Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

СИНДАРЫ



 

Сказано, что в Среднеземье эльфийским народом правили Эльвэ и Мелиан. Эльвэ звался теперь Элу Тинголом, Королем Сребромантом. Его признавали владыкой и мореходы Кирдэн Корабела, и эльфы Белерианда, и охотники, живущие в Синих Горах за Гелионом. Синдары звались они, Серые Эльфы Белерианда, и хотя происходили из Мориквэнди, но под властью Тингола и учительством Мелиан стали со временем искуснейшим и мудрейшим народом Среднеземья.

В конце первого века заточения Мелькора, когда земли покоились в мире и благоденствии, а слава Валинора сияла над всей Ардой, пришла в мир Лучиэнь, единственное дитя Эльвэ и Мелиан. Обширные просторы Среднеземья были погружены в сон Йаванной, но в Белерианде, под руками Мелиан, жизнь била ключом, радость наполняла воздух, и ясные звезды серебристыми кострами горели высоко в небе. Осиянная их светом, в рощах Нелдорета родилась Лучиэнь. Навстречу ей, подобные земным звездам, тянулись невиданные раньше в этих краях белые цветы нифредила.

На втором веку пленения Мелькора через Синие Горы пришли в Белерианд первые гномы. Сами себя они называли Казад, а Синдары прозвали их Наугримами, Низкорослым Народом; иногда их еще называли Гонхирримами, Повелителями Камня. Древнейшие поселения гномов лежали далеко на востоке, теперь же были созданы прекрасные подземные города в отрогах Синих Гор: Габилгатхол и Тумунзахар. Эльфы назвали Габилгатхол Белегостом, Великим Городом, а Тумунзахар – Ногродом, Пещерами Храбрых. Сами гномы столицей своей считали Казад-Дум, Подгорное Царство, на эльфийском языке – Хадходронт, позже, в Темные Годы, названный Морией. Эльфы только слышали о ней от гномов Синих Гор – Мория лежала в Мглистых Горах, за немеряными лигами Эриадора.

Приход гномов несказанно удивил эльфов, ведь они полагали себя единственными жителями Среднеземья, владеющими речью и умеющими работать руками. Но каково же было их изумление, когда они ни слова не смогли понять из языка Наугримов. Звуки наречия гномов казались им слишком медленными, неприятными на слух, и мало кто из эльфов овладел этим языком. Зато гномы учились легко, предпочитая осваивать эльфийское наречие, и не очень-то охотно обучали своему. Считанные эльфы бывали в Ногроде и Белегосте, разве что Эол из Нан Эльмута да его сын Маэглин, а вот гномы часто приходили в Белерианд и даже проложили широкий тракт. Он проходил под горой Долмед, вел вдоль реки Аскар и пересекал Гелион возле Каменистого Брода. Настоящей дружбы между двумя народами не получилось, но выгоды от общения были немалыми, и владыка Тингол привечал гномов. По прошествии многих лет гномы подружились с Нолдорами, видно, потому, что и те и другие почитали Аулэ. Во всяком случае, превыше всех богатств гномы ценили самоцветы Нолдоров.

Немало прекрасного создано было и самими гномами в подгорных глубинах, ведь со времен Праотцов гномы владели искусством работы с металлом и камнем, хотя вначале предпочитали железо и медь; серебро и золото пошли в ход позже.

Мелиан, как и многие Майа, владела даром провидения. На исходе второго века заточения Мелькора она предупредила Эльвэ о скором окончании мирных лет. Тингол задумался. Если в Белерианд придет беда, надо построить укрепленный дворец, и Эльвэ обратился за помощью к гномам Белегоста. Те охотно отозвались, ибо были юным народом и любили новые дела. Гномы никогда не работали бесплатно, однако это не мешало им получать удовольствие от своего труда. Но такой щедрой платы гномы и представить себе не могли. Пока они работали, Мелиан многому научила их, а Тингол одарил жемчугом, которого гномы не знали до той поры. Сам Тингол получал жемчуг от Кирдэна Корабела – возле острова Балар были прекрасные жемчужные отмели. Жемчуг привел гномов в восторг. Одна из жемчужин величиной с голубиное яйцо сияла, как звездный свет на морской пене. Ее назвали Нимфелос, и государь гномов Белегоста ценил ее выше груды сокровищ. Так что гномы трудились для Тингола долго и с удовольствием, пока наконец не возвели сказочный чертог, по обычаю их народа скрытый глубоко под землей.

