Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Дней короля



Исстари, а именно указами блаженной памяти Людовика Святого, короля Франции, предшественника нашего, при жиз­ни его постановлено и поведено, чтобы всякий раз, когда воз­никнут между баронами нашего королевства какие-либо распри, ссоры, свалки или буйства, затеянные коварно и умышленно, от чего нередко бывает много убийств, увечий и других тяжких обид, — кровные родственники затеявших подобное пребывали и долженствовали пребывать в своем положении [т. е. в покое] со дня помянутого нападения или злодейства в течение следую­щих 40 дней, исключая только лиц, [непосредственно] за­враждовавших между собою, каковые за свои злодейства могли быть схвачены и задержаны как в течение сказанных 40 дней, так и после и заключены в тюрьмы при судах, в ведомстве кото­рых учинены злодейства, чтобы подвергнуться за то наказанию сообразно свойству преступлений, как поведено в уставах. И если в вышесказанный сорокадневный срок кто-либо из род­ных, детей, единокровных или свойственников кого-либо из главных зачинщиков дела кому-либо из родственников другой стороны нанесет каким бы то ни было образом обиду или вред в отместку ли или как иначе, то, кроме вышесказанных злодеев, которые, как уже пояснено выше, [всегда] могут быть схвачены и наказаны по мере вины, эти [вмешавшиеся в ссору первых] как изменники или уличенные в злодействе и как нарушители королевских уставов и уложений должны быть осуждены и на-

1 Людовик IX Святой — французский король (1226—1270 гг.).


казаны надлежащим судьей того ведомства, где совершено пре­ступление, либо в том месте, где были в преступлении по суду уличены; каковые уставы недаром еще и поныне во многих и различных частях нашего королевства неуклонно соблюдаются ради общего блага и защиты страны и жителей, там обитающих и оседлых, верно хранимые, как сказано выше.

Кутюмы Бовези1

Публикуется по: Хрестоматия памятников феодального государства и права стран Европы / Под ред. В. М. Корецкого. М., 1961. С. 580-5992

Глава 1.О должности бальи

§ 12. По нашему мнению, человек, желающий быть справед­ливым и честным бальи, должен обладать десятью добродетеля­ми, из которых одна является главной и госпожой над всеми другими, и без нее не могут существовать другие добродетели правителей. И эта добродетель называется мудростью, что озна­чает быть мудрыми. Поэтому скажем прямо, что тот, кто хочет стать бальи и вершить правосудие, должен быть мудрым, иначе он не справится с обязанностями бальи.

§ 13. Вторая добродетель, которую должен иметь бальи, это то, что он должен сильно любить Бога — нашего Отца и Спаси­теля, а также из любви к Богу святую Церковь. И речь идет не о любви, которую некоторые слуги питают к своим сеньорам,

1 В период правления Людовика IX наряду с объединением фран­цузских земель и централизацией государства проводились правовые реформы (административно-судебная и др.), в контексте которых на­стоятельно требовалась запись обычного (кутюмного) права и введе­ние общегосударственных правовых норм, правовая консолидация стра­ны. Кутюмы Бовези (Coutumes Beauvaisis) представляли собой запись обычного права северо-восточной части Франции, сделанную в 1282 г. одним из крупнейших французских юристов — Филиппом Бомануа-ром (1247-1295 гг.).

2 Параграфы из глав 1 (§ 44), 11, 13, 24, 25, 30 (§ 823-837, 887), 32 (§ 955-971, 984, 986-988), 39 (§ 1165, 1214), 45 (§ 1453), 46, 48, 49, 60 даны в переводе Н. А. Хачатурян и Е. Тушиной и публикуются по: Антология мировой правовой мысли. В 5 т. Т. И. Европа: V—XVII вв. / Отв. ред. Н. А. Крашенинникова. М., 1999. С. 453—463.


любви, основанной на страхе и боязни, а о подлинной любви, той, которой сын должен любить отца...

§ 14. Третья добродетель, которой должен обладать бальи, — это спокойствие и доброта; ему должны быть чужды свирепость и жестокость. Но он не должен быть добр ни к изменникам, ни к жестоким, ни к совершающим преступления, потому что к такого рода людям он должен показать себя строгим и даже суровым, чтобы положить конец их злодеяниям. Ведь так же, как врач позволит болезни из жалости к ней свалить больного, которого он должен лечить, добрый к злоумышленникам бальи подвергает угрозе смерти людей, жаждущих жить в покое. И нет большего блага для бальи, как выкорчевать зло при помо­щи скорого суда. И так, когда мы говорим, что бальи должен быть добр, это значит, что он должен быть добр к тем, кто же­лает блага и к простому народу, а также в тех случаях, которые произошли больше по несчастью, чем по злому умыслу...

§ 15. Четвертая добродетель, которой должен обладать ба­льи, — это терпение и умение внимательно выслушать, способ­ность не выходить из себя ни в каком случае, ибо бальи, кото­рый спешит с выводами или терзает и гневается, не может уяс­нить себе всего, что предлагают ему в суде. А если он не может всего этого себе уяснить и не может ничего хорошо запомнить, он не может надлежаще осуществить свою должность. Итак, бальи должен быть терпелив и внимательно выслушивать таким образом, чтобы предоставить тем, которые находились перед ним в суде, [возможность] высказать в суде все, что покажется необ­ходимым одной стороне против другой, не прерывая их слов. Только в этом случае бальи сможет наилучше и наиболее мудро судить или заставить судить, если это суд [двор], где судят вас­салы. Так же, как мы говорили, что доброта бальи не должна простираться на злоумышленников, мы говорим, что на них не должно простираться его сострадание; но он должен очень вни­мательно их выслушать, так как часто таким путем он может узнать, что скрывают они в своих сердцах... Мы также не счи­таем, что бальи должен быть чересчур сострадателен в делах об оскорблении его сеньора или причинении его сеньору или ему самому ущерба. Если вред или оскорбление нанесено его сеньо­ру или ему, он должен быстро и мудро наказать за это сообраз­но тому, что требует содеянное, подавая самим наказанием дру­гим пример того, как следует себя вести в отношении своих се­


ньоров или своих бальи, потому что бальи, находясь в своей должности, представляют своего сеньора, и потому преступле­ние против бальи является преступлением против сеньора...

§ 16. Пятая добродетель, которой должен обладать бальи, — это смелость и энергичность без всякой лени. Ленивый бальи упускает множество обязанностей, которые следует осуществ­лять, предоставляя другим делать массу таких дел, которые должны быть сделаны им самим, и откладывает по своей лени решение таких вопросов, разрешение которых незамедлитель­но. О смелости же мы говорим потому, что без этой добродетели бальи не может делать то, что относится к его должности, ибо, если он труслив, он не сможет обвинить богатого человека, кото­рый совершил что-либо против бедняка, не посмеет осудить того, кто заслужил смерти, из страха за свою семью, и он не посмеет арестовать преступников, ни схватить их из страха, что [зло­умышленники] могут оказать сопротивление. И все, что он не сделает из трусости, надлежит сделать ему. Итак, он должен быть смелым и бесстрашным, ничего не бояться и не колебаться, иначе он не сможет совершить то, что надлежит ему по своему положению. Но всегда, когда ему надлежит действовать реши­тельно [смело], он должен делать это разумно. Ведь есть два рода смелости: одна мудрая, другая сумасбродная. Мудрая сме­лость состоит в том, чтобы проявлять ее после зрелого раз­мышления и разумно. Сумасброд же, желая проявить свою сме­лость, поступает, никогда не подумав о результатах...

§ 17. Шестая добродетель, которая должна быть присуща бальи, — щедрость...

§ 18. Седьмая добродетель, необходимая бальи, состоит в том, что он должен повиноваться приказам своего сеньора...

§ 19. Восьмая добродетель, необходимая тому, кто взял на себя должность бальи, — быть настоящим знатоком [своего дела]...

