Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Деятельность правоохранительных органов 4 страница



Период 1986-1988 гг. стал уникальным в том отноше­нии, что помимо определенной переоценки роли государства, Пятая республика впервые испытала новацию "раздельного правления" - сосуществования президента-социалиста и правоцентристского правительства, опирающихся на оппо­зиционные друг другу политические блоки. Второй такой период "сосуществования" продолжался с 1993 по 1995 г., а с 1997 г., напротив, социалистическое правительство "сосуще­ствует" с президентом-голлистом.

Политические события 80-90-х гг. показали, что, не­смотря на все сложности и перипетии партийного сопер­ничества, примат президентской власти во всех областях государственной жизни и ныне остался неизменным. Не случайно наиболее распространенными оценками Пятой республики являются такие характеристики, как "супер­президентская республика" или "ультрапрезидентский ре­жим". Вместе с тем парламент - арена партийного сопер­ничества, и в условиях политической поляризации глава государства еще больше, чем прежде, заинтересован в под­держке парламентского большинства, а для наиболее эф­фективного проведения в жизнь своей политики партия или блок партий должны выиграть не только президент­ские, но и парламентские выборы. Если же говорить об осуществлении парламентом своей главной функции - за­конодательной, то здесь он по-прежнему выступает в ос­новном в роли "регистрационной палаты", поскольку, по Конституции 1958 г., его собственная сфера законодатель­ных полномочий значительно ограничена, а повседневный парламентский контроль (вопросы министрам) вместе с ответственностью правительства перед парламентом не играют во Франции большой практической роли.

Независимо от расстановки основных политических сил, на рубеже XX и XXI вв. государство во Франции оставалось значительной регулирующей силой в экономике и со­циальных отношениях. Периодически проводимые нацио­нализация и приватизация отраслей экономики в целом со­хранили соотношение государственного и частного ее сек­торов. Особенностью приватизации во Франции при пере­даче малоэффективных отраслей хозяйства и объектов гос­собственности является сохранение в государственной соб­ственности крупных пакетов акций этих объектов, исполь­зование государственных облигаций или аукционов.

Значительную роль на развитие политической систе­мы Франции оказывают интеграционные процессы общеев­ропейского масштаба. Так, в 1992 г. Конституция Франции была дополнена разделом "Европейский союз", все более отчетливо стала проявляться тенденция к признанию вер­ховенства "коммунитарного права" (права Европейского сою­за) над национальным правом.

 

Глава 11. Германия

 

§ 1. Веймарская республика в Германии

 

Крах кайзеровской Германской империи. Возникно­вение Веймарской республики непосредственно связано с той экстремальной ситуацией, которая сложилась в конце первой мировой войны и Ноябрьской 1918 г. революцией в Германии.

В ряду революционных событий в Европе, после Ок­тябрьской революции в России, Ноябрьская буржуазно-де­мократическая революция 1918 г. занимает особое место. Германская революция носила массовый, народный харак­тер. В нее были вовлечены почти все социальные слои Гер­мании. Это был мощный взрыв народного негодования про­тив самой войны и тех реакционно-милитаристских сил, которые развязали и продолжали ее до полного поражения германской армии. Война приносила все новые бедствия немецкому народу. Она стоила Германии 2,5 млн. убитых немцев, сотен тысяч пропавших без вести, 4,5 млн. раненых и инвалидов, привела к разрухе в промышленности, сокращению посевных площадей, падению урожаев, к голоду, ставшему следствием экономической блокады. Озлобление против правительства было всеобщим. Верхи уже не могли управлять страной по-старому. Между германским наро­дом и полностью дискредитировавшей себя правящей эли­той образовалась пропасть.

