Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Государственный строй Германии до объединения



 

Падение "Священной римской империи германской нации". Формы последующих объединений германских го­сударств в начале XIX в. "Священная римская империя германской нации" лишь формально представляла собой единое государство, включая в себя в XVIII в. помимо непо­средственных владений императора 7 курфюршеств, являю­щихся суверенными государствами, 300 владений импер­ских князей, епископов, аббатов, территории вольных горо­дов, формально зависимых от императора, а фактически управляемых князьями, епископами, городскими советами, и множество других феодальных владений. Империя скре­плялась не столько экономической общностью или общеим­перскими органами управления, сколько культурным, язы­ковым и прочим единством ее народов.

Фактором, все больше влияющим на внутриполитиче­скую жизнь империи, становится крепнущее монархическое государство Пруссии, достигшее во второй половине XVIII в. ранга крупной европейской державы*. Этому во многом способствовала проводимая при прусском короле Фридри­хе II (1740-1786 гг.) прогрессивная по своей сути политика "просвещенного абсолютизма", сопровождаемая упорядоче­нием государственных финансов и судопроизводства, ослаб­лением внутригосударственных таможенных, цеховых и других феодально-бюрократических ограничений, некото­рым улучшением положения крепостных крестьян. Указы 1749-1764 гг. запрещали сгон крестьян с земли, а государственные крестьяне указом 1777 г. получили права наследственного владения на свои земельные участки. Пруссия первая из всех германских государств вводит всеобщее начальное образование (в 1763 г.) и унифицирует свое право. В 1781 г. вводится первый гражданский процессуальный ко­декс, в 1793 г. - Судебный устав, в 1794 г. - Всеобщее земское уложение (Прусский ландрехт).

* Пруссия стала королевством в 1701 г.

 

При всей ограниченности этих реформ, которые не могли существенно затронуть устои феодально-бюрократической системы, коренные интересы юнкерства, они способствова­ли началу буржуазного по своему характеру процесса мо­дернизации страны. Развитие капиталистического предпри­нимательства стимулировалось и созданием крупной бое­способной военной силы страны. Пруссия обладала в это время четвертой по величине армией в Европе, которая по­глощала 85% ее годового бюджета.

Падение "Священной римской империи германской на­ции" стало прямым следствием победоносных наполеонов­ских войн, в ходе которых не только существенно была пе­рекроена политическая карта Европы, но и дальнейший им­пульс получило развитие Германии по капиталистическому пути. Было ликвидировано множество мелких феодальных владений, которые или слились, или вошли в крупные мо­нархии, при этом наибольшие территориальные приобрете­ния получили непосредственно зависимые от Наполеона го­сударства: Баден, Бавария, Вюртемберг, Саксония. В 1807 г. было создано крупное королевство Вестфалия.

В 1806 году 16 формально независимых прирейнских государств были объединены в"Рейнский союз", впослед­ствии их число увеличилось. "Рейнский союз" формально возник как союз монархий, не лишенных государственного суверенитета, но отношения их с Наполеоном строились ско­рее на сюзеренно-вассальных связях зависимости, протектората. Государства "Рейнского союза" объявили о своем выходе из "Священной римской империи", что и предопре­делило ее распад.

В этих государствах были отменены сословные привиле­гии духовенства и дворянства, личная крепостная зависимость крестьян, реорганизованы судебная и правовая системы, вве­ден в действие Французский гражданский кодекс 1804 г.

После сокрушительного поражения Пруссии в войне с Францией в 1807 г. (Пруссия сохранилась как государство только благодаря заступничеству русского императора Алек­сандра I) процесс возрождения в развалившейся, лишенной половины своих территорий, обложенной огромной контрибуцией стране начался с новой серии буржуазных по своему характеру реформ. Самой значительной из этих реформ была отмена в 1807 г. личной зависимости крестьян и введение свободной купли-продажи земли. В 1811 г. был издан указ об условиях выкупа "крестьянских платежей и повинностей", в том числе и не отмененной в 1807 г. барщины. Дворянство получило право заниматься предпринимательской деятельностью. Было введено новое налоговое обложение, распро­странявшееся частично и на дворян, осуществлена секуля­ризация церковных земель, отменены цеховые ограничения.

Экономические преобразования сопровождались изме­нениями и в государственном аппарате: введением мини­стерств, начал городского самоуправления и нового терри­ториального деления на провинции. Проведена была и ре­организация армии: в офицерские школы, в частности, был открыт доступ лицам недворянского происхождения. В 1814 г. в Пруссии была введена всеобщая воинская повинность - главное условие осуществления агрессивного милитарист­ского курса ее внешней политики.