§ 20. Девятая добродетель, которая должна быть у того, кто взял на себя [должность] бальи, состоит в том, чтобы он был способным, сообразительным и умел хорошо исполнять [свои обязанности], не причиняя вреда другим, а также хорошо счи­тать. Хорошо исполнять [свои обязанности] означает, что дохо­ды, земли сеньора не должны уменьшаться по небрежности ба­льи, но, напротив, должны всегда расти, благодаря его разум­ным действиям...


§ 21. Десятая добродетель, которая должна быть у того, кто взял на себя [должность] бальи, — лучшая из всех, без которой ни одна ничего не стоит, потому что она озаряет все остальные. Эта добродетель называется верностью...

§ 22. Мы говорили о десяти добродетелях, которые должны быть у того, кто взял на себя [должность] бальи. И тот, который бы обладал ими, заслужил бы любовь Бога и своего сеньора. Но так как очень трудно обладать всеми добродетелями, то, по край­не мере, бальи должен следить за тем, чтобы у него не было недостатка в верности. Если же он может быть мудрым и вер­ным, он имеет все остальное...

§ 44. Итак, если возникает тяжба между графом и его людь­ми, и какой-то человек ищет правосудия, бальи должны осуще­ствить суд за графа и его совет [курию]; если граф отказал ему в суде или было вынесено неправильное суждение, можно пере­вести дело на основании указанных первой или второй причины [одним или вторым путем] в суд короля как суверена.

§ 47. Ни один преступник, каковы бы ни были его пре­ступления, до тех пор пока они не доказаны и недостаточно изве­стны, не должен быть приговорен к смерти. Прежде следует спро­сить бальи, хочет ли он дожидаться законных доказательств и если он этого не хочет, пусть держит его [преступника] в тюрьме, так как его плохая репутация свидетельствует против него.

§ 48. Бальи не должен ждать, пока его прево и сержанты ознакомят его с делами заключенных и с обстоятельствами, по­служившими к их задержанию. Он должен переговорить с каж­дым заключенным о причинах его ареста, ибо нет такого поло­жения, чтобы арестанты были одинаковы и чтобы преступления были равны. [Лица], задержанные за преступления, подсудные королевской юрисдикции (cas de justice), должны быть закова­ны в кандалы и содержаться в яме; другие же [лица], задер­жанные за преступления, не влекущие за собой потерю жизни или какого-либо члена, должны содержаться в более легких условиях.

Глава 2. О вызове в суд

§57. Когда кто-либо жалуется на нанесенный ему ущерб и хочет получить по справедливости возмещение, он должен вызвать в суд сеньора, ведению которого подлежит дело, того, на кого он собирается жаловаться. Об этом мы и будем говорить в этой час­


ти — о вызове в суд дворян и других [людей] — не знатного происхождения. И мы скажем, каким образом каждый должен быть вызван в суд, как он должен повиноваться вызову, который ему сделан [по какому бы то ни было поводу], — будь то по пово­ду наследства имущества или ссоры, касающейся его словом или действием (par fet ou pur dit). Мы расскажем также, на какой вызов, согласно обычаю, он может ответить, что явится в суд лишь через две недели (contremander), и на какой он не может [так ответить], на какой он может ответить извинением (essoinier) и какое наказание он понесет, если не явится, как это должно, по вызову.

§ 58. Если сеньор хочет вызвать в суд дворянина, сидящего на его фьефе, он должен взять двух людей, являющихся пэрами тому, кого он хочет вызвать; а если таковых не имеется, он должен одолжить их у своего сеньора, а сеньор, от которого они держат фьеф, обязан ему их предоставить. И тогда он должен им сказать, чтобы они пошли и вызвали в суд этого человека и чтобы они сопровождали его в надлежащее место, а также дол­жен им поручить, чтобы они ему сказали, по какой причине он вызван в суд. И тогда, когда следует вызывать в суд, вызов должен быть сделан по меньшей мере за 15 дней.

§ 59. Тот, кто вызывается в суд, должен рассмотреть, как и почему его вызывают. Если его вызывают в суд просто, вызыва­ющий говорит: «Мы вам предлагаем, считая с сегодняшнего дня, через 15 дней предстать в таком-то месте перед лицом нашего сеньора, от которого вы держите фьеф». Больше они ничего не говорят. Или они говорят: «Мы вас вызываем по поводу всего, о чем вас будут спрашивать». В этих двух случаях вызова чело­век может три раза отложить суд на полтора месяца [три раза по две недели] и в четвертый раз не явиться в течение двух недель по извещению. И если сеньор захватит его фьеф за то, что он не мог оправдаться, так как заявил, что придет в суд лишь через 15 дней, он должен будет ему его вернуть целиком, по требова­нию, если он сможет ответить по всем обвинениям, которые ему будут предъявлены.

Глава 3.Об извинениях и отсрочках

§ 98. После того как в предыдущей главе мы говорили о вызове в суд, в этой главе следует рассказать об извинениях по поводу невозможности явиться в суд и о двухнедельных отсрочках, как их


следует производить и в каких тяжбах; о некоторых мы уже гово­рили в другом месте — в главе, посвященной вызову в суд; здесь же мы будем говорить о тех случаях, о которых мы еще не гово­рили. И так как после вызова в суд следуют извинения и отсрочки, которые зависят от того, как был сделан вызов, мы должны пого­ворить об этом до того, как перейдем к другим предметам.

§ 99. Существует множество поводов для того, чтобы просить у своего сеньора отложить дело — извиниться... при вызове в суд; к таковым относится телесная немощь: «ведь существуют болезни, при которых совершенно ясно, что без серьезного вре­да невозможно явиться в суд, и они являются вполне законным извинением [для отсрочки].

§ 101. Законно может принести извинение тот, кто должен явиться в суд в качестве свидетеля и даже как заинтересованная сторона, если у него наступает срок в другом месте, так как в противном случае очень бы задерживались дела, не могущие быть завершенными без принесения присяги.

§ 102. Когда кто-либо должен явиться в суд к определенному сроку, законным извинением служит ему какая-либо помеха в дороге; если падет или взбесится лошадь, и он не сможет найти себе другую и не сможет также по состоянию своего здоровья идти пешком; если перед ним встанет обширное водное простран­ство, которое он не сможет пересечь без опасности для жизни, если наступит время больших дождей или больших снежных заносов и больших бурь.

§ 108. Существует большая разница между законным извине­нием за неявку в суд (essoinement) и отсрочкой (contrmant). При всех тяжбах, при которых появляется необходимость в отсрочке, прежде чем явиться в суд, ее можно просить трижды [каждая по 15 дней]; при этом не надо давать никаких клятв и не приводить причин, по которым требуется отсрочка. Извинение же может быть принесено только один раз между двумя заседаниями суда (il jours de court) и без назначения какого-либо срока, так как никто не знает, принося извинение, когда он сможет явиться в суд. А если его извинение будет принято, он, придя в суд, дол­жен принести присягу в том случае, если его опросят.

Глава 5. Об адвокатах

§ 174. Так как большинство людей не знакомо с кутюмами и не знает, как ими надо пользоваться и на что следует опираться


в каждой данной тяжбе, то те, которым предстоит судиться, должны искать совета у людей, могущих говорить за них. И тот, который говорит за других [в суде], называется адвокатом.

§ 175. Если кто-либо хочет стать адвокатом... — он должен присягнуть, что, исполняя свои обязанности адвоката, он будет вести себя хорошо и честно, что он, насколько ему будет изве­стно, будет вести только добрые и законные дела, что если он начнет дело, которое в начале покажется ему правильным, а потом узнает, что оно нечестно, он сразу, как только узнает об этом, бросит его. И если он принесет в суде эту присягу, он после этого никогда ее не должен [уже] повторять. Но до того, как он ее принес, он не может приступить к исполнению своих обязанностей и участвовать в споре [прениях].

