Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Послевоенное развитие итальянского государства 3 страница



Несмотря на то, что, на первом этапе интересы местной городской буржуазии в большинстве стран непосредствен­но не затрагивались, уже в это время национализация при­обрела антикапиталистическую направленность. В Болга­рии и Югославии национализация началась еще в 1944 г. и с самого начала была значительной по объему.

Переходу в собственность государства промышленных предприятий в Болгарии способствовало и наличие госу­дарственной собственности до революции (в руках госу­дарства уже в это время было сосредоточено 87% добычи угля, 73% производства электроэнергии, 75%; кредитно-банковских учреждений, весь железнодорожный транспорт и пр.). Еще в условиях войны с Германией здесь был уста­новлен рабочий контроль над производством, ценами и рас­пределением продуктов, введена государственная регла­ментация условий производства, распределения сырья и топлива, единовременный налог на прибыли военного вре­мени и пр.

В 1945 году по приговору суда было конфисковано имущество всех военных преступников, в 1946 г. - дви­жимое и недвижимое имущество, приобретенное "путем спекуляции и иным незаконным способом". В том же году в собственность государства перешли средства и имуще­ство всех страховых обществ, в 1947 г. - табачной промышленности (с возмещением). В конце 1947 г. Великим народным собранием был принят Закон о национализа­ции частных промышленных и горнорудных предприятий, проведение в жизнь которого привело к тому, что в 1948 г. в руках частного капитала оставалось не более 5% пред­приятий.

В Югославии законы, принятые осенью 1944 г. и летом 1945 г., объявили собственностью государства имущество лиц, сотрудничавших с оккупантами или находившимися в эмиг­рации. После же принятия закона 1946 г. о национализации промышленности 90% промышленности, финансовые учре­ждения, транспорт, оптовая торговля, частично розничная перешли в руки государства. Еще раньше, в 1945 г., здесь был установлен государственный контроль над внешней торговлей.

Национализации промышленности в Польше требова­ла разруха, вызванная войной. Здесь было разрушено поч­ти 70% промышленных предприятий. Этому способствовало и то обстоятельство, что на долю иностранного капитала, в основном германского, в польской экономике приходилось 2/3 всех капиталовложений, а в отдельных ее отраслях, например в нефтяной, он господствовал безраздельно. Го­сударственный контроль над крупными и средними пред­приятиями, транспортом был установлен здесь еще до при­нятия соответствующих законодательных актов. Декретом от 2 марта 1945 г. устанавливался рабочий контроль над значительным числом "брошенных и оставленных" пред­приятий.

Эти революционные меры получили правовую основу в Законе о национализации промышленности 1946 г., который носил столь радикальный характер, что впоследствии в него были внесены лишь некоторые дополнения (в 1948 г. - об окончательном переходе всех банков в руки Министерства финансов, в 1951 г. - о национализации аптек и в 1955 г. - судов каботажного судоходства).

В отличие от трех вышеперечисленных стран национа­лизация в других странах проходила поэтапно. Так, в Чехословакии, прежде всего, была проведена национализация, предусмотренная Кошицкой программой. На основе президентских декретов, принятых в 1945 г., были национализи­рованы горные, энергетические, металлургические, хими­ческие предприятия, банки, акционерные и страховые общества. После 1948 г. началась всеобъемлющая национали­зация частного капитала, приведшая к тому, что в руки го­сударства перешло 95% всей промышленности Чехослова­кии, банки, страховые общества, внешняя торговля, внут­ренняя оптовая торговля и пр. Изменился и характер национализированных предприятий. Если раньше они наряду с частными были субъектами рыночных отношений, то по­сле 1948 г. - государственными предприятиями бюрокра­тического типа, принадлежащими различным ведомствам, деятельность которых подлежала строгому планированию и государственному контролю.

