Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Р’ РњРѕСЃРєРІРµ



Странно Рё глупо… Люди СЃРїРѕРєРѕР№РЅРѕ жили Рё РЅРёРєРѕРіРґР° даже РЅРµ задумывались, что РРѕСЃСЃРёСЏ однажды может просто взять Рё исчезнуть навсегда. Даже после того, как РРѕСЃСЃРёСЏ пала, казалось, что РІСЃС‘ это несерьёзно, что это ненадолго Рё как-РЅРёР±СѓРґСЊ незаметно закончится Рё РІСЃС‘ будет хорошо Рё понятно, что рано или РїРѕР·РґРЅРѕ РІРѕРєСЂСѓРі РњРѕСЃРєРІС‹ сплотится новая, прекрасная РРѕСЃСЃРёСЏ, что старые РѕР±РёРґС‹ Р±СѓРґСѓС‚ забыты Рё РІСЃРµ проблемы РєСѓРґР°-то денутся.

РќРѕ проблемы РЅРёРєСѓРґР° РЅРµ делись. РњРѕСЃРєРІР° осталась РњРѕСЃРєРІРѕСЋ, заносчивой Рё надменной столицей СЂСѓСЃСЃРєРѕРіРѕ РјРёСЂР°. Стоило поднять над Кремлём черно-желто-белое знамя националистов, как зашевелилась РРѕСЃСЃРёСЏ. Страна, которую отменили РІ РРёРіРµ, ожила бомбовыми взрывами, лозунгами РЅР° стенах РѕС‚ Кенигсберга РґРѕ Владивостока Рё бесчисленными сайтами. Час освобождения РІРѕ всей красе, РґРёРєРёР№ Рё прекрасный…

Город за городом присягал Москве, в каждой администрации находились люди, в критический момент принимавшие сторону Москвы. Паника и ужас, равнодушие Европы, странные игры пекинских политиков.

Коллаборационисты всех мастей пили и готовились умереть - в бою ли, у расстрельной ли стены или пытаясь перейти закрытые границы.

Но что-то случилось. На дворе XXI век, и все уроки извлечены.

Р? РІРѕС‚, спустя несколько месяцев после Рязанского мятежа, СЃРѕ всех сторон Рє РњРѕСЃРєРІРµ РёРґСѓС‚ хмурые Рё молчаливые армии.

Сева перебирал РІ памяти названия боевых соединений, которыми были переполнены военные СЃРІРѕРґРєРё Рё его материалы, исправно посылаемые РІ Екатеринбург, поражаясь абсурдно звучащим названиям. Западный фронт: Две добровольческие бригады РёР· Балтийской республики - «Кёнигсберг» Рё «Ганза», Бригада добровольцев РёР· стран Прибалтики «Балтия», Полк полевой жандармерии «Пётр Великий», выставленный Вольным Городом Санкт-Петербургом, спешно сформированная РёР· бежавших РЅР° Украину коллаборационистов РґРёРІРёР·РёСЏ В«РСЋСЂРёРєВ», кадровая Львовская РґРёРІРёР·РёСЏ специального назначения «Галичина» Рё Добровольческий полк «Вiльна РЈРєСЂР°iна» (поговаривали, что РЅР° самом деле это РЅРµ украинские добровольцы, Р° переодетые поляки РёР· Европейской армии). Восточный фронт: Добровольческая РґРёРІРёР·РёСЏ имени Бориса Ельцина, РЎРёР±РёСЂСЃРєРёР№ Добровольческий РљРѕСЂРїСѓСЃ, Дивизия РѕСЃРѕР±РѕРіРѕ назначения «Витус Беринг», Дивизия имени РљРёРј Р?СЂ Сена, казахская РґРёРІРёР·РёСЏ РѕСЃРѕР±РѕРіРѕ назначения «Аблай-хан».