Конец эпохи наполеоновских войн в Европе был ознаме­нован созданием нового объединения германских государств, правовой основой которого стал Союзный акт 1815 г., приня­тый на Венском конгрессе державами-победительницами. Они боялись возникновения в сердце Европы единого сильного немецкого государства, но были заинтересованы в создании некоего конфедеративного форпоста у границ беспокойной Франции.

ВГерманский союз кроме Австрии и Пруссии вошли еще 35 суверенных монархий (впоследствии - 32) - коро­левств, княжеств, герцогств и 4 вольных города, между которыми не существовало ни крепких экономических свя­зей, ни единого законодательства, ни общих финансов или дипломатических служб.

В новом объединении отсутствовали и центральные органы власти, кроме единственного -Союзного сейма, со­стоящего из представителей правительств государств, во­шедших в Германский союз*. Решения сейма требовали единодушного согласия всех его членов, что парализовывало его деятельность.

* Характерно, что членами этой своеобразной конфедерации стали три не немецких монархии, представленные королями Англии, Дании и Голландии территориями таких государств, как Ганновер, Гольштейн и Люксембург. Часть же территорий Австрии и Пруссии не была вклю­чена в состав Германского союза: Венгерское королевство, Восточная и Западная Пруссии, Познань и др.

 

Союзный акт 1815 г. предписывал не только форму от­ношений между немецкими государствами, но и будущее внутреннее устройство этих государств на основе сословно-представительных конституций.

Первые конституции германских государств. С 1816 по 1847 гг. в большинстве германских государств были при­няты, во исполнение решения Союзного акта 1815 г., первые конституции, в основном в форме октроированных (даро­ванных монархами) хартий.

По формам правления, высшим органам государствен­ной власти (во главе с монархом "божьей милостью", как правило, двухпалатным, контролируемым монархом сословно-представительным органом - ландтагом и назначаемым и ответственным перед монархом правительством) эти конституции мало отличались одна от другой.

Так, согласно конституционному акту Великого герцог­ства Баденского, принятого в 1818 г., наследственныйВели­кий герцог ("священный и неприкосновенный") объединял в своем лице все права государственной власти, но "в согласии с предписаниями Конституции" (ст. 5), то есть прежде всего в согласии с создаваемым на основе конституции сословно-представительньм двухпалатным органом -ландтагом.

Высшая палата ландтага представляла собой сугубо феодальное учреждение, состоящее из принцев "великого герцогского дома", глав бывших владетельных фамилий, нескольких депутатов земского дворянства, университетов и лиц, назначенных герцогом. Нижняя палата избиралась из депутатов городских и сельских округов на основе двухстепенных выборов лицами, достигшими 25-летнего возрас­та, с учетом ценза оседлости. Возрастной ценз для самих депутатов повышался до 30 лет. Порядок выборов нижней палаты стал, таким образом, выражением ограниченных форм народного представительства, лишенного, однако, ка­ких бы то ни было самостоятельных полномочий.

Конституция всю полноту исполнительной власти и контроль над властью законодательной вверяла Великому герцогу, который мог созывать, распускать ландтаг, отсро­чивать его заседания, расширять или сужать круг вопро­сов, подлежащих его обсуждению, "если они не были отне­сены к их ведению самой Конституцией" (ст. 50).

Ему же предоставлялось вместе с каждой из палат право законодательной инициативы, право утверждения (факти­чески в форме абсолютного вето) и обнародования законов, а также издание для их исполнения "распоряжений, регла­ментов и общих указов" (ст. 66).

Более того, Конституция предусматривала и прямое за­конотворчество герцога в форме указов в связи с приняти­ем мер, "которые по своему значению относятся к компетенции народного собрания, если они были крайне необхо­димы в видах государственной пользы..." (ст. 66).

Конституция, однако, не соответствовала бы своему ново­му назначению, если бы она не говорила и об определенных ограничениях законодательных прав герцога, которые каса­лись бюджета и изменения самой конституции. Налоги не могли впредь устанавливаться и взиматься без согласия палат, а все законы, дополняющие, разъясняющие или изменяющие кон­ституционный акт, требовали 2/3 голосов присутствующих в каждой палате членов "для их принятия" (ст. 64).

Отдав формально дань буржуазному конституционно­му принципу "никаких налогов без представительства", кон­ституция выхолащивала его множеством оговорок, преду­смотрев, например, возможность заключения займов и ус­тановления военных налогов без согласия палат (ст. 63), вклю­чив в бюджет статьи "о секретных расходах" и "долговре­менных налогах", связанных с договорами правительства (ст. 63), а также категорически запретив ландтагу "ставить свое согласие на взимание налогов в зависимость от каких бы то ни было условий" (ст. 56).