Более медленными темпами шла национализация в Румынии, где до провозглашения в 1947 г. республики был национализирован только Румынский банк, управление которым вверялось назначенному королем Совету. Кроме того, предусматривалось полное возмещение стоимости акций банка его акционерам. Был установлен государст­венный и рабочий контроль над рядом частных предпри­ятий. До 1948 г. удельный вес государственной собствен­ности здесь был незначителен, даже в отраслях тяжелой промышленности: в металлургической он составлял лишь 20%, в металлообрабатывающей - 30% и пр. Летом 1948 г. был принят Закон "О национализации промышленных, банковских, страховых, горнорудных и транспортных предприятий", дополненный в 1948 г. Законом "О нацио­нализации железных дорог". Проведение этих законов в жизнь привело к тому, что в 1952 г. 97% предприятий стало государственной собственностью.

Особыми путями проходило обобществление промыш­ленности в Восточной Германии. Во исполнение Потсдамских соглашений от 2 августа 1945 г. в течение 1945-1946 гг. Со­юзный контрольный совет в Германии принял ряд юриди­ческих актов, в том числе Закон от 20 ноября 1945 г. о кон­фискации имущества, принадлежащего акционерному об­ществу "И.Г. Фарбениндустри", и Закон от 20 декабря 1945 г. о наказании лиц, виновных в военных преступлениях, пре­ступлениях против мира и против человечности, предусмат­ривающий в числе прочего конфискацию имущества упо­мянутых лиц.

В полном соответствии с этими актами в Восточной Германии был наложен секвестр на имущество, принадле­жащее гитлеровскому рейху, военным преступникам, гер­манским военным учреждениям, а также конфисковано имущества фашистской партии. Секвестированная собствен­ность была передана СВАГ в 1946 г. сначала в управление, а затем в собственность немецких земель. Всего в 1946 г. было передано 9281 предприятие, что и составило основу государственного сектора в промышленности Восточной Германии.

Впоследствии вплоть до 1953 г. в собственность госу­дарства ГДР было передано большое число предприятий, которые являлись по распоряжению оккупационных вла­стей, советской собственностью, в том числе ряд промыш­ленных предприятий, перешедших к СССР в счет уплаты репараций.

Вместе с тем следует отметить, что в ГДР последую­щее обобществление частной собственности в промышлен­ности и торговле не проводилось так радикально, как в дру­гих восточноевропейских странах. Вплоть до объединения с ФРГ 40% предприятий общественного питания, четвертая часть торговли оставались в частных руках.

С конца 40-х - начала 50-х гг. главные цели экономи­ческой политики в восточноевропейских странах стали прямо связываться с созданием "материально-технической базы социализма", с индустриализацией промышленности на ос­нове общегосударственного планирования, которое началось с введения первых кратковременных планов восстановления промышленности: в Румынии годичного, в Чехословакии двух­годичного, в Польше трехгодичного (на 1947-1949 гг.), сме­нившихся впоследствии пятилетними планами. Один из пер­вых пятилетних планов "создания материально-технической базы социализма" был принят в Югославии, главными за­дачами плана была индустриализация и электрификация страны, превращение ее из аграрной в "развитое индустри­ально-аграрное социалистическое государство".

План не был выполнен в отведенные сроки из-за край­ней отсталости экономики, нехватки кадров и был продлен до 1952 г. С 1953.г., в связи со значительным изменением принципов управления народным хозяйством, предоставле­нием широкой хозяйственной самостоятельности промыш­ленным предприятиям, система планирования Югославии претерпела существенные изменения. Задачи центральных государственных органов стали ограничиваться установле­нием главных направлений экономического развития, планированием общегосударственных пропорций производства и распределения. С 1953 по 1957 г. здесь предусматривались лишь годичные планы.

Проведение политики индустриализации, жесткого цен­трализованного планирования на первых порах принесло несомненные плоды, особенно в деле послевоенного восста­новления народного хозяйства, в создании некоторых но­вых отраслей промышленности, связанных в значительной части с оборонными предприятиями. Произошел заметный рост общего объема производства, прежде всего в тяжелой промышленности, выплавки чугуна, стали, добычи угля, про­изводства электроэнергии.

