Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Деятельность правоохранительных органов 1 страница



 

Государство США в XX в. в целом характеризовалось поступательным развитием либеральных порядков, выдер­жавших проверку временем даже в 30-е гг., когда страна оказалась на грани национальной катастрофы и на повест­ку дня со всей остротой был поставлен вопрос о введении чрезвычайных мер для преодоления жесточайшего эконо­мического кризиса. "Новый курс" как либерально-демокра­тическая государственная мобилизационная модель и стал своеобразной альтернативой другой антикризисной моби­лизационной модели - фашизму с его антинародным, тоталитарным режимом.

Однако и в США государственное развитие в парламентско-демократических формах и условиях политического плюрализма не было гладким. Спады и подъемы организо­ванного демократического движения, усиления или ослаб­ления сил реакции в связи с меняющейся внутриполитиче­ской и внешнеполитической обстановкой непосредственно отражались на способах, методах осуществления государ­ственной власти, и прежде всего на деятельности чрезвы­чайно пестрой американской системы правоохранительных органов и тесно связанных с ними органов внутренней и внешней разведки.

По данным американской прессы, в США действует около 40 тыс. полицейских органов со своими собственными правами и институтами. Разнообразие их структуры и ком­петенции в отдельных штатах и городах обусловлено глав­ным образом федеративным устройством страны.

Наиболее важным звеном системы правоохранитель­ных органов наряду с судебной системой являетсяатторнейская служба, состоящая из федеральных, штатных и местных учреждений исполнительной власти, наделенных правомочиями от имени государства возбуждать уголов­ные дела, расследовать нарушения законов, поддерживать обвинение в суде, привлекать правонарушителей к уголовной ответственности. Их отличие от европейских про­курорских органов состоит в том, что они не имеют над­зорных за законностью функций, играют особую полити­ческую роль в американском обществе, не знают строгой иерархической соподчиненности, - местные атторнейские органы не подчинены органам штатов, штатные - феде­ральным.

Назначает главу федеральной атторнейской службы - Генерального атторнея непосредственно президент с со­гласия Сената, который при отборе кандидата на эту высо­кую должность руководствуется прежде всего соображе­ниями партийной политики. Генеральный атторней высту­пает не только в качестве главы целой системы федераль­ных органов, осуществляющих следственные, разведыва­тельные, сыскные, прокурорские и другие функции, но и в качестве правительственного юрисконсульта, политическо­го советника президента. В его ведении находятся тюрьмы, дела иммигрантов, борьба с наркотиками и пр.

Вместе с тем на федеральном уровне атторнейская служба является строго централизованным аппаратом, гла­ва которого - Генеральный атторней - руководит Мини­стерством юстиции США и своими представителями в фе­деральных судебных округах - атторнеями и маршалами. Маршалы призваны исполнять все приказы и распоряже­ния федеральных судов. Они руководят и специальными полицейскими формированиями, которые используются для обеспечения порядка при чрезвычайных обстоятельствах.

Общая тенденция развития государственного аппарата США определила процессы централизации полицейских органов, все большего сосредоточения власти в руках Гене­рального атторнея и подчиняющегося ему Министерства юстиции, дальнейшего усложнения структуры этих органов, отражающей основные направления их деятельности. Бо­лее половины многочисленных сотрудников Министерства юстиции (всего полицейские силы насчитывают около 0,5 млн. человек) связаны со следствием и оперативно-розыск­ной работой, сосредоточенной в таких его крупнейших подразделениях,как Федеральное бюро расследования, Служ­ба иммиграции и натурализации (СИН), перешедшая к Ми­нистерству юстиции в 1940 г.,Администрация по примене­нию закона о наркотиках (АПЗН), созданная в 1973 г. в связи с превращением наркомании в национальное бедст­вие США.