Правительство по Конституции отвечало в своей дея­тельности только перед королем. В его обязанность входил отчет перед ландтагом о расходах предыдущего сметного года при внесении очередного бюджета, за которым, одна­ко, не могла последовать отставка его членов, назначаемых и сменяемых только королем.

Все германские конституции включали ограниченный перечень демократических прав и свобод (в некоторых хар­тиях содержался специальный "каталог Основных прав"), которые, однако, не предусматривали правовых гарантий их осуществления и содержали оговорки, которые сводили их фактически на нет.

Так, провозглашенное в баденской Конституции поло­жение о равноправии баденцев соседствовало с многочис­ленными привилегиями дворянства. Например, с особым сословным порядком создания верхней палаты или с поло­жением о нераспространении воинской повинности на "чле­нов бывших владетельных фамилий" (ст. 10).

В декларируемый перечень прав и свобод входили сво­боды совести, печати, передвижения, выбора профессии, неприкосновенность частной собственности и личности, не­зависимость судей и право баденцев на ведение их уголов­ных дел в обычных судах, запрещение произвольных аре­стов. О том, что требование неприкосновенности частной собственности касалось, прежде всего, феодального землевладения, свидетельствовала ст. 11 Конституции, устанав­ливающая обязательность справедливого вознаграждения "за объявленные подлежащими выкупу земельные повинности и барщинные обязанности и за все оброки, вытекающие из уничтоженной крепостной зависимости крестьян".

Говоря о крайне ограниченном характере либерально-демократических положений первых германских консти­туций, нельзя не отметить и их исторического значения. Конституции, давшие начало развитию германского кон­ституционализма, стали одним из факторов, способство­вавших медленному эволюционному превращению абсолю­тистских монархий Германского союза в ограниченные, и тем самым открывали возможности для формирования либеральной оппозиции, что явилось первым серьезным достижением немецкой буржуазии в борьбе за политиче­скую власть.

Некоторым побочным негативным эффектом их приня­тия стало временное укрепление германского сепаратизма. Получив первые свободы из рук своих монархов, местная буржуазия, боясь потерять их, противилась объединению с могущественными монархиями - Австрией и Пруссией, в которых в это время конституции так и не были приняты.

В Австрии сословная конституция была введена только в одной провинции - Тироль. Обещание прусского короля Фридриха-Вильгельма III в 1815 г. принять конституцию, за которым последовала работа четырех конституционных ко­миссий, вылилось в королевские указы 1823-1824 гг. о соз­дании местных ландтагов в каждой из восьми провинций Пруссии. И только в 1847 г. необходимость в финансовых поступлениях заставила короля созвать первый общепрус­ский ландтаг.

Влияние революции 1848 г. на дальнейшее развитие германского конституционализма. Необходимость создания единого государства стала особенно очевидна в середине XIX в. в связи с завершением промышленного переворота, кото­рый в отличие от Англии и Франции начался в Германии задолго до революции в условиях политической раздроб­ленности, при сохранении феодального уклада в значитель­ной части немецкой деревни.

Достижение государственного единства Германии и ста­ло одной из важнейших задач буржуазно-демократической революции 1848 г. Без уничтожения феодальных и полу­феодальных порядков, без окончательного утверждения национального единства не мог в полной мере быть обеспе­чен капиталистический прогресс - необходимое условие преодоления сравнительно с другими странами европейского континента отставания Германии.

В переменах было заинтересовано подавляющее боль­шинство немецкого народа, которому противостояли круп­ные и мелкие монархи, опиравшиеся на высшее дворянст­во, верхушку бюрократии и военщины, отстаивающую свои наследственные и благоприобретенные привилегии.

Разнородная, но все более настойчивая, противостоя­щая им оппозиция принадлежала к различным идейно-по­литическим течениям, единым в главном, но по-разному смотрящим на пути и формы объединения.

Основываясь на реалистической оценке соотношения социально-политических сил и настроений в стране, либе­ральная буржуазия отстаивала идею создания федераль­ной конституционной монархии с либеральным режимом под эгидой одного из крупнейших германских государств, Прус­сии или Австрии. Мелкобуржуазная демократия отвергала гегемонизм Австрии и Пруссии, сосредоточив главное вни­мание на требованиях неограниченной свободы ассоциаций, вооружения народа, полной свободе слова и печати, унич­тожении всех привилегий дворянства, ликвидации феодаль­ных отношений в деревне.

