Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Образование независимых государств в Тропической Африке 13 страница



Подобно УК Франции 1810 г. Уголовное уложение Гер­манской империи базировалось на идейных основах так на­зываемой "классической" школы уголовного права, наибо­лее яркими представителями которой в Германии были Г. Гегель, И. Кант, А. Фейербах, К. Биндинг. Последние рас­сматривали в качестве преступления лишь деяния, недву­смысленно запрещенные законом на момент их соверше­ния, а основное значение наказания видели в справедливом возмездии за совершенное преступление. Непосредствен­ным же автором УК 1871 г. стал германский правовед Адольф Леонард.

Уголовное уложение Германской империи 1871 г. со­стояло из трех частей, первые две из которых были посвя­щены общим вопросам уголовного права: принципам раз­граничения правонарушений и назначения уголовного на­казания, а также институтам покушения, соучастия и др. Третья книга представляла собой Особенную часть, закре­пив конкретные виды преступлений и наказаний.

В отличие от БГБ, принятие которого сопровождалось длительной бурной дискуссией, УК 1871 г. был введен в дей­ствие очень быстро, вызвав дискуссию лишь по одному во­просу - вопросу о допустимости смертной казни, посколь­ку в то время в Саксонии и в ряде других германских госу­дарств смертная казнь была отменена.

Все преступные деяния разделены в Уголовном уло­жении 1871 г. на преступления, проступки и полицейские нарушения, в зависимости от тяжести предусмотренных за них наказаний.

Самым суровым образом каралось нарушение сущест­вующего строя Германской империи. В § 80 и 81 как госу­дарственная измена квалифицировались убийство импера­тора, попытка насильственного изменения государственно­го устройства империи, изменение порядка престолонасле­дия. За одно лишь публичное выступление или распростра­нение сочинений с целью побудить к одному из указанных деяний виновный лишался свободы на срок до 10 лет. Про­изнесение речей на собрании, распространение сочинений или изображений, которые подстрекали к неповиновению законам или иным постановлениям властей, наказывались большим штрафом или тюремным заключением до двух лет. В § 116 предусматривалась суровая уголовная ответствен­ность для лиц, которые собирались в публичных местах и не расходились после трехкратного приказа должностных лиц. Если последними было оказано сопротивление, то они наказывались как бунтовщики.

Система наказаний включала в себя смертную казнь, различные виды лишения свободы (тюремное заключение, содержание в крепости и пр.), штраф, конфискацию иму­щества и ограничение в правах. Несмотря на строгость, УК 1871 г. воспринял и отдельные либеральные тенденции. Так, применение смертной казни (введенной под давлением Прус­сии в бундесрате) в качестве меры наказания в мирное вре­мя допускалось лишь в двух случаях: за государственную измену, включая измену конкретному германскому государ­ству, и за спланированное умышленное убийство. В отли­чие от уголовных законов отдельных германских государств УК Германской империи исключал применение телесных наказаний, рассматриваемых как пережиток средневековья.

Последующее развитие уголовного законодательства в Германии проходило под знаменем нового - "социологиче­ского" - направления в германской уголовно-правовой нау­ке, основателем которого в Германии считается профессор Берлинского университета Ф. Лист. В период с 1912 по 1933 г. было создано большое число комиссий с целью пересмотра отдельных положений УК 1871 г., появилось 8 новых проек­тов УК, но ни один из них так и не был принят.

После открыто террористических, античеловеческих уголовных установлении нацистской Германии и последую­щей их отмены наиболее существенные изменения в уго­ловное право были внесены в 50-60-х гг. XX в. В 1954 г. бундестагом была образована комиссия по подготовке "боль­шой реформы" уголовного права, которая решила, однако, ограничиться сначала лишь реформой Общей части. Новация состояла в отказе от прежней трехчленной классифи­кации преступных деяний. Отныне они делились на престу­пления (за которые следует в качестве меры наказания лишение свободы на один год и больше) и проступки (кото­рые наказывались лишением свободы на срок до одного года или штрафом). Остальные менее тяжкие деяния стали рас­сматриваться как административные правонарушения и ре­гулироваться Законом 1968 г. об административных право­нарушениях. В результате проведения реформы с 1 января 1975 г. в ФРГ стал действовать новый Уголовный кодекс, Общая часть которого была создана в 60-х гг. XX в., а Осо­бенную часть составляли нормы УК 1871 г., подвергшиеся изменениям, но сохранившие прежнюю систему, нумера­цию, формулировки.