§ 189. Бальи собственной властью может отвести с тем, что­бы он не выступал в данном суде, такого адвоката, который обычно говорит дерзости бальи, суду или противной стороне, так как было бы очень плохо, если бы подобного рода люди не могли бы быть отстранены от адвокатской должности.

§ 190. Женщина не должна выступать за плату в качестве адвоката за другого, но без вознаграждения она может говорить за себя или за своих детей или кого-нибудь из своих домашних, но [делать] она может это с разрешения своего мужа, если она имеет мужа.

§ 195. Адвокат или советчик могут получать деньги и [воз­награждение] за свой совет или за защиту, но на это не имеют права судьи, так как могут действительно быть проданы услуги и совет, но не могут и не должны [быть проданы] решения.

Глава 11.О юрисдикции святой Церкви

§ 311. Было бы благой и полезной вещью, согласно Богу и земной жизни (siecle), чтобы те, которые хранят духовную спра­ведливость, занимались бы только тем, что принадлежит духов­ной юрисдикции, и не стали бы решать и судить дела, принад­лежащие светской власти, так как для каждой юстиции — ду­ховной и светской — были определены свои права...

§ 322. ...Светская юстиция должна иметь «круг ведения» свет­ского суда сеньора, который имеют те, кто держат баронию. Если в компетенции округа, который имеют те, кто держат ба­ронию, не делается необходимых и достаточных [действий], тогда можно обращаться к королю. В этом случае короли имеют


право дознания, потому что всякая светская юрисдикция в коро­левстве держится в фьефах и арьер-фьефах от короля. Таким образом можно обратиться в его курию из-за ошибки в правосу­дии или неправильного решения, когда те, кто держит от короля право суда, не делают того, что должно.

Но перед тем, как иск придет к королю, суд должны осуще­ствить подчиненные ему сеньоры, [строго по иерархии] — со ступеньки на ступеньку...

Глава 13. О наследовании вдов...

§ 445. Генеральная кутюма о «вдовьей доле», т. е. половине наследства, которое получает жена от того, что имел муж в день женитьбы, началась, как я говорю выше, с установления добро­го короля Франции Филиппа, который правил милостью наше­го Сеньора в 1214 г. И это установление он приказал соблюдать во всем королевстве Франции — домене короны и многих баро-ниях, которые держались от королевства и в которых не делили «вдовью долю» [по принципу] половины, чтобы не отдать же­нам больше того, о чем договаривались при заключении брака. Перед этим постановлением короля Филиппа никакая женщина не имела иную «вдовью долю», чем та, которая была согласова­на с мужем. Существование такого старинного обычая явствует из содержания слов, которые по побуждению священников го­ворили мужчины, вступающие в брак. Потому что они говори­ли: «О вдовьей доле, которая определена по договору между моими и твоими друзьями, я тебе даю»...

Глава 24. О «добрых» и «плохих» обычаях и обыкновениях

§ 685. Достаточно мирного использования (usage) в течение года и одного дня, чтобы приобрести право владения (saisine)1.

§ 692. Никакие обычаи (usages), которые использовались бы вопреки генеральной кутюме страны, не имеют силы, если не разрешены и не подтверждены сувереном, за исключением воп­росов о ренте сеньора или каких-либо его правах на цензы и повинности.

1 Бомануар различает право владения (saise) и полной собственно­сти (propriete).


Глава 25. О дорогах, о купцах и странниках

§ 731. Тот, кто держит баронию, может дать временный ку-тюм своим подданным — на год, два или три, поскольку суще­ствует потребность улучшить дороги или сделать благо в соот­ветствии с интересами общин страны, а также иностранных куп­цов. Однако такой новый обычай может быть установлен навсегда только с разрешения короля.

Глава 30. О преступлениях

§ 823. Важно, чтобы те, кто имеет право суда, умели разли­чать преступления — тяжкие и не очень, и знали, какое наказа­ние предусмотрено за каждое преступление; ибо как преступле­ния неодинаковы, так и наказания неодинаковы, и разные пре­ступления наказываются разными способами. Так, например, есть один вид преступлений — crime; и есть другой вид преступ­лений, которые наказываются длительным тюремным заключе­нием и штрафом, размер которого зависит от тяжести совершен­ного преступления; и есть третий вид преступлений, за которые не предусмотрены ни смертная казнь, ни тюрьма; они наказыва­ются штрафами, размер которых зависит от преступления, от персоны, которая его совершила, и персоны, по отношению к которой совершено преступление.

§ 824. Если кто-то схвачен в случае тяжкого преступления (crime), например в случае убийства, измены, изнасилования, и осужден, он должен быть протащен к месту казни (traine) и повешен, а его имущество конфисковано в пользу того сеньора, на чьей земле оно находится.

§ 825. Убийство (murtres) — это если кто-то убил или заста­вил убить другого, подкараулив его (en aguet apense) в период после захода солнца и до рассвета; либо если кто-то убил или заставил убить во время мира или перемирия.

§ 826. Измена (traison) — это если кто-то не показывает сво­ей ненависти к другому, но смертельно ненавидит его, и из не­нависти убивает его, или заставляет убить, или ранит его, либо заставляет это сделать.

§ 827. Убийство не бывает без измены, но измена может быть и без убийства: например, в случае ранения или нанесения теле­сных повреждений во время мира или перемирия, а также в случае лжесвидетельства, которое приводит к смерти человека, или к лишению его имущества, или к изгнанию...


§ 828. Другой вид убийства — homicide — это если кто-то убивает человека в драке; например, если в ссоре один оскорбил другого, и это привело к драке, и в этой драке человек был убит.

§ 829. Изнасилование (fame esforcier) — это если кто-то име­ет телесную связь с женщиной против ее воли и несмотря на ее сопротивление.

§ 831. Кто подожжет дом, тот должен быть повешен, и иму­щество конфисковано таким образом, как сказано выше.

§ 832. Кто украдет чужую вещь, тот должен быть повешен, и его имущество конфисковано так, как было сказано.

§ 833. Кто поступает против веры и не хочет вернуться на путь истинный, должен быть сожжен, а его имущество конфис­ковано, как сказано выше.

§ 834. Фальшивомонетчики должны быть брошены в кипя­щую воду (estre bouli) а затем повешены, а их имущество кон­фисковано.

§ 835. Есть разные типы фальшивомонетчиков: одни изго­тавливают монету из плохого металла и выдают ее за хорошую, так что монета получается не той пробы; другие изготавливают монету нужной пробы, но не того веса; третьи делают монету нужной пробы и веса, но делают это тайком, без позволения сеньора, и таким образом они крадут у сеньора его право чека­нить монету. Четвертые делают монеты меньшего размера и, сле­довательно, меньшего веса, чем нужно; пятые приобретают фальшивые монеты и выдают их за настоящие, и все эти фаль­шивомонетчики должны быть наказаны одинаково — так, как было сказано выше.

§ 836. Если кто-то содержится в тюрьме по подозрению в совершении тяжкого преступления (crime) и сбежит из тюрьмы и если он будет схвачен вновь, то будет судим за преступление, по подозрению в котором он содержался в тюрьме...

§ 837. Есть еще два случая тяжких преступлений: первый — кто-то отравит другого; второй — если кто-то убьет себя сам.

§ 887. Большое преступление — лишить кого-то жизни, по­этому приговор должен быть суровым, и следует повесить ви­новного. Но есть случаи, когда можно убить человека и не быть наказанным: во-первых, когда идет война между дворянами (gentius hons) и дворянин убьет своего врага [но не во время мира или перемирия]; во-вторых, если кто-то убьет человека, защищая себя.


Глава 32. О захвате сейзины, о силе и т. д.

§ 955. Лишение владения означает, что кто-то захватил вещь (chose), которой я мирно владею год и один день.

