Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Ты вернешься к началу!



Да, получится вся книга.

 

(Мать возвращается назад)

«The Gospel of Death and Vanity of the Ideal»

[Евангелие Смерти и Тщета Идеала]

Это бесценно для ответов на все-все-все вопросы людей.

 

(Мать листает дальше)

А! Вот оно: «The Debate of Love and Death» [Спор Любви и Смерти]

 

Это здесь начинается.

Это Песнь III.

 

Здесь подчеркнут один абзац.

 

Если подчеркнут, то не мной!… Нет, это то место, где я остановилась, когда читала: я пометила красным то место, где остановилась.

Она говорит… [Смерть говорит Савитри; Мать читает самым ироничным тоном]:

 

Art thou indeed so strong, O heart,

O Soul, so free?...

(X.III.636)

Действительно ли ты так сильно, О, сердце,

И так свободна ты, Душа?

 

Это восхитительно!

Так что надо начать с начала «Книги Двойных Сумерек» [«The Book of the Double Twilight»], Книги X. Посмотрим, как она начинается…

(Мать читает)

 

All still was darkness dread and desolate;

There was no change nor any hope of change.

In this black dream which was a house of Void,

A walk to Nowhere in a land of Nought,

Ever they drifted without aim or goal....

(X.I.599)

Все еще было тьмой, ужасной и пустынной;

Не было ни изменения, ни надежды на изменение.

В этом черном сне, обители Пустоты

Путем в Никуда в стране Небытия,

Они вечно скитались без смысла и без цели…

 

Боже мой, как чудесно! Это восхитительно.

 

(Мать листает страницы)

И Книга XII [«The Return to the Earth» – «Возвращение на Землю»]… Я не знаю.

(Мать читает последние строки «Савитри»)

 

Night, splendid with the moon dreaming in heaven

In silver peace, possessed her luminous reign.

She brooded through her stillness on a thought

Deep-guarded by her mystic folds of light,

And in her bosom nursed a greater dawn.

(XII.724)

(Перевод)

 

Ночь, озаренная луной, спящей в небе,

В серебряном покое правила своим светлым царством.

Ее неподвижность несла в себе мысль,

Тайно хранимую в складках ее мистического света,

И вскармливала грудью величайшую зарю.

 

Это уже предвестие Супраментального.

Но у меня такое впечатление, что он не закончил доработку текста. Когда я прочла это, я почувствовала, что это не окончательно — такое же ощущение, какое было у меня, когда я прочла последнюю главу Yoga of Self-Perfection [Йоги Само-Совершенства].[47] Он оставил ее незавершенной. Он так и сказал. Он сказал: «Нет, я больше не хочу спускаться на этот ментальный уровень.»

Но тут… (ведь я этим не занималась, ты знаешь), вокруг него были Пурани, эта Чинмайи и… (как же его зовут?) Нирод — они просто вились вокруг него. Так что я не занималась «Савитри». Я прочла «Савитри» только два года тому назад, а раньше никогда не читала. И я так довольна! Потому что я прочла ее именно теперь, когда смогла понять — и еще я поняла, что никто из тех людей НИЧЕГО в ней не понял. Два открытия сразу.

 

(Молчание)

Посмотрим: открой наугад страницу, я хочу посмотреть, найдешь ли ты что-то интересное — сконцентрируйся на минуту и открой где попало, а я прочту тебе.

Просто ткни пальцем… Тебе нужна указка? [Мать дает ученику нож для бумаги]

 

(ученик концентрируется

и открывает)

 

О!

 

In the passion of its solitary dream

It lay [the heart of the King] like a closed soundless oratory

Where sleeps a consecrated argent floor

Lit by a single and untrembling ray

And an invisible Presence kneels in prayer…

 

(Перевод)

 

В страсти своего одинокого сна

Оно [сердце Короля] лежало как тихая закрытая молельня

Где дремлет священный серебряный пол

Освещенный единым недрожащим лучом

И незримое Присутствие склоняется в молитве…

 

Очень красиво!

О! Очень хорошо… Я возьму чуть повыше:

 

In the luminous stillness of its mute appeal

It looked up to the heights it could not see;

It yearned from the longing depths it could not leave.

In the centre of its vast and fateful trance

Half way between his free and fallen selves,

Interceding twixt God's day and the mortal night,

Accepting worship as its single law,

Accepting bliss as the sole cause of things,

Refusing the austere joy which none can share,

Refusing the calm that lives for calm alone,

To her it turned for whom it willed to be.

In the passion of its solitary dream

It lay like a closed soundless oratory

Where sleeps a consecrated argent floor

Lit by a single and untrembling ray

And an invisible Presence kneels in prayer.