Существенные изменения в Особенную часть были вне­сены в связи с принятием законов о борьбе с экономической преступностью (1976 и 1986), о борьбе с терроризмом (1986), о преступных деяниях против окружающей среды (1980), о должностных преступлениях (1980) и др. В связи с изданием этих законов в 1987 г. была принята новая редакция УК ФРГ.

В новой редакции Особенной части УК особое внима­ние уделяется различным видам преступлений в экономи­ческой сфере и в сфере защиты окружающей среды, под­робно рассматриваются противозаконные действия долж­ностных лиц. Довольно значительным по объему является также раздел УК, посвященный преступлениям, связанным с сексуальным насилием, и направленным против семьи.

Действующее уголовное законодательство Германии предусматривает так называемую дуалистическую систему уголовных санкций: назначение основного наказания (к ко­торым относятся лишение свободы и штраф) и наряду с этим применение мер исправления и безопасности (дополнительное наказание), например, в виде лишения права за­нимать определенную должность, пользоваться правами (па­раграф 45), запрещения управлять транспортным средст­вом. Последовательно проводя в жизнь основные демокра­тические принципы и идеи правового и социального госу­дарства, УК Германии не предусматривает применение смертной казни (запрещенной статьей 102 Конституции ФРГ) даже за особо тяжкие преступления, заменяя ее пожизнен­ным лишением свободы.

Трудовое и социальное законодательство. Основная тенденция развития германского права в конце XIX в. на­шла выражение в его постепенной "социализации", что во многом объяснялось активной позицией социал-демократов в рейхстаге. В 70-х гг. XIX в. в Германии начинает формироваться особый комплекс норм, регулирующих заключе­ние соглашений между предпринимателями и наемными ра­бочими по поводу определения рабочего времени и условий оплаты труда (так называемые тарифные соглашения), ко­торые впоследствии вместе с другими нормами способство­вали созданию новой отрасли права, получившей название "трудовое право".

Первое тарифное соглашение было заключено в Гер­мании еще в 1873 г. в сфере печатной промышленности. Его активными участниками стали профсоюзы, впервые лега­лизованные Промышленным уставом 1869 г. Северо-Германского союза. Наряду с принципом свободы предпринима­тельства этот Устав закрепил свободу промышленных объ­единений. Так, ст. 152 провозглашала, что впредь отменя­ются "все существующие запреты и уголовно-правовые предписания, действующие в отношении мелких произво­дителей, подмастерьев, а также фабричных рабочих по поводу заключения ими между собой соглашений с целью дос­тижения более выгодных условий труда и его оплаты".

Среди возникших в это время профсоюзов наиболее активными были так называемые свободные профсоюзы, создаваемые под руководством социал-демократов, наиболь­шее распространение получившие после отмены в 1890 г. Исключительного закона против социалистов. Находящие­ся под значительным влиянием классовой теории К. Мар­кса, отрицавшей возможность какого-либо компромисса между "трудом и капиталом", "свободные профсоюзы" дол­гое время выступали против заключения соглашений с пред­принимателями и лишь с 1899 г. стали рассматривать их как одно из средств проведения в жизнь интересов рабо­чих.

Образование в 1918 г. Веймарской республики ознаме­новало собой начало нового этапа в становлении трудового права Германии. В центре внимания германского законода­тельства в этой сфере по-прежнему оставался вопрос о та­рифных соглашениях, основывавшихся в этот период на принципе "тарифной автономии". Отныне все условия орга­низации и оплаты труда должны были устанавливаться путем заключения соответствующих коллективных согла­шений между объединениями предпринимателей и проф­союзами. Возникший таким образом тарифный договор выступал в качестве единственного правового акта, регули­рующего взаимоотношения между владельцем предприятия и рабочими.