§ 956. Если вещь, которой я мирно владею год и один день, у меня хотят отнять с помощью большого количества людей и оружия, я могу жаловаться на лишение владения с применением силы.

§ 957. Если я мирно владею вещью год и один день, а кто-то мешает мне пользоваться ею [например, прогоняет моих работ­ников из виноградников во время сбора урожая], я могу жало­ваться на воспрепятствование пользоваться владением.

§ 958. В трех случаях — в деле о захвате владения [или имущества], применении силы и новом иске — решено действо­вать согласно новому установлению, сделанному королем в сле­дующем виде.

§ 959. Если какой-либо человек предъявит иск по делу о зах­вате имущества, в случае если он дворянин — то должен быть вызван в суд на 15-й день, если же он зависимый человек, — то он должен быть вызван в суд уже назавтра, и вызванные обязаны явиться в суд беспрекословно. На заседании истец должен изло­жить свою жалобу в следующей манере: «Сир, вот здесь [присут­ствует] Пьер, который осуществил захват у меня такой-то вещи — и он должен ее назвать, — которой я владел в мире год и один день. Если он [ответчик] это признает — я прошу вернуть мне имущество. Если он это отрицает — я предлагаю ему это дока­зать». И если вещь [имущество, владение] была отнята у него силой, истец может применить силу в своем иске о захвате. Если же в этом деле не было применено насилие, дабы не нанести вред этому имуществу, но ему [продолжают] мешать его использовать в вышесказанной манере, он должен выдвинуть иск на новый захват, и граф должен принудить сторону признать [обвинение] или отвергнуть. При этом имеется право на судебную отсрочку, поскольку по желанию истца имеется день для рассмотрения иска на месте. И в этот день граф должен послать кого-то на место [правонарушения], и, если тот найдет место захваченным, он должен перехватить его целиком, перед тем как состоится слуша­ние защиты или защитника. Изъятое имущество должно нахо­диться в руке графа и затем, на следующий день после расследо­вания на месте, будет произведено дознание о деле захвата.


§ 960. Если истец сможет доказать свою правоту [т. е. то, что владеет вещью мирно год и один день] с помощью доказательств или признания истца, вещь должна быть ему возвращена, а от­ветчик должен уплатить графу штраф — 60 су. Но если истец не сможет доказать свои права на владение или ответчик предста­вит убедительные доказательства отсутствия правонарушения, тогда истец проиграет дело и заплатит графу такой же штраф.

§ 961. Если рассматривается дело по поводу лишения владе­ния, то тот, кто лишился владения (saisine), может снова обра­титься в суд по поводу права собственности (propriete) на ту же вещь; но это должно быть сделано в течение года и одного дня, потому что после этого срока он лишится права собственности и не сможет ничего требовать.

§ 962. Если каждая сторона утверждает, что мирно владела год и один день, должны быть выслушаны доказательства обеих сторон, и тот, кто представит лучшие доказательства, получит право владения.

§ 963. Мои вассалы (hons) и те, кто держит от меня, не могут жаловаться на меня по поводу лишения владения, и не может быть тяжбы о лишении владения между сеньором и тем, кто держит от него, поскольку есть много причин, из-за которых сеньор может забрать то, что держат от него. И тот, кто обвиня­ет сеньора в лишении владения по поводу вещи, которую дер­жит от него, должен заплатить штраф графу в 60 су и должен быть отправлен в суд своего сеньора для разбора дела, при этом нужно использовать другой повод для тяжбы [не обвинение в лишении владения].

§ 964. Кто хочет жаловаться на лишение владения, с приме­нением силы или без него, или на воспрепятствование в пользо­вании владением, должен сделать это в течение года и одного дня после правонарушения. Когда же этот срок пройдет, иск о лишении владения «уничтожается» и дело может рассматривать­ся только по поводу права собственности.

§ 965. Штраф за лишение владения для дворянина такой же, как и для зависимых людей — 60 су.

§ 966. Если необходимо быстрое судебное разбирательство по поводу лишения владения [например, если кто-то собирает мой виноград, косит мой луг или рубит мой лес], граф должен взять владение в свои руки и сохранять его в целости и затем рассмотреть дело о лишении владения.


§ 968. Если кто-то арендует землю и после окончания срока аренды я забираю эту землю, арендатор не может обвинять меня в лишении владения. ...Но если я отниму у него землю в течение срока, предусмотренного договором, он может обвинить меня в лишении владения.

§ 969. Если кто-то управляет или пользуется моей вещью от моего имени, а я отниму у него эту вещь, он не может обвинять меня в лишении владения.

§ 970. В некоторых случаях я могут жаловаться на лишение владения, даже если я не владел вещью год и один день; так, в случае, если владею лошадью или другим животным, деньгами или другим движимым имуществом или же владею чем-то без разрешения хозяина и меня лишат этих вещей, — то если я по­требую их назад, мне должны их вернуть, а тот, кто их отнял, должен заплатить штраф. Но если тот, кто отнял вещь, дока­жет, что это его вещь, он ее снова получит...

§ 971. Если женщина владеет вдовьей долей (douaire) и ее лишат этого, она может жаловаться на лишение владения, даже в отношении наследника, который получил бы вещь в случае смерти женщины. Но пока она жива, он не имеет права лишать ее вдовьей доли.

§ 972. Один рыцарь вчинил иск к другому рыцарю по поводу того, что он принял в свой «новый город» его поселенца, кото­рый жил у него в силу держания гостизы' один год и один день и ушел с нее, никому не передавши и не продавши своего наде­ла, не очистивши его от обязательств и не оставивши заместите­лем поселенца со стороны, а просто бросивши [гостизу] совсем необрабатываемой и пустой. Вследствие этого требовал [рыцарь] принудить [другого рыцаря] отослать своего поселенца жить у него, как он жил, и нести ему с гостизы повинности, как пола­гается. Но на это возразил [другой] рыцарь, что он не обязан того делать, ибо каждый свободный человек волен идти жить туда, где ему будет угодно, оставивши свою гостизу сеньору за [прекращение уплаты] оброка...

§ 973. Было постановлено по суду, чтобы он отослал его жить к истцу и впредь не принимал до тех пор, пока [поселенец] не даст удовлетворения своему сеньору за гостизу или очищением ее от обязательств, или продажей, или дарением, или же меной.

1 Связано с несением военных повинностей.


Но путей заграждать своим поселенцам сеньоры не могут, ибо они — свободные люди, не крепостные. И были еще показа­ния на этом суде [от некоторых лиц], ссылавшихся на свиде­тельства своих отцов и дедов, о соглашении, заключенном меж­ду графом Раулем Клермонским и вассалами его из области Клермона, по поводу того, что граф Рауль провозгласил в мес­течке Neuville свободные поселения и малые оброки, предостав­ляя всем, кто туда приходил, вольное жительство и пользование сухостоем в лесу... Ввиду таких вольностей и льгот поселенцы его вассалов стали стекаться туда, не выполняя по отношению к своим сеньорам того, что они должны были [выполнять] со сво­их наделов...

На это и жаловались вассалы графа Рауля своему сеньору, ввиду чего между ними и их сеньором было заключено соглаше­ние [в том числе], что нельзя им принимать поселенцев друг друга, пока они не выполнят того, что следует с их гостиз сень­орам, как выше сказано.

§ 977. В некоторых местностях графства существует обычай, в силу которого поселенцы наряду с чиншем и оброками долж­ны платить известную сумму денег под видом тальи... Но мы не знаем ни одной местности в графстве, где бы можно было обла­гать их тальей по произволу, как это во многих областях ведет­ся. Но когда им надо [платить] для покрытия их общих расхо­дов и на их общие нужды и когда они согласны платить, сень­оры могут собирать с каждого [талью] соразмерно его [доходу].