В 1954 году для борьбы с "коммунистической угрозой" и "шпионажем" был создан Отдел внутренней безопасности Министерства юстиции, который в 1973 г. был объединен с Отделом по уголовным делам Министерства юстиции. След­ственно-полицейская деятельность этих подразделений тесно переплеталась с официально признанной негласной, внут­ренней разведкой, сбором информации, не имеющей пря­мого отношения к конкретному уголовному преследованию.

Формально ФБР, отделения которого созданы по всей стране, призвано вести следствие по преступлениям, пре­дусмотренным федеральным законодательством. В поле его деятельности, однако, оказывается значительно более ши­рокий круг дел, особенно тех, которые приобретают шум­ный политический резонанс. ФБР является органом тайно­го сыска. В 1949 г. руководящее положение ФБР как центра политического сыска было закреплено путем предоставле­ния его главе функций межведомственной координации всей деятельности по обеспечению внутренней безопасности, включая операции разведывательных служб армии, авиа­ции и военно-морского флота.

Разведывательно-сыскная деятельность ФБР и других подразделений министерства юстиции тесно связана с дея­тельностью специальных разведывательных органов США, входящих в разведывательное сообщество США. Основное звено этого сообщества - Центральное разведывательное управление (ЦРУ)*. Закон 1947 г. формально не наделял ЦРУ полицейскими полномочиями, специально подчеркивая, что оно не будет выполнять функций, связанных с внутренней безопасностью. Но обязанность защищать "национальную безопасность" создавала широкие возможности обхода этих ограничений. Очень емкая характеристика ЦРУ была дана в 1954 г. в официальном докладе специальной исследова­тельской группы под председательством конгрессмена Дулитла, в котором это управление было названо "тайной, пси­хологической, политической и полувоенной организацией", для которой "требования норм человеческого поведения и американских традиций "честной игры" должны быть не­приемлемы".

* В разведывательное сообщество кроме ЦРУ входят Управле­ние национальной космической разведки, специализирующееся на разведке с помощью средств связи, электронного шпионажа и др.; Агентство национальной безопасности АНБ - "тайная империя" Пен­тагона, включающая созданное в 1961 г. Разведывательное управле­ние министерства обороны США (РУМО) и соответствующие отделы в армии, ВВС, ВМС; Управление разведки и исследований госдепар­тамента США и др.

 

Известный американский правовед Л. Фридмен в своей книге "Введение в американское право", изданной в Нью-Йорке в 1984 г., указывает на ряд периодов в истории Аме­риканского государства XX в., "которые вряд ли вызовут чувство гордости" американцев. Он соотносит эти периоды лишь с бездеятельностью Верховного суда, призванного сто­ять на страже законности. По его утверждению, это - вре­мя первой мировой войны и 20-е гг. "когда сотни пособни­ков" и "красных" отправлялись в тюрьмы, 50-е гг., "времена маккартизма" и всего протяжения "холодной войны".

Но эти времена свидетельствуют не только о простой бездеятельности Верховного суда США, но и о изменениях в государственной политике, в деятельности всей системы правоохранительных органов страны.

Наступление сил реакции на демократические права и свободы американских граждан в первые десятилетия XX в. стало прямым следствием обострения социально-классовых противоречий после 1917 г., Октябрьской революции в Рос­сии, когда борьба американских рабочих за свои права сопровождалась размахом антимонополистического, антиво­енного пацифистского движения против участия США в первой мировой войне, а затем за расследование роли воен­ных промышленников в вовлечении США в эту войну.

Против рабочего и демократического движения был пущен в ход широкий арсенал карательных средств. На уничтожение "красной заразы", всякого проявления ради­кализма была направлена деятельность Бюро расследова­ния Министерства юстиции, созданного в 1916 г. (будущего ФБР), превратившегося уже в это время в мощный кара­тельный аппарат. В рамках Министерства юстиции был соз­дан также отдел общей разведки, которому предстояло иг­рать роль мозгового центра Бюро расследования. К охоте за "красными" подключилась армия, где в 1917 г. был создан "корпус разведывательной полиции". В 1919 г. американ­ский Сенат принимает резолюцию о пресечении "больше­вистской пропаганды", в соответствии с которой создается сенатская следственная комиссия, одна из первых в ряду комиссий и комитетов "по расследованию антиамерикан­ской деятельности".