Нормативный характер тарифных соглашений был за­креплен путем принятия в 1918 г. специального постановле­ния о тарифном договоре. Однако принцип "тарифной авто­номии" остался нетронутым, поскольку сохранялось ведом­ственное рассмотрение трудовых споров, все больше при­обретавшее черты принудительного примирения сторон. Процедура рассмотрения трудовых споров была регламен­тирована постановлением от 30 октября 1923 г., согласно которому все трудовые споры должны были рассматриваться созданными на паритетных началах комиссиями, во главе которых стоял не принадлежащий ни к одной из сторон независимый председатель. Функции последнего обычно выполняло соответствующее должностное лицо. Поскольку представители работодателя и трудового коллектива часто не могли прийти к согласию, решение принималось предсе­дателем комиссии единолично. Особенно активно подобная практика стала применяться в последние годы Веймарской республики. В этот период на смену принципу "тарифной автономии" приходит законодательное нормирование опла­ты труда, наиболее ярко проявившееся в период фашист­ской диктатуры.

Наметившийся еще в начале XX в. процесс постепен­ного выделения трудовых договоров из общих предписаний БГБ о найме услуг и связанного с этим формирования от­расли трудового права в Германии завершился уже после окончания второй мировой войны. В 1949 г. в ФРГ принима­ется Закон о тарифных договорах, заложивший прочную законодательную базу для определения условий организа­ции и оплаты труда. В этот период после долгих лет под­польного существования на политическую арену Германии вновь выходят профсоюзы. В ст. 9 Основного закона ФРГ говорится, что граждане имеют право "создавать объедине­ния для охраны и улучшения условий труда и экономиче­ских условий". В качестве одного из средств к достижению своих интересов допускаются забастовки.

Параллельно с нормами, регулирующими взаимоотно­шения между работодателями и наемными рабочими, в конце XIX-XX вв. в Германии развивался особый комплекс пра­вовых норм, получивший здесь специальное название "со­циальное законодательство".

Первым германским социальным законом стал Закон о материальной ответственности 1871 г. Этот закон установил особую ответственность владельцев железнодорожных пред­приятий за произошедшие на них несчастные случаи с ра­ботниками, занятыми на строительстве и обслуживании железнодорожных путей и составов. Обязанность работодателя в таких случаях возместить ущерб не зависела от вины.

Рассмотрение германским законодателем железной до­роги в качестве "источника повышенной опасности" и уста­новление особой ответственности предпринимателей в этой сфере привело к утверждению идеи обязательного страхо­вания рабочих от несчастных случаев, что позволило бы несколько улучшить положение владельцев железнодорож­ных предприятий.

В 80-х гг. XIX в. в Германии, как уже отмечалось, при­нимается целый ряд законов о социальном страховании: в 1883 г. был принят Закон о медицинском страховании рабо­чих, в 1884 г. - Закон о страховании от несчастных случаев и др. Завершил этот список Закон 1889 г. о страховании на случай инвалидности и старости (пенсионное страхование). Эти законы заложили основу для создания в Германии вы­сокоэффективного социального законодательства и разви­той системы страховых организаций в XX в.

Знаменательной вехой в процессе становления герман­ского страхового права стало принятие в 1911 г. постановле­ния об имперском (государственном) страховании, впослед­ствии получившего название Социального кодекса. Это по­становление было очень значительным по объему и состоя­ло из шести книг, объединивших все действующие в то время в Германии социально-правовые нормы. В частности, в "кодекс" вошел принятый в том же году закон о пенсион­ном страховании служащих.

Тенденция постепенного уравнения в правах рабочих и служащих в социальной сфере продолжала оставаться ос­новным направлением развития социального законодатель­ства Германии и после второй мировой войны. Другая тен­денция состояла во введении обязательного социального страхования для лиц различных профессий: мелких произ­водителей, врачей, сельскохозяйственных работников и др., приведшего к созданию разветвленной сети страховых ор­ганизаций по всей стране.