§ 984. Если у меня хотят отнять вещь силой, я тоже могу прибегнуть к силе, но именно в случае и в момент применения силы по отношению ко мне. Если же у меня уже отняли вещь, я не должен возвращать ее силой, но должен обратиться в суд.

§ 986. Бывает так, что, если некий дворянин отнимает что-то у другого дворянина, последний приходит не только забрать отнятое, но и сверх того. И поскольку подобные действия ведут к войне, они запрещены властью и авторитетом короля Фран­ции...

§ 987. Иногда истец смешивает в своей жалобе лишение вла­дения и лишение собственности. И тогда дело рассматривают так, как в случае лишения собственности.

§ 988. Иногда бывает, что проигравший дело о праве владе­ния (saisine) начинает дело о праве собственности (propriete) и выигрывает его. Тогда владение должно быть ему возвращено в


таком же состоянии, в каком оно было; также проигравший дело о праве собственности должен вернуть все, что он собрал с этого владения с момента начала второго процесса [о праве собствен­ности], тому, кто выиграл процесс о собственности, чтобы пос­леднему не был нанесен ущерб. И мы говорим об этом на осно­вании решения Парламента1.

Глава 34. О суверене

§ 1043. Мы говорили в этой книге в ряде мест о суверене и о том, что он может и должен делать, но никто не может пола­гать, что если мы не называем ни графа, ни герцога, то речь идет [только] о короле; ибо во всех местах, где король не назы­вается, мы подразумеваем тех, кто держит баронию, так как каждый барон является сувереном в своей баронии. Следует понимать, что король является сувереном над всеми, и на осно­вании своего права охраняет все свое королевство, в силу чего он может создать всякие учреждения, какие ему угодно для общей пользы, и то, что он устанавливает, должно соблюдаться. И нет над ним никого, столь великого, чтобы он мог прийти в его двор [творить суд] о правонарушениях или по жалобам на неправильное решение и по всем делам, которые касаются коро­ля. И так как он является сувереном, стоящим выше всех, мы его называем лишь тогда, когда мы говорим о каком-либо суве­ренном праве, которое ему принадлежит лично.

Глава 39. О доказательствах, фальшивых свидетелях и т. д.

§ 1145. Имеется много видов доказательств, которые все или некоторые из них достаточны для подтверждения. В этой главе мы укажем некоторые виды доказательств, положительные мо­менты каждого из них, время их применения и то, как можно и должно оспаривать свидетелей.

§ 1146. По нашему мнению, согласно нашим обычаям, имеет­ся восемь видов доказательств. И первый вид состоит в том, что кто-либо признает то, что от него требуют, соглашается испол­нить требуемое либо без всякого отказа, либо после некоторого отрицания факта. Это доказательство наилучшее, наиболее про­стое и наименее дорогостоящее из всех.

1 Высший королевский апелляционный суд во Франции в то время.


§ 1147. Второй вид доказательства — письменное доказа­тельство. Если кто-либо дал письменное обязательство, а затем отрицает его, следует при доказательстве прибегнуть к самому обязательству, так как отрицание не является достаточным ос­нованием для обесценивания письменного доказательства. Об этом виде доказательств мы достаточно говорили в главе, посвя­щенной письменным обязательствам.

§ 1148. Третий вид доказательства — дуэль (gages de bataille); но это доказательство не должно приниматься в тех случаях, когда речь идет о поручительстве. Об этом виде дока­зательств и о случаях, когда оно должно быть принято во вни­мание, мы будем говорить в главе, посвященной апелляциям. И пусть тот, кто прибегает к этому доказательству, будет осто­рожен, так как из всех доказательств это самое опасное.

§ 1149. Четвертый вид доказательства — доказательство при помощи свидетелей. К нему прибегают в тех случаях, когда отри­цается какой-то факт и проситель предлагает его подтвердить при помощи свидетелей. Для этого доказательства необходимы по мень­шей мере два законных свидетеля, которые отвечали бы после при­несения присяги на предложенные вопросы одинаково. А о том, как их следует допрашивать, мы расскажем в следующей главе.

§ 1154. Пятый вид доказательства: утверждения одной сто­роны не оспариваются другой стороной...

§ 1155. Седьмой вид доказательства: обстоятельство, которое хотят доказать, настолько ясно само по себе, что не требует иного доказательства...

§ 1156. Восьмой вид доказательства — доказательство при помощи презумпции (presompcions). Этот вид доказательства мо­жет иметь множество способов, так как одни могут представить дело так ясно, что оно становится доказанным при помощи пред­положений, а другие столь сомнительны, что злодеяние никак ими не доказывается.

§ 1165. Участники судебного разбирательства, которые долж­ны [в ходе его] представить доказательства, берут охрану в той курии, где расследуется жалоба, и подчиняются обычаю, какой действует в этой курии, так как все, кто имеет право суда в графстве, могут держать свою курию [вести процесс], как им это нравится: согласно старинному обычаю или, по их желанию, согласно установлению короля1. И тот, кто будет представлять

1 Имеется в виду ордонанс Людовика IX 1260 г.


доказательства, должен знать, по какому обычаю будет совер­шаться суд [действовать курия].

В случае если сеньор творит суд согласно старинному обы­чаю, следует предоставлять доказательства в первый день рас­следования. И если истец не докажет [основательность] своей жалобы в этот день, он теряет свое дело и не может возобновить [процедуру] доказательства. Если же сеньор держит курию по установлению короля — имеется два дня для [рассмотрения] доказательств. Оно начинается в первый день, назначенный для расследования, и, если в этот первый день станет очевидной ошибка, истец не возобновит доказательства во второй день, но, напротив, потеряет свое дело из-за ошибки в доказательстве.

§ 1175. Женщины, привлеченные в качестве свидетелей, не должны быть допущены в том случае, если против них выступает тот, против кого они должны свидетельствовать, в каком бы состоянии они ни находились — вдовы, замужние или девушки. Исключение составляет только один случай: когда речь идет о засвидетельствовании факта рождения ребенка или его возраста. Ибо если женщина имеет двух мальчиков (males jumeaus) и старший хочет доказать старшинство, нельзя будет установить, кто старше без свидетельства женщины. И в этом случае ей следует верить.

§ 1214. Если король основывает рынок или заключает какое-либо соглашение со своими подданными, то [договор], оформ­ленный письменно и заверенный печатью, стоит полного свиде­тельства в деле за него и против него, даже если не имеется письма [документа] от его подданного. Потому что король в своем суде может быть судьей и обвинителем и нельзя апелли­ровать на его решение — вещь невозможная ни для кого, кроме короля. Точно так же его свидетельству, заверенному его печа­тью, должно верить, будь то [в деле] за него или против него, потому что справедливо думать, что в свидетельстве того, кто имеет в управлении все королевство, нет ничего, что не явля­лось бы истинным и законным.

§ 1215. Иное правило существует для всех дворян, находя­щихся под властью короля, для всех прелатов и всех тех, кто по обычаю может иметь печать. Если они свидетельствуют своими письмами в каком-то деле за себя и против своих подданных, их свидетельства не имеют никакой цены, потому что никому нет веры в свидетельстве своей тяжбы, кроме как королю. Итак,


когда барон, или прелат, или кто-то другой, кто может иметь печать, заключает соглашение со своими подданными, — дол­жен принимать [в суде] их письма [документы], потому что каждому верят в то, о чем он свидетельствует по письму, — [однако только в деле] против него, но не за него, в отличие от короля, как было сказано выше.

Глава 45.Об отказах, сервитутах и т. д.