В течение первых двух десятилетий (1945-1965) из пре­имущественно сельскохозяйственных (кроме ГДР и ЧССР) большинство восточноевропейских стран превратились в индустриально-аграрные, в которых был накоплен значи­тельный производственный и научно-технический потенциал. Это, однако, не сопровождалось соответствующим подъе­мом жизненного уровня населения. Росту производства не соответствовало и повышение качества продукции, что ста­ло особенно заметным с середины 60-х гг., когда экстенсив­ная экономика исчерпала свои возможности. С этого време­ни стало все более заметным падение темпов роста, сниже­ние эффективности общественного производства, привед­шее впоследствии к застою, который на фоне быстрого раз­вития мира капитализма стал перерастать в значительное отставание, особенно заметное в новых отраслях и прогрес­сивной технологии. Административно-командная система управления экономикой зашла в тупик, приводила ко все более углубляющемуся экономическому и политическому кризису, попытки преодоления которого с помощью неэф­фективных, непоследовательных экономических и полити­ческих реформ оказались безрезультатными.

Так, например, экономическая реформа в Венгрии, на­целенная на расширение самостоятельности промышленных предприятий, хозрасчет, была начата еще в 1968 г., но сис­тема нормативного управления промышленными предпри­ятиями, основанная на жестком распределении и использо­вании прибыли, сдерживала развитие таких стимулов про­мышленного прогресса, как рыночные отношения, конку­ренция и др. Не привел к желаемому эффекту и "само­управляющийся рыночный социализм" в Югославии из-за искусственного дробления промышленности, введения край­не обременительных налогов, на погашение которых шли почти все доходы предприятий. Начавшийся процесс экономических и политических реформ в Чехословакии в 1968 г. был остановлен прямым вооруженным вмешательством из­вне. Провал всех этих реформ приводил ко все большему убеждению народов этих стран в невозможности выхода из тупика без полного устранения тоталитарных экономиче­ских и политических порядков.

Конституционное законодательство. Нарастающие темпы создания тоталитарного общества и государственной власти находили непосредственное отражение в конститу­ционном законодательстве восточноевропейских стран. Пер­вые конституции государств Центральной и Восточной Ев­ропы были приняты во второй половине 40-х - первой по­ловине 50-х гг.: в Югославии и Албании - в 1945 г., в Болгарии - в 1947 г., в Чехословакии и Румынии - в 1948 г., в Венгрии и ГДР - в 1949 г., в Польше - в 1952 г. В Румынии в 1952 г. была принята вторая Конституция.

Конституциям Венгрии 1949 г. и Польши 1952 г. пред­шествовали переходные законы, закрепившие принципы формирования и деятельности государственного аппарата. Так, Закон о государственном строе 1946 г. Венгрии объяв­лял о ликвидации монархии, о создании Венгерской Народ­ной Республики, не затрагивая ее социально-экономических основ. Принятая вслед за этим Конституция 1949 г. закрепляла уже в качестве экономической основы общества со­циалистическую собственность на средства производства.

В 1947 году был принят конституционный закон о струк­туре и компетенции высших органов Польской Республики (Малая конституция), определивший принципы организации законодательного Сейма и его компетенцию. Прошло несколь­ко лет, прежде чем в 1952 г. была принята Конституция Поль­ши, провозгласившая целью "республики трудящихся" "осу­ществление великих идей социализма".

Все конституции конца 40-х, - начала 50-х гг. были проникнуты духом классовой розни и нетерпимости, опре­деляя "классовую сущность государства" как "государства Рабочих и трудящихся крестьян". Так, в Конституции ПНР (ст. 1), Конституции ВНР (ст. 2) отношения классов в связи с политической властью фиксировались формулой "союза рабочего класса с трудовым крестьянством под руководством рабочего класса".

Закрепляя структуру государственного аппарата, ор­ганов государственной власти, конституции провозглаша­ли, что органы власти и управления (все больше подме­нявшиеся на деле партийными органами) должны опираться "на сознательное и активное содействие широких трудя­щихся масс" (ст. 5 Конституции ПНР), способствовать ак­тивному участию трудящихся в руководстве "государст­венными и общественными делами" (ст. 32 (4) Конститу­ции ВНР).