С целью совершенствования системы государственного страхования в 1953 г. в Германии был создан специальный Суд по социальным делам, в компетенцию которого входило рассмотрение споров в социальной сфере.

В 70-е гг. XX в. была проведена широкомасштабная ре­форма социального законодательства. В ходе ее проведения в 1975 г. в новой редакции принимается книга первая ("Общие положения") Социального кодекса, в 1976 г. - книга четвер­тая ("Положения о социальном страховании"), в 1988 г. - книга пятая ("Медицинское страхование"). В 1989 г. переработке подверглась последняя - шестая - книга Социального ко­декса, посвященная вопросам пенсионного страхования.

 

Глава 23. Право Китая

 

Право империи Цинов. Цинский Китай имел два сис­тематизированных свода законов, один из которых отно­сился к государственному и административному праву, дру­гой - к уголовному, гражданскому и семейному. Первый свод законов (Дацин хуэйдянь) содержал детальные пред­писания относительно функций всех правительственных уч­реждений. В нем были перечислены, например, должности чиновников в каждом из 1293 уездов империи.

Тексты сводов законов не составлялись, как уже от­мечалось ранее*, каждой династией заново, они вносили изменения в законы предшествовавших им династий. На­помним, что еще в 1644 г. Цинский двор поручил особой комиссии рассмотреть минский свод законов Дамин люй с целью внесения в него изменений. Составление нового сво­да законов завершилось в 1646 г., а в следующем году он был опубликован. В результате работы кодификационной комиссии абсолютное большинство установлении династии Мин вошло в цинский свод законов в качестве основных законов (люй). Новые законы, принятые цинским двором, были включены в него в виде дополнительных постановле­ний (ли). По указу 1746 г. их следовало периодически пе­ресматривать, впоследствии такие пересмотры проводи­лись через каждые пять-десять лет. Этот второй свод законов назывался Дацин люйли (Основные законы и по­становления Великой династии Цин). Он ставил маньчжур­ских завоевателей в привилегированное положение по от­ношению к коренному населению. Маньчжуры наказыва­лись менее сурово, чем китайцы (за исключением китай­цев, служивших в маньчжурских войсках). Они пользова­лись правом замены одного наказания другим - более легким или менее унизительным.

*См. История государства и права зарубежных стран. Учебник для вузов. Часть 1. М., 1996. С. 431.

 

Своеобразной была систематизация норм в Дацин люй­ли. Он состоял из семи разделов. В первом указывались виды наказаний и обстоятельства, при которых наказания могут быть смягчены, в остальных содержались составы пре­ступлений и способы разрешения гражданских споров, причем каждый раздел был связан с деятельностью одного из министерств. Так, например, раздел министерства нало­гов содержал санкции за неуплату поземельного и других налогов, за посягательство на государственное имущество, за преступное нарушение публичного интереса при произ­водстве и обмене товаров и т. п. Раздел военного министер­ства перечислял наказания за нарушение безопасности пу­тей следования императора, повреждение городских стен, недоброкачественные поставки для армии, воинские, в том числе пограничные, преступления и преступления против государственной почтовой службы. Наибольшее число со­ставов преступлений содержалось в разделе министерства уголовных наказаний. Туда входили и воровство, и убийст­во, и насилие, и поджог, и словесные оскорбления, и множе­ство других, в том числе и преступления, связанные с от­правлением правосудия.

Из анализа Дацин люйли следует, что в его установлениях (в том числе и предусматривающих наказание) так или иначе отразилась система действовавших в традицион­ном Китае частноправовых норм. Так, брачно-семейные от­ношения, оформлявшиеся договором между главами се­мейств, регулировались широким комплексом норм обыч­ного права, в которых дух конфуцианской морали прояв­лялся нагляднее всего. Отношения по наследованию иму­щества также регламентировались достаточно развернуты­ми правилами. В сфере земельного права особенно подроб­но были разработаны арендные отношения. Кодекс косвен­но свидетельствовал о существовании в цинском Китае, прав­да в неразвитой форме, рынков, торговых агентов, банков, торговых товариществ, акционерного капитала. В регламен­тации деятельности торговцев и кустарей исключительную роль играли гильдии, располагавшие своими уставами и правилами ремесла и торговли, а также органами разреше­ния споров.