…Начальник Объединенного Штаба генерал Сирин носил противную кличку «Серин» и главным образом пил, перманентно прибывая в невменяемом состоянии. Впрочем, фактическое руководство операцией осуществлял бравый немецкий генерал Хорст Ваплер, бегло и с удовольствием говоривший по-русски. Он был приписан к штабу Сирина как советник, но истинное распределение ролей было известно всем. Каждый день в 16 часов Ваплер собирал журналистов и на большой голографической карте демонстрировал продвижение союзных армий.

Кольцо вокруг Москвы сжималось и её крах был очевиден. На освобожденных территориях шла тотальная зачистка. Слух об этом обгонял войска, заставляя всех активных сторонников «единой и неделимой» уходить к Москве.

Всех очень интересовал вопрос: а что делать с Москвой, которая к подходу союзных войск станет многомиллионным лагерем беженцев, готовых сражаться до последнего.

В«Разбомбить нахер… Чтоб РЅРµ было её… Никогда», - эти страшные слова произнёс как-то полковник Сергеев, командир РљРѕСЂРїСѓСЃР° имени Р‘.Рќ.Ельцина, Рє которому Сева пришёл Р·Р° очередным интервью.

Сева был прикомандирован Рє штабу СЃРѕСЋР·РЅРёРєРѕРІ как журналист ведущего РЎРњР? Урала Рё РІ силу РїСЂРёСЂРѕРґРЅРѕРіРѕ любопытства оказался РІ самой гуще бесконечных РґРёСЃРєСѓСЃСЃРёР№ Рё обменов новостями, которые круглые сутки шли РІ пресс-центре армии. Поэтому наслушался РѕРЅ РІСЃСЏРєРѕРіРѕ, РЅРѕ эти слова его почему-то особенно задели.

В Москве он был три раза, один раз в раннем детстве, ещё до Кризиса, а потом ещё два раза с разными делегациями. Детские воспоминания о Москве были нечёткими и кроме шока от толп людей на улицах и масштабов города, он ничего значимого не мог из них вычленить. Поездки с делегациями тоже мало что дали - обычно всё кончалось какими-то пьянками и шлянием по московским ресторанам и борделям. Москва потеряла свой лоск и казалась слегка потасканной девкой, но с амбициями и понтами. Было очевидно, что ему суждено увидеть «лучший город земли», как пелось в каком-то древнем шлягере, в момент наивысшего унижения и падения. С приближением неизбежной развязки настроение наступающих становилось всё более радикальным. Ненависть к Москве буквально клубилась и как знамя развивалось над армиями союзников. Казалось, что у каждого участника похода есть что-то своё, свой личный камень, который он нёс за пазухой, чтоб швырнуть в ненавистную блудницу. У кого-то это был камень несбывшихся надежд, обманутых ожиданий, у кого-то - банальная зависть, у кого-то - просто стадное чувство и такое естественное для людей желание пнуть мёртвого льва и нагадить в осквернённый алтарь.

Впрочем, особенно Севу пугали всевозможные иностранные атташе, представители Рё наблюдатели, изобильно представленные РІ СЃРѕСЋР·РЅРѕР№ армии. РћС‚ РЅРёС… шло постоянное напряжение, РѕРЅРё были самоуверенны Рё даже заносчивы, что вполне РѕР±СЉСЏСЃРЅРёРјРѕ РІ сложившейся ситуации. Р’ этой СЃРІСЏР·Рё Сева почему-то вспоминал попавшийся ему РІ СЂСѓРєРё роман, выпущенный РІ начале века неким РјРѕСЃРєРѕРІСЃРєРёРј издательством. Назывался РѕРЅ как-то глупо Рё пафосно, Рё повествовал РѕРЅ Рѕ победе РРѕСЃСЃРёРё над Америкой. Р’ шовинистическом угаре автор живописал хаос Рё ужас, царящий РІ Америке, жалких американцев Рё благородных, РЅРѕ решительных СЂСѓСЃСЃРєРёС… офицеров, СѓРїСЂСЏРјРѕ гнущих СЃРІРѕСЋ линию: РјРѕР», Америка должна быть уничтожена Рё как единое государство, сующее СЃРІРѕР№ РЅРѕСЃ РІРѕ РІСЃРµ щели, РѕРЅР° себя изжила. Роман был написан бедным Рё СѓР±РѕРіРёРј языком, сюжет был вздорён Рё рыхл, РЅРѕ сама постановка РІРѕРїСЂРѕСЃР° казалась настолько нереальной Рё абсурдной, что РІСЃС‘ остальное было неважным.

