Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Образование независимых государств в Тропической Африке 8 страница



Но в 1984 г. при президенте Рейгане в период разгара борьбы с возросшей преступностью, особенно организован­ной, Конгресс принял Комплексный закон о контроле над преступностью, предусмотревший усиление уголовной ре­прессии по отношению к особо опасным видам преступно­сти (терроризм, сбыт наркотиков и т. д.).

Практика применения этого закона показала, что для эффективной борьбы с преступностью нужны не отдельные уголовные законы и изолированные меры, а направленная и скоординированная государственная политика, осуществ­ляемая как штатными, так и федеральными органами.

Разработка такой государственной политики борьбы с преступностью, представляющей собой одну из самых ост­рых социальных проблем американского общества, сделала необходимым и сближение уголовно-правового законодатель­ства разных штатов.

Именно на уровне штатов преступность приобрела осо­бенно большие размеры, а многочисленные уголовные акты и кодексы штатов, которые приняты во всех 50 штатах, ока­зались недостаточными. Низкому уровню результативности борьбы с преступностью способствовал большой разнобой, далеко не всегда оправданный, в уголовном законодатель­стве разных штатов.

Противоречия, а также и пробелы в уголовном законо­дательстве отдельных штатов легко использовались преступ­ным миром. Поэтому в середине XX в. параллельно с дви­жением за модернизацию федерального Уголовного кодек­са развернулось движение за унификацию уголовного за­конодательства на уровне штатов.

Одним из результатов этого движения стала разработ­ка Институтом американского права в 1962 г. Примерного уголовного кодекса. Хотя этот кодекс имеет неофициаль­ный характер и служит лишь как образец рационального и более совершенного в технико-юридическом отношении до­кумента, он оказал большое влияние на уголовные кодексы отдельных штатов, способствовал их сближению. Итогом стало принятие новых уголовных кодексов в более чем 40 штатах.

Эти кодексы в большей степени, чем предыдущие, от­личаются единообразием, более высоким уровнем система­тизации и общей либеральной направленностью.

Как было указано выше, деление преступлений на две основные группы - фелонии и мисдиминоры - было поза­имствовано в США из английского права. В ходе развития законодательства по штатам эта классификация претерпела заметное изменение. Фелонии и мисдиминоры были в свою очередь разделены на несколько классов. Но тем не менее, эта традиционная классификация сохранилась и во второй половине XX в., когда в самой Англии в результате реформы права эта средневековая классификация была упразднена.

В уголовном праве США фелонии по сравнению с мисдиминорами - это тяжкие преступления, которые влекут за собой лишение свободы на срок более года. Соответст­венно группу мисдиминоров составляют менее тяжкие дея­ния.

Различия между этими двумя группами преступлений имеют не только материально-правовое, но и процессуаль­ное значение. Так, в отношении лиц, совершивших тяжкие преступления, требуется меньше формальностей для аре­ста, но в то же время необходимо привлечение к делу адво­ката.

Основными видами наказаний в XX в. в США на феде­ральном и штатном уровне выступают смертная казнь, ли­шение свободы, пробация и штраф. В качестве дополнитель­ных наказаний судом назначаются конфискация имущества, установление обязанности возместить причиненный ущерб, лишение прав (например, на вождение машины) и т. д.

В целом в XX в. система наказаний в американском праве по сравнению с XIX в. существенно либерализировалась, что нашло отражение, в частности, в отношении к смертной казни. В прошлом веке она предусматривалась как в федеральном законодательстве, так и в законах от­дельных штатов в случае совершения тяжких государст­венных или общеуголовных преступлений.

Широкое движение за отмену смертной казни развер­нулось в США позже, чем во многих странах европейского континента, лишь во второй половине XX в. В результате некоторые штаты приняли законы об отмене смертной каз­ни. Сократилось число смертных приговоров и в тех шта­тах, где таковые предусматривались законодательством. С 1967 г. в США, по существу, был установлен мораторий на исполнение смертных приговоров, что привело к образова­нию своеобразной "очереди смертников".