Нормы обычного права в императорском Китае в ос­новном порождались низовыми социальными структурами (кланами, деревенскими общинами, купеческими гильдиями и т. д.) и действовали, как правило, в рамках этих струк­тур. В силу же неодинаковости условий жизни в различных районах обширного государства они были многообразными, противоречивыми, что вело к чрезвычайной пестроте ки­тайского обычного права. Оценивая значение последнего в системе социального регулирования традиционного Китая, следует иметь в виду, что китайский деспотизм на долгие века законсервировал хозяйственно-атомизированное обще­ство с господством натурального и мелкотоварного произ­водства. Экономические отношения в подобном обществе не нуждались в более развитой, более мощной регулятивной силе, чем обычай, традиция, признаваемые и поддерживае­мые государством. Охрана господствующих общественных отношений, их неприкосновенность, недопущение утраты тех ценностей, которые были свойственны традиционному по­ниманию миропорядка, было сферой уголовного законода­тельства, которое в XIX в. отличалось крайней жестоко­стью.

Дацин люйли предусматривал около трех тысяч пре­ступлений, многие из них наказывались различными вида­ми смертной казни, вечной и срочной ссылкой, ударами боль­шой и малой палки. По остальным преступлениям преду­сматривалась ссылка в дальние гарнизоны и с отдачей в рабство. Все виды ссылки сопровождались битьем палками. В качестве дополнительных мер наказания применялись ношение шейной колодки и клеймение. Вместе с тем допус­кался откуп от уголовного наказания, в том числе и от смерт­ной казни, а также наем других лиц для отбывания наказа­ния (в случае, например, битья палками). Некоторые пре­ступления влекли за собой наказание не только виновного, но и всех близких родственников по мужской линии. Допус­калась уголовная ответственность детей с 7 лет. В уголов­ном процессе широко применялись пытки.

Как и многие другие своды законов средневековья, Дацин люйли описывал преступления преимущественно в фор­ме казусов. Причем, чем опаснее были те или иные виды преступлений, тем детальнее описывались они в законах и различных подзаконных актах. Например, Дацин люйли устанавливал ответственность за совершение десятков ви­дов убийств, которые в свою очередь детализировались на более конкретные составы в зависимости не только от фор­мы вины, количества преступников и т. д., но и от степени родства, служебного подчинения или иной социальной зависимости преступника и потерпевшего, их социального положения, пола, возраста, времени и места совершения преступления, орудий убийства и т. п. К тягчайшим престу­плениям относилось убийство родителей, деда и бабки, от­чима или мачехи; менее тяжким признавалось, например, убийство дяди, тети, старшего брата; наконец, при опреде­ленных условиях совершенно ненаказуемым могло оказаться лишение жизни детей и внуков.

Многообразие конституирующих и квалифицирующих преступление признаков, усиленное многовековыми наслое­ниями законов, подзаконных актов и их толкований, делали невозможной систематизацию общественно опасных деяний. В результате этого Дацин люйли и представал в виде соб­раний огромного числа казусов.

Буквально накануне революции была проделана боль­шая работа по совершенствованию Дацин люйли, приведе­нию его норм в соответствие с реалиями китайского обще­ства. Из кодексов исключили уголовные наказания палоч­ными ударами, а меры физического воздействия, предусмат­ривавшиеся в качестве санкций по гражданским делам, за­менялись системой штрафов. Из Кодекса было исключено большое количество устаревших положений. К Дацин люй­ли как своду законов обращались суды и после падения империи Цинов. Во многих своих положениях он действо­вал до 5 мая 1931 г., т. е. до вступления в силу двух послед­них книг Гражданского кодекса Китайской Республики. Что касается цинского Свода узаконений (Дацин хуэйдянь), то он практически прекратил свое действие с провозглашени­ем республики.