С 1917 года был принят ряд чрезвычайных законов во­енного времени, в том числе Законы 1917 и 1918 гг. о шпио­наже, которые стали широко применяться к политическим противникам режима, к участникам антивоенного рабочего движения и пр. Их зачислили в разряд "иностранных аген­тов", "подрывных элементов", "саботажников, подрывающих оборону США". На основании Закона о призыве к мятежу 1919 г. карались любые антиправительственные высказы­вания. Коммунистическая партия Америки была объявлена "подрывной организацией", защищающей большевистское правительство Советской России.

После прекращения действия в 20-х гг. федеральных законов военного времени легислатуры многих штатов при­няли законы "о преступном синдикализме", "о преступной анархии", согласно которым "антиправительственным аги­таторам", к которым причислялись члены КПА и других левых организаций, угрожало наказание в виде тюремного заключения на срок до 10 лет.

Гонениями за инакомыслие, расширением репрессив­ной деятельности полицейского аппарата было отмечено и первое послевоенное (40-50-х гг.) десятилетие в США, а также все время так называемой "холодной войны".

Главным направлением послевоенной "правоохрани­тельной" политики стало преследование коммунистическо­го движения США, когда репрессивный аппарат не прово­дил особых различий среди участников демократической оппозиции, относя к "подрывным", "экстремистским", "крас­ным" и членов Компартии США, и участников антивоенно­го движения и движения за гражданские права - черных американцев. В период "второй красной паники", как его определяют американские политологи, для борьбы с демо­кратическими силами стал широко использоваться Закон Смита 1940 г. (Акт о регистрации иностранцев), согласно которому объявлялась преступной "пропаганда насильст­венного свержения правительства", вводилось понятие "ор­ганизации, находящейся под контролем иностранного госу­дарства".

Вопреки констатации в 1945 г. Верховным судом США факта об отсутствии угрозы со стороны Компартии США "свергнуть правительство силой или насилием", всякое рас­пространение леворадикальных идей стало приравнивать­ся к "подстрекательству к мятежу".

В этот период создается постоянно действующая ко­миссия палаты представителей американского конгресса по расследованию антиамериканской деятельности, принимается серия президентских исполнительных приказов и ан­тидемократических законов. Исполнительный приказ № 9635 1947 г., например, запрещал под предлогом "несовместимо­сти" нахождение на федеральной службе коммунистов. Дополняющий его приказ № 10450 1953 г. с традиционной ссыл­кой "на интересы национальной безопасности" ставил в за­висимость принятие или оставление на государственной службе того или иного лица от результатов предваритель­ного расследования ФБР.

Центральное место среди антидемократических пра­вовых актов этого времени принадлежалоЗакону о внут­ренней безопасности 1950 г., получившему название по имени его авторов -Закона Маккарэна-Вуда. Закон ис­ходил из априорной посылки, что коммунистические орга­низации США создают явную и реальную угрозу общест­венному строю и "существованию свободных американских учреждений", будучи подрывными, преступными органи­зациями "коммунистической диктатуры иностранного го­сударства". Вместе с тем закон предусматривал наказание в виде тюремного заключения на срок до 10 лет, или штраф в 10 тыс. долл., или то и другое вместе за любые действия, которые были расценены следственными органами как со­действующие установлению в США "тоталитарной дикта­туры".

