Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Абсолютная монархия



 

Изменения в общественном строе. В течение XIV-XV вв. в экономике и социальной структуре Англии произошли значительные изменения, обусловившие становление абсолютизма.

Постепенно происходит капиталистическое перерождение феодального землевладения. Развитие товарно-денежных отношений и промышленности, увеличение спроса на английскую шерсть повлекли за собой превращение поместий феодалов в товарные хозяйства. Все это соответствовало накоплению капитала и возникновению первых мануфактур, прежде всего в портах и деревнях, где отсутствовал цеховой строй, ставший тормозом на пути развития капиталистического производства. Формирование капиталистических элементов в деревне ранее, чем в городе, являлось особенностью экономического развития Англии этого периода.

Пытаясь расширить свои владения с целью превращения их в пастбища для овец, феодалы захватывают общинные земли, сгоняя крестьян с их участков ("огораживание"). Это привело к ускоренной дифференциации сельского населения на фермеров, малоземельных арендаторов и безземельных батраков.

К концу XV в. английское крестьянство разделилось на две основные группы - фригольдеров и копигольдеров. В отличие от фригольдеров копигольдеры - потомки прежних крепостных - продолжали нести ряд натуральных и денежных повинностей по отношению к феодалам. Их права на земельные участки были основаны на копиях решений манориальных судов.

Во второй половине XV в. происходят значительные изменения и в структуре самого класса феодалов. Междуусобные войны Алой и Белой розы подорвали мощь крупного феодального землевладения, привели к истреблению старой феодальной знати. Громадные владения светских и духовных феодалов пускались короной в продажу и покупались городской буржуазией и верхушкой крестьянства. Одновременно возрастала роль средних слоев дворянства, интересы которых были близки интересам буржуазии. Эти слои образовали так называемое новое дворянство (gentry), особенностью которого стало ведение хозяйства на капиталистических началах.

Развитие единого национального рынка, а также обострение социальной борьбы обусловили заинтересованность нового дворянства и городской буржуазии в дальнейшем усилении центральной власти.

В период первоначального накопления капитала усилилась колонизация заморских территорий: при Тюдорах была основана первая английская колония в Северной Америке - Вирджиния, а в начале XVII в. была учреждена колониальная Ост-Индская компания.

Особенности английского абсолютизма. Абсолютная монархия установилась в Англии, как и в других странах, в период упадка феодализма и возникновения капиталистических производственных отношений. Вместе с тем английский абсолютизм имел свои особенности, благодаря чему получил в литературе название "незавершенного". Незавершенность этой политической формы в условиях Англии означала сохранение Политических институтов, свойственных предшествующей эпохе, а также отсутствие некоторых новых элементов, типичных для абсолютизма классического, французского образца.

Основная особенность английской абсолютной монархии состояла в том, что наряду с сильной королевской властью в Англии продолжал существовать парламент. К другим особенностям английского абсолютизма относятся сохранение местного самоуправления, отсутствие в Англии такой централизации и бюрократизации государственного аппарата, как на континенте. В Англии отсутствовала и крупная постоянная армия.

Центральными органами власти и управления в период абсолютной монархии в Англии были король, Тайный совет и парламент. Реальная власть сосредоточилась в этот период полностью в руках короля.

Тайный совет короля, окончательно сложившийся в период абсолютизма, состоял из высших должностных лиц государства: лорда-канцлера, лорда-казначея, лорда-хранителя печати и др.

Усилившаяся королевская власть не смогла упразднить парламент. Его устойчивость была следствием союза джентри и буржуазии, основы которого были заложены в предшествующий период. Этот союз не позволил королевской власти, используя рознь сословий, ликвидировать представительные учреждения в центре и на местах.

Верховенство короны во взаимоотношениях с парламентом было оформлено статутом 1539 года, который приравнял указы короля в Совете к законам парламента. Хотя в 1547 году парламент формально отменил этот статут, преобладание короны над парламентом фактически сохранялось.

Парламент продолжал сохранять за собой прерогативу утверждения размеров сборов и налогов. Противодействие парламента установлению новых налогов вынуждало английских королей прибегать к займам, введению пошлин на ввоз и вывоз товаров, к выдаче за крупные денежные выплаты привилегий компаниям на исключительное право торговли (так называемых монополий). Эти действия иногда вызывали сопротивление парламента, но его возможности влиять на политику королевской власти в этот период ослабли. В связи с бурной колонизацией неанглийских территорий Британских островов английская система управления постепенно распространялась на всю Британию. В 1536-1542 гг. в состав английского государства был окончательно интегрирован Уэльс. В 1603 году под власть английской короны перешла северо-восточная провинция Ирландии - Ольстер. С 1603 года в результате династического престолонаследия в личной унии с Англией (под властью одного короля) стала находиться Шотландия. Фактически это объединение было номинальным, и Шотландия сохраняла статус самостоятельного государственного образования.

В период абсолютизма окончательно утверждается верховенство королевской власти над английской церковью. С целью учреждения в стране церкви, подчиненной королевской власти, в Англии была проведена Реформация, сопровождавшаяся изъятием церковных земель и превращением их в государственную собственность (секуляризация). Парламент Англии при Генрихе VIII с 1529 по 1536 г. принял ряд законов, объявлявших короля главой церкви и наделявших его правом намечать кандидатов на высшие церковные должности. В конце XVI в. законодательным путем было установлено содержание вероучения новой церкви, а также порядок богослужения. Таким образом, так называемая англиканская церковь перестала зависеть от римского папы и превратилась в часть государственного аппарата.

Высшим церковным органом страны была Высокая комиссия. В ее состав наряду с духовными лицами входили члены Тайного совета и другие должностные лица. Компетенция комиссии была чрезвычайно обширной. Она расследовала дела, связанные с нарушением законов о верховенстве королевской власти в церковных делах, "беспорядки духовного и церковного характера". Основной задачей комиссии была борьба с противниками реформированной церкви - как с католиками, так и со сторонниками наиболее радикальных и демократических форм протестантизма (например, пресвитерианства, укоренившегося в Шотландии). Любые три члена комиссии, если среди них был один епископ, обладали правом подвергать наказанию лиц, не посещающих церковь, пресекать ереси, смещать пасторов. В дальнейшем к ведению Высокой комиссии был отнесен ряд сугубо светских дел - о бродягах в Лондоне, о цензуре и т.п. Реформированная церковь, сохранив немало черт католицизма как в структуре, так и в богослужении, превратилась в орган, одной из задач которого стала пропаганда теории божественного происхождения власти короля.

С установлением абсолютизма система местных органов управления стала более стройной, возросла их зависимость от центральных органов власти. Основные изменения в местном управлении в этот период выразились в учреждении должности лорда-лейтенанта и административном оформлении местной единицы - церковного прихода. Лорд-лейтенант, назначаемый в графство непосредственно королем, возглавлял местное ополчение, руководил деятельностью мировых судей и констеблей.