Право Китайской Республики (1912-1949 гг.). С ус­тановлением в Китае республиканского строя начался про­цесс модернизации традиционного права. Первым кодексом законов, принятым в Китае после Синхайской революции, было Уголовное уложение 1912 г. Первоначально оно со­стояло из 411 статей. В 1928 г. в него был внесен ряд изме­нений и оно было переименовано в Уголовный кодекс (УК). Позднее этот Кодекс действовал в редакции 1935 г. и состо­ял из 357 статей. Уложение и УК вобрали в себя много про­грессивных по тем временам положений уголовного права. Например, в ст. 10 Уложения в принципе отрицалось назна­чение наказания по аналогии. В Кодексе отсутствовали абсолютно неопределенные санкции, были достаточно подробно решены вопросы субъективной стороны преступления, со­участия, включены статьи о досрочном освобождении, лик­видировались телесные наказания. Почти целиком заимст­вованный из уголовного законодательства Японии, Франции, Бельгии, Германии и Нидерландов, этот Кодекс внес в уголовное право Китая много новых идей и институтов.

В области гражданско-правовых отношений, как уже отмечалось выше, продолжали действовать относящиеся к гражданскому праву положения Дацин люйли. Вместе с тем был принят ряд важных для предпринимателей законов, регулирующих имущественные отношения в некоторых спе­циальных областях, например Горнопромышленный устав 1914 г., Лесной устав 1915 г.

Большую роль во внедрении положений западного права в судебную практику сыграл Верховный суд, выполнявший в те годы определенные нормотворческие функции. Своими решениями он приспосабливал законодательство Цинской династии к потребностям буржуазии и таким же путем заполнял многочисленные пробелы гражданского законода­тельства, ссылаясь при отсутствии законов и обычаев на принципы права. При этом в качестве принципов права при­менялась европейская буржуазная правовая доктрина, ко­торая нашла благодатную почву в сравнительно развитых приморских районах страны. Что же касается более отда­ленных провинций, то в них судебные чиновники продол­жали творить суд в соответствии с местными обычаями и цинским законодательством.

В последующие два этапа реформы национального пра­ва, т. е. в периоды до конца 20-х, а затем до середины 30-х гг. в кодификационных работах возобладали стремления к боль­шему учету особенностей национальной правовой культу­ры, правосознания китайского народа, специфики мышления юристов страны, что выразилось, в частности, в том, что законодатели стали постепенно вводить в нормативные акты чисто китайские правовые понятия. Так, Уголовный кодекс 1928 г. вернулся к трактовке соучастия, принятому в Дацин люйли, предусматривающей преимущественный ана­лиз субъективной стороны преступления. При этом к глав­ным преступникам относились организаторы и подстрека­тели, даже если они физически не участвовали в соверше­нии преступления. Эти положения о соучастии были в даль­нейшем развиты в УК 1935 г., по которому подстрекатель привлекался к уголовной ответственности и в том случае, если исполнитель не совершил никаких действий для реа­лизации преступных целей.

Уголовный кодекс 1935 г. счел возможным восстано­вить и традиционный для Китая институт выкупа наказа­ний (ст. 41). Так, если имелись препятствия для исполнения приговора (по личным качествам осужденного, его семейно­му положению, или иным причинам), приговор мог быть об­ращен в штраф из расчета от одного до трех юаней за один день тюремного заключения или ареста.

Все упомянутые кодексы в соответствии с вековыми традициями Китая устанавливали повышенную уголовную ответственность за посягательство на жизнь, здоровье и честь родственников. В своих нормах кодексы определяли родст­венников прямой восходящей и боковой восходящей линий, и посягательство на жизнь и здоровье каждого из них под­робно регламентировалось в нормах Особенной части. Огра­ничение применения смертной казни к лицам моложе 18 лет не распространялось на случаи умышленного убийства ими родственников по прямой восходящей линии.

Характерно, что Кодекс 1935 г. вернулся в некоторых вопросах и к регулированию экономических отношений по дореволюционному законодательству, отмененному Уголов­ным уложением 1912 г. Как показала практика, граждан­ский оборот в Китае не достиг той степени свободы, когда его функционирование полностью обусловливается эконо­мическими интересами, не допускающими какого-либо во­левого вмешательства извне. Внеэкономическое волевое дав­ление оказалось весьма эффективным в период интенсив­ного развития в Китае капиталистических отношений.

