіРґРµ РѕРЅ содержался последние несколько дней, — Р° это почти СЃ РіРѕСЂРѕРґСЃРєРѕР№ окраины. Р? РїРѕРєР° его везли РІ прокуратуру Рё закованного — РїРѕ закону — РІ наручники, вели РІ кабинет следователя, Мила успела тоже подъехать. Антон встретил ее РІРЅРёР·Сѓ Рё провел РјРёРјРѕ дежурного, который хитро РїРѕРґРјРёРіРЅСѓР» ему, РјРѕР», РЅРµ теряйся, девочка ничего!

Встретились они уже в кабинете Липняковского. Конвоир еще стоял у двери, ожидая распоряжения. Антон обратил внимание, что парень, лет тридцати, явно не старше, стоит в наручниках.

— А это зачем? — кивнул он на наручники Липняковскому, и тот мгновенно отреагировал по-своему. Приказал конвоиру:

— Наручники снять! Сам пока свободен. Ожидай внизу. Мы тут недолго, и повезешь обратно.

Мила с недоумением посмотрела на Антона, потом с еще большим удивлением на Липняковского и пожала плечами. Подошла к дежурному оператору.

— Это ты — Борис Платонов?

РўРѕС‚ РєРёРІРЅСѓР».

— Рада знакомству, — РѕРЅР° протянула СЂСѓРєСѓ. Платонов как-то неловко пожал ее ладонь. Немного РїРѕ-мальчишески шмыгнул РЅРѕСЃРѕРј.

Мила взяла его под руку, подвела ближе к окну и подвинула ногой стул.

— Садись. — Р? взяла себе второй, РѕС‚ стола следователя, уселась СЂСЏРґРѕРј. — Можно РЅР° «ты»?

Тот опять кивнул — несколько уже растерянно. Но тут же вмешался Липняковский:

— Это наш подследственный!

Непонятно, против чего РѕРЅ протестовал: против нормального человеческого разговора, что ли? Р?ли приличествующего интеллигентным людям обращения РґСЂСѓРі СЃ РґСЂСѓРіРѕРј? Мила подняла РЅР° него глаза, пожала плечами Рё спросила:

— Р? что? Уже РЅРµ человек?

Следователь не знал, что ответить, и промолчал.

— Это ты писал программу? — спросила она у Платонова.

— Не я один. Наше бюро.

— Отличная работа. Поздравляю, — Мила хлопнула Платонова по руке. — Значит, мы — коллеги. Давай смотреть…

Мила достала из сумки, висевшей у нее на длинном ремне через плечо, ноутбук, поставила себе на колени, раскрыла.

— Э-э, простите, Людмила Сергеевна, есть же стол, — Липняковский показал ей на свое место за столом, предлагая, видимо, сесть, а подследственного вернуть на положенный ему стул по другую сторону стола.

Но Мила небрежно отмахнулась:

— Здесь нам удобней!

Антон сдержал усмешку и, обратив на себя внимание следователя, негромко сказал ему:

— Давайте, Витольд Кузьмич, не будем им мешать работать. Я так вижу, что в этом деле, — он с улыбкой кивнул на ноутбук, — мы с вами все равно не понимаем.

— Ну, почему же? — попытался было возразить Липняковский, но не стал продолжать спорить, сам уселся за столом, не спуская, однако, глаз с подследственного.

— Четкая работа, — сказала Мила. — Да, я — Людмила, — она протянула ладошку.

— Борис, — ответил тот и снова осторожно пожал ее руку. Он все потирал свои запястья, видно, наручники натерли, непривычная «одежка».

— Ну, что скажу, Боря, сходила я на вашу электростанцию, покопалась в твоей программе… Слили мне все логи за сутки. Проверила я их вдоль и поперек…

— Я тоже, — подхватил Борис. — Первым делом в логи доступа к системе полез. Но там — абсолютно ничего…

— Правильно. Я их все просмотрела, и за ночь, и за весь предыдущий день. Чисто! А вот в логах нагрузок и переключений, ты только посмотри, какая сразу ерунда полезла!..

Борис уставился в экран монитора. Долго смотрел, потом откинулся на спинку стула и потер кулаком глаза.

— Понимаешь, какое дело, Люда?

— Лучше — Мила.

— Р?Р·РІРёРЅРё, Мила, СЏ тоже только собрался залезть, РґР° РЅРµ успел. Времени РЅРµ хватило. Меня вызвали Рё сразу арестовали.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.