§ 1432. Тот, кто преследуется закрепощением, может изба­виться от преследования следующими путями. Первый путь та­ков: сам серв и его мать всю свою жизнь были свободными людьми и не несли никакой крепостной повинности по случаю своего крепостного состояния... И тогда сеньор, который пре­следует этого серва, должен доказать, что мать матери данного лица была крепостной этого сеньора... Но если сеньор не может этого доказать, [серв] остается свободным, если только сеньор не приведет новых доказательств происхождения своего утвер­ждения, так как по закону никто не имеет права сказать бывше­му всегда свободным человеку: «Вы мой серв»; это следует до­казать. Если же он не говорит о происхождении [крепостной зависимости] и не может доказать, что данный человек когда-либо платил ему крепостную подать, то его не следует слушать и данное лицо остается свободным.

§ 1433. Другое основание, по которому тот или иной человек может защитить себя от того, чтобы попасть в крепостную зави­симость, — это, если он знает, что его мать, бабка или прабабка, будучи крепостными, получили свободу от лица, имеющего пра­во давать эту свободу. Для доказательства достаточно предста­вить письменное удостоверение от сеньора или живых свидете­лей. Этого достаточно для того, чтобы человек оставался сво­бодным.

§ 1434. Известно, что крепостное состояние идет от матери, так как все дети которых она выносила, — сервы, если она кре­постная, даже если отец — свободный человек. Если бы дворя­нин женился на крепостной, все дети, которых она бы имела от него, были бы сервами. И им было бы отказано в иске о призна­нии их дворянами, так как нет такого закона, чтобы сервы полу­чили дворянство, хотя милость получения дворянства должна идти от отца. Таков обычай французского королевства: дворян­ство может получить всякий, чей отец был дворянином, при


условии, что его мать была кем угодно, даже простолюдинкой, но только не крепостной, ибо в таком случае, как это было ска­зано выше, он тоже становится [крепостным]. Если же мать — дворянка, а отец не имеет дворянства, ребенок не может быть дворянином; но все же он не теряет всех привилегий: в отно­шении личности он рассматривается как дворянин и может владеть фьефом, на что вилланы не имеют права. И ясно, что если мужчина серв женится на свободной женщине, все дети свободны...

§ 1435. Третья возможность освободиться от закрепощения неучтивая; но мы ее должны были много раз выдвигать, защищая человека, которого хотят закрепостить, — это если серв говорит, что хочет доказать свое незаконнорожденное происхождение; если он может это доказать, он — вне крепостной зависимости. Доказательством незаконнорожденности является установление факта рождения человека до замужества матери или того факта, что его отец не был дома за десять месяцев до его рождения и находился в чужих и дальних землях, не возвращаясь домой; это значит, что он не может быть сыном данного лица... Третьим доказательством незаконнорожденности является факт рождения ребенка через десять месяцев после смерти отца во время вдов­ства матери. И если человек докажет, что он незаконнорожден­ный, он остается свободным и живет по статуту незаконнорожден­ных. И пусть люди не думают, что рожденные вне брака, они что-либо выигрывают, так как незаконнорожденный не наследует ни звания отца, ни звания матери или семьи, ни состояния и ничего другого. А так как он не наследует ни их имущества, ни их положения, то он не должен наследовать и тяжких условий и тех податей, которые они обязаны платить сеньору.

§ 1436. Четвертым основанием для освобождения от закрепо­щения может служить тот факт, что данный человек является духовным лицом и принадлежал к духовному сословию в тече­ние десяти лет на глазах и с ведома сеньора, который сейчас его преследует и который ранее этому не сопротивлялся, ибо досто­ин похвалы тот сеньор, который, видя, что его крепостной ста­новится клириком, не протестует против этого... Если епископ делает духовным лицом моего человека помимо моей воли, я имею право потребовать возмещения ущерба за потерю этого человека и его имущества, переходящего в юрисдикцию еписко­па; ибо нет никакого сомнения, что я не могу забрать и при­соединить к своему имущество клирика.


§ 1437. Лучше всего для того, кто хочет освободиться от крепостной зависимости, получить для этого подтверждение своей свободы от того суверена, от которого зависит его сеньор; ведь если у меня есть крепостные и я их освобожу без разреше­ния на то моего сеньора, я их теряю...

§ 1451. Следует знать, что людям нашего века известны три состояния. Первое — это знатное. Второе — состояние свобод­ных по происхождению людей, рожденных свободной матерью; тех, которые могут и должны были бы по праву называться дворянами. Но не все свободные люди — дворяне, и между правами дворян и других свободных людей существует большая разница, так как дворянами называют тех, которые по прямой линии происходят от королей, герцогов, графов или рыцарей; и эта знатность идет по прямой отцовской, но никак не материн­ской линии; ведь совершенно ясно, что никто, даже если его мать и дворянка, не может стать дворянином [если только не будет на то особой королевской милости], если только его отец не дворянин. Но по-иному обстоит дело со свободным состояни­ем, так как это состояние идет от матери, и всякий человек, рожденный свободной матерью, — свободен...

§ 1452. Мы говорили о двух состояниях — о знатном и сво­бодном; третье состояние людей — крепостное. И в этом состо­янии не все люди находятся в одинаковом положении: имеются различные условия крепостной зависимости. Ибо одни из кре­постных так подчинены своим сеньорам, что эти сеньоры могут распоряжаться всем их имуществом, имеют [над ними] право жизни и. смерти, могут держать их в заключении как им будет угодно — за вину или без вины — и ни перед кем за них не несут ответственности, кроме как перед Богом. С другими обра­щаются более мягко, ибо при их жизни сеньоры не могут ничего от них: требовать, если только они не провинятся, кроме их чиншей, рент и повинностей, обычно платимых ими за их крепо­стное состояние (servitude). И [лишь] когда они умирают или женятся на свободных женщинах, все их имущество — движи­мое и недвижимое — переходит к сеньорам. Ибо тот, кто женит­ся на свободной или на женщине из другой сеньории, должен платить выкуп по усмотрению сеньора. И если [крепостной] умирает, нет у него иного наследника, кроме сеньора, а дети крепостного ничего не получают, если не заплатят выкупа сень­ору, как это делали бы люди посторонние. Этот последний обы­


чай, о котором мы говорили, носит у крепостных Бовези назва­ние мертвой руки и брачного выкупа (formariages). О других крепостных состояниях в чужих землях мы умолчим, ибо наша книга рассказывает об обычаях в Бовези.

§ 1453. Как [всем] очевидно, что в настоящее время суще­ствуют люди разного положения, так истинно, что вначале все были свободны и равны, ибо каждый знает, что все мы про­изошли от одного отца и одной матери. Но когда народы стали прибывать, возникли войны и ненависть, причиной их стали гордость и зависть — они тогда правили [людьми] и привели к тому, что отсутствовало [чувство] долга. Те общины в народе, которые имели желание жить в мире, увидели, что они не смо­гут этого добиться, если каждый желает быть таким же великим господином, как другой. Тогда избрали короля и сделали его своим сеньором, дали ему власть судить за их преступления, управлять ими и делать установления над ними. Для того чтобы он мог обезопасить народ от врагов и плохих судей, нашли меж­ду собой тех, которые были более красивыми, сильными и муд­рыми, и дали им власть над собой при условии, чтобы помогали бы им жить в мире, а также помогали королю их опекать. От них произошли те, которых называют дворянами.

От других, которых также избрали, произошли те, которые свободны, но не родовиты. Сервы произошли по причине мно­гообразных способов приобретений. Потому что некоторые по­явились благодаря захватам на войне: одни попадали в зависи­мость сами со своими наследниками из-за выкупа или чтобы вый­ти из тюрьмы. Другие стали сервами, потому что они себя продали из-за бедности или [уступая] жажде стяжательства. Не­которых сделал сервами король: когда он пошел сражаться про­тив народа другой страны, он приказал, чтобы все те, кто мог носить оружие, шли ему помогать, а те, которые останутся — и они, и наследники, — будут людьми сервильного состояния; иные произошли от тех, кто бежал с поля сражения, а другие от тех, кто отдал себя благочестию церкви, потому что [уже] нача­ла распространяться христианская вера. Были и такие, которые стали сервами потому, что не имели возможности защитить себя от сеньоров, которые несправедливо, силой их обратили в зави­симость. И благодаря этим многочисленным причинам, по кото­рым они попали в сервильное состояние, мы можем понять, что большую милость сделали те сеньоры, которые дали им свобо­


ду. Потому что это великое зло, когда кто-либо из христиан находится в положении серва.