Проект Гражданского кодекса Китайской Республики был разработан к концу 1925 г. Однако последующие бурные события в стране (национальная революция 1925-1927 гг.) помешали его принятию. Окончательно проект Кодекса был принят по частям в 1929-1930 гг. и полностью вступил в действие в мае 1931 г. Гражданский кодекс (ГК) Китайской Республики был разработан с ориентацией на соответст­вующий кодекс Японии и Германское гражданское уложе­ние (ГГУ). (Как известно, и японский ГК был составлен под сильным влиянием ГГУ). Вместе с тем гоминьдановский ГК имел свои особенности. Так, с точки зрения общей формы и отдельных институтов он выглядел более упрощенным, примитизированным - многие его положения не были разра­ботаны столь подробно и тщательно, как в японском ГК и ГГУ, прямо отсылали к нормам обычного права, которые в ряде случаев противоречили законам.

В целом гоминьдановский ГК регулировал имуществен­ные отношения в общей форме. Многие вопросы промыш­ленной и торговой деятельности им не охватывались, что требовало разработки отдельных законов, которые в сово­купности позволяли говорить о появлении в Китае торгово­го права. Среди актов торгового права, принятых до начала антияпонской войны (1937-1945 гг.), можно упомянуть при­нятое в 1929 г. Положение о торговых товариществах, Зако­ны о купеческих гильдиях, о биржах, о страховании, о това­рораспорядительных документах. Затем последовало зако­нодательство о товарных знаках и ценных бумагах (1930 г.), Закон о банках (1930 г.), Земельный закон и Временное по­ложение о патентах (1932 г.), Положение о торговых портах (1933 г.), Законы о несостоятельности и страховых предпри­ятиях (1935 г.). Одновременно с законом принимались под­робные правила о порядке его применения.

На конец 20-х - начало 30-х гг. под воздействием тре­бований, выдвигавшихся рабочими, приходится всплеск гоминьдановского трудового законодательства. Приказом Чан Кайши были ведены в действие Временные правила работы арбитражных комиссий и правила урегулирования конфлик­тов между рабочими и предпринимателями для Шанхая (май1927 г.). По образцу этих региональных правил были изданы соответствующие акты и в других городах. По мере расши­рения территории, подвластной Нанкину, стали разрабаты­ваться и общегосударственные акты. Одним из первых был выработан Закон об урегулировании конфликтов между рабочими и предпринимателями. В течение полутора лет он действовал экспериментально и окончательно был утвер­жден лишь после ряда изменений в марте 1930 г. Закон предусматривал строгую обязательность обращения к ус­лугам примирительной или арбитражной комиссии. Нару­шивших это правило штрафовали или даже подвергали тюремному заключению. В период разбирательства конфлик­та запрещались забастовки рабочих, а также объявление локаутов или увольнения рабочих предпринимателями. В 1928 г. нанкинские власти опубликовали Фабричный закон. В этом законе нашли отражение такие важные вопросы как условия труда, рабочее время, минимум заработной платы, договоры о найме, трудовое страхование, условия труда женщин и детей и другие.

Однако следует отметить, что гоминьдановское законо­дательство об условиях труда и найма было скорее деклара­цией, чем действующим правовым актом. Кроме того, оно даже формально не распространялось на значительную часть ра­бочих, занятых на мелких предприятиях, в кустарно-ремесленных мастерских, мелких лавках и т. п. Закон официально вступил в силу только в 1931 г., но некоторые его статьи было решено ввести в действие лишь после "созревания со­ответствующих условий". Позднее Фабричный закон был дополнен целым рядом законодательных актов, детализировавших отдельные стороны труда и найма. В 1930 г. был опуб­ликован Закон о коллективных договорах, в 1931 г. - Поло­жение о технике безопасности, а в 1936 г. - Закон о миниму­ме заработной платы.




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.