Поскольку указанный мораторий не имел официально­го значения, а суды штатов выносили новые смертные при­говоры, в 1972 г. Верховный суд США сформулировал свою принципиальную позицию по этому вопросу. Суд признал смертные приговоры, вынесенные на основе действовавших тогда уголовных законов штатов, в качестве "жестоких и необычных" мер наказания, противоречащих VIII поправке к Конституции.

Суд рекомендовал штатам пересмотреть их законода­тельство с тем, чтобы более точно определить условия на­значения смертной казни как исключительной меры на­казания. Законодательные органы штатов последовали ука­занию Верховного суда, и в новом своем решении 1976 г., а затем и в последующих решениях Верховный суд признал, что в существующих условиях смертная казнь в принципе не является антиконституционной мерой наказания, но, ссы­лаясь на ту же Конституцию, Суд ограничил возможность ее применения некоторыми условиями: совершение тяжко­го убийства или убийства, последовавшего в результате дру­гого тяжкого преступления. Применение смертной казни не допускалось к лицам, не достигшим к моменту преступле­ния 16 лет. При вынесении приговора суду присяжных долж­на была быть предоставлена возможность выбора между смертной казнью и пожизненным заключением.

К началу 90-х гг. XX в. смертная казнь (электрический стул, газовая камера и т. д.) продолжала сохраняться как мера наказания в 36 штатах. Смертная казнь предусматри­вается также и федеральным законодательством, главным образом в случаях совершения тяжких государственных, воинских, а также некоторых общеуголовных преступле­ний. Так, специальным актом в 1988 г. Конгресс предусмот­рел установление смертной казни в случае убийства тор­говцами наркотиков федерального служащего.

Основным наказанием за совершение тяжкого уголов­ного преступления является лишение свободы на разные сроки вплоть до пожизненного. В зависимости от характера преступления и личности преступника лишение свободы может назначаться с отбыванием наказания в тюрьмах с разным режимом.

Уголовное законодательство США последних десяти­летий отходит от практики предоставления судьям возмож­ности устанавливать неопределенные сроки лишения сво­боды с правом тюремной администрации практически пред­решать вопрос об условном освобождении заключенного. В частности, Комплексный закон о контроле над преступностью 1984 г. предписывает федеральным судам устанавли­вать точные сроки лишения свободы для лиц, совершивших преступление с применением насилия, а также для рециди­вистов.

Гуманизация уголовного права получила свое выраже­ние в широком использовании такого вида наказания, как пробация, которая является своеобразной альтернативой к лишению свободы. Она не предполагает тюремного заклю­чения, но ставит осужденного на определенный срок под жесткий контроль специальной службы наблюдения.

Штраф применяется в соответствии с кодексами шта­тов как в качестве альтернативной санкции за тяжкие пре­ступления, причем предусматривается уплата крупных сумм, так и в качестве основной меры наказания при совершении мисдиминора (как правило, в небольших размерах).

В последние десятилетия уголовная политика и право США направлены на скоординированную борьбу со сравни­тельно новыми и опасными видами преступлений (с органи­зованной преступностью, торговлей наркотиками, компью­терной преступностью и т. д.).

Координация усилий федеральных органов и соответ­ствующих органов штатов в области компьютерной преступ­ности нашла свое выражение в Законе 1986 г., предусмат­ривающем наказания за незаконное использование базы ком­пьютерных данных, а также за другие злоупотребления в сфере электронной техники. Под влиянием этого закона к концу 80-х гг. в США легислатуры 47 штатов приняли ана­логичные законы, призванные предотвратить компьютер­ную преступность.

Дуализм законодательства (федерации и штатов) от­четливо отразился и в историиуголовно-процессуального права. Значительное влияние на судопроизводство и все уголовно-правовые процедуры США оказали судебные тради­ции английского общего права.