В условиях надвигающегося к осени 1918 г. полного во­енного и политического поражения в Германии до крайно­сти обострился клубок социальных противоречий, свойст­венных кайзеровской империи, в которой бурное развитие капитализма сочеталось с сохранением полуфеодального землевладения в деревне, полуабсолютистский режим - с утвердившимися формами буржуазного парламентаризма, федерализм с доминированием реакционной Пруссии. Про­тиворечия между трудом и капиталом переплетались с противоречиями между юнкерством и буржуазией, между широкими народными массами и милитаристскими правящи­ми кругами.

Другая отличительная черта Ноябрьской революции была связана с тем, что она происходила под непосредст­венным влиянием Октябрьской революции в России и, бо­лее того, при прямой идеологической и организационной под­держке руководством российской большевистской партии ее леворадикального крыла. Под влиянием Октябрьской ре­волюции в 1918 г. в Германии все настойчивее стали зву­чать лозунги социалистической революции, "социализации собственности", национализации банков, шахт, крупного зем­левладения, перехода всей власти в руки рабочих и солдат­ских Советов.

Леворадикальные силы связывали будущее Германии с ликвидацией буржуазных порядков в ходе победоносной социалистической революции в союзе с Советской Россией. Эти лозунги, однако, не разделялись не только большинст­вом немецкого народа, но и большинством рабочего класса Германии, находившимся под стойким влиянием реформи­стской социал-демократической идеологии.

Коммунистическая пробольшевистская партия Герма­нии, сформировавшаяся в декабре 1918 г. на основе "Союза Спартака", не опиралась на сколько-нибудь значительную социальную базу. Она не смогла предложить рабочим, сред­ним слоям, крестьянству собственной широкой демократи­ческой программы выхода из тяжелейшего социального кри­зиса.

Доминирующие требования и лозунги Ноябрьской рево­люции: прекращение войны, уничтожение монархии, созда­ние демократической парламентской республики, устране­ние политического господства милитаристских сил юнкерст­ва и воинствующих кругов крупной буржуазии, ликвидация полуфеодального юнкерско-помещичьего землевладения, за­крепление социальных прав трудящихся, - не выходили за буржуазно-демократические рамки.

Революция в Германии не была единовременным со­бытием. Ее преддверием стала волна политических стачек и демонстраций летом 1918 г. с требованием мира, демо­кратии и улучшения жизненных условий немецкого наро­да, началом - восстание моряков в Киле 4 ноября 1918 г., в ходе которого и были созданы первые рабочие и солдатские Советы. Затем революция, с той или иной мерой ин­тенсивности, стала распространяться по всей стране. Но уже в январе 1919 г. контрреволюция, опираясь на сохра­нившийся кайзеровский государственный аппарат, генералитет, офицерство старой армии, на создаваемые по всей стране добровольческие отряды, в которые широко вовле­кались представители средних слоев и крестьянства, не разделявших леворадикальных требований восставших, перешла к ее вооруженному подавлению. Выступление рабочих в Берлине было жестоко подавлено, разгромлен штаб немецких коммунистов, зверски убиты основатели Коммунистической партии Германии Карл Либкнехт и Роза Люксембург.

Локальные революционные выступления продолжа­лись вплоть до 1921 г., но они носили разрозненный ха­рактер. Их своеобразной кульминацией стало установле­ние пролетарской власти в Баварии. В апреле 1919 г. здесь была провозглашена Советская республика, избран Ко­митет действия из 15 человек во главе с коммунистами, созданы комиссии для проведения революционных преобразований в экономике, начата национализация банков, создана Красная гвардия и Красная армия. Республика пала в начале мая, не просуществовав и одного месяца. К этому времени в Германии были подавлены последние ре­волюционные очаги.

Главными завоеваниями революции были выход Гер­мании из войны, крах кайзеровской империи Гогенцоллернов, а вместе с ней и ликвидация еще двух десятков гер­манских полуабсолютистских монархий, установление де­мократической формы правления, парламентской Веймар­ской республики, закрепление широкого перечня полити­ческих и социальных прав и свобод германского народа: всеобщего избирательного права, свободы слова, собраний, союзов, 8-часового рабочего дня, права на организацию проф­союзов, коллективный договор, отмена реакционных зако­нов о кабальных формах эксплуатации крестьян (законов о челяди), ликвидация крупного феодального землевладения и пр. В силу ряда объективных и субъективных факторов, массового немецкого консерватизма, наличия мощных сил Реакции Ноябрьская революция в Германии не уничтожила питательных корней германского милитаризма, не провела кардинальной чистки его главного носителя - кайзеров­ского бюрократического государственного аппарата.