Приход представлял собой низовую самоуправляющуюся единицу, сочетавшую функции местного церковного и территориального управления. Собрание прихожан, плативших налоги, решало вопросы распределения налогов, ремонта дорог и мостов и т.п. Кроме того, собрание избирало должностных лиц прихода (церковных старост, надзирателей за бедными и пр.). Ведение церковных дел в приходе осуществлялось настоятелем прихода. Вся его деятельность была поставлена под контроль мировых судей, а через них - под контроль органов управления графствами и центральных органов. Четвертные сессии мировых судей превратились в высшие инстанции по всем вопросам, относящимся к делам управления приходами. Собрания графств, еще сохранившиеся от прежнего периода, окончательно теряют свое значение.

При абсолютизме окончательно оформилась структура и юрисдикция центральных Вестминстерских судов, в том числе Суда справедливости и Высшего суда адмиралтейства. Однако помимо них создаются чрезвычайные суды, такие как Звездная палата и судебные советы в "мятежных" графствах. Звездная палата в качестве специального отделения Тайного совета являлась орудием борьбы с противниками королевской власти (первоначально - с непокорными феодалами). Судопроизводство в ней носило в основном инквизиционный характер, а решения выносились по усмотрению судей. Впоследствии Звездная палата стала выполнять также функции цензора и органа надзора за правильностью вынесения вердиктов присяжными. Судебные советы, подчиненные Тайному совету, были созданы в тех районах Англии, где часто нарушалось "общественное спокойствие" (Уэльс, Шотландия).

В период абсолютизма расширилась судебная компетенция мировых судей. Все уголовные дела предписывалось рассматривать разъездным и мировым судьям после утверждения по ним обвинительного акта большим жюри. Присяжные заседатели включались в состав суда. Имущественный ценз для присяжных по закону Елизаветы I был повышен с 40 шиллингов до 4 фунтов стерлингов.

Основные принципы организации армии изменились незначительно. Во время установления абсолютной монархии Генрих VII (1485-1509 гг.), чтобы подорвать окончательную военную мощь старой аристократии, издал закон о запрещении феодалам иметь свиту и утвердил монопольное право короны использовать артиллерийские орудия.

Упразднение вооруженных сил крупных феодалов в Англии не повлекло за собой создания постоянной королевской армии. Стража крепостей и королевская гвардия оставались малочисленными. Сухопутная армия продолжала основываться на ополчении в виде отрядов милиции.

Английское государство, занимая островное положение, нуждалось для защиты своей территории в сильном морском флоте. Военный флот стал основой вооруженных сил Англии, орудием господства на морях и колонизации других территорий.

 

Глава 19. Средневековое государство в Византии

 

Византийское государство оформилось в результате отделения восточной части Римской империи в конце IV в. н.э. Оно просуществовало свыше тысячи лет, вплоть до разгрома в 1453 г. ее столицы Константинополя в ходе турецкого нашествия.

Развитие Византийского государства, отличавшееся самобытностью, прошло несколько этапов. Первый этап (IV - середина VII в.) был периодом разложения рабовладельческого строя, зарождения в недрах византийского общества элементов раннефеодальных отношений. Государство этого периода представляло централизованную монархию с развитым военно-бюрократическим аппаратом, но с некоторыми ограничениями власти императора. Второй этап (с конца VII до конца XII в.) был периодом формирования феодальных порядков. В это время государство приобретает законченные черты своеобразной формы неограниченной монархии, отличной от деспотических монархий Востока и монархий феодального Запада. Императорская власть в Византии достигает наивысшего уровня. Наконец, на третьем этапе (XIII-XV вв.) происходит углубление политического кризиса византийского общества, вызванного усилением процесса его феодализации в условиях нарастания турецкой военной агрессии. Этот период характеризуется резким ослаблением византийского государства и его фактическим распадом в XIII-XIV вв., что привело его в XV в. к гибели.

Византия оказала значительное влияние на политическое развитие народов Южной и Восточной Европы, а также Закавказья. Она долгое время была хранителем и проводником государственно-правового наследия античности. Восприятие феодальными государствами Болгарии, Сербии, Киевской Руси и Грузии обширного культурного наследия Византийского государства способствовало их прогрессивному развитию.

Общественный строй. Специфические черты развития византийского средневекового общества проявляются уже на первом этапе его развития. Процесс разложения рабовладельческих порядков носил в Византии замедленный характер. Относительно высокий уровень развития товарно-денежных отношений, длительное сохранение сильных экономических и политических позиций многочисленных византийских городов (Антиохии, Александрии, Дамаска, Константинополя и др.) содействовали политической стабильности Византии и сдерживали процесс распада рабовладельческого строя.

Господствующий класс Византии IV-VII вв. был неоднороден. Ведущие экономические и социальные позиции в Византии занимали старая сенаторская аристократия и провинциальная знать, базу господства которых составляла крупная частная собственность на землю рабовладельческого типа. Наряду с ними высокое место в социальной структуре византийского общества занимала городская муниципальная верхушка крупных городов империи, особенно столицы - Константинополя.

Состав эксплуатируемой части византийского общества также отличался значительной разнородностью. На низшей ступени социальной лестницы находились рабы. Их правовое положение, определяемое нормами позднеримского права, резко отличалось от положения различных категорий свободных. К последним относились прежде всего свободные крестьяне-землевладельцы. Сохранение в IV-VI вв. свободного крестьянства - важная особенность общественного строя Византии. Свободные крестьяне жили соседскими общинами и обладали правом частной собственности на землю. Они эксплуатировались непосредственно Византийским государством: уплачивали поземельную подать и несли разного рода тяжелые имущественные и личные повинности. Широко использовалась в Византии этого периода и позднеримская форма эксплуатации крестьян - колонат. Византийское законодательство разделяло колонов на свободных и "приписных". Вынужденные арендовать землю у крупных землевладельцев, колоны находились в зависимом от своих господ положении. Особенно тяжелым было положение "приписных" колонов: они были прикреплены к земле. Свободные и "приписные" колоны несли повинности как в пользу своих господ, так и в пользу государства. Положение обеих категорий византийских колонов резко ухудшается в VI в.

Общественный строй Византии претерпевает серьезные изменения в ходе острейшего политического и социального кризиса конца VI - первой половины VII в. Арабское нашествие, вторжение варваров, сопровождаемые их массовым оседанием на территории империи, разрушение и упадок многих городов ускорили ломку рабовладельческих и образование феодальных порядков в Византии. В войнах и социальных столкновениях погибла значительная часть представителей тех социальных групп, которые господствовали в Византии в предшествующем периоде. Вместе с тем сохранение государственных форм собственности, общинного землевладения и огромная распространенность неограниченной частной собственности на землю и в последующие века серьезно замедляли формирование новой феодальной собственности и, кроме того, развитие эксплуатации византийского крестьянства.

Только к Х в. возобладала тенденция к созданию феодальной сеньориальной системы, основанной на труде зависимого от земельных магнатов крестьянства при сохранении, однако, контроля со стороны государства. Основные же формы феодального землевладения - условные земельные пожалования в виде прении, арифмоса - утверждаются еще позже, в XI-XII вв. Так, наиболее известный феодальный институт - прения, расцвет которого приходится на XII-XIII вв., представлял собой различные виды земельных пожалований прониару от государства на условиях несения службы, обычно на время жизни прониара или императора.