Уже в XIX в. эти традиции дополняются новым законо­дательством штатов, но англосаксонская основа американ­ского уголовно-процессуального права остается незыблемой и в настоящее время. В некоторых штатах были составлены уголовно-процессуальные кодексы, которые, например в Калифорнии, были объединены с уголовными кодексами.

С конца XIX в. и в XX в. все вопросы, касающиеся уго­ловного процесса и судопроизводства, включаются в виде самостоятельных разделов в своды законов штатов. В облас­ти уголовного процесса в штатах законодательство и судеб­ная практика сохраняют достаточно существенные разли­чия. Они в силу консерватизма самой судебной процедуры преодолеваются медленнее, чем в других сферах американ­ского права. Составленный еще в 30-40-х гг. XX в. Пример­ный уголовно-процессуальный кодекс не оказал существен­ного влияния на законодательство большинства штатов.

На федеральном уровне процесс консолидации уголов­но-процессуального законодательства нашел свое выраже­ние в разделе 18 Свода законов США. В 1948 г. в этот раз­дел была включена особая вторая часть "Уголовный про­цесс". Некоторые важные положения процессуального пра­ва нашли свое отражение и в разделе 28 Свода ("Судоуст­ройство и судебная процедура").

Важные доктрины, относящиеся к уголовному процес­су (прежде всего к гарантиям прав обвиняемого), были сфор­мулированы в серии решений Верховного суда (особенно в 60-е гг. XX в. при главном судье Э. Уоррене).

Исторически уголовный процесс штатов и федерации складывается из нескольких стадий. Первой из них являет­ся предварительное расследование. Оно осуществляется большим количеством должностных лиц и органов как на уровне штатов, так и на уровне федерации. Какая-либо субординация между ними отсутствует. В штатах предвари­тельное расследование осуществляется прежде всего поли­цией графств, городов и т. д., не имеющих единого центра и действующих часто изолированно и не всегда скоординиро­ванно. Важную роль в расследовании преступлений штатов играет атторнейская служба.

Если полицейские и другие должностные лица штатов расследуют преступления, не выходящие за пределы шта­та, то федеральные органы расследуют преступления, пре­дусмотренные федеральным законодательством.

Здесь большую роль в раскрытии преступлений играет Федеральное бюро расследований (ФБР), формально под­чиненное генеральному атторнею США, но фактически дей­ствующее самостоятельно. Сотрудники ФБР расследуют дела, входящие в федеральную юрисдикцию. Сюда отно­сятся прежде всего наиболее серьезные преступления (шпио­наж, терроризм, похищение людей, ограбление банков, ор­ганизованная преступность и т. д.).

Функции расследования по уголовным делам осущест­вляют и некоторые другие федеральные службы и должно­стные лица, прежде всего федеральные атторнеи, которые помимо всего контролируют действия полицейских.

В расследовательской деятельности федеральные ат­торнеи, имеющие свой небольшой аппарат детективов, дей­ствуют независимо даже от генерального атторнея. Они на­делены правом возбуждать уголовные дела и предъяв­лять обвинение. В основном сами же расследования престу­плений проводятся полицией.

Полицейские и атторнеи обладают широкими полномо­чиями в ведении предварительного следствия. Они могут со­бирать данные о самом факте преступления, разыскивать скры­вающихся преступников, производить аресты подозреваемых и допрашивать их и т. д. Но аресты, обыски и некоторые дру­гие следственные действия осуществляются полицией, как правило, с предварительной санкцией суда. Верховный суд США в 60-е гг. (дело Гедеона) закрепил за обвиняемым при допросе в полиции право на присутствие адвоката.

Второй стадией в уголовном процессе является реше­ние вопроса о предании обвиняемого суду. Здесь важная роль принадлежит атторнеям федерации и штатов.

Во многих штатах обвинитель (атторнеи или должно­стное лицо полиции) может сам предъявить обвинение и направить дело в суд. В федеральной системе, а также в некоторых штатах все серьезные обвинения должны быть представлены Большому Жюри, состоящему из постоянных заседателей. Последние могут вынести вердикт о привлече­нии обвиняемого к уголовной ответственности и о передаче дела в суд.