Установление революционных органов власти. Совет­ская форма революционной власти установилась в ходе Но­ябрьской революции 1918 г. под прямым воздействием Ок­тябрьской революции 1917 г. Коренное отличие германских рабочих и солдатских Советов от российских Советов рабо­чих, солдатских и крестьянских депутатов заключалось в том, что руководимые социал-демократами германские советы не пошли на прямую конфронтацию с немецкой либеральной буржуазией, принимавшей участие в революции, и не стави­ли своей задачей уничтожение капиталистической системы.

В ходе создания новых органов революционной власти уже в ноябре 1918 г. лидирующие позиции среди повсеме­стно возникающих рабочих и солдатских Советов Германии (а кое-где и крестьянских Советов) заняли Советы Большо­го Берлина и избранный ими Центральный комитет, по ини­циативе которого был созданСовет Народных Уполномо­ченных (СНУ), взявший на себя функции временного "по­литического кабинета". Его возглавили социал-демократы Ф. Эберт и Г. Гаазе.

СНУ распустил обе палаты прусского ландтага, но ос­тавил в должности старых статс-секретарей в качестве "ми­нистров-специалистов", штабной генералитет с его контроль­ными функциями над вооруженными силами, чиновничест­во. В конце ноября 1918 г. по инициативе СНУ в Берлине была созвана Конференция, в которой участвовали пред­ставители революционных правительств немецких госу­дарств, с целью решения вопроса об Учредительном собра­нии, определения основ будущей конституции Германии, а также установления порядков переходного периода во "взаи­моотношениях отдельных государств". До созыва Учреди­тельного собрания должен был действовать и бундесрат с контрольными функциями над правительствами земель.

В декабре 1918 г. состоялся Всегерманский съезд пред­ставителей рабочих и солдатских Советов, на котором была принята резолюция о созыве Учредительного Националь­ного собрания и о передаче всей полноты законодательной и исполнительной власти СНУ впредь "до окончательного решения Национальным собранием будущего государствен­ного устройства". Съезд избрал Центральный совет, кото­рому формально предоставлялось право контролировать революционное правительство, но фактически он не имел дей­ственных и долговременных полномочий; 19 января 1919 г. были проведены выборы в Национальное собрание.

В выборах приняли участие 30 млн. избирателей, от­давших почти поровну свои голоса представителям буржу­азных и рабочих партий. 54,4% мандатов получили Немец­кая национальная народная партия, Немецкая демократи­ческая партия и Христианско-демократическая народная партия (Центр), 45,5% - Социал-демократы (включая Не­зависимых социал-демократов, ранее отделившихся от Со­циал-демократической партии). В феврале 1919 г. Нацио­нальное собрание начало свою работу в качестве высшего легитимного представительного органа государственной вла­сти, полномочия которого были подтверждены Централь­ным советом рабочих и солдатских Советов.

Одним из первых законов Национального собрания стал Закон от 10 февраля 1919 г. "О временной имперской власти", закрепивший право и обязанность Национального (уч­редительного) собрания создать новую германскую консти­туцию с парламентско-республиканским строем, во главе с избранным на основе всеобщего избирательного права На­циональным собранием. Главой государства должен был стать президент, главой правительства - министр-президент с правом контрасигнации постановлений президента, ответ­ственный перед Национальным собранием. Договоры об объ­единении в "Союз народов" немецких государств должны были одобряться Национальным собранием и созданным ранее Комитетом германских государств, который и занял место бундесрата, но со значительно меньшим объемом пол­номочий. За ним закреплялось право "содействия" Нацио­нальному собранию в законодательном процессе. 11 февра­ля Национальное собрание избрало Эберта президентом рес­публики, 13 февраля Шейдеман сформировал конституци­онное правительство, в которое наряду с Социал-демокра­тами вошли представители Немецкой демократической пар­тии и Христианско-демократической народной партии (Центр).