Все конституции исходили из организационно-право­вого принципа единовластия Советов (в том числе и Нацио­нальных собраний), которым формально отводилась роль полновластных органов власти в центре и на местах. Так, высшим органом государственной власти, по Конституции ВНР, являлось однопартийное Государственное собрание, которое избирало Президиум ВНР и Совет Министров. По такой же схеме строились и системы высших органов госу­дарственной власти в других конституциях.

При "полновластии Советов", как правило, лишь одоб­рявших вводимые в форме законов решения Политбюро правящих партий, которые по ряду важнейших вопросов общественной жизни принимали решения и без всякого правового оформления, исключался политический плюра­лизм, формирующий такой мощный рычаг воздействия на власть, как общественное мнение.

С начала 60-х гг. вместе с утверждением "основ социа­лизма" (а в ГДР в 1968 г. и в Болгарии в 1971 г. было уже заявлено о создании, как в СССР, "развитого социалистиче­ского общества"), в условиях сложившихся административ­но-командных систем управления, когда утвердилась фак­тическая монополия на политическую власть правящих ком­мунистических партий, начался процесс замены старых кон­ституций новыми или внесения в старые конституции су­щественных изменений и дополнений.

В ЧССР новая Конституция была принята в 1960 г., в СРР - в 1965 г., ГДР - в 1968 г., НРБ - в 1971 г., СФРЮ - в 1974 г., существенно обновлена была в 1972 и 1983 гг. Кон­ституция ВНР 1949 г., в Конституцию ЧССР в 1968, 1970 гг. были внесены важные поправки, неоднократно с 50-х до 80-х гг. вносились поправки в Конституцию Польши 1952 г. и пр.

Конституции отразили общую тенденцию существен­ного расширения рамок конституционного регулирования всего общественно-политического строя. В них закрепля­лись принципы организации и функционирования полити­ческих систем, взаимодействия партий, общественных ор­ганизаций, трудовых коллективов. Характерной чертой этих конституций было развернутое закрепление места марксистско-ленинских коммунистических и рабочих партий как главных политических институтов, единственной "руково­дящей и направляющей силы" общественной и государст­венной жизни. Так, Конституция НРБ 1971 г. своей первой статьей провозглашала: "Руководящей силой в обществе и государстве является БКП".

Вместе с тем в конституциях ГДР, НРБ, ЧССР, ПНР формально признавалась многопартийность, при этом под­черкивалась важность массовых общественно-политических объединений и движений типа народных фронтов.

Исходя из утверждения о победе социализма в об­ласти экономики, конституции указывали на экономиче­скую основу социалистического общества - обществен­ную собственность на средства производства (выступаю­щую в двух формах: государственной (общенародной) и кооперативной), о планировании развития народного хо­зяйства, которому отводилась роль важнейшей функции государства, и пр.

Конституционные изменения в системе органов госу­дарственной власти выразились в замене президентов (НРБ, СРР) президиумами (ГДР), государственными советами, со­став которых, так же, как и кандидатуры президентов, там, где они сохранялись, автоматически одобрялся парламен­тами, так как непосредственно выдвигался руководящими органами коммунистических партий, что находило прямое правовое закрепление, например, в правительственном рег­ламенте Румынии.

При этом роль государственных советов увеличива­лась, как, например, в Болгарии, где он в качестве посто­янно действующего органа наделялся широкими полномо­чиями по управлению страной и осуществлению задач, вы­текающих из решений Народного собрания. Государствен­ный совет Болгарии должен был контролировать и координировать деятельность всех государственных органов, имел право требовать от них отчета о выполнении реше­ний Народного собрания. Расширялась формально компетенция Государственного совета и по Конституции ВНР в редакции 1972 г. путем закрепления за ним таких полно­мочий, как обсуждение и утверждение правительственных программ, отчетов об исполнении государственного бюд­жета, права ратификации от имени ВНР международных договоров и пр.

