Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Марта 1964



(Мать читает записку, которую она написала из-за разногласий, возникших на бумажной фабрике Ашрама:)

 

От работодателя рабочим

 

«Ничто не может быть прочным и долговременным без базиса доверия. И это доверие должно быть взаимным.

Вы должны быть убеждены, что я преследую не только свое благо, но и ваше. И, со своей стороны, я должна знать и чувствовать, что вы работаете здесь не только для того, чтобы извлекать свою выгоду, но и служить.

Благосостояние целого зависит от благосостояния каждой части, и гармонический рост целого зависит от прогресса каждой части.

Если вы чувствуете, что эксплуатируетесь, тогда у меня тоже будет чувство, что вы стремитесь эксплуатировать меня. Если вы боитесь быть обманутыми, тогда я тоже буду чувствовать, что вы стремитесь меня обмануть.

Только в честности, искренности и доверии может прогрессировать человеческое сознание.»

Это прямо противоположно коммунистической теории — все коммунисты проповедуют им: «Если вы хоть сколько-нибудь будете доверять работодателю, тогда вас точно обманут, и вы будете бедными; сомнение, недоверие и агрессия должны быть базисом ваших отношений.» Это прямо противоположно тому, что я говорю.

 

*

* *

 

Затем Мать переходит к переводу

одного письма с английского на французский

 

Чтобы переводить, я иду в то место, где вещи кристаллизуются и формулируются. Сейчас мои переводы — это не точно сплав языков, но они находятся под влиянием обоих языков: мой английский – немного французский, а французский – немного английский — это смесь из этих двух языков. И я вижу, что с точки зрения выражения, это достаточно полезно, потому что от этого приходит некая тонкость.

Я вовсе не «перевожу», я никогда не пытаюсь переводить: я просто отхожу в то «место», откуда это пришло, и тогда, вместо того, чтобы воспринимать вот так (жест над головой, как качели которые отклоняются вправо для французского языка), я воспринимаю вот так (качели отклоняются влево для английского языка), и я вижу, что это не составляет большой разницы: источник — некий сплав этих двух языков. Возможно, это привело бы к появлению некоторой более гибкой формы обоих языков: немного более точной в английском языке, немного более гибкой во французском.

 

Я не нахожу наш язык достаточно удовлетворительным. Но я не считаю удовлетворительной и другую вещь [франко-английский язык] — нужный язык еще не найден.

 

Он вырабатывается.

 

Всякий раз во мне что-то немного скрипит.

Этот язык только вырабатывается.

Но это мой метод и для «Савитри», уже долгое время я больше не перевожу: я следую за мыслью до определенной точки, затем, вместо того, чтобы думать так (тот же жест отклонения качелей вправо), я думаю вот так (жест – влево), это все. Так что это ни чистый английский, ни чисто французский язык.

Лично я хотела бы, чтобы это был ни английский, ни французский, а нечто иное! — но какие слова использовать сейчас?… Я ясно чувствую, что как в английском, так и во французском языке (возможно, и в других языках, если бы я знала другие языки) слова имеют другое значение, немного непривычное и гораздо более ТОЧНОЕ значение, чем они имеют в языках, как мы знаем их — гораздо более точное. Потому что для меня слово означает вполне конкретное переживание, и я ясно вижу, что люди понимают слова совсем по-другому; так что их понимание слов кажется мне каким-то туманным, не точным. Каждое слово соответствует вполне определенному переживанию, вполне определенной вибрации.

Я не говорю, что я достигла удовлетворительного выражения — оно формулируется.

И метод всегда один и тот же: я никогда не перевожу, никогда-никогда — я иду высоко вверх, туда, где мыслишь за пределами слов, где имеешь переживание идеи или мысли, или движения или чувства (не важно, чего), и когда это на одном языке, это так (тот же жест, как и раньше), а когда на другом языке, это вот так: как что-то отклоняется там, высоко вверху. Я вовсе не перевожу на том же самом уровне — я никогда не перевожу на уровне языков. И иногда я замечаю, что для меня качество слов очень отличается от того качества, которое слова имеют для других людей.

Я оставила всякую надежду на то, что меня поймут.

 

(Мать делает несколько замечаний

по поводу «понимания» учеников,

затем добавляет:)

Ты знаешь эту историю?

Эту историю, я думаю, рассказывают мусульмане, но я в этом не уверена. Говорят, что Иисус воскрешал мертвых, лечил болезни, давал речь немым, а зрение – слепым… пока к нему не привели идиота, чтобы сделать его понятливым — и Иисус убежал!

Потом у него спросили: «Почему ты убежал?» Он ответил: «Я могу делать все, кроме того, чтобы сделать идиота понятливым» (смех).

Это Теон рассказал мне это.

 




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.