§ 1457. Наш обычай более мягок (courtoise) в отношении к крепостным, нежели во многих других странах, ибо во многих других странах сеньоры могут распоряжаться жизнью и смер­тью своих крепостных когда и как им угодно, а также принуж­дать их вечно жить на своих землях. В Бовези же с ними обра­щаются более человечно, ибо при условии уплаты своим сеньо­рам положенных обычаем ренты и специального налога, собираемого с каждой семьи (chevages), они могут идти служить и жить вне юрисдикции своих сеньоров. Но нигде они не долж­ны отказываться платить следуемый сеньору брачный выкуп (formariages), за исключением мест, пребывание в которых мо­жет дать им свободу, как, например, в некоторых городах, вся­кий житель которых свободен в силу привилегии или обычая. Ибо, как только кто проведает, что его крепостной поселился в таком месте, он может потребовать его возвращения, если зая­вит на него свои права в течение одного года и одного дня или в течение того срока, который действителен для этих мест, со­гласно их обычаям. Многие крепостные, таким образом тайно ушедшие от своих сеньоров на жительство в другие места, полу­чили свободу.

Глава 46. О защите церквей от злодеев и о суде над ними

§ 1465. Имеется различие между правом охраны и правом юстиции, потому что тот, кто имеет юстицию в каком-либо мес­те, — [может] не иметь права охраны, и наоборот. Истинно [од­нако], что король имеет генеральное право охраны во всех цер­квах королевства, при этом каждый барон имеет это специаль­ное право в своей баронии, если сам не откажется от него. Но если барон отказывается от охраны какой-либо церкви, тогда она отходит под особую охрану короля.

§ 1474. Существуют два меча, которыми все народы должны управляться — духовно и светски. Поэтому один меч должен быть духовный и другой светский. Духовным мечэм должна владеть святая Церковь, и светским — принцы зем..и... Не бу­дут благими дети, которые не повинуются своей матери, и свя­тая Церковь есть наша духовная мать: и мы должны повино­


ваться ей в ее наставлениях и поучениях, которые она делает для спасения наших душ.

§ 1475. Меч светский — это другой усмиритель, которым без отсрочки осуществляется справедливость, и преступник прини­мает телесное наказание. Что касается назначения одного и дру­гого меча, — они должны взаимно помогать друг другу, исклю­чая, однако, чтобы духовный меч мог вмешиваться в светскую юстицию, по решению которой можно потерять и жизнь, и чле­ны. Но светский меч должен всегда быть готов хранить и защи­щать святую Церковь всякий раз, когда есть потребность в этом...

Глава 48. О свободном держании фьефа и о вассальной службе

§ 1499. Не рекомендуется никакому дворянину, находящему­ся под властью короля, страдать от известия, что горожане мо­гут приобретать фьефы, потому что это противоречило бы уста­новлению, сделанному королем в пользу дворян в целом по все­му королевству. Но когда король делает какое-либо специальное установление в своем домене, бароны вправе его не применять в своих землях, согласно старинным обычаям. Однако когда уста­новления [имеют характер] генеральных, они должны иметь хождение по всему королевству. И мы должны верить, что та­кое установление сделано [с участием] Большого Совета1 и для общей пользы.

Глава 49. О [новых] установлениях и об устаревших обычаях

§ 1510. Существует некое особенное время, когда невозмож­но и не должно делать все то, что делалось и в течение долгого времени считалось обычным правом; поэтому каждый должен знать, что имеются два вида времени; одно — время мира, а другое — войны. Разумно, что во времена мира правят обычай и закон, которые длительное время использовались и применя­лись, чтобы жить в мире, делать и желать что-то, как, напри­мер, дать, продать, разрушить, — в согласии с тем, как этому учат многие главы настоящей книги. Но во время войны и опас­ности войны — королю, принцам, баронам и другим сеньорам

1 Очевидно, Бомануар имеет в виду расширенную королевскую курию.


надлежит делать новое, что, будучи сделано во времена мира, выглядело бы несправедливостью по отношению к подданным. Но времена необходимости их извиняют, потому что короли могут делать новые установления для общего блага своего коро­левства. В случае, когда необходимо защищать свою землю или атаковать кого-либо, кто наносит ущерб, он может распорядить­ся таким образом, чтобы оруженосец [экюйе]-дворянин считал­ся рыцарем, и чтобы богатый и бедный человек были бы вооружены — каждый, согласно своему положению, и чтобы добрые города привели в порядок свои укрепления, и чтобы каждый был бы готов отправиться в поход, когда скомандует король. Вот такие установления и другие, которые кажутся по­лезными ему и его курии [совету], могут делать короли во время войны или опасности войны в будущем. Каждый барон [может действовать] также в своей земле, но так, чтобы это не было предпринято против короля.

§ 1512. Никто не может делать новых установлений, которые бы не соответствовали праву.

...Бароны... не могут основывать новые рынки или устанавливать новые обычаи без разрешения короля. Король же может это делать, когда ему заблагорассудится и когда он по­считает это [необходимым] для общей пользы...

Глава 50. О городских коммунах и их правах

§ 1516. Городские коммуны и даже города, не имеющие прав коммун, а также простой народ должны охраняться законами таким образом, чтобы никто их не обидел и чтобы они никого не смогли обидеть. Коммунальные хартии должны храниться как доказательство привилегий, которые могут быть нарушены, так как так же мало стоит печь, негодная к обжигу кирпича, как и хартия, повседневно непроводимая в жизнь.

§ 1517. По новым правилам во Франции ни один город не может стать коммуной без разрешения короля, ибо всякие нов­шества без согласия короля запрещены. Если же король поже­лает предоставить какому-либо городу это право или предоста­вил его, это должно быть записано в хартии вольностей, выдан­ной королем городу по этому случаю. Но это должно быть сделано без ущемления прав церкви и дворянства, так как не могут и не должны быть отягощены церкви и уменьшены владе­ния дворян.


§ 1519. Каждый сеньор, имеющий в своей власти город-ком­муну, должен ежегодно узнавать, в каком состоянии находится город и как им управляют мэры и те, которые поставлены его охранять и им управлять. Пусть богатые не сомневаются, что, если они нарушают закон (mes font), они будут наказаны, и пусть бедняки указанных городов могут мирно зарабатывать себе на пропитание.

Глава 58. О юрисдикции

§ 1641. Мы говорили... что каждый человек, владеющий фьефом в Клермонском графстве, обладает высшей и низшей юрисдикцией в пределах своего фьефа; и таковую же имеют церкви, имеющие право свободного наследования и с давнего времени не платящие никому и никакой аренды.

Однако, так как имеется большое число областей, где одни [лица] обладают высшей юрисдикцией, а другие лица имеют низшую [и в самом Бовези могут иметь место такие случаи при продаже или при перемене с разрешения сеньора, что одно [лицо] может иметь в данном месте высшую юрисдикцию, а другое — низшую], полезно, чтобы мы объяснили вкратце, что такое высшая юрисдикция и что такое низшая юрисдикция, что­бы каждый мог пользоваться той юрисдикцией [тем судом], которая ему полагается.