За президиумами, государственными советами призна­валось и право самостоятельного нормотворчества в форме актов, имеющих силу закона, с их последующим утвержде­нием законодательными органами, что стало своеобразной альтернативой делегированного законодательства, не при­знаваемого в социалистических странах.

Как и в предшествующих, во всех конституциях закре­плялся широкий перечень прав и свобод граждан. Более того, он был дополнен новыми формальными правами, со­провождался устранением ряда ограничений. Так, напри­мер, в Конституции ВНР 1972 г. было сформулировано по­ложение о праве каждого гражданина участвовать в управ­лении общественными делами, вносить в государственные и общественные организации предложения и устанавливать обязанность этих организаций рассматривать их. Все кон­ституции, при наличии, как правило, одного кандидата в избирательных списках, закрепляли всеобщее избиратель­ное право. В ГДР, СРР, ЧССР, СФРЮ было отменено лише­ние избирательного права по суду. Декларировалась свобо­да творческой деятельности и пр.

Права граждан при этом сопровождались широким кру­гом обязанностей: соблюдать конституцию и законы, охра­нять Родину и социалистическую собственность, добросо­вестно выполнять общественные поручения и пр.

Среди прав и свобод главными считались социально-экономические права на труд, бесплатное медицинское об­служивание, образование, свободу "от эксплуатации чело­века человеком"*.

* Признание капиталистическими странами социально-экономи­ческих прав в качестве необходимого компонента основ правового ста­туса личности произошло под прямым воздействием социалистиче­ских конституций.

 

Нельзя не отметить, что признание права на труд и другие социальные права, которые в западных странах часто за­креплялись в виде принципов государственной политики, соз­давали уравнительную минимальную защищенность человека, и они реально действовали по сравнению с политическими правами. Но привычка полагаться на социальные гарантии, полная зависимость от патерналистского государства порож­дали безынициативность, незаинтересованность в результа­тах своего труда, социальную инертность, и, в конечном счете, низкую эффективность производства, сопровождаемую хищ­ническим расточительством национальных богатств, нанесе­нием непоправимого вреда окружающей среде и пр.

При обилии декларативных демократических положе­ний в конституциях не предусматривалось, например, соз­дание ни органов конституционного контроля, как несовмес­тимых с принципом единства государственной власти и ос­нованном на нем принципом верховенства Советов, ни орга­нов конституционного правосудия по защите прав граждан.

Только в условиях кризиса тоталитарных систем в ряде восточноевропейских стран, в 70-х гг. в Югославии, затем в Венгрии, Чехословакии и Польше начинают создаваться ор­ганы конституционного правосудия. В Польше, например, в условиях политического кризиса 80-х гг. был принят ряд но­вых законоположений о составе и полномочиях Верховной контрольной палаты при польском Сейме, о Государствен­ном и Конституционном трибунале, об общественном защит­нике гражданских прав, о референдуме и пр.

Разрыв между словом и делом, между формальной и действительной конституциях в разделах о правах и свобо­дах граждан проявился особенно ярко. Это можно проил­люстрировать отсутствием гарантий многих свобод, напри­мер, свободы слова и печати при существовании жесточай­шей цензуры, свободы художественного творчества, допус­каемой в узких границах апологии существующего строя, официальной идеологии, гарантий "прав национальных мень­шинств", которые, например, в Болгарии в 80-х гг. не стали препятствием насильственного обращения, по директивам ЦК БКП, болгарских турок (а это 9,2% всего населения стра­ны) в "болгар", что и привело к их массовому бегству в Турцию.

Грубые нарушения или ограничения прав и свобод гра­ждан, засилие партийно-бюрократической верхушки, коррупция, незаконные привилегии "номенклатуры" порожда­ли социальную напряженность, усиливали нарастание на­родного движения протеста, что и привело в конце 80-х - начале 90-х гг. к новой волне революционных выступлений в восточноевропейских странах.

Крах тоталитарных режимов в ходе демократических революций 1989-1990 гг. В течение 1989 г., особенно в по­следние месяцы, в странах Центральной и Восточной Евро­пы произошли важные революционные события, положив­шие начало длительному периоду глубоких общественно-экономических и политических перемен, которые по мас­штабу этих перемен носят характер демократических ре­волюций.