Разглядывая повсеместно висящие плакаты СЃ общим слоганом «Никогда больше!В», изображающие ужасы РјРѕСЃРєРѕРІСЃРєРѕР№ тирании Рё отвергающих РёС… доблестных солдат СЃРѕСЋР·РЅРёРєРѕРІ, Севу более всего интересовало, что чувствуют люди РІ РњРѕСЃРєРІРµ, чем заняты Рё РЅР° что надеются. РћРЅ Р±С‹ РґРѕСЂРѕРіРѕ дал, чтоб разок присутствовать РЅР° совещании верхушки В«РРѕСЃСЃРёРёВ».

* * *

– Куда сейчас едем? - Пирогов откинулся на подушку лимузина, ожидая ответ от секретаря, сидящего впереди.

– В Хайят Арарат, там собираются все…да уже и приехали.

– Хорошо… - Владимир Егорович вздохнул и глядя в окно, ушёл в себя.

РџРёСЂРѕРіРѕРІ постоянно перемещался РїРѕ замёршему РіРѕСЂРѕРґСѓ, меняя СЃРІРѕСЋ ставку. Р?Р· соображений безопасности. Р? чем дальше, тем больше эта крысиная беготня РїРѕ развалинам вгоняла его РІ депрессию…Несколько месяцев, РІРѕ время своего недолгого весеннего триумфа, РєРѕРіРґР° РїРѕРґ Р·РІРѕРЅ кремлёвских колоколов РѕРЅ РїСЂРёРЅСЏР» звание Верховного Правителя РРѕСЃСЃРёРё, РѕРЅ заседал РІ Кремле, РІ том самом кабинете, РІ котором работали президенты Федерации. РљРѕРіРґР° Владимир Егорович первый раз зашёл РІ опечатанное несколько лет помещение, РѕРЅ какое-то время пребывал РІ состоянии транса. «Москва, Кремль…». Р? РѕРЅ, Сѓ РѕРєРЅР°, РІ полевой форме! Кабинет, меж тем, был разгромлен Рё разграблен, РІРѕР·РґСѓС… РІ нём - затхлый…

«Мерзость запустения» быстренько ликвидировали, обставили роскошной мебелью из ближайшего банка и несколько месяцев Пирогов принимал там людей, проводил заседания и вообще фактически жил. Его буквально пёрло, без алкоголя и наркотиков, от одного этого удивительного чувства: я работаю в Кремле… Я пью чай в Кремле… Я трахаю секретаршу в главном кабинете Кремля…

Однако сразу после пермской катастрофы, РёР· кабинета пришлось съехать. Точнее, РѕРЅ просто перестал там бывать. Как сказал начальник Службы безопасности РРѕСЃСЃРёРё, непонятно откуда взявшийся бывший полковник Р“РРЈ, Николай Лапников, РІ целях безопасности. Дальше пошла непрекращающаяся нелепая суета СЃ конспирацией: РѕРЅ РїСЂРѕРІРѕРґРёР» совещание РІ здании бывшего банка, потом - РІ президентском люксе «Метрополя», потом ночевал РІ каком-то пентхаузе СЃ РІРёРґРѕРј РЅР° РњРѕСЃРєРІР°-Сити Рё взорванные диверсантами башни «Федерация» Рё В«РРѕСЃСЃРёСЏВ», Рё утром, ещё сонный, ехал РІ очередной шикарный ресторан, РіРґРµ Р·Р° изящными столиками собирались усталые министры, военные, приезжали какие-то делегации СЃ мест.