Характерной особенностью Большого Жюри является то, что оно рассматривает материалы следствия в состяза­тельной форме в присутствии не только прокурора, но и обвиняемого или его защитника. Если Большое Жюри отка­зывается вынести вердикт, дело против обвиняемого пре­кращается. После вынесения неблагоприятного для обви­няемого вердикта ему официально сообщают о предъявлен­ных обвинениях и о дне суда.

Если обвиняемый малоимущий, то судом ему назнача­ется адвокат.

Большинство предъявленных обвинений не доходят до судебного разбирательства главным образом из-за недос­таточности улик. Обвинитель сам часто считает невозмож­ным продолжать судебное дело. Значительное число дел за­канчивается сделкой о признании вины между обвините­лем и обвиняемым в обмен на обещание менее серьезного обвинения или на сокращение срока наказания и т. д.

Третья стадия уголовного процесса - судебное разби­рательство дела. Традиционной чертой американского уго­ловного судопроизводства является то, что подсудимый имеет право на суд присяжных, если ему угрожает больше чем 6-месячное заключение. Жюри присяжных в большин­стве американских штатов состоит из 12 человек, отобран­ных из представителей разных слоев общества.

Процедура судебного рассмотрения уголовных дел де­тально разрабатывается законодательством штатов и фе­дерацией, а в некоторых случаях вытекает из прецедентов общего права.

Судебное заседание начинается с общей инструкции, которую дает судья присяжным. Затем обе стороны в про­цессе дают краткое изложение своей позиции. Американ­ское судопроизводство последовательно придерживается принципа состязательности.

Судья в основном оставляет свободу действий за сто­ронами процесса. Последние как бы ведут между собой борь­бу путем неожиданного представления доказательств, вы­зова свидетелей для допроса, а также имеют право на пере­крестный допрос.

Хотя по многим уголовным делам суду представлены объемные документы разного рода, в том числе и письмен­ные показания под присягой, основное внимание в ходе су­дебного разбирательства уделяется устным выступлениям (свидетелей, экспертов, прокурора, адвоката, обвиняемого и т. д.).

Одной из особенностей американского состязательного процесса является то, что в течение всего судебного разби­рательства действует презумпция невиновности подсуди­мого. Бремя доказывания вины обвиняемого лежит на сто­роне обвинителя, который должен убедить в своей правоте коллегию присяжных. При этом большую роль играет пра­вило о допустимости и недопустимости доказательств. Это правило имеет большое значение в ходе судебного разбира­тельства дела, ибо осуждение подсудимого возможно только на основе допустимых, т. е. полученных законным путем доказательств.

Доказательства, добытые с нарушением процессуаль­ных правил, особенно в результате таких процессуаль­ных действий, как обыск и арест, не могут быть исполь­зованы обвинением и отвергаются судьей. Как наруше­ние должной правовой процедуры рассматриваются, на­пример, доказательства, добытые полицией при обыске в присутствии понятых и экспертов, но без представителей защиты.

Большую роль в развитии правила допустимости дока­зательств сыграли решения Верховного суда 60-70-х гг. Так, в известном решении по делу Миранды было указано, что перед допросом обвиняемый должен быть предупреж­ден о том, что он имеет право на молчание, т. е. отказаться давать показания, а также дать согласие на показания в присутствии адвоката. Обвиняемый может потребовать ис­ключения любых признаний, полученных, например, путем незаконной слежки.

Важным решением по делу Меппа в 1961 г. был уста­новлен запрет на использование в судебном процессе дока­зательств, полученных незаконным путем.

Заключительной стадией уголовного процесса являет­ся решение главного вопроса о виновности или невиновно­сти обвиняемого. Право решать этот вопрос принадлежит жюри присяжных, а не судье. В некоторых штатах присяж­ные определяют не только виновность обвиняемого, но и меру наказания.

Вердикт (приговор), который выносит жюри, должен быть единогласным. Если такого единогласия не удается достигнуть и судья не может повлиять на позицию присяж­ных, то он объявляет суд недействительным по причине отсутствия единогласия присяжных.