К. Маркс и Ф. Энгельс, принимавшие непосредственное участие в революции, выступали за единую демократиче­скую германскую республику, рожденную в "буре войны и революции".

Апогеем германской революции стало мартовское мас­совое восстание в столице Пруссии Берлине в 1848 г. Ко­роль прусский Фридрих-Вильгельм IV, объявивший еще в 1847 г. о созыве объединенного ландтага, стремясь погасить революцию, подписал в марте 1848 г. серию указов, идущих навстречу ее демократическим требованиям. Им была при­знана необходимость конституционной монархии, создано новое либеральное правительство, провозглашены свободы личности, союзов, собраний, печати и др.

Последующий разгром революции привел к отказу от многих демократических обещаний. Ландтаг был разогнан, распущены демократические клубы, запрещены собрания и митинги, разоружено гражданское ополчение и пр.

Несмотря на тяжелое поражение демократических сил, революция не прошла бесследно. Во всех сферах общест­венной жизни Германии, и прежде всего, Пруссии: в эконо­мической, социальной, идеологической, политической, - про­изошли серьезные изменения. Предприниматели могли от­ныне пользоваться относительно либеральными законами о концессиях, о горной промышленности, особенно при созда­нии акционерных обществ. В 1850 г. вышли законы о выку­пе крестьянами земли, которые либо отменяли еще не от­мененные феодальные повинности, либо переводили их в категорию капиталистической ренты, и пр.

В Пруссии в 1850 г. была принята Конституция, позво­лившая в последующие годы создать первые буржуазные оппозиционные партии, использовать ландтаг в качестве публичной трибуны открытой критики правительственной по­литики. Не случайно прусское правительство в 1851 г. при­нялоЗакон об осадном положении, на основании которого король получил право вводить в стране режим военного прав­ления, если внутренняя или внешнеполитическая обстанов­ка создавали угрозу существующим в стране порядкам.

Прусская Конституция 1850 г. Как дань революции в Конституции Пруссии также декларируются права и сво­боды, перечень которых был более обширным, чем в преж­них конституциях: равенство перед законом, уничтожение сословных привилегий и преимуществ, доступность всех об­щественных должностей, личная свобода, неприкосновен­ность личной собственности, жилища, свободы слова (с запрещением цензуры), собраний, союзов (сопровождаемые ссылками на необходимость "соблюдения общественной безо­пасности" и возможность их временного запрещения) и пр. Подробная регламентация всех этих прав и свобод должна была быть осуществлена текущим законодательством, ко­торое так и осталось неразработанным.

Эти пробелы заполнялись впоследствии правительст­венными распоряжениями, например от 1863 г., согласно которому административные органы получили право запрещать газеты и журналы после двух предупреждений, "если их направленность подвергала опасности общественное бла­гополучие". Такую "направленность" усматривали, напри­мер, в действиях лиц, которые осуждали военную политику правительства.

Значительное место в конституции традиционно было уделено развитию школьного образования. Провозглашалась свобода "науки и преподавания", бесплатное обучение в пуб­личных начальных школах. Государство при этом гаранти­ровало выделение необходимых средств для их содержа­ния. Предоставлялось также право учреждать частные шко­лы и руководить ими всем лицам, могущим доказать "нравственную, научную и техническую способность" к этому. Вместе с тем Конституция предписывала строгий государ­ственный надзор за школами с целью пресечения всякого вольнодумства. Учителя публичных школ наделялись пра­вами и обязанностями государственных чиновников со все­ми вытекающими из этого последствиями (ст. 23).

Политика прусского правительства в сфере образова­ния преследовала цели создания эффективно действующе­го бюрократического аппарата и грамотной современной армии. Ее преимущества и проявились в войне с Австрией 1866 г., в которой по признанию многих историков "победил грамотный прусский солдат".

Армии в Конституции 1850 г. уделялось особое внима­ние. Высшее командование ею принадлежало королю (ст. 46). В ст. 34-39 закреплялась всеобщая воинская повинность, право короля в случае войны созывать народное ополчение, использовать армию для подавления внутренних беспоряд­ков, издавать постановления о воинской дисциплине. Было постановлено также, что статьи Конституции, посвященные основным правам и свободам, будут применяться в войсках лишь настолько, насколько они "не противоречат военным законам и требованиям военной дисциплины" (ст. 39). Более детальное рассмотрение многочисленных армейских запре­тов, вместе с уставами и пр., должно было стать предметом особых законов и правительственных распоряжений. Так как они были к тому времени уже педантично разработаны текущим законодательством и правительственными распо­ряжениями Пруссии, их впоследствии фактически без изменений ввели в право Германской империи.