Это были революции, которые ставили своими задача­ми разрушение политических и экономических структур, закрепляющих состояние социально-экономического тупи­ка, восстановление общечеловеческих механизмов прогрес­са, ликвидацию тоталитарных политических режимов и гру­бых ограничений или нарушений прав и свобод, утвержде­ние общепринятых в мире принципов демократии.

Отличительной особенностью этих революций в боль­шинстве стран: Польше, Венгрии, Югославии, Чехослова­кии был их мирный характер (что дало, например, основа­ние назвать революцию в Чехословакии "бархатной"), ибо в ходе их на базе общих ценностей шли поиски компромисса, консенсуса "гражданских форумов", "круглых столов", в ко­торых участвовали представители государственной власти, партий, политических движений, способствовавшего нена­сильственному переходу к новому общественному и госу­дарственному строю, демонтажу партийно-государственно-бюрократической системы управления. Острота противоре­чий и социальной конфронтации, темпы революционных перемен, непосредственные поводы начала революционных событий 1989-1990 гг. были разными в этих странах. Там, где формирование некоммунистических и антикоммунисти­ческих движений, партий и организаций позволяло исполь­зовать политические методы решения обострявшихся кон­фликтов, там обошлось без деструктивных выступлений народных масс. Здесь, как правило, проявились тенденции к самореформированию коммунистических партий путем уступок демократическому движению, провозглашению ими новых лозунгов и концепций. Там, где проявлялась особая жестокость и негибкость коммунистических режимов, рез­ко возрастала конфронтация, более длительным становил­ся и период политической нестабильности.

В Польше, например, где революционные события на­растали с начала 80-х гг., а правящие круги вынуждены были идти на уступки оппозиции, диалог между правящей партией и оппозицией в форме "круглого стола" привел к соглашению о проведении парламентских выборов на осно­ве политического плюрализма. Была легализована главная оппозиционная сила существующему режиму - движение "Солидарность", в июле 1989 г. были проведены свободные выборы, на которых правящая партия (ПОРП) потерпела поражение и к власти пришла оппозиция.

Наиболее плавной и мирной стала венгерская револю­ция в силу постепенного назревания здесь кризисных яв­лений, неудавшегося революционного выступления 1956 г. и последовавшего за ним более чем тридцатилетнего пе­риода поисков выхода из экономического тупика с помо­щью реформ и относительной либерализации политиче­ского режима.

В Венгрии, особенно к концу социалистической эпохи, существовала многопартийность, был ослаблен тотальный контроль над словом и печатью (с середины 60-х гг., напри­мер, здесь была упразднена предварительная цензура, а ответственность за "крамольные выступления" прессы це­ликом перекладывалась на редакторов), большей свободой деятельности обладали профсоюзы, владельцы частных предприятий, которые могли нанимать до 100 рабочих, и пр.

Гибкая политика правящей партии (ВСРП) в событиях 1989 г. дала возможность ей удержаться на политической арене и даже занять на ней определенное место. В октябре1989 г. здесь был принят закон о многопартийности и дея­тельности партий. Согласно закону, была значительно уп­рощена процедура создания новых политических партий и возрождения старых, так называемых исторических пар­тий (к моменту принятия закона их число достигало 15), был изменен порядок деятельности партий, которые впредь не могли осуществлять эту деятельность "на рабочих мес­тах", в органах государственной власти, вооруженных си­лах, полиции и пр. Предусмотрен был и жесткий финансовый контроль за их хозяйственной деятельностью. Партии должны были впредь отчитываться о размерах своего иму­щества и источниках поступления доходов перед вновь соз­данной Государственной учетной палатой. Контроль за все­ми другими аспектами их деятельности был передан Кон­ституционному суду.