По степени опасности "подрывные" организации клас­сифицировались в законе для последующей регистрации в Министерстве юстиции и решения вопроса об их судьбе на "организации коммунистического действия" (это прежде всего Компартия США), и "организации коммунистическо­го фронта", к числу которых могла быть отнесена любая демократическая организация, политические требования которой так иди иначе совпадали с требованиями Коммуни­стической партии США. Решение вопроса об отнесении об­щественной организации к той или иной категории было вверено создаваемому в соответствии с закономУправле­нию по контролю над подрывной деятельностью. Признан­ные "коммунистическими" организации, не прошедшие в определенный срок регистрации и не представившие тре­буемых законом сведений (о численном составе, должност­ных лицах, денежных поступлениях и расходах и пр.), под­лежали штрафу в 10 тыс. долл., а их должностные лица за те же действия - уголовному наказанию до 5 лет тюремного заключения, или штрафу до 10 тыс. долл., или тому и другому вместе.

Закон предусматривал также широкий перечень ограничений для членов коммунистических организаций: рабо­тать в государственном аппарате, на военных предприяти­ях выезжать за границу и пр. Каждая зарегистрированная организация лишалась права пользоваться услугами почты для пересылки своих программ и пр.

Вторая часть Закона Маккарэна-Вуда предоставляла президенту право провозглашать "чрезвычайное положение внутренней безопасности" в случае вторжения на террито­рию или во владение США неприятеля, а также "восстания внутри США", что давало возможность Генеральному атторнею содержать под стражей любое лицо на основании про­стых подозрений, что это лицо может принять "участие или сговориться с другими лицами принять участие в актах шпио­нажа и саботажа". Таким образом, узаконивалось антикон­ституционное право превентивного ареста и помещения в концлагеря неугодных режиму лиц без суда и следствия.

Принятый вслед за Законом Маккарэна-Вуда в 1954 г. Закон Хэмфри-Батлера о контроле над коммунистической деятельностью прямо объявил Коммунистическую партию США "орудием заговора, замышляющего свержение пра­вительства США", и объявил ее вне закона.

Законом Маккарэна-Вуда создавалась юридическая база для антидемократической политики ущемления прав аме­риканских граждан, получившей название "маккартизма", по имени сенатора Д. Маккарти, инициатора расследований в конгрессе по выявлению "шпионов и коммунистов" в государственном аппарате США. Никогда прежде тесная связь американского конгресса с ФБР не принимала таких мас­штабов, как в 1953 г., когда Д. Маккарти как председатель сенаторского комитета по правительственным операциям и его постоянного подкомитета по расследованию был наде­лен широкими полномочиями для проверки деятельности любого административного органа.

К следственным операциям конгресса, приводящим к тяжелым последствиям - увольнению с работы, политиче­ской изоляции и другим, был подключен и подкомитет юри­дической комиссии США.

Под напором демократической общественности Верхов­ный суд шаг за шагом начал с 1963 г. признавать явную неконституционность ряда положений закона Маккарэна-Вуда. В 1963 г. (и в 1967 г. повторно) суд округа Колумбия по делу Компартии США признал требования ее регистрации противоречащими V поправке американской Конституции. В 1967 г. было объявлено неконституционным запрещение предоставлять коммунистам работу на военных предпри­ятиях и пр.

В 70-х гг. США отходили от "маккартизма", как от тя­желой болезни. Незаконной, преступной называлась анти­демократическая репрессивная деятельность ФБР и ЦРУ не только на страницах газет, но и в следственных комите­тах, созданных в 1975 г. в американском конгрессе. Еще в 1974 г. в связи с рядом скандальных разоблачений в печати, резким ослаблением позиций республиканской администрации после "уотергейта" был издан исполнительный при­каз об упразднении списка "подрывных организаций".

В заключительном докладе "Избранного комитета се­ната по разведке", например, говорилось об отсутствии "не­обходимой законодательной базы для обеспечения того, что­бы разведывательные ведомства выполняли свои задачи в соответствии с конституционным процессом", а также о необходимости "механизма и практики надзора конгресса" за этими организациями, в частности "за расходами разведы­вательных ведомств".