Последующие титулы (III-VI) Конституции посвяще­ны высшим органам государственной власти, схема кото­рых, компетенция и взаимоотношения мало чем отличались от соответствующих разделов других октроированных гер­манских хартий.

Личность короля также провозглашалась неприкосно­венной (но не священной), в его руках сосредоточивались командование армией, назначение правительства, и прежде всегоминистра-президента, ответственного перед ним, всех высших гражданских и военных должностных лиц, право объявлять войну и мир, заключать договоры (торговые до­говоры, возлагающие обязательства государства на частных лиц, подлежали одобрению палат). По этой же схеме опре­делялись отношения короля и палат в сфере законодательства, исходящей из формулы "законодательная власть осуществляется совместно королем и обеими палатами" (ст. 62). Предусматривалось и право короля на издание особых рас­поряжений (под ответственность государственного министер­ства), "когда этого требовало сохранение общественной безо­пасности или устранение необычных бедствий, если палаты не заседали" (ст. 63). Королю вверялся контроль над двух­палатным ландтагом, в том числе право его досрочного рос­пуска, с оговорками, что выборы в новый ландтаг должны быть проведены в 60-дневный срок, а созыв палат - в 90-дневный срок.

Несмотря на то, что роспуск ландтага стал после при­нятия Конституции чрезвычайным политическим событи­ем, вызывавшим всякий раз бурную реакцию со стороны либерально-демократических сил, прусский король, вернее, министр-президент (с 1862 г. им стал всесильный О. Бис­марк), прибегал в критических ситуациях к беспарламент­скому правлению, чтобы провести, например, реформу ар­мии за счет не вотированных парламентом ассигнований, как то имело место в 1862-1863 гг. Парламентские кризисы и возникали как в Пруссии, так и впоследствии в Герман­ской империи, чаще всего в силу прямого нарушения край­не "неудобных" для правящих кругов конституционных по­ложений, закрепляющих основополагающий принцип буржуазного конституционализма - "никаких налогов без пред­ставительства".

Конституция же Пруссии формально предусматривала строгую государственную финансово-налоговую дисципли­ну, требовала ежегодного утверждения законом бюджета (ст. 99), взимания налогов, податей, займов только на осно­вании законов (ст. 100, 103), обязательного одобрения пала­тами всех расходов сверх установленных бюджетом, отчета правительства по использованию бюджетных средств (ст. 104), пересмотра и уничтожения всех привилегий в об­ласти налогов (ст. 101) и пр. Эти статьи, принципиально отличающиеся от соответствующих статей баденской Консти­туции, свидетельствовали о более высоком уровне консти­туционной разработки одного из важнейших требований всех буржуазных революций.

Специфические черты прусской Конституции 1850 г. на­шли отражение и в особых способах формирования нижней палаты ландтага. Согласно указу короля 1849 г., перенесен­ному впоследствии в Конституцию 1850 г., все избиратели нижней палаты (верхняя "палата господ" формировалась королем) делились на три курии (разряда) по размеру уп­лачиваемых прямых государственных налогов. Каждый раз­ряд в целом платил третью часть общей суммы налогов и выбирал третью часть выборщиков (ст. 71), которые в свою очередь и выбирали депутатов.

Это позволяло имущим, "самостоятельным лицам", то есть тем "кто не был ограничен в распоряжении своим иму­ществом, не был душевнобольным, расточителем или нахо­дящимся под арестом", или 3% населения Пруссии, изби­рать такое же число выборщиков, как и 70% избирателей третьей курии. Несмотря на массовое движение за отмену этой избирательной системы, особенно в начале XX в., она продолжала существовать в Пруссии до Ноябрьской рево­люции 1918 г.

Конституция не предусматривала иных гарантий ее соблюдения, кроме принесения членами обеих палат и го­сударственными чиновникам и присяги верности и повинове­ния королю и Конституции (ст. 108). Ни король, ни армия не присягали в соблюдении конституции.

Франкфуртская Конституция Германской империи 1849 г.В апреле 1848 г. собрание представителей местных ландта­гов, или предпарламент, выступило с инициативой созыва общегерманского парламента во Франкфурте-на-Майне. Из­бранное на основе двухстепенной избирательной системы общегерманскоеНациональное собрание открыло свои за­седания в мае 1848 г., когда революционное движение уже ослабло. Основная же его деятельность происходила в обстановке нарастающей контрреволюции. Собрание состояло главным образом из представителей либеральной буржуа­зии и умеренной мелкобуржуазной демократии, большин­ство которых в качестве своей главной задачи считало при­нятие конституции объединенной на федеральной основе Германии с закреплением в ней широкого перечня демо­кратических прав и свобод. Конституция была опубликована в 1849 г. с явным запозданием, когда реакционные силы, прежде всего Пруссии, консолидировали свои ряды и вновь были готовы отстаивать старые порядки.