Уже в октябре 1989 г. в старую Конституцию 1949 г. Законом XXXI был внесен ряд существенных изменений, отразивших поиск социальных компромиссов. Как подчер­кивалось в самой преамбуле Конституции, они преследо­вали цели "мирного политического перехода к правовому государству, в котором реализуются многопартийная сис­тема, парламентская демократия и социально ориентированная рыночная экономика". В соответствии с этими це­лями в гл. 1, "Общие положения", был определен характер экономики Венгрии, "использующей преимущества плани­рования рыночной экономики, в которой общественная соб­ственность и частная собственность равноправны и поль­зуются равной защитой" (ст. 9 (1)), а государство "на осно­ве принципа равных возможностей признает и поддержи­вает предпринимательство и свободу конкуренции, кото­рые могут ограничиваться лишь конституционным зако­ном" (ст. 9(2)). Венгрия, согласно ст. 2 (1), провозглашалась республикой, независимым, демократическим, правовым го­сударством, в котором в равной степени "реализуются цен­ности буржуазной демократии и демократического социа­лизма".

На мартовских выборах 1990 г. ВСРП не набрала мини­мума в 4% голосов для того, чтобы войти в Государственное собрание Венгерской Республики, а созданная на основе ее раскола самостоятельная Венгерская социалистическая пар­тия получила лишь 8,5% голосов. Большинство мест в пар­ламенте заняла центристская партия Венгерский демокра­тический форум (165 из 386). Поражение на выборах левых сил дало основание в июле 1990 г. новому составу Государ­ственного собрания исключить из Конституции упоминание о социализме. После того как Венгерская социалистическая партия отвергла марксистско-ленинскую идеологию и сде­лала выбор в пользу западной социал-демократии, ей вновь удалось прийти к власти в 1994 г.

Определенным "амортизатором" крайнего обострения обстановки стали и события 1968 г. в Чехословакии, когда была сделана попытка качественно изменить тоталитарную систему, сохранив при этом некапиталистический характер развития. Ставилась задача, как тогда говорилось, придать социализму "человеческое лицо", то есть вернуть страну в тот народно-демократический строй, который существовал здесь до 1948 г. (с разнообразными формами собственности, частным крестьянским хозяйством и пр.). Под влиянием активизации "политики улиц", массовых демонстраций в декабре 1989 г. правящая партия отказывается от монопо­лии на власть. На основе "Гражданского форума", общест­венного движения, сыгравшего одну из главных ролей в революции, создаетсяФедеральное правительство нацио­нального согласия. Вслед за этим один из его признанных лидеров, В. Гавел, становится президентом страны. На июль­ских выборах 1990 г. лидирующие позиции завоевывает в федеральном собрании также "Гражданский форум", а КПЧ получает лишь 13,5%. голосов.

Рост революционных настроений в ГДР, выражение недовольства значительной части населения страны суще­ствующим порядком приобрели, как уже отмечалось, фор­му массового бегства восточных немцев за границу, приос­тановить которое не смогло и сооружение в 1961 г. ненави­стного символа тоталитаризма - Берлинской стены*.

* До сооружения Берлинской стены в 1961 г. с 1945 г. ГДР поки­нули 2,6 млн. человек, или 15% наиболее работоспособного населения.

 

Еще в 1953 г. здесь произошло открытое антиправитель­ственное выступление, подавленное с помощью советских войск. На первых свободных выборах в ГДР в марте 1990 г. победу одержала оппозиция (Альянс за Германию, Христианско-демократический союз, Германский социальный союз и Демократическое движение), набравшая 48% голосов.

В Румынии на майских выборах 1990 г. 66% голосов получилФронт национального спасения, возглавлявший ранее восстание румынского народа против авторитарно- деспотического режима Н. Чаушеску, который на основа­нии приговора, вынесенного в декабре 1989 г., был казнен вместе с женой.

Новые массовые демонстрации с требованием отставки коммунистического руководства Албании прошли лишь в феврале 1991 г., более того, на первых свободных выборах в марте этого года здесь победила, благодаря поддержке сель­ских избирателей, правящая Албанская партия народа. Только через год на парламентских выборах победила Демокра­тическая партия и был избран первый некоммунистический президент страны - Сали Бериша.




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.