Р’ бывшем РїСЊСЏРЅРѕ-баре собралось РІСЃС‘ высшее руководство РРѕСЃСЃРёРё. РџРёСЂРѕРіРѕРІ пожал каждому СЂСѓРєСѓ Рё сел РІ углу.

Председатель Временного СЂСѓСЃСЃРєРѕРіРѕ правительства Р?лья Фадеев прокашлялся Рё, встав СЃ места, начал:

– Значит, у нас на повестке дня всё тот же вопрос: что делать? Я расскажу вам последние сведения о складывающейся ситуации, а потом обменяемся мнениями.

РџРёСЂРѕРіРѕРІ смотрел РЅР° Фадеева Рё РІ очередной раз вспоминал историю РёС… знакомства. Познакомились РѕРЅРё РІРѕ время подавления восстания РќРћРРўР°. Позорнейшая страница РёС… биографий, надо сказать. РџРёСЂРѕРіРѕРІ тогда РјРЅРѕРіРѕ РїРёР», чтоб меньше думать Рѕ том, чем РѕРЅ РЅР° самом деле занимается. Как-то, уже после завершения первого этапа операции, Рє нему подошел начальник Тайной Полиции РСѓСЃСЃРєРѕР№ Республики Заостровский Рё предложил «поговорить». Говорили РѕРЅРё долго, Заостровский сначала выразил глубокие соболезнования РїРѕ РїРѕРІРѕРґСѓ необходимости убивать «хороших СЂСѓСЃСЃРєРёС… ребят», потом перешёл РЅР° критику Юркевича. РџРёСЂРѕРіРѕРІ РґРѕ последнего думал, что это какая-то провокация. Потом РѕРЅРё поехали РІ РґРѕРј Рє Заостровскому, РіРґРµ была прекрасная баня, РѕРЅРё долго пили чай СЃ мёдом Рё парились. Заостровский познакомил его СЃ Лапниковым, который тоже откуда-то там взялся. Короче РіРѕРІРѕСЂСЏ, РєРѕРіРґР° утром РѕРЅРё пили зеленой китайский чай, Заостровский раскрыл карты: РІ его руках были ключи Рє создающемуся всероссийскому террористическому подполью, для свержения Юркевича Рё захвата РњРѕСЃРєРІС‹ момент самый лучший, Рё РІСЃС‘, что нужно - это РєРѕРјСѓ-то СЏСЂРєРѕРјСѓ Рё харизматичному «силовику» возглавить восстание. Так как никакой армии РІ РСѓСЃСЃРєРѕР№ Республики РЅРµ было, силовик может быть только РёР· полиции. Рђ некие исследования, проведённые РёРј Рё РїРѕ его заказу РїРѕ самым новым методам однозначно характеризовали РџРёСЂРѕРіРѕРІР° как самую подходящую кандидатуру.

РџРёСЂРѕРіРѕРІ РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ считал себя харизматичным, РЅРѕ был крайне польщён такими словами РІ СЃРІРѕР№ адрес. Да Рё новые СЃРѕСЋР·РЅРёРєРё ему понравились: умные мужики, спокойные Рё деятельные. Безалкогольный формат встречи сначала серьёзно беспокоил РџРёСЂРѕРіРѕРІР°, привыкшего Рє бесконечным застольям. Однако содержание разговора пьянило сильнее алкоголя. Лапников, как выяснилось, жил РЅР° нелегальном положении. Р?Р· его героической биографии РџРёСЂРѕРіРѕРІСѓ запала глубже всего РѕРґРЅР° деталь: выходило, что именно Лапников подорвал комплекс зданий Р“РРЈ через несколько РјРёРЅСѓС‚ после того, как РЅР° его территорию вошли специальные РіСЂСѓРїРїС‹ РІРѕР№СЃРє РќРђРўРћ. Впрочем, РІРёРґ Сѓ суперагента Лапникова был отнюдь РЅРµ геройский, хотя РІ глазах что-то такое читалось. Предполагалось, что именно этот человек создаст РЅРѕРІРѕР№ РРѕСЃСЃРёРё новые спецслужбы, которые РїРѕРјРѕРіСѓС‚ её возродить. Сам же Заостровский собирался, РІРѕ избежание неприятностей, сделать себе пластическую операцию Рё участвовать РІ возрождении РРѕСЃСЃРёРё уже без РІСЃСЏРєРѕР№ СЃРІСЏР·Рё СЃ некрасивым прошлым РІ услужении Сѓ ненавистного Юркевича. Короче РіРѕРІРѕСЂСЏ, РѕРЅРё стали готовиться. РџРёСЂРѕРіРѕРІ провёл работу РІ своём окружении Рё РіРґРµ-то месяца через РґРІР° Заостровский подал условный знак. Р’СЃС‘ было кончено РІ несколько часов. Открывались радужные перспективы, но…