Главным достоинством Конституции 1849 г., внесшей зна­чительный вклад в историю развития германского конститу­ционализма, явилась разработка правовых основ такой мо­дели федерального государства, которая, как представляет­ся, в наибольшей мере соответствовала и учитывала исторические, политические, социальные условия и задачи, стоя­щие перед объединенной Германией того времени. Консти­туция и открывается разделами, в которых закреплялась взаимосвязь федерации с ее субъектами, скрупулезно разграничивалась компетенция между ними (разд. 1-2).

В Германскую федерацию, по Конституции, должны были входить государства и территории Германского сою­за. При этом субъекты федерации должны были сохранить свою независимость, поскольку она не ограничивалась им­перской конституцией, иметь свои конституции и админи­страцию. Самый большой раздел II Конституции посвящен "имперской власти", перечню многочисленных полномочий общефедеральных органов, призванных нейтрализовать се­паратистские тенденции, укоренившиеся представления о раздробленности как "национальной черте характера" нем­цев.

Перед имперскими властями была поставлена прежде всего задача созданияединой дипломатической службы и проведенияединой внешней политики. Только имперская власть должна была впредь назначать посланников и кон­сулов, заключать международные договоры. Отдельные не­мецкие государства имели право заключения договоров с другими немецкими государствами, с не немецкими же - только по ограниченному кругу вопросов, главным образом частного права. При этом любой договор, "затрагивающий имперские интересы", подлежал утверждению империи (ст. 1, разд. II).

Статьи 2-3 этого раздела посвящены исключительно военной власти империи, которой принадлежало право вой­ны и мира, распоряжения всеми вооруженными силами объ­единенной Германии, издания законов, касающихся воен­ной организации, назначения в случае войны высшего имперского командования, а также исключительное право со­держания военно-морского флота. Логически связанные с предшествующими, ст. 4-6 предусматривали установление верховного надзора над имеющими общеимперское страте­гическое значение морскими, речными, сухопутными и железнодорожными путями сообщения.

Последующий блок статей (7-9) закреплял конститу­ционные основы созданияединого экономического про­странства. Только за имперской властью признавалось право издавать законы, касающиеся таможенного, почтово-телеграфного дела, осуществление надзора за монетным делом, регулирование банковского дела и выпуска бумажных де­нег. Имперская власть "была обязана", таким образом, вве­сти единые таможенную и монетную системы, единство меры и веса для всей Германии.

Составители Конституции главным условием создания единого федеративного государства считали сильные фи­нансовые рычаги центра, наличие самостоятельных каналов финансирования общефедеральных органов. В ст. 7 были четко сформулированы положения о том, что "определен­ная часть доходов в размере обыкновенного бюджета сни­мается прежде всего для имперских расходов" и что только имперское законодательство определяет, "какие предметы могут отдельные государства облагать налогами на произ­водство и потребление в свою пользу..."

Конституция вместе с введениемединого гражданствапредусмотрела необходимость созданияединого правового пространства, закрепив право и обязанность империи "из­давать общие уложения гражданского, торгового, вексель­ного и уголовного права".

При этом утверждался конституционный принцип любой федеративной формы государственного единства - имперские (общефедеральные) законы стоят выше законов отдельных государств, если за ними точно не оговорено их подчиненное значение (§ 66, ст. 13, разд. II).

Система органов федеральной власти в силу, видимо, спешки не была так тщательно прописана, как разграниче­ние полномочий федеральных и земельных властей.

Во главе империи должен был стать один из крупных царствующих германских монархов, Австрии или Пруссии, которому отводилась роль скрепляющего единства немец­кой нации, при этом учитывалось и то обстоятельство, что многочисленные монархи германских государств распола­гали в то время значительной социальной базой, военной силой и могли пойти на союз только с другими монархами, не рискуя правящим положением своих династий. Импера­тор должен был осуществлять свою власть через назначае­мых им министров, которые принимали всю ответственность перед рейхстагом за его действия путем контрасигнации его распоряжений.

Предполагалось, в принципе, создание ответственного правительства, хотя порядок ответственности имперских министров перед представительным органом не был определен. Этот порядок должен был быть разработан специ­альным имперским законом (§ 192, ст. 1, разд. VII).