Замедленный характер развития феодальных отношений определил особенности социального состава господствующего класса византийского общества на втором этапе его развития. Господствующий класс в это время состоял из разнородных социальных слоев: сановных светских и церковных чинов, местной военно-служилой знати и общинной верхушки, выделившейся из зажиточного крестьянства. Все эти силы долгое время не были консолидированы и не складывались в замкнутые сословия. Наследственная вассально-сеньориальная система, характерная для развитого феодального строя, начинает складываться в Византии только к XI-XII вв. Незавершенность развития феодального сеньориального строя обусловила относительную слабость византийской землевладельческой знати. Ведущее место в структуре господствующего класса Византии принадлежало столичной знати и высшему чиновничеству империи, остро соперничающим с военно-землевладельческой провинциальной знатью.

И во втором периоде развития Византийского государства сохранялись многочисленные различия в правовом положении отдельных слоев трудового населения. В Византии формирование класса феодально-зависимого крестьянства растянулось на длительное время. В империи по-прежнему сохранялась значительная категория свободных крестьян-общинников, а также особая прослойка государственных крестьян, сидевших на землях, принадлежавших казне и императору. Обе эти категории крестьян эксплуатировались главным образом в централизованной форме посредством государственной налоговой системы. Податные крестьяне, сидящие на государственных землях, фактически становятся в это время крепостными: приписываются к казне и теряют свободу передвижения. Они должны были платить канон - поземельный налог, подушный налог, государственную хлебную ренту, налог на скот. Особенно разорительной для крестьян-общинников стала обязанность уплачивать налоги за выморочные и брошенные земли соседей.

С XI-XII вв. идет неуклонный рост числа частновладельческих крестьян за счет крестьян свободных и даже государственных, что свидетельствует о формировании в Византии землевладения феодального типа. Частновладельческие византийские крестьяне именовались париками. Они не имели права собственности на землю и рассматривались как наследственные держатели своих наделов, были обязаны выплачивать господину ренту в отработочной, натуральной, денежной формах. В отличие от государственных крестьян они не были прикреплены к земле вплоть до XIII-XIV вв.

Низшее положение в византийском обществе, как и ранее, занимали рабы. Длительное сохранение рабовладения составляло характерную черту общественного строя Византии. Рабский труд широко использовался в домашнем хозяйстве византийской знати. Слуги - рабы константинопольских вельмож исчислялись сотнями. В X-XI вв. социальное положение византийских рабов несколько улучшается, они, например, получают право заключать церковный брак. Пресекается обращение свободных в рабство. Рабов нередко переводят на положение париков. В XI-XII вв. усилилась тенденция к стиранию граней между рабами и другими категориями эксплуатируемых классов Византии.

Государственный строй. Византийское государство IV-VII вв. унаследовало, с теми или иными особенностями, основные черты государственного строя позднеримской империи. Во главе государства стоял император, наследник власти римских цезарей. Он обладал всей полнотой законодательной, судебной и исполнительной власти и являлся верховным покровителем и защитником христианской церкви. Византийская православная церковь играла огромную роль в укреплении авторитета императора.

Именно церковь разработала и освятила официальную доктрину божественного происхождения императорской власти и проповедовала единение государства и церкви, духовной и мирской власти (их симфонию). В отличие от католической (западной) византийская церковь в гораздо большей мере экономически и политически зависела от императора, так как существовала в условиях мощного централизованного государства.

Ранневизантийская церковь была прямо подчинена императору. Наиболее полновластно вмешивался в руководство делами церкви император Юстиниан I, нередко обращавшийся с высшими церковными иерархами (епископами и патриархами) как со своими чиновниками.

Власть византийского императора в IV-VII вв. не была произвольной. При всей широте полномочий императора она умерялась необходимостью следовать "общим законам" империи и особенно отсутствием принципа наследственности престола. Новый византийский император избирался сенатом, "народом Константинополя" и армией, роль которой в избрании императора Византии неуклонно падала.

Важным фактором политической жизни Византийского государства этого времени было одобрение кандидатуры императора "народом Константинополя". Еще в IV в. императорским указом "народу Константинополя" - различным социальным слоям и группировкам населения столицы, собиравшимся на константинопольском ипподроме, было предоставлено право выражать просьбы и предъявлять императору требования. На этой основе в Византии возникли особые политические организации - так называемые городские партии (димы). Социальную опору двух наиболее крупных димов - они назывались "голубые" и "зеленые" - составляли различные группировки господствующего класса. Первых поддерживала сенаторская и муниципальная аристократия, вторых - торгово-финансовая верхушка византийских городов. Димы имели определенную организацию и даже вооруженные отряды. В V в. аналогичные организации по типу столичных димов были созданы и в других городах Византийской империи. Они превратились с течением времени в своего рода общеимперские организации, тесно связанные друг с другом. В IV-VI вв. роль димов в политической жизни была значительной. Византийские императоры должны были нередко делать ставку в своей политике на одну из названных партий.

Другим фактором, сдерживающим самовластие императора, являлось наличие особого государственного органа византийской аристократии - константинопольского сената. В сенате могли рассматриваться любые дела империи. Его влияние обеспечивалось самим составом сената, включавшим практически всю правящую верхушку господствующего класса Византии. К V в. число сенаторов составляло 2 тыс. человек. Обсуждение государственных дел сенатом, а также его право участвовать в избрании нового императора обеспечивало византийской аристократии известную долю участия в руководстве делами империи.

Именно поэтому ранневизантийские императоры, включая наиболее могущественного Юстиниана I, признавали в законодательных актах необходимость "согласия великого сената и народа". Это свидетельствует об устойчивости некоторых политических традиций, сохраняющихся со времен республиканской государственности.

С VIII в. начинается новое укрепление центральной власти Византии. Оно надолго определило пути развития византийской государственности. Базой централизации и широкой завоевательной политики Византии в IX-Х вв. послужила стабилизация экономики на новой феодальной основе. Византийское государство, достигшее наивысшего развития во время правления Македонской династии (867-1057 гг.), стремилось контролировать с помощью огромного бюрократического аппарата все стороны экономической, политической и культурной жизни страны. Жестко централизованный характер империи резко отличал Византию от современных ей феодальных государств Европы.

В VIII в. политические организации и учреждения, ранее сдерживавшие всевластие византийского императора, приходят в упадок или полностью ликвидируются. С IX в. даже номинальное провозглашение императора "народом Константинополя" прекращается. Политическая роль константинопольского сената, упавшая еще в конце VII в., окончательно сводится на нет императорским указом конца IX в., лишившим сенат права участия в законодательстве империи.

Единственной крупной политической силой в Византийском государстве остается православная (греческая) церковь. Ее авторитет и влияние укрепляются. В частности, возрастает роль главы церкви константинопольского патриарха в общественно-политической жизни Византии. Патриархи нередко становятся регентами малолетних императоров и непосредственно вмешиваются в политическую борьбу за трон, пользуясь тем, что единственной процедурой, узаконивающей "поставление на царство", становится с VII в. венчание императора патриархом в храме Св. Софии. Однако и в это время византийской церкви не удалось добиться независимости от императорской власти. Император сохранил право выбирать патриарха из трех кандидатов, рекомендованных церковными иерархами, и низлагать неугодного патриарха.