Расследования в конгрессе в 1975, 1976 гг. предопреде­лили реформы аппарата политической полиции и разведки в направлении усиления контроля над ним и придания его деятельности более гибких и тонких форм. В 1976, 1977 гг. в обеих палатах конгресса США были созданы постоянные комитеты по делам разведывательных учреждений с ука­занием необходимости усиления надзора законодателей за разведывательной деятельностью, которая должна осуще­ствляться в соответствии с "конституцией и законами".

Установленный впоследствии контроль над деятельностью ЦРУ был вверенГенеральному инспектору, назначаемому из собственных сотрудников этого ведомства, хотя другие ведомства находились под контролем независимых генераль­ных инспекторов. Только очередной скандал, в котором были замешаны сотрудники ЦРУ, связанный с незаконной про­дажей оружия Ирану, заставил американский конгресс лишить этой привилегии ЦРУ. Принятая, несмотря на упор­ное сопротивление ЦРУ, в 1989 г. поправка к законопроекту об ассигнованиях на нужды разведки (по оценкам специалистов, она составляла в это время примерно 25 млрд. долл.) предусмотрела должность еще одного независимого гене­рального инспектора, которому вменялось в обязанность дважды в год докладывать о своей контрольной деятельно­сти, а также о "существенных проблемах, нарушениях и недостатках" в программах и операциях ЦРУ комитетам конгресса по разведке. Формально широкие контрольные права генерального инспектора ЦРУ, получившего доступ ко всем его архивам, докладам и документам, ограничива­лись, однако, правом общего надзора за его деятельностью со стороны директора ЦРУ, который может запретить про­ведение в своем ведомстве каких-либо расследований под предлогом "защиты жизненно важных национальных инте­ресов США".

 

Глава 9. Великобритания

 

Эволюция государственного регулирования экономи­ки. Эволюция мировой модели капитализма в последней чет­верти XIX в. оказала большое влияние на положение Вели­кобритании в мире и развитие ее политической системы. В этот период Великобритания, которая раньше была "мас­терской мира", потеряла мировое первенство в промыш­ленном производстве. В конце XIX - начале XX в. основой английского капитализма стала не промышленная и торго­вая, а колониальная монополия.

Трудности, связанные с утратой промышленной моно­полии и упадком традиционных отраслей промышленности особенно обострились в результате мирового экономическо­го кризиса 20-х - начала 30-х гг. Тяжелые последствия кризиса заставили правящие круги расширить государст­венное вмешательство в экономику и в сферу социальных отношений в целях ее стабилизации.

Наиболее радикальный шаг в этом направлении был сделан после второй мировой войны, когда правительство лейбористов осуществило национализацию ряда ведущих отраслей промышленности: угольной, сталелитейной, энер­гетической, а также транспорта, связи, гражданской авиа­ции. Значительную долю государственной собственности составили жилой фонд и объекты здравоохранения. Госу­дарственный сектор охватил 20% хозяйства страны. В ре­зультате этого в британском государственном аппарате была создана разветвленная система специальных подразделений, связанных с регулированием экономики. Среди них особое место заняли публичные корпорации, которые соз­давались главным образом в национализированных отрас­лях. Эти учреждения подчинялись общему руководству со стороны соответствующих министерств, но управлялись особым правлением и отличались административной и фи­нансовой самостоятельностью в оперативной деятельности (Британское железнодорожное управление, Лондонское транспортное управление, Почтовое ведомство и др.). Значительное распространение получили и смешанные органы, в руководство которых входили как должностные лица государственного аппарата, так и представители крупнейших компаний, а иногда и представители руководства тред-юнио­нов (Национальный совет экономического развития, Финан­совая корпорация по делам промышленности и др.).

Наряду с усилением в послевоенный период регулирующей роли государства в сфере экономики, наблюдалось его растущее вмешательство и в социальные отношения. Расширение социальной функции британского государства сопровождалось созданием специальных органов, таких, как, например, Комиссия по отношениям в промышленности, промышленные трибуналы, выступающих в роли "третьей стороны" в регулировании "отношений в промышленности", между рабочими и предпринимателями. Отношениям в про­мышленности и другим социальным вопросам, в том числе регулированию национальных и расовых отношений, стало посвящаться все возрастающее количество нормативных актов.