В начале марта 1919 г. был принят "переходный за­кон", касающийся правопреемства Республики, постановив­ший, что все предписания, изданные кайзеровской империей, признаются действующими, поскольку они не противо­речат временному имперскому и переходному закону. Началась спешная работа по подготовке конституции, которая должна была закрепить завоевания революции, и на основе ее компромиссных положений укрепить политическую ста­бильность в стране.

Веймарская конституция. Конституция 1919 г., вошед­шая в историю под названием Веймарской (по месту ее при­нятия), стала одной из самых демократических конститу­ций, известных в это время буржуазным странам. Она раз­рабатывалась в условиях, когда революция в Германии еще не была подавлена, что и нашло отражение в демократиче­ском, сугубо компромиссном содержании ее положений, в призывах к "гражданскому миру", "сотрудничеству всех классов", к "свободе" и "справедливости".

Содержание Конституции было обусловлено не только столкновениями интересов и соглашениями различных со­циально-политических сил в Национальном собрании, но и теми кардинальными социальными и политическими изме­нениями, которые произошли в Германии в переломный период ее истории с ноября 1918 г. по июнь 1919 г. Пер­вый важный шаг на пути политического компромисса был сделан еще 15 декабря 1918 г., когда Гуго Прейс, профессор публичного права в Берлинской торговой школе, известный еще кайзеровской Германии как "левейший государствовед" и видный деятель Национально-либеральной партии, получил назначение на пост Государственного секретаря Министерства внутренних дел вместе с предложением со­ставить проект новой конституции. Проект конституции был составлен в течение нескольких дней на основе разработан­ного им ранее по собственной инициативе проекта и после доработки, в которой участвовал в качестве представителя правительства М. Вебер*, был направлен в СНУ под назва­нием "Проект будущей конституции (общая часть)". Состоя­щий всего из 68 статей "предварительный проект" конституции содержал три раздела: "Империя и свободные гер­манские государства", "Рейхстаг", "Имперский президент и имперское правительство". В нем конструировалась модель парламентской республики с двумя взаимодействующими и сдерживающими друг друга центрами государственной власти: рейхстагом и президентом. Основные права и свободы не были подробно прописаны в проекте и были представлены лишь статьями о свободе совести, о равенстве всех немцев перед законом и о защите национальных меньшинств. Составитель стремился избежать длительных дебатов по этому поводу в Национальном собрании, способных увести в небытие сам проект, как это имело место во Франкфурте-на-Майне в 1848 г.

* Макс Вебер (1864-1920) один из наиболее крупных социологов конца XIX - начала XX в.

 

Важнейшим нововведением проекта стала глубокая реорганизация федеральной формы государственного уст­ройства, в основу которого была положена идея единого го­сударства, состоящего из 16 равноправных, с равной чис­ленностью в 2 млн. жителей, земель (областей).

В январе 1919 г. проект конституции был передан в СНУ, члены которого, в частности Эберт, потребовали боль­шего выявления его демократического характера, за счет прежде всего включения широкого перечня прав и свобод.

Результатом последующей полугодовой работы над проектом конституции (включая дебаты в Национальном со­брании) стал новый его вариант, составленный из двух час­тей: "Строение и задачи империи" и "Основные права и обязанности немцев". Отход от традиционной структуры ев­ропейских конституций, в которых на первом месте был перечень прав и свобод, не был случайным. Г. Прейс и его коллеги по Конституционному комитету считали, что "сна­чала должно быть государство, которое могло бы защитить основные права".