Укрепление основ императорской власти в VIII-IX вв. сопровождалось изменением ее атрибутов. За византийскими императорами окончательно утверждаются греческие титулы василевса (царя) и автократора (самодержца). Культ императора-василевса достигает невиданных ранее размеров. Божественный император считался владыкой вселенной (Ойкумены). Его прерогативы были неограниченными. Василевс издавал законы, назначал и смещал высших чиновников, являлся верховным судьей и командующим армией и флотом.

Характерно, что при такой всевластности его положение не было очень прочным. Примерно половина всех византийских императоров была лишена власти насильственно. Система престолонаследия длительное время у византийцев отсутствовала: сын ва-силевса не рассматривался обычаем как обязательный законный наследник. Императором делало не рождение, а "божественное избрание". Поэтому императоры широко практиковали институт соправителей, выбирая, таким образом, еще при жизни наследника, принцип законного престолонаследия начинает утверждаться в Византии только с конца XI в.

Традиционализм, рутина церемониалов, отработанных до мельчайших подробностей и освященных обычаем, серьезно сковывали личные возможности императоров. Их реальная власть, по мнению ряда исследователей, начинает неуклонно ослабевать. Этому способствовали новые тенденции, порожденные воздействием феодальных отношений. По мере развития в Византии феодализма между императорами и крупными феодальными землевладельцами (динатами) складываются новые для византийской государственной практики сеньориально-вассальные отношения. Начиная с Х в. византийский самодержец нередко вынужден заключать феодальные договоры с некоторыми своими подданными - динатами, беря на себя обязанности феодального сеньора.

Для государственного строя Византии на основных этапах его развития характерно наличие огромного бюрократического аппарата, как центрального, так и местного. В его основе лежали начала строгой иерархии. Все византийское чиновничество было разделено на ранги (титулы). Их система была глубоко разработана. В Х в. в византийской "табели о рангах" насчитывалось 60 таких рангов. Центральное управление империей сосредоточивалось в Государственном совете (консистории, а позднее синклите). Это был высший орган при императоре, руководивший текущими делами государства. Его функции не были четко определены, и на практике он играл немалую политическую роль. Государственный совет состоял из высших государственных и дворцовых чинов, являющихся ближайшими помощниками императора. В их число входили оба префекта претория, префект Константинополя, магистр и квестор дворца, два комита финансов. Эти высшие чиновники империи обладали обширными полномочиями, в том числе судебными. Так, два префекта претория являлись высшими руководителями местного государственного аппарата; префект Константинополя являлся гражданским правителем столицы и председателем сената.

Важные функции имели и высшие дворцовые чины: магистр - начальник дворца и квестор - главный юрист и председатель консистория. Они осуществляли непосредственно управление делами империи с помощью разветвленного бюрократического аппарата. Общая численность византийских чиновников в это время была огромной. Только в ведомствах двух префектов претория служило не менее 10 тыс. гражданских чиновников.

Роль центрального государственного аппарата возросла в IX- XI вв. Государственный бюрократический аппарат в эту пору контролировал все сферы политической, экономической и даже культурной жизни Византии. Его структура стала еще более сложной и громоздкой. Количество ведомств ("секретов") увеличилось до 60. С IX в. вследствие роста императорского хозяйства и двора усложняется дворцовая администрация. Различия между государственными ведомствами и дворцовыми службами становятся все менее четкими. Дворцовая администрация все чаще вторгается в руководство общегосударственными делами. Другая черта, характерная для центрального управления Византии этого времени, - распыление отдельных государственных функций между различными, нередко дублирующими друг друга государственными ведомствами. Так, финансовое управление было разделено с VII в. на несколько неподчиненных друг другу "секретов". Судебные функции были разделены между различными учреждениями: судом патриарха, судом городского префекта (эпарха), особым судом для дворцовых служб императора и др.

Местное управление. Местный государственный аппарат империи в IV-VII вв. целиком базировался на позднеримской системе управления (деление на префектуры, диоцезы и провинции). Гражданская власть была отделена от военной и обладала в этот период приоритетом над последней. Во главе местного управления империи стояли два префекта претория. Эти высшие гражданские чиновники обладали широкой административной, судебной и финансовой властью. В непосредственном подчинении префектов находились гражданские правители диоцезов и провинций. Правители провинций, основного звена местного управления, наряду с обширными административными и финансовыми полномочиями обладали и судебной властью. Они являлись судьями первой инстанции по всем значительным судебным делам в пределах провинции.

В VII в. на смену старой системе местного управления пришла новая, фемная система. Фемы возникли как военные округа и были первоначально гораздо крупнее старых провинций. Во главе фемов стояли стратиги, которые объединяли в своих руках всю полноту военной и гражданской власти. Военизация местного управления империи была следствием обострения внешнеполитической обстановки и социально-классовых антагонизмов византийского общества. В дальнейшем, с усилением феодализации византийского общества, фемная организация местного управления начинает ослабевать и в XI в. окончательно приходит в упадок.

Армия. В IV-VII вв. армия Византии была построена на позднеримских началах, с делением на пограничные и мобильные войска. С целью ослабления угрозы захвата власти со стороны военных вождей византийские императоры практиковали раздробление высшего управления армией между пятью руководителями (магистрами). Состав византийской армии постепенно менялся. В VI- VII вв. все большую роль в армии играют контингенты варваров.

Основу армии с началом второго периода развития византийского государства (конец VII-IX в.) составляло стратиотское (крестьянское) ополчение. В это время в Византии был создан и мощный военный флот.

Дальнейшую трансформацию византийская армия испытала в последующих X-XI вв. С усилением процесса феодализации стратиотское ополчение распалось. Ядром армии становится конница, состоящая из экономически и социально обособившейся стратиотской верхушки. Это было уже профессиональное войско, не обладающее, однако, высокой боеспособностью. Поэтому византийские императоры все чаще стали прибегать к помощи наемных иноземных отрядов (главным образом из Западной Европы и Киевской Руси). В организационном отношении византийская армия, как и ранее, подразделялась на две части: столичные и местные (фемные) контингенты, причем роль и значение последних неуклонно падала.

На рубеже XI-XII вв. высокоцентрализованное Византийское государство становится объективным тормозом, мешавшим прогрессивному развитию народов, входивших в состав Византии.

Политический и социально-экономический кризис Византии в XIII в. и последующая гибель Византийского государства стали поэтому закономерным историческим итогом.

 

Глава 20. Раннефеодальное право в странах Западной Европы

 

Становление раннефеодального права Западной Европы. "Варварские правды". Наиболее полное представление о раннефеодальном праве дают так называемые "варварские правды", в которых были записаны многообразные правовые обычаи, устоявшиеся образцы судебных решений германцев. Одна из самых древних - Салическая правда, составленная в правление Хлодвига в конце V - начале VI в. Рипуарская правда - судебник другого франкского племени в своей основной части сложился в VI в., но известен и в редакции VIII в.