В большинстве штатов вынесение приговора осуществ­ляется судьей. Судья обладает большой свободой в выборе соответствующей закону и обстоятельствам дела меры на­казания. Для последних десятилетий характерна тенден­ция к некоторому сокращению свободы судейского усмот­рения.

Лишь небольшое число уголовных дел рассматривает­ся и разрешается на основе суда присяжных. Значительное большинство дел в штатах единолично рассматривается судьей в упрощенном порядке. Это так называемое суммар­ное судопроизводство позволяет рассматривать дела без соблюдения строгих формальных правил, в ускоренном по­рядке.

Решающее доказательственное значение по таким де­лам имеют протоколы и рапорты полиции, а также показа­ния самих полицейских в качестве свидетелей обвинения. Сроки наказания по таким делам не превышают 5 лет ли­шения свободы.

 

Глава 21. Право Франции

 

Французская революция XVIII в. и право. Глубокое вторжение Французской революции XVIII в. в сферу права явилось результатом общего кризисного состояния общест­ва, а также явного несоответствия средневекового права насущным потребностям развития страны.

В отличие от Англии во Франции накануне революции правовая система была более архаичной и консервативной, мало соответствовала требованиям времени, препятствова­ла наступлению назревших социальных и политических перемен.

Недовольство третьего сословия дореволюционным пра­вом усугублялось еще и тем, что в стране по сути дела не было единого национального правового комплекса, а царила правовая разобщенность. Во Франции, "меняя почтовых лошадей, меняют право", - точно подметил Вольтер. Пра­вовой партикуляризм дорого обходился торговцам и пред­принимателям.

Сокрушительная критика основных устоев феодально­го права в работах французских просветителей XVIII в. еще до начала революции идейно подготавливала падение ста­рых правовых порядков. "Хотите вы иметь хорошие зако­ны? - писал Вольтер. - В таком случае сожгите ваши за­коны и выработайте новые".

Требования коренной реформы права, в частности соз­дания единой национальной правовой системы, содержались в многочисленных наказах третьего сословия своим депута­там в Генеральных штатах в мае 1789 г.

Рационалистическая философия XVIII в. с ее верой в аб­страктного человека, вне конкретного общества и времени, позволила идеологам революции не только выявить легкоуязвимые стороны феодального права, но и наметить основные направления в создании универсальной правовой системы.

Поэтому в ходе революции ее лидеры смогли поднять­ся до больших правовых обобщений, до провозглашения принципов нового права.

Именно такой глобальный подход к праву проявился уже в Декларации прав человека и гражданина 1789 г., ко­торую Мирабо называл документом "для всех народов, на все времена". Авторы декларации и других актов револю­ции считали, что "единственным оракулом законодателя должна быть сама природа".

Такая направленность Декларации 1789 г. и Конститу­ции 1791 г. свидетельствовала о решимости французских революционеров вторгаться, порой достаточно опрометчи­во, в самые сложные и тонкие вопросы права.

Отвергая свойственные старому режиму произвол и беззаконие, французские революционеры вместе с тем при­няли на себя обязательство построить новый правовой по­рядок на "твердой основе закона".

Основанное на четких и определенных принципах, кон­ституционное и текущее законодательство французской революции (в отличие от английской) активно вторгалось в самые разные стороны жизни общества, освобождало его от сковывавших пут средневекового права.

В юридическом плане эти законы были далеки от со­вершенства, но зато они отражали характерные для того времени революционный пафос и энтузиазм. Поток рево­люционного законодательства сметал старое право, расчи­щал дорогу для установления во Франции свободного пред­принимательства.

Большая часть законов, принятых Учредительным со­бранием, была направлена именно на создание нового об­щества, свободного от средневековых институтов. 29 авгу­ста и 18 сентября 1789 г. Учредительное собрание приняло законы, отменяющие старые регламентации и ограничения при продаже зерна, и положило тем самым начало утвер­ждению принципа свободы торговли.