На границе Нелдорета и Региона, среди лесов, высится одинокая гора. У ее подножия протекает Эсгалдуин. Здесь и возвели гномы врата дворца Тингола. Ажурный каменный мост связал берега реки. Подойти к вратам можно только по нему. От ворот широкие галереи вели в многочисленные и обширные залы, высеченные в камне. Из-за них дворец и получил название Менегрот, Тысяча Пещер.

Эльфы трудились вместе с гномами. Каждый народ по своему отразил слышанные от Мелиан рассказы о Валиноре Заморском. Колонны Менегрота были изваяны в виде буков Оромэ, с листвой и ветвями, залы освещались золотыми лампионами. В кронах каменных деревьев, словно в садах Лориена, пели соловьи, в залах били фонтаны, и серебристые струи падали в мраморные бассейны, вырубленные в многоцветных полах. Изображения зверей и птиц покрывали стены и своды, выглядывали из крон каменных деревьев, сиявших цветами из самоцветов. Уже через несколько лет Мелиан и ее девы украсили залы прекрасными гобеленами, рисунок которых заключал не только повесть о делах Валаров, но и всю историю Арды со дня Творения. Несколько неясных тканых узоров повествовали о грядущем. К востоку от Моря не было дворца, способного соперничать с Менегротом.

После окончания строительства гномы по-прежнему посещали владения Эльвэ и Мелиан, но дальше на запад не ходили и к побережью не приближались никогда. Море им очень не нравилось.

Никакие известия из внешнего мира не смущали покой Белерианда. Но вот на третьем веку заточения Мелькора гномы начали проявлять беспокойство. Они отправили к Тинголу посольство и жаловались на то, что оставленные на севере со времен Великой Битвы корни зла дали всходы.

«Жуткое зверье появилось к востоку от гор, – говорили гномы, – ваши древние родичи покидают равнины и ищут укрытия в горах».

Вскоре лиходейские твари перевалами начали проникать и в Белерианд. Попадались волки, а может, оборотни в обличье волков и прочая нечисть, попадались и орки, сначала немногочисленные и осторожные, разнюхивавшие пути в ожидании своего хозяина. Эльфы считали их одичавшими Авари и, надо сказать, не так уж сильно ошибались.

Пришлось Тинголу думать об оружии, в котором раньше не было нужды. Здесь очень пригодилось искусство Наугримов, особенно кузнецов из Ногрода. Гномы несли в себе высокий боевой дух, они готовы были дать отпор любому обидчику, будь то слуги Моргота, Эльдары, Авари, дикие звери или даже их собственные сородичи из других мест, так что с оружием они были хорошо знакомы. Вскоре и Синдары научились кузнечному делу, но ни Синдары, ни даже Нолдоры не смогли превзойти кузнецов Белегоста в плетении кольчуг и изготовлении доспехов.

Хорошо вооруженные, Синдары быстро изгнали со своих земель всякую нечисть, и снова настал мир и покой. Но теперь этот мир охранялся арсеналами Тингола, где запасено было достаточно всякого оружия. Копья, мечи, топоры, доспехи ослепительно сверкали: сталь, выкованная гномами, не ржавела. По прошествии времени все это весьма пригодилось Тинголу.

Как было сказано, века назад некий Ленвэ из народа Ольвэ увел часть Тэлери на юг, вниз по Андуину. Их стали называть Нандорами. О скитаниях Нандоров известно мало. Говорят, некоторые из них так и жили в лесистых поймах Великой Реки, другие дошли до ее устья и заселили побережье, а третьи, перевалив Белые Горы, обживали пустоши Эриадора. Они не обрабатывали металл, не ведали оружия, поэтому, когда с севера в их края стали проникать всякие злодейские твари, Нандоры оказались беззащитными перед напастью. Денетор, сын Ленвэ, прослышал о мощи и величии Тингола, с трудом собрал свой бродячий народ и повел в Белерианд. Синдары с радостью встретили блудных родичей и отвели им для жительства изобильные земли Семиречья.

Мало сохранилось сведений о мирном времени в Белерианде после прихода Денетора. Говорят, именно в те годы менестрель Даэрон, мудрейший в народе Тингола, изобрел руны. Гномы, навещавшие Белерианд, освоили их и радовались новому искусству больше самих Синдаров. Именно от гномов письменность распространилась среди других народов Среднеземья. Синдары больше полагались на память и до Войны почти не пользовались рунами. Поэтому множество преданий погибло в развалинах Дориата. О тихих беспечальных днях обычно не говорят, пока они не кончаются. Так и прекрасные творения: они говорят сами за себя, пока существуют и радуют взор, а когда их уже нет, память о них остается лишь в песнях и не дает настоящего представления о том, что было.