Конституция была принята Национальным собранием в июле 1919 г. Принципиально новые правовые концепции, по сравнению с Конституцией 1871 г., нашли отражение в ее преамбуле. Это - принцип "народного единства" и "на­родного суверенитета" ("суверенитета единого германского народа", который, как записано в преамбуле, "дал себе эту Конституцию"), а также принципы "свободы" и "социаль­ной справедливости". Провозглашением "народного сувере­нитета" разрушалась династийная традиция государствен­ной власти, так как ее носителями становились выборные на основе всеобщего избирательного права рейхстаг и пре­зидент.

Германская империя провозглашалась республикой с федеративной формой государственного устройства, кото­рая имела весьма специфический характер. Веймарская конституция отвергала формулу старой Конституции 1871 г. о "союзе династий", способствовавшую раздробленности, засилию юнкерства на местах, обнаруживая явную склонность к унитаризму. Бывшие "союзные государства" получили на­звание земель, а своеобразная верхняя палата имперского парламента была названа не бундесратом (Союзным сове­том), арейхсратом (Имперским советом).

Земли имели свои законодательные органы -лапдтаги и свои конституции, которые должны были закрепить, согласно ст. 17 Веймарской конституции, республиканскую форму правления и всеобщее, равное, прямое избиратель­ное право при тайном голосовании. Непосредственно импер­ской Конституцией определялся и правовой статус членов ландтагов (ст. 36-39).

Права земель были значительно ограничены в области законодательства и в финансовой сфере. В ст. 6-12 Кон­ституции предусматривался сложный порядок распределе­ния законодательных прав между империей и землями, ос­нованный на главном принципе - имперское право имеет преимущество перед правом земель (ст. 15).

Ряд сфер общественной жизни - внешние отношения, гражданство, таможенное, почтовое и телеграфное дело, устройство обороны и другие - регулировался ис­ключительно законодательством империи (ст. 6). Граж­данское, уголовное право, судопроизводство, печать, сою­зы, собрания, торговля, промышленность, горное дело и др. - были отнесены преимущественно к законодатель­ству империи (ст. 7). Земли сохраняли законодательную власть по этим вопросам до тех пор и в той мере, в какой империя не пользовалась своими законодательными пра­вами. В этом случае земельный закон находился под уг­розой его отмены. Согласно ст. 13, "при возникновении сомнений и различий во взглядах" по закону, принятому в отдельной земле, империя имела право с помощью Им­перской судебной палаты отменить его на основании глав­ного постулата, что "имперское право имеет перевес над правом земельным".

Кроме того, империя могла издавать законы "по необхо­димости", например в области охраны общественного поряд­ка и безопасности, и устанавливать основные положения за­конов (положения о "принципах законов"), разрабатываемых в землях, касающихся религиозных обществ, школьного дела, земельного права и пр. Эти общие принципы законодательства имели обязательный характер для земель, если речь шла об отделении церкви от государства (ст. 138 (1)), об "основах" служебных отношений чиновников, предписывающих, в частности, устранение всех ограничений, касающихся чиновников-женщин (ст. 123 (3)). Ни законодательные, ни ис­полнительные органы земель не имели права отходить от этих принципиальных установок центра.

При таком распределении законодательных полномо­чий между империей и землями последним оставалось пра­во самостоятельно законодательствовать только по мало­значительному кругу местных вопросов: о местных нало­гах, о санитарной службе, дорогах и пр.

Империи принадлежало право не только определять раз­меры и порядок поступлений доходов в имперскую казну, но и вмешиваться в вопросы налогового обложения отдельных земель, издавать законы, устанавливающие принципы "до­пустимости и способы взимания в землях налогов" (ст. 11). Попытки несколько смягчить финансовый диктат центра были предприняты в 1923 г., когда был принят Закон "О финансо­вом выравнивании", который имел, в силу недостаточной его разработанности, весьма малый эффект. Более того, соглас­но ст. 18 Конституции, территориальные изменения или соз­дание новых земель могли быть осуществлены только путем принятия "имперского закона", и лишь "по возможности" сообразуясь с волей населения самих земель.