В октябре было отменено дореволюционное запреще­ние брать проценты по займу, что открыло простор для кре­дитных операций. 29 сентября 1790 г. была запрещена веч­ная аренда, являвшая собой типичный институт феодаль­ного права, и установлен максимальный срок имуществен­ной аренды - 99 лет.

В феврале 1791 г. Учредительное собрание упразднило средневековые цехи. Важное значение имел Закон от 2-17 мая 1791 г., который отменял феодальные ограничения в торговле, ремесле и декларировал свободу предпринима­тельства. Статья 7 этого Закона гласила, что "любое лицо имеет право заниматься таким делом или выбирать такую профессию, ремесло или торговлю, которые оно сочтет же­лательными".

Политику Учредительного собрания в этом направле­нии продолжили Законодательное собрание и Националь­ный конвент. Декрет Конвента от 9-12 марта 1792 г. отме­нял личное задержание за долги.

Ту же цель отмены феодальных порядков в конечном счете преследовала и реформа наследственного права. В марте 1790 г. был отменен такой характерный феодальный институт, как майорат. Законы 8-15 апреля 1791 г. устано­вили полное равенство детей при разделе наследства.

В сентябре 1792 г. в период жирондистского правитель­ства был принят закон о секуляризации актов гражданско­го состояния: был введен обязательный гражданский брак, признавалась широкая свобода развода, были уравнены в правах законные и внебрачные дети.

Радикальное законодательство французской революции в значительной степени явилось результатом длительной и упорной борьбы со средневековыми порядками представи­телей третьего сословия, прежде всего крестьянских масс, которые в буквальном смысле слова "огнем писали свою революцию". Характерно в этом отношении рассмотренное выше аграрное законодательство революции (см. гл. 3).

Сменявшие друг друга революционные правительства не только осуществляли преобразования в области права, но и предпринимали определенные шаги к его систематиза­ции. Учредительное собрание еще в декрете от 21 августа 1790 г. заявило о необходимости составить кодексы граж­данского, уголовного и процессуального права, "простые, ясные и согласованные с конституцией".

Положение о кодексе гражданских законов, "общих для всего королевства", было включено в Конституцию 1791 г. Но бурное и непредвиденное развитие революции помеша­ло новой власти осуществить все задуманные кодификаци­онные работы. Правительственная власть в ходе революции не была достаточно прочной для того, чтобы обеспечить ста­бильность в праве. Наконец, требовалось время, чтобы най­ти наиболее точные и практичные правовые формы для за­крепления общих правовых принципов.

Учредительное собрание успело разработать лишьУго­ловный кодекс (УК), который был принят в 1791 г. Соста­вители УК (Лепелетье и др.) опирались на просветитель­ские идеи в области уголовного права, которые еще до ре­волюции высказывали такие мыслители, как Беккария, Монтескье, Вольтер. Авторы УК стремились перевести на конкретный язык уголовного закона демократические по­ложения Декларации 1789 г.

Но уже в этом первом уголовном кодексе нового време­ни наметился явный разлад между просветительскими и гуманистическими идеями дореволюционного периода и кон­сервативной позицией фейянов в Законодательном собра­нии.

УК 1791 г. имел простую и четкую структуру. В первой его части ("О наказаниях") была осуществлена тщательная регламентация наказаний, которые отныне допускались во Франции в соответствии с принципом nulla poena sine lege. В перечне наказаний отсутствовали типичные для средне­вековой эпохи членовредительские наказания. Во второй части УК ("О преступлениях и наказаниях") содержалось исчерпывающее перечисление деяний, которые рассматри­вались как преступление, исходя из принципа nullum crimen sine lege. Это также было большим прогрессом по срав­нению с феодальным уголовным правом. Исключались так называемые религиозные преступления, наказания в прин­ципе были соразмерны преступлениям и т.д.