Вестготская правда в первой, полной редакции появилась в VI-VII вв. В ее основе был свод законов короля вестготов Эриха (466-489 гг.), расширившего свои владения в Галлии и получившего независимость от римских императоров. Вслед за вестготами бургунды приступили к созданию собственного судебника. Создавая его, они вместе с практическими целями преследовали и цели политико-символические - закрепления своего господства над территориями, освобожденными от власти Рима.

То, что готы, так же как и бургунды, долго жили среди римлян, сказалось на содержании их судебников, в значительной мере отразивших влияние порядков позднеримской империи.

Аламаннская и Баварская правды появились в VIII в. Саксонская и Тюрингская правды известны в редакции конца VIII - начала IX в. Создавались "варварские правды" королями вместе со "знатнейшими" (епископами, герцогами, графами) и "собравшимся народом", как записано в Аламаннской правде, или "с князьями и всем народом христианским", как указано в Баварской правде.

Все судебники, написанные тремя и более столетиями позже Салической правды, при всей архаичности их норм свидетельствуют о новом этапе развития феодальных отношений. Если Салическая правда относится к тому периоду развития франкского общества, когда процесс распада родоплеменных связей еще не завершился, не утвердилась феодальная частная собственность на землю, то в более поздних правдах зафиксировано уже рождение аллода, как отчуждаемой земельной собственности, более четко выражена социальная дифференциация, отношения зависимости среди свободных и пр. Все они написаны также под значительным влиянием римского и церковного права.

Близки по содержанию "варварским правдам" и англосаксонские записи норм обычного права, такие как Правда Этельберта (VI в.), Правда Инэ (около 690 г.), а также скандинавские провинциальные судебники XII-XIV вв.

Особое место среди судебников занимает свод законов (эдикт) остготского короля Теодориха, написанный в V в., содержание которого в ряде статей явно опережает свое время, что было связано с особыми условиями образования остготского королевства на Апеннинском полуострове.

Самая примечательная его черта состоит в том, что вопреки общему персональному принципу действия "варварских правд" эдикт распространял свое действие на всех лиц, проживающих на территории королевства, т.е. в равной мере, как на остготов, так и на римлян. В центре внимания эдикта были оформление и защита земельной собственности частных лиц (ст. 10-12, 27, 75 и др.).

Заимствована у завоеванных римлян и мотивация составления сборника, продиктованного, как здесь указано, "требованиями разума". В ст. 155 содержится ссылка на "старое право", которое "было воспринято", т.е. на нормы римского права, об уважении к которым и необходимости их сохранения постоянно заботился остготский король.

Подчеркивая свою лояльность к Риму, заботу о всем населении, король предписывал руководствоваться эдиктом в суде в отношении "знатных и богатых", а также могущественных людей, "занимающих какую-либо военную и гражданскую должность". Вероятнее всего, что в составлении эдикта принимали участие представители не только остготской, но и римской знати. Эдикт был записан, как некогда Законы XII таблиц, на бронзовых досках и выставлен на площади для всеобщего обозрения.

Столь широкие временные границы записи норм обычного права у германских народов связаны с медленным распространением феодальных отношений как на юге, так и на севере Западной Европы. "Варварские правды" отразили практику разных эпох, конкретные внутренние и внешние условия, в которых они появились.

Вместе с тем однотипность той общественной среды, в которой они складывались, растущее влияние христианской идеологии и церкви, нечеткость границ расселения отдельных племенных групп, слияние элит, перемешиваемых в ходе бесконечных войн, определяли значительное сходство их содержания. Так, например, англосаксонский король Этельберт следовал во многом Салической правде, когда создавал свои законы, по крайней мере 19 из 90 статей Законов Этельберта имеют прямые параллели с Салической и другими правдами.

"Варварские правды" - судебники, руководства для судей. Вместе с тем они не являются сборниками систематически изложенных правовых норм, касающихся всех сторон жизни раннеклассового общества. Их неполнота, фрагментарность, бессистемность - результат той обычноправовой основы, на которой они складывались. Зафиксировать все многообразие обычаев было невозможно, особенно если учесть, что записывались они в форме конкретных юридических казусов, взятых непосредственно из жизни. "Если кто-либо умышленно, - записано, например, в Баварской правде, - сбросит лестницу или какой-либо предмет для восхождения и тот останется наверху, то должно уплатить 12 сол." (4, 19). Предметно-наглядная форма правовой нормы в "варварских правдах" соответствовала конкретно-образному правосознанию германцев, для которых язык юридических абстракций был чужд и непонятен.

Для "варварских правд" характерно также подробное описание различных процедур и ритуальных действий, что свидетельствует об их огромном значении в раннефеодальном праве. Нарушение требований, относящихся к детально разработанной процедуре, с произнесением определенных слов, с использованием предметов-символов (например, "горсть земли" у салических франков при коллективной выплате вергельда, сломанные ветки "мерой в локоть" при отказе от родства и пр.) могло свести на нет действие самой нормы права. Совершались эти процедуры обязательно публично, так, например, вызов в суд ответчика при свидетелях, клятва в суде в присутствии соприсяжников и др.

Важная роль правового ритуала была связана с самим характером судопроизводства, не знающего еще сложившегося порядка публичной, государственной защиты жизни и интересов отдельной личности. Основная функция суда у германцев сводилась к организации состязания между сторонами. В публичном характере ритуально-правовых действий, в их наглядности заключались своеобразные гарантии соблюдения правовой нормы, выполнения сделки и пр.

"Варварские правды" несут на себе печать старых родоплеменных отношений, они выражают еще племенное сознание германцев. В этих памятниках права личность не отделена от коллектива, правоспособность человека определяется принадлежностью к роду, общине, большой семье. Вне этих коллективов человек не имел никаких прав. Изгнание из общины, рода, семьи оставалось одним из самых тяжких наказаний, предусмотренных Салической правдой. Даже ответственность за то или иное правонарушение возлагалась не только на индивида, но и на ту социальную группу, к которой он принадлежал. С племенным сознанием варваров был связан и персональный характер действия норм, зафиксированных в "варварских правдах". Салические франки руководствовались своим "салическим законом", рипуарские - своим. Более того, в правдах, в частности в Салической правде, "свое" население прямо противопоставлялось "чужакам", римлянам.

Записывая свои обычаи, германцы стремились сохранить свою племенную общность перед лицом реальной угрозы ее крушения. Присущая любому праву интегрирующая роль в праве германцев проявилась особенно выпукло. Право у них было средством удержания людей вместе средством примирения. Отсюда и особенности судебных процедур с их публичными ритуальными действиями, которые должны были демонстрировать верность варваров своим исконным традициям, обычаям.

"Варварские правды" не были единственным источником раннефеодального права. С укреплением королевской власти появились королевские повеления, распоряжения, которые сначала дополняли правды, а впоследствии оформлялись отдельно. К ним относились, например, капитулярии франкских королей. Первый капитулярий был написан при Хлодвиге, особенно часто они издавались при Каролингах. Законодательство Каролингов, а также влияние католической церкви привели в VIII-IX вв. к постепенному утверждению нового территориального принципа раннефеодального права германцев.