Вместе с тем на рубеже 80-х гг. правительство консер­ваторов одним из первых в мире осуществило радикальную переориентацию экономической политики, направленную на сокращение вмешательства государства в экономику в пользу "свободного рыночного хозяйства" и "личной инициативы", максимально возможную приватизацию экономики и ослаб­ление влияния профсоюзов. Основной формой денациона­лизации или приватизации в Великобритании стала откры­тая продажа акций инвесторам, в том числе продажа или безвозмездная раздача акций рабочим и служащим государственных предприятий, распродажа со скидкой государ­ственного жилого фонда и т. п. Такая политика получила название "народного" или "рабочего" капитализма. Уже к началу 90-х гг. доля госсектора в английской промышлен­ности сократилась по сравнению с 1979 г. практически наполовину, а число мелких акционеров утроилось.

Программа превращения англичан в "нацию домовла­дельцев и акционеров" должна была способствовать, по мне­нию ее авторов, укреплению социальной стабильности в стра­не. Но они не учли негативных последствий этих радикаль­ных неолиберальных реформ, приведших к резкой концен­трации богатства и влияния в руках достаточно узкой элит­ной группы. Своеобразным ответом на это стал приход к власти в 1997 г. после длительного бессменного руководства стра­ной консерваторов, правительства лейбористов. Не отказы­ваясь в целом от наследия консерваторов, лейбористское правительство стремится найти новые формы сохранения регулирующей роли государства в условиях свободного раз­вития рынка и общемировых интеграционных процессов.

Эволюция партийной системы. Основные изменения в политической системе страны на рубеже XIX-XX вв. были обусловлены действием двух противоречивых тенденций. С одной стороны, появляются первые признаки упадка тра­диционного английского парламентаризма, обозначилось падение роли парламента. С другой стороны, британская буржуазия в своем стремлении завершить оформление сво­его политического лидерства в блоке с крупными землевла­дельцами осуществила ряд мер по демократизации госу­дарственного аппарата. Были приняты новые избиратель­ные законы, проведены реформы парламента, местного управления и суда. Британский правящий класс начал все более целенаправленно использовать в своих целях рабочее движение, выступавшее за демократизацию политической жизни.

Претерпела значительные изменения и партийная сис­тема. Консервативная партия начала превращаться в пар­тию крупных промышленных и финансовых собственников. Либеральная партия, в основном состоящая из средних слоев, постепенно лишалась своей социальной базы и теряла политические позиции, что ускорило образование новой пар­тии - лейбористов.

Лейбористская партия возникла как результат подъе­ма европейского социал-демократического движения и по­явления в Англии социалистических групп и организаций (Социал-демократической федерации, Фабианского общества и др.). Первоначально роль центра движения сыграл Коми­тет рабочего представительства, включивший в себя на пра­вах коллективного членства тред-юнионы, общество фаби­анцев и ряд других организаций. Главной целью Комитета была борьба за обеспечение рабочего представительства в парламенте. В 1906 г. на базе Комитета была создана "тру­довая" (лейбористская) партия.

Становлению лейбористской партии способствовала даль­нейшая демократизация избирательного права. В 70-80-х гг. была принята серия законов, в том числе о введении тай­ного голосования (1872), о наказании за подкуп избирателей (1883). Особое значение имели законы 1884 и 1885 гг., кото­рые составили третью по счету в XIX в. избирательную реформу. Реформа 1884 г. увеличила избирательный корпус с 3 млн. до 5,5 млн. человек. В городах имущественный ценз был отменен, а в графствах право участвовать в выборах приоб­рели мелкие арендаторы, причем на тех же условиях, кото­рые предъявлялись к городским избирателям по реформе 1867 г., а также все налогоплательщики, проживающие в ок­руге 6 месяцев. Вместе с тем сохранялся "двойной вотум" - право голосовать не только по месту проживания, но и по месту нахождения недвижимой собственности.