On some deep breast of liberating peace

All else was satisfied with quietude;

This only knew there was a truth beyond.

All other parts were dumb in centred sleep

Consenting to the slow deliberate Power

Which tolerates the world's error and its grief,

Consenting to the cosmic long delay,

Timelessly waiting through the patient years

Her coming they had asked for earth and men;

This was the fiery point that called her now.

Extinction could not quench that lonely fire;

Its seeing filled the blank of mind and will;

Thought dead, its changeless force abode and grew...

 

(Перевод)

 

В светлой неподвижности немого призыва

Оно смотрело на высоты, которых не могло видеть;

Оно тосковало в жаждущих глубинах, которые не могло покинуть.

В центре своего огромного вещего оцепенения

На полпути между своим свободным я и падшим я,

Ступая между днем Бога и смертной ночью,

Принимая поклонение как свой единственный закон,

Принимая блаженство как единственную причину вещей,

Отвергая суровую радость, которую никто не способен разделить,

Отвергая покой, который существует лишь ради покоя,

Оно обратилось к ней, ради которой оно хотело быть.

В страсти своего одинокого сна

Оно [сердце Короля] лежало как тихая закрытая молельня

Где дремлет священный серебряный пол

Освещенный единым недрожащим лучом

И незримое Присутствие склоняется в молитве.

На огромной груди освобожденного мира

Все остальное пребывало в удовлетворенном покое;

И только оно [сердце] знало, что за пределами этого есть истина.

Все прочие области хранили молчание в глубоком сне

Соглашаясь с медленной осмотрительной Силой

Которая терпит заблуждения и печали мира,

Соглашаясь на долгое космическое промедление,

Бесконечно ожидая сквозь терпеливые годы

Прихода Той, о ком молили для земли и людей;

Такова была пламенная точка, призывавшая Ее.

Небытие не могло загасить этого одинокого огня;

Его видение заполняло пустоту ума и воли;

Мысль умерла, его неизменная сила держалась и росла…

 

Дальше я не вижу… Но я знаю, о чем это: это когда Король[48] осуществил свою последнюю сдачу вселенской Матери — он перечеркивает себя перед вселенской Матерью, и Она поручает ему миссию, которую он должен выполнить:

 

Its seeing filled the blank of mind and will;

Thought dead, its changeless force abode and grew.

Armed with the intuition of a bliss

To which some moved tranquillity was the key,

It persevered through life's huge emptiness

Amid the blank denials of the world.

It sent its voiceless prayer to the Unknown;

It listened for the footsteps of its hopes

Returning through the void immensities,

It waited for the fiat of the Word

That comes through the still self from the Supreme.

(III.III.332)

(Перевод)

Его видение заполнило пустоту ума и воли;

Мысль умерла, его неизменная сила держалась и росла.

Вооруженное интуицией блаженства,

Ключом к которой служило подвижное спокойствие,

Оно [Сердце] сохранялось в бесконечной пустоте жизни

Среди пустых отрицаний мира.

Оно посылало свою безмолвную молитву к Неведомому;

Оно прислушивалось к шагам своих надежд

Возвращающихся через пустые грандиозности,

Оно ждало Глагола

Идущего от Всевышнего сквозь неподвижность я.

 

Что же, это прекрасный выбор!

Это точно так.

Пробудившись от этого состояния, он видит вселенскую Мать и получает от нее миссию.

Все это очень хорошо, хороший знак.[49]

«Савитри», это увлекательно!

Я верю, что это его Послание — все остальное было подготовкой, а «Савитри» — его послание. К сожалению, здесь были два дурака, которым вздумалось править его текст — когда он еще был здесь, в своем теле! (особенно А — он ведь поэт). Вот почему Шри Ауробиндо написал все эти «Письма о поэзии». Я никогда не читала их — это меня возмущало. От него хотели, чтобы он объяснил свой «поэтический принцип» — это еще та идейка! Здесь все наоборот: это приходит сверху, и только ПОТОМ появляется объяснение. Как удар кулаком по куче опилок: спускается вдохновение, а потом объясняют, почему все выстроилось именно так — но это меня совсем не интересует![50]

 

(Молчание)

 

Так что ты пришел (видишь, вот и ответ), чтобы проявить (очень хорошо, мне очень нравится такой ответ), проявить the bliss above [высшее блаженство]. Ты понимаешь?… Он [Король] превосходит все прошлые попытки единения со Всевышним, потому что ни одна из них его не удовлетворяет — он устремляется к чему-то большему. И вот все исчезло, и он входит в Небытие и выходит оттуда готовым объединиться с Ним в новом Блаженстве.Это так, это хорошо!

 

 




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.