За главой империи закреплялось право законодатель­ной инициативы, право созыва и роспуска народной пала­ты, публикации имперских законов и издания для их исполнения распоряжений. Но и издание, и отмена, и изме­нения, и объяснения имперских законов требовали обяза­тельного постановления рейхстага (§ 102, ст. 5, разд. IV). Столь же тщательно, как и в прусской Конституции, был разработан вопрос о контроле рейхстага за кредитно-финансовой сферой, принятием бюджета, росписью расходов и пр.

Любой закон, согласно Конституции, должен был быть принят обеими палатами рейхстага: палатой государств и палатой народов, и утвержден правительством, несогласие которого с ним могло быть преодолено, "если одно и то же постановление было принято без изменения в трех непо­средственно следующих одна за другой сессиях" (§ 101).

Раздел VI Конституции был посвящен широкому переч­ню "основных прав германского народа" (здесь же закрепля­лись и правовые гарантии их осуществления), к числу которых относились равенство перед законом и судом всех гер­манских граждан, в том числе равенство гражданских, уго­ловных и процессуальных прав (при уничтожении всех со­словных привилегий), неприкосновенность личности (при от­мене смертной казни, кроме как по приговору военного суда или на основе морского права в случае мятежа), неприкосно­венность жилища, свобода слова, печати (при ликвидации цензуры), "полная" свобода собраний, союзов (без разреше­ния властей, кроме как собраний под открытым небом в слу­чае серьезной опасности для общественного порядка и безо­пасности), неприкосновенность собственности (при отмене всех личных и поземельных платежей и повинностей фео­дального характера и конфискации имущества), суд присяж­ных, несменяемость судей, тайное и гласное судопроизвод­ство и пр. Этот раздел Конституции, дискуссиям по которо­му Национальное собрание посвятило значительную часть своего времени, отразил заветные чаяния либерально-демо­кратического большинства собрания, которым еще долго не суждено было воплотиться в повседневную жизнь Германии.

Касаясь полуабсолютистских порядков в отдельных гер­манских государствах - субъектах федерации, парламен­тарии постановляли, что основные права германского наро­да будут служить нормой для конституций отдельных госу­дарств, в которых должны "быть созданы полнокровные за­конодательные органы народного представительства" с от­ветственным правительством.

При всех достоинствах Конституции главным ее недос­татком стало то, что она осталась "исписанным листом бу­маги". Король Пруссии, которому была предложена корона императора, отверг конституцию под предлогом "незакон­ности ее происхождения", соглашаясь занять император­ский трон не иначе как "по свободному соглашению короно­ванных правителей, князей и вольных городов Германии". Назвав Конституцию "железным ошейником рабства, пред­ложенным революцией", он предпринял собственные попыт­ки объединения Германии, первым шагом на пути к которому должна была служить уния трех государств: Пруссии, Саксонии и Ганновера. Но объединение не состоялось, ему воспрепятствовали три главных нерешенных проблемы Гер­мании: непреодоленный местный сепаратизм, сопротивле­ние крупных европейских держав, а также непрекращаю­щееся соперничество Австрии и Пруссии за роль гегемона в будущей объединенной Германии. Только разрешение этих проблем, только преодоление этих застарелых узлов про­тиворечий способно было привести к созданию германского государственного единства.

Борьба Пруссии за гегемонию в Германии. Образова­ние Северо-Германского союза. Борьба Пруссии за гегемо­нию в Германии началась задолго до династийных войн. Пруссия начала ее с утверждения своего лидерства в соз­дании единого немецкого экономического пространства, что и позволило ей в значительной мере преодолеть местный сепаратизм.

Образование Германского союза не решило проблемы экономического и таможенного объединения Германии. Несмотря на то, что в Союзном акте 1815 г. говорилось, что "члены Союза оставляют за собой право обсудить на 1-м заседании Союзного сейма во Франкфурте-на-Майне вопро­сы торгового и транспортного сообщения", ни на первом, ни на последующих его заседаниях этот вопрос так и не был решен.

В этих условиях Пруссия в 1818 г. приняла новый та­моженный закон, уничтоживший все таможенные границы в рамках Прусского королевства и провозгласивший свобо­ду передвижения между всеми его провинциями. Этот за­кон установил также покровительственный таможенный тариф для прусских товаров.

Еще в 1819 г. на Венской конференции германских пра­вительств делегаты Пруссии выступили с инициативой рас­пространить действие прусского таможенного закона на весь Союз. Резкая антипрусская реакция австрийского прави­тельства, усмотревшего в этом предложении угрозу своим "суверенным правам", провалила это предложение, не под­держанное и другими германскими государствами.