Значительно больший объем полномочий сохранялся у земель в административной сфере, так как за органами зе­мель Конституцией закреплялось право приводить в испол­нение имперский закон, если "имперский закон не постано­вил иначе" (ст. 14). Но при этом за империей сохранялось право административного надзора за органами земель. В новой Конституции, как и в старой 1871 г., было предусмот­рено право имперской "экзекуции" (ст. 48).

Проявившееся в этих положениях особое стремление укрепить центральную власть стало ответом на партикуляристские настроения в землях, усилившиеся во времена революции. По убеждению членов Национального собрания, Конституция должна была соответствовать тому идеалу действительно единого, сильного государства, которое спо­собно было вывести страну из глубочайшего внутри- и внеш­неполитического кризиса.

В соответствии с конституционным принципом народ­ного суверенитетарейхстагу как органу народного пред­ставительства, избираемому всеобщим голосованием, отво­дилось в Конституции формально первое место. За ним за­креплялась высшая законодательная власть, в том числе право изменять Конституцию (для принятия простых зако­нов требовалось большинство, а для конституционных по­правок - квалифицированное большинство голосов членов рейхстага), а также вотировать бюджет. Эти права, однако, ограничивались другими конституционными органами: рейхсратом и президентом.

Рейхсрат, подобно бывшему бундесрату, формировал­ся из представителей правительств отдельных земель. Чтобы избежать доминирующего положения Пруссии в рейхсрате, распределение голосов в нем строилось по иному принципу, чем в Конституции 1871 г. Каждая зем­ля должна была иметь один голос плюс к этому дополни­тельную сумму голосов, из расчета 1 голос на каждые 70 тыс. избирателей, но ни одна из них не могла иметь более 2/5 всех голосов, т.е. обладать абсолютным большинст­вом, которое требовалось для изменения Конституции. Более того, согласно ст. 63 Конституции, половина из 26 прусских голосов (всего рейхсрат состоял из 66 предста­вителей земель) передавалась непосредственно прусским провинциям.

Формально рейхсрат не обладал законодательными пол­номочиями, но, вотируя бюджет, рейхстаг не мог без согла­сия рейхсрата повышать его расходную часть или вклю­чать новые статьи расходов.

Рейхсрату принадлежало право отлагательного вето в отношении законов, принятых в рейхстаге (ст. 74), "опроки­нуть" которое он мог только с помощью вторичного рас­смотрения и нового утверждения законопроекта квалифи­цированным большинством голосов. Законодательная ини­циатива принадлежала членам рейхстага и имперскому пра­вительству, но правительственный законопроект нуж­дался в одобрении рейхсрата.

Рейхсрат, наряду с рейхстагом, обладал правом реше­ния вопроса об изменении или внесении поправок в Консти­туцию. Не принятый во внимание протест рейхсрата про­тив постановления рейхстага о поправках в Конституцию мог служить поводом для референдума, "если рейхсрат в течение двух недель потребует народного голосования" (ст. 76 п. 2).

Особое место в конституционном механизме отводилось президенту республики, решающее значение которого оп­ределялось его всенародным избранием, длительным сро­ком нахождения у власти (7 лет), правом переизбрания на новый срок. Ему как внепартийному "арбитру" и отводи­лась главная роль в установлении на основе консенсуса по­литической стабильности в стране. Независимый от парламентского большинства, президент должен был противосто­ять "парламентскому абсолютизму", которого так боялись левые партии. В этой роли президент наделялся и правом отменить закон, принятый рейхстагом, с помощью рефе­рендума (ст. 73).