К источникам раннефеодального права можно отнести также и иммунитетные грамоты, выдаваемые королями крупным феодалам, формулы-грамоты, устанавливающие образцы документов, с помощью которых оформлялись разного рода сделки: дарение, купля-продажа и пр.

Основным же источником права оставались обычаи, являющиеся продуктом народного (общинного) творчества, которые основывались на таких понятиях, как честь, клятва, возмездие, примирение (и его цена), коллективная ответственность и пр.

Наряду с так называемым "народным правом" очень рано стала вносить свою лепту в развитие права германцев и церковь, которая, начиная с первых веков, накапливала огромное количество церковных законов (канонов), постановлений церковных соборов и синодов, декретов и решений отдельных епископов, действовавших в пределах регионов их влияния.

Церковь выпустила также большое число "уложений о наказаниях" с перечнем грехов и наказаний за них, которые описывались не столько как действия, сколько как образ мысли, побуждение. При этом считалось, что все они почерпнуты из Библии (Ветхого и Нового заветов). Христианские заповеди переносились и в светские судебники. Так, в англосаксонской Правде Альфреда (IX в.) прямо дается ссылка на Законы Моисея, на такие христианские заповеди, как "равный суд бедного и богатого, друга и недруга". Очень часты были ссылки на Священное писание в обоснование наказаний за преступления против церкви. В Баварской правде, например, за похищение монахини - "невесты Христа" полагалось изгнание по принципу: "Устраните зло от самих себя" (I, 11).

Если сначала уложения о наказаниях распространяли свое действие только на клириков, то очень скоро - на всех верующих того или иного региона, ибо церковная и светская юрисдикция тесно переплетались. Не проводились явные различия и в самой при роде греха и преступления, тех проступков, которые надо было искупать церковным покаянием, или тех, которые подлежали улаживанию переговорами с родичами, выплатой вергельда, штрафа и пр. Все преступления были грехами, наиболее тяжкими считались убийство, нарушение клятвы, воровство, в отношении которых установился относительно одинаковый набор норм во всей Западной Европе VI-Х вв.

Иное отношение к преступлениям в то время было исключено и в силу того, что духовенство играло главную роль в светском судопроизводстве, а короли обладали и светской, и духовной властью.

Взаимодействие и взаимовлияние "народного права" и права церковного приводило к существенным изменениям и того, и другого. С помощью Библии церковь внедряла в обычное право германцев "Десять заповедей" христиан и другие нравственные принципы, несущие авторитет божественного наставления.

В уложения о наказаниях церковь ввела, например, наряду с нанесением того или иного числа ударов плетью, палкой и пр., публичное покаяние за грехи. В XI в., только после того, как церковь утвердила свою относительную независимость от светских властей, она узаконила отпущение грехов. Десакрализуя природу, отрицая колдовство, в которое верили германцы, церковь сделала колдовство, ведовство, как и святотатство, грехом. Церковь, ставившая под вопрос и сакральный характер обычая, и высшую святость рода, природы, воды и огня, не выступала прямо против кровной мести, ордалий, но учила, что они не принесут спасения, которое приобретается верой и добрыми делами.

Христианство признало клятву как одно из важнейших средств доказывания в суде. Она стала приниматься в церкви. До 1215 года церковь допускала и поединок при разрешении споров. Только в этом году священнослужителям было запрещено участие в них.

Религиозные нормы, однако, пробивались с трудом через толщу старых обычаев. На созываемых в VIII в. церковных соборах в Суасоне вновь и вновь ставился вопрос о запрещении языческих культов, а нормативные тексты соборов (Indiculus superstitionum et paganiarum) свидетельствуют о настойчивых усилиях совместить варварские обряды, обычаи с новыми верованиями и правилами. О трудностях в преодолении старых обычаев свидетельствует, например, Аламаннская правда, запретившая "сжигать и поедать ведьм".

Церковь вносила в право германцев и нормы римского права, на которые она вначале всецело полагалась, когда затрагивались имущественные отношения, наследственное и процессуальное право, а также в делах, касающихся самих галло-римлян. Германцы считали церковь носительницей римского права. В Рипуарской правде не случайно было закреплено положение, что "церковь живет по римскому праву" (Ecclesia vivit jury Romano).

Персональный принцип применения "варварских правд" германские короли распространяли и на римское право. В 506 году, например, король вестготов Аларик II издал для своих подданных судебник, известный под названием "Закон римских вестготов" (Lex Romana Visigothorum). Подобным же образом поступил и король бургунов Гундобад, введя в действие сокращенный, и упрощенный Кодекс Феодосия (около 437 года), получивший название "Римский судебник бургундов". В конце своего царствования Хлодвиг хотел, но не успел распространить его действие на всю Галлию.

С помощью церкви и королевского законодательства вульгаризированные нормы римского права были включены и в "варварские правды", чему способствовало в значительной мере то обстоятельство, что они писались по-латыни. Вводились главным образом нормы римского гражданского права, которые не противоречили новым историческим условиям. При этом исчезали не только способы и методы формирования правовых норм, но и четкая система институтов гражданского и процессуального права, технико-юридическое совершенство и другие достоинства римского права.

Регулирование имущественных отношений. "Варварские правды" в зависимости от времени их появления отражают постепенный процесс формирования института феодальной частной собственности на землю, а вместе с тем договорного и наследственного права.

В Салической правде, отражающей наиболее ранние социально-экономические и политические процессы становления классового общества, государства и права, нет еще однозначного понятия собственности. К движимым вещам, находящимся в собственности отдельных лиц или семей, применялся термин "свой" (suus) в отличие от термина "чужой" (alienus). Движимое имущество у франков беспрепятственно отчуждалось, передавалось по наследству одному из членов семьи умершего или родственнику со стороны матери или отца. Большинство предписаний Салической правды посвящено охране права собственности на различные движимые вещи. В ней со всеми подробностями разбираются случаи кражи крупного рогатого скота, а также овец, коз, собак, голубей, пчел, свиней и пр.

Скотоводство занимало главенствующее положение в хозяйстве германцев, скот, являясь неким символом благосостояния, обеспечивал семью тем богатством, которое можно было захватить с собой в случае переселения, бегства. Скотом пользовались и как средством обмена, эквивалентом денежных расчетов. Два, три солида стоила у франков корова "здоровая, зрячая и рогатая".

По-иному закрепляет Салическая правда право на землю, которой владела семья, различая приусадебный участок, пахотную землю и луга, леса. Здесь многократно упоминается огороженный участок, при этом предусматривается значительный штраф за поджог и разрушение изгороди (XV, 5). Жилищу, территории двора, приусадебному участку как семейной собственности в Салической правде придается особое значение. Сюда приходит кредитор, чтобы истребовать долг у должника, чтобы вызвать ответчика в суд.