До 1922 г. у власти находилось сформированное во вре­мя войны коалиционное правительство консерваторов и ли­бералов. Однако еще в годы войны старая двухпартийная система в результате раскола либеральной партии оказа­лась значительно подорванной. Одновременно с ослаблени­ем либеральной партии в условиях послевоенной социаль­ной борьбы шел процесс усиления партии лейбористов. Сразу же после первой мировой войны была проведена реоргани­зация партии, приняты изменения в уставе и партийной программе, в которой провозглашалась необходимость по­строения нового общества, установления "системы народо­властия". Основным методом достижения этой цели должно было стать постепенное преобразование капиталистическо­го общества, его трансформация.

После распада коалиционного правительства в 1922 г. на досрочных выборах 1923 г. ни одна партия не завоевала абсолютного большинства мандатов. В этой ситуации пред­принимательские круги сочли возможным приход к власти лейбористской партии. Ни первое (1924 г.), ни второе (1929- 1931 гг.) лейбористское правительство межвоенного перио­да, вопреки первоначальным опасениям, не нарушили "пра­вила игры" и принципов политического консенсуса, благо­даря чему после выборов 1923 г. лейбористы прочно заняли место официальной оппозиции в парламенте. Однако окон­чательное становление двухпартийной системы в том виде, в каком она действует в Великобритании в настоящее вре­мя, произошло лишь после выборов 1945 г. и крупной победы на них партии лейбористов.

Таким образом, важнейшей особенностью модифици­рованной двухпартийной системы Великобритании стало то, что одной из двух главных партий страны стала партия "рабочей оппозиции"; однако более длительное время у вла­сти оставалась буржуазная консервативная партия. Поло­жение консервативной партии в политической системе Ве­ликобритании особенно упрочилось в связи с приходом к ее руководству в 1979 г. правоконсервативного крыла во главе с М. Тэтчер, сумевшего уловить сдвиги в массовом полити­ческом сознании в сторону большей свободы рыночных от­ношений. В 1981 г. произошел раскол лейбористской партии и на базе ее выделившегося крыла была создана социал-демократическая партия (объединившаяся в 1988 г. с либе­ралами в новую партию), в 70-х гг. усилилась политическая роль националистических партий в Шотландии и Уэльсе. Несмотря на это, монополия двух главных и крупнейших партий в политической системе страны не была подорвана.

В 1997 г., после восемнадцатилетнего правления кон­серваторов, правительство вновь сформировала победившая на парламентских выборах партия лейбористов. Новым ли­дерам в условиях кризиса мирового социалистического дви­жения удалось реформировать устаревшую партийную структуру и программу, ставшую образцом для социал-де­мократов других стран Западной Европы. "Новые" лейбористы ориентируются в основном на средние слои населе­ния ("белые воротнички"), а их решительный отказ от ло­зунгов всеобщей национализации и тотального вмешатель­ства государства в социальные отношения (при усилении роли "закона и порядка" и при ослаблении роли профсою­зов в партии) обеспечил им поддержку и части крупного капитала.

Основные изменения в государственном строе. Госу­дарственный строй Великобритании в XX в. изменялся как в результате некоторых реформ конституционного харак­тера, так и главным образом путем модификации прежних конвенций неписаной конституции.

Для Великобритании характерна, как известно, боль­шая, чем в других странах, стабильность политических ин­ститутов и учреждений, являющаяся результатом не толь­ко консенсуса ведущих политических сил, но и предпочте­ния эволюционного пути развития резким "историческим поворотам", более гибких изменений во взаимоотношениях государственных органов. Британская политическая элита сумела также сохранить и использовать в своих интересах учреждения феодального происхождения - монархию и па­лату лордов.




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.