Наряду с правами главы государства президент имел широкие исполнительно-распорядительные полномочия. Он назначал и увольнял рейхсканцлера империи, и по его пред­ложению, имперских министров (ст. 53), всех высших долж­ностных лиц империи (имперских чиновников и офицеров) (ст. 46), являлся верховным главнокомандующим (ст. 47), представителем империи в международных делах (в каче­стве такового ему предоставлялось право заключать от имени империи союзы и иные договоры с иностранными государ­ствами, аккредитовать и принимать послов (ст. 45); он имел право помилования в пределах империи (ст. 49). Особое ме­сто в Конституции занимала вышеуказанная ст. 48 о чрезвычайных полномочиях президента, названная впоследст­вии статьей о "президентской диктатуре". На основании этой статьи президент имел право с помощью вооруженной силы принудить любую землю "выполнять обязанности, возло­женные на нее Конституцией или имперским законом", а также принимать меры в случае "серьезного нарушения общественной безопасности и порядка" или угрозы такого нарушения. При этом он мог полностью или частично при­остановить действие статей об основных правах немцев.

Президент и рейхстаг обладали, по Конституции, фор­мально равнозначными рычагами воздействия друг на дру­га, призванными обеспечить баланс в системе государст­венных органов.

Правительство назначалось президентом в принципе без Учета парламентского большинства, но нуждалось в дове­рии рейхстага (ст. 54). Каждый член правительства должен был уйти в отставку в случае выражения ему недоверия. Сам президент перед рейхстагом не отвечал, но на прави­тельство по правилу контрасигнатуры переходила ответст­венность за все приказы и распоряжения президента, в том числе и в отношении вооруженных сил, так как они долж­ны были скрепляться подписью рейхсканцлера или соот­ветствующего министра. По ст. 25 Конституции, у прези­дента было такое эффективное средство воздействия на рейхстаг, как право его роспуска, но не более "одного раза по одному поводу".

Президент же, согласно ст. 43, по предложению рейхс­тага также мог быть смещен со своего поста народным голосованием. Рейхстаг до окончательного решения референду­ма должен был вынести постановление 2/3 голосов своих членов об отстранении президента от должности. Отклоне­ние на референдуме постановления рейхстага считалось пе­реизбранием президента и влекло за собой роспуск рейхс­тага.

Статьей 59 Конституции предусматривалось и некое по­добие крайне сложной процедуры импичмента, требующей предъявления обвинения президенту, рейхсканцлеру или министру в "преступном нарушении Конституции или им­перского закона" не менее чем 100 членами рейхстага. При поддержке этого решения большинством членов рейхстага в 2/3 голосов обвинение должно было рассматриваться Го­сударственным судом Германской империи.

Большое число членов Национального собрания отводи­ло референдуму, как непосредственной (следовательно, "ис­тинной") форме демократии, особую роль преграды диктату партийного большинства в рейхстаге. Если, например, про­тив принятого рейхстагом закона выступала, по крайней мере, 1/3 его членов и по этой причине его опубликование было отсрочено президентом, то закон по требованию 1/12 имею­щих право голоса граждан должен был быть также постав­лен на народное голосование. Народное голосование могло проводиться даже "по поводу бюджета, налоговых законов и оплаты служащих", но только по решению президента (ст. 73 п. 4). Более того, 1/10 имеющих право голоса граждан пре­доставлялось право законодательной инициативы, но с пред­варительно "разработанным законопроектом".

Левые партии, настоявшие на столь частом обращений к референдуму, явно переоценили его демократический эффект, что очень скоро нашло подтверждение в истории "Третьего рейха".

Наделяя президента, как гаранта демократии, огром­ными полномочиями, парламентарии просмотрели опасность ослабления рейхстага, того обстоятельства, что президент­ская чрезвычайная власть может оказаться в руках чело­века, который использует ее отнюдь не в народных интере­сах. История Германии нашла скорое подтверждение и это­му обстоятельству.

Второй раздел Конституций посвящен "Основным пра­вам и обязанностям немцев", где наряду с широким переч­нем политических и гражданских прав и свобод, детализи­рованных теми или иными правовыми гарантиями, закреп­лялся и ряд принципиально новых социальных прав.




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.