Наказуема была высоким штрафом (45 - 63 сол.) не только кража в пределах дома или двора, но и простое проникновение на территорию виллы после захода солнца. Кража с нападением и истреблением сторожевых собак, увозов на телеге значительной части домашнего имущества влекла за собой штраф в 200 сол., равный вергельду за убийство свободного.

О переходе пахотного участка земли (аллода) в частное владение свидетельствует различное отношение в Салической правде к пахотной земле, а также к лугам, пастбищам, лесам, которые остаются еще в общинной собственности. Салическая правда карает сам факт нарушения границы пахотного поля без разрешения хозяина, предусматривая наказание за проезд по чужому полю в 3 сол., за запашку чужого поля в 15 сол., за посев на чужом поле в 45 сол. Если же посторонний человек вступал на выделенный участок общинного луга, это не считалось преступлением. Более того, если он скосил траву, то терял лишь сено в пользу владельца луга.

В Салической правде ничего не говорится о купле-продаже земли. Институт наследования земли только зарождался. Земля передавалась по наследству мужским потомкам умершего (IX, 5). В титуле "Об аллодах" даже не ставится вопрос, кому передавался пахотный участок земли, если у умершего не было сыновей. Судя по всему, он становился выморочным имуществом или переходил роду. По-иному решался этот вопрос в VI в. На основании эдикта короля Хильперика (561-584 гг.) земля по наследству могла переходить не только к сыновьям, но и дочерям, братьям, сестрам умершего и др. В это же время отдельные луговые и лесные участки также переходят в аллодиальную собственность отдельных лиц. По Аламаннской правде женщина могла наследовать землю, если у нее были дети и если она выходила замуж за свободного, а не за колона.

О существовании у франков общинной собственности на землю свидетельствуют и другие титулы Салической правды, в частности "О переселенцах". Переселиться на территорию общины "чужаку" можно было только при согласии всех членов общины. Если хотя бы один из них высказывал протест, переселенец должен был покинуть общину. Характерно, что граф, исполняющий решение общинного суда о выселении "чужака", должен был являться не в дом переселенца, а на тот участок общинной земли, который был им обработан.

Но Салическая правда знала и исключение из этого общего правила. Если в течение года и одного дня ни один из членов общины не высказывал протеста против поселения "чужака", его землевладение начинало охраняться правом. Салическая правда по существу санкционировала присвоение общинной земли приближенными короля, так как запрещала высказывать протест против переселенца, если на то была специальная королевская грамота. Протестующий против королевского распоряжения присуждался к штрафу в 200 сол.

Через несколько веков частное землевладение получает широкое развитие. Первое, что бросается в глаза при знакомстве с Аламаннской и Баварской правдой, это текстуальное совпадение содержания начальных, следовательно, особо значимых титулов 1 и 2, посвященных церкви и церковному землевладению. Эти титулы свидетельствуют о том, что церковь обладала большими участками пахотной земли, лесами, рабами (1, 1), всемерно поощряя дарение ей имущества "для спасения души". В самой первой статье этих правд предписывается: "ни король, ни герцог, ни кто-либо другой не имеет власти запретить ему (человеку) приносить в дар ради спасения души дома, земли, рабов или деньги" (1, 1). Полученная в дар земля навсегда закреплялась за церковью. Баварская правда настоятельно подчеркивает отсутствие впредь у кого-либо права на возвращение своей собственности, подаренной церкви.

И Аламаннская, и Баварская правда пресекают всякие попытки оспорить дарение церкви наследниками дарителя (2, 2). Более того, попытки вернуть имущество влекли за собой "суд Бога и отлучение от святой церкви", с одной стороны, с другой - штраф и возвращение имущества церкви (1, 2). Подаренная же земля могла быть возвращена только на условиях пожизненного владения с возмещением всего того, что "торжественно обещано" дарителем.

Частным землевладением начинают охватываться не только поля, но и луга, леса. В Баварской правде появилось, например, понятие silva alterus, поделенный лес, т.е. выделенный конкретной семье. О переходе в феодальную частную собственность лесов свидетельствует и запрещение порубки деревьев в чужом лесу, которая каралась штрафом (12, 11). В отличие от Салической правды луговой участок, как и поле, отныне также свободно отчуждался, при этом лишь требовалось подтвердить законность продажи при помощи "документа или свидетелей" (16, 2).

Присущий всем "варварским правдам" категорический запрет нарушения границ чужого землевладения отражал настойчивое стремление германцев закрепиться силой на завоеванных землях. Косвенным подтверждением этого является сохранявшаяся в течение веков традиция разрешать спор о земле с помощью поединка, если не хватало других доказательств. В Баварской правде целый титул (12) посвящен наказаниям за нарушение границ чужого землевладения. Простое нарушение границ, без различия поля или луга, влекло за собой наказание свободного штрафом в 6 сол., раба 50 ударами плетью. Даже "случайное", без умысла установление новых границ на участке "без согласия другой стороны и смотрителя" каралось штрафом, если проступок совершал свободный, и 200 ударами плетью, если его совершал раб (12,6 - 7).

Здесь же наряду со скрупулезным перечнем проступков, связанных с нарушением границ чужого землевладения, содержится четко сформулированная правовая установка: "совершенно очевидным знакам не может быть противопоставлено самое продолжительное время владения" (12,1).

Германское право не содержало каких-либо норм о наследовании по завещанию. Предполагалось, что собственность умершего принадлежит семье, роду, пережившим родственникам. В Салической правде в определенной мере восполнял этот пробел институт аффатомии - своеобразный договор дарения, который заключался в пользу третьего лица. Суть аффатомии сводилась к тому, что собственник передавал свое имущество или часть его какому-либо доверенному лицу, которое не приходилось ему родственником, с обязанностью последнего через год передать имущество назначенным наследникам. Аффатомия совершалась публично в сотенном собрании под председательством тунгина, с соблюдением строгой символической процедуры, которая должна была быть (при передаче имущества наследникам) клятвенно удостоверена "в присутствии короля или в судебном заседании" не менее чем тремя свидетелями. В столь сложном характере дарения вещей можно видеть влияние старых запретов на отчуждение большесемейной собственности не члену семьи.

Вопреки общему правилу под влиянием римского права институт наследования по завещанию был закреплен в эдикте Теодориха. Эдикт предъявлял при этом, как и при дарении, строго формальные требования для признания завещания законным: составления при свидетелях официального документа, зарегистрированного чиновником, и пр. (ст. 53). Завещание могло быть составлено "где угодно", но при неукоснительном "уважении к воле умершего" (ст. 30).

С введением христианства имущество умершего стало передаваться церкви "на богоугодные дела и во благо души умершего". Это дарение после смерти (post obitum), широко распространенное у франков и англосаксов, не было в строгом смысле слова завещанием, так как не могло отзываться, касалось лишь определенной части имущества, и не предусматривало представителя умершего. Со временем такой дар церкви стал общепризнанным. Имущество умершего без завещания оказывалось в руках епископа, который передавал его родственникам, чтобы они сделали все "для спасения души умершего". Так возник институт душеприказчика.