Специфической особенностью УК 1791 г. были абсолютно определенные санкции, т.е. каждому преступлению соответ­ствовало строго фиксированное наказание. Такая система, естественно, исключала всякий произвол суда при выборе меры наказания и отражала реакцию революционного законодателя на многочисленные злоупотребления королев­ских судей в дореволюционную эпоху. Но она была слиш­ком казуистической, а поэтому мало практичной.

Все преступления, по Кодексу, делились на две груп­пы: преступления против публичных интересов и против частных лиц. Последние в свою очередь распадались на пре­ступления против личности и против собственности. Охра­не частной собственности УК уделял много внимания, ей посвящались 48 из 125 статей Кодекса.

Наказания в УК хотя и были существенно смягчены по сравнению со средневековым правом, все же оставались дос­таточно суровыми. Смертная казнь, которая проводилась публично, назначалась в 35 случаях.

Сохранялись позорящие наказания: публичный обряд лишения чести, выставление у позорного столба. Узаконивались также каторжные работы, предусматривалось дли­тельное одиночное заключение.

УК 1791 г. при всей его непоследовательности был ко­дексом именно революционной эпохи. Для него была харак­терна вера в неограниченные возможности свободного правотворчества. Революционное правосознание охотно воспри­нимало простые и решительные подходы к конструирова­нию как законодательства в целом, так и уголовного права в частности.

С развитием революции в законодательстве, особенно в аграрном, все определеннее проявлялась его антифеодаль­ная направленность, яснее формулировались цели и прин­ципы нового права. Но включение в революцию широких слоев общества, в том числе и его низов, все в большей степени придавало законодательству чрезмерный максима­лизм, который подрывал уже не только старое право, но и основы правовой культуры, порождал правовой нигилизм.

Правовая система Франции и ее развитие в XIX- XX вв. Революционная эпоха не благоприятствовала созда­нию цельной и законченной правовой системы. Она привела к созданию достаточно разрозненного и часто не согласо­ванного права.

Французская революция XVIII в. при всем ее нигили­стическом подходе к старому праву способствовала тому, что в дальнейшем во Франции происходит рост авторитета закона и превращение его в основной источник права. В глазах французов именно закон, а не обычаи или судебная практика представлялся наиболее эффективным средством упразднения старых феодальных институтов и выработки нового доступного и справедливого права.

Именно в законе прежде всего находили свое отраже­ние постулаты естественного права и "требования приро­ды". Правовой порядок, при котором закон рассматривался как акт верховной власти, наделенной полномочием уста­навливать нормы, имеющие высшую юридическую силу, отражал ту степень развития общества, когда закон дейст­вительно был наиболее удобной правовой формой выраже­ния как общей воли, так и интересов отдельных групп и прослоек общества, прежде всего его правящих кругов. От­сюда во французской правовой системе с формально юри­дической точки зрения любое решение суда должно было основываться (в отличие от Англии) на писаном праве - законе, а не на предшествующей практике - прецеденте.

Новая правовая система создавалась во Франции в со­ответствии с принципами и целями, выдвинутыми еще в пе­риод революции. Именно революция XVIII в. подготовила необходимую почву для того, чтобы с установлением "силь­ной" правительственной власти (Наполеона Бонапарта) в интересах общества, а прежде всего новых предприниматель­ских кругов и крестьян-собственников, была проведена ши­рокомасштабная кодификация всего французского права.

За короткий отрезок времени (с 1804 по 1810 г.), в част­ности благодаря энергии и самого Наполеона, было издано 5 кодексов, охвативших все основные для того времени от­расли права и вошедших в историю под названиемкоди­фикации Наполеона (гражданский, торговый, уголовный, гражданско-процессуальный, уголовно-процессуальный кодексы).

Эта кодификация, которая, по образному выражению юристов того времени, обладала "ясностью геометрической системы", имела большое значение для утверждения сво­бодного предпринимательства. Хотя законодатель и делал в ряде случаев шаг назад по сравнению с более радикальным законодательством революции, эти кодексы, несомненно, имели революционное содержание, отразив итоги револю­ционных бурь и потрясений.




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.