«Ошиблись, ошиблись СѓРјРЅРёРєРё сраные!В» - думал РџРёСЂРѕРіРѕРІ, разглядывая приятное, РЅРѕ какое-то РЅРµ очень живое лицо своего премьера Рё соратника: «На что РѕРЅРё рассчитывали? РќР° что рассчитывают теперь? Р? что РѕРЅРё хотят РѕС‚ меня?В».

Владимир Егорович несколько раз пытался выяснить это, но Фадеев-Заостровский уклонялся от прямых ответов, хмурился и заговаривал о чём-то другом. Вот и сейчас он спокойно и невыразительно рассказывал о сжимающемся кольце окружения. Ничего нового, ничего обнадёживающего. Последовала шумная дискуссия, в которой Пирогов не принял участия. Последние дни все предлагали одни и те же ходы, которые никуда не вели.

– Где же ваши китайцы? Почему они молчат? Вы же мне говорили, что вот-вот последуют решительные меры с их стороны? - истерично кричал министр информации Бурматов Фадееву.

…Глупость РїСЂРѕ китайцев откуда-то постоянно возникала РЅР° поверхности СЃ самого начала мятежа. Р? Фадеев, Рё Лапников как-то неопределённо, РЅРѕ постоянно РїСЂРѕ это говорили, Р° министр информации Бурматов, облекал эти туманные намёки РІ грохочущие обещания СЃРєРѕСЂРѕР№ победы. Р’РѕС‚ Рё вчера, выступая РЅР° внеочередной конференции РСѓСЃСЃРєРѕРіРѕ Народного РЎРѕР±РѕСЂР°, Тимофей Сергеевич выпалил эти самые тезисы РѕР± ударе китайцами РІ тыл «сброду сепаратистов». Владимир Егорович РІРѕ РІСЃРµ это РЅРµ очень верил, РЅРѕ, Р·Р° неимением лучшего, Рё сам РёРЅРѕРіРґР° повторял официозную ложь.