В те дни эльфы свободно бродили в Белерианде под ясными звездами по берегам полноводных рек, заросших благоухающими ночными цветами. Летним полднем сияла красота Мелиан, и подобно весеннему рассвету цвела Лучиэнь. Король Тингол восседал на троне Белерианда словно отдыхающий Майа, чья сила скрыта до поры, чья радость проста, как воздух, чьи думы спокойны, как реки на равнинах. Время от времени в Белерианд наезжал Оромэ, и тогда звуки Валаромы наполняли подзвездный мир, а стук копыт Нахара громом отдавался в холмах. Эльфы побаивались могучего Валара, хотя и знали, что при нем никакое лихо не нарушит покоя Белерианда.

Но уже клонился к вечеру долгий день Валинора. Из песен и преданий всем известно о том, как Мелькор убил Свет, вернулся в Среднеземье, схватился с Унголиантой; вопль Врага предвестником гибели пронесся над Белериандом, заставив вздрогнуть населявшие его народы. Унголианта бежала с севера и, окутанная мраком ужаса, объявилась во владениях Короля Тингола. Власть Мелиан не допустила ее в Нелдорет, и страшная тварь поселилась в ущельях южных склонов Дортониона. С тех пор здешние горы получили название Эред Горгорат, Горы Ужаса. Никто не осмеливался посещать эти мрачные места: свет там был тускл, а воды отравлены. Моргот вернулся в Ангбанд, и вскоре к небу вознеслись жуткие дымные башни Тангородрима. От ворот Вражьей Крепости до ворот Менегрота было всего лишь сто пятьдесят лиг...

Орки, во множестве расплодившиеся в подземельях, становились все сильнее и злее. Темный Владыка наделил их дикой жаждой к разрушению и убийству. Скоро под покровом туч, насланных Морготом, полчища орков из Ангбанда заняли северные нагорья и оттуда неожиданно вторглись в пределы Белерианда. В обширном королевстве Тингола эльфы в ту пору вольно селились в лесах и долинах и жили обособленно, небольшими общинами и родами. Только возле Менегрота да в краю мореходов обитали многочисленные народы. Орки обошли Менегрот с двух сторон и отрезали его от Эглареста. Тингол отправил гонцов к Денетору, и вскоре из Семиречья подошел большой вооруженный отряд. Он принял бой с орочьим войском, положив начало Войнам Белерианда. Восточная орда была окружена и разбита на полпути между Аросом и Гелионом. Немногие уцелевшие орки бежали на север и там погибли под топорами гномов, вышедших из-под горы Долмед. Едва ли кто-нибудь из лиходеев возвратился в Ангбанд. Правда, первая победа досталась эльфам недешево. Воины Денетора уступали оркам в вооружении, и сам он пал, не дождавшись подхода основных сил Короля Тингола, жестоко отомстившего за его гибель. Народ Денетора горько оплакивал потерю правителя, и с тех пор никто не мог заменить его. Сражение устрашило Нандоров. Они стали очень осторожны, теперь их звали Лаиквэнди, Зеленые Эльфы, из-за одежд, прекрасно маскировавших их среди листвы. Однако многие Нандоры подались на север, примкнули к войскам Тингола и смешались с его народом.

Возвратившись после победы в Менегрот, Тингол узнал о тяжелом поражении на западе, где отряды Кирдэна были разбиты и оттеснены к самому побережью. Тингол призвал к себе всех свободных эльфов. Мелиан оградила земли Нелдорета и Региона чарами так, что никто не мог проникнуть сквозь незримую стену против воли ее и Тингола. Отсюда возникло название Дориат, Огражденное Королевство или Закрытые Земли. Под защитой Пояса Мелиан установился настороженный мир, чреватый страхом и опасностями. Орки хозяйничали в Среднеземье, и только укрепленные гавани Фаласа оставались свободными.

Скоро должны были грянуть события, которых не предвидел никто. О них не подозревали ни Моргот в своих мрачных подземельях, ни Мелиан в Менегроте.

После гибели Светоносных Дерев вести с Запада перестали приходить. Не было ни вестника, ни видения, ни сна. В это настороженное время Феанор пересек Море, и белые корабли Тэлери причалили в заливе Дренгист, чтобы затем погибнуть в огне.

 

Глава 11




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.