Договорные отношения не получили значительного развития у франков. Это характерная черта права германского общества, которому свойственно мелкокрестьянское натуральное хозяйство, слабое развитие товарно-денежных отношений. В Салической правде отсутствуют указания на общие условия действительности договоров, но свободное волеизъявление сторон подразумевается при заключении таких договоров, как купля-продажа, мена, поклажа, залог, заем, ссуда, дарение. Волеизъявление осуществлялось путем бросания другому лицу "в полу стебля" или, как известно по другим источникам, передачи двери при продаже дома и пр. Фактический владелец движимой вещи был обязан доказать, что купил или выменял ее, в противном случае он мог быть объявлен вором.

Нарушение договора могло повлечь за собой не только имущественную, но и личную ответственность должника. Должник в случае неисполнения обязательства, как правило, становился рабом кредитора. По некоторым правдам, например по Баварской правде, наряду с должником обращались в рабство его жена и дети.

Подробно рассматривается в Салической правде договор займа. Кредитор мог взыскивать долг непосредственно, минуя судебное заседание. Если должник "не пожелает выплатить по обязательству" после того как кредитор востребует долг, явившись к его дому в сопровождении свидетелей, он призывался кредитором в суд (до трех раз, через неделю). При каждой неявке в суд с должника взыскивался штраф. Долг мог быть взыскан и с помощью графа и рахинбургов путем конфискации соответствующей части имущества должника. В этом случае треть долга шла графу.

О договорах в Баварской правде говорится в большей мере в дополнительных главах (которые были "прибавлены декретом 722 г.", как сообщает сама правда). Здесь можно найти некоторые подходы к формулировкам общих принципов договорного права: об условиях законности договоров, их нерасторжимости, о "пороке воли" и пр.

"Договор или соглашение, - как гласит Баварская правда, - мы не разрешаем никоим образом изменять, если они заключены письменно или при посредстве трех и более поименованных свидетелей, поскольку в них ясно обозначены день и год" (ст. 16,16). И там же: "Если продажа будет совершена при помощи насилия или из боязни смерти или заключения (в тюрьму), то она недействительна" (ст. 16,2).

Здесь же говорится о залоге по решению суда, о договоре хранения, ссуде. Если вещь была сдана на хранение "без выгоды и погибла вследствие несчастного случая", то хранитель не нес ответственности. Убытки же от кражи вещи, сданной на хранение, делились поровну (15,5). Договор продажи не мог быть расторгнут вследствие низкой цены, это было возможно только в случае обнаружения скрытого порока вещи (16,9). Задаток давался для обеспечения договора купли-продажи и терялся в случае его нарушения.

Разрозненные положения, "прибавленные" к Баварской правде, свидетельствуют об определенном прогрессе в договорном праве, наряду с развитием торговли, не меняя, однако, общей картины Галлии, где почти полностью отсутствовали в это время города как многонаселенные торговые центры. Они ранее существовали, но пришли в упадок в условиях повсеместной военной разрухи и массового переселения народов

Брак и семья. Семья у германцев носила патриархальный характер. В семью, возглавляемую отцом, наряду с нисходящими входили боковые родственники, родные и сводные братья, их жены, которых было много, так как они часто сменяли друг друга. Семьи жили под одной крышей вместе с челядью, а в некоторых случаях - и с вооруженной свитой.

Но власть отца по Салической правде не была столь широка, как, например, в Риме. Она напоминала скорей строгую пожизненную опеку над женой, дочерью или сыном. Опека над сыном прекращалась по достижении им 12 лет.

Браку, как и семье, в Салической правде посвящено незначительное число статей. Ему предшествовал сговор между семьями жениха и невесты. Согласие родителей прямо требовалось в Капитулярии I к Салической правде. Увод чужой невесты влек за собой возмещение ущерба жениху, равному 15 сол., увод чужой жены грозил штрафом в 200 сол.

В Аламаннской правде более ярко проявились элементы патриархальной семьи. Брак под угрозой штрафа требовал согласия отца. Как дань глубокой старине допускалась фактическая продажа жены. Согласно титулу 51,1 увод чужой жены, "если этого захочет первый муж", стоил 400 сол. Обычное право германцев запрещало браки между представителями отдельных социальных слоев, особенно между рабами и свободными. Браки с рабами влекли за собой потерю свободы, простое сожительство с рабыней наказывалось штрафом в 15 сол., со свободной - 45 сол. По Капитулярию I к Салической правде, женщина, вступившая в брак с рабом, объявлялась вне закона, ее имущество поступало в казну, родственники могли безнаказанно убить ее. Раб, женившийся на свободной, подвергался колесованию.

Баварская правда более терпимо относилась к таким бракам. Если женщина "не знала", что она вышла замуж за раба, она просто уходила от него (22, 17). Запрещались браки с рядом родственников и свойственников. Такие браки по Салической правде объявлялись недействительными, а дети, рожденные в них, - незаконнорожденными (13,9). Салическая правда предписывает большой штраф за похищение женщины, борясь против старогерманского обычая "умыкания" жен. Характерно, что в эдикте Теодориха это преступление каралось смертной казнью (ст. 17.).

Незамужняя женщина у германцев пользовалась некоторой самостоятельностью. Источники, например, не содержат каких-либо данных об опеке вдов со стороны старших родичей - мужчин. Тем не менее, на определенное ущемление прав вдов указывает Салическая правда. Она не могла, например, вторично выйти замуж без разрешения суда и уплаты определенной суммы (reipus) родственникам умершего мужа. В противном случае ее мужу грозил штраф 63 сол.

Особенностью старогерманского обычного права было то, что женщина обладала собственным имуществом, приданым, которое ей предоставлялось не отцом, а мужем в качестве "брачного дара". Капитулярий I закрепляет особый правовой режим приданого. Женщина не могла ни дарить, ни продавать свое приданое. После ее смерти оно шло детям. В случае повторного брака часть приданого вдовы передавалась ближайшим родственникам мужа, при их отсутствии - в казну. Баварская правда также не поощряла браки вдов. Если вдова выходила замуж, то лишалась права пользоваться имуществом, полученным ею от первого мужа (15,8).

Салическая правда ничего не говорит о разводе, обычное же право германцев допускало свободу развода, не требуя ни согласия родственников, ни других формальных оснований. Более строг в этом отношении эдикт Теодориха, запрещавший "беспричинный развод" (ст. 49), строго осуждавший конкубинат, но разрешавший проституцию (ст. 52).

Под влиянием христианской церкви в VII-IX вв. вносятся значительные изменения в брачно-семейное право германцев. Капитулярий 744 года, подтвержденный в 789 году Карлом Великим, установил нерасторжимость брака, объявленного священным согласно христианским канонам.

На рубеже VII-IX вв. были изданы первые законодательные акты, устанавливающие обязательность церковного оформления браков, запрещающие повторные браки вдов и пр.

Преступление и наказание. Большая часть статей в "варварских правдах" посвящена, если использовать современную терминологию, преступлениям и наказаниям. Под деликтом - преступлением в "варварских правдах" понимались прежде всего обида, вред, причиненный личности или имуществу другого, и нарушение "королевского мира". Соответственно под наказанием понимались возмещение, компенсация за эту обиду или вред.




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.