Тем не менее с 1819 по 1833 г. Пруссия добилась за­ключения целого ряда таможенных соглашений с отдель­ными германскими правительствами. Итогом объединитель­ной политики Пруссии стало создание в 1834г.Таможенно­го союза германских государств, в который вошли 20 чле­нов Германского союза. Реальному таможенному и эко­номическому объединению в рамках Таможенного союза Австрия могла противопоставить лишь формальное поли­тическое объединение германских государств в рамках Германского союза, решающую роль в котором она играла. Попытки Австрии проникнуть в Таможенный союз и под­чинить его Союзному сейму, подорвав тем самым позиции Пруссии, либо создать новый под своей эгидой были сорва­ны Пруссией.

Экономические успехи Таможенного союза, а также начавшийся в 30-х гг. XIX в. в Германии промышленный переворот обусловили выбор унификации норм торгового и вексельного права в качестве приоритетной общегерманской задачи. В 1847 г. на очередной конференции Таможенного союза, проходившей в Лейпциге, был принятОбщегерман­ский вексельный устав, впервые применивший единообраз­ное регулирование вексельного оборота - важнейшей час­ти всего кредитно-денежного обращения. Его принятие в значительной мере укрепило позиции Пруссии в правовой сфере, принимая во внимание тот факт, что в основу устава был положен проект Вексельного закона, разработанный прусскими юристами.

Не желая останавливаться на достигнутом, на 10-й кон­ференции Таможенного союза, проходившей в Берлине, германские правительства обратились к Пруссии, которая в это время вела активные кодификационные работы, раз­работать проект Общегерманского торгового уложения. На обсуждение законодательной комиссии Союзного сейма в 1857 г. были представлены два проекта Торгового кодекса: прусский и австрийский. Законодатели выбрали в качестве основы для будущей общегерманской кодификации торго­вого права более лаконичный и ясный прусский проект.

Принятие в 1861 г.Общегерманского торгового уло­жения в политически раздробленной стране стало беспре­цедентным событием. Оно окончательно закрепило ведущую роль Пруссии в создании единого экономического и право­вого пространства Германии, подорвав местные сепарати­стские настроения. В том же году Пруссия выступает с ме­морандумом о реформе Германского союза, создании "на­ционального представительства при центральном органе Союза". Прусский канцлер Бисмарк широко начинает ис­пользовать в качестве козыря обещание введения всеобще­го избирательного права.

Но главные препятствия, стоящие на пути создания единой Германии, Пруссия устраняет на поле брани, ис­пользуя свою военную мощь. В 60-х годах XIX в. со всей очевидностью проявилось отношение Пруссии к объедине­нию Германии как к универсальному способу завоевания германских государств, подчинения их прусскому владыче­ству. Война с Данией, закончившаяся подписанием мирного договора в 1864 г. и последующим присоединением к Прус­сии Шлезвига и Гольштейна, а затем с Австрией в 1866 г. привели к изменению соотношения сил на международной арене, к окончательному определению "малогерманского" пути объединения страны без участия Австрии.

В результате войны с Австрией в 1866 г. Пруссия ан­нексировала Ганновер, Нассау, Франкфурт и др. земли Гер­мании, увеличив свою территорию за счет лишения трех германских князей их тронов. В том же 1866 г. был упразд­нен Германский союз и образованСеверо-Германский союз,в который вошли все северные и ряд западных и южноне­мецких государств, всего 28 - с числом населения в 30 млн. человек.

В 1867 году была принята конституция Северо-Германского союза, согласно которой президенту Союза - прус­скому королю - передавалась вся полнота исполнительной власти и ряд других важных полномочий. Создавался на основе всеобщего избирательного праваОбщесоюзный рейхстаг, которому стало принадлежать исключительное право вотирования налогов. При разработке конституции О. Бисмарк, главный вдохновитель и исполнитель объеди­нения Германии "железом и кровью", заявил о своем стрем­лении единолично управлять делами Союза, утверждая, что с введением "коллективности пропадает ответственность". Впоследствии в объединенной Германии был создан лишь ряд управлений и ведомств, подчиненных непосредственно канцлеру. Это создавало условия для усиления роли прус­ских министров.

Победоносная война с Францией в 1871 г. привела к отторжению от нее Эльзаса и Лотарингии и к выплате ог­ромной контрибуции в 5 млрд. франков в пользу Германии. В дни войны завершилось объединение Германии. Так на­зываемые "оборонительные договоры" Северо-Германского союза с Баденом, Баварией, Вюртембергом, Гессен-Дарм-штадтом стали правовой основой их вступления в новый союз, преобразованный в 1871 г. вГерманскую империю.

18 января 1871 г. в Версальском дворце король Прус­сии был провозглашен германским императором под име­нем Вильгельма I.

 




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.