§ 1642. Следует знать, что всякий, совершивший преступное деяние, каково бы оно ни было, исключая разбой, через которое можно и должно потерять жизнь, когда он будет пойман и пре­дан суду, подлежит высшей юрисдикции; разбойник за разбой лишается жизни, хотя разбой и не подлежит ведению высшей юрисдикции. Но все прочие плохие деяния, как убийство, изме­на, отцеубийство и насилие над женщиной, поджог имущества или ночное ограбление и изготовление фальшивой монеты и помощь в ее производстве и скупке — все подобные деяния под­судны высшей юрисдикции. Следовательно, когда случается по­добное дело, производство расследования и разбор его должны осуществляться тем, кто обладает высшей юрисдикцией, а рас­следование дел о разбое и прочих проступках, за которые не следует казнь, должен производить тот, кто обладает правом низшей юрисдикции. А какая юрисдикция должна применяться в указанных выше случаях и в других, о которых мы здесь не упоминаем, — это разъясняется достаточно в главе, говорящей о


преступлениях (mesfes), почему нам и нет надобности больше распространяться по этому поводу.

§ 1643. Мы указали, какие преступные деяния должны под­лежать суду того, кто обладает правом высшей юрисдикции, и никакой выгоды (esploit) не должно быть ему от высшей юрис­дикции, так как все имущество тех, кто захвачен в связи с дея­ниями, указанными выше, ему не принадлежит. Но следует принять во внимание, что это не относится к имуществу, нахо­дящемуся на собственной земле того, кто обладает правом выс­шей юрисдикции, потому что всякий, обладающий этим правом на своей земле, должен получать то, что находится на его земле из имущества тех злодеев.

§ 1644. Найденные и никому не принадлежащие вещи, ро­зыски хозяев которых были безуспешны, как и имущество не­законнорожденных на том основании, что у них нет семьи, и то, что принадлежало чужестранцам, если кто из родных не заявит своих прав, — все эти вещи должны перейти сеньору, обладающему правом высшей юрисдикции, а не тому, кто име­ет юрисдикцию низшую, если только он не приобрел таковую посредством длительного держания, или же если она была пе­редана ему как привилегия, или если, как это происходит в некоторых местностях, сеньор не передал все эти выгоды (esplois) каким-либо церквам, оставляя за собой право высшей юрисдикции.

§ 1645. Тот, кто обладает высшей юрисдикцией, не может запретить тому, кто имеет низшую, чтобы он или сам или его сержант (sergent) применял бы оружие для охраны того, что подведомственно низшей юрисдикции, а также тот, кто обладает низшей юрисдикцией, — не может запрещать тому, кто облада­ет высшей юрисдикцией, чтобы он или его сержант не стерегли то, что ему принадлежит, потому что каждому надлежит охра­нять свое право, не причиняя вреда другому.

Глава 60. [Об изжитии частных поединков и об опасности этого обычая]

§ 1701. Часто случается, что возникают распри или их угроза между дворянами или зависимыми людьми (de pooste); при этом каждая из сторон ведет себя столь высокомерно, что не склоня­ется к тому, чтобы просить перемирия или судебного обеспече­ния безопасности (assurement). То есть не действует установле­


ние доброго короля Людовика1, согласно которому каждый, кто держит баронию, подобно графу Клермон и другим баронам, в случае войны между сторонами, не желающими просить пере­мирия или судебного обеспечения безопасности, обязан прину­дить стороны к перемирию, если это дворяне, или реализовать право судебного обеспечения, если это зависимые люди. И если они уклоняются от того, чтобы принять [это распоряжение], — к ним следует применить принуждение по праву охраны и праву апелляции, вплоть до изгнания, как было сказано выше.

§ 1702. Во время войны [частной] в королевстве Франции имеет обыкновение использоваться очень плохой обычай: тот, кому война принесла с собой смерть, раны и увечья в схватках, рассматривает любого из родственников тех, кто сделал это [сво­им врагом], хотя они и проживают далеко от места, где было совершено зло, и не знают, что случилось. И затем, при отсроч­ке в ночь и день, как только они находят кого-либо [из этих родственников], они его убивают, или ранят, или совершают какое-либо другое насилие, так как этот человек не обеспечил себя охраной и не знает, что принадлежит к роду, который со­вершил злодеяние.

По причине большой опасности, которая из-за этого происте­кает, добрый король Филипп сделал установление2, что, когда случается подобное событие, те, кто участвовал в нем, должны обеспечить себе судебную охрану сразу после события и не ис­кать перемирия, прежде чем оно не будет принято юстицией или друзьями. Все родственники той и другой стороны, которые не были участниками событий, по постановлению короля имеют 40 дней перемирия и после 40 дней — они находятся в состоянии войны. Однако в течение этих 40 дней все родственники имеют право знать, что произошло, и они могут решить — будут ли они воевать или добиваться судебной защиты, перемирия или мира.

Глава 66.О праве отвода судей

§ 1871. Пришло время поговорить о тех, которые хотят дать отвод судьям. Это следует делать до вынесения приговора, так как после отвода можно этого добиться лишь при помощи апел-

1 Очевидно, ордонанс Людовика IX 1254 г.

2 Имеется в виду, по-видимому, установление, сделанное Филип­пом III с дополнениями к ордонансу Людовика IX 1260 г.


ляции. До вынесения же приговора отвода судей можно добить­ся по ряду причин. Укажем на некоторые из них.

§ 1872. Причина, по которой можно дать отвод судье, — это если тот, кто собирается судить, значится в числе моих врагов или так поссорился со мной или с кем-либо из моих близких, что уже началась война, или если мы находимся только в состо­янии перемирия; так как было бы значительно хуже, если бы я был осужден из ненависти...

§ 1873. Другая причина, по которой я могу дать отвод су­дье, — это если он угрожал мне или говорил кому-либо до раз­бора дела, что я проиграю тяжбу, либо если он был прокурором, адвокатом или советником противной стороны, либо если он заинтересован или может быть заинтересован в разбираемом деле, либо если он настроен против меня... либо если он долж­ник тех, против кого я выступаю, либо если он находится у них на жаловании, либо если он обещал свою благосклонность про­тивной стороне, либо если он приходится тем, против кого я веду тяжбу, отцом или сыном. Отвод судье можно дать и в том случае, если разбирается дело об убийстве или членовреди­тельстве кого-либо из его семьи...

§ 1874. Дать отвод можно также такому судье, который не может исполнять свои обязанности ввиду того, что является клириком или несовершеннолетним, которому его господин ока­зал такую милость, что признал его взрослым мужчиной; или идиотом, совершенно очевидно не имеющим достаточной памяти вследствие старости, или врожденной глупости, или какой-либо болезни, приведшей к потере памяти. Все эти лица могут быть отстранены от судейства, так как причины такого отстранения вполне разумны.

Глава 67.Как следует судить

§ 1883. Согласно нашим кутюмам, никто не может быть судь­ей в своем суде и по своему делу по двум причинам: первая — та, что никакой человек никогда не может быть судьей в соб­ственном деле...; вторая — что, согласно кутюмам Бовези, сень­ор не судит в своем суде. Судят в его суде только его люди.

§ 1884. Если какой-либо человек с весом (a poi) собирается судить в суде своего сеньора, он должен просить последнего представить его пэрам, и тот должен это сделать...

§ 1910. Всякий раз, когда выносится приговор в отсутствие сторон, когда стороны не вызываются, чтобы выслушать реше­


ние, его следует повторить в присутствии сторон, с тем чтобы они могли впоследствии апеллировать в совет.

§ 1914. Как мы уже сказали, решение суда ничего не стоит, если оно было вынесено в отсутствие сторон; оно также ничего не стоит в том случае, если оно было вынесено против несовер­шеннолетнего и если этот несовершеннолетний не сможет апел­лировать при достижении совершеннолетия.

§ 1920. Да знают все, что никто не имеет права отказаться от обязанности судьи, которые он несет по оммажу; но если у него на то есть какие-то законные основания, он может послать вме­сто себя [в суд] человека, могущего по своему положению его представлять.

Великий мартовский ордонанс1




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.