Этот самый Тимофей Бурматов сделал стремительную карьеру СЃ очень РЅРёР·РєРѕРіРѕ старта. Молодой учитель истории, РѕРЅ прорвался Рє РџРёСЂРѕРіРѕРІСѓ РЅР° РѕРґРЅРѕРј мероприятии ещё РІ Рязани Рё РІ нескольких словах описал ему идеологию возрождения РРѕСЃСЃРёРё. Так как РЅРё сам РџРёСЂРѕРіРѕРІ, никто РёР· его окружения красиво Рё связанно говорить Рѕ тонких материях РЅРµ умели, Бурматова взяли РІ РѕР±РѕР·. Тимофей использовал ситуацию РїРѕ полной программе Рё довольно быстро стал официальным идеологом режима. Потом уже выяснились его недостатки, которые тем рельефнее становились, чем очевиднее виднелся впереди крах. Так, Бурматов категорически РЅРµ любил мыться, Рё чем больше РѕРЅ метался РІ ситуации разрастающегося РєСЂРёР·РёСЃР°, тем сильнее Рё отвратительнее воняло РѕС‚ него невыносимой кислятиной. РћРЅ был склонен Рє истерикам, которые обычно переходили РІ бурные Рё многословные проповеди. Р’ более спокойные времена РџРёСЂРѕРіРѕРІ Рё сам любил послушать его исступлённые пророчества Рѕ будущем величии РРѕСЃСЃРёРё РїРѕРґ его, Пироговым, правлением. РќРѕ чем хуже становилась реальность, тем нелепее были великодержавные проповеди Бурматова. Однако РєРѕРјСѓ-то надо было успокаивать людей, писать Рё произносить бесконечные речи перед армией Рё населением, придумывать РІСЃС‘ новые признаки СЃРєРѕСЂРѕР№ победы. Даже зная более-менее реальное положение дел, РџРёСЂРѕРіРѕРІ РІСЃС‘-таки находил время послушать министра информации, удивляясь его наивной, почти религиозной вере, Рё черпая РёР· его бреда более-менее правдоподобные объяснения ситуации Рё смутные обещания, Р° потом пересказывал РёС… нуждающимся.

Последние недели, РєРѕРіРґР° кольцо РІРѕРєСЂСѓРі РњРѕСЃРєРІС‹ неуклонно сжималось Рё РІРѕРїСЂРѕСЃ капитуляции РІРѕС‚-РІРѕС‚ должен был встать РІРѕ весь СЂРѕСЃС‚, Бурматов бегал СЃ идеей тотальной РІРѕР№РЅС‹, вычитанной РІ дневниках Геббельса. Р?РЅРѕРіРґР° РџРёСЂРѕРіРѕРІСѓ казалось, что Бурматов сознательно разыгрывает последний акт гитлеровской трагедии.

Между прочим, Лапников как-то показывал РџРёСЂРѕРіРѕРІСѓ РґРѕСЃСЊРµ РЅР° министра информации. Р?Р· файлов следовало, что РІ молодые РіРѕРґС‹ Бурматов принадлежал Рє тому странному течению РІ СЂСѓСЃСЃРєРѕР№ жизни начала века, которое странным образом сочетало РІ себе СЂСѓСЃСЃРєРёР№ национализм Рё любовь Рє Гитлеру, причём РЅРµ столько рационально-политическую, сколько какую-то мистическо-эстетическую: очарование чёрной свастики Рё бесноватого фюрера было для СЂСѓСЃСЃРєРёС… любителей Гитлера определяющим моментом. Р? РІРѕС‚ теперь, РїРѕ прошествии РјРЅРѕРіРёС… лет, юношеские умственные маструбации РЅР° Третий Рейх накладывали РЅР° поведение министра информации РІСЃС‘ более заметный отпечаток.

…Дискуссия пошла на повышенных тонах и всё больше походила на коммунальную свару. Все выступающие обвиняли то военных, то полицию, то самих себя, но заканчивали, обычно, одним риторическим вопросом: что делать?

Пирогов в дискуссии не участвовал, тем более что никаких идей у него тоже не было. В итоге слово снова взял Бурматов и предложил раздать оружие молодёжи, люмпенам и всем желающим, а главное - начать планомерное уничтожение коллаборационистов - бывших и потенциальных.

Вообще, в последнее время Пирогов иногда тоже начинал думать, что продажный чиновничий аппарат стоит уничтожить, хотя бы в качестве последней услуги нации и стране. Впрочем, это всё он откладывал на крайний случай. Уже хотя бы потому, что у Пирогова не было ощущения, что его самого не убьют, когда механизм будет запущен: рыльце у него было в пушку, да и тупиковость ситуации рано или поздно станет очевидна всем. Собственно, устроить кровавую баню напоследок - это значит официально признать, что всё кончено и даже бежать уже поздно и некуда. Очевидно, у других участников заседания были свои резоны противится вооружению народа и идею похоронили, вызывав у Бурматова приступ истеричного обличительства.




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.